OZYNOMANDIAS

Спасибо, дорогая Siegrun:3 Номад еще вернется в этот мирок, писатель-таки. Но следующий рассказ из более родной вселенной)

Выдуман моим воспаленным воображением) Спасибо)

Рожденный Бурей История от одного гнома, повстречавшегося мне. Ни слова мною не вставлено, ни слова не изменено. В размышление о том, каким может быть представитель "тихого народа". Что? Повторить все то, что я рассказал тебе вчера? Страдаешь от амнезии, придур... Нет? Тогда к чему все это, а? Ты будешь записывать? Каждое слово, что вылетит из моей тупоголовой башки, что ли? Ха-ха-ха! А ежели я пожелаю сказать чего охального, а, человече? Например, тот анекдот про вействерскую бабу и китовый член, то что тогда? А, ну тогда ясно. Эта... А с чего начать мне, подскажи... С имени? Ну хорошо, милсдарь. Я есть Рокфольд Геппердус Шентегостор, седьмой, получается, сын династии Шентегосторов. Эта, видите мое кольцо? На белом металле, витиевато украшенном, герб семьи , что выполнен из орихалка, янтаря по-вашему. Это кольцо - последнее, что я успел вытащить из пекла после Хонте-Вархта, или Шентеговой Резни, человек. Как дословно переводится Хонте-Вархт? "Плач Грешника", милсдарь. Плач Грешника... Нет, я не жалел об уничтожении клана, и не жалею сейчас. Гномы Шентега, которых на тот момент было более двух сотен, вероятно, заслужили свою смерть. Папенька в том числе. Даже не так - папенька заслужил смерти более, чем остальные охальники. Это был жестокий предводитель разбойников и похитителей дев из деревень южнее Вействера, где единственной преградой от бесчинств был хлипкий забор из прутьев. Клан Шентега, или Клан Бурь, не знал страха, зато познал смерть. В общем, после Хонте-Варта, от которого я сумел уйти с пустой сумой и этим треклятым кольцом, я начал свое... путешествие на север, в столицу владений Альвералд, в дымный Вействер. Еду я крал, или обменивал на вещи, которые крал, никак иначе, милсдарь. Так что вы, мне кажется, впервые видите гнома-вора, не так ли?.. И я рад познакомиться. Почему я не оставался работать этих захолустьях? Ха, рано или поздно кто-то из деревенских тупиц разглядел бы герб тех, кто измывался над ними еще со времен Толкунового Шага, и Рокфольд закончил бы жизнь охрени... Ах, да. Закончил бы жизнь, говорю, э... слишком скоро. Может, без всех конечностей тела сразу. Даже без... Энтово ты тоже не накалякаешь, да? Когда я пришел в Вействер, с Резни Шентегов, сталбыть, прошло два года. У меня была изрядно потрепанная одежда, немытая голова и ужасно запущенная борода. Вы знаете, как важно, чтобы у гнома была расчесана и чиста борода, а, человече? Она - символ достатка и главная гордость носителя, без нее у вас даже нет шансов лечь с какой-нибудь людской девкой. Вы знаете? Читали стены Кнахд Беранна? Я вам завидую, как вы, люди, завидуете размерам наших мужских достоинств... Ну да черти с ними, сантиметрами и словами. Говорю, в Вействер я пришел почти что на нуле. Куда подаются все проходимцы, шалопаи, калеки и нищие, вы знаете, сэр Номад? Абсолютно точно. В вействерскую армию. Более того - меня, как гнома, определили в Паровой Флот, играться с машинками, в которых я не смыслил тогда ни черта. Моего прошлого никто не знал, тем более что гномов в Столице было раз-два - и обчелся: пара жирных банкиров из "Хотгер и Хротгер Компани" и немой кузнец, производитель поделок. Понимаете, сталбыть, какое у люда сложилось впечатление о нашем народе, да? Но это я смог поправить, милсдарь. Вы это своими зенками-то и сами наблюдуете. После обучения у корабельных инженеров, которое длилось пару месяцев, меня, наконец, взяли на корабль Флота, на "Носорога". Настоящая неприступная крепость на воде, способная бортовым залпом потопить сходу любой корабль, и парусный, и такой же двигательный, о как! Он полностью закрывался, палубу скрывали пластины стали, наезжающие на "скелет" и превращая судно в металлическую гору на воде, арр! Но действительно удивительными были штурмовые орудия - представьте огромные пушки, которые превращают города в пепел, даже