Thinvesil

-Наставник учит, что маг должен осваивать разные подходы и избегать устоявшегося. " Маг лишенный воображения, самое печальное явление на свете" это были слова ее наставника. - Твой наставник совершенно прав. - Руперт улыбнулся. - Если будешь пользоваться якорями, постарайся в таких местах как можно сильнее погрузиться и прочувствовать. Мне очень помогает аркана Разума, она отлично дополняет Дух, но тебе придется полагаться на собственную память об этих впечатлениях. Вон Витце чуть поправил шейный галстук, чтобы тот сидел идеально, и окинул взглядом сборы слуг. Времени на разговоры еще оставалось достаточно. - У меня не было наставника до Арканума, - признался юноша. - Мой аватар пробудился в семнадцать лет, и мне было уготовано совсем другое будущее. Родителям пришлось срочно перекраивать все планы и задействовать связи, чтобы отправить меня на обучение - и с нового учебного года я уже был студентом. А ты давно владеешь магией?

- Справимся, во всяком случае должны. - Мой дед иного результата никогда не принимал Руперт улыбнулся: - Молодец, мне нравится твой боевой настрой. - Придвинувшись поближе, он принялся отбирать на карте подходящие, на его взгляд, места и обсуждать их с Линдой. Составив список из нескольких пунктов, вон Витце спрятал карту в сумку и с интересом наблюдал за вычислениями темнокожей англичанки. Ее метод был более сложным и трудоемким, однако легкость, с которой магесса с ним управлялась, не могла не вызывать уважения.

Значит, мы вернемся в деревню одновременно с вашей группой? Или кто-то раньше? Можешь хотя бы по этому сориентировать?

Руперт внимательно изучил формулы и попробовал прикинуть, могут ли они как-то совместить оба метода. Он набросал рядом свои графики и вычисления, время от времени сверяясь с небольшим устройством, внешне похожим на спичечный коробок, которое использовал в качестве небольшого карманого хранилища информации, при помощи магии разума добавляя в него свои формулы и прочие маленькие полезности. Юноша поделился с магессой своей методикой использования якорей: неких примечательных для времени или места образов, которые позволяли "подцеплять" эти места через Умбру. Создавать межпространственный переход - не только магически затратное, но и весьма непростое дело, требующее точности и аккуратности. Но поскольку для перехода использовалась магия духа, такие якоря существенно облегчали задачу, когда нужно было посетить то место, в котором уже бывал. Ментальные образы мест, где путешественники устраивали привалы по пути из Дуала, были также загружены в память устройства, чтобы магией разума их можно было прочитать и освежить в любой момент. - Давай прикинем, - предложил Руперт, раскладывая перед ними на столе нарисованную карту местности. На карте оставалось множество белых пятен, однако сам путь, пересекающие его болота, реки, холмы - все это было тщательно прорисовано вместе с окрестностями, которые молодому барону удалось разглядеть с попадающихся возвышений или исследовать во время стоянки. - Вот земли, по которым мы шли. Вот здесь мы останавливались. - Он указал поочередно на места стоянок, которых было больше дюжины. - Предлагаю выбрать самые удобные из них через приблизительно равные интервалы и перескочить переходами сразу через несколько. Я мог бы задавать конечную точку, используя ментальный якорь, а ты протянула бы коридор из начальной, навстречу друг другу. Как думаешь, справимся?

Руперт не собирался ничего показывать, и уж тем более, не намерен был подвергать себя и других ненужному риску - зачем, если повода к спешке больше нет, и можно было не нарягаться, расходуя все свои силы? Пока лагерь начинал собираться и готовиться к отправлению, юноша подошел к Линде: - Давай согласуем, как будем действовать: сделаем каждый по одному переходу покороче, чтобы не случилось так, как было на корабле, или все же попробуем вместе пройти подальше, объединив усилия? Как ты создаешь коридор? Давай сравним наши методики. Вон Витце хорошо запомнил, как из-за несогласованности и из-за того, что каждый эфирник может творить свою магию совсем по-другому, они не смогли избавить от ужасной смерти множество людей. Некоторым оправданием магам служило то, что у них не было времени на подготовку. Теперь оно есть.

