Лакич

Особняк Лувра   Если бы Элеонор была живой, то тяжело, явно ожидая атаки, дышала, показывая всем своим видом недовольство происходящим. Но так случилось, что Элеонор была мертвой. И мертвецом дышать не нужно было.  Лишь недовольно поджав губки, восставшая наблюдала за пояснениями пустой, едва кивая в относительно дружелюбном жесте. Кусочек, пусть и маленький, доверия мертвой Миллер, был получен. Элеонор прикусила губу в столь привычном еще при жизни жесте, склонившись над странным тубусом. Уроборос - змей, поедающий себя самого - все таки очень странный, очень-очень опасный знак. Точно она помнила, как несколько спектров использовали подобный символ в своих диких атаках на некрополи. И все таки. Голос девушки был спокоен и умиротворяющий, напоминая падающие листья на верхних уровнях Европолиса, когда комитет по экономике объявлял переход на осенний период.   Задумавшись, восставшая даже не заметила, как капля бальзамической жидкости капнула на бледную кожу пустой, и, проводя холодным пальцем по такому же холодному металлу, Миллинер младшая прошептала: - Наверное... Миллинер?

У меня тоже есть халат :/ Так что, отвечаю, из-за ощущения полнейшего безумия, которое возникает в моменты отработок. О да.

Настроение где-то между грустным Джованни и печальной Ласомброй

Особняк Лувра   С последней фразой Линды, восставшая начала двигаться по коридору, казавшемуся бесконечным, едва быстрее, ведя за собой Пустую. Будто знала, куда ей надо идти. Будто? Элеонор совершенно не собиралась обращать на оголенное бедро с тубусом, которое Линда не успела прикрыть, не ожидая от маленькой девочки такого рвения. Призраки были странными. Но на то они были призраками. Полтергейсты были даже безумней. Удивительно, как маленькая смертная девочка несколько лет назад смогла достичь больших высот в познании своего арканои. Быть может безумие - это семейное?   Когда едва остановились, взгляд Миллер-младшей, затуманенный и потерянный, скользнул по бедру девушки: по бледной коже, по черным ремешкам и тубусу.  Руны казались знакомыми. Она точно где-то их видела. Где-то в Стигии? Хм... Тело затряслось от противных воспоминаний, липкой сетью окутавшей разум. Забвение, вой спектров и Буря. Эти руны - конечно! Девочка попыталась едва вырваться, неосознанно и тихо зашипев: - Ты что, играешься с Лабиринтом и Спектрами? Это их символы! Т-ты...  Слова путались в голове.

Имперской Гвардией в частности   давайте поговорим об Имперском Флоте?

РЗ не хочет закончить перенос механ Охотников из ДВ?

Особняк Лувра   Полное непонимание, недоумение и откровенного испанского стыда, восставшая, явно не ожидающая от мрачной девушки никаких речей, провалилась - в который раз за сегодняшний вечер - ступор. Хотя Элеонор и позволила Линде гордиться, что так первый маг в ее посмертии - разве это не мило?  И явно приблизило ее на шаг ближе к Вознесению. - Прости, но... - Элеонор ощутила, как ее бедный мертвый мозг вскипает, - что ты несешь, еще раз? Девочка тряхнула головой. - Эджи-стаффа хватает и в посмертии. Но когда умирает то, что уже мертво - это не особо вдохновляет, понимаешь? К тому же - попадание в Бурю сулит приятное времяпровождение со Спектрами. А те сделают так, чтобы Забвение было последним из твоих проблем. Не говоря уже о Тени...   И вдруг она запнулась.   - Клинопись? Хм-м... Если стащить из библиотеки - тут же есть библиотека? Это ведь то, чем занимаются маги: сидят за книжками? - то можно будет попытаться перевести эти записи. Зачем? Любопытство - худший из бичей человечества. - А что здесь делаешь ты, Линда Шмидт из Пустых, м?

Логово Лувра   какой-то Иерархии   Какая-то Иерархия. Какая-то Иерархия насильно тебя вербует в легионы. Какая-то Иерархия перековала твоего знакомого в баргеста только за то, что он нарушил Диктум Мортум. Какая-то Иерархия приговорила песчаного человека за невинную проказу к перековке. Какая-то Иерархия оставила Некрополь беззащитным перед рейдом Спектров. Какая-то Иерархия придет к тебе. Какая-то Иерархия закует тебя в цепи. Какая-то Иерархия сломает твой корпус. Какая-то Иерархия превратит в тебя в вещь.   Какая-то Иерархия.   - Да, мне говорили старшие, - девочка скривилась, - что это не в первой. До этого уже пять раз Шторм настигал Стигию, и пять раз приносил с собой Забвение. И пять раз Стигию восстанавливали. Но этот - самый сильный. Второй вопрос вогнал ее в прострацию. - Нет. Не доводилось. Братец... - Тут от всего веет Забвением. Что это за кулон? Что за вазы?

