Театр-Сад
Амата прогуливалась среди танцующих, танцевала с ними, общалась у столиков с напитками и закусками, но нигде не могла обнаружить своего мужа. Зато в толпе попадались поистинне интересные экземпляры. Среди гостей и масок, с которыми эти гости сжились на одну ночь, совсем нетрудно было разглядеть странного мага. Или аристократа, поскольку такой, с позволения сказать, наряд мог себе позволить только человек с глубоким карманом и обмелевшими комплексами. Стройный юноша был облачён в тунику из струящейся воды, постоянная рябь на которой несколько скрывала отсутствие чего-либо под собой. Воду пронизывали лириумные нити, сотканные в аккуратные узоры, словно вода была тканью. Юбка туники оканчивалась чуть выше коленей, демонстрируя опутанные длинными завязками сандалий икры. Туника так же обнажала руки с золотыми налокотниками и шею с блестящими каплями то ли воды, то ли драгоценных камней, которые не были ничем скреплены и лениво вращались по часовой стрелке, массируя немного смуглую кожу юноши. Завершала образ тончайшая водяная маска, которая подражала настоящему лицу носителя, скрывая его черты, но сохраняя мимику. В растрёпанных светло-русых волосах гость носил триумфальный венок без перемычки на лбу, но вместо золота или живых листьев венок был сплетён из белых перьев, очень похожих на вороньи. Странный выбор.
"Водяной танцор" наслаждался действием, смеялся над шутками проходящих мимо незнакомцев, распивал вино вместе с незнакомками, после чего плавно перемещался по театру, как лазурная волна с блестящими на дне золотыми самородками, чтобы повторить веселье заново с новыми людьми. Движения и разговоры (а иногда и откровенный флирт) юноши были бессистемны: он не выискивал осанистых "аристократов", охотно уделяя внимание даже скрытым сопорати. В благоухании парфюмов выделялся его запах - обычная свежесть шумного прилива и манящая прохлада, как после дождя. Утомлённая духотой публика невольно собиралась возле той части зала, где останавливалась эта живая водная скульптура. Амата, решившая освежиться между танцами, взяла вино с соседнего столика и приблизилась к гостю, кожей вбирая магию его костюма.
- Вы словно ласкающие струи водопада после изнуряющего дня путешествий и сражений с врагами, - искренне одарила она его комплиментом и улыбнулась из-под зеркальной полумаски.
- Не будем о сражениях, - водяная маска исказилась, улыбаясь. Какое-то время гость с интересом всматривался в своё отражение на поверхности зеркальной маски. - Странно, что для ласк после изнуряющего дня вы выбрали меня, миледи. Ибо не вижу я здесь людей более различных. Зеркало так щедро раскрывает тайны, пучина же хоронит их навеки, - юноша провёл пальцами по своему наряду, оставляя бороздки на дрожащей глади. Удивительным образом ни капли влаги не осталось на кончиках его пальцев. - О чьих же тайнах мне может поведать это миловидное зеркало, которое я вижу перед собой?
Юноша снова улыбнулся и чуть приблизился к собеседнице. Амата засмеялась, пораженная необычностью ситуации.
- Как интересно подмечено! - Произнесла альтус, чуть ближе придвинувшись к нему - Дух Обнажения, заставляющий каждого заглянуть в свое отражение и увидеть себя, наконец-то наткнулся на кого-то, против кого он бессилен. - Темно-красные губы лукаво изогнулись, подхватывая игру. - Интересно, что получится, если две противоположности встретятся?
- Праздник, конечно же! - воскликнул юноша и вскинул руку. Гости театра в это время разбивались по парочкам и начинали вальсировать, чтобы немного разгрузить набитые закусками животы. В карих глазах посланца волн тоже читался голод, но иного рода. Всего лишь на мгновение могло показаться, что холодок вокруг распространяет не наряд парня, а он сам.
- Миледи когда-нибудь бывала в центре шторма? Позволяла стихии захватить себя, ощущала грань, что отделяет страх от восторга? - незнакомец протянул руку, приглашая волшебницу на танец. - Все эти люди пришли сюда, чтобы забыть об опасности. Обетах. Связях. И, страшно сказать, долге. Миледи пришла сюда, чтобы наполниться новыми впечатлениями или же забыть о старых?
Амата позволила себя увести, покоряясь этой стихие. Она скользя проследовала за партнером и отдалась во власть музыки.
- Старые впечатления нельзя забыть - они навсегда остаются с нами, впечатываясь в душу, срастаясь с ней. Забыть свое прошлое - значит, потерять себя. Конечно же, мне приятнее обрастать новыми впечатлениями и становиться частью чего-то большего, чем прежде. Самой становиться чем-то большим и более глубоким. Разве не это есть жизнь?