Фолс, можно мы сегодня пнем нас в Дуала и там вас подождем? Или у тебя там на нее мега планы? Насчет бутылки: Руперту вообще сказали, что "уничтожит все" - и этим ограничились. Уничтожать в Англии "все" он не захотел. А что касается цунами, то и за очищение нереиды он тоже топил как бешеный, хотя можно было и не париться. Перестань, пожалуйста, делать из моего перса того, кем он не является. Мне как автору виднее все же.

Ну уж точно не Руперт. Он больше исследователь, чем боец, применение магии в сражениях ему нужно постольку-поскольку.

- Джима готовить учила Лиза, так что невкусная овсянка нам не грозит. - Руперт отхлебнул чаю и подмигнул Нейтану с Эндрю. - Маленькая хитрость: не забывать добавлять в нее масло и сахар и готовить на молоке. А местные фрукты неплохо дополняют это сытное и полезное блюдо. В Англии моя кухарка обычно добавляет вместо сахара мед и вместо фруктов - орехи. Тоже получается весьма аппетитно. Так что вот тебе мой совет, Нейтан: если у вас в доме подают невкусную овсяную кашу - гони повара в шею без колебаний. После беседы с Эндрю настроение немца поднялось в гору. Он решил, что будет выбирать только те варианты, которые не будут противоречить его моральным принципам, и этим вполне ограничится. Странно, однако до сей поры юноше даже не приходило в голову, что не всегда обязательно нужно рвать жилы, выкладываться на полную и требовать от себя невозможного. Даже малые деяния могут послужить кирпичиком большому делу.

- Сейчас же позавтракаем мы и попробуем порталами в Дуалу вернуться, или иные планы у кого-то?   Мужчины направились к лагерю; обратно Руперт шагал уже явно бодрее и более воодушевленно.   - Мы с Джимом уже позавтракали. Он сварил котелок овсяной каши с фруктами и еще котелок чаю с бергамотом. Угостишься? Там еще на пару-тройку порций осталось. Я за то, чтобы возвращаться поскорее обратно, Лили тоже считает, что здесь нет смысла задерживаться. Нужно только согласовать с Линдой, как будем переходы прокладывать - так можно сократить наш путь до двух или трех дней. А насчет этого вашего бардака, - вон Витце по-товарищески хлопнул Эндрю по плечу. - Я, конечно, постараюсь как-то приноровиться, однако это не так-то просто, когда нет привычного порядка. Хотя если Зобек все же примет командование, полагаю, ситуация заметно улучшится. Во всяком случае, при нем хотя бы не будет этой сбивающей с толку неопределенности. 

- Вот ты с этим положением и разбирайся, чадо, а не о судьбах империй размышляй. - Подытожил Эндрю. - Если помочь тебе чем надо будет - не скромничай, обращайся. Что же до терзаний твоих - нет здесь ни эллина, ни иудея, ни немца, ни англичанина. Все мы общей бедой повязаны и вместе спастись должны, или погибнуть. Хорош бы я был, если бы сейчас терзаться начал, что мол немцу руку отрастил, а ну как война в будущем будет и он той рукой англичан поубивает? Войны проходят и уходят, важно человечность в себе сохранить и совесть не замарать, Руперт. Сейчас у тебя долг перед товарищами, вот о нем и думай. О других долгах позже подумаешь, если отсюда выберемся.   - Не хочу я никого убивать! - Возмутился Руперт, однако потом вздохнул и устало провел ладонью по лицу. - Иногда приходится, да. Но как ты сам мог убедиться, я все-таки предпочитаю мирные пути разрешения ситуаций. И за вас, моих боевых товарищей и дорогих друзей, я не пожалею ни сил, ни жизни. Но иногда появляется чувство, что пребывая вдали от родины, я маюсь никому не нужными делами и прожигаю время вместо того, чтобы помогать моим соотечественникам строить единое государство. Хотя выбора-то у меня особого и не было. Англия - мой единственный шанс, дома у меня бы и близко не было такой свободы.    За разговорами они успели обогнуть лагерь и теперь были с его северной стороны. О чем-то задумавшись, Руперт посмотрел на виднеющиеся вдалеке палатки.   - Спасибо тебе за этот разговор, Эндрю. Мне и правда полегчало. Прямо как камень с души. Я уж думал, я конченный человек, но ты вернул мне почву под ногами. - Юноша улыбнулся. - Только пусть это останется между нами, ладно? Наверное, сразу надо было предупредить, но это не совсем исповедь. Просто мне нужно было поговорить об этом с кем-то, кто в состоянии понять и отнестись к этому беспристрастно. 

