Случайные числа - 97, 99
После того, как Джозеф Ли Тейлор окончательно переборол свою болезнь, он первым делом заинтересовался, как идут дела его компании. Посетив мануфактуру и крайне жёстко раскритиковав работу Комитета, текстильный магнат взялся за приглаживание складочек самостоятельно. В результате его улучшений - о многих из которых, к чести Комитета будет сказано, Джозеф даже не додумался упомянуть у себя в записной книжке - эффективность производства подскочила в полтора раза, и текстиль потёк рекой.
Но немного времени было отдано магнату на занятия бизнесом - через день после посещения мануфактур через Амаль ибн Назым его оповестили о том, что пора бы и отчёт о деятельности Комитета предоставить, в неофициальном порядке, лично Сармаду-аль-Султану, и как можно скорее. Джозеф искренне удивился - как, почему он? Казалось бы, Комитет же всё сам делал до сих пор, пусть сам и отчитывается! Но после небольшого спора всё-таки взял на себя ответственность - хоть он и болел, но начальником был, опосредованно. Через книжечку.
В честь такого события магнат сшил себе - не без помощи жадных до сверхурочных работников мануфактуры - костюм на мидлейнский манер из лёгкого белого льна, приоделся, повязал воротник шёлковым платком да отправился во дворец с Садыком ибн Назымом - на ковёр. А по пути узнал во всех подробностях, о чём конкретно отчитываться, о чём при султане молчать и как вообще с ним говорить. Как опытный переговорщик, Джозеф учился всем тонкостям на лету, и тем не менее - можно ли объяснить иностранцу за пару часов достаточно, чтобы он смог адекватно переговорить с повелителем страны? Садык был в этом не уверен и ожидал катастрофы.
Встреча действительно была неофициальной, и действительно в срочном порядке - Джозефу пришлось ожидать приглашения всего лишь один час, за который он успел не только обговорить ещё мириаду тонкостей поведения при джавахарском дворе, но и отведать пятнадцать видов закусок и пару видов напитков, от вкуса которых уж давно отвык. Садыку даже пришлось проявить некоторую сноровку, чтобы не дать магнату утащить пару кусков инжирного рахат-лукума в карманах - таскать таким образом еду было неприлично.
Сармад-аль-Султан ожидал их в галерее, в пышно украшенном позолотой кресле с красной бархатной обивкой, расшитой жёлтыми скарабейчиками; позади стула стоял тенью Ахмед аб-Гади и мрачно изучал мидлейнского гостя. Прибывшим на ковёр к повелителю Абу-Джавахарии отвели два стула - тоже с красной бархатной обивкой, но из особых, северных пород красного дерева и без всяких скарабейчиков. Также рядом был поставлен широкий столик с практически такой же папкой, какую Джозефу дал Али Тебелин в Сахир Насире, и хрустальным графином с свежей холодной водой со льдом - гораздо лучше графина Али Тебелина.
До того, как занять своё место за столом, начальник Комитета наклонил свою голову, как учил его Садык ибн Назым, и начал елейным и высоким голосом:
- О, Светлейший султан, да продлится твоё правление вечно, да падут враги к ногам твои, да наполнятся сундуки твои самоцветами чистейшими и златом блестящим...
- Короче, - неожиданно оборвал возлияния Джозефа султан, чем вызвал бледность у Садыка: - Вот, Иосиф, стул пылится - садись и рассказывай, что ты сделал.
- О деятельнейший из правителей! - Воскликнул, занимая указанное место, магнат: - Боюсь я вас прогневить повторением вам несомненно известных истин, но всё же повторю: вверенный мне Триединый Комитет по национальным вопросам я, к сожалению, смог возглавить лишь третьего дня, так как до того страдал от страшной лихорадки--
- Что же, получается, вся их деятельность - самовольщина? Не воровство ли? - грозно сверкнул глазами аб-Гади, но мистер Тейлор выдержал испытание:
- Нет, напротив - Комитет действовал по подробно описанному мной ещё по пути в Али Зафар плану.
И протянул султану записную книжечку, открыв её на первой странице. Сармад её полистал:
- Так, значит, по книжке...
- Да, хоть там и написана тарабарщина, - начал чувствовать себя увереннее Джозеф и даже откинулся на спинку стула: - Но Комитет мои записи перевел и интерпретировал верно. Первые три пункта плана - обобщения одежды, кулинарии и гордости - они уже привели в действие. Дальше - обобщения страха, любви, веры...
- "Обобщения"? - поднял глаза на Джозефа Сармад, и Иосиф кивнул:
- Именно так, о лучезарнейший: чтобы склеить воедино части, нужно дать им нечто общее - клей, который их склеит, если позволите. И Комитет начал приготовления в том, чтобы скрепить народы Триединой Федерации воедино.
- И как вы это делаете, не нарушив всех установленных договоренностей?
- Очень просто, о милостивый государь - я скреплю их общими объектами любви и страха, причём так, что любовь они выберут сами, без всякого побуждения изменив свою культуру так, как нам выгодно, а страхи им избраны судьбой и без нас - они уже вложены, мы можем только на них обратить внмания.
Джозеф, войдя во вкус, улыбнулся, похожий из-за начавшей отрастать растительности на лице и топорщащихся волос за ушами на сытого пушистого кота:
- Мы дадим им на каждом повороте, каждом закоулке их культуры выбор - либо старое, либо новое, но получше. Сначала мы предложим им новую одежду, новую моду, самые свежие веянья - этим уже занимается сейчас, с вашего дозволения, моя компания. Поверьте мне, "Тейлор Текстайл" не имеет равных в производстве одежды - наша продукция, удобная, красивая, долговечная и, что самое главное, лёгкая в произодстве, быстро найдёт своего покупателя в каждом уголке Федерации. Мы начали с самых ответственных моментов - создания униформы для чиновников, продолжим униформой для офицеров, солдатской одеждой... А потом и на гражданскую одежду перекинемся. Так сказать, с идеалов красоты до самых низов заместим старую одежду.
