Nerest

спасибо, старался

Незнакомка Что за взгляд такой, незнакомка? Что таит этот свет серых глаз? Почему я мечтаю о том, как Все завидуют, глядя на нас? Что таят в себе эти губы, Почему к ним мечтаю прильнуть? Извини, если сказано грубо. Если слов неприятна сих суть. Не скажу я, что часто влюбляюсь. Что меня вот так просто пленить. Но не любовь ли это, когда есть Кто-то, с кем тебе хочется быть? Ты чаруешь меня, незнакомка. Я не знаю, как это назвать. Ведь "любовь" звучит слишком громко. Только мысли о тебе лишь опять. В этих мыслях моих ты мне рада. В мыслях я с той, с кем я незнаком. Серых глаз я в плену того взгляда. Но эти мысли мои - только сон. Ты растаешь с утра, незнакомка. Легкой тенью ты скроешься с глаз. И закончится сон мой о том, как Хорошо нам с тобою сейчас. Так прощай, моя незнакомка. Я обещаю, что буду мечтать Этот сон удивительно ломкий И тебя вдруг увидеть опять.

Доброго времени суток всем, кого занесло в мой блог) Давно я ничего не писал, отчего здесь все покрылось толстым слоем пыли. Но вот появились новые идеи, ожили старые. Но в новом году хочется чего-то новенького, не так ли? Поэтому начну я, возможно, с нового стиля. А для того спрошу у вас, дорогие читатели, какой способ оформления текста вам наиболее приятен. Здесь приведены три варианта шрифта: 1) Стандартный. Именно в таком стиле я начал выкладывать здесь бесконечные полотнища своих сочинений еще несколько лет назад. И мне самому немного трудновато порой перечитывать все, что я здесь запостил: отсутствие отступов, относительно мелкий шрифт и огромные страницы так и портят настроение. 2) Возможно, наиболее удобный мне для чтения шрифт. Видел, как кто-то уже использовал его в своих блогах. 3) Таким шрифтом я вставлял программный код в своих курсачах :D Может, кому-то он приглянется больше остальных. А заодно хотелось бы узнать ваше мнение, какой размер страниц лучше: a) Мелкие страницы b) Средние страницы с) Максимально большие страницы. ============================================================================================================================================================== Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант.Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Первый вариант. Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант.Второй вариант. ​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.​Третий вариант.Третий вариант. ==============================================================================================================================================================

Давно позабытый всеми бумагомарака недавно выступал на вечере Есенина и, вдохновившись некоторыми его произведениями, решил написать что-то о себе: Я люблю симпатичненьих дур Я люблю симпатичненьих дур. Восхитительных сочных брюнеток. Рассыпай свои стрелы, Амур! Никогда не бываешь ты меток. Мы влюбляемся в тех, кто красив, Хоть красивым себя не зову. Внутренний мир – заезженный миф. Уж я-то знаю, как есть наяву. Темновласые страстные стервы – Нет прекрасней вас в мире, о да! Как вы любите портить мне нервы, Так и я любил вас всегда. Я влюбляюсь в вас постоянно, Ну а вам лишь меня отвергать. И любить я буду вас рьяно, И пленяться вами опять! И не стоит винить в том Амура: Вас так много, моих идиоток. Все «уникальны», красивы, но дура – Каждая третья средь этих красоток.

Я конечно извиняюсь за оффтоп, но вы не пробовали искать все это на всем известном портале для фикрайтеров? Искать здесь читателей подобного творчества - весьма забавно, учитывая направление сайта, а искать бету и даже соавторов - ну это вообще мощно) *перестал оффтопить и пошел дальше искать партнера по танцам на сайтах рыболовов*

Все, кто читал мое творчество, знают, как редко я что-либо пишу) Да и качество у меня в последнее время стало очень хромать, что и стало одной из главных причин, по которым я хочу поскорее закончить историю с Таленэлем) Так что нечего мне в конкурсах пока что участвовать :D

спасибо большое за отзывы) приятно осознавать, что пишу не только для себя) хотя, уже заканчиваю эту историю, ибо появилась куча мощных идей насчет новой)

*** Отряд конных лучников в темно-зеленых плащах окружил телегу, вынудив Киру остановить лошадей. Эльфы угрожающе схватились за стрелы, держа девушек под прицелом и предупреждая, что оказывать сопротивление бесполезно. Лидер всадников, облаченный в салатовый стеганый дублет и носивший на лбу голубую ленту, подъехал ближе. Внезапно в руке его оказался длинный стилет. Слегка наклонившись из седла, он ткнул кончиком клинка в шерстяное одеяло, убедившись, что под ним не скрывался человек. Резким движением головы он велел Элене, сидевшей в телеге, снять покрывало. - Серебристый отряд? – спросила она у Киры, рассчитывая на то, что эльфы не поймут языка. - Не думаю, - напряженно отозвалась та, не сводя глаз со стрелы, готовой в любой момент вонзиться ей в голову. – Слишком хорошо экипированы. - Сними покрывало, - высокомерным тоном повторил приказ русоволосый эльф, доказав, что отлично владеет общепринятым языком. – Живо! Чародейка послушно стянула накидку, оголив четыре бочки. Всадник, увидев то, что, ожидал увидеть, спрятал стилет под плащом и жестом разрешил накрыть их снова. Затем он подъехал к вознице, одарив ее презрительным взглядом, кивнул остальным, чтобы те убрали стрелы, и заявил: - Вы проследуете за нами в Эйлан. Вас там ждут. - Какой еще Эйлан? – возмутилась Кира. – С какой стати? Мы едем в Роким! Не дожидаясь приказа, каждый лучник мгновенно выхватил из колчана стрелу и натянул тетиву. Русоволосый лидер поднял ладонь в длинной перчатке, говоря таким образом «отставить». Элена, сидевшая позади, тихо сказала ей на ухо: - Они и так знают, куда мы едем. Пока нас в очередной раз не заковали в кандалы, давай по-хорошему заглянем в Эйлан. - И кто же нас там ждет? – дерзко обратилась Кира к всаднику. Эльф не стал отвечать. По его лицу было понятно, что каждая минута этого бесполезного разговора на людском языке причиняла ему массу неудовольствия. Пришпорив коня, он безо всяких объяснений выехал вперед. Закрывая его собой от девушек, за ним последовали еще шестеро. Кира не стала дожидаться, пока ей снова начнут угрожать, легонько стегнула лошадь. Телегу сопровождали сзади и по бокам. - Не тот ли это Эйлан, - вполголоса проговорила Кира, чуть повернув голову, чтобы Элена услышала, - о котором рассказывал писарь в таверне? - Вряд ли в Рокии найдется два Эйлана, - отозвалась чародейка. – А значит, мы, по-прежнему, движемся в верном направлении. - Хоть это радует. Интересно, кто же нас там ждет… Эйлан действительно находился всего в миле от дороги, ведущей в Роким, и в каких-то трех часах пути от самой столицы. То был деревянный замок, окруженный высоким частоколом и рвом с водой. Когда к обеду конвой приблизился на расстояние, достаточное, чтобы увидеть дозорных на башнях, эльф с голубой повязкой на лбу скомандовал отряду остановиться, а затем протрубил в сигнальный рожок. Почти сразу же опустился мост через ров. Его незамедлительно подняли, когда конвой полностью перебрался на ту сторону. Что показалось девушкам удивительным, стражниками здесь служили только эльфы. Высокие, с благородными светлыми лицами, они бдительно следили за горизонтом, не отвлекаясь на разговоры между собой. Знаками отличия у них считались разноцветные ленточки на рукавах дублетов, и лишь старшим офицерам дозволялось повязать их на лоб. Но и без людей в крепости не обошлось. - Вот они, реформы, - фыркнула Кира, указывая на взрослых и совсем еще юных мужчин в лохмотьях, на лицах которых виднелись свежие синяки, а через одежду просачивалась кровь от кнута. – Хотя, и эльфов тоже можно понять. Русоволосый командир велел всем спешиться, после чего люди, побросав все дела, покорно поспешили увести лошадей в стойла. Девушки не торопились покидать телегу. Тем не менее, один из слуг, коему на вид было не больше шестнадцати, низко склонив голову, словно ожидая удара хлыстом, подал Кире руку. Та, слегка удивившись такому приему, протянула ему свою, позволив ему помочь ей спуститься. Элена, не дожидаясь приглашения, спрыгнула на землю и хотела что-то сказать спутнице, но в следующий же миг замерла. Разозленный чем-то эльф из отряда конвоиров грубо схватил мальчишку за шею и повалил его лицом в грязь. Тот вскрикнул от боли и тут же закрыл голову руками, предугадав, что случится дальше: остроухий, что-то выкрикивая на своем языке, стал яростно хлестать его плеткой, оставляя на спине кровавые полосы. Юнец отчаянно вопил, умоляя прекратить, но всадник