24. Месяц Первого Зерна. На рассвете
Выспаться как следует не получилось. Служанка, переносившая горы вымытой посуды, споткнулась, и звон бьющихся тарелок и стаканов разбудил бы даже мертвого, а уж Кентула с его чутким слухом - и подавно. Под гневные вопли старого данмера-управляющего он спустился на первый этаж, быстро отсчитал оплату за ночь и вышел на практически безлюдную улицу и поторопился к выходу из города. В районе Талос-Плазы он, зазевавшись, из-за угла одного из особняков на полном ходу налетел на совсем юную девушку, судя по росту и бледности кожи - бретонку, миловидную, с роскошными каштановыми волосами. С обезоруживающей, полной раскаяния улыбкой помогая леди подняться, бормоча под нос невнятные извинения, он услышал за спиной недовольный возглас:
- Смотри, куда идешь, деревенщина!
Обернувшись на столь нелестное приветствие, эльф узрел парня-имперца, как казалось, примерно его ровесника. Кудрявые золотистые локоны волнами ниспадали на блестящие в лучах восходящего солнца наплечники эльфийский кольчуги. Голубые глазки свысока нагло уставились на небогато одетого мера.
- А не то что? - Делая пару шагов навстречу молодому человеку поинтересновался эльф. - Побежишь жаловаться папаше?
- Да как ты смеешь так со мной разговаривать! Если бы ты был рыцарем, я...
- Что? Что бы ты сделал? - поймав лукавый взгляд патрульного стражника, который явно получал удовольствие от происходящего, продолжил издевательским тоном вопрошать Кентул.
Плечи имперца распрямились, подбородок гордо поднялся вверх, указывая направление к вершине Башни Белого Золота:
- Я вызываю вас на дуэль!
- Через два часа за особняком Умбакано устроит? - немедленно спросил эльф.
Паренек замялся. Очевидно, такого поворота событий он не ожидал. Однако выбора у него не было. Улыбающийся страж порядка и милая бретонка заставили его побороть гнетущее чувство страха и кивнуть.
- Но я даже не знаю вашего имени!
- Мертвецу его знать неважно. Через два часа! - наказующе подняв палец вверх напомнил ассасин и зашагал прочь. Небольшая разминка никогда не бывает лишней.
***
В назначенное время данмер заворачивал во двор белокаменного особняка с тыльной стороны. Здесь его уже ждали: несколько важных стариков, не нашедших иного развлечения на это утро; пара суровых типов в стальной броне, как оказалось позже, это были секунданты имперца; кроме того, присутствовали привлеченные быстро разнесшимся слухом местные бездельники и даже одна барышня - по всей видимости, дочь какого-то мелкого купчишки. Все они презрительно таращились на эльфа в протертом в некоторых местах до дыр темном плаще, видимо, желая в скорейшем времени увидеть на земле его хладный труп.
Секунданты объявили о начале поединка и попросили противников пожать руки:
- Поединок длится до первого серьезного ранения.
Бросая друг другу полные ненависти взгляды, противники обменялись рукопожатием и разошлись. Кентул сбросил с плеч плащ, и взору удивленных зевак предстала сверкающая мифрильная кольчуга. Имперец, переминаясь с ноги на ногу в нескольких шагах от своего соперника, казалось, уже был не рад тому решению, которое принял пару часов назад. Но отступать было поздно. Вынув из ножен длинный стальной меч, он вычертил в воздухе пару сложных фигур, разминая кисть и пытаясь устрашить врага. Тот, однако, лишь вяло, будто бы с неохотой достал из-за спины катану и стоял, держа ее острием вниз. Видя нежелание соперника проявлять какую-либо активность, имперец перешел в наступление. Чуть ли не бегом приблизившись к данмеру, отводя правое плечо назад для замаха и, очевидно, желая покончить с мерзким эльфом, который доставил ему столько проблем, одним ударом, молодой человек рассек воздух наискосок своим клинком, целясь в шею.
Сделав шаг ему навстречу и расположив лезвие недалеко от себя параллельно поверхности земли, Кентул присел и крутанулся вокруг своей оси против часовой стрелки. С мерзким скрипом металл скользнул по металлу, оставляя глубокую царапину. Данмер быстро разогнулся и, не прекращая вращения, вытянул руку, держащую клинок, как раз в тот момент, когда противник развернулся и поднял голову... Чтобы почувствовать холод стали, уткнувшейся ему под подбородок, в место, не защищенное воротником брони. Данмер на этом не остановился. Надавливая на рукоять, он втыкал острие в мягкую ткань, с наслаждением наблюдая за тоненькой струйкой крови, стекавшей по лезвию. Имперец тихо застонал, когда клинок, войдя в рот снизу, проткнул его язык, и покачнулся.
- На сегодня урок окончен, - Кентул резко потянул катану на себя и убрал за спину. Подмигнув купеческой дочке и помахав рукой секундантам, бросившимся на помощь своему лежащему на земле товарищу, он зашагал прочь из города.