Вредный_Эльф

Приветствую вас, дорогие юзеры и юзвери Tesall'а! Хотел бы снова предложить свою кандидатуру восьмибитного мальчика на побегушках помощь в наполнении сайта, если таковая требуется. От инфантильности и графоманства вроде как вылечился, поэтому прошу закинуть хоть на какой-нибудь из фронтов этой войны с боянами, скукой и неформатным контентом. Хочу заходить в Инет с мыслью, что я где-то нужен. Предположительно (но это не точно :king:) могу быть журналистом, переводчиком модов или помощником в организации ФРПГ/Мафии)).

Все ограничения, указываемые на "предупредительной табличке" перед началом дополнений - чистая условность. Я пошёл в Old World Blues на 6 уровне и не ощутил особых затруднений (правда, по ходу прохождения иногда пользовался полезными багами, но это другая история). Мало того, что я набил там 10-12 уровней :koza:, так ещё и получил неплохое для своего уровня оружие (один только инверсионный протонный топор чего стоит :dwarf:). Так же было и с Lonesome Road'ом - трудностей там не было, только в последнем бое с Улиссом пришлось попотеть (та ещё крыса :Connie_threaten:)

Почём сейчас металлолом барыги с большой дороги приёмщики забирают? А то всё равно уже ничего не тянет, года этак с 2013, а тут ещё эти гады Беседочные со своими анонсами... :cray: :suicide:

Большой город наблюдает за нами, Из нор выползающими муравьями И шуршит деревьев поникших листвой - Это он дышит, не мёртвый, не живой... Сто лет назад здесь был только луг Лишь хутора и поля, частокол вокруг Было где разгуляться его вольной душе Но заключили в бетонном склепе свободы дух, Каблуками на асфальте нацарапав жизни клише, И грязно-серый снег тихо хрустнет вдруг. Меж коробок домов проскользнёт случайная тень... Но однажды, устав густым смогом дышать, Решил он против человека восстать Оков асфальтовых улиц, кварталов сбросить гнёт Чистой водою смыть кислотных дождей налёт И к джунглям обратил город свой взор Вдохнул запах едко-прекрасных цветов Ощутил галерей под кронами простор Взглядом пробежался вдоль древесных колонн и мостов... Тихо скончались все муравьи Стало темно в слепых окнах домов, Площади превратились в пустыри Отомстил город - и был таков! Скоро исчезли очертанья небоскрёбов-свечей Утратил он зубчатость черт Лес под сенью приютил, слушая шелест их речей А что ему люди? Свобода требует жертв!

Стабильность - признак мастерства! :smoke: :snooks:

Сжав кулаки до боли, я кинулся в его сторону, собираясь избить до полусмерти, заставить кашлять собственной кровью этого падшего человека, предавшего семью, променявшего отцовский долг на игры, шлюх и выпивку. Но я слегка не рассчитал силы... Джордж резко вскочил со слегка потрёпанного кресла, притащенного сюда из ближайших руин какого-то городка и, будто гепард, метнулся в мою сторону и, увернувшись от длинного хука, несильно, но метко ударил меня прямо в солнечное сплетение... Красно-чёрная пелена дистиллированной боли переполнила тело и, не в силах держаться на ногах, я упал прямо на земляной пол, подняв столб пыли. Примерно через минуту, когда я понемногу стал приходить в чувство, он уже снова сидел на своём "троне" из кожзаменителя, а его лицо выражало скорее досаду, чем угрозу. - Я же предупреждал