не появляясь в зоне видимости! Таков был "Носорог", человече. Я постарался, чтобы его запомнили и тмуры, и епратские купцы, и города Долестийского побережья, чтобы самые напыщенные капитаны от Свейрбана до Юниона Ходдар тряслись от страха и мочились в сраную выглаженную капитанскую форму. Я был корсаром, Номад. Помните, эх, я говорил об отношении к гномам? Когда я попал на "Носорога", то меня, в отличии от задохликов-морячков и высшего морского сословия - капитанов - не стали обыскивать вовсе. Более того, я прибыл туда командиром инженерной бригады, поэтому мне даже выделили отдельную каюту, шестерной ключ от которой имел только я и Старший Капитан Эйзхаль, высокомерный и высохший ублюдок, который любил носить только один окуляр, хотя хреново видел на оба своих зрыкала. Свой крючковатый нос он сувал везде, расхаживая по кораблю в своей до тошноты белой форме, увешанной медалями за взятие Куртан - маленького острова, где люди еще не достигли даже уровня ковки стали. Ходил и высматривал он все и везде, но... Мою каюту он обходил, предпочитая взмахнуть костяшками и сказать "Негоже уважаемому человеку входить в нору карликов", после чего спешным шагом удалялся, будто не успевал в отхожее место. Я смекнул, что здесь можно делать все, что угодно, милсдарь, в каюте-то. И тогда я начал готовиться. В картографии шаришь, а? Да ну?! Откуда ж такой умный уродился, а, гениус?.. Я, в общем, обучался картографии, навигации, командованию персоналом и всему другому, собрав - натырив, одним словом, - все книги о море, что только были на "Носороге". Из деталей, которые я посчитал ненужными - понакручивали же железяк, не поверишь! - или уже затасканными, я делал оружие, эдакие "кустари". Два укороченных шестизарядных пистолета, многозарядная паровая винтовка со штыком, целая тьма шариковых гранат, два серьезных револьвера, стационарные мины и гора патронов ко всему этому барахлу - вот мой арсенал на тот момент, милсдарь. Все сделано было своими руками, вот так. А учитывая маразм, который одолел короля Вействера Магомада Второго, у команды оружия на руках не было вообще - капитан, посчитав, что моряков пора вооружить, опускал рычаги в своей каюте, и только тогда открывались сейфы с винтовками. Однако, высшие чины на корабле имели при себе "Плейки" - небольшие револьверы средней силы, которые они, в случае бунта, могли противопоставить вооруженным столовыми приборами да швабрами матросам, а в капитанской каюте был свой шкафчик оружия, плюс запас еды и воды на трехмесячный срок. Еще там была интересная приборная доска, с которой можно было блокировать двери, открывать верхний заслон над кораблем и даже пускать удушающий газ, который приводил либо к потери сознания, либо к коме, либо к смерти. Опасная, faggort, штука... Что? Не материться? Да ты и Фривик знаешь, проклятый писака! Я бы присвистнул, но не хочу обрызгать тебя слюнями. Вчера ты мне не показался таким умным, Номад... Ну да, тут ты прав. Уоллейское пиво, конечно, хорошо дурманит голову, это верно. Так о чем я?.. А, точно. Плавали мы уже тогда около полугода, иногда выполняя боевые задачи. Пару раз обстреливали слишком уж близко подплывшие корабли Калемнитарской Гильдии Торговцев, которые еще и платили пошлину за потраченные снаряды, крушили варварские поселения Архипелага Тижг, сопровождали альверальдовы корабельные караваны... В общем, как и все другие суда, когда нет войны. Я закурю, ты будешь? Да у меня отличный табак, не обижай, милсдарь... Ты ВООБЩЕ не куришь? Брр, моя рыжая борода! Ну, как хочешь, писака, а табак у меня отборный, поверь... Из северного Ходдара везли, листья на Ширтостовых склонах росли, понял? Ну, может будешь таки?.. Ай, ну и гуль с тобой. Потом Меган Четвертый, брат Магомада Второго, которого при дворе называли Тухляком, взял меч и просто покрошил всю семью в мелкую капусту, оставшись единственным претендентом на трон. И таки он стал королем Вействера и всего Альвералда, город за городом подчиняя земли. Прозвище Тухляк сразу отпало, и пришло второе - Меган