Thinvesil

Ну сама подумай, как тот, кто не пошел, может решать, пожертвовать ему собой/кем-то или напасть? Его же нету.

Каждый за себя решает же.

И впервые в жизни ей хотелось, чтобы поцелуй не кончался.   Однако всему рано или поздно приходит конец. Легонько прихватив напоследок ее губы своими, юноша отпустил магессу и улыбнулся:   - Спасибо. Теперь я счастлив. - Руперт поднял обе ладони Летики и поцеловал кончики ее пальцев. - Позаботься о Герде.    Больше не говоря ни слова и не растрачивая мгновения на лишние взгляды, вон Витце оставил девушку и направился к группе дуала.   - Я согласен заключить с вами пакт. Мои товарищи еще не решили, так что я говорю за себя. Что я теперь должен сделать? Пройти ритуал? Или достаточно просто подойти туда? - До странного спокойный, он ожидал указаний, зная, что решение уже принято. Из этой ситуации для Руперта был только один-единственный выход, не вступающий в противоречие со строгим приговором совести - так какой смысл метаться? 

Селена, Летика будет как-то реагировать на поцелуй или можно уже отлипать?

- Смотря о чем пойдет речь, - улыбнулась она, не забирая ладоней, чуть насмешливо глядя в янтарные глаза, - Если ты хочешь меня поцеловать - я не против.   - Неужели я такой предсказуемый? - Юноша счастливо рассмеялся. Умолкнув, он нежно притянул ее лицо к своему и оставил на губах поцелуй. Долгий, пронзительный, ласковый. Совсем не похожий на страстное буйство, как было с Лили. Он целовал магессу так, словно мечтал об этом всю свою жизнь, вливая в нее всю нежность, все те слова, что он не мог ей сказать. У него пока еще было время, и он еще не нашел в себе сил оторваться. 

- Ну тогда иди лови солдат, которых ты в жертву принесешь, или сам туда полезай - порадуй хозяев. - Устало вздохнул Эндрю. - Понять я не могу, о чем ты споришь. Приемлет совесть твоя убийство доверившегося союзника, убивай не тяни, бери с Летики пример. Вечный цикл - он такой.   Брови юноши изумленно вскинулись вверх. Он даже глупо хихикнул, явно выбитый из колеи столь неожиданным предположением.   - Конечно же, не приемлет. Ни убийство доверившегося союзника, ни убийство тех, к кому вломился вместе с грабителями, невзирая на все предупреждения.    Что ж, Эндрю все сказал, что хотел, разводить слезливые прощания Руперту не хотелось. Вот только.. было еще одно дело, которое он был просто обязан совершить. Юноша подошел к Летике, взял ее руки в свои и со смиренной улыбкой посмотрел ей в глаза:   - Летика. Ты.. Позволишь ли ты мне одну небольшую дерзость? - Легкий огонек азарта, похожего на тот, когда он надел на ее ожерелье. Только этот азарт был каким-то тихим и спокойным. 

- Хозяева имеют право, тако же и мы имеем. А чье право больше - Господь рассудит. И чье добро в итоге - тоже рассудит. Мы же божьему суду поможем. - Эндрю положил руки на револьверы. - Нет такого права, людей жрать в глушь забившись. Можно просидеть долго, но рано или поздно пошлет Бог мстителей.   - Резонно, вот только я не мститель. - Руперт вздохнул. Слова священника его не убедили - он признавал за другими право видеть ситуацию по-иному, однако как это все относилось к нему? - Мне некому и не за что мстить. 

- Когда прыгаю я в пасть акуле, я не обвиняюю ее. Акула создана чтобы пожирать. Я же разорву пасть ее и поступлю правильно, ибо не еда я акулья. Ничего личного. Так и эти красавцы - веками людей жрут. При чем тут совесть твоя и звали-не звали - не могу я уразуметь. Пусть и дальше жрут?   - Учитывая, что сюда приходят только те, кто жаден до этих слез? То есть, либо грабители, либо просители. И в том, и в другом случае хозяева имеют полное право поступить с алчущими их добра по своему разумению.

