BornToSeek

Да, вчера ещё закончили) Наверно надо было отписать сюда про это...

— Если всё время наступать себе на горло, то хорошего мало выйдет. У Жаждущих врагом может стать кто угодно когда угодно. Если вдруг мне, например, придётся сражаться с магами или солдатами Арканума, которых я несколько дней назад своими руками излечила, я не дрогну и не буду делать им поблажек, потому что ничего к ним не испытываю. И так со всеми. В бою я оружие, а оно не должно медлить и сомневаться. Но я знаю точно, что ни за что не смогу и не буду приносить вред своим друзьям. В вас я вижу людей, к вам я испытываю чувства. В остальных я вижу... — Лили всё ещё не могла посмотреть в глаза Эндрю, держа взгляд опущенным, — фигурки без лиц. Как игрушки. Или куклы.

— Только окон нет. И не сбежишь, даже если очень захочется. Меня эта замкнутость немного волнует... зато мы недалеко от остальных. Но жить тут наверно я бы побоялась. Девушка отпила немного чая. — А запрета на счастье нет. Но я всё равно не могу видеть во всех подряд личности. Просто... Жаждущие — они опасны, смертельны и разрушительны. Как слуга такого создания может проникаться симпатией ко всему окружающему, видеть добро и всё такое? Это же просто переворачивает всё, что может объединять его с покровителем. Не будет столь сильной связи, передающей хозяину много веры, просто потому что слуга не будет в него так сильно верить.

— Настолько, насколько можно, — пожала плечами девушка. — Чем больше я могу сама как воин, тем лучше. Чай буду, спасибо. Она на секунду задумалась. — У тебя с ангелом отношения не такие, как у меня и Мастера. И договоры у нас разные по причинам. Я... я на самом деле не помню, что именно привело меня к договору. Мастер давал мне испытать те чувства, которые были в то время, когда я обращалась к нему за помощью, но это всё. Они были ужасными... и я знаю, что поклялась служить ему до скончания времён в обмен на цель и силы выстоять там, где другие сломаются. Он мой хозяин, а не напарник или добрый покровитель. Я не могу просто взять и не делать то, что он от меня хочет.

— И что, что видели? — Лили стала чуть тише. — Мне-то нет до них дела, я помогала только чтобы Руперта и Ренэйт освободить побыстрей. Тем более что слишком прониматься безликими мне нельзя и не хочется, сложнее будет в службе, — она опустила взгляд. Говорить об этой стороне себя после советов о добре было не слишком просто. — Мастеру я служу уже многие жизни, и он ценит во мне силу и решимость, а не счастливость. Я обязана быть именно сильной, а с последним сама обычно справляюсь... когда друзья не уходят, — не забыла она про крайне важное замечание. — Дружить и любить я уже научилась.

— Сейчас, думаю, я собой довольна, но я нынешняя — полная противоположность всего, что пытались сделать из меня в детстве. Боль стала приносить мне не страдания, а удовольствие; даже спустя года после побега, когда я ем, я думаю, что потом мне может потом ничего не достаться и придётся голодать; те дурацкие слова о смирении я до сих пор ненавижу, и всё, что мне пытаются навязывать, я откидываю, даже не задумываясь, а если кто-то поднимет на меня руку, то я покажу, что могу сделать даже хуже; кругом из всех там пытались выбить пороки и разврат, а в итоге я могу без зазрения совести провести время с кем-то, кто мне просто приглянулся и кого я даже часа не знаю, или вообще продать своё тело. Я не научилась там ни любить, ни дружить, ни нормально жить. Ни друзей у меня не было, ни близких, никого. И вступаться друг за друга у нас было себе дороже с теми наказаниями, которые мучительницы всё время делали, поэтому если доставалось другим, то я только смотрела, боялась, а если доставалось мне, то смотрели другие. И сама никому не помогаешь, и тебе никто не поможет... — Лили слегка покривилась. — Мне всё время кажется, что моя настоящая жизнь началась не там, а уже после получения свободы и Пробуждения, и всё до этого было будто каким-то ужасным испытанием. Мастер говорил, что благодаря таким испытаниям и становятся по-настоящему сильными... но как-то мне прямо сильно легче от этого не становилось.

Даже это звучало в какой-то мере лучше, чем то, что было у Лили. Или она так думает просто потому, что не видела всего пережитого своими глазами. — И тебе, наверно, не становится обидно, когда ты слышишь истории о хорошем детстве в хороших семьях? — потупив взгляд, спросила она. — Вчера... когда Ренэйт рассказывала о том, как у неё всё было в малые годы, мне завидно стало. Хотя когда я думаю о её нынешней проблеме с браком и всем остальным, что у взрослых аристократов есть из обязательств и всякого, то уже всё наоборот... Но память о детстве у меня всё равно выглядит как сплошная тёмная полоса. Значит, я злопамятная? — Лили, перебирая пальцами, взглянула на Эндрю.

