Шепобелк

И, похоже, долго придумывать не придется)) Могу я передать свой бросок Лайон?))

Я что-нибудь придумаю))

Кстати, у меня остался тот уникальный бросок или он потерян вместе с жизнью Никоса?)

Никос Стоит ли являться перед её глазами, лишь для того, чтобы молча созерцать то, что он сотворит, не в силах вмешаться? Это худшая пытка, что можно себе представить. Хуже, чем Забвение. — Это всегда мучительно больно, — слышит он голос генерала Самуэля Кроуфорда, что стоит неподалёку, скрестив руки на груди. Он такой же мертвец, как и сам Никос. Они узнают друг друга с полувзгляда. — смотреть, как страдают дорогие тебе люди, не в силах помочь им. Наказание, которому нет равных, и я несу этот крест больше сотни лет. Тебе предстоит научиться этому. Иначе, не жди ничего хорошего. Она схватит тебя за горло, и унесёт в Бурю. Тень, если тебе уже знакомо это слово. Она есть у каждого, я не исключение. Ты — тоже. Он изменился и вместе с ним изменилась и его Тень, хоть и осталась в чем-то прежней. Тихий голос искушения. Капеллан верил, что это испытание Господа, которое мы обречены провалить с треском. Потому что так надо. Зачем мы падаем? Чтобы научиться вставать. - Все, что имеет свое начало, имеет и свой конец. И даже они не вечны, - на мгновение Никос ощущает иррациональную гордость, он отказался от того, за что очень многие другие убили бы даже всю свою семью скопом. Он кинул Древним подачку и лишил основного блюда своим отказом. Несравненное право - самому выбирать свою смерть. Никос вытягивается по стойке "смирно" и с отточенной четкостью салютует генералу. Теперь их двое таких, а в этой войне, которая ведется до последнего солдата, это чертовски важная победа. Никос шагает вперед, к Агнесс, он не верит, что бессилен, хотя именно это нашептывает ему Тень. Он пришел сюда ради Агнесс, он учил ее, ее кожа до сих пор хранит след его прикосновений, сделанных сегодня и ранее, в прошлом. Пока жив - надейся. Смешно, что мертвым приходится уповать на те же слова. - Я не звала тебя. - снова отрицательно мотает головой она, не сводя взгляда с блеснувших клыков. - Я просила помочь Никосу. Если душегуб - и твой враг тоже, то дай нам вернуться обратно к своим. Мы должны остановить его. Если хочешь, мы позовем тебя, когда доберемся до него, чтобы ты мог с ним поболтать. - Теперь мне может помочь только Бог, родная, - говорит Никос, вставая рядом с Агнесс и с нежностью смотря на нее. Она выглядит потрепанной, но серьезных травм нет и небьющееся сердце Никоса, кажется, чуть-чуть оживает. Он смог, он справился с собой, бег по лезвию ножа увенчался успехом хотя бы в этом. - Прости. Никос переводит взгляд на Томми, эту манифестацию нечестивой красоты и маску последней агонии покрывает трещинами холодное упорство. Он поклялся, что будет защищать Агнесс до последнего. И, хотя он понимает, что даже живым мало что сделал бы, ничего не изменилось и теперь, когда он вне мира живых.

Никос Гроб на лафет, он ушел в последний поход.... Гроб на лафет, дома его больше никто не ждет... Гроб на лафет... Нет, неправильно. Не будет гроба, кроме того, что хранит в себе тварь, что куда страшнее и древнее этого мира. Его тело так и останется лежать во тьме, пока не обратится в прах. Но не будет и забвения. Никос никогда не вернется с войны и сейчас это понятно с первого взгляда, плащ, брюки и рубашку заменил камуфляж и боевая разгрузка, гримасу застывшего в агонии лица частично смягчает боевой "раскрас". Нож остался рядом с телом, но его призрачный двойник в ножнах на поясе, ведь мертвым нет дела до вещей живых, у них свои ценности и пути. Глядя по сторонам, Никос задается вопросом - изменился мир вокруг него или же его взгляд на него, был этот уродливый лишай и мокрицы здесь с самого начала или нет? Пожалуй, тут будут верны оба ответа. Черная дверь, через которую Никос прошел, заплатив неподъемную цену, теперь даже на мгновение не задерживает его бестелесное тело. Поднявшись наверх, Никос оглядывается вокруг, он снова в старом особняке. Теперь здесь почти уютно, настолько, что хочется найти кровать, укрыться паутиной и спать, спать, спать, пока полностью не растворишься во сне и этом доме, не станешь его неотъемлемой частью. А может, даже умрешь истинной смертью. Никос отгоняет эти предательские мысли от себя. Охота еще не закончена, даже если закончился жизненный путь Никоса. Ему нужно найти Агнесс и рассказать узнанное и постигнутое. Стать ее незримым ангелом-хранителем, раз уж настоящие Ангелы отвернулись от этого мира.

