Leo-ranger

Я смотрю ему в глаза и уже вижу этот страх, что плещется в самых глубинах его разума. Словно нарыв, готовый вот-вот лопнуть, его психика едва выдерживает стресс, в который коп сам себя вогнал. Нужно было лишь его немного подтолкнуть на нужную дорожку. Дорогу к осознанию и принятию собственного наказания. Это было намного легче, когда они сами шли за решетку. - Не знаю где ты меня видел до этого, но я прошу тебя успокоиться и убрать пушку. Я здесь не рад и того, чтобы создавать проблемы, я всего лишь хочу дать совет: признайся во всем сам, чем скорее, тем лучше. Я вижу твой страх, вижу дрожащие руки и уставшее лицо. Ты выдаешь себя с потрохами, они уже знают о твоих преступлениях. Все знают твою вину, - его глаза начинают медленно расширяться, пока я медленно запускаю пальцы глубже в глубины его подсознания, вызывая этот первобытный ужас. Многие считают, что страх происходит от неизвестности, и по большей части это было правдой. Но я видел немало людей, которые боялись осознания больше, чем чего-либо ещё. - Брось пушку и я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе исправить свою ошибку. Ты виноват, и все это видят, - на глазах копа начинают выступать слезы - слезы раскаяния, и я несколько удивленно приподнимаю одну бровь. Неужели слишком перестарался?

Прошло два дня с их возвращения в лагерь, и солдаты наконец могли позволить себе выдохнуть спокойно и набраться сил. По лагерю ходили слухи, что несколько рот отправят в Магнагорск, в поддержку прибывшим вчера вестроянцам. Подробностей о расположении сил еретиков в подземном улье никто, кроме командования не имел, а полковник не спешила распространять информацию дальше старших офицеров. Так что "Рогу-3" оставляло лишь гадать, окажутся ли они в новой горячей точке после всех своих боевых заслуг на Нова Кастилья, или им повезет и их роту оставят зачищать улей от остатков предателей-СПОшников и толп обезумевших гражданских. Предчувствие подсказывало, что одной героической победой за другой, отделение привлекло к себе слишком много влияние собственного полка, а может даже и союзников, до которых уже наверняка дошли слухи об "экипаже Химеры, что уничтожают космодесантников-предателей только так", чтобы они могли наслаждаться легкими заданиями. Самым тревожным было то, что это был словно снежный ком, катящийся по склону горы: каждое успешное задание лишь усиливало их ореол славы, из-за чего их в следующий раз наверняка пошлют выполнять ещё более трудновыполнимую задачу. О'Коннор с усмешкой заметил, что отряду стоит гордиться, что командование отправляет их отделение на столь важные миссии в одиночку - это было признаком "доверия". Так или иначе, сейчас они были освобождены от большей части будничных солдатских обязанностей и могли проводить вечера в "Раскаленном ядре", слушая рассказы других солдат, которые получили свой свободный пропуск в бар.

Резво. Слишком резво. В очарованном состоянии мужчина может повести себя даже менее адекватно, чем когда он забил шлюху, когда узнает, для чего Крис тащить его на свалку. И это если смесь из сверхъестественного очарования и стресса, который явно мешал мужчине думать ясно не сыграют с ним злую шутку и не заставят сделать что-нибудь безумное.  Он уже вытащил девушку на улицу, не спрашивая её разрешения. Некоторые люди за такое подают в суд. Прикидываю план действий, хотя сознание требует пустить пулю в спину ублюдку, который пытается утащить прекрасную, чудесную Крис. Гневным птичьим криком Грифон отгоняет остатки наваждения и мой разум концентрируется на дальнейшем плане действия. Пока все шло относительно нормально - нужно было только довести копа до могильника и позаботиться, чтобы он не выкинул чего дурного. Кстати, о могильнике...   Кто-то словно сменил кассету в проигрывателе, или переключил изображение на проекторе. Мгновение назад я шел в паре метров от Сирены и очарованного ею копа, сейчас же я стоял посреди свалки и смотрел на пятерку байкеров, что глядели на меня в ответ с ухмылками. Терпеть не могу байкеров. Большинство из них - но не все - были большой головной болью даже когда я работал в относительно тихом центре Вашингтона. В болоте вроде Луизианы крупные банды вполне могли диктовать свои законы целым районам. Хотелось верить, что Серб (и Джейми, которого я ощущал где-то совсем рядом) натолкнулись не на таких ребят.   Легким усилием воли возвращаюсь в собственное тело и мгновенно делаю несколько изменений в своем плане. Видимо, тащить обед на могильник не придется - второй половине выводка будет чем насытиться, да и очарованный полицейский наверняка бросится головой вперед в драку и наверняка словит удар кастетом или цепью по черепу. Такое переживали не столь уж часто.   За несколько широких шагов нагоняю идущую передо мной парочку и говорю им в затылок. - Остальные уже нашли банду байкеров в могильнике, так что с этим нам можно разобраться самим, - говорю достаточно громко, чтобы меня услышала Крис, несмотря на шум дождя. Коп тоже наверняка услышал, но на него было плевать.