Карманное измерение   Рыться в закромах Руперта Лили начала практически с первых же минут пребывания в карманном измерении, стоило лишь отойти небольшой ностальгии по тем моментам, которые она помнила ещё по Африке. Зная, что впереди лежат как минимум часы ожидания, она достала сразу все игры, которые смогла найти и разложила их прямо посреди ковра в центре комнаты. Выудив из этих запасов колоду карт, культистка разместилась в свободном кресле около небольшого столика, а Эндрю в это время занял второе у него же. Первые часа полтора прошли в мелкой болтовне и игре довольно легко, Лили сама пока даже не обращала внимания на время. Правда, вчерашние слова Ренэйт всё ещё не давали ей покоя. Просто так отмахнуться от мыслей не получалось, и она со временем решила, что, наверно, лучше бы было поговорить, чем просто терпеть и пытаться бессмысленно отбиваться от самой себя. — Эндрю, — раскладывая заново карты, после недолгой задумчивости обратилась к мужчине девушка, — я раньше как-то не спрашивала... ты ведь детство в приюте провёл, у тебя остались оттуда хоть какие-нибудь хорошие воспоминания? Как тебе там пришлось вообще?

- Там же мои вещи, - услужливо подсказала Ренэйт. - Мольберт с холстом и нитками для вышивания, книги, Библия.   — У меня не лучшие отношения с таким отдыхом, — улыбнулась Лили. — Особенно с Библией... Если бы Эндрю несколько лет назад не почитал при ней Ветхого Завета, то с последней всё было бы даже хуже, а так хоть какие-то интересные моменты есть.   - Покопайся там в шкафчиках, кажется, с прошлого раза должны были остаться пара колод и кости. И еще нарды. И койка. - Юноша улыбнулся. - Найдется, чем себя занять, не волнуйся.   — Тогда... ладно. Так мы хотя бы будем ближе в случае необходимости, не в нескольких часах пути. Если Эндрю не захочет остаться здесь, то я наверно предпочла бы в твоём измерении переждать. Только постарайтесь не затягивать слишком, пожалуйста...

— У тебя там есть хоть что-нибудь, чем можно себя занять в ожидании? — решила задать крайне важный вопрос Руперту культистка. — Карты какие-нибудь может быть, кости, что угодно? А то может вы там на дни застрянете в переговорах, а нам сидеть в мелком мирке. Без игр или чего-нибудь другого я могу взвыть довольно быстро, тем более там даже нет живых видов, которые на той же лошади можно было рассматривать.

— Ха, ну какие-то маги наверно и колдуют в свободное время, а я магию только при необходимости применяю. У меня не те заклинания, которыми можно просто так играться. Поэтому... — Лили пожала плечами, — именно в свободное время я обычно либо с друзьями вожусь, либо гуляю где-нибудь... во всяких местах. Но то всё-таки город, а не дикие земли. Хотя тут тоже есть что поделать: охотиться можно, в холоднющей воде купаться, на змей каких-нибудь пошипеть, просто новых зверюшек смотреть. Да, наверно заняться будет чем. Это не Англия, есть что новое поузнавать.

— Руперт и сейчас такой, ответственность брать умеет. Даже слишком сильно старается с этим, наверно, — тихо вздохнула магесса. — А вообще звучит здорово, вы правда дружные были, мне даже завидно... Мир несправедлив. Лили чувствовала, что тоже хотела бы в детстве баловаться и веселиться с сёстрами или братьями вместо того, чтобы молча работать с утра до ночи; хотела бы бы слышать и похвалу, а не сплошные мерзкие проповеди и укоры; хотела бы иметь нормальных родителей, а не мучительниц, которых даже спустя года хотелось спалить живьём; хотела бы много чего... Но это бессмысленно, ничего уже не изменишь. Чувствуя, что она невольно заметно нахмурилась, Лили мотнула головой и сделала глубокий вдох, затем медленно выдыхая. — Надеюсь, у вас с индейцами всё получится нормально. Даже не знаю, чем тут можно будет заняться, пока вас нет, — смягчилась она в лице.

Когда в приюте звучала фраза "мать Лиза очень недовольна", впору было либо становиться тише воды, ниже травы, если это было не в твою сторону, либо начинать трястись и в страхе бледнеть, если наоборот. Наказания за "недовольство" были теми ещё. Представив, что было бы ей за такую же шутку в детстве, Лили поморщилась. Конечно, у маленьких аристократок и близко подобного не случилось, девушка в этом сомневаться даже не думала. Хм... — А вам было что-то за это потом? — с настоящим интересом спросила она.