Особняк Лувра   - Как и моя реальность.- ответила Элеонор, и в ее голосе проскочили едва уловимые нотки грусти, - Буря, уничтожающая то, что уже мертво, раздирающая Стигию на осколки - это не так уж красиво, как может звучать. Печально. Хоть они и те еще ублюдки. "Некоторые были моими друзьями", - хотела добавить восставшая, но промолчала. Это были странные люди. Сумасшедшие. Воздействие Мглы на этих сумасшедших не распространялось - наоборот, фрики буквально получали свою порцию извращенного удовольствия от общения с потусторонним. Жаль только, что когда Иерархия прознавала про связи неупокоенных и живых - получал свое наказание лишь призрак. Это было нечестно.   - Ты странная. Для подобных людей - это был наилучший комплимент. Тем временем Элеонор протянула свою холодную ладонь в ответ. Острые когти не придавали ее образу красоты, но смотрелись жутко органично. Восставшая не сразу вспомнила про них - слишком привычно было иметь подобное за Завесой (хе-хе) - поэтому, лишь едва дернув головой, поспешила добавить: - Осторожней.

Особняк Лувра   - Нда...и каково это быть, ну, мёртвой?   Элеонор, будто мимик, повторила все действия девушки, так же склонив голову на бок, чтобы черные, как смоль, волосы скользнули по хрупкому плечу. Неожиданный вопрос от не менее неожиданного человека. Грубый и обидный. Восставшая прикусила свою губу и, несколько отстранено ощущая свою тело, не заметила даже, как прокусила ее до крови. Черная жидкость, отдающая бальзамическим ароматом, медленно стекала по бледной коже вниз, на чистый пол. Этот немой ответ был лучше любой лекции о загробном мире.   И все таки восставшая смогла вырвать свой разум из напасти очередного виденья. Элеонор, едва приподняв подол свое платья, поклонилась, представляя себя на сцене театра. - А ты умеешь задавать вопросы, да? Ну, вот видишь, вот оно  - мое посмертие, - проговорила восставшая и продолжила, уже без прежнего энтузиазма, - по-разному. Вернувшись в тело - это как... грубая шутка. Ты не можешь чувствовать то, что ощущают живые. Боль в том числе. На той стороне - это странно. Твой корпус - твое тело. Ты можешь... делать всякое. Не-жить в полном смысле этого слова. Даже слепить из себя тентаклевого монстра. Или из тебя слепят кирпич и заложат в основе нового здания. Это... Это сложно, короче.

Опять Кайра холивары разводит >:С

Давайте поговорим о Призраках.

О нет, попрошу. Бобрише пришло время признать, что палку она перегнула. Если честно, я совершенно не ожидал подобного от нее. Такое разочарование!

>:C Ну ты даешь, Бобр! Летпльный исход в мафиях - это вотбще законно? О боже, Эл, что же с нами стало?