Протягивая руку за салфеткой, словно нечаянно касаюсь руки копа. Пробегаюсь глазами по написанному на клочке бумаги адресу, аккуратно складываю и убираю в карман брюк. Ряд букв и цифр крепко отпечатался в моей памяти… или памяти Грифона? Порой сложно было поставить границу между мной и им. Что неудивительно - мы действительно были практически одним целым, тварью, что тащила на себе колесницу Немезиды. О нет, вовсе не адрес полицейского участка меня интересовал сейчас, но та информация, что я получил при помощи легкого прикосновения. Знание, от которого руки непроизволтно сжимаются в кулаки, а орлоглавый зверь с яростным криком требует выдрать ублюдку сердце. Она замечает выпавший из брюк значок и говорит, что не будет обслуживать "чертового легавого". Он резко бьет по лицу, и шлюха теряет равновесие, врезается в стенку трейлера и медленно сползает по ней. Он начинает пинать её, злобно, но методично, метя в лицо. Девушка пытается закрыться от удара, но это не спасает ее от тяжелого ботинка, с хрустом ломающего ей нос. Она скручивается на земле и продолжает получать пинки, уже по спине и почкам, пока окончательно не затихает. Ублюдок. Я шумно вдохнул и заставил себя успокоиться. Коп, завороженно пялящийся на Крис, ничего не заметил. Чудесно. Я окончательно подавил в себе желание приставить дуло револьвера к его виску и одним движением пальца вынести смертный приговор. Нужно вывести убийцу на улицу, а там… там нужно было смотреть. Я разрывался между нуждой накормить Серба и желанием заставить его поехать в участок прямо сейчас и заставить сдаться властям самому, написав чистосердечное и указав на место убийства. Разумеется, он не получит столь большой срок за это, но за решетку скотина угодит точно. А любой служитель закона знал, как относятся к копам, особенно к патрульным, в тюрьмах. Возможно, попасть в руки Серба было даже несколько милосерднее. Но для начала нужно было вывести его отсюда. Я бросил короткий взгляд в сторону Крис и взял заказанную мной бутылку пива, приложился к горлышку бутылки. Дешевая параша, но в текущих условиях сойдет. Плюс, отвратительный вкус позволял отвлечься от ауры и голоса Сирены. В те моменты, когда Крис обращалась к природе своего Отродья вообще было лучше сделать над собой усилие, заткнуть уши и посмотреть куда-то в сторону. Ее магнетизм был чрезвычайно полезным (особенно когда дело доходило до допросов) , но самому не попасть под эти чары было сложно. Какое же дерьмовое пиво.