даже не думал останавливаться, продолжая стегать его изо всех сил. К ним подбежали другие слуги, падая на колени рядом и в низком поклоне прося господина пощадить его. Однако светловолосый лучник, гневно сверкая глазами, словно не замечал никого вокруг. Услышав во дворе шум, прибежал лидер конвоиров. Сказав всего одно слово на эльфийском, он заставил его перестать издеваться над полуживым мальчишкой, за что остальные люди на коленях со слезами благодарности поползли к нему. - За что он его так? – спросила Кира, обращаясь к прислуге. Разумеется, никто из них не ответил, в своих рыданиях даже не услышав ее вопроса. Зато отозвался командир с голубой повязкой на лбу: - Им запрещено разговаривать или прикасаться к гостям. - Мальчик всего лишь хотел мне помочь. - Никого не волнует, чего он хотел, - отрезал эльф. – Он нарушил закон этого замка, за что и поплатился. Они как скот. – Он окинул презрительным взглядом рыдающих слуг, жалевших белого, как смерть, юнца, потерявшего сознание. – Без кнута до них не доходит, что можно, а что нельзя. Зато в следующий раз он будет покорнее. Затем эльф посмотрел на Элену, подозрительно сощурился и быстро проговорил, обращаясь и к Кире тоже: - Господин велел привести вас немедля. Следуйте за мной. Прислуга, стоило им отойти, тут же взяла лошадей под уздцы и повела их к стойлам. Эльфы из отряда русоволосого, отдав людям плащи, поспешили следом за ним в замок. Перед тем, как за ними закрылась большая дубовая дверь, Кира успела обернуться и увидеть, как несчастного мальчишку, накрыв тонким одеялом, уносят на руках. Замок представлял собой большое бревенчатое сооружение. По периметру возвышались четыре оборонительные башни с бойницами, соединенные между собой галереями с зубчатыми парапетами. Внутри оказалось довольно темно и мрачно. Освещение давали лишь небольшие окна высоко над полом и настенные факелы в железных держателях, отчего стены и потолок давно почернели от копоти. Далеко идти не пришлось – русоволосый командир остановился прямо посреди тронного зала, не дойдя пару десятков шагов до большого стола, за которым сидел некто, незнакомый девушкам, но, видимо, очень важный, раз эльфы не преминули низко ему поклониться. Лишь тогда, когда господин едва слышно по-эльфийски позволил им подойти, они смогли выпрямиться и приблизиться к нему. Рядом с ним стояли двое стражников, защищенных длинными, почти по самые колени, пластинчатыми доспехами. Лица были не видны, поскольку они прятали их под капюшонами широких плащей. Зато Кира отчетливо видела, как хорошо они вооружены – этот факт, вероятнее всего, охрана скрывать не намеревалась. Сам господин, по-светски орудовавший ножом и вилкой, не боялся, что кто-либо узнает его. Хотя стоит признать, что и Кира, и Элена видели его впервые и понятия не имели, к кому их привели. Девушки любопытно озирались по сторонам, оценивая обстановку, и ждали, когда же к ним обратятся. Наконец насытившись, эльф отложил столовые приборы и аккуратно вытер уголки рта краем белой салфетки. Тут же возле стола возникли слуги, все это время стоявшие вдоль стен зала так тихо, что их попросту невозможно было сразу заметить. Насколько путницы могли разглядеть, этим людям досталась куда более чистая и целая одежда, чем рабочим снаружи, а на неприкрытых участках тела не виднелись следы побоев и расправы кнутом. - Alle onel? – приятным, но наполненным высокомерия голосом вопросил господин, сидя прямо и пристально глядя на Элену изумрудными глазами, в коих плясали отражения огоньков свечей. Командир с голубой повязкой на лбу быстро кивнул в ответ. Хозяин встал из-за стола, и тогда гостьи смогли увидеть его в полный рост. Высокий молодой эльф с длинными, серебрящимися даже в столь тусклом свете, волосами, спадавшими на плечи. Шелковые пряди со смазливого лица он убрал назад и заплел в тонкую косичку. Не менее элегантно смотрелся и его наряд: роскошное платье из темно-зеленого атласа, с белыми лилиями и позолотой, подпоясанное черным кушаком. Поверх платья он носил тонкий плащ с серебряной застежкой, а на голове – золотой обруч с большим сапфиром. Только один эльф на всем Севере мог позволить себе подобный наряд. - Я Таленэль, регент Рокии и король Альсорны, - мягко пропел он, властным жестом приглашая девушек сесть за стол. – Не соизволите ли вы отобедать со мной, сударыни? Прежде, чем они успели что-либо ответить, слуги отодвинули для них по стулу с обоих концов стола. Еще две служанки, которым, очевидно, дозволялось прикасаться к гостям, забрали у них дорожные накидки. Девушкам ничего не оставалось делать, кроме как принять приглашение и позволить усадить себя за стол. - Я знаю, что вы путешествуете налегке, - снова заговорил регент, слегка улыбаясь, когда им подали горячие блюда. – А потому рискну предположить, что вы голодны. - Да, - согласилась Кира, увидев, насколько богатым оказалось угощение, - вы правы, господин регент. Элена сурово взглянула на нее с противоположного конца стола и к еде не притронулась. - Вы, наверно удивлены, - продолжал Таленэль, - почему я принимаю вас здесь, в столь скромной обстановке, вместо того чтобы сразу пригласить в свой дворец. Кира замерла с открытым ртом, поднеся ко рту вилку. Элена напряглась, чувствуя, что их намерения раскрыты, и, не двигая головой, посмотрела по сторонам, прикидывая пути к отступлению. - Боюсь, я не могу так просто позволить вам въехать в Роким с вашим грузом и вашими намерениями, - не переставая улыбаться, молвил он на диво приятным мелодичным голосом. Кира закрыла рот, отложила вилку, понимая, к чему он клонит. Элена побледнела, видя, как эльфы-конвоиры встали у главной двери и у бокового выхода из тронного зала, полностью лишив возможности беспрепятственно бежать. - Но я уверен, что мы могли бы прийти с вами к соглашению, выгодному как для вас, так и для меня. - Это господин Могильщик выдал нас? – спросила Элена, с легким отвращением отодвинув от себя тарелку и гордо выпрямившись. – Или тот крестьянин, Гурт? - Нет, что вы, - усмехнулся эльф. – Разве мертвецы могут кого-либо выдать? - Вы убили их? – удивилась Кира. – Зачем? - Ах, вы ей так и не сказали, госпожа Элена? – Он улыбнулся. – Ну, думаю, у вас будет еще возможность это обсудить. Чародейка опустила взгляд, чтобы не видеть раздражающе недоумевающую физиономию спутницы. Довольный регент сделал небольшой глоток вина, держась за бокал лишь двумя пальцами, словно брезгуя прикоснуться к тому, к чему прикасались люди. - Видите ли, - сказал он после недолгой паузы, - я не нуждаюсь в информаторах. У меня свои способы узнавать все обо всем. - Вы говорили о соглашении, - напомнила ему Элена. – Наши жизни в обмен на что-то? Таленэль манерно засмеялся, не размыкая тонких губ и прикрывая рот салфеткой. - Все гораздо проще, поверьте. Я позволю вам взорвать дворец. Если вы сделаете это строго в условленное время – ни минутой раньше, ни минутой позже. - Это шутка? – не поняла Кира. – Вы хотите назначить нам точное время, когда следует взорвать ваш дворец? - Почему же, я вполне серьезен. Я гарантирую вам, что вы в безопасности доберетесь до Рокима, а затем, если все пройдет успешно, вы будете отпущены на свободу. До того дня, когда все это должно случиться, вам придется побыть пленницами в этом замке. – Затем, чуть погодя, он добавил, слегка улыбнувшись Элене: - Чтобы вам не пришло в голову пустить искру раньше времени. - Что же нам помешает пустить ее здесь? – спросила она. - Абсолютно ничего. Можете сделать это хоть сейчас, если вам не жаль тех смердов снаружи, а также самих себя. Ведь, согласитесь, было бы весьма прискорбно проделать такой огромный путь из самой Фалькомы, потерять столь близких вам людей – и все это лишь для того, чтобы найти бессмысленную смерть в каком-то старом деревянном замке. Так долго идти к цели и немножко не дотянуть. Он поочередно посмотрел на Киру и Элену. - Я знаю, что Дункан утверждал, будто не причастен к смерти ваших друзей, Айдена и Коула… – Элена вновь ощутила неконтролируемую злобу, жаром охватившую все тело. Таленэль уловил исходящие от нее вибрации. – Не советую вам выходить из себя, милая Элена. Вам не удастся причинить мне вред, но любая попытка будет расценена мною как оскорбление и отказ сотрудничать. Чародейка сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Она мало что знала о собеседнике, но даже этого было достаточно, чтобы не испытывать его терпение. - Так вот, - продолжил он, - у вас будет отличная возможность ему отомстить. Вероятно, вы планировали выйти за него замуж, провести с ним несколько лет семейной жизни и, когда вам уже удастся