- Выбери то, от которого пользы твоему народу больше будет и не метайся. Не люди для правительства, но правители для людей. Ты как дворянин за людей своих ответственный - вот и рассуди, при чьей власти им лучше житься будет. И следи, чтобы не пожалеть им о твоем выборе. - Посоветовал Эндрю. - Однако же, отрок, удивляешь ты меня. Не следовало бы о патриотизме подумать перед тем, как на суд неправедный явиться и чуму в себя принять? Тогда решил ты, что Африка ТЕБЕ на пользу пойдет, а про народы не думал. Так разберись с собой сперва, а там, если выживешь, и с патриотизмом понятнее будет.   Слова священника немного приободрили. По крайней мере, в них прозвучал не приговор, а надежда на то, что разобраться в таком хитросплетении морально-этических вопросов все-таки возможно. Тем не менее, со своим упреком насчет Африки Волкер ошибся.   - Ничего ты не знаешь, Эндрю, - отозвался юноша, поднимаясь и продолжая прогулку с боевым товарищем. - Эта Африка, которая нужна мне, нужна мне как раз для того, чтобы я мог вернуться домой и заботиться о своих людях как будущий граф цур Винзен. Одна из маленьких ступенечек на пути к цели. Именно для своих людей я и стараюсь. В том положении, в котором пребываю я сейчас - и нет, я не о чуме и не о приговоре суда - мне лучше не возвращаться.

Ты что-то там раньше в обсуждалке писал про Ист-Энд и другие районы. ) Что касается меня, то я ни слова не писала о государстве. Сердце Империи - это Лондон. Нанести удар по Лондону - смоет лондонские районы. Вот зачем пороть отсебятину про государство? Чисто из вредности?  :pardon: Э-нет, Руперт ни разу не называл себя "мы", так что не надо тут тоже придумывать. "Мы" - это все маги, включая Пуллвика (о том, что он останется в Дуала, Руперт не мог знать заранее).

- Если хочешь ты быть патриотом и приличным человеком, так и будь им, а не думай о несбывшемся. Поступай так, как велит тебе совесть и долг, и не взмывай в гордыне на уровень вершителей судеб и правителей империй. Бисмарк с колониальной политикой сам разберется, ты же рассказать ему сможешь, чему стал свидетелем здесь. - Такое мое пасторское напутствие тебе, Руперт вон Витце.   - Да не в этом дело совсем, - протестующе мотнул головой юноша, усевшийся на поваленный ствол. - Большие последствия, маленькие, получилось бы, не получилось - это не главное вовсе. Главное, что как патриот я должен был поступить иначе. И какой же я тогда патриот? - Руперт опустил глаза, делая вид, что поправляет манжету, и тихо спросил: - Как выбирать, когда есть одно "правильно" и есть другое "правильно", и они друг другу противоречат и друг друга исключают? В такой ситуации, что ни выбери - все равно кажется, что ты предал одну часть себя. 

Ты видишь эго там, где его нет. "Я мог" - это не о способностях персонажа, а о ситуации, в которой он оказался. О себе он отнюдь не высокого мнения, скорее наоборот. 

Почему эго? Он же про всех магов говорит, а не про себя. Та же Летика вполне норм, Протей.    Напомни мне, что там должно было смыть, если бы мы бутылку отдали коллектору?

