Teinaava

Если на сыроедение серьёзно переходить, то лучше всё-таки не есть такую окрошку. В идеале, должно быть раздельное моно-питание, иначе процессов брожения не избежать. Ну а это так, просто побаловать себя в первое время) С соком рецепт очень интересный!!!

Внимательнее прочти требования к моду.

Интересно, откуда видео с планов Хермуса Морры, Меридии, Клависука Вайла итд... Это моды? Ролик очень понравился!!!

Перепаковал Oblivion - Textures - Compressed, и картина появилась. Моды все отключены, как я говорил. Скажите ,почему так произошло ,ведь я отключил все моды и сделал remobe bsa edits?   

Отключил все моды, сделал remove bsa edits, но в игре всё равно не появляется текстура в картине. Как можно исправить? 

«Я побывал на самом дне глубин. Взлетал к Сатурну. Нет таких кручин, Таких сетей, чтоб я не мог распутать…» Есть! Темный узел смерти. Он один! «Предстанет Смерть и скосит наяву, Безмолвных дней увядшую траву…» Кувшин из праха моего слепите: Я освежусь вином — и оживу. В чём тайна смерти, что случится там? Спрошу кувшин припав уста к устам, И внятен голос: — «Пей ты не вернёшься. Прильни и долго, долго пей Хайям.» Гончар. Кругом в базарный день шумят… Он топчет глину, целый день подряд. А та угасшим голосом лепечет: «Брат, пожалей, опомнись — ты мой брат!..» Сосуд из глины влагой разволнуй: Услышишь лепет губ, не только струй. Чей это прах? Целую край — и вздрогнул: Почудилось — мне отдан поцелуй. Нет гончара. Один я в мастерской. Две тысячи кувшинов предо мной. И шепчутся: «Предстанем незнакомцу На миг толпой разряженной людской». Кем эта ваза нежная была? Вздыхателем! Печальна и светла. А ручки вазы? Гибкою рукою Она, как прежде, шею обвила. Что алый мак? Кровь брызнула струей Из ран султана, взятого землей. А в гиацинте — из земли пробился И вновь завился локон молодой. Над зеркалом ручья дрожит цветок; В нем женский прах: знакомый стебелек. Не мни тюльпанов зелени прибрежной: И в них — румянец нежный и упрек… Сияли зори людям — и до нас! Текли дугою звезды — и до нас! В комочке праха сером, под ногою Ты раздавил сиявший юный глаз. Светает. Гаснут поздние огни. Зажглись надежды. Так всегда, все дни! А свечереет — вновь зажгутся свечи, И гаснут в сердце поздние огни. Вовлечь бы в тайный заговор Любовь! Обнять весь мир, поднять к тебе Любовь, Чтоб, с высоты упавший, мир разбился, Чтоб из обломков лучшим встал он вновь! Бог — в жилах дней. Вся жизнь — Его игра. Из ртути он — живого серебра. Блеснет луной, засеребрится рыбкой… Он — гибкий весь, и смерть — Его игра. Прощалась капля с морем — вся в слезах! Смеялось вольно Море — все в лучах! «Взлетай на небо, упадай на землю, — Конец один: опять — в моих волнах». Сомненье, вера, пыл живых страстей — Игра воздушных мыльных пузырей: Тот радугой блеснул, а этот — серый… И разлетятся все! Вот жизнь людей. Один — бегущим доверяет дням, Другой — туманным завтрашним мечтам, А муэдзин вещает с башни мрака: «Глупцы! Не здесь награда, и не там!» Вообрази себя столпом наук, Старайся вбить, чтоб зацепиться, крюк В провалы двух пучин — Вчера и Завтра… А лучше — пей! Не трать пустых потуг. Влек и меня ученых ореол. Я смолоду их слушал, споры вел, Сидел у них… Но той же самой дверью Я выходил, которой и вошел. Таинственное чудо: «Ты во мне». Оно во тьме дано, как светоч, мне. Брожу за ним и вечно спотыкаюсь: Само слепое наше «Ты во мне». На завтра планы? Лучше допивай Стакан вина, а завтра новый край. Не мало вас за семь тысячелетий Прошло сквозь этот караван сарай. Как будто был к дверям подобран ключ. Как будто был в тумане яркий луч. Про «Я» и «Ты» звучало откровенье… Мгновенье — мрак! И в бездну канул ключ! Омар Хайям