Уютный бар? Есть. Дерьмовое кантри в сельской местности? Есть. Продажный коп, который, между делом, оказывается первым копом, который попадается мне во всем пэрише?  Есть. Меня, уже в который раз за мою достаточно длинную жизнь, посетила мысль о том, что вся моя жизнь - это один большой детективный роман. Или набор маленьких, вроде рассказов о Шерлоке Холмсе, но только современном. В общем, весь мир порой начинал жить и дышать стереотипами из фильм и книг. Или просто медиа отображало реальность в большей степени, чем мы признаемся себе в этом.   Стул тяжело скрипнул и я невольно задумался о том, что мебель в этом месте вряд ли выдержала бы вес того же Серба. Когда Анаким отжирался, наша машина порой едва могла двигаться из-за его веса. Машинально открываю рот, чтобы заказать себе пива, но коп начинает говорить первым. Все же заметил мой взгляд. Ну, неудивительно. Осталось только сосредоточиться и не ответить в стиле: "Я не знаю кто ты и что ты сделал, но за это неплохо бы набить тебе морду, дружище". - Нет-нет, ничего, просто напомнили мне одного знакомого по старой работе, вот и удивился немного, - отвечаю единственному посетителю заведения кроме меня и отвожу от него взгляд, анализируя увиденное. Мятая одежда, одутловатое лицо, синяки - явно свежие, пластырь, ещё красные ссадины на костяшках пальцев. Он бил кого-то совсем недавно, и явно получал если не сдачи, то активный отпор. Слишком мало деталей, слишком много неизвестных, чтобы сделать какое-либо заключение, но это была первая деталь в мозаике, которая встала куда надо. Осталось отыскать оставшиеся кусочки и сложить из них портрет этого человека. А потом разбить его, ибо ублюдок это заслужил. Грифон ещё никогда не ошибался в своих суждениях.   Строю удивленно-озадаченную гримасу, хлопаю по карманам куртки и, чертыхаясь и бормоча что-то вроде "неужели потерял кошелек?" двигаюсь к выходу, сообщая дамочке, работающей здесь, что вернусь через минуту. Прекращаю это маскарад как только дверь позади меня закрывается и я оказываюсь на улице. Никогда не был хорошим актером, да и под прикрытием работать мне ни разу не приходилось. Нахожу взглядом прислонившуюся плечом к стенке Крис, которой, кажется, под льющимися с неба струями воды было намного комфортнее чем под козырьком, что укрывал вход в бар. - Мужчина, 40 лет, блондин в форме копа, с щетиной, чутка побитый. В чем-то виноват. Пока не знаю в чем именно, но уверен, что из него можно что-нибудь достать. Или достать у него что-нибудь значимое для этого парня, - делаю короткую паузу, давая Крис переварить мои слова. - В общем, зайди примерно через одну-две минуты. Осмотрись внутри, если найдешь что-нибудь интересное, а потом можно вывести его в какое-нибудь более укромное место.   Дверь за моей спиной снова скрипнула и закрылась. Я прошел к барной стойке и плюхнулся рядом с полицейским. Затылком... ну, точнее, виском чувствуя его взгляд, я заказал себе бутылку пива и вежливо прокашлялся.. - Очень не хочу отвлекать вас, офицер, но я совсем недавно приехал в город и мне нужна помощь. Быть может, вы могли бы написать где-нибудь - на салфетке, например - центральное отделение полиции пэриша? Мне очень нужно посетить его завтра, а адреса нигде по дороге найти не удалось, - я со смущенной улыбкой протянул ему аккуратно сложеннюу вдвое салфетку.