полностью войти к нему в доверие, в один прекрасный момент зажарить его и, вероятно, ваших с ним детей на медленном огне – не важно, в каком порядке. Элена даже глазом не моргнула, пристально глядя ему в лицо. Отсутствие какой-либо реакции и навело Киру на мысль, что регент нисколько не ошибся в своих догадках, и повергло в ужас. Она понимала, что чародейка рано или поздно захочет отомстить королю, виновному в смерти ее любимого, но даже предположить не могла, что девушка пойдет на такие зверства. От неуверенной и запуганной дочки тирана, встреченной в Фалькоме, не осталось и следа в этой жаждущей возмездия и кровавой расплаты, разгневанной ведьме. - Я нисколько вас не осуждаю, - мягко говорил Таленэль, чей голос по-настоящему успокаивал и даже завораживал. – Мы с вами даже в этом похожи. Напротив, я предлагаю вам возможность свершить суд гораздо раньше, не обременяя себя необходимостью выходить замуж и несколько лет делить постель с тем, кто вам так ненавистен. - А ведь мы полгода скрывались и от вас тоже, - заметила Элена, сверля его взглядом. – От вашей разведчицы, Гвиатэль. Она пытала Айдена на корабле. Таленэль задумчиво наморщил лоб, вспоминая историю с захваченным кораблем в Фалькоме. - Разве то был Айден? – удивленно уточнил он. – Странно. Гвиатэль сказала, что это был некий негр по имени Зимбеи, которого вы заставили принять облик Айдена, чтобы тот избежал пыток. Кира нервно сглотнула, вспомнив несчастного юного раба, которому она помогла попасть в плен, чтобы выиграть время для побега. Таленэль не сводил глаз с чародейки, но при этом чувствовал, какой эффект оказывали его слова и на другую гостью. - Кстати говоря, - продолжил он, - этот негр даже не хотел поначалу верить в то, что вы его предали. Жаль, я не видел его лица, когда он все же осознал истину и поклялся, во что бы то ни стало, отыскать Айдена Вудкорта и убить его. Но, как мы знаем, он опоздал. - Так Зимбеи не умер? – спросила Кира. - Я бы выразился иначе, - ответил эльф, наконец, удостоив ее взглядом. – Он перестал существовать как человек и дал начало чему-то новому, более совершенному. Но вы, рискну предположить, уже видели его в деле. Правда, он великолепен в этих угольных доспехах? О, а как он ловко управляется с секирой… Кире потребовалось, по меньшей мере, минуты две, чтобы понять, о чем толкует регент. До Элены же смысл его слов дошел почти сразу, как только он заговорил про секиру. И вот тогда ее лицо, не выражавшее доселе никаких эмоций, будто преобразилось: рот ее приоткрылся, кожа побледнела, а в глазах читался неподдельный ужас. Чародейка поверить не могла в то, что недавнюю резню на поле боя устроил считавшийся погибшим негр, которого она запомнила совсем безобидным простачком. - Вы можете не беспокоиться насчет Гвиатэль, - добавил эльф, снова уставившись на Элену. – Она стала первой жертвой Зимбеи после его преображения. - Хотите, чтобы мы поверили, - фыркнула чародейка, - будто вы убили свою лучшую разведчицу? - Она доказала, что она не лучшая, - усмехнулся Таленэль. – Но мы несколько отошли от темы. Как я уже сказал, вам представится шанс отомстить Дункану и всем его приближенным. Вам лишь стоит дождаться нужного дня. - И что же это за день? – спросила Кира. - Понедельник. Начало новой недели станет также и началом новой эпохи для всей Империи. – Затем он на мгновение задумался и, улыбаясь своим мыслям, вполголоса добавил: - Или ее концом. - То есть, - уточнила Кира, - меньше, чем через неделю, мы сможем беспрепятственно войти в императорский дворец с нашим грузом и взорвать его? - Разумеется, нет. В этот день будет моя пышная коронация, во дворец не пустят никого, кроме чародеев из Университета, знати и моих братьев-королей. Но вы можете попасть под дворец. Правда, придется быть весьма осторожными, чтобы вас не смыл водопад. Но, если все пройдет успешно, все будут в выигрыше. - Король Дункан отступил на юг, - заявила Элена. – С какой стати ему быть через неделю в Рокиме? - С такой, - улыбнулся Таленэль. – Он уже знает, что для него все кончено и единственный шанс остаться в живых – покаяться и признать меня императором. Его союзники, побывавшие при Йенском сражении или узнавшие о нем, скоро отправятся по домам, поскольку здесь им делать больше нечего, а в одиночку справиться со мной ему не удастся. Поэтому через несколько дней он будет здесь, не сомневайтесь. Чародейка молчала, обдумывая его слова. Кира же, не веря, что все может быть так легко и просто, всеми силами старалась отыскать подвох, и, когда спутница ее уже хотела что-то ответить, она вдруг спросила: - Вы сказали, что все будут в выигрыше, но какая выгода вам? Мы взорвем императорский дворец, помешаем вашей коронации. - Нет, моей коронации вы не помешаете – я уже буду коронован к тому моменту, когда вы пустите искру. Взрыв должен произойти не раньше, чем начнется пир, когда все будут в сборе. Он встал из-за стола, жестом остановив прислугу, которая тут же поспешила убрать за ним посуду, и остановился у окошка спиной к гостьям, глядя на лучников дозорной башни. – Когда я стану императором, войска наших соседей покинут земли Донарии, признав поражение. Начнется выплата репараций. Тогда единственное, чего будет ждать от меня дворянское собрание, - это восстановление порядка, которого в этой стране не было с самой смерти моего отца Бальтазара. - Но вам вовсе не порядок нужен? – догадалась Кира. - Когда случится взрыв, - менторским тоном отвечал Таленэль, не оборачиваясь к ним, - ни у кого даже мысли не возникнет, что сам император мог устроить его в своем же дворце. Подозрения падут на тех, кто мог быть против моей коронации и кого, при этом, в зале не было. Несчастный Дункан, едва согласившийся на воссоединение семьи, погибнет. Элена, старавшаяся выглядеть безмятежно, слегка ухмыльнулась. - Он обещал своим союзникам горы трофеев и новые земли, а в итоге они лишь потеряли своих солдат и вернулись домой ни с чем. Разве этого мало для покушения на его жизнь? - Этот взрыв и смерть вашего брата послужат поводом для продолжения войны, - догадалась Кира. – Вы вторгнитесь в соседние земли и без труда захватите их. При этом, знать только поддержит вас. - Теперь вы понимаете, - он отвернулся от окна, чтобы посмотреть в глаза Элене, - почему мы все окажемся в выигрыше? *** В Рокиме уже второй день все в дикой спешке готовилось к церемонии. Горожан обязали целую неделю надевать только лучшую из имеющейся одежды, содержать дома и дворы в чистоте и порядке. При этом каждый житель, проживавший в северной столице, должен был отработать в общей сложности не менее десяти часов, помогая украсить город, или заплатить немалые откупные. Всюду из окон вывешивались разноцветные ковры, пестрели гирлянды. В дворцовом районе проходили репетиции парада. Герольды тем временем облагораживали и без того бесподобный вид самого дворца, командуя изнуренной от целого дня беготни прислугой, и планируя коронацию вплоть до мельчайших подробностей. Составлялись списки приглашенных гостей и порядок их рассадки за праздничным столом. Кроме того, кому-то пришла в голову идея за несколько дней отлить подарочную статую из бронзы, чтобы преподнести ее императору, и теперь все носились в поисках мастера, способного в столь сжатые сроки сотворить чудо. Вся эта суета сводила город с ума. Регент не любил смотреть на то, как живут люди за стенами его дворца, как не любил и самих людей. Сейчас же, когда там воцарился такой хаос, ему и вовсе противно стало думать о горожанах, словно черви, копошащихся в грязи. Поэтому и путешествовал в последнее время он исключительно телепортами, предпочитая не появляться на публике. Но сейчас Таленэль, скрывая внешне все раздражение, думал отнюдь не о бесполезных смертных. С громким хлопком очутившись у себя в кабинете, он сходу упал в кресло, начав нервно перебирать пальцами по подлокотникам. Тут же – не прошло и полминуты – в шаге от него возник Кристиан Умбра, ничуть не удивив эльфа своим появлением. По полу поплыла холодная дымка, источником которой служило то место, где только что появился лидер Круга Теней, а еще чуть раньше – сам Таленэль. - Знаешь, - недружелюбно бросил эльф, - я делюсь с тобой секретами, чтобы ты сам не совал в них нос. - И я благодарен тебе, - кивнул Кристиан. – Твои секреты весьма ценны для меня – чего только стоит возможность телепортироваться через электрум в этот дворец. - И тем не менее, - он испепеляюще взглянул на незваного гостя, - ты осмеливаешься за мной следить. Кристиан встал чуть левее, чтобы не видеть голову Гвиатэль в банке, что стояла в шкафу среди разнообразных