— Да ладно тебе, не расстраивайся, всё нормально, — Лили положила чистую руку на плечо девушки и легонько его погладила. — Я бы, кстати, послушала истории какие-нибудь о вас с Рупертом, если они не тайные, конечно. Не хочешь порассказывать?

О, исповедь. Серьёзная. Эндрю определённо мог помочь на такую тему, а вот Лили... у неё вообще семьи как таковой не было, кроме разве что ковена, и говорить что-то о матерях ей было проблематично. Точнее не совсем, Лили скорее всего сказала бы, что если бы её мать погибла при родах, то ей было бы всё равно, и что Ренэйт тоже не должна винить себя (это не она же самостоятельно влезла в родительницу и сама же вылезла, убив при этом) но это прозвучало бы, пожалуй, слишком цинично. Тем более что у аристократки была совсем другая ситуация в семье. Поэтому культистка просто прислушалась, потихоньку уплетая ужин. 

Уйдя от отряда на расстояние, которого точно хватило бы, чтобы её не заметили, Лили осмотрелась по сторонам и, убедившись, что никого слишком явного поблизости нет, быстро избавилась от всей одежды. Освободившись от всего, что непременно оказалось бы разодрано на мелкие куски, она, чувствуя дыхание ветра на коже, сделала глубокий вдох. Свобода. Внезапно согнувшись, она вся напряглась, выпуская наружу свою разрушительную часть. Чудовище, оказавшееся на её месте, издало радостный рык и на четырёх лапах метнулось вперёд. Спустя минут десять место, в котором побегал и покувыркался Зверь, после всего веселья стало напоминать поле боя слонов и носорогов. Кусты все повалены, трава смята, где-то даже земля раскопана — видно, что за три дня у культистки накопилось слишком много энергии и ей, откровенно говоря, было некуда такое девать, потому маленькому кусочку Америки пришлось изрядно пострадать. Вернувшись в человеческий облик, Лили оглядела себя — она просто целиком была покрыта налипшей на пот грязи и пыли. Судя по ощущениям, на голове всё обстояло примерно также. Она видела тут неподалёку мелкую речушку; к ней, захватив вещи, и направилась. Хоть глубины тут было всего ничего, более-менее подходящее место, чтобы можно было по крайней мере нормально сесть в воду, Лили всё-таки отыскала. Было холодно, но так даже лучше — нет повода слишком задерживаться. Уже выбравшись обратно на берег и накинув на себя платье, в сумерках Лили впервые остановилась и прислушалась. Всё кругом было такое... дикое, особенно она это чувствовала сейчас, оставшись одна. Шумно течёт вода, шелестит трава и кусты, темно кругом, где-то рядом скрытая живность водится. В Африке не было моментов, когда приходилось бы чувствовать себя совсем одной в дикой природе. Интересные ощущения, абсолютно противоположные тем, которые испытываешь в городе. Это довольно очевидно, конечно, но переваривать всё это не на уровне знания и логики, а на своих личных ощущениях и чувствах было интересно. И Лили даже не боялась этой природы. В конце концов, магия, дарованная Мастером, была частью этой самой природы, пусть и обращённой на войну. Размеренные размышления и чуткое восприятие Лили грубо прервало урчание в животе. Проклятие, она даже забыла, что жутко проголодалась. В лагерь культистка вернулась уже высохшей, но по слегка сыроватым волосам можно было понять, что она успела искупаться. Сбросив принесённые с собой вещи, которые не хотелось заставлять мокнуть от тела, к своей части снаряжения, Лили сразу подобралась к столу, устремляя взгляд на оставленную еду. — Я вернулась, — сказала она сидящим за столом Летике и Руперту, одновременно шустро закидывая в свободную миску мяса и закусок. — Я пойду под деревом поем, не обращайте внимания. Заготовив себе на ужин порцию, которую могли бы умять сразу двое нормальных людей, она отошла к месту, где общались Эндрю и Ренэйт и, не перебивая их, тихо подсела рядом.

Лили гербы и кольца ни о чём конкретном не говорили, поэтому она разве что просто приметила их необычное наличие. Забрёл далеко, конечно. И акцент такой раньше слышать не приходилось, откуда это он? Может друг Чарли? Она-то тоже не из индейцев родом, хотя и акцента такого же не имела. Хотя она экстатик, познакомиться с ним могла где угодно. Поглядев уходящему проводнику вслед, Лили наконец обратила взгляд на остальных. — Я это, уйду ненадолго, разомнусь чутка и вернусь, — предупредив всех, она собралась прогуляться. — Только мяса мне оставьте, пожалуйста, а то я голодная как зверь. Засмеявшись, культистка наконец оставила их.