тебя, что за любую глупость придётся отвечать. Так зачем же ты полез на рожон? - сказал он скучающим голосом. - Я слышал, как ты лгал про мою мать! Она родилась и всегда жила в Денвере, никуда не выезжая, а ты, если ты действительно мой отец, просто придумал всё, чтобы оправдать себя в глазах других! - огрызнулся я, сплёвывая пыль, скрипевшую на зубах. - Хм, ты, видимо, чего-то не понимаешь, да? Это была ложь во благо, Сара хотела тебя обезопасить, взрастить в тебе отвращение к отцу (то есть, ко мне), чтобы отбить желание искать меня, подвергаясь разного рода опасностям. - он встал и протянул мне руку. Пару мгновений я колебался, но, чувствуя уверенность и спокойствие в его голосе, каждом движении, решил довериться этому человеку, тем более выбора у меня особо не было... Поэтому поднялся сам, решив продемонстрировать, что помощь мне не нужна, но всё таки пожал его протянутую руку, чем, судя по всему, доставил ему облегчение. - Воссоединение отца и сына - как трогательно! - впервые в разговор вмешалась смуглая брюнетка, до этого наблюдавшая за происходящим из дальнего угла палатки. Она грациозным шагом пустынной кошки подошла и мне стало немного не по себе от взгляда её зелёных, как плазма, глаз. Я только смог пробормотать что-то невнятное и поцеловать её руку. - Я - Дженисс, местный снайпер. А ты - прямо магнит для неприятностей, да? Но не беспокойся - если зло настигнет тебя в радиусе пяти миль вокруг лагеря, можешь положиться на мой меткий глаз и быстрый палец! - она похлопала меня по плечу и вышла из палатки, загадочно улыбаясь. - Хороша шельма, да? А ведь когда подобрали сбежавшую рабыню три года назад, никто даже не подозревал, что она станет лучшим снайпером в отряде. - Джорджа что-то смущало, хоть он и говорил о своей подопечной не без гордости. - Да уж, видно, как ты хранишь верность маме, или это у вас так принято - сидеть на коленках друг у друга и перешёптываться? - усмехнулся я - Ну, вообще-то уже прошло 23 года, если ты забыл, любовь постепенно охладевает на расстоянии. - его тон снова немного похолодел, но он справился с минутной слабостью обиды и продолжил, словно ничего не произошло, - Пошли лучше покажу тебе лагерь. Тебе же можно доверять? - он беззвучно рассмеялся. Мы вышли на свежий воздух и продолжили "экскурсию", которая прервалась на самом интересном месте. Я познакомился с Хамелеоном - первоклассным снайпером, бывшим НКР-овцем и тем ещё сукиным сыном, с Генри Тротилом - лучшим подрывником во всей Неваде, с Рэнди-Две-Тонны - единственным неагрессивным супермутантом, которого я когда либо видел (кстати, неплохо справляющимся с ролью специалиста по тяжёлому вооружению) и довольно большим контингентом менее выдающихся, но не менее преданных своему делу людей (как объяснил мне Джордж, их цель заключается в поддержании мира и демократии в Нью-Вегасе и его окрестностях). День был довольно насыщенным и я сильно устал, но, несмотря на это, у меня в голове всё ещё извивалась мелкой коброй мысль о том, что всё это - красочное шоу, картонные декорации, обман, а на самом деле они - обычные рейдеры или бандиты, просто хорошо вооружённые. Но у меня оставалось самое главное - время, чтобы всё выяснить. Чем я и займусь завтра...