сосудов. - Ты знаешь, почему я за тобой следил, - заметил он. – Тебе известно, что Аквотус Фрост вчера ночью был убит. Прямо у себя в башне. И кто-то собрал с его тела всю Энергию. - Думаешь, это был я? – усмехнулся Серебряное Диво. - Нет, - отрицательно покачал головой тот. – Я знаю это. Только чародей мог выкачать из него Энергию. И только ты мог телепортироваться в его покои. Эльф сохранял насмешливое выражение лица. - Не убедил, - пропел он. - Ты, как и я, знаешь, что Аквотус встречался вчера с Дунканом, чтобы выдать ему твои секреты. – Таленэль никак не реагировал. – Не знай я тебя – предположил бы, что ты оплошал, раз кто-то выведал твои планы. Но я тебя знаю, Таленэль. Пусть совсем немного, но этих знаний достаточно, чтобы понять: ты сам скормил Аквотусу всю информацию, чтобы тот заманил Дункана во дворец. И в подтверждение этому сегодня ты заключил сделку с его же диверсантами. Таленеэль скрестил руки на груди. - Если все так, как ты говоришь, - молвил он, - зачем же тогда мне было убивать Фроста? - Это показательная казнь. Ты запугиваешь остальных архимагистров своей вездесущностью, неуловимостью. - Мне удалось запугать тебя? – игриво хлопая, глазами спросил Таленэль. Кристиан не ответил, лишь отвел взгляд. Тогда эльф резко посерьезнел: – А теперь, если ты закончил меня отчитывать и играть в детектива, я хочу предупредить: еще раз попробуешь проследить за мной или помешать моим планам – я избавлюсь и от тебя тоже. Умбра продолжал молчать и старательно изучать взглядом интерьер, сжав губы и униженно кивнув в знак того, что он понял предупреждение и не намерен перечить беловолосому чародею. Так его взгляд блуждал от картины к картине, пока не наткнулся на карту, развернутую на столе, один край которой был прижат каменной чашей для ритуалов, а другой – серебряным подсвечником. - Это… - прошептал Кристиан, пораженный увиденным. – Это то, о чем я думаю? Таленэль, придвинув к себе зеркало и начав расчесывать длинные пряди, на мгновение отвлекся, чтобы взглянуть, что так удивило собеседника, и тут же продолжил свое занятие, посчитав его куда более интересным. Кристиан подошел к столу, дабы убедиться, что ему не показалось. На карте, изображавшей Анаман в границах столетней давности, виднелись яркие красные пометки: столицы королевств – в том числе и тех, что уже вышли из состава империи, - были обозначены жирными точками: Роким, Донар, Марон, Алия, Вал-Ах, Кромон, Моррес и Брена. Не ускользнуло от внимания чародея и то, что регент выделил даже Бал Ардан, который перестал считаться столицей Донарии довольно давно. Затем все эти точки эльф соединил прямыми линиями, в результате чего образовалась почти правильная фигура. - Корона, - сказал Кристиан, усмехнувшись гениальности Серебряного Дива. – Не существовало никакого артефакта, за которым нужно было охотиться по всему свету. Легендарная Драконья корона – это вовсе не вещь. Имелась в виду вся империя, которую когда-то построил Бальтазар I, и которую северяне так успешно разрушили после него. - Забавно, правда? – с нотками сарказма отозвался Таленэль, сосредоточенный на том, чтобы заплести идеально ровную косичку. - «На престол взойдет тот, кто добудет Драконью корону», - процитировал Кристиан строку из договора Багумира и Дункана. – Пока твои братья были заняты поисками несуществующей вещи, ты готовился к тому, чтобы самому добыть Корону. То есть объединить земли, вернуть былые владения Анамана. Таленэль на этот раз не отозвался, но Кристиан этого и не ждал, продолжив рассуждать вслух: - С самого начала ты вел все к тому, чтобы тебя наделили высшими полномочиями, правом вести войну от имени всей империи. Теперь, когда у тебя это право появится, ты захватишь Арамор, Бреонию, Валодию и Валахию – добудешь Корону. И тогда уже никто не посмеет оспорить твое право на трон Кристиан осекся, сощурился, словно что-то заподозрив, повернулся к беловолосому и спросил: - Твой отец умер не от оспы? – Таленэль замер, услышав вопрос, но спустя пару секунд тут же продолжил прихорашиваться, как ни в чем не бывало. – Рядом с ним всегда был придворный маг Дювор, обучавший тебя, когда ты только-только вошел в эту семью. И тут государь умирает, якобы от болезни, которую волшебники лечат за несколько дней. А сам Дювор пропал. - Ты хочешь что-то сказать, Кристиан? – устало спросил Таленэль. – Так говори прямо. - Дювор не сбежал, верно? Ты убрал его, чтобы он не помог императору. Своего отца ты довел до такого состояния, в котором он, сам не понимая, что творит, написал роковое завещание. Ты нуждался в хаосе. Тебе нужна была эта гражданская война. - Если бы тебе не было девяти сотен лет, - улыбнулся беловолосый, - я бы предложил тебе работу в моей разведке. Но сомневаюсь, что ты не побрезгуешь подчиняться приказам малолеток. - Зачем тебе все это? – не обращая внимания на издевательства, говорил Кристиан. – Зачем тебе место в Совете архимагистров, титул императора, непобедимый воин, громящий вражеские армии? Ты просто хочешь владеть всем? Как ребенок, которому хочется самых дорогих игрушек? Или, как все тот же ребенок, ты жаждешь быть в центре внимания? Эльф перестал заниматься прической, медленно и неохотно встал с кресла и направился на балкончик, с которого открывался отличный вид на горы Рокии и знаменитый императорский водопад. Кристиан, не дожидаясь приглашения, последовал за ним. Как только он закрыл за собой дверь, чародей ощутил легкую вибрацию, пробежавшую по стене и окнам: Таленэль сотворил звуконепроницаемый Энергетический барьер. - Неужели ты не видишь, - немного растягивая слова, заговорил он, - как я устал от всего этого? Регент облокотился о позолоченные перила и стал наблюдать за падающей водой. Кристиан встал рядом, но глаз с собеседника не сводил. - Вся эта история мне порядком наскучила, - продолжал Таленэль. – Когда все это только начиналось, когда многообещающий Айден Вудкорт сразил Асулема из Фалькомы, я был уверен, что у нас получится нечто грандиозное, чего не было еще ни в одной легенде, ни в одной сказке. Но спустя столько времени я понимаю, что мне это уже не интересно. Я заранее знал, чем все закончится, что случится с тем же Айденом, или, например, к чему приведет заносчивость Дункана. И теперь я понимаю, что с этим пора заканчивать. - С чем? – нахмурился Кристиан. - Со всем. Я так долго растягивал все эти события, а теперь хочу положить всему этому конец. И уйти. - И куда же ты пойдешь? - Далеко. В другой мир, куда более совершенный, чем этот. - Ты обещал уничтожить этот мир, а нам, чародейской элите, подарить новый, в котором волшебники будут править, а простые смертные – служить. Эльф улыбнулся, вспоминая о своем появлении на собрании Совета. - Так оно и будет, - пропел он в ответ. – Этот мир исчерпал себя, и те, кто был мне верен, смогут отправиться со мной. Туда, где я – Создатель. Туда, где нет смерти, где живут давно забытые темные эльфы. - Я не буду спрашивать, как ты создал целый мир. Удивляться твоим амбициям у меня уже просто не получается. Спрошу лишь, как ты намерен уничтожить этот мир. Призовешь на службу еще тысячу демонов, нарушишь баланс и устроишь Апокалипсис? Регент рассмеялся. - Нет, друг мой. Я позволю этому миру самому уничтожить себя. Через несколько дней люди увидят, на что способно новое оружие, в котором нет ни капли магии. А когда мир услышит о том, как северная империя начала стремительно разрастаться и стала представлять угрозу для остальных; когда каким-то таинственным способом образцы пороха попадут в руки потенциальным врагам Анамана; когда войны по всему свету станут поистине разрушительными – вот тогда человечество уничтожит само себя. - Но ты к тому времени будешь уже далеко отсюда? – догадался Кристиан. - Я буду далеко отсюда уже очень скоро. Ты даже представить себе не можешь, насколько скоро. - И что, ты не планируешь напоследок чего-нибудь учудить? – усмехнулся Умбра, задрав брови. – Настолько устал от всей этой игры, что даже не устроишь нам прощальный сюрприз? - Ну разумеется, у меня есть идеи, как сделать конец этой истории неожиданным. На то я и Таленэль, Серебряное Диво. - Да, у тебя всегда в голове есть дьявольский план на всякий случай. Может, посвятишь и меня в него? - Если посвящу, он будет уже не таким дьявольским, - коварно ухмыльнулся беловолосый и убрал Энергетический заслон. – Но не переживай, ты скоро сам все увидишь. И эльф, оставив после себя лишь холодное белое облачко, покинул императорский балкон, моментально растворился в воздухе, оставив Кристиана ломать голову в попытках предугадать следующий ход Серебряного Дива.