***   Она спустилась по аварийной лестнице вниз. Километра три?   Два и семь.   Холодные, тихие улочки Нижнего Города казались сейчас как нельзя более зловещими. Единственная живая душа шла столь решительно и спокойно, словно весь этот хаос ее не казался. И все же, когда пришлось завернуть в очередную подворотню.   Плачь.   Элеонор остановилась, приготовившись к засаде. Параноик.   В слабоосвещённом переулке Элеонор видит прислонившегося к стене мужчину в синем рабочем комбинезоне. Его грудь изобилует кровавыми пулевыми отверстиями, а лицо посерело и стало похожим на исказившуюся одутловатую Маску. Своим зрением Элеонор видит скопившиеся вокруг него вихри энтропии. Рядом с ним, сжимая бледную руку, сгорбился мальчик 13 лет в похожем синем комбинезоне и то и дело всхлипывал.На руках мертвеца элеонор присмотрела грубые приспособление, похожие на тонкие когти. Лезвия были в засохшей корке крови и содержали в себе ещё больше чистой энергии смерти, растекающейся по ним тонкой сетью чёрных вен. Элеонор ступает вперед, сначала осторожно, но после нескольких шагов уверенней. Через пару мгновений, оказавшись рядом с парнем и трупом, не решаясь подходить к ним вплотную, она говорит: - Ну, похоже, до вас добрались банды? Советую бежать отсюда, - ее голос звучит мягко и тепло. Даже будучи мертвой. Малец испуганно дёргается от голоса Элеонор и поворачивается в её сторону: - К-кто ты? Я н-никуда не уйду!" Его губы предательски дрожат. - Как знаешь, - спокойно отвечает Элеонор, едва пожав хрупкими плечиками, - но, раз уж я тебя встретила, то просто так в беде оставить уже не могу. Меня зовут Элеонор. Что здесь... произошло? - Ян. - отвечает мальчик, с подозрением таращась на Элеонор. - Па... - он едва сдерживает рвущиеся новые рыдания. - Папу убили бандиты. О-они хотели ог-грабить наших соседей... - он обессилено опустил голову вниз. - Папа решил помочь, он т-только вернулся с р-работы, н-ну..., - губы мальчика задрожали ещё сильнее и он зажмурился что есть сил.   Она шагнула вперед. Сначала неуверенно, словно боясь очередной напасти, затем уверенней - чтобы, когда восставшая оказалась вплотную, ее холодная рука не легла мальчишке на плечо. "Все хорошо", - прошептала Элеонор тихо, склонившись, поддавшись вперед и неуверенно приобняв потерянного мальчика, пригладив его волосы.  Она чувствовала его горячее дыхание, обжигающее ее кожу. Она чувствовала, как от слез ткань платья становится влажным. Она могла помочь. Наверное? - Уверена, - едва запнулась Элеонор, - твой папа теперь в лучшем мире. И, кхм, он наверняка приглядывает за тобой... Тебе надо уходить, есть безопасное место, где ты можешь переждать... весь этот... хаос? - Подавал, - поджал губы Ян, - я... я могу... - Твоего отца надо похоронить.   Несколько мгновений они разговаривали: юная Миллер пыталась утешить собрата по несчастью, тот пытался прийти в себя. Но не успел он произнести ещё что-то, как со стороны улицы раздался скрип колёс и прямо перед поворотом в переулок затормозил чёрный фургон с красной полосой. "Дельта!", - тихо прошептал парень, и глаза его заполонил неописуемый страх. "Дельта!", - тихо прошептала девочка, и ее цепкие ноготки вонзились в плечо собеседника, утягивая его и труп в сторону баков. Дельта - труповозы. Никто и никогда не любил гробовщиков: воистину, с рассветом неорационализма, пост-кантианской философской мысли и постгуманизма - люди не смогли унять нелюбовь к этой группе. Инстинктивная ненависть, заложенная еще с Средних Веков.   Но Элеонор беспокоило нечто другое. Она ощущала буквально то Забвение, которое исходило от этого фургона. Спрятавшись, она слышала шаги. Двое? Выглянув из-за угла Элеонор видит двух людей в чёрных комбинезонах с красными полосами на рукавах и штанинах. Темноволосый мужчина с двухдневной щетиной склонился над местом, где лежит труп и что-то рассматривает. Его аура полностью загружена энтропией, буквально распространяющейся вокруг мутными дурманящими волнами. Женщина рядом с ним сложила руки на груди, закрепив фонарь на плече. Её лицо сложно назвать красивым, а соломенные волосы стянуты в пучок на затылке. В её ауре хватает чёрных воронок, но они не застилают её полностью. Мужчина шумно вдыхает ноздрями воздух и оборачивается в сторону восставшей. Как он узнал? - Карла, посвети туда! - он окликает свою напарницу и вытягивает палец в сторону Элеонор, хотя сейчас её надёжно прячет темнота. Бесполезно.   Ей пришлось выйти из тени, оставив парня в относительной безопасности. - Может, вы поедите дальше? - тихонько произнесла восставшая, ощущая на себе взгляд мужчины, - я не хочу проблем. Словно трофей. - Дело в том, что ты сама по себе - проблема, с которой мы должны...разбираться, энтропия вокруг него начинает сгущаться и выплясывать какие-то замысловатые узоры, - поедем с нами на базу, поверь, это будет лучший выход, чем бродить по Европолису и пугать прохожих. Ты скоро начнёшь разлагаться... и проснётся голод. - Нет, - отвечает Элеонор, - от тебя несет Забвением за версту, amico. Харон вас всех на своей лодке вертел, поэтому давайте мы поступим как люди умные - и разойдемся мирно? После сегодняшней чертовщины - у вашего... департамента есть работа явно важнее. Да? - она невинно улыбнулась. Невидимой хваткой пытаясь дотянуться до разума мужчины. Всего чуть-чуть... На какое-то мгновение Элеонор ощущает, как аура энтропии поддаётся под её касанием...и тут же отбрасывает её силы обратно, вгрызаясь в её собственный разум и заставляя её полностью потерять сосредоточенность на какую-то долю мгновения. - Не пытайся воздействовать на меня своей магией, - спокойно ответил мужчина, и девушка за его спиной достала металлическую дубинку из-за пазухи. Потанцуем?   Элеонор воспользовалась моментом и ринулась к ним вперед, очутившись аккурат между мужчиной и женщиной. Пока оба гробовщика были в мгновении прострации, она заломала руки женщины, выбивая биту из руки. О, Элеонор могла даже слышать хруст ее костяшек! Удар - девочка замахнулась на мужчину, в ауре которого клубилось Забвение. И пустота. Человек буквально вытягивал из нее силу. Эмоции. Пафос. В порыве некой паники она вновь нанесла удар - и еще, и еще, и еще.    В конечном итоге бедняжка собиралась сдаться. Пустота - это пугающе. Даже вокруг тени клубятся эмоции: негативные, безумные и извращенные. Но они есть. Сейчас же Элеонор, как мышонок, загнанный двумя котами, теряла остатки той жизни, что были в ее распоряжении. Женщина заломала ее, пытаясь выбить оружие. Мужчина, концентрируясь, готов был вот вот завершить свой пир ее душой. Холодная сталь ножа женщины - видимо ее запасное оружие - вцепилась в ее горло, и в своей последней попытке Элеонор вновь попыталась взломать разум мужчины - его взгляд от ее манипуляций едва помутнел.    - Отстаньте от нее! - выкрикнул Ян, выбегая из-за укрытия с перчаткой своего отца. Сталь вонзается в теплую плоть женщины, и та, само того не желая, выпускает восставшую из своей хватки. Вместо неупокоенного мертвеца обрушивая один решительный, четкий удар на парня. Элеонор видела, как нож проходить сквозь одежду мальчишки словно сквозь масло, вскрывая грудную клетку. "Нет", - слетело с ее губ, и душа девочки воспылала той мрачной решимостью, с которой мгновение назад незнакомец, рискуя собственной жизнью, кажется, спас ее посмертие. Малютка-Миллер поступила грубо и коварно - вложив всю силу своего мертвого тела, она ударила замешкавшуюся всего на мгновение женщину к каленную чашечку. Хруст. Нечеловеческий крик вырывается из глотки женщины, вместе с ним и остатки жизни в ее теле.   Мужчина, видя смерть своей напарницы, отступил: он ринулся к фургону - крайне удобный момент для удара в спину. И все таки: Элеонор не посмела ринуться к нему, но в это самое мгновение потянулась к умирающему парню. Она не хотела верить в это. Его время еще не пришло, нет-нет-нет. Элеонор приобняла истекающего кровью мальчишку, не находя в себе сил посмотреть в его глаза. Говорят, мертвецы не умеют плакать. Ложь. Она прижала его к себе, словно это могло помочь, чувствуя, как тело его становится все холоднее. - Прости, - только смогла произнести Элеонор. Она будет с ним. До конца. Скорого, неминуемого конца. И пусть мироздание подождет.