Сначала был только ветер. Свистящий, завывающий, ноющий, он разрывал воздух на лоскуты и кидал их прямо мне в лицо. Я открыл глаза. Теперь моему взору предстал обрыв на берегу моря, сверху покрытый зелёным ковром травы и мха - то был один большой обрыв... Только сзади меня он продолжался равниной с еле видной вдали стеной леса. Внизу же не было ничего, кроме бешеных волн, разбивавшихся об острые, чёрные скалы и испускавших дух со страшным рёвом. Но тут я почувствовал, как сотрясается земля и услышал топот сотен копыт - из леса навстречу мне бежало стадо мустангов. Они неслись с такой скоростью, какой нельзя было от них ожидать. Но самое страшное началось, когда они приблизились ко мне - они стали, не сбавляя скорости, прыгать с обрыва прямо с ревущую пучину, их взгляд был полон безумия, но не животного, а человеческого, глаза были такими же красными, наполненными кровью, какой была вода, ставшая гробницей для многих из них сразу, и готовая принять остальных, бившихся в агонии, напоровшихся на каменные лезвия - ещё не умерших лошадей. Но меня они не столкнули, каким-то магическим образом они огибали место, где я стоял и наблюдал за этой кровавой расправой природы, за этой картиной, достойной Страшного Суда и не мог ничего сделать, просто стоял и чувствовал, как воздух наполняется запахом конской крови, обезумевшим ржанием, а берег - трупами бедных созданий... Я очнулся от того, что кто-то весьма навязчиво лапал моё тело. Открыв глаза и слегка приподняв голову, я увидел, что я лежу на ржавой кушетке посреди большой брезентовой палатки, уже очень старой, но хорошо сохранившейся. На мне не было кофты, голова была перевязана, на груди - небольшой шов, а мой живот ощупывала миловидная рыжеволосая девушка в докторском халате. - О, ты проснулся! - она улыбнулась и в уголках её глаз заблестели искорки. - Кто ты, что я здесь делаю? - язык заплетался и я произнёс эту фразу с видом полного идиота. - Меня зовут Мойра Браун, я... - В этот момент в палатку вошёл человек в какой-то странной силовой броне, но без шлема, так что можно было видеть его лицо с проницательными, глубоко посаженными глазами, смотрящими на всех из-под густых, но аккуратных, тёмно-коричневого цвета, бровей, слегка горбатым носом, небольшой бородой, обрамлявшей его квадратную челюсть. Он сразу устремил на меня грозный, оценивающий взгляд и перебив её, заговорил со мной слегка хрипловатым, но приятным баритоном. - Наш врач, советчик и мастерица на все руки. Больше тебе знать необязательно. - Но я хотя бы имею право знать, где я, где мои друзья, как вы меня нашли, почему у меня в груди зашитая дырка, а чувствую себя так, словно вчера с меня влили бочонок виски?! - Начнём с того, что вчера в тебя точно ничего не могли влить. Ты находился в бессознательном состоянии пять дней. - Ну, если припомнить, пару раз у тебя начинался бред, - вмешалась Мойра, но тут же замолчала под тяжестью взгляда мужика в броне. - Насчёт твоих "друзей" могу сказать лишь, что все они мертвы, это было понятно даже по беглому осмотру на месте. Ты же, когда мы набрели на останки вашего каравана, лежал без сознания в объятиях супермутанта, у тебя была сильнейшая контузия и осколок гранаты в груди. - Стоп-стоп, вы хотите сказать, что оставили их там и даже не похоронили? - Не думай о нас, как о каких-то рейдерах. Мы доставили их останки сюда, наш священник прочитал заупокойную и их кремировали. Сейчас ты в надёжном месте, а чувствуешь себя так, потому что тебе непосредственно перед пробуждением в целях безопасности вкололи транквилизатор. Скоро ты отойдёшь, но сразу предупреждаю - не делай глупостей - подставишь сам себя! - он уверенным шагом вышел из палатки, а вместе с ним улетучилась и моя самоуверенность, но я поразмыслил и понял, что они, скорее всего, не причинят мне вред, иначе зачем меня спасли? - Не беспокойся, это наш командир, Джордж, на самом деле он не грозный, только хочет казаться таким. Тебя же зовут Бенджамин, да? - вывела меня из ступора Мойра. - Откуда ты знаешь? - Ну, у тебя на пистолете гравировка... - смутилась она. Только сейчас до меня дошло, что при мне нет оружия. - Твою мать, а где он?! - Я не могу тебе его отдать, у меня приказ, - было видно, что она обиделась - она собрала свой чемоданчик, в котором, как я заметил, были не только медицинские принадлежности, намереваясь уйти. - Стой, не уходи, пожалуйста, извини за мою резкость, - я понимал, что только из неё могу вытянуть, где нахожусь и всё остальное. Да и, если честно, было слегка жутковато оставаться в одиночестве. - Так тебя зовут Мойра, да? - она оживилась, искорки снова заиграли у неё в глазах. - Да, но я тут недавно - приехала из Колумбии, хотелось посетить новые места. А ты читал мою книгу - "Руководство по Выживанию На Пустошах"? А откуда ты сам? Ты же из другого штата, да? Там вообще есть жизнь? А какие там мутанты? - она буквально заваливала меня вопросами. - Ну, давай начнём по порядку... - я постарался задействовать всё своё природное обаяние, чтобы расположить её к себе. После того, как я ответил на её вопросы, она, вопреки приказу, отпустила меня погулять, "развеяться". Несмотря на ни разу не приветливый приём, оказанный мне командиром, все остальные, кого я встретил во время прогулки, реагировали если не дружелюбно, то, по крайней мере, не враждебно или высокомерно. Проходя мимо самой большой палатки, видимо, штаба, я случайно услышал обрывки разговора. Судя по голосу, в ней были Джордж и какая-то незнакомая мне женщина. - Почему ты так грубо обошёлся с этим парнем? Мы же так не поступаем! - произнесла она бархатистым, вселяющим доверие, голосом. - Он представляет для нас угрозу. А если он растреплет кому-нибудь расположение нашего штаба? Что, если он - специально посланный шпион? Дайте ему немного крышек и шлите на все четыре стороны, пока он особо ничего тут не разнюхал! - Издеваешься? Кто станет вербовать совсем зелёного паренька? Тем более, станет давать нам узнать его имя? Да и такую маскировку никто не стал бы использовать - она несколько секунд помолчала и продолжила - Знаешь, мне кажется, ты боишься не за нашу безопасность, тут нечто личное, да? - она увидела, как в его глазах вспыхнул огонёк гнева и предупредила его возражения, - Не отпирайся, я же вижу - ты что-то скрываешь. Скажи мне, никто об этом больше не узнает, если тебе угодно. Я нашёл щель в стене шатра и смог увидеть, что творилось в этой брезентовой обители - красивая, смуглая и стройная, по виду, моложе командира, брюнетка с кудрявыми волосами сидела на коленях Джорджа, обхватив руками его шею - он уже успел сменить броню на более мирской комбинезон довоенного пошива - груда металла же, считавшаяся лучшей защитой в мире, была подвешена на стойке в дальнем углу палатки. - Ладно. Ты же знаешь, в Мохаве я очень давно. Ещё тогда, 23 года назад, когда я впервые оказался на Стрипе по приглашению "таинственного Мистера Хауса", я прогуливался по единственной улице и случайно забрёл в магазин "Убежище 21". Там я встретил её - Сару. Она была очаровательна. Мы как-то сразу привязались друг к другу, у нас был бурный, но короткий роман - после того, как я решил во что бы то ни стало даровать жителям Невады независимость и помог одному роботу завладеть властью Хауса, за мной стали охотиться одновременно и НКР, и Легион. Стало небезопасно появляться на Стрипе (да и вообще в обитаемом Вегасе) и я, понимая, что меня могут шантажировать, если её похитят, отправил с одним надёжным другом как можно дальше отсюда - в Денвер, штат Колорадо, если не знаешь. Мог ли я знать, что она уже была беременна! - Значит, этот парень - твой сын? - она искренне удивилась, но укора, расстройства в её тоне я не заметил. - Судя по всему, да. Всё указывает на это - внешнее сходство, "колорадская" манера речи (я могу отличить её от южного выговора, потому что знал многих людей из этого штата), его пистолет, на котором, если ты заметила, табличка с именем закреплена поверх другой - она хотела подарить его мне на прощание, но нас разлучили слишком быстро, наконец, возраст - ему ведь не больше 23 лет! Эта история, являвшаяся, на самом деле чистой ложью - мама рассказывала, что отец был беспробудным пьяницей, нахалом, не отличался особым умом и бросил нас, когда я был ещё грудным, украв всё ценное из дома, чтобы добраться до Вегаса и спустить нажитое маминым честным трудом в казино, была последней каплей. Я ворвался к ним с намерением задушить этого гада, хоть голыми руками...