- А если новая одежда людям не понравится?
- Уже нравится, все чиновники в новой форме щеголяют. Да и вот, смотрите - мой костюм тоже изготовлен на фабрике. И ещё к нам уже люди приходили и просили, за деньги, и им одежду сшить из нашей замечательной ткани!
- Это правда, Ахмед? - налил себе из графина воды султан, и аб-Гади мрачно кивнул:
- Было. Двое.
- Приукрашиваешь, Иосиф, свои заслуги, - улыбнулся снисходительно правитель, отпивая из стаканчика. Садык ибн Назым побагровел и стал похож оттенком кожи на обивку стула в том месте, где падала тень от его спины. А Джозеф, нисколько не смутившись, продолжил, в невозмутимости сравнимый с шагающим по пескам верблюдом:
- О лучезарнейший! У нас было всего-то месяц, дайте ещё недельку-другую - такие дела не делаются так быстро.
- Ладно, одежду вы Котам дадите - они её в клочья изорвут и за это деньги, может, заплатят. Что там дальше было, "обобщение еды"?
- Кулинарии. Мы намереваемся познакомить каждого жителя Федерации с пищей других народов-её членов.
- А это уже интересно. И как вы это сделаете?
- Мы откроем рестораны в каждом крупном городе, и там будут подавать блюда всех трёх наций.
- "Рестораны"... Ты же знаешь, Иосиф, как у нас относятся к всему мидлейнскому?..
- Вы правы, о лучезарнейший, - не потерял достоинства ни на секунду мистер Тейлор: - Я предлагаю ещё такие варианты - "кофейни", "чайные", "трактиры", "едальни"...
- О! "Едальни"! Хорошее название. Так и запиши.
Мистер Тейлор достал перьевую ручку и черкнул себе в книжке:
- Я мог бы рассказать больше о всей логистике и задумке вопроса, но предпочту, чтобы говорила за меня бумага - Комитет предоставил вам пятого дня полный отчёт о всех заказах и переписках, которые были предварительно произведены.
Сармад-аль-Султан поигрался стаканчиком, с усталостью и скукой на лице наблюдая, как блистают грани хрусталя на солнце, да вздохнул:
- И все эти затраты пойдут на едальни.
- Да, о лучезарнейший - без затрат в этом деле не обойтись. Я готов до хрипа защищать каждую монетку, какую вы отдаёте на сотворение этой идеи...
- Я бы никогда не выдал на такое предприятие денег, не удостоверься, что идея хороша.
Султан откинулся на спинку, продолжая изучать стакан:
- Разве тебе Комитет не сообщил, что твои идеи послужили лишь основой, а Комитет - лишь советниками при организации?
- Нет... Не сообщил, - брови Джозефа приподнялись лишь на четверть сантиметра. Светлейший Султан поднял очи на Джозефа:
- Ты изначально не мог дать полного отчёта по Триединой Едальной сети, так как ею уже давно занимается специально учрежденная Триединая Едальная Гильдия...
- Благодарю вас за ваше доверие, о милостивейший султан. Уверяю вас, если Гильдия будет следовать всем нюансам, описанным в моей книжке, успех делу гарантирован.
- ...И Комитет занимался чем-то весьма масштабным в Рогосте. Именно об этом я хотел тебя расспросить поподробнее. Что ты там задумал?
- А... Там всё гораздо проще. Я задумал устроить там спортивные состязания для мужчин и женщин Федерации.
В глазах султана заблестел неподдельный интерес:
- То есть - бег, конная езда, стрельба...
- Да, да, именно так. И самое главное - участвовать могут все. Отбор уже проходит, причём повсюду, и выбираются лучшие из лучших, самые сильные, быстрые и ловкие представители народов Федерации. На будущем мероприятии они проявят истинно состязательный дух, и при этом зрители увидят - каждый народ имеет свои сильные и свои слабые стороны, но вместе мы - сила!
- Но у меня тогда остаётся вопрос...
- Какой же?
- А что, если пригласить на эти состязания спортсменов из Электы?
Иосиф побледнел и покачал головой:
- Не понимаю, о чём вы, о мудрейший... Эти состязания призваны объединить воедино сердца народов в радости за их спортсменов, зачем приглашать на них магиков?
- А что тут понимать-то, Иосиф? Это же самый простой и ясный дружественный жест. Мы проводим состязания и предлагаем жителям Электы посостязаться. Если примут приглашение - отношения улучшим. Не примут - будут выглядеть плохо. А коли мы их не позовём ни разу - так и сами выглядеть будем плохо.
- Вы правы... Но что, если Электа пошлёт на состязания лазутчиков-магов? Или их спортсмен попытается использовать магию для победы?
- Так в Рогосте у нас как раз специальный отряд наджвахарцев уже собран, и наджвахарцы - специалисты по борьбе с магами. Если больше доводов против у тебя не найдётся, то черкни там у себя - Электу приг-ла-сить.
- Да, о лучезарнейший, - оживился Джозеф и записал пару строчек в записной книжечке: - Какие-то ещё вопросы?
- Твои будущие планы... В двух словах? И не надо говорить так, как тебя научил Садык по пути сюда - говори только существенно и по делу, без прикрас и эпитетов, как говорят у вас в Мидлейне.
Шпион побагровел опять:
- Прошу прощения, о лучезарнейший...