Четвертый Бичеватель. Тот еще тип, злопамятный оказался, и никто от него и писка не ждал. Прям как я на "Носороге". Узнав о безвременной кончине Магомада и внутренних проблемах в королевстве, я решил, что пришла пора познакомить капитана с моим складом оружия. Выбрав четвертый час ночи, я потихоньку собрался и вышел из каюты. Инженеры, как и весь остальной корабль, спал. Ну или мне так казалось. Пользуясь низким ростом, я пролез через узкие, подобно девственной... Ладно, ладно, я помню уговор. В общем, через инженерные ходы и трубы я незамеченным выбрался к лежбищу Эйзхаля, который, утяни меня в бездну, ежели я лгу, сидел в капитанском кресле и усиленно натирал своего десятисантиметрового друга. Представь, как я рассмеялся, Номад! Как я попал к нему, этому старому извращенцу? Так ключ шестереночный, ключ-то был, как оказалось, общим. И от моей двери, и от, сталбыть, капитанской. Замок был очень сложен, и, дабы не разрабатывать второй, создатели "Носорога" просто врезали два, в разные концы корабля. Придурки, чесслово. В общем, прям так, со спущенными штанами, в буквальном смысле, он и получил пулю промеж крысиных глазок. Естественно, все проснулись. И матросы, и младшие капитаны корабля, уже грезящие о теплом кресле новой должности. Знали бы, чем занимался в нем Эйзхаль, ха-ха... В общем, полетели всем приказы. И дверь взрывать, и в стекло стрелять, и то, и это... А я у каютного окна того, с которого капитаны наблюдают, встал, да и по связи им речь задвинул. Впервые я так четко и ясно говорил, милсдарь. Сказал, что надо прекратить терпеть угнетающих монархов и высших чинов, что они ничего не делают, а только управляют, что... Короче, говорил, говорил, а матросики-то, гляжу, как на бога глядеть стали, на идола. И улыбки поползли по лицам. Поняли меня, сталбыть. Ну а я взял, да и открыл сейфы рычагами, дал оружие, так сказать, в руки карающих. Капитаны отхватили по полной, их растерзанные пулями тела потом побросали в море, на корм рыбам. И кресло я то выбросил, милсдарь, хоть оно и из окдаловой кожи было. Вдруг, думаю, накапать успел, старый хе... Ну, может, по пиву вдарим, а, господин писака? Не желаете пива? А чего тогда... ЧАЮ?! У вас мешок денег с собой, а? Али вы бумажными акциями расплачиваетесь? А, у вас чай с собой... Откуда ж вы его достали? Знаете, что вас могут пытать и казнить за незарегистрированную добычу листьев сего напитка в любом из государств? Ну, я вас предупредил, и предупреждаю еще - за обладание чаем можно и нож промеж ребер заработать. Хотя у вас вон какие бандурины-то за спиной, две аж. Одна из белого металла, серебра сталбыть, а вторая из камасито-тенитового сплава, прав? Ну да ладно, продолжим, ежели настаиваете. Матросы на "Носороге", как оказалось, давно сами хотели расправиться с капитанами, но у них не было четкого вожака. Мне повезло - я появился очень вовремя. Помедлил бы - и корабль достался тупоголовому Вэйку Самарке или одноглазому Храемарту, который синий от зеленого отличить не в силах. А так у меня появились люди, которые позже наводили страх на других людей, хе-хе. Первая наша добыча - это караван в три корабля торговцев и два эскорт-корабля из Епрата, перевозившие рабынь и золотые слитки как налог в Свейрбан, утоляя прожорливость агрессивного короля Мирунда Жердала, любившего развязывать войну по поводу и без. Охрана даже не поняла, что произошло - за два залпа мы положили два корабля, оставив только судна с товаром. Злато тут же было перегружено на "Носорога", девок же растащили по каютам матросы - сказалось полугодовое отсутствие ласки, Номад. Мне досталась - не поверите! - эльфка, самая что ни на есть настоящая. Звали ее Йан-Арейя, девятнадцать лет от роду, так она мне сказала. Хотя этих эльфок слушать... Они и в сто пятьдесят на двадцать пять годов выглядят, сами ж знаете. Жоп... ай, прости, бедрами своими крутила так и эдак, груди у нее - так вовсе отпад были. Так ты б ее глаза округленные, словно тарелки, видел, когда я из штанов достал свой... Эх! Стоны всю ночь сотрясали