Внезапно)) Спасибо, это неожиданный и интересный поворот) И сложная задача для отыгрыша) Все как я люблю)

Годы практики, дружище, годы практики))

Никос Тихая улыбка, совершенно чуждая этому неприкаянному месту, посещает лицо Никоса и освещает его, сглаживая вечную мрачность, что вытесала на нем жестокая жизнь. Ни это Пламя, ни это Ничто не обладают настоящей силой, которая кроется в нас самих, в тех, кто всегда с нами, зримо или незримо. И это знание делает тебя сильным. - Я не поверну назад и не собьюсь со своего пути. Я не один. Смерть - это только начало. Будь, что будет - свершится, что суждено. Таков был девиз рыцарей старой, давно канувшей в тьму веков эпохи.

Прорвемся, милая))

Никос Теперь Никос знает, что Максвелл прошел тем же путем, знает, какие слова тот слышал, какой выбор он сделал. Он стоит на том же перекрестке и перед тем же выбором. Никто не поможет, если Ангелы отказались прийти. Но его ангелы, Агнесс и Лаура, с ним всегда. Но разведчик всегда и во всем полагается только на себя. Никто не придет ему на помощь, он слишком далеко от линии фронта и спасти себя может только сам. Но Никос солдат и уйдет он отсюда со щитом или на щите. Максвелл стал чудовищем, а чудовищ убивают люди. Никосу предлагают многое, но ценой отдачи всего, ради чего он пошел на жертвы. Ради чего то же самое сделала Агнесс. И Джек. И Джессика. И Нэнси. Отказаться от себя - отказаться и от них тоже. Никос сглатывает, пытаясь хоть как-то увлажнить пересохшее горло, прежде чем начать говорить, его голос становится все тверже с каждым произнесенным словом. - Я человек. Я - солдат. Я встал на путь тьмы, что привел меня сюда, чтобы получить ответы. Но вела меня не боль, кровь, похоть, ярость и ненависть. Меня вела и продолжает вести любовь. То, что вы не в силах понять, а значит - превозмочь. Я пришел сюда человеком и уйду также. Я выбираю собственный путь. Никос делает шаг вперед, не влево или вправо, а мимо обоих искушений. Свобода воли была дана нам не просто так, но уметь распорядится ею - отдельный дар, который достался не всем. Если ты выбрал из того, что было тебе предложено, а не создал выбор сам, то ты уже проиграл, выбор сделан за тебя. Никос идет к Агнесс, к той, кто не предаст его, а он не предаст ее. Ни при каких условиях. И горе тому, кто встанет на его пути, будь то человек или нет.

Ладно, доброй ночи) Все было очень круто)

Действие понеслось)) Иронично, Язык Ночи брала Агнесс, а разговаривать придется Никосу))

Пламя безумия гаснет мгновенно, утонув в водах Великого Ничто, не оставив по себе даже жалкого "пшш", Бездна посмотрела в ответ и этот взгляд оказался слишком тяжелым, лишив обмершую от ужаса душу любых ориентиров, даровав самое страшное испытание, по сравнению с которым полная сенсорная депривация покажется ласковым шлепком. Соберись, боец. По кусочкам, будто мозаику. Ничто превращается в Нечто и испуганно замершие электроимпульсы нехотя возобновляют свой нелегкий путь по нейронам и аксонам. Различия порождают новые различия, а с ними приходит боль. Соберись, боец. Сожми волю в кулак, как делал уже не раз и иди. Неважно, что ноги отказываются служить и тело ощущается, будто не свое. Надо идти. Кто-то тонет в боли, я же в ней плыву. Кто это сказал? И сказал ли? Мелькает вспышкой женское лицо, половина чиста, половина скрыта под ожогами, складывающимися в причудливый рисунок. Скаринг, подкидывает память еще одну мысль, кажется, можно услышать скрип, с которым вращаются мозговые шестеренки. Соберись, боец, бой не окончен. С новым шагом приходят слова, они то собираются в фразу про выбор и его последствия, то разбиваются хрупким хрусталем на осколки и каждый больно ранит, но из порезов течет не кровь, а новые слова, сами собой составляясь в марширующие шеренги строчек. Соберись, сын. Ты еще не умер. Помни, со щитом или на щите. И с каждой новой раной Никос все больше вспоминает самого себя. Это тоже больно, но он привык. Он солдат. Но даже так, подбадривая себя и со стоном передвигая непослушные ноги, он не дерзает смотреть вперед, только под ноги, где стелется млечный путь посреди беззвездного ничего. Он не знает, к чему именно он идет, память не сохранила образа, стыдливо выдавая лишь нечто бесформенное и Никос пересиливает желание взглянуть, чувствуя, что тогда он уже никогда не вернется назад, к Агнесс. Короткое имя из шести букв рождает новое пламя и Никос кричит, горя в нем, но это огонь Феникса и надо терпеть. Я - солдат. Я ставлю свою плоть и умение убивать вперед тех, кто не может себя защитить от того, кто с оружием в руках пришел убивать тех, кого я присягал защищать. Я солдат. За мной рыжеволосая девушка, добровольно отдавшая себя на мучение ради...чего? Мысль спотыкается об пустоту там, где должен быть четкий образ и накатывает страх, но он быстро улетает прочь, сменяясь холодной яростью воина и ответ приходит сам по себе. Ради него. Ради Джессики. Ради Джека. Ради всех, кто погиб в этой мрачной и извращенной игре жалких червей в бога. Никос знает, что это лишь иллюзия, но щеки вдруг касается женская ладонь. Агнесс? Нет. Это та, что более не с ним, но всегда в его сердце. Лаура. Что-то пряно-горячее пробуждается в сердце и Никос чувствует, что начинает осознавать себя лучше. Он солдат и с ним его ангелы-хранители, один от мира живых и один от мира мертвых. Его армия. Его война.