- Не прерывай гостя, когда ему велено говорить, - нахмурился аб-Гади, и Садык ибн Назым умолк. Джозеф продолжил:
- Дальше по плану - заключение династических браков между видными семьями трёх наций...
- Идея интересная, но мимо - в Миерзане нет династий, а кому-то из Котов я своих родственников на растерзание отдавать не буду, ха, - отмахнулся Светлейший Султан, и Джозеф продолжил:
- Дальше - объединение религий всех наций в одну...
- Полный провал, заранее говорю. Дальше.
- ...И, пожалуй, из хороших идей ещё создание страха перед магиками у населения.
- Пропаганда?
- Пропаганда! Но скрытая, чтобы нас не уличили. Через уличные газеты, через памфлеты... Щепотку лжи тут, щепотку лжи там... Формировать отношение потихонечку.
- А эта идея мне больше по душе. И что ты собирался напридумывать?
- Разумеется, сначала нужно помнить про невероятную опасность магов - мне тут рассказывала Амаль, что в Актиополе случился страшный пожар. Может, это огненный маг косточкой поперхнулся? Или, или, скажем... У наших врагов практически так же мало общего, как и у нас, разве что у них маги появляются. А мы напишем, что они не-магов в своих землях истребляют, чтобы кровь магическую не портить! И приборчики делают, чтобы проверять - маг ты или не маг...
Неожиданно Сармад прервал мистера Тейлора и обратился к аб-Гади:
- Ахмед, слушаешь? Слушай и запоминай - хочу, чтобы об этом к концу месяца и в Рогосте, и в Вострице, и здесь, в Али Зафаре говорили.
После этого султан царственно улыбнулся и устроился в кресле поудобнее:
- Ты ждал моего вердикта, Иосиф, так будет же мой вердикт - поработали и ты, и Комитет в этом месяце на славу.
- Спасибо, о милостивейший, - наклонил голову Джозеф, нисколько не уступая султану в достоинстве манер.
- Я надеюсь, что твой фонтан идей продолжит бить так же сильно и в следующем месяце. А теперь расскажи мне побольше о Мидлейне - очень меня эта страна интересует в последнее время...
***
Первым пунктом плана Джозефа Ли Тейлора (и подчиненного ему Триединого Комитета по национальным вопросам) по примерению между собой, казалось бы, несовместимых культур Федерации было ознакомление каждого жителя с кухней других народов Федерации, ведь, как известно, ближайший путь к сердцу - через желудок. Было задумано предприятие поистине грандиозных масштабов. В столицы государств созывались повара. Готовились запасы пищи. Проектировались и строились здания. Налаживались связи с самыми богатыми купцами Федерации, занимавшимися торговлей мясом, овощами, специями... И готовыми блюдами. Организаторы не жалели средств, хоть и без лишних растрат. При любом признаке воровства - серьёзное наказание.
Соревнование поваров проходило с целью выделить лучших из лучших, опытнейших мастеров кулинарии, при этом не самоучек, способных не только в национальной кухне разобраться, но и в чужих что-нибудь своё сказать; в идеале - повара-универсалы, хорошо разбиравшиеся во всех аспектах кулинарии и полагавшиеся на методичный труд, а не на всплеск вдохновения. Так в Али Зафаре соревновались в приготовлении исконно пустынных острых и сладких кушаний, в Вострице - сытных мясных и злаковых блюд с добавлением лесных ягод и грибов, а в Антали - рыбы, морепродуктов и южных фруктов не без применения замечательного миерзанского вина.
После того, как в каждой столице определялась тройка лучших, их щедро награждали почестями и деньгами. Затем им предлагали место в готовящемся глобальном деле, обещая дальнейшие великие награды за прилежную работу. Многие соглашались, а те, кто отказывался, из скромности ли или из любви к прежнему месту, заменялись поварами на четвёртом месте или на пятом. Получившиеся тройки делились и перемешивались так, что в каждой столице оказывались по три повара из трёх разных наций, причём обычно в "своей" столице оказывались кулинары пониже местом - лучшие целенаправленно направлялись за границу, чтобы там защищать честь своей нации.
Эти тройки поваров получали задачу - разработать единое меню из смешения национальных кухонь для каждой страны. Главной задачей было создать гармонию между тремя разными кулинарными школами, поощрялись также и дерзкие эксперименты по объединению опыта кулинаров трёх стран в отдельных кушаньях. Названия блюд подбирались так, чтобы быть простыми и понятными каждому, то есть без всяких изысков и трёхэтажных эпитетов, слабопонятных кому-либо слабо знакомому с культурным наследием родины кушанья. Было также требование - используемые при готовке ингредиенты должны были быть не слишком дороги и доступны во всех поселениях от Беловеста до Сареллы (заранее приготовленные списки доступных ингредиентов поварам предоставлялись тут же).
После этого составленные и проверенные меню тайно передавались уже на места - во все крупные города. Там их ждали повара, которые начинали без всяких промедлений осваивать разработанные тройками шефов рецепты. После освоения, в рабочем режиме, открывались заведения - едальни, в которых эти блюда подавались любопытным местным. А всё это называлось, с лёгкой руки Джозефа Ли Тейлора, Триединой Едальной сетью, или, если попроще, Сетью едален.
Так вне Абу-Джавахарии появились фруктовый рахат-лукум, люля-кебаб из баранины, кускус с мёдом и имадский булгур, вне земель Котов - солянка по-вострийски, перловая каша с лесными ягодами, "утопцы" с тушёными грибами и "печёно вепрево колено", за пределами Миерзана - королевские крабы в маринаде, фаршированные мидии, осьминоги тушёные в красном вине и сельдь по-купечески. А вдобавок ко всему этому - смешанные блюда: кускус с морским огурцом, свиной окорок на кости с белым перцем, майораном и розмарином, пшеничные пироги с крабовым мясом...
