Тaб

Её самую)) Кстати, вопросы по механу или игре мне можно задать в трёх местах: Тут (Само собой) В личке (Не все любят внимание общественности) В моём невероятном скайпе Ave_Cestus (Cамый быстрый метод, если я не АФК, значит точно прочитаю ваш вопрос в кратчайшие сроки) Бинго. Если нет эмпатии - просто получаешь штраф в -1 дайс. Всю сцену поменять у тебя сил не хватит, но, к примеру, убрать всех бойцов, заставить их плясать, сменить оружие на воздушные шарики, превратить танк в стол, на котором стоит праздничный торт и нарядить всех в колпаки - спокойно.

Например: Попытаться привлечь внимание Рыцырей, которые, целиком и полностью, погружены в кошмар, буквально, не видя и не воспринимая вас. Помочь им отбиться от невесть откуда нахлынувших солдат армии Ирака (Они вас не видят, а вы их - вполне ^^ И не только видите, но и по зубам дать можете) Послоняться по округе, и поискать какие-то... странности или зацепки, которые помогут изменить ход сна Брайана. Попытаться... изменить правила игры. Т.е. воспользоваться онейромантией (Плюш кидал шикарную подсказку на прошлой или позапрошлой странице) и вообще изменить любые детали сна. Т.к. у нас, можно сказать, обучение онейромантии, в рамках этого сна вам даже не нужно иметь соответствующий договор :3 Если нужно будет что-то бросить - я, с удовольствием, вам об этом напишу и помогу на всех стадиях. Бинго. Я, малость, невнимательный парень и проглядел это в твоём чарлисте.

Значит у Дарьи сейчас 6 из 10.

Багдад, 2003 год Стефани Бог не хочет нам зла. Не он придумывает бесконечные кары. Это делаем мы сами. Мечтая об отпущении грехов. Желая жить, не оглядываясь. Погружаемся в бездонную пучину самобичевания. Из неё есть выход, именуемый прощением. Но для меня он закрыт. Нельзя оставить груз прошлого посреди пыльной дороги. Остаётся лишь нести его до самого конца. Пока свет не померкнет перед очами… Песок, породнившийся с пеплом, стихает, будто, признавая твою силу. Ты несёшься вперёд, думая только об одном. Видя только его глаза. Слыша только его голос. Ощущая только его прикосновение… Брайан. Он так близко, ты видишь его на соседней крыше, со снайперской винтовкой в руках и жутким напряжением в голубых, будто льдинки, глазах. Ещё мгновение и всё повторится. Выстрел. Крик. Взрыв. Отмотанная плёнка. Крохотное тельце, выбегающее из-за угла. Выстрел. Крик. Взрыв. Отмотанная плёнка… Иногда, кошмары просто не могут закончиться. Они терзают нас ночами, выпивая остатки здравомыслия. Наслаждаются чувством вины, будто самым изысканным деликатесом. И мы не можем помочь себе сами. Но вот кто-то… — Маленькая дрянь! — шипишь ты, будто загнанная в угол кошка и сжимаешь её в стальной хватке. Бомба выскальзывает из детских рук. Она не пытается вырваться. Только дотянуться до неё. Привести в действие механизм, который, снова и снова