Что же до теперешней ситуации, здесь все еще проще: тебе просто надо решить, кто тебе дороже. Мы, или предупреждавший всех Сембен и местные хозяева. Если мы, то готовься к бою, если они - можешь занять место в этой мандрагоре, им будет приятно.   Янтарные глаза Руперта, сейчас почти желтые, без теплого багрянца, широко распахнулись; кровь отлила от лица, делая его похожим на бездушный фарфор.    - Господь с тобой, Эндрю! Я никого за собой не тащу. Никто не обязан следовать моему выбору или расплачиваться за меня. Но и я не обязан принимать выбор чужой, когда совесть говорит мне, что мы не правы. Возможно, дело обстоит с точностью до наоборот, и неправ я, однако голос совести не заглушить.

Если вдруг ты действительно решишь потратить время на убеждение этих закоренелых язычников, близко к ним не подходи, а то не сдержатся и скормят тебя мандрагоре. Это не мы хотим их уничтожить, а они нас.   Руперт изучающе посмотрел на отца Эндрю. Похоже, тот не понял вопроса.   - Да, я вижу, что некоторые из вас хотят их уничтожить, но что делать мне? Я не думаю, что носферату хотят нас уничтожить, у них свои понятия о смысле этого действа. И я не дикарь, который вламывается туда, куда его не звали, и где нарисован большой транспарант: "Каждый вошедший умрет", а после того, как до него доходит, что предупреждение не было шуткой, топает ножками и требует прекратить. Сембен нам ясно и четко сказал, какие будут последствия. Идя сюда мы тем самым расписались в том, что с условиями согласны и все равно решили пойти. Я не считаю, что это можно отнести к "и вдруг оказывается". Не вдруг, и не единожды - а обладая вполне четко поданной информацией. Ты ведь не станешь лезть в пасть акуле, чтобы потом обвинить ее в том, что она приняла тебя за обед?

Руперт задумчиво рассматривал гигантскую мандрагору и размышлял о превратностях трудного выбора. Все снова было очень сложным и противоречивым. Он прислушался к словам священника, вооружился простым правилом, которое тот предложил - однако это не избавило его от сложных вопросов, а только добавило новых.   - Ты помнишь, Эндрю, - обратился он к англичанину на его родном языке, - не так давно в одной из бесед ты сказал, что нужно поступать, как велит совесть? Но что, по-твоему, я должен сделать сейчас, когда моя совесть напоминает о том, что мы сами пришли к этим.. жителям. Пришли, движимые чьей-то жадностью, незваные, предупрежденные. Разве это диктует нам право вламываться, куда хотим, и творить, что хотим? И по совести ли судить, чья культура лучше, и устраивать геноцид прежней? Со своим уставом в чужой монастырь не ходят, а сюда нас и вовсе не звали. Местные жили по своим установленным правилам, а чужаки сами стремились ими завладеть. Тебе не кажется, что уничтожать их за это - это то, что идет в разрез с совестью?

Ну хочется просто сперва ознакомиться с мнениями остальных. 

Руперт пока не будет выбирать, хочу послушать, что другие скажут еще. Потом отпишусь за выбор. 

- Смертный проявил враждебность. Я хотел его убить, осушив, но затем сдержал себя. Просто убивать мы не стремимся, лишь ради пропитания. Или самозащиты, - ответил второй мужчина-дикарь, который наверняка и был тем прожорливым вампиром.   - Я прошу прощения. - Руперт приложил руку к сердцу и слегка поклонился. - Мои инстинкты сработали быстрее разума, отреагировав на испуг. Я не хотел никому причинить вреда.    Обернувшись к Пуллвику, вон Витце ответил без тени каких-либо эмоций:   - Ты прав, мой друг. Ты, несомненно, прав. - Он шумно втянул ноздрями воздух. - Тем не менее, это выбор из двух зол. Проклятье! - Юноша посмотрел на ворочающиеся клубни. - Стало быть, ты уверен, что это не иллюзия? Насколько мне известно, мандрагора может вызывать галлюцинации. Возможно, это какое-то испытание?