Заведения обставлялись так, чтобы ощущалось влияние всех трёх культур. Ковры и бронза Абу-Джавахарии, древесина и чучела животных из Великого Леса, дерево и серебро Миерзана - всё шло в ход, причём в меру, чтобы создать в итоге гармоничную картину. Дополнительно специально для едален были наскоро приготовлены картины и гобелены, изображавшие идеализированно победы Федерации - взятие Рогоста, взятие Израдья, объединение Великого Леса под контролем Лесных Котов, образование Федерации тремя монархами. Так в посетителях воспитывалось патриотическое чувство по отношению к Федерации в целом.
Особое внимание было уделено и ценовой политике едален. На исконно иностранные блюда в меню делались серьёзные скидки. Таким образом, чем больше брал покупатель заграничного, тем больше экономил на всём заказе. Так поощрялось исследование чужих культур, и, как следствие, приобщение к новой, общей культуре Федерации.
Обслуживающий персонаж едален собирался из местных, но подчинялся иностранным мастерам-поварам, знавшим меню и умевшим готовить каждое блюдо из него. При этом у каждого мастера-повара была задача - выбрать и обучить на своё место нового мастера из местных кулинаров. Таким образом должна была быть выполнена задача - сделать едальни не зависящими от иностранных кадров.
Триединая Едальная сеть запустилась не без первых неудач. В Израдье первую открытую едальню разгромили протестующие; в Рогосте едальню даже не успели открыть - здание, уже готовое к началу работы, попросту сожгли ещё до открытия неизвестные; в Али Зафаре из-за ошибок проектирования погибли во второй день работы в жуткой давке четыре человека, что вызвало страшнейший скандал; в Миерзане из-за ошибок в рецептах отравились несколько десятков человек, и пришлось переделывать меню в экстренном режиме. Но стоявшие за этим делом люди не унывали и не сдавались. После чёрной полосы громких разбирательств и кошмарных убытков Триединая Едальная сеть начала приносить небольшую, но всё же чистую прибыль.
Серьёзным препятствием увеличению доходов были гигантские затраты на организацию перевозок всей необходимой провизии, порой с одного конца Федерации на другой. Даже с активной эксплуатацией участка Великого Пути от Ярова до Навьин Яра и морских путей от Сареллы до Белобрега, позволявших привозить выловленные в Миерзане мидии в Яров и туши диких вепрей из Вострицы в Али Зафар относительно свежими, доставка всего необходимого провианта была задачей весьма нетривиальной. Здесь и блеснули своими талантами приглашенные к сотрудничеству купцы Федерации - предприимчивые дельцы предлагали свои проекты покупки, доставки и хранения ингредиентов, а Сеть едален выбирала самые оптимальные. Но даже с такими оптимизациями затрат львиная доля доходов уходила купцам, рыболовам, охотникам, фермерам, грузчикам, погонщикам, охранникам. С другой стороны, затея с едальнями дала всем этим людям работу и стабильный заработок, породив как побочный эффект своего существования великое множество рабочих мест и увеличение оборота средств между государствами-членами Федерации.
К концу августа работа Сети стабилизировалась, и хоть окупиться должна была затея, по самым оптимистичным прогнозам счетоводов, не ранее чем через полгода, свою главную задачу она выполнила. Каждая из трёх крупнейших наций Федерации получила возможность познакомиться поближе с доселе чуждой ей культурой двух других наций, и причём таким образом, который ни к чему её не обязывал. Это было первой, маленькой, победой Триединого Комитета по национальным вопросам.
***
Верес-град после прошедшей по нему войны - а если точнее, бесчинствующей армии Лесных Котов - было сложно назвать деревней даже спустя почти год после его разграбления. Собранный усилиями не ушедших в ополчение жителей запас на зиму оккупанты практически отобрали, оставив местным жителям лишь самый минимум, необходимый для выживания. Число тех, кого не убили нападавшие, сократили голод и последовавшие за голодом усобицы и болезни. Восстанавливать деревню остались, опять же, далеко не все - многие жители проглотили свою гордость и покинули родные места, устремившись в Израдье на заработки. Некоторые даже бежали прочь с родины в земли магов, стараясь забыть о том, кем они были и к какой нации принадлежали. У оставшихся позади оставалась надежда на помощь от Мидлейна, но после замыкания Содружества на своей части континента с севера даже купцы приезжать перестали. В итоге Верес-град превратился в деревню-призрак, в которой лишь половина домов была целой и лишь треть была населена. Остальные чернели мрачными руинами на милю вокруг.
В одной из таких развалин, внутри обугленных стен дома богатого воина по имени Златомир, и состоялось собрание Фрихилдской социал-демократической партии - точнее, всех, кто остался живым, продолжал посещать подобные собрания и не пропал бесследно в поисках политического убежища в Мидлейне. Это было мрачное зрелище - при свете двух свеч переговаривались друг с другом исключительно шёпотом бледные, настороженные, изможденные люди, не больше дюжины числом, тщательно экономя слова и выглядывая в окна - вдруг подойдёт патруль оккупантов? Ни следа от пафоса и восторга первых успехов. Это были сломленные, запуганные личности. Но кто-то же собрал всю эту ораву - и виновник обнаруживался невооруженным глазом.