будет затягивать петлю на шее Брайана. Отматывать плёнку. Начинать сначала этот нескончаемый кошмар. Но ты ей не даёшь, нет, только не сейчас. Сжимаешь так крепко, как только можешь, больше всего на свете желая спасти Зимнего рыцаря… И всех остальных. На мгновение тебе кажется, что ты ловишь его взгля, д сквозь прицел снайперской винтовки. Он поворачивается к тебе! А затем, исхудавшее тело, завёрнутое в тёмную ткань разрывает на сотню кровавых кусочков, забрызгивая всё вокруг. Камни. Песок. Тебя. Пуля проходит сквозь твой живот, не оставив входного отверстия. Он просто не видел тебя. Будто призрака, Разве могло быть иначе? Ты бросаешь взгляд себе под ноги. Бомба так и валяется там, не думая взрываться. Всего на мгновение, мир теряет краски, а затем становится ярким, как никогда… Шоу продолжается. Багдад, 2003 год Алис, Элсбет Вы видите, как пуля прошивает тело Стефани насквозь, врезаясь в хибару неподалёку. Будто та — вовсе не Потерянная, а самый настоящий призрак. Но не успеваете вы опомнится, как… Кто-то выключает свет. Это происходит всего за секунду, а затем — вы и опомниться-то не успели — мир вокруг становиться невероятно настоящим. Жар проходит по коже. Выступает пот. Вам хочется пить. А вот дышать — нет. Воздух тут раскалённый добела и лёгкие принимают его с большой неохотой. Над головой свистят пули, вы слышите истошный крик Джимми: — Ё@ твою мать, откуда они тут взялись?! А затем воздух сотрясает залп из его Абрамса. Вас тут же хватается за автомат и начинает отбиваться от невесть откуда взявшихся противников, которые обступают танк со всех сторон. Они кричат что-то на незнакомом вам языке, наверное, это арабский. Слюна пересыхает во рту. Хочется пить. Шальная пуля пролетает прямо у вас над головами, задев каменный навес; тонкая струйка каменной крошки сыпется вниз. Но жить хочется сильнее. Иракские бойцы больше похожи на оборванцев, на них нет брони, только головы повязаны, пропитанными потом, арафатками. Они валятся на землю, подбитые снайперской винтовкой Брайана забрызгивая кровью всё вокруг. Но ещё у них есть «Калашниковы». Не лучшее оружие в мире, зато самое универсальное. И пули прошивают бравых солдат, которым просто некуда бежать. — Бл@ть, Вас, ё@, твою мать! — кричит Джимми, когда в плечо Одижвбея попадает пуля. Потом ещё одна, — лезь в танк! Лезь в танк! — повторяет он, высунувшись из башни и сам ловит пулю. В область ключицы. Но Вас лишь отмахивается от него, крепко стиснув зубы и продолжает палить по Иракским бойцам. Очередной залп из Абрамса. Прямо по дому. Вы слышите истошные крики, видите изорванные в клочья тела, проглядывающие сквозь пелену раскалённого воздуха и застилающую взор каменную крошку. Стоит лишь высунуться из-за угла и вы могли бы прорваться на передовую. Но стоить ли играть по правилам? Может лучше… Их изменить?