Глава XXIV Князь Йенский в оцепенении сидел в кресле, едва вмещавшем его габариты, и пытался осознать, что же он увидел минуту назад. Комнату наполняли ароматы восточных благовоний и приглушенный тонкой занавеской свет. Но никакие благовония не могли перебить едкий запах черного дыма, вырывавшегося из каменной чаши перед ним, а мягкое освещение не могло успокоить после того, как было увидено нечто необыкновенное, неестественное и необъяснимое. Именно такого эффекта и добивался Таленэль, явив князю чудо, показав ему весь ход сражения, переломный момент и, разумеется, победу. Регент знал, что ему удалось произвести нужное впечатление, заставить его потерять дар речи и, в то же время, убедиться в наличии козыря, который король эльфов обещал собранию знати несколько дней назад. Этот козырь не мог остаться незамеченным, ибо изумленный взгляд князя весь сеанс был прикован именно к воину в доспехах угольного цвета. - Один рыцарь? – Князь протер глаза. – Всего один рыцарь одолел эту армию? - Как видите, - мечтательно улыбнулся эльф, стоявший позади него и ярко-зелеными глазами наблюдавший за алым небом в окне. – Этот закат окрашен кровью наших врагов. - Но как? – поражался тот. – Как один человек может быть способен на такое? Он, что, бессмертный? - Он гораздо больше, чем человек, хотя технически обладает лишь половиной человеческого тела. Это сложно понять и куда сложнее объяснить, мой дорогой князь. И тем хуже для наших врагов. Они будут думать, что он бессмертен, а мы, соответственно, непобедимы. Дункан, увидев, чем чревата война против нас, в скором времени одумается. Произойдет это до того, как от него отвернутся союзники, или после – это уже не важно. - Вы и вправду великий колдун, - дрожащим от восхищения голосом прошептал князь, вставая с кресла и держась за его спинку, чтобы не потерять равновесие, - господин регент. - Я всего лишь сдержал свое слово, - мягко улыбнулся в ответ Таленэль, повернувшись к нему лицом. - О нет! Вы защитили мои владения. Защитили мою честь, имущество… Спасли мою жизнь! Спасли жизни всех этих людей, сражавшихся за крепость. - Не означает ли это, что вы готовы мне довериться? - Что вы! Я уже всецело вам доверяю, господин регент. Вы доказали, что слава ваша колоссально преуменьшена. - И вы согласны поддержать меня в моем решении стать императором? – Таленэль постепенно наращивал силу голоса. - Не только! Я даю вам свое честное слово, что на завтрашнем собрании вас поддержат все дворяне! - Все? – с легкой тенью недоверия переспросил регент. – Вы, правда, в силах расположить ко мне всех? - Сир, - все еще дрожа от волнения, усмехнулся князь, - я в силах добиться того, чтобы ваша коронация случилась как можно раньше. Когда вам будет угодно? Через полгода, через три месяца, через месяц? Глаза эльфа даже в приглушенном занавеской свете заметно засияли, с лица его сошла всякая улыбка, серебристые брови слегка нахмурились. - Через неделю, - с нажимом проговорил он. *** Рокия в отличие от своей южной соседки, Донарии, выглядела так, словно война совсем не коснулась ее. Деревни были полны народу – в том числе мужчин и юношей, которых за границей насильно забрали бы в ополчение. На дорогах частенько встречались повозки. Лишь изредка на глаза попадались израненные и напуганные солдаты – дезертиры, которые надеялись найти на севере убежище. Но были и те, кто вопреки инстинкту самосохранения добровольно шел на фронт. Кира и Элена, хоть и оделись, как подобало северянкам, в дешевые бобровые меха, все равно не смогли не привлечь чужого внимания и скрыть от любопытных то, откуда они держат путь. Стоило им только переступить порог местного трактира с незатейливым названием «Дыра Катрины», как взгляды постояльцев тут же сосредоточились на них. И если поначалу все лишь перешептывались, обсуждая чужеземок, то вскоре самые смелые стали подавать голос, когда стало ясно, что девушки планируют здесь задержаться. Кира, расположившись за самым дальним от входа столиком, краем глаза заметила, как четверо ребят, игнорируя кучу свободных мест, присаживаются за соседний стол. Элена села напротив спутницы и боковым зрением стала наблюдать за их компанией, ожидая от них любых глупостей. С виду они казались обычными селянами. Широкоплечие, с длинными руками – отличное сочетание для тех, кто зарабатывает на жизнь с плугом в поле. Как бы ни старались они сделать задумчивые выражения лиц, было очевидно, что умом они особо не блещут. И тем не менее, заказав у трактирщика по кружке дешевого эля, они не спешили напиваться, внимательно слушая, о чем говорят незнакомки. - Письмо не потеряла? – побеспокоилась Элена, говоря как можно тише. Кира в ответ легонько похлопала себя по груди, намекая, что интересуемая вещь у нее под корсетом. Элена, почувствовав небольшое облегчение от того, что в кои-то веки все идет по плану, принялась деликатно поедать куропатку. Напарница, зная, что впереди еще долгая холодная ночь и день пути, тоже не захотела оставаться с пустым желудком и с удовольствием налегла на горячее мясо. - Сударыни! – не дерзко, но громко окликнул их один из соседней четверки. – Не хотите к нам? Кира устало закатила глаза, поправила меховую накидку на плечах и продолжила трапезу. Элена оценила беглым взглядом того, кто к ним обращался: мало чем отличавшийся от своих товарищей крестьянин, такой же невысокий и широкоплечий, одетый в затертую темно-серую тунику, стриженный под горшок и весь в рубцах от тупой бритвы. Увидев, что чародейка обратила на него внимание, он попытался игриво ей подмигнуть, но та не оценила и равнодушно отвернулась. Ничуть не обиженный и чересчур настойчивый, он решил не сдаваться и бодро вскочил с места. Кира напряглась, сделала вид, что игнорирует его, и при этом незаметно взяла вилку обратным хватом. Элена ждала удобного случая, чтобы ударить заклинанием. Но мужик явно не собирался устраивать беспорядок. Он взял свой стул и придвинул к столу девушек, вероятно, считая себя забавным нахалом и нисколько не сомневаясь, что это ему поможет добиться расположения красавиц. Его друзья остались на местах, посмеиваясь над ним и не веря в его успех. Кира вопросительно уставилась на него, не теряя бдительности и в любой момент ожидая нападения. Элена же продолжала мирно завтракать, не стесняясь наглеца. Именно поэтому он и сосредоточил все усилия на ней. - Осмелюсь заметить, госпожа, - необычайно культурно для деревенщины молвил он, - что для северянки у вас довольно загорелая кожа. - Кончай валять дурака, Гурт! – послышался смех из-за его столика. – Взгляни на их одежду и остынь: дворянки на тебя не клюнут. - Прошу простить моих друзей, - напряженно улыбнулся Гурт, словно на самом деле хотел пройтись по лицу товарища. – Им неведомо, как вести себя в присутствии благородных дам. - А тебе, значит, ведомо? – насторожилась Кира. – Что-то язык твой шибко подвешен для мужика. - Видите ли, госпожа, некогда я служил помощником писаря в замке барона Эйлана. - Чего же сейчас там не служишь? - Так ведь нет больше барона, - грустно вздохнул Гурт. – Покойный господин командовал сотней рыцарей в столице, каждый год участвовал в парадах под окнами у самого императора. А как императора не стало, так распустил регент все рыцарство по домам, и остались они без гвардейского жалованья. - И что, твой господин, владея целым замком, умер от голода? - Нет. Барон Эйлан потратил все деньги на то, чтобы снарядить дружину и отправиться за богатством и славой на Юг. Но их флот потерпел крушение, и мой бедный господин... - Ладно, - перебила его Кира, - я поняла. Твой господин погиб, и это ужасно. Ты чего от нас-то хочешь, помощник писаря? Не издававшие уже несколько минут ни единого звука мужики за соседним столом вдруг снова захохотали, убедившись, что никакая болтовня их друга не поможет очаровать дворянок. - Вы ведь из Донарии, - вдруг посерьезнел Гурт, - не так ли? - А тебе что с того? – Кира откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. – Может, и из Донарии. - Но ведь там война, - удивился он. - Я бы