В одно мгновение Европолис стал слишком опасным местом для одиноких восставших. Пришлось, минуя по переулочкам сквозь кварталы, добравшись до еще одного куска магистрали, остановиться. Рано или поздно. Банды хай-вейщиков, заполнивших дороги, становились слишком большой угрозой. Где их не будет? Вдали от дороги. Вниз. Юркнув к окраине обочины, восставшая подобралась к строительному лифту. Чуть грубоватое, но очень даже надежное изобретение инженеров города. И все таки, когда холодная ладошка Элеонор легла на активирующую панель, тихий, ломкий металлический голос ответил ей: Ошибка #713, обратитесь к главному инженеру зоны 511 Берлинского района Европолиса Вниз. Аккуратная ножка поддалась вперед, в пропасть, скидывая небольшой камушек в бездну, там, где покоилась платформа лифта. Камешек падал... долго. Это будет весело! Не долго думая, восставшая поступила так, как и должны поступать настоящие полтергейсты. Дико и эффектно: поклонившись иллюзорной аудитории, расстегнув куртку и едва приподняв подол платья, оголяя бледные ножки, она быстро перепрыгнула ограду, прыгнув. Хорошо быть мертвым. Нет. Платформа легко выдержала вес мертвой девочки. И та, оглянувшись, своими цепкими пальчиками дотянулась до сумки с инструментами. Под которой преспокойно покоился датапланшет. Мгновение внутренней борьбы, и холодные пальчики активируют причудливое устройство. - censored себе censored censored censored, Лукас censored, ты, censored, снимаешь этот censored? Камера трясётся, пока человек старается поудобней ухватить планшет. Машины несутся словно ненормальные, врезаются друг в друга и начинают вращаться на месте. - Снимаю, снимаю! Ух, censored да это же censored ух censored! - рядом проносится ещё одна машины, камера выхватывает побелевшее от ужаса лицо мужчины за рулём, - Давай сваливать отсюда censored. Сейчас врежутся в бортик и нас похоронит. Внезапно из динамиков вырывается резкий режущий визг и камера дёргается вниз, словно держащий её человек согнулся пополам. Камера резко оборачивает кадр в сторону магистрали обратно и Элеонор видит повисшую в воздухе бледную женщину, больше похожую на скелет, туго обтянутый серой кожей. Её белые волосы развеваются на ветру, а рот с кривыми гнилыми губами разинут в нечеловеческом вопле. Машины тормозят, стёкла взрываются осколками. Напарник снимающего тоже попадает в кадр. Он в ужасе смотрит на фигуру и резко начинает седеть. Он пятится назад, пока не упирается задницей в бортик...и резко толкается ещё дальше, переваливаясь и с воплем ужаса начиная падать вниз. Голоса снимающего не слышно, но камера снова неотрывно продолжает снимать вопящую женщину. Лицо мертвеца, чей череп обтянут тлеющей кожей, словно в фильмах ужасов, оказывается очень, очень близко. Господь всемогущий. Крик ужаса мужчины перекрывает даже вопль банши и он быстро бежит к лифту. Лихорадочно жмёт кнопку, роняет планшет и теперь угол камеры снимает самого мужчину у пульта. Но не успевает он толком уехать, как бледный призрак налетает на него и впивается гнилыми зубами в лицо. Завопив, техник не удерживается и оступается прямо в пропасть. Конец.