Распространяется. По крайней мере, это смотрится логично :D Тут не плюсуешь, а получаешь ещё 1 дайс при броске.

Неизвестное место. Неизвестное время Ким, Дарья — Мне нравится ваш оптимизм, — говорит он, но голос больше не кажется таким тихим и бархатным. Походит на звук зажеванной плёнки, и вам, невольно становится не по себе. Он наклоняется к вам, продолжая сидеть на своём, обитом бархатом кресле. Смотрит прямо в глаза, пока загорелая кожа не покрывается сетью трещин, как масляная краска на старой картине. А улыбка на лице становится всё шире и шире. С хлопком открывается окно и зимняя метель врывается в комнату, принося вслед за собой нестерпимый холод. Он гасит огонь в камине, оставляя лишь тлеющие угольки. Он тушит лампу, которая так походит на солнце. Заставляет часы замереть, будто, время больше не имеет никакого значения. А вас — вцепиться в мягкую обивку, наблюдая за метаморфозами доктора. — Оптимизм — это прекрасно, — голос всё больше искажается, подрагивает, и хрипит. Старая плёнка. Кожа на лице лопается и из-под мягкой плоти появляются белые личинки. Они тут же падают ему на колени, а он, будто и не замечает. Только улыбается. Всё шире и шире. — Кто-то говорит, что это лучшее лекарство. Ведь ничто не помогает бороться со СТРАХОМ, — это слово эхом проносится по комнате, гулом отдаваясь в ваших голова, — лучше оптимизма. Вьюга завывает, словно, вторя ему: СТРАХ СТРАХ СТРАХ Кожа, лоскутами сходит с его лица, осыпаясь у самых ног, где копошатся крупные, белые опарыши. Они жадно впиваются в окровавленную плоть, и ничего кроме вечного пиршества для них не имеет значения. А прямо под кожей проступает солома… Нет, не та, которую можно найти в сарае или на конюшне, от которой пахнет покоем и сухими травами. Пахнет последним солнечным лучом и тёплым ветром. Эта солома пожухла и потемнела. Её набили в мешок с разноцветными глазами-пуговицами, а сверху нахлобучили прохудившуюся шляпу. В нос, невольно, бьёт запах жжёных листьев и мокрой мостовой. Запах сырой почвы и поры последней жатвы. Запах осени, бок о бок с которой стоит её старший брат — СТРАХ. — Нравится? — от былой теплоты не осталось и следа. Это голос больного, низкий, гулкий и осипший. Но метаморфозы не заканчиваются. Вслед за лицом осыпаться начинает всё вокруг: Бархат, которым обиты стены слезает и растворяется в воздухе, подобно полуденному сну. Под ним есть лишь облупившаяся краска. Дорогая мебель превращается в ободранные кресла, и стулья из кованого железа (Наверняка, оно холодное — откуда-то берётся мысль в ваших головах). Камин подрагивает сменяясь больничной койкой с пожелтевшим матрасом. Часы? Они просто исчезают. Без следа. Исчезают, как и вьюга, скрывшись за окном, закрытым стальными решётками. Вы оглядываетесь, медленно, словно боясь, что ОН вас заметит. Вовсе не добрый доктор. Пугало с окровавленной соломой, средь которой копошатся белые опарыши. Пугало, пропахшее Осенью. Пугало, источающее страх. Вы в больнице. Сомнений и быть не может. Ободранные стены, койки, кое-где валяются шприцы и банки из-под таблеток. Грязь, грязь и ещё раз грязь. Это место походит на одну из тех больниц-призраков, давно закрытых за ненужностью. — Весеннее дитя, ты всё ещё счастлива? — спрашивает он, хрипло смеясь. — А ты? — он кивает Дарье, — простите, никто не назвал ваших имён, когда притащил ко мне двух сук, ничего не знающих о гостеприимстве… Он прочищает горло. Звук такой, будто солому пропускают через мясорубку. — Но ничего, может, вам так и показалось, но мои слова не были враньём. Я, и вправду, хочу вам помочь. Но перед этим вам хочу преподать небольшой урок… Последние слова стихают, будто кто-то огрел вас по голове. Комната идёт кругом, а перед глазами всё плывёт… Он смеётся? На первый взгляд вам так и кажется, но потом понимаете, что смеётесь тут только вы. Болезненным смехом истерика. — Мне тоже весело… — с трудом разбираете слова. — Вы ведь слышали об электросудорожной терапии? Весьма действенный метод, и не столь травмоопасен, как лоботомия и прочие хирургические изуверства. Так вот, у меня есть свой аналог. Специально для маленьких, непослушных девочек, которые знать не знают, как вести себя в гостях. — Сначала вы смеётесь. Хи-хи Ха-ха — А затем страх заползает в ваши грязные глотки, заставляя проглотить смех вместе с языком… И тут, будто, ведро холодной воды обрушивается вам на головы. Только это не вода. Это…. Пожелтевшие листья проносятся перед глазами. Мокрая от дождя мостовая по которой машины несутся, невесть куда. Праздник последней жатвы, огромный костёр, в который в который бросают извивающееся тело, хором приговаривая «Гори огнём!». Это Осень. Это страх. И он заключает вас в свои цепкие объятия, намереваясь сдавить в них, пока не затрещат кости, а глаза не вырвутся из глазниц, будто перезрелые помидоры из тонкой кожицы. //На сопротивление нестерпимому страху бросаем Решительность + Самообладание. В случае успеха можно сделать второй бросок - Самообладание + Эмпатия (Если нет эмпатии - одно Самообладание со штрафом -1) на поглощение Чар из эмоции. Число поглощённых чар равно числу набранных успехов//   Багдад, 2003 год Алис - ...как лента Мёбиуса, бутылка Клейна... - Ты вообще, бл@ть, о чём? - Он повторяется, понимаешь? Кошмар не может закончиться просто так. И знаешь, что самое худшее? - Ну? - Даже смерть тебе не поможет. Последнее, что ты запоминаешь - это вовсе не алые всполохи. Нет, это запах отчаяния. Крови. Песка, породнившегося с пеплом.  Звуки выстрелов и осознание того, что кошмар и не думал выпускать тебя из своих объятий. Кто-то перематывает плёнку видеокассеты. Тёмный силуэт проносится мимо, выкрикивая неизвестные слова.