поняла твое удивление, если бы мы ехали туда, а не оттуда. - Это правда, - слегка побледнел от страха Гурт, - что сюда движется огромное черное войско? Теперь все, кто находился в трактире, затихли и в ожидании уставились на самый дальний от входа столик. - Оставь их в покое, Гурт, - послышался чей-то приказной тон. С кухни вышел мужчина, тоже необычайно загорелый для здешнего климата, одетый в черную стеганую кожанку и такие же по цвету брюки. Появившись в дверном проеме, он облокотился о стенку и устремил суровый взгляд на помощника писаря. Тот вскочил с места, беспрекословно повинуясь и низко кланяясь. Затем незнакомец негромко, но твердо велел всем остальным: - Убирайтесь отсюда. Посетители дружно повставали из-за столов и поспешили удалиться. Но к Кире и Элене это явно не относилось. Он резким движением головы дал им понять, что нужно следовать за ним, и скрылся на кухне. Девушки не заставили себя ждать. Они молча прошли через жаркую, наполненную ароматами специй и соусов, кухню в погреб, где дальнейший путь авторитетный незнакомец освещал фонарем. Миновав с десяток ящиков и бочек, наполненных различными винами и еще не бодяжным элем, он остановился рядом с горой мешков, прикрытой неким подобием парусины. Только тогда, повернувшись к девушкам лицом, он еще раз внимательно осмотрел их с ног до головы, и быстро заговорил: - Можете звать меня Могильщиком – так меня кличут местные. Письмо принесли? Кира выудила спрятанный под корсетом кусочек бумаги с наскоро нацарапанными каракулями. Могильщик, сильно щурясь, в тусклом свете фонаря старательно изучил записку, после чего спрятал ее у себя в куртке. - Как вы узнали, что нас прислали к вам? – полюбопытствовала Кира. – Нас кто-то опередил? - Работа нашей разведки – все и обо всех знать, - фыркнул в ответ он, но затем чуть более мягко пояснил: - Когда в деревню с фронта приезжают две особы на маэрнских лошадях и стараются держаться в стороне от местных, даже не самые одаренные умом начинают догадываться, что это неспроста. Кира с Эленой обеспокоенно переглянулись. - Это письмо явно написано второпях, - заметил Могильщик, наморщив лоб. – Что могло заставить Альберто Рамоса так спешить? - Бегство. – На этот раз ответила Элена. Не задумываясь, не сдерживаясь, с заметным пренебрежением. – Войско короля было разбито при осаде Йенского княжества и бежало на юг. - Любопытно, - хмыкнул разведчик. – Альберто предупредил, кто вы. В этом письме также перечислены ингредиенты и пропорции для Оружия. Вам велено дождаться, пока я закончу приготовление? - Да, - быстро и едва заметно кивнула Элена. – Не знаю, сказано ли это в письме, но нам нужно много, очень много этого Оружия. - Вы получите ровно столько, на сколько хватит моих запасов. – Он стянул парусину, прикрывавшую мешки, и девушки услышали легкое позвякивание склянок. – Не сомневаюсь, что в лаборатории князя Йенского этого добра было бы навалом, но мы, как вы заметили, не в его лаборатории. Будем довольствоваться тем, что есть. - Что есть, то есть, - вмешалась Кира. – К вечеру нам нужно будет выдвигаться – успеете закончить к нашему отъезду? - Милочка, - он взглянул на нее, как на идиотку, задрав брови и безнадежно покачав головой, - на то, чтобы разобраться с этими формулами, и сделать все в лучшем виде, да еще и в большом количестве, уйдет не один день. - Рыжая девчонка, - возмутилась Элена, скрестив руки на груди, - вывела эти формулы, сидя в палатке и имея на руках горстку крупинок, свечку и несколько пробирок, за одну ночь! У вас же здесь целый склад реагентов и все условия для того, чтобы все было сделано быстро и качественно! Кира, опасаясь, что чародейка, не ограниченная электрумом, выйдет из себя, поспешила ее успокоить, взяв за руку и напомнив ей, что время у них еще есть. - Головастик? – уточнил явно униженный Могильщик, узнав ученую по описанию. – Значит, она теперь работает непосредственно с Альберто Рамосом и занимается исследованиями вблизи от короля? А я, значит, сижу здесь, в этой деревне, собираю сплетни от проезжих, приторговываю ядами и служу трактирщику пугалом для дебоширов? Девушки промолчали, не понимая, к чему он клонит. - Альберто думает, она умнее меня? Нет, серьезно? Он думает, что девчонка, да к тому же рыжая может быть умнее меня? Вы, как женщины, должны понимать, что это абсурд! - Не то слово, - поддакнула Кира. – Уму непостижимо, как шеф разведки мог допустить такую глупость. Элена косо на нее посмотрела, понимая, чего добивается ее спутница таким образом. - Говорите, за ночь вывела эти формулы? – переспросил возмущенный Могильщик. Девушки кивнули. – Что ж, вызов принят. Я не удивлюсь, если в них еще и ошибки. Дайте мне времени до утра, и ваши лошади прогнутся, лишь увидев, сколько образцов я вам приготовил. - Я думаю, - вздохнула чародейка, мельком взглянув на Киру, - мы можем позволить себе такую задержку. - И уж пусть король узнает о том, кто создал для него первые образцы. Пусть он поймет, кто должен заниматься самыми важными исследованиями, и вобьет эту мысль Альберто как следует в голову. - Мы позаботимся о том, - убедительно заявила Кира, - чтобы король узнал. И девушки оставили Могильщика наедине со своими мыслями, условившись встретиться с ним в том же погребе на рассвете следующего дня. Не желая, чтобы кто-либо еще начал за ними наблюдать и выяснил, что они держат путь с войны, Кира и Элена сразу же повели коней торгашам, где и продали их за весьма недурную сумму – пятьсот крон за каждую, что считалось еще довольно дешево, когда речь шла о маэрнских скакунах. За сотню крон им досталась пара вьючных лошадок, уже доживавших свой век, запряженных в небольшую телегу. Пройдясь по рынку, путницы все же не преминули переодеться, избавившись от ярких тряпок, которые тоже их выдавали, и великих по размеру туфель, делавших любую прогулку пешком невыносимо мучительной. Нарядившись в более темные тона, более теплые платья из тяжелой ткани и аккуратные ботиночки, они, наконец, почувствовали себя в своей тарелке. Теперь единственное, что отличало девушек от северянок, - это их цвет кожи, с которым они ничего поделать не могли. Во всяком случае, Кира очень не хотела лишний раз просить подругу воспользоваться магией и наколдовать им бледноту. Элена и без того каждый раз белела на глазах при одной лишь мысли о том, чтобы прочесть какое-либо заклинание: страдания, доставленные шипами из электрума, надолго врезались в память, а глубокие раны не торопились затягиваться. И вот, когда с покупками было покончено, путешественницы вернулись в трактир, чтобы снять комнату, в которой они могли бы укрыться от любопытных глаз и дождаться утра. Как и предполагалось, Элена проснулась еще до рассвета, а может, и вовсе не засыпала. Во всяком случае, Киру разбудила именно она. Ночи даже в середине мая здесь казались не на шутку холодными, не говоря уже о том, что комнату постоянно продувал сквозняк. Поэтому девушкам пришлось спать в одежде, как следует, завернувшись в бобровые накидки. Затем, не дожидаясь, пока взойдет солнце, они направились в погреб, минуя уснувших за столами пьянчуг в общем зале и остывшую ароматную кухню. Могильщик, очевидно, не сидел сложа руки и при их появлении как раз заканчивал свою работу, пересыпая уже знакомые читателю крупинки в большую деревянную бочку. Таких же бочек, но уже закрытых, рядом стояло еще три штуки. Кира, желая полюбопытствовать, со свечкой в руке попробовала приблизиться, чтобы получше разглядеть результаты его трудов. Однако ей не позволили подойти и на расстояние пяти шагов, резко и бесцеремонно схватив ее за локоть. - Отойди немедленно, - процедил Могильщик, косо и с опаской глядя на ее свечу, как на гремучую змею. – Я исправил формулы. Одна искра – и мы все взлетим на воздух. Кира, не рискуя проверять это утверждение, тут же задула свечку. Теперь погреб освещал лишь тусклый фонарь. Элена без спроса взяла его и подошла к бочке, чтобы осмотреть содержимое. Но никакого волшебства в нем она не обнаружила – лишь черные гранулы с резким серным