Протей задумался. Сделал Руперту знак, чтобы  тот не переводил, и обратился к магам. - Это место чудовищно. Мы должны выжечь его! Заберём столько клубней, сколько сможем. Да, это немного, но Арканум наверняка сумеет наладить производство. Обрекать шесть человек на такую участь.. это совершенно бесчеловечно. Никакие секреты этого не стоят, - мага била крупная дрожь от отвращения.   Со спокойствием естествоведа Руперт изучал существо и весь этот "храм". Да, видимо, эти вампиры действительно решили взять на себя функции богов. Как интересно. - Послушай, Протей, я понимаю, что тебя интересует лакрима и мандрагоры, но как ты считаешь, что будет, если мы поступим так, как ты хочешь? Вспомни, что ты говорил мне у своего домика на грядке - сделав, несомненно, доброе дело, ты оставляешь народ Камеруна, его леса и его зверей без защитников. Я не отговариваю тебя, но что мы будем делать тогда?   Юноша оставил магистра поразмыслить пока над ответом, а сам обратился к их визави:   - Если вы питаетесь только соками, а кровь смертных для вас пресная, то кто тогда попотчевал моей крови и зачем? - в его тоне и мыслях не было ни намека на враждебность или на то, что он в принципе задумывается о том, чтобы причинить им какой-то вред - только лишь желание удовлетворить свой интерес. 

Эрудиция 5, разум 3   Нит. Ну и ладно ) 

Значит когда ты мне так же завтра поможешь, получается ты и свою помощь по такому же масштабу посчитаешь, и я у тебя в должниках окажусь на веки-вечные? Понял ли ты, как со стороны выглядишь и чем людей отпугиваешь?   Руперт изумился:   - Нет, конечно! Да ничего подобного. Возможно, я слишком требователен к себе, но от других мне ничего не нужно. - Он беспомощно оглянулся на Летику: неужели и она также считает, что он помогает, ожидая чего-то взамен? - Думаю, я понял твою мысль, Эндрю, хотя мне и трудно это принять. Но я постараюсь. Спасибо.   Немец слегка отвернулся, глядя куда-то в сторону. Почему они к нему прицепились? То Пуллвик хочет, чтобы он на Зобека как-то влиял, то Эндрю вот требует, чтобы Руперт людей не отпугивал.. Зачем? Его дело маленькое - быть частью команды, в лидеры он не рвется, да и не в том положении, чтобы рваться - это дело кого-нибудь из англичан, а молодой барон здесь всего лишь гость. Надо будет потом, когда выдастся время, поговорить на эту тему со священником и прояснить вопрос - будто бы ему людей графства мало!   - Так что, пойдем и выясним, какие у нас шансы договориться с местными зубастиками? - шутливая полуулыбка даже не намекала на то, что юношу что-то взволновало. Он снова был спокоен и собран.

- Так себе гармония - поддерживать первобытный уровень век за веком. - Не согласился Эндрю. Преподобный приблизился к Летике и Руперту. - Надеюсь этот укус обойдется без последствий, но если вдруг почувствуешь тягу, Руперт, не стесняйся, мы что нибудь придумаем.   Руперт ободряюще сжал руку Летики: не уходи, пожалуйста, я возьму общение на себя - и улыбнулся священнику.   - Вампиром это меня не сделает, не волнуйся. Ничего страшного не произошло, я бы уж как-нибудь доковылял, а теперь вообще в полном порядке. - Он бросил грустный взгляд на Пуллвика и тихо добавил. - Ты только не подумай, я ценю заботу, однако мне не нравится, когда кто-то заботится обо мне в ущерб себе. Что думаешь об этих носферату? Кажется, они не обрадовались, когда я попытался по одному пальнуть. Как считаешь, у нас есть шансы договориться с ними?

Давай чуть позже тогда, мы сейчас переговорим быстренько и готовы.