В общем, сорян, если я совсем невнятно пишу, постараюсь такого больше не допускать. Только... не паникуйте, ладно? Я дам пост после твоего и... можно будет вложить 1 Чару и сделать бросок Сообр+Эмпатия+Вирд против Сообр+Решимость Брайана. Это - плетение кружева сна, при успешном броске сможешь изменить  его, по своему желанию :3

Стой, с чего ты взяла?)) Вы попали в зацикленный сон, где, сейчас, нельзя умереть, а время возвращается к изначальной точке. Пресловутый бросок был, всего лишь, одним из способов... продраться в следующий его слой. Тем более у Стефани получилось, а значит вам, всего лишь нужно дождаться её отписи. Конечно, но сначала отпиши, что ты сделала... продравшись сквозь песчаную бурю. Это домыслы. Никто подобный исход не планировал. Не стоит паниковать. Пока вы держитесь вместе - всё тип-топ.

POINTS OF VIEW. THOMAS Ты не слышишь взывающих к тебе голосов. Не слышишь оглушительной музыки, бьющей по голове стальным молотом. Не видишь королевства кривых зеркал. Не ощущаешь собственных мыслей, сбившихся в кучу. Всему этому нет места среди Царства Грёз. Оно остаётся на пороге. Тут, посреди фантазий, паутиной, раскинувшихся среди безбрежной тьмы есть место лишь… Серебристому сполоху, который мчится навстречу ИМ. Пытается нащупать знакомые мысли. Мечты. Страхи. Фантазии. Сбивается, но затем вновь возвращается к поискам. Он хочет одного. Помочь. Стать полезным, хотя бы ненадолго. И перед блеском этой цели меркнут все остальные. Лишь пробравшись в самую пучину Грёз, ты ощущаешь знакомый запах. Запах отчаяния. Крови. Песка, породнившегося с пеплом… Ты замираешь среди безбрежной тьмы и разгораешься с пущей силой, становясь живым маяком, освещающим путь к нужной грёзе. Серебристая машина тормозит посреди пустой автострады фантазий, осыпанной кристаллами неонового света. Её ослепительный блеск, под мириадом звёзд, становится сигналом для остальных. Ты вдавливаешь педаль газа в пол, всем сердцем желая настичь ИХ, но… Запах отчаяния. Крови. Песка, породнившегося с пеплом… стихает. На их место приходит Вьюга, Пурга и Метель. Три сестры, вырвавшиеся из худших кошмаров. Ты пытаешься бежать, но… понимаешь, что завяз в снегу. Они поют тебе песню говоря, что это не конец. Они поют тебе песню о место, где каждый может найти покой. Они поют тебе о последней сестре, которая всегда опаздывает, но приходит к спеху. О смерти. О Короле. И об избавлении. Твоё сердце охватывает небывалый страх, но лишь во имя того, чтобы смениться покоем. Ты сделал всё, что мог. Пришло время принимать почести. Багдад, 2003 год Алис, Стефани, Элсбет Сон обрывается, так и не начавшись. Обрывается, чтобы пробудить вас жаром палящего солнце. Оно слепит глаза так, что хочется их больше никогда не открывать. Ноги вязнут. На мгновение, все вы вспоминаете о снеге, но бросив взгляд себе под ноги видите лишь… пепел. Пепел? Это кажется странным, и вы не сразу понимаете, что это песок, в тени под навесом. Оглядываетесь. Голова идёт кругом. А вокруг лишь приземистые жилища и песок. Кругом песок. Кажется, он закрыл собой всю улицу, и лишь вдалеке, где воздух подёрнут маревом вы видите… Тёмный силуэт проносится мимо, выкрикивая неизвестные вам слова. Вы пытаетесь проследить за ним взглядом, не сразу понимая, что это, всего лишь, маленькая девочка, одетая в чёрный хиджаб. Она проносится мимо, быстро, не замечая вас, прямо навстречу мареву, посреди которого стоит танк. Вы замираете. Просто не понимаете, что тут можно сделать. Вы вообще мало, что понимаете. Песок? Танки? Приземистые жилища? Всё это больше походит на… Звук похожий на взрыв петарды вырывает вас из оцепенения. Детское тельце превращается в груду кровавых ошмётков, забрызгавших всё