запахом. Могильщик подошел с последней банкой и высыпал из нее все оставшиеся крупинки, после чего поспешил аккуратно закрыть бочку. - Вы неплохо потрудились, - заметила впечатленная Кира. – Этого должно хватить? - Как я уже сказал, - вытер пот со лба Могильщик, - теперь достаточно лишь искры, чтобы щепотка этого чуда ярко вспыхнула. Но я также выяснил одну интересную деталь: если высыпать эту крупу в плотно закрытый сосуд, а затем поджечь, его с громким хлопком разорвет на куски. - Это то, что нам нужно, - кивнула Элена. - Как жаль, что этого сейчас не видит Головастик. – Он разочарованно вздохнул, покачав головой. – Я представляю ее веснушчатую физиономию, когда она узнает, сколько ошибок было в ее расчетах. Если все делать так, как она написала, то получается лишь серый порошок, от которого полно едкого дыма, но если добавить немного спирта… - Не сомневаюсь, она будет потрясена, - заверила его Кира, своим тоном намекая, что им надо поторапливаться. – Скоро вы станете знаменитостью при дворе короля. - Эх, если бы… Никто ведь так и не поймет, что это оружие сотворил именно я, а не она. В погреб спустились мужики, которые еще вчера пытались установить контакт с девушками из-за соседнего стола. С ними был и помощник писаря Гурт. Судя по реакции господина Могильщика, их появления ждали. И действительно, компания работяг безо всяких объяснений принялась поднимать и уносить наверх готовые бочки, кряхтя и возмущаясь тем, насколько тяжелый им достался груз. Перед уходом Гурт не забыл еще раз подмигнуть Элене, чего она, разумеется, даже не заметила. - Ну почему же, - пожала плечами Кира, наблюдая за тем, как напрягаются ребята, - вы можете дать этому Оружию какое-нибудь имя. Согласитесь, «Оружие» звучит не так внушительно, как, например, «Крупицы смерти». - А это звучит глупо, - прыснул он в ответ. – Я не знаю, как мне его назвать, чтобы король понял, что именно я потрудился для него. - Назовите своим именем, - предложила Элена, краем глаза заметив прикрытую парусиной бочку, которую Могильщик, очевидно, решил припрятать для себя. – Тогда сомнений ни у кого не останется. - Думаете, мне следует назвать эту смесь «Могильщик»? – Он приподнял брови. – Даже не знаю… - Назовите ее своим настоящим именем, - подхватила Кира. – Как вас зовут на самом деле? - По, - нерешительно ответил он. – Какое-то глупое название будет. - Пускай тогда в название войдет еще и имя этой деревни. - Рох? – недоверчиво взглянул он на нее. – По Рох? - Порох, - поправила его Элена, приметив еще одну бочку, заваленную мешками со склянками, и сжала от злости губы, но ничего не сказала вслух. Могильщик По еще с некоторое время поломался, не зная, согласиться с чародейкой или нет, но затем все же пришел к выводу, что из всех предложенных вариантов этот звучит наименее глупо и банально. Он поблагодарил путниц за то, что они дали ему шанс внести вклад в развитие военной промышленности королевства и, взяв с них обещание, что они непременно расскажут государю, кто поспособствовал их кампании, любезно проводил на улицу. Ребята Гурта загрузили бочки в повозку девушек, а затем, когда они довольно спешно уехали, еще долго стояли у трактира, провожая их взглядом, после чего проследовали за господином Могильщиком внутрь. Порох. Да, так теперь они называли эту крупу, призванную покорять каменные крепости и неприступные города. Глупое название, состоявшее из имени разведчика-неудачника и простенькой деревушки, через которую пролегал путь от Йенского княжества до самого Рокима. В тот момент никто еще представить себе не мог, какую мощь в себе таили эти четыре бочки в повозке, накрытые шерстяным покрывалом. Не могла представить и Элена, всю дорогу глядевшая далеко вперед и погрузившаяся глубоко в раздумья: об Айдене, Коуле, командире конвоиров, плане Дункана и Альберто, ее собственном плане. Она сама не заметила, как от всех мыслей в ее голове осталась лишь одна общая деталь – ненависть к маэрнцам. Жгучая ненависть и презрение, обуздать которые было невозможно в свете последних событий. И гнев ее значительно возрос, когда она вспомнила, как всего полчаса назад один из маэрнцев вознамерился их обокрасть, оставить себе то, что принадлежало не ему. Элена не могла себе представить, какой мощью обладали четыре бочки в повозке, накрытые шерстяным покрывалом. Но она очень хотела бы увидеть, во что превратился трактир с незатейливым названием «Дыра Катрины», когда в глазах чародейки вспыхнули зеленые огоньки ярости. Хотела бы услышать крики и грохот от маленькой искры, чудесным образом попавшей в погреб по ее воле, хотела бы почувствовать, как вонь горелой плоти перебивает душистый аромат заморских специй и соусов. Девушки так ничего и не увидели, уехав далеко за холмы и не оглядываясь на огромный столб черного дыма, взвившийся за их спинами до самых небес. Не услышали мгновенно оборвавшихся воплей. Но, когда огни в глазах волшебницы потухли, а разум прояснился, она погрузилась в невероятный экстаз, осознав, что натворила. *** Дункан всегда отличался особым пристрастием к роскоши, ярким одеждам, пышным балам и пирам и не жалел на них средств, считая расточительство щедростью, которая свойственна лишь истинным королям. Он никогда не ограничивал себя канонами церкви, которая, по его мнению, пыталась везде сунуть свой длинный нос, и не изображал из себя скромного монарха, разделявшего беды и горести народа. Нет, он в открытую заявлял, что рожденный править скучно жить не может, а нищета и голод – неотъемлемые свойства рожденных служить. Но теперь, сняв доспехи и глядя на то, как изнуренные бойцы после долгого бегства, наконец, взялись за трапезу, он впервые испытал к еде некое отвращение. Презрительно морщась, он стоял у шатра и смотрел на лагерь, застланный ароматным паром кипящих котлов над кострами. Солдаты, еле державшие дрожащими руками миски, с трудом поедали остатки провианта, большая часть которого была брошена при отступлении. Король, стиснув зубы, чувствовал, что его вот-вот вырвет от запаха бульона, но не стал прятаться от него в палатке, услышав разговор. - Ты участвовал в наступлении? – спросил совсем еще зеленый солдат в темно-коричневой стеганке, которому в столь юном возрасте посчастливилось не побывать на поле боя. – Видел, как все происходило? - О да, - с трудом отвечал бледный воин, прислонившись спиной к поваленному дереву и держась за окровавленное бедро, дважды обмотанное рваным бинтом. – В первых рядах побывал. На его лице остался овал грязи, когда он снял кольчужный капюшон, частично закрывавший от пыли. Длинная пика, которую при бегстве он предпочел не оставлять врагу, лежала рядом. - С какого ты полка? – пристал к нему еще один уцелевший, сев рядом с полной тарелкой бульона в руках. - Лорда Сиффо, - кряхтел тот в ответ, стараясь не смотреть на рану, и указал пальцем на золотое знамя с черным трезубцем, воткнутое в землю в нескольких шагах от их костра. – Пехотный полк лорда Сиффо. - Так это ваша кавалерия дважды побывала в бою? – присоединился к ним лучник в кольчужной рубахе. – Слышал, им неслабо досталось оба раза. - Да, - отозвался раненый, прикрыв глаза от усталости, - мне довелось видеть все это своими глазами. Я видел, как туча черных рыцарей под звон рога неслась нам на помощь, как их вороные кони в блестящей броне, словно ураган, сметали врагов, оставляя за собой лишь облако пыли. Да, это стоило видеть. - Расскажи, - просили все новые и новые слушатели, подсаживавшиеся к истекавшему кровью солдату, - каково это было? Страшно? - Представьте, как с одной стороны на вас летит вражеская хоругвь, намереваясь задавить, зарубить, а с другой – отряд наших конных рыцарей, которые не остановятся ни перед чем и от любого, кто встанет у них на пути, оставят лишь мокрое место. Когда ты зажат в тиски c обеих сторон и всего один неверный шаг отделяет тебя от смерти под чьими-либо копытами, волей-неволей начинаешь испытывать страх. Король прислуживался к разговору. Его интересовало, что же воин скажет дальше, осмелится ли он осудить тактику начальства. Но