Я очнулся от того, что кто-то весьма навязчиво лапал моё тело. Открыв глаза и слегка приподняв голову, я увидел, что я лежу на ржавой кушетке посреди большой брезентовой палатки, уже очень старой, но хорошо сохранившейся. На мне не было кофты, голова перевязана, на груди - небольшой шов, а мой живот ощупывала миловидная рыжеволосая девушка в докторском халате. - О, ты проснулся! - она улыбнулась и в уголках её глаз заблестели искорки. - Кто ты, что я здесь делаю? - язык заплетался и я произнёс эту фразу с видом полного идиота. - Меня зовут Мойра Браун, я... - В этот момент в палатку вошёл человек в какой-то странной силовой броне, но без шлема, так что можно было видеть его лицо с проницательными, глубоко посаженными глазами, смотрящими на всех из-под густых, но аккуратных, тёмно-коричневого цвета, бровей, слегка горбатым носом, небольшой бородой, обрамлявшей его квадратную челюсть. Он сразу устремил на меня грозный, оценивающий взгляд и перебив её, заговорил со мной слегка хрипловатым, но приятным баритоном. - Наш врач, советчик и мастерица на все руки. Больше тебе знать необязательно. - Но я хотя бы имею право знать, где я, где мои друзья, как вы меня нашли, почему у меня в груди зашитая дырка, а чувствую себя так, словно вчера с меня влили бочонок виски?! - Начнём с того, что вчера в тебя точно ничего не могли влить. Ты находился в бессознательном состоянии пять дней. - Ну, если припомнить, пару раз у тебя начинался бред, - вмешалась Мойра, но тут же замолчала под тяжестью взгляда мужика в броне. - Насчёт твоих "друзей" могу сказать лишь, что все они мертвы, это было понятно даже по беглому осмотру на месте. Ты же, когда мы набрели на останки вашего каравана, лежал без сознания в объятиях супермутанта, у тебя была сильнейшая контузия и осколок гранаты в груди. - Стоп-стоп, вы хотите сказать, что оставили их там и даже не похоронили? - Не думай о нас, как о каких-то рейдерах. Мы доставили их останки сюда, наш священник прочитал заупокойную и их кремировали. Сейчас ты в надёжном месте, а чувствуешь себя так, потому что тебе непосредственно перед пробуждением в целях безопасности вкололи транквилизатор. Скоро ты отойдёшь, но сразу предупреждаю - не делай глупостей - подставишь сам себя! - он уверенным шагом вышел из палатки, но вместе с ним улетучилась моя самоуверенность, но я поразмыслил и понял, что они, скорее всего, не причинят мне вред, иначе зачем меня спасли? - Не беспокойся, это наш командир, Джордж, на самом деле он не грозный, только хочет казаться таким. Тебя же зовут Бенджамин, да? - вывела меня из ступора Мойра - Откуда ты знаешь? - Ну, у тебя на пистолете гравировка... - смутилась она. Только сейчас до меня дошло, что при мне нет оружия. - Твою мать, а где он? - Я не могу тебе его отдать, у меня приказ, - было видно, что она обиделась - она собрала свой чемоданчик, в котором, как я заметил, были не только медицинские принадлежности, намереваясь уйти. - Стой, не уходи, пожалуйста, извини за мою резкость, - я понимал, что только из неё могу вытянуть, где нахожусь и всё остальное. Да и, если честно, было немного жутковато оставаться в одиночестве. - Так тебя зовут Мойра, да? - она оживилась, искорки снова заиграли у неё в глазах. - Да, но я тут недавно - приехала из Колумбии, хотелось посетить новые места. А ты читал мою книгу? А откуда ты сам? Ты же из другого штата, да? Там вообще есть жизнь? А какие там мутанты? - она буквально заваливала меня вопросами. - Ну, давай начнём по порядку... - я постарался задействовать всё своё природное обаяние, чтобы расположить её к себе. После того, как я ответил на её вопросы, она, вопреки приказу, отпустила меня погулять, "развеяться". Несмотря на ни разу не приветливый приём, оказанный мне командиром, все остальные, кого я встретил во время прогулки, реагировали если не дружелюбно, то, по крайней мере, не враждебно или высокомерно. Проходя мимо самой большой палатки, видимо, штаба, я случайно услышал обрывки разговора. Судя по голосу, в ней были Джордж и какая-то незнакомая мне женщина. - Почему ты так грубо обошёлся с этим парнем? Мы же так не поступаем! - произнесла она бархатистым, вселяющим доверие, голосом. - Он представляет для нас угрозу. А если он растреплет кому-нибудь расположение нашего штаба? Что, если он - специально посланный шпион? Дайте ему немного крышек и шлите на все четыре стороны, пока он особо ничего тут не разнюхал! - Издеваешься? Кто станет вербовать совсем зелёного паренька? Тем более, давать нам узнать его имя? Да и такую маскировку никто не стал бы использовать - она несколько секунд помолчала и продолжила - Знаешь, мне кажется, ты боишься не за нашу безопасность, тут нечто личное, да? - она увидела, как в его глазах вспыхнул огонёк гнева и предупредила его возражения - Не отпирайся, я же вижу. Скажи мне, никто об этом больше не узнает, если тебе угодно - я нашёл щель стене шатра и смог увидеть, что творилось в этой брезентовой обители. Красивая, смуглая и стройная брюнетка с кудрявыми волосами сидела на коленях Джорджа, обхватив руками его плечи.