Танец захватил их в свой ритмичный плен. Одежда леди соприкасалась с водяной туникой, но оставалась сухой - носитель вычурного наряда не желал расставаться даже с малейшей каплей своего образа.
- Я бы сказал, что политическая жизнь столицы волнительно кипит. Мне неоднократно предлагали стать частью чего-то большего, особенно когда я принял власть над своим Домом. И знаете что, миледи? Я отказал всем, - руки, которые до этого плавно вели Амату по волнам танца, настойчиво притянули партнёршу ближе. - Я не желаю обрастать чужими идеями и разделять чужие взгляды. Оглянуться не успеешь, как твоя жизнь превратится в чью-то жизнь. Или, ещё хуже, отданную за что-то жизнь.
Чем дольше собеседник говорил, тем более отчётливо Амата ощущала холод, текущий по её рукам. В тесном, стремительном танце тепло покидало её тело, но тепло не обычное. Как в самой настоящей пучине, её магическая суть капля за каплей словно исчезала, растворяясь в незнакомце. А карие глаза за водной маской заблестели - чувство голода покидало их. Не было сомнений: юноша питался Тенью и как паразит пытался дотянуться до отголоска этой Тени в самой волшебнице.
- Прошу меня простить, я... кажется, вас утомил, - ему не нужно было видеть глаза за зеркальной маской, чтобы понять: она знает. Юноша остановился и через силу сделал шаг назад, разрывая паразитическую связь. Но рука его всё ещё была выдвинута вперёд на тот случай, если у Аматы закружится голова и ей понадобиться опереться на крепкий локоть. - Пожалуй, я всё же не могу не разболтать вашей маске один маленький секрет, миледи, - сменив тему, гость доверительно понизил голос. - Это последняя ночь, когда я могу вкусить свободы. Завтра все маски будут сброшены, а я... обручён.
Амата улыбнулась, и в этой улыбке проскользнуло что-то вроде материнской нежности. Потянувшись к своему партнеру, она притянулась к нему и продолжила танец.
- Что брать и что отдавать - каждый должен решать за себя, дорогой, - прошептала она, приблизившись к его уху, поскольку танец был из тех, где партнеры то отдалялись, то сближались снова. Рука нежно заскользила по прохладной тунике наверх, приласкала шею, скользнула по маске. Под ее пальцами была живая, мягкая вода, которая скорее оставляла ощущение воды, чем по-настоящему была таковой. Впрочем, что является настоящим в этом странном мире? - Пока я еще могу дать немного больше. И хочу дать.
Танец заставил ее отстраниться, но руки поддерживали контакт. Спустя несколько пируэтов она снова оказалась совсем близко.
- Пока длится мелодия, мы танцуем. А потом.. - глаза задержались на нем, и Амата поняла, что никакая зеркальная маска не способна ее укрыть сейчас. - Я надеюсь, вы будете счастливы. Уверена, он тоже хотел бы этого, даже если кажется, что это не так.
Когда их лица оказались настолько близко, что дыхание двух людей переплеталось столь же вольно, как их руки, маска из воды раздалась в стороны, обнажая для Аматы лицо партнёра. Только для неё.
- Он всегда хотел, чтобы его внук нашёл счастье с единственной достойной женщиной в этом подлом городе. И внук нашёл, пусть это даже несколько мгновений одной ночи, - по-юношески пухлые губы двигались, и такое знакомое Амате лицо произносило чужие слова чужим голосом. Это лицо было такой же маской, как и слой воды на нём. - Но их мелодия стихла, а танец так и не начался. Нечего отдавать, а брать...
Белефор подался вперёд, но вместо губ поцеловал щёку Аматы. Казалось, что в этот момент он передал ей последний огонёк настоящей жизни, который ещё теплился в нём. А затем юноша в маске из воды сделал шаг назад, величественный и холодный, как подобает лорду Виго.
Но что за праздник без проказ?
- За женщину, ради которой стоит умереть! - возвестил лорд, взял с подноса бокал с вином и высоко поднял его, привлекая внимание. А затем поднёс вытянутый сосуд к горлу, наклонил его и медленно повёл вдоль шеи. Струи ароматного вина как кровь полились вниз, сбегая по шее до ключиц и смешиваясь с водной "тканью" туники. Вино проникло в воду, окрашивая необычный наряд в цвет тусклого заката. Последнее представление Белефора Виго, как и обычно, вызвало неоднозначную реакцию. Кроваво-винный лорд сдержанно поклонился зрителям и быстро скрылся в приливе заинтересованных его персоной гостей. Амата больше не видела его, казалось, он словно пропал, словно его тут и не было. Задумчиво улыбаясь, магесса решила вернуться к празднику, и вскоре ее уже закружил по залу какой-то светловолосый юнец в пестрой мозаичной маске.