солдат вдруг замолчал. Дышал он тихо и слабо, а при последующих словах речь его стала вялой и прерывистой, словно он вот-вот провалится в глубокий сон. - Как так случилось, - спросил лучник в кольчужной рубашке, - что враг заставил нас отступить? В этот момент Дункан изо всех сил напряг слух. - Не знаю, - просипел солдат. – Там был всадник на вороном коне. Меня отделяло от него лишь несколько рядов. Но даже такого расстояния хватило, чтобы разглядеть его. - И как он выглядел? Рассказчик облизал пересохшие и, вероятно, онемевшие губы. - Черный, как смола. Из шлема торчат кривые рожки, как у дьявола. И сражается, как дьявол, без устали, яростно, без пощады. Мы думали, что это эльф, поскольку они сопровождали его. Но нет. – Тут его мутные глаза приоткрылись. – Скажу я вам, это был не эльф. И не человек. Ни одно живое существо не может обладать такой силой. Это был монстр, порождение зла. Слушатели стали переглядываться, когда он замолк и снова закрыл глаза. - И что? – недоверчиво спросил лучник. – Этот всадник один перебил несколько тысяч воинов? - Всех, кто вставал у него на пути, - подтвердил солдат. – Как таран, прошел через наш строй. Хорошо, что я не стал лезть на рожон. - Как один боец мог убить столько людей? – не понимал молодой рекрут. - Если бы в том бою против него выступили все наши войска, это ничего бы не изменило, - хмыкнул рассказчик. – Я видел, с какой силой он рубил головы. И, поверьте, сила эта росла с каждым убитым. Слушать дальше король не стал. Он издалека увидел стремительно приближающегося к лагерю маршала Дрейка, звенящего латами, в окружении личной охраны и скрылся в шатре, решив дождаться его там, в компании Ульрика и араморского полководца. Разговор предстоял очень неприятный. Разумеется, Дрейк вошел в палатку, изобразив на лице полную неосведомленность, якобы он не понимал, в чем причина столь срочного свидания с государем. Он сделал вид, что не заметил израненной армии и не слышал разговоров. Но король не нуждался в том, чтобы его обманывали, стараясь таким образом не задеть его самолюбия. Ситуация требовала безотлагательного принятия решений и действий. - Мой король, - поклонился Дрейк. – Я примчался так быстро, как только мог. - Где твоя армия? – бросил Дункан, упав на стул. - Государь, - замялся маршал, - под моим командованием сейчас несколько армий. Одна из них осаждает… - Мне нужно, чтобы все твои войска через три дня перешли границу княжества Йенского. Лицо Дункана вопреки ожиданиям Дрейка было лишено всякой улыбки или хотя бы тени намека на то, что он шутит и сейчас стоит начать смеяться. Маршал опешил и на мгновение даже чуть не потерял равновесия, почувствовав резкое головокружение. Но, не переставая держаться прямо, он все же взял себя в руки. - Сир, - удивленно спросил он, - вы ведь понимаете, что это невозможно? - Нет, не понимаю, - сурово отвечал король. - Но, сир… Солдатам нужна еда и вода, а наши запасы исчерпаны. Преодолеть такое расстояние за три дня, без провианта – это же… это… Это на самом деле невозможно, мой повелитель. - Невозможно? – переспросил Дункан, вскочив со стула так быстро, что тот упал на спинку. – Я командовал десятитысячной армией! Нам противостояло меньше тысячи донарийцев. Ах да, и полк эльфов, конечно же. Выгляни из палатки, посмотри, сколько нас теперь! Тысяча израненных калек – вот, что у меня осталось. Дрейк молчал, полагая, что государь преувеличивает. - Ты не знаешь, что такое «невозможно», Дрейк! Ты не видел, как один-единственный воин за несколько часов перебил почти все мое войско. Ты не видел, как он прошелся по нашим рядам, словно коса прошлась по зарослям. Ульрик делал вид, что не обращает внимания на его крики, тщательно разглядывая маникюр араморского полководца, который всячески пытался этому воспрепятствовать. Риккардо старался не отвлекаться от карты, расстеленной на столе, а советник Эктор стоял рядом с господином, виновато опустив голову, и ждал, когда отчитывать за что-либо начнут уже его. - Я был опозорен, Дрейк, - процедил злобный Дункан, трясясь от негодования. – Такой позор смывается только кровью. Кровью целых армий и народов. И ты не смеешь говорить мне, что возможно, а что нет. Ибо я, уж поверь, видел невозможное. И если от меня потребуется пожертвовать десятью, двадцатью или тридцатью тысячами твоих солдат, чтобы остановить того всадника… Ты приведешь мне эти тридцать тысяч солдат. Ибо я твой король. Дрейк покорно кивнул, выражая все свое смирение и согласие с решениями его повелителя. Но, прежде чем он успел что-либо ответить вслух, в шатре раздался громкий хлопок, после чего помещение наполнилось соленым запахом моря, а по полу поплыла прохладная густая дымка. Рядом с Риккардо, напугав его до полусмерти – как, впрочем, и остальных – откуда ни возьмись появился человек. Одетый в шелковый бирюзовый халат, украшенный золотым орнаментом и разнообразными узорами, и точно такие же по цвету широкие штаны, в забавных башмачках с загнутыми кверху крючкообразными носами, он благоухал свежестью. На голове у него был повязан белый платок, защищавший от палящего солнца в тех краях, откуда прибыл загорелый незнакомец. Длинную черную бородку он, как и Риккардо, угрожавший теперь ему мечом, заплетал в косички, а в носу у него сверкало тонкое золотое колечко. - Кто ты, черт тебя дери? - прорычал Риккардо, не решаясь дотронуться до него острием. – Говори быстро, если жизнь дорога! - Я прошу меня извинить, - молвил чародей, на удивление, без акцента, - за столь неожиданный визит. Мое имя Аквотус Фрост. По лицам окружающих он понял, что это имя ни о чем им не говорило. - Я архимагистр Круга Моря. - Кто ты? – переспросил Дункан, все равно не понимая, что происходит. - Сир, - решил объяснить Эктор, - этот человек хочет сказать, что он чародей. - Ну, это я уже заметил. – Он движением головы указал на дымку, витающую над полом. - В чародейской иерархии он занимает одно из самых почтенных мест, - добавил Эктор. – Лишь двенадцать сильнейших и старейших волшебников мира входят в состав Совета архимагистров. Дункан, впечатленный таким описанием, хмыкнул и еще раз обвел незваного гостя взглядом с ног до головы. - Откровенно говоря, - поправил советника Аквотус, - уже не двенадцать, а тринадцать волшебников. Таленэль из Альсорны не так давно присоединился к нам. Ульрик мельком посмотрел на Дункана, желая увидеть его реакцию на услышанное, затем снова взялся за маникюр уже смирившегося араморца. Сам король Маэрны, направлявшийся к стулу, замер, когда произнесли имя его сводного брата, повернулся лицом к чародею. - Таленэль признан сильнейшим волшебником мира? – Он захохотал, прикрывая рот ладонью. Разумеется, Эктор поддержал его. – У него же еще молоко на губах не обсохло. - С вашим мнением, - кивнул Аквотус, - согласится большинство членов нашего Совета. Но, боюсь, мы не можем отрицать тот факт, что Таленэль порой действительно творит чудеса, объяснить которые даже мы не способны. Дункан перестал смеяться, быстро помрачнел. - Зачем ты явился сюда, чародей? – сурово заговорил он. – Эльф прислал тебя? - Нет, что вы! – удивился тот. – Напротив, я хочу вам помочь. - Помочь? Мне? И как же? У тебя есть лишних тридцать тысяч солдат? - Нет, Ваше величество. У меня есть информация, которая может спасти вас, пока еще не поздно. – Дункан заинтересованно прищурился, уселся на стул и скрестил руки на груди, показывая, что намерен выслушать незваного гостя. – Начну с того, что час назад на собрании в Рокиме вашего сводного брата единогласно решили короновать. Через шесть дней он станет императором. - Поздравляю! – воскликнул Ульрих, радостно аплодируя. Но, увидев, в каком оцепенении пребывали остальные, сразу поник: - Ой, то есть беда!.. [Продолжение следует]

Этот чебурек с человеческими зубами... Вы правы, употребить перед игрой нужно будет обязательно. Мне сначала показалось, что автором идеи будет кто-нибудь из работников РенТВ. Я так понимаю, в течение всей игры нам придется по всей планете убегать от этого цилиндра? Блестящий сюжет.