корабль, и моя каюта подпевала им громче всех. Вскоре началась война Свейрбана с Епратом за неуплату пошлины - дани, по сути - в пользу первого. Обомлевшие епраты не могли понять, куда делись пять кораблей и весь груз, а Волчья Армия Жердала уже отправилась выгрызать землю у торгового государства со слаборазвитой обороной. И, собссно, настал бы Епрату конец, каюк даже, ежели бы тмурский король Эюльт не был мужем Ашанииды, сестры епратского владыки Хальванахаза. Гвардии Стрелков Тмурии были отправлены во все города союзников, с хлебом-солью, так скажем, встречать лютую орду Свербайна. Так началась Война Лавин, которая опустошила Вальхаллтд и отбросила Волков зализывать раны дома, где каждого десятого выжившего казнил яростный Мирунд. Мы пользовались этим, как могли: налетали на города оставшегося без солдат Свербайна, грабили корабли помощи Тмурии, захватывали в плен воинов той или иной стороны и потом продавали их по пять секлингов за матроса и по сто - за капитана. Нас называли Хаметвальты, понимаешь? Да, Черные Клыки, ты и Второе Наречие знаешь... А знаешь, как меня обзывали, как я вошел в историю? Кровавый Рок, Номад, милсдарь. Меня называли не иначе, как Кровавый Рок, Свер'Ррог. Людских детей до сих пор пугают этим прозвищем, а подгорные и равнинные гномы Сборищем назвали меня Героем Народа. Правда, посмертно. Это случилось уже после Имурентского Бунта Железных, когда машины и паромеханики заявили об отделении Имурента от Вействера, об образовании независимого королевства. На следующий же год мы атаковали торговое судно, немного проглядев подводные лодки - новый тип воиск Альвералда, созданный именно для борьбы с корсарами, понимаешь? Для войны с нами, сталбыть. Вот где у них припекло-то наше безбедное существование, прям там, понимаешь, Номад?! Хорошо, пальцем тыкать перестану, просто эмоции... Я скинул с себя бабенку тмуровскую, собрался, словно стрелковая гвардия, предвкушая новых девок да звон секлингов, и, опустив пластины, открыл палубу для абордажа. И вот тут-то случилось то, что предвидеть я не сумел. Цепкие "кошки-крюки" вылетели из воды и зацепились за борты, не давая закрыть заслонки. По металлическим канатам полезли, будто муравьи из самого интересного места, элитные солдаты Вействера. Было их столько, что вся вода была в трупах, клянусь, милсдарь!.. Да, ужасно. Бой бы мы явно проиграли количеством, ибо качество у моих ребят было на высоте. Положив уже пятнадцатого солдата, я смекнул, что пора драпать. Бегство? Нет, милсдарь, лишь спасение шкуры! Кто бы, ежели не я, рассказал бы вам обо всем этом, а? Вот и не придирайтеся. По пути, разумеется, я оставил небольшие подарки крысам - побросал гранаты, винты покрутил, рычаги посрывал... В общем, жахнул "Носорог", сильно жахнул. Тонны железа вдруг пошли вниз, погребая и напавших солдат Вействера, и моряков моей команды. Лодки, которые были сцеплены с бортами, перевернуло, с вполне ясным концом... В общем, никто не вышел из этого сражения живым, Номад. Я? А что я, человече? Да, я живу, ноги-руки целы, добро не оттяпало, лицо не зацепило... Пара царапин на теле, правда, иногда из плеча железяки выковыриваю. Ругаюсь на Фривике, ибо больно, но не это страшно... С гибелью "Носорога" ушла и часть меня. Часть того безбашенного гнома Рокфольда, что когда-то показал, какими могут быть гномы, как они умеют быть жестокими. Люди считали, что наш народ можно держать в узде. Рокфольд же всю свою жизнь держал в узде люд. Я сейчас под другим именем, Номад. Не смей писать его, или я прострелю тебе череп в эту же секунду. Дай я посмотрю... Ну хорошо. Понимаешь, с того боя у меня только один револьвер. В револьвере - только один патрон. Знаешь, что самое страшное? Там умерли все, кроме одного. Я б даже сказал половины от одного. И пуля одна... Ладно, писака, старый гном рассказал тебе все. Ты обещал мне, помнишь? Ну хорошо. Сегодня вечером. И девок приведи, хоть повеселимся, Свер'Ррог тебя забери! Или ты узреешь Хонте-Вархт последнего сына Клана Бури, последнего, кто заслужил смерть...