Лекню, прозванная ещё в детстве "Суровой" за свой несломляемый боевой дух и то, что она научилась грамоте самостоятельно и без посторонней помощи, выполняла в партии до её сокрушительного поражения и развала роль секретаря. Потому через неё проходила абсолютно вся бумажная волокита партии, от серьёзных указов до переписок со штабом. Партии она была бесконечно предана, однако в идеологии разбиралась прескверно. Поговаривали даже, будто бы девушка на самом деле агент Содружества, а может, даже и имеет за границей мужа. Не без оснований: Лекню слала в Мидлейн письма и даже два раза ездила туда, оба раза возвращаясь с стопками книг и деньгами. Якобы пожертвованными мидлейнской интеллигенцией, заинтересованной в том, чтобы принести демократию в земли Тотемных кланов.
Крах Клана Ворона на неё совсем не повлиял ни внешне, ни внутренне: даже в такие времена Лекню щеголяла своими сапогами на каблуке и чёрным льняным платьем с пышными плечиками, ела за троих, прекрасно спала и при этом успевала выполнять все навалившиеся на неё в результате перехвата контроля над партией обязанности. Даже в самые тяжёлые времена Суровая Лекню не подавала признаков слабости или страха. Может, потому она и перехватила контроль у перепуганных интеллигентов и романтиков.
Так и сейчас: девушка в кресле, телесно хрупкая, железно доминировала над всем помещением, одним лишь взглядом заставляя содрогаться сидевших рядом, на полу, Воронов-социалистов. Можно было даже создать впечатление, будто бы Суровая Лекню питалась окружающей её атмосферой страха. Лицо её ничего не выражало, и дыхание было ровным.
Все члены партии резко умолкли и прислушались. Послышались скрипучие шаги - то к развалинам пришла маленькая делегация, численностью в пять человек. Пять Котов, все в простой одежде: домотканые рубашки и штаны из грубого сукна, плетеные туфли из коры. У каждого на предплечье - полоска из чёрного сукна с вышитыми на ней белыми нитками: "Слава Котам!". Особо выделялся хорошо сложенный мужчина, вроде бы и Кот, но при этом уж больно похожий на джавахарца чертами лица, с стоявшими торчком сальными волосами, смотревший на собравшихся чуть исподлобья: остальные четверо явно его слегка побавивались. Судя по всему, он и был лидером прибывших.
- Я так понимаю, это все из ваших, кто смог придти на встречу с нами? - привечала прибывших Котов Лекню, изучая их своим твёрдым взглядом.
- Да. Я - Всеволод, председатель Центрального комитета Вострийской анархо-демократической партии. Вся пятёрка Верес-града здесь и, согласно внутренней договоренности, будет представлять интересы всей Вострийской анархо-демократической партии, - ответил ей примерно настолько же твёрдым взглядом главарь шайки: - Это всё, что осталось от Фрихилдской социал-демократической партии?
Выражение лица Лекню не изменилось:
- Да. Вся наша партия присутствует здесь.
- В таком случае...
- В таком случае - оборвала мужчину девушка, слегка притопнув: - Второй съезд Интернационала можно считать открытым.
Хлипкие аплодисменты. Лидер пятёрки, не придав особого значения тому, что его прервали, занял своё место на приготовленном для него стуле. Остальные анархисты, как и большая часть однопартицев Лекню, заняла место на циновках на полу. Лидер социал-демократов начала:
- Товарищ Всеволод, рада здесь видеть и ваших товарищей. В наше тяжёлое время, когда людьми по инерции правят некомпетентные дураки, объединять усилия по их свержению между группами различных наций - великое благо.
- Я также рад вас здесь видеть. Какова повестка собрания?
Лекню начала отгинать пальцы, легко извлекая из памяти пункты:
- Согласование условий нашего дальнейшего сотрудничества, определение наших действий по свержению власти Лесного Барона и Триединой Федерации на исконных землях Клана Ворона и Клана Лесного Кота, установление границы между восстановленной Фрихилдской социал-демократической республики и...
- Новоустановленной Вострийской анархо-демократической республикой, - закончил за Лекню Всеволод.
- А также решение мидлейнского вопроса.
- Мидлейнский вопрос предлагаю решить здесь и сейчас негативно. Помощи от Мидлейна мы не дождёмся. Этот поезд ушёл.
- Полностью согласна, - тут же ответила Лекню, вызвав этим удивление среди её однопартийцев: - Этот вопрос можно считать снятым с повестки дня.
- Также предлагаю в дальнейшем называть наши партии, для краткости, ФСДП и ВАДП.
- Полностью согласна. Дальше.
- Отлично, - Всеволод потёр руки, недобро ухмыляясь одними глазами: - Если остальные вопросы пощёлкаем так же просто, мы сработаемся!
- Попрошу без фамильярностей и дальнейшего повышения голоса. Говорим только по теме.
- Так и быть. Каковы ваши предложения по совместному сотрудничеству, товарищ Лехну?
- До тех пор, пока мы боремся с во много раз нас превосходящими по численности федератами, предлагаю объединиться во всём: люди, финансы и связи обеих партий отныне будут принадлежать одной партии, Межклановой оппозиционной партии.
- Кто будет лидером новой партии?
- Все вопросы, как и сейчас, будут разрешаться путём публичного обсуждения на общем собрании.
- Нас это не устраивает. Наши члены не могут, как ваши члены, собираться на... На собрания. Мы действуем по схеме независимых оперативных групп-пятёрок и отчитываемся Центральному комитету, то есть Це-Ка. Я, как председатель Це-Ка и один из составителей устава ВАДП, в том числе устава о струхтуре партии и её работе, официально заявляю, что ваше решение данной проблемы не устраивает всю партию.
- В таком случае, учитывая вашу структуру, в собрании будет участвовать только Це-Ка ВАДП. Все пожелания члены пятёрок могут передавать через него.