вокруг. Всего на мгновение, вы замечаете его. Снайпера, сидящего на крыше, с остекленевшим взглядом и дрожащим пальцем на спусковом крючке. Кровь залила камни. А песок впитал её. Принял. Без остатка. Прах к праху. Пепел к пеплу. Ещё одна фигура, вы видите её возле танка: здоровый парень индейских кровей, видите, прямо перед тем как… — СТОЙ! — мужчина, лет тридцати, выглядывает из башни. В его глазах застыл животных страх. Оглушительный крик, сменяется ослепительным взрывом сверхновой, а нестерпимый грохот сотрясает округу, заставляя вас скривиться от боли. Танк летит на воздух. Вместе с ним летят и они. Слишком поздно. Взрывная волна настигает и снайпера, заставляя кровь кипеть и сдирая кожу с костей. Она едва не настигает вас, но… Ветер, с воем, поднимает песок, застилая вам взор. Вновь, пустая улица. Марево вдалеке и танк. Тёмный силуэт проносится мимо, выкрикивая неизвестные слова. В этот раз вы не пытаетесь проследить за ним — несётесь вслед за завёрнутой в хиджаб девочкой, которая сжимает в руках самую настоящую бомбу. Тщетно. Ветер воет, будто насмехаясь над вами, а песок летит прямо в глаза и сбивает с ног. Всё повторяется. Кровавые брызги. Брайан с остекленевшим взглядом. Вас, идущий навстречу танку. Истошный крик Джимми. Взрыв сверхновой и грохот, сотрясающий всё вокруг. А затем тишина… И песок. Кажется, этот кошмар никогда не закончится. Тёмный силуэт проносится мимо, выкрикивая неизвестные слова. Вас пожирает отчаяние. Заживо и причмокивая. //Чтобы продраться сквозь песок нужен успешный бросок Решительности + Самообладания… А ещё у вас есть Онейромантия:3//   Неизвестное место. Неизвестное время Ким, Дарья Он словно не обращает внимания на нахальство. Не обращает и на сброшенные маски. Очередная пауза. Только когда стихает последний звук и ворох мыслей проносится у вас в головах, мужчина с сединой на висках, начинает говорить. Неспешно и негромко, заставляя вас вслушиваться в каждое слово. — Вам пришлось нелегко, — улыбается, уголками губ. Смотрит в глаза. Сначала одной. Затем второй. — И, может я и не знаю многого, но, — пауза, — искренне, хочу вам помочь. Он тяжело вздыхает. — Похищение, пытки, изнасилование, это всегда огромная травма, оправиться от которой, самостоятельно, могут немногие. Большинство так и живёт с памятью об этой напасти, которая, медленно, подтачивает сознание, пока, в один момент… — пауза. — Оно не рухнет, словно карточный домик. Снова смотрит в глаза, будто не видя, кто сидит перед ним. Этот взгляд буравит, норовит вонзиться в нутро, будто самая острая из игл. — Тогда они попадают ко мне, — жестом он указывает на вас. Вновь, повисает тишина. Нарушает её лишь мерное тиканье часов, стоящих подле вашего кресла. — Тяжело примириться с тем, что с вами обошлись, как с вещью. Воспользовались, порвали, выбросили. Куда проще… нарисовать в голове картину, которая, даже, столь страшное происшествие, обернёт в яркие краски, — он горько усмехается. — Кто-то уверяет, что его похитили посланники Божества, отлитого из металла. Кто-то придумывает всемогущие корпорации, которые, буквально, выкрадывают людей из семей, ради каких-то экспериментов. Ну, а кто-то, — пауза, — кто-то придумывает фей. Это ничем не хуже прочих вариантов. Но, как и было сказано, я просто хочу вам помочь. Помочь прогнать пелену самообмана и вернуться в мир нормальных, — он особенно выделяет это слово, — людей. — Всё, что мне нужно от вас — первый шаг. Мне нужно согласие. Очередная пауза. Он продолжает улыбаться, одними только уголками губ. И смотреть на вас взглядом, полным сочувствия. X до утра

Готово :3 Но я буду онлайн ещё пару часов максимум, потом тоже проспаться надо) (Лайки закончились, сорри, что не ставлю)