И яяяяяя

Спасибо вам, и я также жду ваших новых идей, облаченных в слова и буквы печатного текста:)

Благодарю)

Пепельный Престол Начало, или Вороны Улетают На Юг "An adventure can only truly begin three ways: by death, by slur, or by letter." - Dylxexes the Younger (First Era) Пухлые пальчики госпожи Хельги нервно постукивали по тяжелому дубовому столу, и чем больше она слушала Бьорда Разбитого Кулака, тем пронзительней казался Ксанадру ее и без того холодный, укоризненный взгляд. - ...Более того, - горячо продолжал краснобородый норд, потирая свой меховой наруч, - вчера он вытащил у ничего не подозревающего Ультирха меч из ножен, а потом, нарядившись в черные одежды, выпрыгнул на него из-за кустов около полуночи и воскликнул, что он, видите ли, убийца из Темного Братства. У бедняги чуть сердце не остановилось! Неслыханно! Юноша, с иголочки одетый в действительно стильные вещи - классические алые брюки, белая узорчатая шелковая рубашка с золотыми гербовыми запонками, красный жилет с кармашком слева на груди, из которого наполовину выглядывал изящный белый платок, кожаные лаковые туфли черного цвета,- вспомнил лицо стражника, который чуть было не обмочился от страха, и с трудом подавил улыбку. Прекрасный был розыгрыш! - А то, что он учудил пару дней назад? Подкладывал детенышей грязекрабов в рюкзаки, корзины и одежды жителей и путешественников! Представь себе, Хельга, как ты запускаешь руку в корзину с помидорами, а тебя за палец хватает цепкая клешня! - Зачем ты это сделал, Ксанадр? - вдруг спрашивает совсем не своим привычным голосом женщина, вкладывая в вопрос как можно больше злости. - Я?.. Что? - ну зачем, зачем она спрашивает одно и то же каждый раз, когда Бьорд приходит доносить на него? Пришлось, как обычно, сделать вид, что отвлекся на интерьер, изученный им уже досконально, и не услышал вопроса. - Не притворяйся! - Хельга срывается на крик, бьет по столу ладонью. - Зачем ты это сделал? - вновь повторила она все тем же злым голосом. Не подействовало. А ведь раньше он избегал ответа. - Я просто хотел... пошутить, вот и все. - Тебя словно Шеогорат коснулся, юнец! - взрывается норд. Изо рта с желтыми, дурно пахнущими зубами вылетают белоснежные слюни, как у гончих после забега. И этот неотесанный деревенщина, которому кроме топора, бабы и пива с медом ничего не нужно, еще смеет упрекать его, Ксанадра Авелисуса, в том, что его коснулся Шеогорат?! - Шеогорат? Тогда над твоим рождением уж точно поработал Малакат, мужлан! - теперь и сам юноша не выдерживает. - Не смей так разговаривать со мной, ясно?! Я тебе не нордлингский сын, пропахший дерьмом после игры в навозной куче мамонта! - Ах ты, волчий помет! - мигом встает из-за стола стражник, задевая стол и роняя стул позади себя. Да, он больше и сильнее, у него есть опыт в боях с разбойниками и дикими зверями, но у него нет как минимум трех черт, которые станут для него камнем преткновения. "Ловкости..." Разбитый Кулак начинает оббегать стол, пытаясь добраться до подскочившего со своего места юноши, отмахиваясь от тарелок и бутылок, посылаемых в него Ксанадром. Пара бросков оказались удачными - о крепкий череп разлетелись вдребезги бутылка с молоком и расписная глиняная тарелка с жареным лососем. - Уа тыбе покаву! - отплевываясь от вкуснейшего блюда ( "А зря," - проносится в голове юноши,) ругается этот толстяк. До наглеца остается считанный метр, предвкушение публичной порки греет и без того облитую горячим супом душу. Бьорд бросается вперед, прямо на юнца, хватая его своими ручищами... Ловкость. Руки стража обнимают пустоту. - Ха!