Да… … … … Определенно да @__@ ;D

А есть видео где Сетсуна глотает хвост дракона? ;D

Порой я серьезно задумываюсь о том, что я забыл с этими людьми, с которыми у меня разительно отличались как моральные принципы, так и критерии проведения охоты. Раз за разом мне приходилось идти против своих принципов, прикрывать их от чуткого нюха закона, фальсифицируя доказательства и работая с местами преступления. Разумеется, я никогда не подставлял невиновных - делать это было мне противно, особенно ради выводка. И с каждым днем - с каждой такой охотой - я все больше задумываюсь о том, чтобы уйти. Вернуться на дорогу в одиночестве, с рюкзаком за спиной и кейсов в руках, вести расследования, не мучая себя моральными дилеммами. Делать то, что я умею делать лучше всего в общем - показывать ублюдкам, что никому не спрятаться от справедливого наказания. Просто моих текущих попутчиков в Охоте вели совсем другие вещи. Я много раздумывал над природой Зверей, и пришел к выводу, что любой, считающийся себя "учителем людей", "пастухом/псом, что направляет стадо овец" и прочей хренью подобного рода, просто срал себе и другим в уши. Это просто контринтуитивно: если бы Темная Мать хотела дать нам таковую роль, то она бы сделала нас другими. Она бы не сделала из нас смесь из человека, со всеми его отвратительными, низменными желаниями, мыслями и целями, и Отродья, которого не заботит ничего, кроме Голода. Те из нас, кто не смущаются убивать тоже порой пытаются оправдать себя в стиле "их уроком будет размышления о том, что нужно сделать, чтобы избежать такой кончины". Так вот, эти ребята срут в уши вдвойне. Мертвецы не получают уроков. Люди не могут научиться защищаться от дракона, гиганта или твари с сотней щупалец, разрывающих тебя на десятки частей одновременно. О нет, что бы ни говорили другие - Звери это не хорошее явление для человечества, и пользы от них в разы меньше, чем вреда. Потому что если снять все эти слои фальши, лжи и самообмана, остается лишь Отродье и её неутолимый Голод. И Отродью плевать на людей, плевать даже на собственного Зверя, у неё лишь одна цель - набить собственное брюхо. Быть может, когда-то и было нечто большее. Быть может, в первые дни человечества учить человека при помощи страха имело смысл. Но не сейчас, не в современную эру. Мы были словно аппендицит на теле этого мира: в процессе эволюции мы потеряли своё предназначение, но не отмерли. Мы - воспаленная рана; болезнь, клетки которой решили, что они на самом деле антитела, а болезнь - это что-то другое, мы тут не при чем. Мы же учим людей, смотрите, парень, чью жизнь я только что разрушил же так много понял! Теперь он сдохнет на улицах лишь потому, что его нужно было научить, как же легко упасть с вершины пирамиды власти, посмотрите, какой я полезный для общества! Я никогда не просил всего этого, не просил Грифона, что скребет когтями по моему сознанию. Но я и не стал себя обманывать насчет того, что я есть на самом деле, и каковы большинство - не все, но большинство - моих "братьев и сестер". Резко встряхиваю головой, заставляя себя выдернуться из пучины размышлений и смотрю на остальных. Придется идти с ними, просто чтобы попытаться уменьшить урон, который они причинят чтобы нажраться. - То есть, все сводится к тому, что мне придется идти с вами, просто чтобы проследить, дабы вы не нагадили больше, чем нужно, чтобы отъесть себе брюхо. Так я и подумал, - я фыркнул и натянул перчатки, вытащил из шкафа невыразительный серый свитер и натянул его поверх рубашки, накинул сверху столь же серую куртку. Плащ, несмотря на все очевидные его достоинства, привлекал слишком много внимания, а это было не то, что мне нужно в данной ситуации. Проверяю, сколько патронов в револьвере и затыкаю его за пояс, так, чтобы подол куртки прикрывал его. Вспоминаю о чем-то, что нужно было сделать уже очень давно - бросаю короткий взгляд поочередно на Джейми и Серба, призывая к сверхъестественному восприятию Грифона. Полезно знать, где находится мой выводок, только если я сейчас попробую провернуть тот же трюк с Крис - Грифон, уже вгрызающийся в мое сознание ноющим чувством голода после такого трюка, взбесится окончательно.

Я серьезно кивнул Крис. У меня был несколько другой взгляд на мракобесие, чем у неё, но зерно истины в словах Макару было. Мракобесие и проистекающие из него глупость, суеверие и наивность в худшем из его проявлений порой порождали не меньше отвратительных поступков, чем злонамерение. Что такого в убийстве человека, в конце концов, если убивать неверных завещал пророк, устами которого говорит бог, и вообще, это традиция, которой придерживался ещё твой прадед?  Людям с такими взглядами нужно было преподавать уроки даже больше, чем тем, кто понимает, что он делает нечто аморальное, когда он делает это.    Что же до намерения сестры обращать местных жителей в свой культ Темной Матери, то... ну, признаться честно, мне было просто без разницы. Пока она и её последователи не устраивали дебоши, разрушения и убийства я был готов мириться с их существованием. Разумеется я знал, что Крис не была ангелочком, да и обнаружить следы её афер, при желании, не было столь большой проблемой, при моем опыте, но на подобного рода дела я был способен закрыть глаза. В конечном счете, люди сами были виноваты в том, что позволяли себя одурачить. На что я не мог закрыть глаза, впрочем, так это на методы охоты других членов нашего выводка.   Особенно методы Серба, пусть Джейми бывал не лучше.   Я залез под сидение, бурча себе под нос нечто нечленораздельное даже для меня самого, и вытащил оттуда увесистый кейс, поставил его на стол и октрыл. Там, среди аккуратно расставленных предметов, среди которых были: пары баночек люминола, маленького фотоаппарат для фотографирования улик, ультрафиолетового фонарика, блокнота, диктофона, пары банок других химикатов, баночки пудры и мешков для улик, лежали и четыре пары очень разных по размеру перчаток - на каждого члена выводка. Плюс одна запасная пара для меня. Я выложил перчатки на стол, закрыл кейс и убрал его обратно. - Постарайтесь шуметь как можно меньше, нигде не оставлять своих отпечатков, - я кивнул на перчатки и продолжил. - И сделать так, чтобы детали вашего лица не успели отложиться ни у кого в памяти. И да - без убийств.