Еще один незнакомец и еще один танец. Амату даже начала затягивать эта ритуальная охота за масками. Пока музыканты устроили небольшой перерыв (достаточно короткий, чтобы гости не успели заскучать), чтобы промочить горло и взяться за музыку с новыми силами, альтус отошла к столу с закусками и взяла небольшую креманку с лимонно-вишневым мороженым. Смакуя по ложечке прохладное лакомство, она разглядывала гостей, отмечая про себя, кто из них был явно знаком друг с другом, а кто с опаской пытался знакомиться.
Наконец, снова зазвучали первые аккорды, и люди снова стали собираться по парам и выходить к центру, где проходили танцы.
Рядом с Аматой, словно бы из ниоткуда, появился незнакомец. Маска, почти до подбородка закрывавшая его лицо, была не самой изысканной из тех, которые маг могла увидеть на сегодняшнем приеме.
- Госпожа, - голос человека был хриплым, будто бы сорванным или простуженным, грубым. - Могу я иметь честь пригласить вас на танец? - слегка поклонившись, произнес он, протягивая ладонь.
Вид его ничем не вызывал подозрения - может быть он и не был разодет, как некоторые гости, но и случайно пробравшимся на прием разорившимся и утратившим всякое влияние имперцем, потратившим последние деньги на одежду, не выглядел. "Незапоминающийся" - самое подходящее слово для описания его вида. Осторожно слизав с губ случайно оказавшуюся там капельку мороженого (ох и напугал ее этот незнакомец!), Амата отставила креманку на столик и протянула руку, присев в легком книксене.
- Непременно, мессир, - улыбнулась девушка из-под маски. - Разве не для этого мы все здесь собрались?
- Думаю, что у каждого свои интересы на этом, без сомнения, великолепном приеме, - с легкой насмешкой произнес незнакомец, аккуратно принимая ладонь девушки. Перерыв в танцах подходил к концу и пары вновь потянулись к центру зала, готовясь слиться воедино с музыкой.
- Страна процветает и люди радуются, что может быть лучше? - глаза незнакомца сверкнули в свете огней, освещающих зал.
Едва раздалась первая мелодия вальса, как все, решившие совершить очередной круг танца, пришли в движение. Ее спутник вел уверенно, обладая всем положенным мастерством, разве что находясь чуть-чуть ближе к Амате, чем было положено.
Амата танцевала, удивленно разглядывая из-под маски приметные черты незнакомца. Черные, доходящие до плеч волосы были собраны в хвостик, но это ни о чем не говорило. В Тевинтере было полно темноволосых мужчин с длинными волосами, и это мог оказаться кто угодно из ее знакомых. Она еще раз окинула взглядом фигуру: строгий, явно недешевый камзол облегал стройную фигуру, в которой чувствовались не девичьи мускулы; треуголка с пером, рост на полголовы выше нее самой, смуглая кожа. Глаза под маской были затенены, но, кажется, карие. Ренли? Нет, очень похож, но вряд ли - она бы почувствовала.
- Радуются вопреки, а не благодаря, - слегка, насколько позволяли движения танца, дернула плечиком альтус. - Впрочем, какая разница? Если они могут веселиться и позволять себе что-то только потому что скрыты за масками, то можно им только посочувствовать. Пусть наслаждаются праздником. - Темно-красные губы изогнулись в улыбке. - Я же наслаждаюсь, так почему им нельзя?
- Действительно, многим - а может и почти всем - удобнее скрываться за масками, в тенях, чтобы вдохнуть немного воздуха свободы и счастья, - кивнул мужчина, продолжая четко выполнять движения танца. В них не было должного изящества, которым могли бы похвастаться завсегдатаи подобных приемов, равно как и не чувствовалось, что ее спутник получает от этого какое-то особенное удовольствие. - Но иногда даже храбрецам приходится таиться, чтоб не пасть в бездну.
Музыка набирала силы, некоторые, не очень уверенные в своих силах пары, стали отступать к краю площадки, надеясь сохранить достоинство и не показать собственное неумение. Амата снова попыталась проникнуть сквозь маску, но потерпела сокрушительное поражение. Сама она чувствовала себя в танце, как рыба в воде, это было одно из тех немногих занятий, которые давались ей легко и непринужденно. Почувствовав напряжение и какую-то мрачность своего спутника, она мягко и ненавязчиво направила своего партнера прочь от центра, где пары приковывали всеобщее внимание.