- весело издает Ксанадр, перепрыгивая через стол. "Умело," - отметила дама, заметив, что ни одна из стоящих бутылок не шелохнулась. Но норд обозлен пуще прежнего. Добыча ушла от охотника?! Да как бы не так! Тяжеленный стол, словно пушинка, отбрасывается в сторону, и стражник, пыхтя, летит со всех ног на юношу, чуть не сбивая стул с Хельгой. Чего же теперь ему не хватает? "Скорости..." Пинком открывая длинную дверь, юноша вылетает в коридор особняка. Бьорд, словно разъяренный медведь, бежит за ним, тяжело дыша. Дверь заботливо толкается Ксанадром, и преследователь со всего размаху врезается в нее и в падении попадает в коридор. - Ц-ц-ц, растяпа, - журит норда юнец, уперев руки в боки. - Не мог просто открыть дверь, носится как бешеный! - Ну я тебе!..- стражник встает, и, не отряхнувшись, вновь бросается в погоню. Практически все неприкрученные вещи, которые встретил на своем пути Авелисус, летят в красного, как переспелый помидор, нордлинга, который пару раз чуть не падает из-за корзины с бумагами и метлы, прилетевших ему под ноги. "Дальше тупик, теперь уж Ксанадр получит свое!" - рычит в голове голос рассерженного Разбитого Кулака. " Ловкость, скорость... Да, но есть еще кое-что. То, что переплюнет оба качества, то, что не раз помогало мне... Что же это?" Впереди была небольшая кладовая, заваленная различным барахлом для уборки, со стеклянным оконцем. Юноша разогнался, отрываясь от еле бегущего Бьорда, и захлопнул за собой дверь. " Все, попался!" - злорадно улыбается изрядно вспотевший толстяк, подбегая к кладовой. Не успевает стражник открыть дверь, как ясно слышит звук бьющегося стекла. Догадка приходит тут же. - Проклятый грязекраб! - кричит в сердцах норд, вбегая в кладовку и видя разбитое окно. Уходит, дракон его возьми! Бьорд встает на подоконник и высовывается в проем, собираясь сигануть за мальчишкой, но там, внизу, в маленьком ухоженном дворике, его нет. Вместо Ксанадра на земле лежит ведро, забитое доверху тряпьем. - Лети, ты свободен! - слышит за спиной округливший глаза стражник, и кто-то выталкивает его в окно. "Интеллект, друг мой. Интеллект..." С громоподобным ором, привлекая к себе удивленные взгляды прохожих и стражников, иссиня-бордовый нордлинг, размахивая руками, падает со второго этажа на клумбу. Юноша же, посмотрев на "полет шмеля", с хохотом закрывает деревянные ставни кладовой. На цыпочках, едва дыша, он идет в свои покои, моля всех богов и принцев не столкнуться с госпожой Хельгой. После такого спектакля юному Ксанадру совсем не хотелось получать лишнюю порцию... - Авелисус! Оу. Похоже, от добавки ему не отвязаться. - Ксанадр Авелисус! - вновь окликает его рассерженный голос дамы, и юнец неохотно поворачивается, пряча взгляд. - Да, госпожа Хельга? - Во имя Девяти богов, что ты устроил?! Зачем ты так с беднягой Бьордом? Он же глава городской стражи, Ксанадр! - Он... дерзил мне, госпожа. - Ох, - вздыхает Хельга и поправляет косу русых волос, увитую вокруг головы. - Тебе уже двадцать лет, двадцать! А ты продолжаешь выкидывать подобные... штуки. Да уж. Рифтен надолго запомнит его двадцатилетие. - Я ведь люблю тебя, Ксанадр, люблю как родных сыновей. Дернхель же и вовсе души в тебе не чает, ты же знаешь. О да. Дядя Дернхель. Единственный, кого по-настоящему уважал Ксанадр. - От него пришло письмо, пришло? - с надеждой спросил юноша, подняв голову. Опечалившиеся глаза ответили ему красноречивее, чем тысячи сиродиильских ораторов. - Быть может, он