- Если что, я тебя громко позову, так что разминайся в зоне слышимости. - Шепнул ей Эндрю. - Но думаю до встречи с приглашающей стороной нам опасаться нечего.   Лили кивнула священнику, но из-за слов проводника внезапно отложила пробежку.   — А вы, - он хмуро посмотрел на магов и девушку, - вместо помощи, пришли забрать у Апачи самое важное. Свободу. Даже не знаю, зачем Чарли позвала вас. Не похоже, чтобы вы решили встать на нашу сторону.   — А что ты знаешь о нас, чтобы такие обвинения кидать, а? — с прищуром взглянула на мага Лили, довольно-таки оскорбившаяся его словами. — Ты что, знаешь, зачем каждый из нас пришёл? Мысли прочитал уже? Или просто посмотрел на то, что мы в форте английском, и сразу клеймо поставил? Я вообще захотела к вам пойти, потому что вы мне больше Арканума понравились, в том числе и из-за свободолюбивости. Заковывать вас в цепи мне вообще не хочется, как и помогать в этом Аркануму. Ну не знай дальше, зачем она нас позвала. Крепче спать будешь, пф.

- Нам всем стоит отдохнуть, прежде чем идти дальше, - мужчина присел на камень и посмотрел на магов снизу вверх. - Кто опасается ярости гару, могут завтра остаться тут, остальным придётся пройти ещё несколько часов. Лошадей вам тоже лучше оставить тут. Эндрю положил руку на плечо Лили - слова звучали очень провоцирующе, но вряд ли Ник рассчитывал на такой эффект.   — Дело не в страхе, — фыркнула Лили, но уточнять настоящую причину не стала. Вряд ли сами Апачи сильно хотели устроить кровавое побоище с горсткой пришедших союзничать магов. На самом деле после таких долгих поездок она бы хотела в первую очередь не в душ сходить, а размяться как следует, желательно даже в Звере, чтобы копящийся пар спустить, но тут было как минимум два человека, не знакомых с рогатой красавицей. Разве что уйти куда-нибудь подальше ненадолго и там уже в пыли носиться... Пока что просто потягиваясь, девушка подошла к Эндрю. — Как думаешь, если я тут на полчаса смоюсь, чтобы размяться нормально, ничего не случится? — решила спросить она. — Я уже даже сама бы рядом с лошадьми могла бегать, сидеть и ничего не делать устала.

Лили вряд ли бы пошла, так что её нет.

Принял, подождём.

— Если он сможет что-то рассказать, то будет неплохо, да, — Лили вздохнула. — В общем, если можно объединиться с индейцами, то я за. Конечно, возможность лишний раз повоевать — это... — она осеклась, бросая взгляд на Ренэйт, — кхм, неважно. Аркануму помогать цеплять ошейники я желанием не горю, тем более на таких классных магов.

— Так если эти мирные с оборотнями водятся, то что нам, — Лили кивнула на Эндрю, — там делать? Первый же оборотень накинется на любого из нас двоих, если мы рядом окажемся. А если мы нападавшего в ответ подерём, вряд ли индейцы за это по головке погладят.

— Это звучит... вполне умно, — согласилась культистка. — Я бы предпочла вместе с ними повоевать с этой вирмовой напастью, они мне понравились. Забавно, служительница Жаждущего борется с проявлениями силы энтропии. Мастер-то в принципе как раз успеха этой гадости и захотел бы, но... но тут всё сложно. Да и вряд ли Вирму нужны были бы помощники из каких-то левых нефанди.

— Я вроде бы понимаю всё, а вроде и ничего, — чуть поморщилась Лили. — Местные мне нравятся больше Арканума, признаюсь честно. Любовь к свободе смотрится куда лучше, чем желание загнать всех под свой каблук ради порядка и цивилизации. Но! — девушка намеренно выдержала небольшую паузу. — Во-первых, ну вот решит кто-то из нас присоединиться к ним. Это ж всё, все пути назад закроет сразу? Как после противостояния с Арканумом можно будет вернуться в Англию, чтобы тебе при первой же встрече с инквизиторами голову не снесли? Во-вторых, я не хочу драться со своими друзьями. Может я, конечно, свободу и люблю, но... кхм, ну как минимум Руперт и Эндрю точно поймут, почему я предпочту войну с местными войне с друзьями. В-третьих, Зобек говорил, что народ тут любит водиться с оборотнями. Если та Степная Хозяйка одна из них или просто рядом такие будут, то я и Эндрю живыми оттуда уже не уйдём точно. Сколь мирными бы они не были, свою природу отринуть не получится. В-четвёртых... — Лили тяжело вздохнула и на пару секунд задумалась, — каким демоном они хотят отстоять свою свободу, при этом отрицая насилие? Тут у Арканума воинствующие маги, которым на миролюбие индейцев немного плевать. Как дикие будут защищаться, не воюя и не убивая?