Неизвестное место. Неизвестное время Ким, Дарья — Мисс и мисс… — низкий, бархатный голос вырывает вас из цепких объятий сна. Сон не был приятным, хоть и оставил в памяти лишь послевкусие тревоги. Словно круги на воде, но никаких следов. Нет никакого желания открывать глаза, и стон, невольно, вырывается из груди, когда ослепительный свет начинает проникать сквозь закрытые веки. Будто в глаза кто-то светит фонариком. Будто солнце поднесли к самом лицу. Вы сразу пытаетесь вспомнить. Невольно, инстинктивно. Вы знаете - память бесценна. И ни за какие блага не согласились бы попрощаться с её крупицами. Но воспоминания стремительно ускользают. Остаётся лишь послевкусие. Одна помнит музыку. Нет, не бьющую по голове стальным молотом. Может, для кого-то она - всего лишь жуткая какофония. Но не для неё. Она в любой музыке видит нечто большее. Видела и там, пока... музыка не затихла, сменившись прохладным ветром, бьющим в лицо. Шумом машин, мчащихся по проезжей части. Блеском фар, оглушительным воем клаксона... Забытьём. Вторая помнит колючки, больно вцепившиеся в кожу. Помнит ЕЁ, не одну из трёх, но ту, что была с ними. Бок о бок. Помнит Весну. Помнит Морскую соль. Они шли по тропинке, вместе, пока листья не сковал холод и они не осыпались градом острых льдинок. Затем была жертва. Она не помнит какая. Последнее наставление... Забытьё. Память бежит от них, будто солнечный зайчик. Будто полузабытый сон. Не пытайся схватить его - сделаешь только хуже. - Вы и так проспали слишком много... - вновь, голос пробирается в самую голову. Он эхом проносится по комнате, будто она размером с театр. Ещё одна попытка. Свет не кажется таким страшным, наоборот, напоминает о тёплом солнце, которое согревает даже самой холодной зимой. Вы открываете глаза. А он смотрит на вас. Мужчина, в возрасте и хорошо пошитом костюме. С сединой на висках, походящей на иней - напоминаем о увядающей красоте. С едва заметной улыбкой - символом дружелюбия. И глазами, хитрыми зелёными глазами, которые, будто бы, смотрят в самое нутро. Он молчит. Вы оглядываетесь. Красиво, по-настоящему красиво. Вся комната обтянута красным бархатом, кругом мебель из резного дерева, в дальнем углу - камин, под потолком - лампа, которая напоминает солнце, за окном - метель. Ну а здесь тепло и уютно. Вы сидите на диване, не зная друг друга. Он сидит напротив, на кресле, которое походит на всамделишный трон. Красный трон. Здесь всё красное. - Вы не знаете меня, - негромко говорит он, едва ли не шепчет, - но я доктор. И я хочу вам помочь. Пауза. Время течёт медленно, но вам не хочется торопить события. Вам хорошо. Тепло и уютно. Это бывает так редко, что и не верится, что всё вокруг - взаправду, и, спустя мгновение, не обернётся очередным мерзким кошмаром, который источает липкий страх, грозящий пробраться в самое нутро.

Старая гвардия может потихоньку отписываться :3

Но... как же... московское время...