Это цивилизованный город! Мы не едим людей...[/center] - Книга Элая[/center] [/center] Мы двинулись в путь ранним утром, краешек солнца только-только начал робко выглядывать из-за горизонта. Все осознавали, какой опасности подвергают себя, путешествуя по Пустоши, но это было их работой, поэтому мы предпочитали идти молча, лишь тихие звуки "Радио Нью-Вегаса" в моём Пип-Бое разрывали её тяжёлый, серо-зелёный воздух.[/center] На лице Гордона, как и полагается опытным караванщикам, было выражение тревожной сосредоточенности. Но двое его подчинённых, судя по всему - новички, были не так серьёзны - они всё время вертели головой, оглядываясь по сторонам, переговаривались (иногда даже раздавались приглушённые смешки - в такие моменты Гордон оглядывался на них и пронзал гневным взглядом) а их пистолеты были в застёгнутых кобурах. Ничего хорошего участие этих двоих в "экспедиции" не предвещало.[/center] Но больше остальных меня удивлял и беспокоил, видимо, главный охранник (всего нас было шестеро - два торговца - Гордон и Майкл, два новичка-охранника, этот самый "главный" охранник и я). Его лицо, в отличие от Гордона, не то что не выражало эмоций, оно было просто каменным! За те два дня, которые мы путешествуем, мышцы его лица двигались только тогда, когда он ел или делал замечания "сладкой парочке". Глаза его были, будто бесцветные пустышки, несмотря на прихрамывание, его движения были резки, угловаты, голос был шипящий, при этом он заикался на каждом четвёртом слове. Вот уж досталось парню от Мохавской Львицы, вечно голодной и не знающей пощады![/center] На привале я деликатно попытался узнать у Гордона, что же не так с тем парнем. Вместо ответа тот подозвал "Невадского мученика" и сказал: "Дик, покажи этому сосунку "автографы", пусть знает, с кем связался!". Дик расстегнул и скинул патронный жилет, стянул грязную, промасленную кофту, задрал брезентовые брюки - моему взору представилось страшное зрелище... Его спина была, словно шахматная доска, расчерчена вертикальными и горизонтальными глубокими шрамами, на шее красовался давний след от рабского ошейника, а ноги, в особенности правая, были сильно обожжены. Увидев мою отвисшую челюсть, Гордон предложил Дику одеться.[/center] - Как тебе, впечатлён? Теперь понимаешь, почему он такой? - он подошёл, положил мне руку на плечо и заговорил так, будто давно ждал этого момента - Жизнь человеку сломать легко, а вот со сломанной жизнью снова стать человеком намного слож...[/center] Его монолог прервал свист нескольких пуль и тут же один из охранников-новичков упал, схватившись за ногу и пронзительно визжа - пуля довольно крупного калибра попала ему прямо в бедро и, наверное, раздробила кость. Все сидевшие тут же повскакивали и, сообразив, откуда ведут огонь, поспешили укрыться за ближайшим холмиком. До двух браминов с ценным грузом никому сейчас не было дела - ещё бы, станешь думать о товаре, когда твоей жизни угрожает опасность![/center] После того, как мы лишились одного человека (его уже успели добить), командование автоматически перешло в руки Дика - Гордон, вопреки своему образу сурового выживальщика, запаниковал, спрятался за нами, обхватив коленки руками, с выражением ужаса на лице стал что-то шептать, вроде бы молиться.