Будь как Алиса, Ирин, будь как Алиса :З

Дайте угадаю. Игру свою дракон не довел, не так ли?   Ну, удачи, ай гесс?

Ты здесь Карл 5, а я - Мартин Лютер, не лезь в мою Шмалькальденскую лигу 乁(ಠ益ಠ)ㄏ   я не удержался xD

Магистраль Европолиса   Глаза Элеонор, едва отошедшей от видения, смотрели вслед полицейскому ховеру, завороженные и пьяные. Мир, словно карточный домик, падал в бездну анархии и беззакония, возвращаясь в естественное свое состояние войны всех и каждого против друг друга. Из груди вырвался тихий смешок, когда разум стал постепенно приходить в себя. Что это было такое? Только предсказатели имели привычку залипать в самых не подходящих ситуацию — обычно они же и несли подобную чушь, описывая приходы нарка от очередной дозы «корма».   Могли ли арканои развиваться как врожденная — ха-ха, скорее уж посмертная — способность? Или…   — Или я просто схожу с ума, — спокойный девичий голос разрушил тишину умирающего Европолиса. И дикая, тягучая боль прокатилась по хрупкому телу, заставляя маленькую восставшую упасть на грязный, мокрый асфальт; и растянуться аккуратненькие губки в полубезумной улыбки.   Раз.   Надо было идти туда, вперед. Осталось совсем немного. Сорок семь километров, пятьсот тридцать четыре метра, девять сантиметров и четыре миллиметра.   Два.   Мертвая девочка тяжело вздохнула. Легкие ожили в глухой агонии; она была готова поклясться, что слышала хруст собственных костей. Надо было идти вперед. Господь…   Три.   Почему ты такой ублюдок?   Она ринулась. Резко, быстро и необычайно решительно.   Беги, Элеонор, беги. Забвение ждет тебя.

Ты из Сибири?

Уже пилю концепт :З

Я пить больше начал.

Финальный ивент остался.