POINTS OF VIEW. THOMAS Ты вырываешься из кромешной тьмы, будто фейерверк. Серебристой линией взмываешь в небеса, покидая бренное тело. Воспоминания отсекает незримая гильотина. Вслед за ними идут страхи и желания. Затем - всё остальное. Остаётся лишь вечное и первозданное сияние естества, которое стремится к новым вершинам, вопреки границам, воздвигнутым людьми и богами. Вначале ты ошибаешься. Принимаешь свет далёкой звезды за сигнал светофора. Срастаешься с чужой шкурой. Проживаешь чужую жизнь. Всего за мгновение. Прямо как во сне. Стародавние образы пленяют тебя, словно сказки, рассказанные у камина. Но это не конец. И оставив чужую шкуру. Забыв про чужую жизнь. Ты вновь, с головой бросаешься в Царство Грёз, мечтая пробиться к заветной цели. Серебристой машиной ты мчишься по автостраде фантазий, осыпанной кристаллами неонового света. Великие умы и последние безумцы. Все они нашли свой приют среди Царства Грёз. Но тебе нет до них дела, тебя волнуют лишь ОНИ...   Ночной клуб rorriM Алис, Стефани, Элсбет Вы поверили ему. Может быть зря? По-моему этот Морок... Этот Томас, сам не ведает, что творит. Вы кладёте свои ладони на его ладонь. Бледную и холодную. Но это только на первый взгляд. Стоит посмотреть повнимательней и она теряет всякое подобие плотности. Обращается в пепельный дым, который так и норовит заползти в лёгкие, провоцируя удушливый, сгибающий пополам кашель. С Томом, точно, не всё в порядке. С вами, в прочем, тоже. Музыка бьёт по голове стальным молотом, но вы перестаёте её замечать. То ли просто привыкли, то ли... Взгляд падает на тела. ИХ тела. Вас, Джимми, Брайан. Они едва не отдали за вас жизнь, готовы ли вы отплатить им тем же? Кажется, второй раз спрашивать не придётся. Потерянные всегда платят по заслугам. Вы - не исключение. Том улыбается, его щёки пышут румянцем. Но это только на первый взгляд. Стоит посмотреть повнимательней и они теряют всякое подобие плотности. Обращаются в пепельным дым, который лишь чудом не выветрился из комнаты, смешавшись с дымом сигарет и новомодным паром, которым, словно паутиной, затянут весь клуб. А вместо глаз на вас смотрят два тлеющих уголька. Только подуй и разгорится огонь. Но ему будет далеко до пламени Васа, способного обратить в пепел весь мир. Улыбка Тома становится шире. Вы не понимаете, почему, ведь ничего не происходит... Только музыка проникает в самое нутро, а вам не хочется говорить ей "нет". Только стены превращают клуб в королевство кривых зеркал, отражая ваше естество. И искажая его, будто, в насмешке. Только мысли путаются в клубок и лишь три имени продолжают гореть среди них, словно свет путеводного маяка. Брайан, Джимми, Вас. Ещё шире. Том всё больше походит на клоуна-неумеху, пока...  Не падает на пол, едва не накрыв Брайана своей тушкой. Наверняка, вам стоило бы его оттащить. Но вы не в силах. Не хотите. Не можете. Музыка, бьющая по ушам стальным молотом, превращается в пение ангелов. Королевство кривых зеркал отвергает вас, сливаясь в бесконечную серебристую тропу. Мысли раскручиваются с невероятной скоростью, устремляясь навстречу неизвестности. Тело становится тяжелее десятитонного сейфа, намертво прикрученного к полу. С глухим звуком вы падаете на пол и видите Тома с едва заметной улыбкой на устах. Он закрыл глаза. Будто младенец в колыбели. Будто мертвец в своём гробу. Веки слипаются, грозя отправить вас вслед за ним, но перед этим, в голове, ослепительной вспышкой, проносится мысль о...

Но... я ведь... сделал их с самого начала... Такова судьбы всех истинных героев, они уходят забытыми...

Мне. Скоро пелена тайны спадёт, остаётся лишь наслаждаться мгновениями счастливого неведения :3 Можно, они, вроде, слегка к разным вещам относятся. 

Время в Аркадии (Где и живут все настоящие Мастера. А вы как думали?) течёт иначе, поэтому жалкий час может превратиться в целую вечность... Тема открыта. Наслаждайтесь.

Время есть, можешь не торопиться)

Постоянную Силу Воли - только подняв за опыт Решительность или Самообладание. Тему откроем где-то через час (Будет классное вступление). А полноценный мастерский пост там появится чуток попозже. Кстати, Сила Воли — очень полезное Достоинство, ибо её можно расходовать, в любой момент, на кое-какие классные фишечки.   • Вы можете потратить пункт Воли для получения бонуса +3 к одному броску. В течение раунда можно улучшить только один бросок, и Рассказчик имеет право запретить улучшение некоторых бросков. Как уже было указано выше, к проверкам Ясности и дегенерации очки Воли не применяются. • Пункт Воли можно использовать, чтобы повысить на два очка вашу Выносливость, Решительность, Самообладание или Защиту для сопротивления ментальному, социальному или эмоциональному давлению со стороны окружающих или для концентрации своих возможностей на уклонении от удара. 

Точно, ибо сила воли равна сумме Решительности и Самообладания, каждая из которых у Элсбет равняется единице. Можно. Только будь внимательна, памятку по генерёжке я скидывал недавно.

Вот и славно. Если ты, всё-таки, не против Дарья и Ким стартуют вместе. Я постараюсь, чтобы это случилось сегодня.

Ага)) Там в шапке ссылка.

Без проблем) Придумаем что-нибудь. Я намеренно вас сводить не хотел, просто показалось удобным решением, использовать одно введение на двоих.