Спасибо) У отличного Мастера и играется отлично, ты очень хорошо задаешь атмосферу, легко настроиться)

В общем, как-то так, как-то вот так (с) Масяня. Лайон видела текст и дала свое разрешение, если что.

- Меня? - снова переспрашивает она и понимает, что да, другой выход - только уйти отсюда и никогда не узнать, что там, никогда не остановить ЭТО. Ей становится страшно еще больше. Этот шепот... Ему невозможно противиться. - Я... Готова. -  шепотом, чтобы не дрогнул голос, сообщает она, чувствуя, как липкий страх опутывает ее с ног до головы, не давая пошевелиться.   Никос вдруг снова ощутил себя на поле боя, совсем не по киношному жестокого и бескомпромиссного, когда пули отрывают пальцы, а осколки снарядов потрошат людей заживо, превращая в месиво из плоти и осколков костей. Когда надеяться ты можешь только на себя и товарища рядом, плечом к плечу сражаясь в круговой обороне, потому что разведгруппу засветили и теперь весь гребаный округ охотится именно за вами, желая отрезать головы и похваляться потом трофеем перед другими. Тогда они выстояли, хотя из десяти человек осталось только четверо, двое только и исключительно стараниями Никоса, выжили наперекор жестокой статистике и, глядя как недоверчиво смотрит второй пилот присланного за ними вертолета, Никосу хотелось ударить так, чтобы зубы брызнули веером в сторону. Да, тогда они выжили. Сейчас полем боя стала сама душа Никоса, ему предстояло с завязанными глазами пробежать по лезвию ножа и не сорваться в пропасть, даря жадной бездне две жизни: свою и Агнесс. - Хорошая моя, - голос Никоса тих и ласков, также как и касание ладони, поправляющей сбившуюся на лицо девушки челку. Ровно перед тем, как он ударит Агнесс по щеке, хлестко и сильно, разворачивая к черной двери и заставляя упереться в нее ладонями, чтобы не удариться об нее головой. Тяжелое мужское тело наваливается сзади, прижимая и не давая вырваться, а не менее тяжелое дыхание обжигает затылок, показывая, насколько возбужден сейчас Никос. Его душит отвращение к этой радости, но даже это только усиливает граничащий с болью восторг. И Никос отдается ему полностью. Трещит ворот курточки, обнажая нежную шею, на коже которой тут же вспухает багровым укус. Вскрик боли только распаляет зверя внутри Никоса и нож снова покидает ножны, на этот раз скользя вдоль бедра девушки, прорезая джинсы насквозь и оставляя неглубокие царапины на нежной девичьей коже. Никос отстраняется и, поймав ладонь девушки, грубо заворачивает за спину, вырывая у Агнесс еще один крик боли, за которым сразу следует и еще один, когда нож оставляет глубокие раны на ладони девушки, крест-накрест.  Ту же процедуру Никос повторяет и с другой рукой девушки. - Обопрись о дверь и прогнись, как послушная шлюха! - голос Никоса почти неузнаваем, его уродует черная похоть и жажда крови, превращая в рычание дикого зверя, лишь похожего на человека внешне. Агнесс бьет крупная дрожь, слезы застят глаза, но она выполняет то, что сказано и темное полотно двери орошается новой кровью, молодой и, по меркам Старого Города, совсем невинной. Довольно рыкнув, Никос прячет нож, даже не озаботившись очистить лезвие и накрывает ладони Агнесс своими, прижимается к ней и прижимает ее к двери своим телом, сильными толчками имитируя изнасилование и повторяя одно и то же слово. - Откройся! Откройся! Откройся! Кажется, Никос совсем обезумел и не остановится, пока дверь действительно не откроется или пока он не размажет Агнесс об нее полностью.