поднявшись, она посерьезнела, вновь настороженно оглядев джунгли, чтобы чуть тише добавить, - Как думаешь, они нас понимают? Этот вопрос слегка обеспокоил юношу. Он чуть наклонил голову, чтобы лучше видеть ее глаза: - Если они еще здесь. Очень надеюсь, что понимают, - произнес он тоже шепотом. - Потому что я совершенно искренен. Я даже не против дать покопаться в своих мозгах, если это поможет. - Вон Витце оглядел густой лес, но смотрел не на деревья, а на весь Камерун. - Не хочу, чтобы здесь все разрушили. Дикое племя прекрасно продемонстрировало нам, что можно сосуществовать в гармонии.

Девушка чуть пожала плечами. Если эти существа действительно настроены на переговоры, они поймут и то, что ответного удара не последовало. - Мы не хотим вам зла. - громко произнесла она, оглядывая джунгли, при этом продолжая перебирать пушистую шерстку Герды. Получив свою порцию ласки, пушистая тварь боднула напоследок головой ладонь девушки и принялась исследовать местность рядом. Руперт подошел к Летике, и во взгляде юноши промелькнули тщательно скрываемые восхищение и приязнь. - Позвольте предложить вам руку, миледи. - Руперт церемонно поклонился и подал даме локоть. Словно вовсе не было рядом никаких джунглей, словно он намеревался прогуляться под ручку по Пикадилли. Магесса ощутила исходящие от немца волны благодушия и спокойствия - похоже, краткий контакт с вампиром ему понравился. Настолько, что парень даже не обратил внимания на странное поведение Линды. Единственное, что немного омрачало настроение Руперта, это понимание, что все могло бы пройти и лучше.

Фолс, а когда ты нас пинать хочешь? Мы щас едем, а мне надо еще чутка с персами переговорить. К обеду будем, там недолго.

Руперт с улыбкой поднялся, перепоручив заботы о Пуллвике Нейтану - хочет, пускай хоть на себе несет, сейчас юноша пребывал в настолько миролюбивом и воодушевленом состоянии, что едва не последовал примеру священника, чтобы благословить их на путь. - Да, поведение носферату явственно указывает на то, что они настроены на дипломатию, хотя боюсь, я помимо воли испортил первый момент знакомства. Однако если кто и может разрешить дело мирно, так это мы. Не потому что я о нас столь высокого мнения, но Кристофер точно не захочет общаться с вампирами. Для него хороший вампир - мертвый вампир, и не важно, что он из себя представляет. Это все равно что вырезать всех по цвету кожи или вероисповеданию. Я не могу принять такой подход. Кроме прочего, он стратегически невыгоден. Юноша вытащил Герду (пусть хоть лапы разомнет) и поправил на плече свою небольшую сумку с карманным измерением - все, что решил прихватить из лагеря, чтобы уйти незамеченным. Протей помог ему, не щадя себя, и этот факт еще больше уверил вон Витце в важности их миссии - нельзя допустить, чтобы этот акт самопожертвования прошел впустую.

- Никогда бы не подумал, что они смогут использовать анимализм, чтобы управлять растениями. Похоже, мы с вами открыли новую ветвь клана! Я должен.. - Мы пойдем туда и сделаем все, что в наших силах, Протей, - поспешил успокоить магистра Руперт, бросив недоуменный взгляд на Линду. Она что, не понимает, как это важно профессору? Или у нее эти дни? - Начнем с мирных переговоров, а потом посмотрим. В крайнем случае, скормим им самых буйных, много не потеряем. Молодой барон улыбнулся, чтобы Пуллвик понял, что он всего лишь шутит (а то еще какие грехи запишет на Руперта) и протянул плитку колотого шоколада, которую достал из карманного измерения. - Моей благодарности нет предела, дорогой друг, однако же если им снова понадобится кровь - лучше скормить им меня. Я моложе и более выносливый, тебе не стоит так делать в ущерб себе.

- Если вам по душе сжечь их огнем, то следовало оставаться с солдатами, - резко отрезал Руперт. - Я полагал, мы идем просто поговорить. Если кто-то против, прошу вас, друзья, вернитесь и присоединяйтесь к войскам. Не лишайте нас шанса нормально и цивилизованно пообщаться, пожалуйста-пожалуйста! - Юноша молитвенно сложил ладони и слюделал большие умоляющие глаза. - Это ведь такая возможность! Ну когда еще такое выпадет?