[/center] - Грёбаные супермутанты! - прошипел Дик, однако в его словах не было страха или отчаяния, только ненависть.[/center] - Где Майкл? - задал я не совсем уместный вопрос, который, однако, не потребовал ответа - через секунду я увидел, как он, выскочив из-за соседнего камня, выпалил в уже успевших подобраться достаточно близко, зелёных тварей. Один из них упал, но ещё через секунду упал с простреленной головой сам Майкл.[/center] - Идиот, не вылезал бы! - после этих слов, адресованных, видимо, покойному Майклу, Дик сделал мне знак, мы одновременно приподнялись и, целясь в верхнюю часть торса, убили по одной твари с каждой стороны.[/center] - Ещё трое! - к нам подполз второй новичок, которому всё-таки удалось не словить пулю, - нам не справиться с ними, у одного из них пулемёт, а у остальных - по гранате! Мы умрём! - по его лицу стекла слеза.[/center] - Не сметь опускать руки - либо - они, либо - мы! - подбодрил нас "командир". Я успел подстрелить ещё одного, но прежде чем прильнуть к земле, укрываясь от свинцового дождя, которым они поливали наш холмик, успел заметить, как один из них замахивается с гранатой в руке.[/center] [/center] Через секунду, казавшуюся вечностью, краем глаза я заметил летящий кусок металла, несущий всем нам смерть, но в ту же секунду Ричард совершил подвиг, который навсегда останется в моей памяти - он резко вскочил и накрыл собой уже упавшую гранату. В следующий момент мир словно пошатнулся, угрожая вовсе рухнуть - весь я оказался в крови, но не своей, по голове будто ударили огромным молотом - я не мог ничего слышать, кроме громкого звона и воспринимал происходящее, словно во сне. Я успел лишь подумать: "Это конец, Бенджи..." и увидеть склоняющегося надо мной явно с самыми враждебными намерениями, супермутанта...[/center] Однако сознание не хотело покидать меня так быстро и я успел увидеть, как с характерным звуком в тело схватившего меня урода впилась свинцовая смерть от пистолетной очереди. Он, не отпуская меня, упал, и только тогда я, успокоенный, решился впасть в забытьё...[/center]

Такой вот незамысловатый стих про любовь и предательство (насколько я могу об этом судить; со мной же, к счастью, пока ничего подобного не происходило). Выражаю свою благодарность осенней меланхолии и плохой погоде (источники вдохновения): В её глазах нельзя было утонуть, В них не было океана или моря. Но, всмотревшись в них чуть-чуть, Поймешь - эти глаза видали горе. А ведь когда-то в них отражалось чистое счастье Изумруд травы, солнце, облака Когда её щеки, волос, запястья Касалась милого рука И шею её целовал со страстно... Но и над душою время властно - Всё проходит - и любовь прошла От тоски выцвели те глаза Загадочный их блеск пропал, Перестали быть честны, открыты и игривы И лишь тайной слезы блестящий кристалл Порою прорезал лица морщины. Но она, вопреки всему и всем, Воспарила душой, С маленьких плеч стряхнув жизни тлен, Словно ангел, поднялась над небесами Бывает так, что мы готовы сами Вот так, душу человека осушить, Предательством в нём всё живое обрубить - Непорочного в нём ангела заставить мстить! Конечно, всё с годами забывается, Воспоминанья ход времени может спугнуть, Но наяву и во сне мне всё чаще являются Глаза, в которых нельзя утонуть...