Или, может, он попытался потроллить нас опять единичками, но не вышло.  :D:

Для войн же принято нанимать немцев, или стравливать врагов между собой. Высокие лорды изрядно в этом поднаторели.   - Немцев.. - Юноша уцепился за это слово, как за спасательный круг. - Не думаю, что я заслуживаю право называться немцем. - Он пнул еще одну корягу и, глядя себе под ноги, заговорил, наконец, о том, что его на самом деле волновало. - Я мог нанести удар по самому сердцу Британской Империи, отдав Коллекционеру бутылку в обмен на тайну или поглотив эссенцию с глифа самостоятельно. Однако я не только не сделал этого, я держал ее вне досягаемости остальных, пока не убедился, что они ненароком не сделают это вместо меня. А ведь как легко было бы провернуть это чужими руками! И с этими туземцами-демонопоклонниками та же ситуация: ведь ничего делать не нужно было, просто оставить солдат в Дуала, чтобы те напали на деревню и самоубились. Но нет, я до последнего пытался их спасти, собирался взять их с нами, где мы бы их прикрывали огневой мощью - и вот зачем? Да, в этом случае англичане сами уже расстарались, однако это не снимает с меня вины перед моей родиной и идеей великой Германской Империи. Это не я решил так, как велит мне долг и интересы моей страны, и в этом не моя заслуга. - Руперт остановился и посмотрел в глаза Эндрю с видом отчаявшегося неуверенного в себе человека. - Я должен был действовать иначе, но не смог себя заставить. Не. Смог. Скажи мне, не как англичанин, а как человек: имеет ли подобная особа какое-либо моральное право называть себя патриотом своей родины после таких предательств?

- Ранней пташке Бог червячка посылает. - Прокомментировал Волкер своё бодрствование. Записку Лионеля он спрятал чтобы ознакомиться с ней позже - насколько священник понял, ничего срочного в ней не было. - Виды сии отвратные - болота богомерзкие и булькающие в них крокодилы, змеи и пигмеи. - Буркнул Эндрю. - Однако же и среди них можно увидеть торжество жизни и прославление Создателя. Идем Руперт, совершим утренний моцион.   Руперт уже успел совершить моцион, да и с мнением Эндрю касательно болот был совершенно согласен, однако разговор в палатке легко могли бы подслушать, а этого юноше не хотелось. Пока они не отошли достаточно далеко, вон Витце хмуро молчал, что-то его явно не на шутку тревожило или беспокоило. Наконец, когда лагерь остался где-то позади, немец повернул в сторону, чтобы обойти круг, и подал голос:   - Ну и бардак в этой вашей английской армии! Нас считают арестантами под началом военных и обязанными выполнять приказы командования, однако ни одна задница не соизволила представить командиров или хотя бы отдать самый завалящийся приказ. Нет, мы гуляем сами по себе, наводим дипломатию своими силами, сами принимаем стратегические решения, спасаем потерпевших - и вот оказывается, что делать это все мы не имеем никакого права. - Руперт рассеяно пнул попавшуюся на пути корягу. - Натуральные разброд и шатание, а не армия, вот что я скажу. Я удивлен, как с таким уровнем организации Англия вообще смогла выжить в конкуренции с другими цивилизованными странами.    Немец презрительно фыркнул и обернулся к Эндрю, ожидая ответа. Тем не менее, его жалобы звучали слишком вяло, а обсудить этот вопрос можно было и при всех - было похоже, что тревоги, которые снедали молодого барона, крылись в чем-то другом, а это был просто повод начать разговор.