- Также в силу струхтуры партии и независимости пятёрок, а также, что не-ма-ло-важ-но, по-дав-ля-ю-ще большой сос-тав-ля-ю-щей наших личных на-коп-ле-ний в финансах нашей партии, мы не можем гарантировать дос-туп-ность всех наших средств объединенной партии. Товарищ Лехну, в моём письме к ФСДП от двадцать седьмого мая я указывал на этот нуанс, вы мне не ответили. Я полагаю, вас это устраивает?
Молчание. Члены ФСДП в полном ужасе смотрели то на Лекню, то на Всеволода. Два лидера партии сверлили друг друга глазами. Наконец, девушка отчеканила:
- Это всё пустые оправдания. Все ваши финансы должны будут идти на общее дело.
- Наши финансы слишком малы и разрозненны, чтобы вам как-то помочь.
- Наш бюджет настолько мал, что мы не можем позволить ему уйти в песок, что несомненно произойдёт, если мы позволим вашим пятёркам черпать наши ресурсы независимо. Значит, финансовые ресурсы с вами мы объединять не будем.
- Я предлагаю создать подобную нашей струхтуру и в ФСДП. В таком случае независимые пятёрки...
- Вы можете поручиться за абсолютно каждого члена абсолютно каждой ячейки вашей партии? Вы можете доказать, что в один прекрасный день одна из ваших независимых пятёрок не обернётся обычной бандой?
Всеволод дрогнул и отвёл глаза. Люкне царственно развалилась в кресле:
- А я могу поручиться за каждого моего сопартийца. Собравшиеся здесь люди искренне радеют за будущее Клана Ворона и Фрихилдской социал-демократической республики, ныне порабощенными врагами обоих наших наций - Лесным Бароном и его монархистской сворой головорезов. Я хочу сохранить каждого из них живым и довести до светлого будущего.
Всеволод вновь перешёл в наступление:
- Наше дело уже само по себе, по своей природе, сопряжено с великими опасностями и великими жертвами, товарищ Люкне, вы сможете сохранить полный состав партии только если будете и дальше сидеть сложа руки. Я говорю вам, что если вы будете сохранять ФСДП в монолитном виде, то всю вашу партию будет гораздо проще уничтожить. При разделении на пятёрки...
- При разделении на пятёрки в нашем деле начнётся хаос, беспорядок и путаница. Весь механизм партии должен работать слаженно. В таком случае, если вы отказываетесь пересмотреть вашу структуру, я предлагаю такой вариант. В новообразованной партии пятёрки ВАДП, кроме членов Це-Ка, будут исполнять роль оперативных групп, как и ранее, а ФСДП и Це-Ка ВАДП будут координировать их действия и распределять финансами.
- И тогда опять создадим неравенство власти? Нет уж, чем мы тогда лучше лорда Сигвалля и Лесного Барона? Я предлагаю здесь и сейчас струхтуру, которая отрицает какие-то бы ни было иерархии и при этом позволяет партии выжить любые потрясения и предательства.
- И при этом лишает её каких бы то ни было шансов на достижение цели.
- Не вам меня учить эффективности, товарищ Лехну - ваша партия существует на год больше нашей, и при этом я не вижу ровным счётом никаких результатов вашей деятельности.
- Я вам как более опытный организатор гарантирую, что ваши попытки распределить мизерные ресурсы на всю территорию от Навьин Яра до Заячьей Пустоши завершатся провалом. Я повторяю - должен существовать координирующий центр, мы должны работать в одном городе одновременно, мы должны объединить все ресурсы - человеческие, материальные, социальные - на достижение наших целей.
- Товарищ Лехну, вы хотите создать ещё одно государство с собой во главе?
Лекню даже не смотрела на Всеволода - она смотрела на своих однопартийцев спокойно и ровно:
- Именно это я и хочу сделать, товарищ Всеволод.
- В таком случае я не понимаю, почему мы должны сотрудничать.
- Чтобы я, создав новое государство, а именно ФСДР, могла помочь вам создать ВАДР.
Всеволод побагровел:
- Вы не даёте никаких гарантий того, что ФСДР поможет ВАДП достичь своих целей. Вы определенно имеете все намерения возродить ФСДР, после чего захватить земли Клана Лесного Кота и попросту уничтожить ВАДП. Я вижу насквозь, Лекню, вы мне не товарищ!
- Вы читаете между строк то, что вы хотите видеть, товарищ Всеволод. А теперь успокойтесь и прекратите повышать голос, пока я не удалила вас с собрания.
Напряженная тишина.
Спустя полминуты молчания Лекню встала:
- Предлагаю сделать перерыв на пятнадцать минут, пока я улажу вопросы доверия с товарищем Всеволодом с глазу на глаз.
Мужчина встал, руки у него слегка дрожали:
- Я готов удовлетворить вашу просьбу и за куда меньшее время.
- Без всякого насилия, товарищ Всеволод. Подразумевался нормальный человеческий разговор. Я вижу, вы мне не доверяете как политику и как человеку. Быть может, как человеку в результате нашей с вами прогулки вы доверять мне не будете, но как политику вашего доверия я постараюсь добиться.
Лекню протянула вперёд свою руку, и Всеволод после некоторых сомнений её крепко пожал, почему-то поморщившись. Лидеры партий покинули дом, и члены их партий начали оживленное обсуждение напряженного столкновения двух сверхчеловеков, развернувшегося перед их глазами. И никто не заметил, как женщина на выходе аккуратно сняла с пальца перстень с заостренным зубцом...