- Расследую, каким самовлюбленным придурком надо быть, чтобы так назвать родное болото, - губы невольно изгибаются в подобии на улыбку. Усталость снова навалилась на плечи двухсоткилограммовым булыжником, от чего пальцы немели, а в глазах то и дело на короткие мгновения, порой на доли секунд, темнело. Ощущения были малоприятные, но мой мозг, как мозг любого профессионального детектива, продолжал работать на полную. Подозреваю, что у каждого из моих коллег в теле есть выработанный в процессе эволюции резервуар, в котором выделяется кофеин, или что-то в этом роде. Ах, да, "Земля Обетованная" - самое тупое название, что я когда-либо слышал. - Но если серьезно, - я подавляю зевок и продолжаю разговор с Крис. - То я как раз записываю мысли насчет этих пропаж, учитывая имеющуюся у нас информацию. Выходит не очень, но всяко лучше, чем ничего, - в мягкой форме выразил я то, что в действительности звучит как "нихрена не понятно, и на бумаге становиться понятно лишь один процент из ста". - Массовые пропажи сами по себе очень непростые дела, здесь же, если мы доверимся нашим братьям и сестрам и примем то, что воруют не обычных людей, а таких же как мы, за факт - все становится только страннее и запутаннее. Щелк-щелк-щелк-шелк. Я продолжаю машинально печатать, перенося выраженные только что вслух мысли на бумаге. Мысли о том, что пишущая машинка просто выплевывает кляксы чернил разной формы, заставляет задуматься о том, что человечество в своей изобретательности очень странно. Они придумали десятки методов записывать ложь, но ни одного надежного метода узнавать правду. И если кто-то считает, что детектор лжи - это надежный инструмент, то отнимите у него офицерский значок. А потом забейте этим значком до потери сознания. Это будет лучшим уроком, чем когда из-за тупой машины убийца, способный держать себя в руках и не нервничать во время допроса, не попадет в тюрьму. - Собственно, я все забываю спросить: ты-то зачем едешь в Землю Обетованную? Со мной понятно, для меня нераскрытая тайна что доза - не обязательно полезно, но по-другому уже не получается. А ты там что забыла? - аккуратно убираю лист в одну из толстых папок своего архива и вопросительно смотрю на Крис.