кубик зарешал )

пронесло )

— Точно-точно согласна. Но не сейчас. Я слишком устала после сражения, Зверя и всей нервотрёпки, поэтому предлагаю... хм, может быть по возвращении в Дуалу всё устроить? После этих топей мне точно потребуется разрядка. Надеюсь, что там на нас не свалится очередная безумная проблема и перед отправлением в джунгли выдастся хоть немного свободного времени, — спокойно сказала она. Удивление от предложения уже успело сойти на нет, теперь это даже интересно.   - Договорились, - кивнул Руперт и широко улыбнулся. Он тоже устал, но уже во всю предвкушал предстоящую встречу и хотел поскорее добраться к деревне.   То и дело бросая на девушку мечтательные взгляды, он добрался до своей палатки и показал Лили, где лучше всего разместиться, чтобы никто не мешал. Когда Джим снова наполнил походный душ, пожелал магичке спокойной ночи и ушел к себе, не став дожидаться Дженнифер - до рассвета оставалось еще полно времени, а юноша был уверен в ее самостоятельности.   Ни запоздалые посиделки, ни отсутствие необходимости куда-то спешить не могли нарушить установленного распорядка. Утром следующего дня свежевымытый после физических упражнений и гладко выбритый Руперт успел уже позавтракать, почистить револьвер и винтовку, прогуляться с Гердой по окрестностям и вернуться обратно в лагерь. Отдав ружье ординарцу, вон Витце направился к палатке отца Эндрю, нос к носу столкнувшись с покидавшим ее Лионелем. Немного удивленный этим странным визитом, немец окликнул священника через полог:   - Я гляжу, ты тоже уже на ногах, Волкер. Не желаешь ли немного размяться? Здесь чудесные виды вокруг. - Конечно же, это была шутка, однако Руперту был очень нужен приватный разговор с этим странным англичанином.

— И ты думал, что я откажусь? — усмехнулась культистка и безо всяких сомнений добавила. — Я согласна. Но только у меня один вопрос: ты уверен, что справишься со всем? Я не то чтобы недооцениваю тебя, просто ты же сам говорил, что опыта... маловато, м-м-м?   Руперт сморгнул, удивленный ее сомнениями. Да, если речь шла об обычном коитусе, он бы и сам сомневался, не зная толком, как это делать так, чтобы доставлять удовольствие, но с такими условиями все должно получиться.   - Уверяю тебя, Лили, я смогу распознать, что тебе понравится, а что нет. Так ты точно согласна? - Юноша испытывающе посмотрел на нее, слегка склонив голову набок. - Сейчас? Или желаешь назначить какое-то другое время?

Ну это я такую типа отсылку сделала )

— Специфичны? М-м-м... Это точно не любовь к мужчинам, иначе ты бы и думать о предложении не стал. И точно не пристрастия к кнутам и плёткам, потому что о моих интересных интересах я уже рассказывала. На самом деле много чего можно подумать, но я вряд ли угадаю. Может быть... ты только прикосновениями предпочитаешь, раз уж разговор об этом зашёл? — приподняла бровь Лили. — Просто я не знаю, что там должно быть такого, чтобы подумать о моём нежелании.   Руперт остановился, собираясь с духом. Он уже больше недели вынашивал мысль предложить девушке такой вариант, но все никак не решался. И тут она сама рассказала о тактильных ощущениях. Но ведь это не все. Не согласится. Или все-таки? Когда юноша, наконец, решился, голос его был твердым и деловитым, словно он предлагал ни много, ни мало, а контракт на душу:   - Всего три условия. Первое: ты не будешь пытаться прикасаться ко мне или совершать какие-то действия, направленные на меня. Это могу делать только я сам. Второе: ты позволишь себя привязать и завязать глаза. И третье, - немец немного помедлил. - Я проделаю тот же фокус со считыванием эмоций, который использовал в последнем бою, только на этот раз в двустороннем порядке.    Молодой человек обернулся к Лили и вопросительно взглянул на нее, не произнося более ни слова.

— Зависит от того, кто трогает, — улыбку на лице сменила хитрая ухмылка. — И где. И какими руками. Немало мужчин, кстати, недооценивают силу касаний. Ну... это я так, к слову. А что, это тоже у тебя... исследовательский интерес такой? А то смотришь так, словно я что-то ужасное сделала.   - Да нет, я.. - Руперт явно смутился и даже слегка замедлил шаг. - Я размышлял эти дни о твоем пожелании. Думал о том, что можно было бы попробовать. Понимаешь, Лили, - он обернулся к девушке и поймал ее взгляд. - Мои вкусы весьма специфичны, я полагал, ты не захочешь.