сильно занят на своей работе там? - робко произнесла Хельга, и голос ее с каждым словом становился все безнадежнее. - Я наверх, госпожа, - почему вдруг он охрип? И глаза как-то стало резать... Нет. Нельзя. Дернхель бы не одобрил. Ночь была то светлой, то погружалась в беспросветную тьму, когда луны закрывало быстро бегущими по небосводу тучами. Рифтенский пронизывающий ветер, идущий, похоже, с севера, истошно выл в стенах города, пугая детишек и заставляя стражников беречь колыхающиеся факела. Сырая земля с хлюпаньем уминалась сапогами, то и дело шуршащими о заполнившую все желтую и рыжую листву. На юге Скайрима осень начиналась тогда, когда в Имперской Провинции еще шло лето. Хотя грех жаловаться. В Виндхельме, например, плевок на улице в любое время года может стать причиной обморожения легких. А Ксанадр в это время шел и думал, наплевав на запрет тетушки выходить из дома после десяти вечера. Чтобы Хельга не искала беглеца, он накрыл одеялом пару подушек и слепленную из расплавившихся свечей восковую голову, на которую напялил парик. "Двойник" вроде получился правдоподобным, и после этого юноша исчез в окне. Действенный способ. Мысли волнами обрушивались на голову Авелисуса, заставляя гадать и надеяться на лучшее. Дядя Дернхель - его самый близкий человек после смерти родителей и исчезновения сестры много лет назад. Этот рослый и мудрый норд даже не являлся ему кровным родственником, он был лишь хорошим другом его отца, сиродиильского аристократа Демофена Авелисуса, вместе с которым попал в кораблекрушение у Строс'Мкая и около трех лет был рабом редгардов-головорезов. После такого испытания, знаете ли, даже темный эльф с ящером сдружатся, не то что люди. В итоге именно он пообещал покровительство младенцу Ксанадру перед алтарем Девяти Богов, став его вторым отцом. Конечно, тогда никто не знал, как все обернется... Около месяца назад дяде пришло письмо, после которого он спешно собрался и уехал в Сиродиил. Теперь от него ни слуху, ни духу, что действительно насторожило всю семью Дернхеля, а Ксанадра в особенности: обычно, находясь в командировках, он писал ему письма каждую неделю, красочно описывая происходящее с ним, а теперь... Теперь нет даже весточки. Привычный поворот к кладбищу, немного пройти вперед - и вот она, каменная беседка, отмеченная одним интереснейшим знаком. Кнопка, выполненная в виде ромба с кругом внутри, легко поддается руке, и пол, поскрипывая, отъезжает в сторону, открывая лестницу в убежище одной из самых веселых гильдий провинции - Гильдии Воров. Привычный шум падающей воды, все тот же отвратительный запах, бегающие из угла в угол крысы и скользкие влажные стены - обычная канализация. Однако было что-то, что выдавало в этом месте прибежище умелых карманников, хитрых взломщиков и красноречивых лгунов, способных на любые ухищрения ради звенящего кожаного мешочка или шкатулки с набором колец. - Вы проиграли, достопочтенный! - донеслось до ушей юноши из-за деревянной двери. "Опять играют... Что теперь? Достают фекалии из сточных вод, или голышом бегают по всему городу, как в прошлый раз?" - подумал Ксанадр и толкнул дверь. За одним из столов сидели два друга - каджит Варрас и темный эльф Дерван Увалор, больше известные как Такс и Заныра. Рядом стоял орк-охранник, имя которого юноша так и не выучил, а за барной стойкой, больше напоминающей сгнившие под водой доски утонувшего корабля, стояла Мальви, белокурая данмерка, к которой любит подкатывать Заныра. Это была "Буйная фляга", здесь начиналась свобода. - Итак, мой