3 сентября, 1995 год   Много думал об убийстве Бекки Риббсон последние пару недель. Жаль, что мы уехали слишком быстро, чтобы я успел закончить расследование. Медэксперты утверждали, что это след от укуса большого животного, предположительно - медведя, но медведей в тех местах не видели уже пару лет. Жаль, что не удалось найти этого загадочного шамана, из коренных американцев, и допросить его. Готов поспорить, это был оборотень. Некоторые из них, как мне рассказал один из мохнатых, специально охотятся на людей. С другой стороны, почему тогда такой инцидент за несколько лет? Охотился в соседних деревнях? Черт, сейчас уже ничего не узнаешь, но я почти уверен, что это был оборотень.   4 сентября, 1995 год   Не спал всю ночь, перебирая архив дел. Во-первых, пора бы уже привести этот архив в порядок. Во-вторых, за все годы своей практики, как во время службы в полиции, ни вовремя частной работы, я не встречал ничего, что помогло бы в деле с пропажами в пэрише. Большинство пропаж среди сверхъестественного сообщества являлись либо личной вендеттой, либо терками кланов-организаций. В обоих случая пропавшего обычно находили в канаве в виде трупа (дважды трупа, если речь идет о вампирах). Массовые пропажи детей и племянников Темной Матери были делом очень редким, и расследовать их было ещё сложнее, учитывая, какие скрытные говнюки те же вампиры.  Сегодня-завтра ещё посмотрю,подумаю, постараюсь вспомнить похожие истории, но, видимо, придется ждать, пока приедем на место, прежде чем пытаться даже строить предположения.   5 сентября, 1995 год   Так ничего и не удалось найти, но зато привел архив в порядок. Оказалось, что я где-то потерял запись о деле Мэг Лейс. Подозреваю, что кто-то использовал её в качестве туалетной бумаги. Думаю, это был я сам. Из-за работы с архивом опять не спал всю ночь, ощущения забавные. Совсем близко к тому состоянию, когда находишься на грани между сном и бодрствованием. Обычно именно в такие моменты и приходят на ум гени   ***   Я едва не смахнул печатную машинку и пустую бутылку пива, купленную на последней заправке. Не помню, как я провалился в дрему, но судя по листу бумаги передо мной - прямо посреди составления очередной страницы своего ежедневного журнала. Записывать все, что происходило с тобой за день было на первый взгляд бессмысленной практикой, отдающей подростками, которые ведут собственные дневники, куда записывают длинные бессвязные сопли, а потом идут резать вены. На самом деле же, анализ последних двадцати четырех часов в ретроспективе позволяло взглянуть на многие вещи под другим углом. Плюс это была небольшая тренировка памяти. Не то чтобы мне нужно было тренировать память - если немного напрячься, я могу вспомнить что ел на завтрак в третьем классе перед летними каникулами. Кстати, о завтраке... постоянное чувство того, как где-то внутри ворочается Тварь, достаточно сытая, чтобы не долбить клювом мозги, но достаточно голодная, чтобы вызывать постоянное чувство дискомфорта где-то в глубинах сознания. Я могу понять свою вторую сущность - в львиные лапы Грифона никто не попадал уже больше недели, и столь редкий перекус его ну никак не удовлетворял.   Другие члены Семьи вроде тоже не спали. Я выпрямился, сел поудобнее, пригладил рукой взъерошенные волосы, зевнул. Пока что все выглядело как начало - и плевать, что за окном ночь - самого обычного дня веселой шайки Зверей, которая не распалась только потому, что Джейми вкусно готовить. Ну и я боюсь, что Серб распилит надвое любого, кто попытается отделиться.    На ум пришла мысль о том, чтобы накинуть свой плащ, закутаться в него и продолжить спать, но я тут же отметаю эту идею: до нашей цели наверняка осталось не так уж далеко, так что стоило просто дотерпеть и уснуть в самом дешевом мотеле, который только удастся найти здесь. Ну и надеяться, что мертвая шлюха в комнате этого мотеля окажется ещё теплой.   — Предложения?   - Найти место, где можно отоспаться. Решать, что делать дальше утром. Купить дешевого виски. Или ещё более дешевого пива, - отвечаю Джейми и почти меланхолично проверяю, есть ли что в бутылке на столе, хотя уже знаю ответ. Джейми выглядел ещё более уставшим, чем я, но я-то хоть успел вздремнуть полчасика, да и водить всяко сложнее, чем писать, особенно в таком захолустье, где дорога местами от реальной дороги имеет только название. Между делом, придвигаюсь к печатной машинке и допечатываю предложение. Не люблю не заканчивать дела без важной на то причины.