После прогулки товарищу Всеволоду внезапно стало плохо, он добрался до дома с помощью товарища Лекню, и остаток второго съезда Интернационала прошёл с участием остальных четырёх членов ВАДП. На нём Лекню царствовала уже без всяких помех, легко круша любое сопротивление от товарищей товарища Всеволода.
На следующее утро, в постели дома, лидер ВАДП узнал от товарищей, что Лекню всё-таки добилась принятия своих условий объединения двух партий, хоть и с серьёзной поправкой, судя по всему, предложенной ею из великого сочувствия анархистам вообще и так неожиданно свалившемуся на почве любви к анархизму Всеволоду в частности. Получалось, что Це-Ка ВАДП сливался с новообразованным Це-Ка ФСДП, состоявшим из Лекню и ещё двух человек, которых Всеволод по имени не узнал; оба Це-Ка объединялись в единый Це-Ка Межклановой Оппозиционной Партии, или ЦК МОП, отныне руководивший действиями всех пятёрок, как старых пятёрок ВАДП, так и образованных из оставшейся части ФСДП оперативных групп.
Мужчина спросил, закончил ли Интернационал свою работу, и получил ответ: в силу его отсутствия и решения далеко не всех вопросов на первом собрании Интернационалу предстояло собраться ещё раз. Всеволод закрыл глаза и попросил записать его слова для письма в Вострицу, его заместителю. С его слов написали тревожное послание о том, что-де Всеволода на подставной съезде отравила с целью захвата власти над ВАДП откровенно враждебная делу анархистов ведьма из Воронов и что заместителю следует игнорировать любые послания от ФСДП, точка. И приказал как можно скорее переправить письмо адресату.
Каково же было удивление всех членов ВАДП, когда Всеволод не только выжил, но и выздоровел и уже к следующему собранию будто бы и не был отравлен. И хоть к Люкне он относился с определенной степенью подозрения, он обнаружил, что после первого, самого серьёзного и имевшего самое что ни на есть прямое отношение к их реальной работе, вопроса обсуждение вопросов более гипотетических, таких как раздел ещё не освобожденной территории, его недавно так яро атаковавшая его риторику соперница смягчилась.
***
На последовавших собраниях было установлено, что, во-первых, тотемные кланы имеют особую, отличную от судеб других наций судьбу, как следствие, только их особая культура и их великая судьба давали им возможность сформировать по настоящему свободные государства, какими виделись создателям ФСДР и ВАДР; во-вторых, Триединая Федерация - монархистский сговор с целью судьбу тотемных кланов погубить, Лесного Барона уже три года заменяет мастер перевоплощения на службе Сармад-аль-Султану, а сам Сармад-аль-Султан - Пустынный Змей и Дьявол, враг тотемных кланов, ожесточенная борьба с которым была первоочередной обязанностью каждого их члена; в-третьих, свержение дьявольского режима следовало произвести руками простого люда и народа.
Простой народ предполагалось вербовать с помощью тайной типографии, открытой ВАДП в Израдье, а именно с помощью листовок, на которых доступным каждому жителю от Беловеста до Малолесья языком описывалось, почему Сармад-аль-Султан - Дьявол, Лесной Барон - его марионетка, Триединая Федерация - режим монархический и в силу того, кем были его монархи, неправильный и подлежащий свержению. После создания определенного тиража листовок ЦК МОП пятёрки скрытно получали свои листовки лично или по почте и распространяли их в своих городах.
ФСДП отказывалась от каких-либо претензий на поселения, находившиеся в Великом Лесу, и, как следствие, просила получить по окончанию формирования ФСДР только Рогост, Белобрег, Кростье, Навьин Яр, Израдье и Беловест. ФСДП и ВАДП обязывались полностью освободить или уничтожить все исконно принадлежащие Клану Лесного Кота или Клану Ворона поселения от Беловеста до Малолесья. Любое поселение, которое не принадлежало ФСДР или ВАДР и которое не имелось возможности освободить, считалось поселением, которое следует не отдать врагу в руки и уничтожить любой ценой. Каждое поселение тотемного клана несло в себе уникальный отпечаток его культуры, и владение любыми памятниками культуры кланов чужаками означало возможность оказывать на них влияние. То, что Абу-Джавахарский Султанат получил в свои владения Рогост и Белобрег, было самым большим поражением Клана Ворона в войне, так как теперь Султанат имел возможность совращать души не только людей тотемных кланов, находящихся в этих поселениях, но и всех, кто мог прельститься искаженными дьявольскими слугами ценностями тотемных кланов.
Народы Лесного Кота и Ворона должны были быть вновь объединены по национальному признаку на своих, отдельных территориях и на своих, отдельных территориях каждый продолжать строительство утопического государства в соответствии со своими желаниями, таким образом продолжая свой уникальный исторический путь так, как это было до пагубного дьявольского влияния Сармада-аль-Султана и его несомненных ставленников, Лесного Барона и лорда Сигвалля. Любой представитель тотемных кланов, принимавший сторону Федерации, считался заблудшей овцой, нуждающейся в просветлении и очищении. Любой упирающийся даже после уговоров и весомых доводов представитель тотемных кланов, вне зависимости от положения и власти, считался их врагом и подлежал уничтожению, причём как можно более публичному и как можно более жестокому, для устрашения потенциальных врагов тотемных кланов.