- Но почему бы даже под маской не оставаться самим собой? - спросила девушка, когда они затерялись среди танцующих. - Маски нужны, чтобы скрывать себя от других, но не от самого себя. А что до бездны.. то пошла она в Бездну! - припечатала магесса и рассмеялась, посверкивая глазами из-под зеркальной поверхности.
- Бывает так, что ношение маски превращается в необходимость. И ты уже никогда не снимаешь ее просто потому, что так проще, - тихо рассмеялся мужчина. - Вы прекрасно танцуете, госпожа. Пожалуй, вечер перестал быть таким скучным, каким он мне показался с самого начала. Я слышал, что тут есть прекрасный сад - тихий и спокойный, - слегка склонив голову на бок произнес он.
В зале действительно было слегка душно. Амата с улыбкой кивнула и поманила тоненьким пальчиком. Взяв прохладительные напитки, она проводила собеседника в сад и направилась по шуршащей гравием дорожке вглубь.
- Лучше держать ухо востро, чтобы не наткнуться случайно на какую-нибудь страстную парочку, - подмигнула альтус юноше. Сама она не боялась, что у него могут оказаться гнусные намерения, даже без оружия она могла за себя постоять - зря, что ли, запаслась парочкой острых клыков, позволяющих в случае чего незамедлительно прибегнуть к магии крови?
- Соглашусь, - незнакомец огляделся по сторонам и кивнул на скамейку. - Присядем, в ногах, как известно, правды нет. Вы позволите? - он указал на появившуюся в его руках короткую трубку из темного дерева. - Тут действительно красиво. - Мужчина поднял голову, глядя на темное небо усыпанное крупными северными звездами - ночь вступила в свои права. - Иногда думаешь, стоит ли ждать того, что это небо сгорит в огне... - задумчиво протянул он с непонятной грустью в голосе.
Амата вздрогнула, завороженно глядя на трубку. Потом молча присела и придвинулась поближе.
- Иногда лучше даже не знать, об этом, - размеренно произнесла магесса, вглядываясь в своего собеседника.
- О да, жизнь многое разбивает, - кивнул он, поворачивая голову к Амате. - На что мы надеемся, о чем мечтаем. Хотя, мне кажется, что сильные люди могут этого избежать или даже обратить это себе на пользу, не так ли?
- О, да, - согласилась Амата, смущенно улыбаясь. Она смерила собеседника кокетливым взглядом и положила ладошку на его сильную ладонь. - Всегда есть место надежде. По крайней мере, не стоит никогда забывать о ней. Куда бы ни забросила нас судьба. Такой чудесный вечер, милорд, - мечтательно произнесла альтус. - Это нужно отметить, - предложила она, поднимая бокал.
- Без сомнения, госпожа, - улыбнулся он, так же поднимая бокал. Сплетя руки в локтях, они выпили по глотку из бокалов, после чего мужчина, насмешливо сверкнув глазами, неуловимо коснулся губ Аматы своими. - Не вели казнить, - рассмеялся он.
Амата смешливо фыркнула, а потом, потянувшись к мужчине, оставила на его губах нежный долгий поцелуй. Все-таки полумаски были намного лучше полных, закрывающих все лицо.
- Чудесная ночь, - прошептала она, обжигая шею жарким дыханием. - Когда еще можно отбросить прочь все сомнения и приличия и побыть просто двумя незнакомцами в масках? Я даже не буду спрашивать ваше имя, сударь, и не скажу своего. Я просто запомню эту мимолетную встречу как краткий миг волшебства.
У зеркальной маски, которую носила магесса, был один недостаток: она отражала только тогда, когда освещение снаружи намного превосходило освещение под ней. Сейчас же, в темноте, маска стала совершенно прозрачной, но это не имело значения - маски на маскараде были не только физическими, но и несли в себе глубокий внутренний символизм. Никто не посмел бы потом изобличить другого в неподобающем поведении - ведь здесь не было конкретных личностей, были только лишь маски.
- В ваших словах - правда, госпожа, - аккуратно, так чтоб не помять изящный костюм девушки, прижав к себе Амату, сказал он. - Но это то волшебство, которое мы творим сами. И оно, что меня радует, доступно каждому - стоит лишь этого захотеть, - с легкими нотками грусти добавил он, внимательно глядя в ее лицо. - Эта ночь - наша, - тихо произнес он.
Амата задумчиво провела рукой по его кружевному жабо, каскадом падающему вниз, словно пенистый водопад. А почему бы и нет? В конце концов, они были всего лишь маски.
- В таком случае, нам стоит подыскать более уединенное местечко, - прошептала она, оставив еще один поцелуй - жадный и страстный. Не дожидаясь ответа, волшебница взяла мужчину за руку и потащила его в самую глубину сада.