Все мы знаем, что ОФ - единственный оригинальный сеттинг ^__^

Да. Номад прав. :3

Не то цитируешь, Кайра ;3 "Лукас неоднократно признавал, что «Дюна» была источником его вдохновения. "

http://rhish.diary.ru/p100603382.htm

У орков нет противоположного пола, потому что у орков нет пола в принципе. А значит институт семьи им тоже не нужен. И у орков есть культура. Просто простая, незамысловатая. :3

    Вокс-станция ожила ровно через двое суток, с шипением и помехами выплевывая на "Рог-3" приказы. Строгий голос капитана их роты вещал с той стороны линии связи. Он-то сейчас наверняка сидел посреди тепла и относительного уюта штаба, а не в палатках, которые не спасали от холода металлического пола, на котором солдатам приходилось едва ли не спать. Да и пахло трупами там гораздо меньше. - Гвардейцы,  от командования поступил срочный приказ: вы немедленно оставляете своё текущее задание и переходите к новому, - весь состав третьего подразделения придвинулся поближе к станции. - Ваше отделение оставляет текущую позицию и отправляется на самые нижние уровни подулья. По данным разведки, там и находится база "Черепов", - капитан продиктовал координаты, по которым солдаты сверились с картой: им нужно было двигаться до нужного сектора примерно час, если на машине, или полтора пешком, чтобы дойти до нужного сектора.   План был достаточно прост: они прибывают в сектор подулья с северной части, пока кадианские ударные отряды заходят с запада и стягивают силы противника к себе и обеспечивают отряду более-менее свободный проход. Штирланды - и вышившие солдаты Кадии - после этого бьют в самое сердце врага, и, ведомые гневом Императора, убивают всех и каждого еретика на своем пути. Звучало достаточно просто, если бы не... - Учтите, - послышался голос капитана, который явно не был рад сообщить следующую информацию отделению. - Вам придется оставить свою Химеру, ибо ей негде развернуться на нижних уровнях. До них медленно дошло, что им приказывают оставить боевую машину, а заодно и палатки, вместе с большинством других вещей, здесь, наверху, а самим отправиться вниз, в самое гнездо врагов.   Задание обещало быть интересным.

- Рог-3, принято, скоро пришлем кого-нибудь, ожидайте, конец связи, - прошипел вокс в ответ. Помещение погрузилось в тишину, но лишь на несколько моментов. Потом от высоких потолков эхом стали отражаться слова молитвы. Последний оставшийся в живых член экипажа "Рога-4", рядовой Томпсон, стоял на коленях и сбивчиво читал молитву. Несколько секунд солдатам никак не удавалось понять, откуда это стойкое ощущение неправильности, но потом они прислушались к словам: гвардеец просто повторял один и тот же отрывок, то и дело прерываясь и запинаясь, по кругу, и не реагировал ни на что вокруг. Пока солдаты рассуждали, стоит ли даровать своему товарищу последнюю милость, прошло некоторое время. Вдали раздалось знакомый рев двигателей "Химеры". Вскоре появилось и сама боевая машина. Вылезший сержант окинул Леман Русс, кивнул одному из солдат, который в ту же секунду направился в сторону захваченного танка. Ещё несколько солдат направились к остаткам танка, затащили продолжающего бессвязно бормотать себе под нос молитвы гвардейца в Химеру. Ещё несколько человек вылезли из пассажирского отделения с носилками и направились в сторону остатков машины "Рога-4". По старой традиции их полка, погибшие в бою должны были быть похоронены с почестями, насколько это было возможно. Разумеется, действительно реализовать эту традицию удавалось редко, но тем важнее становились случаи, когда такая возможность представлялась. - Вместе с нами от командования вам приказ, - обратился сержант прибывшего отряда. - Вы должны оставаться здесь и защищать это место, если враг попытается вернуть его себе. При первой же возможности сюда пришлют отряд на замену вместе с шестеренками, который приведут здесь все в порядок. Мы привезли палатки, - сержант подал ещё один знак своим солдатам, и они вскоре выгрузили пару рюкзаком аналогичных тем, что выдавались всем солдатам полка, а так же вокс-станцию. - Помощнее будет того, что установлено на Химерах. Для связи с базой и вызова подкреплений, если у вас тут станет совсем плохо, - объяснил их товарищ. Как только последнее обугленное тело было погружено в союзную Химеру - гвардейцы избегали смотреть прямо на тела своих почивших товарищей и друзей - боевая машина отбыла. Вокруг снова стало очень тихо. Они остались одни.

Верните наши посты.

Sticks and stones may break my bones But memes and jokes harass me.

Ну и что? :3