Каждый член МОП имел полное право не верить в то, что Сармад-аль-Султан был Пустынным Змеем и Дьяволом, а Лесной Барон - его марионеткой, однако он не имел права отрицать эти факты. Каждый член МОП имел также полное право уничтожать врагов тотемных кланов скрытно и гуманно, однако он не имел права запрещать или порицать уничтожение врагов публичными и жестокими способами другими членами МОП. Пропаганда и идеология ЦК МОП вынуждены были делать акцент на этих двух вещах с целью возродить в душах людей тотемных кланов дух борьбы, сломленный жестоким порабощением. После завершения борьбы с оккупантами вся эта устаревшая, недемократичная бредятина подлежала забытью, а тотемные кланы - дальнейшему перевоспитанию с целью создания утопии в соответствии с уникальной судьбой тотемных кланов.
Списав все первоначальные странности Люкне на то, что, по сути, она как была женщиной и секретарём, так и осталась, а также на нервное перенапряжение во время первого собрания - всё-таки все боялись попасться патрулям Котов, - Всеволод в конце второго съезда Интернационала скрепя сердце дал добро составленному во время съезда Уставу МОП и завершил объединение партий рукопожатием с Люкне. Правда, в этот раз проверив, нет ли у неё перстней на пальце. Перстней не оказалось.
В итоге объединенная МОП перенесла свою базу действий в самый эпицентр приближающихся волнений - в скрытую в Израдье типографию ВАДП...
Продолжение следуетъ...
***
Следующим этапом в планах Комитета было устроение Первых Рогостских игр - спортивных состязаний между всеми нациями Федерации, в которых могли бы на других посмотреть и на себя показать представители джавахарского, наджвахарского и миерзанского народов и людей Клана Лесного Кота, а в перспективе - и Клана Ворона. Предполагались состязания по: борьбе, фехтованию, бегу на короткие и длинные дистанции, конной езде, стрельбе из лука и из ружья, плаванию, метанию копья и игре в мяч. Также рассматривался вариант выдачи в награду отличившимся спортсменам медалей из золота, серебра и бронзы - что увеличивало не только стоимость, но и престижность мероприятия. Неудивительно после этого, что местом проведения игр был избран именно Рогост как "нейтральная" территория - Златой город был одинаково чужд всем трём доминирующим нациям Федерации и при этом мог легко обеспечить спортсменов и Игры всем необходимым из собственной же казны. При этом чиновники Федерации нашли в выборе Джозефа дополнительные плюсы - в Рогосте как раз располагались элитные стрелки Наджва, которые могли бы обеспечить безопасность мероприятий от возможных нападок восточных магов.
Как и затею с едальнями, затею с игрищами осуществляли весьма последовательно и при этом с размахом. К северу от Рогоста начали возведение спортивных сооружений. Для фехтования, борьбы и игры в мяч начали возведение округлой арены с местом на пять тысяч зрителей, с возможностью достроить трибуны до десяти тысяч, и двадцатью входами и выходами, позволявшими быстро входить и выходить с арены. Для бега, стрельбы, конной езды, метания копья готовилась арена подлинее, с местом на семь тысяч зрителей, с возможностью достроить трибуны до пятнадцати тысяч, и пятидесятью входами и выходами. Соревнования по плаванию же было решено проводить на побережье, где специально для этого создали искусственные водоёмы.
Джозеф и его текстильная промышленность отметилась и здесь - именно на их фабрике изготавливалась одежда для занятий спортсменов: удобные просторные бриджи, рубашки и лёгкие халаты, всё из хлопка.
При строительстве сооружений наряду с обычными стройматериалами строители Федерации применяли и искусственный камень - порошок, который при смешивании с водой в определенной пропорции давал густую массу, которая довольно быстро затвердевала и становилась едва ли не прочнее ставшей стандартом каменной кладки. Фундамент закрепили выдолбленными деревянными столбами с искуственным камнем внутри, уходившими на два метра под землю. Входы и стен арен делали арочными, тем самым уменьшая вес на опоры. При строительстве трибун их делили на ярусы, отведя специально балконы для самых важных посетителей - Султана, Лесного Барона и Короля Миерзана со свитой.
Разумеется, не обошлось и без едален - в Рогосте их открыли не одну, а целых пять, да ещё с столиками прямо на улицах, чтобы удовлетворить аппетиты приезжих гостей. Помимо этого, приготовлены были и дома для спортсменов - по сути не более чем казармы из искусственного камня, без всяких излишеств. Пытались чиновники и казначеи затраты хоть где-нибудь да сократить - да не могли, слишком мероприятие готовилось грандиозное. Масштаб был слишком велик, и сроки слишком поджимали.
В общем, предприятие готовилось поистине грандиозное - но уровень его грандиозности всё-таки зависел от того, примет ли Свободная Республика Электа великодушное приглашение правительства Триединой Федерации Независимых Государств Запада и согласится ли она на участие в этом мирном мероприятии. И вот, строители, спортсмены, журналисты и чиновники - все жители Рогоста, да нет, все жители Федерации ждали, затаив дыхание, вестей с Востока...
Приказы:
1. Назначить особых, джавахарских Казначеев в Израдье, Яров, Вострицу, Антали и Сантинелли в рамках международного обмена опытом (5 000 золотых)
2. Назначить особых, тотемных Шаманов (7 000 зол.) на все отряды копейщиков Федерации в рамках международного обмена опытом.
3. Назначить Канониров на все корабли Федерации, готовые и готовящиеся (4 000 зол.)
4. Нанять Кастелянов в Рогост и Израдье (2 000 зол.)
5. Отменить найм Стрелков в Израдье и Рогосте. (20 000 возвращаются обратно)
6. Войска из Морады идут в Темный Лог.
7. Войска из Худы идут в Минхадж.
8. Войска из Кростье идут в Рогост.
9. Войска из Ратовья идут в Израдье.
10. Нанять 10 шпионов (10 000 зол.)
11. Выслать официальное приглашение Республике Электе на Триединые (Всемирные) Мирные Состязания.