Агнесс сейчас такая хрупкая, такая уязвимая, трепетный огонек, который, кажется, вот-вот задушит подступившая со всех сторон тьма. К издевательскому хору шепчущих голосов добавляется еще один, но идет он не извне, а изнутри. Свою уродливую змеиную голову приподняло то искушение, от которого не застрахован никто и Никос тут не исключение. Слишком долго он добровольно окунался в сточные воды человеческих низменных желаний, слишком многих убил. Это оставило свой след на душе Никоса и сейчас он, пожалуй, впервые, вслушивается в тихий, но уверенный голос темной стороны себя. "Давай, Никос, сделай это. Стань для этой никчемной девчонки ужасом и страданием, окрась стены и дверь в ее кровь, такую сладкую, такую невинную, лиши ее всего: одежды, невинности, крови, жизни. На краткое время ты станешь для нее божеством, держащим нить ее жизни в своей могучей длани, давай, испытай это поистине сладчайшее наслаждение, о котором те двое ничтожеств наверху никогда не узнают, напрасно тщась приблизиться к совершенству." Искушение стучится в виски бешеным током собственной крови по венам и Никосу впервые не хочется прогонять его прочь из своих мыслей. - Мы можем уйти, - голос мужчины хрипит, будто у него на шее затянута удавка. В каком-то смысле так оно и есть, незримый ошейник собственной воли впился глубоко в горло, не давая сделать последний шаг в неожиданно близко оказавшуюся пропасть. - Или мы можем пойти...дальше. Но тогда мне придется мучить тебя, Агнесс.

Наивный глупец. Действительно, было наивно и глупо думать, что тьму можно отпереть светом. Издевательский шепот иллюзорных голосов делает горечь понимания еще более сильной. Им, кем бы они ни были, не нужна добровольная жертва, для них это просто пресная каша, тогда как жаждут они изысканных деликатесов: боли, ужаса, страха, впитанных в кровь жертвы. - Что значит -"Самое сладкое воспоминание"? - в голосе Агнес предательски проскальзывает хрипотца пересохшего от волнения горла. - Чье? - Его воспоминание. Максвелла, - отзывается Никос мрачно, убрав нож и пытаясь носовым платком перетянуть рассеченное запястье, на белой льняной ткани неохотно выступают багровые пятна. "Запомни, парень. Природа, может ненавидеть нас, но не забыла еще своего главного предназначения. Так что наплюй на все эти синтетические заменители, только натуральная ткань спасет тебе жизнь, надежно остановив кровотечение. И, конечно, чертова прорва самообладания", - хриплый голос мастер-сержанта восстает из небытия. Через два дня он подорвется на противопехотной мине, которая напрочь оторвет ему обе ноги. И, пока все вокруг будут орать и срать в штаны в панике, он с абсолютным спокойствием вколет себе противошоковое и стимулирующие средства, а затем перетянет культи ног жгутами. Он выживет, хотя и навсегда останется инвалидом. Таких людей, бывших как кремень, жизнь могла убить, но не сломать. И таким должен был быть Никос, если хотел оставить после себя хотя бы одно хорошее дело. - Он привел сюда кого-то и замучил. Боль, кровь, сладкое наслаждение для таких как он. Это злое место и добром тут ничего не сделаешь, Агнесс. И если мы решим идти дальше, это оставит след на нас обоих. Никос смотрит на девушку и его карие глаза, казалось, чернеют, превращаясь в бездонные омуты.

Спасибо) Я отпишусь после Лайон)

Таб, я свой пост с результатом дополнил, снова атрибут не приплюсовал) С бонусом за отыгрыш может быть и успех.

Провал, 17<20) Дальше отпишусь после Лайон) А, нет, я снова делаю ту же ошибку, что и всегда. Я атрибут не приплюсовал. Если наскребу бонус за отыгрыш, то будет даже успех)

Не Интеллект?)

Спасибо) Медицину Никос может бросить, чтобы остановить кровь?

А сколько их у него всего, кстати?)

Не факт) Никос не курит, зажигалки у него нет. Хотя разведчик должен носить с собой средство освещения, бывший он или нет)