Я сначала хотел, но потом понял, что не хочу подгонять эту идею под квест

Разговоры о погоде станут интереснее при первых признаках конца света - Станислав Ежи Лец Наконец, долгожданное послезавтра наступило. Когда, проснувшись, я спустился в бар, бармен что-то шептал на ухо высокому, суховатому и явно немолодому мужику в странной броне - кожаной со слегка ржавыми и погнутыми стальными пластинами. Интуиция подсказала мне, что это и есть мой будущий "проводник". Его сероватое, от въевшейся пыли, лицо ничего не выражало. Хотя, думаю, это неудивительно - любой, проходивший с караванами столько же, сколько он, потеряет способность выражать чувства и эмоции. Как только подо мной заскрипели половицы, эти двое обернулись и караванщик быстро пробежался по мне взглядом. Я специально потряс пистолетом в незатейливой, но симпатичной кобуре из браминьей кожи - её я купил вчера за пару психо у местного наркомана. По блеску в глазах и мимолётной ухмылке было видно, что мой "фамильный", как называла его мама, пистолет его не впечатлил. Ничего, у тебя ещё отвиснет челюсть, когда увидишь его в деле! Моя мать была настоящей умелицей - она смогла кусок металлолома восстановить почти до заводского состояния. Где же она сейчас? Я помню наше с ней нашу безбедную жизнь в Денвере, на деньги, которые у отца хватило совести оставить, когда он нас бросил. То, как нам, вдвоём не справляющимся с целым хозяйством, помогали наши соседи, да и не только. То, как каждый год мы праздновали День Благодарения - не важно, что вокруг нашего поселения были лишь радиоактивные руины и мутанты, в наших сердцах Америка оставалась Америкой! А что я знаю о ней сейчас, после того, как нас разлучили эти ср*ные НКР-овцы? После этого я не получал от неё никаких вестей. Столько дней, прожитых в сомнениях и догадках... Каждый раз, когда я думал о ней, меня терзала мысль, о том, что она, наверное, лежит, израненная и измученная, в какой-нибудь дыре и тихо просит о помощи. Знать бы, что с ней... Знать бы... Бармен подозвал меня к стойке, где тот, высокий, уже успел немного принять на грудь. Как опытный житель Пустоши, он знал, что в небольших дозах алкоголь не только не вреден, но и необходим - он бодрит, пробуждает и "прочищает" все органы чувств. Тем более, я в жизни не видел человека, который отказался бы от бесплатной стопки хорошего виски! Он представился - его звали Гордон. Мы обменялись с ним рукопожатиями, причём он специально сжал мою руку со всей силы - очередная проверка на наличие яиц, поэтому я не подал виду, хоть и было немного больно. За те полтора часа, которые понадобились, чтобы обо всём договориться, всё уложить и погрузить заспанным браминам на спины, он не произнёс и слова. Когда всё было готово, он только немногословно попрощался с Джеффри (так, оказывается, звали бармена) и окрикнул меня, скучающим тоном сказав, чтобы "не отставал сильно от группы и пушку всегда держал наготове". Умник, блин, я это и без тебя знаю! До вечера мы шли размеренным, но довольно быстрым шагом - Гордон, как он сказал, хотел выбраться из городской местности до темноты, потому что в руинах любых городов супермутантов всегда намного больше, чем на пустоши. Но вот солнце начало клониться к западу. К счастью, мы уже шли по довольно живописной, если бы не подозрительное желтоватое свечение, исходившее от скрюченных почерневших стволов бывших деревьев, лощине. Что уж говорить о счётчиках Гейгера! Они трещали с самого выхода, но на них особо не обращали внимания. Наконец, наш "босс", как его называли остальные, объявил о привале. Как красив постапокалиптический закат! Казалось, неизвестный художник-исполин небрежными мазками разукрасил весь небосклон в багровые и синеватые тона. Солнечный диск, едва выглядывавший из-за горизонта, усердно боролся с темнотой, стремившейся всё поглотить, заключить в свои объятия. Полумесяц разбросал по уже ставшему синим небесному холсту, словно игральные кости, планеты и звёзды. Все вокруг, кроме часового, уже давно похрапывали. Я же только засыпал, и последним, что я увидел, прежде чем попасть в царство Морфея (мама рассказывала мне, что вроде бы это какой-то почитаемый бог у древних греков, а кто такие греки, она мне не рассказала), была подмигивающая мне Большая Медведица...