дорогой хвостато-усатый друг, - с улыбкой в двадцать-двадцать три зуба (остальные были невидимыми - невинная шутка одного телваннийского мага,) промолвил эльф, проведя ладонью по своему ирокезу, - согласно нашему договору, вы должны, так сказать, излить содержимое своего мочевого пузыря прямо на алтарь Мары. Разумеется, во время свадебной церемонии двух высокопоставленных особ, что прибудут завтра в город. Дерван был исключительным эльфом с исключительным послужным списком и исключительной жизнью. Да вообще - подобного данмера больше нигде не найдешь, кроме, может быть, Дрожащих Островов Шеогората. Свою кличку "Заныра" он получил после того, как с головой - и статуэткой в сорок тысяч септимов - нырнул отхожее место одного богача, спасаясь от преследования. Причем рассказал об этом только после того, как клиент забрал свой товар и выплатил деньги. Говорят, того тщедушного альтмера, что сжимал золотую "Дибеллу Анвильскую", вырвало прямо на статуэтку. - Так-с, - о, а это Варрис. Благодаря своему слову-паразиту "так-с" получил кличку, а благодаря тому, что поджигал псов и сбрасывал их с крыш Коринта, крича "Конец Времен! О К'Шарра, помилуй нас!", больше никогда не поедет в родной город, королевство и Эльсвейр вообще. Репутация, честно сказать, не хуже (или, точнее сказать, не лучше,) чем у Заныры, а уж в воровском деле он и вовсе любитель экспериментов. Однажды он пришел в форт Империи, из которого уехали генералы и остались в большинстве своем новобранцы, и убедил легионеров, что фалмеры вернулись и объявили войну Рубиновому Трону, разгромив все силы Легиона. Также, как будто бы невзначай, отметил, что они не убивают тех, кто платит им дань, а он сам - посредник между сторонами. Ему отсыпали целый мешок септимов и золотых украшений, после чего очень больно получили по шлемам от вернувшихся командиров, узнавших, что все собранные с жителей деньги ушли не им в карман, а снежным эльфам. - Так-с, - повторил каджит, не мигая. - Условия договора, мр-р-р, будут обязательно исполнены в том виде, в котором они были обговорены. Но только вы обещаете мне предоставить жидкость для завтрашнего разливания. - Ну, разумеется, - бутылка пива, стоящая под стулом Дервана, стукнула по столу. Глаза Такса засветились от счастья. - Опять играете, негодники? - вышел на свет Ксанадр, скидывая плащ. Синий, словно бушующее море на масляной картине, костюм, из-под которого видна шелковая рубаха голубого цвета, заставляет всех (уже привычно) подивиться чувству стиля и цвета молодого имперца. Только охранник не изменяется в лице - но он орк, ему простительно... - Мы уже знаем, как ты разделался с Бьордом, - подает голос Заныра, рассматривая каждую пуговичку костюма. - Это было славно! - Я слышал, ты собираешься завтра присутствовать на свадьбе, Такс, мои поздравления, - юноша подмигнул каджиту и уселся за стол. - Во что ты проиграл на этот раз? О том, какие соревнования устраивали эти две мешающих обществу личности, можно было слагать легенды. Начиналось это все с простейшего вытягивания палочек: из деревянной коробочки торчали двадцать палочек, девять из которых были вполовину меньше остальных. Тот, у кого было больше обрубков, считался проигравшим. Потом начались другие состязания. Борьба, в процессе которой нужно отвязать с ноги (или лапы) противника тряпку; воровство наперегонки; игра в кости... Потом они стали то приносить игры разных народов, то выдумывать совсем уж вычурные соревнования. Была настольная игра цаэски, где нужно было собрать змею, двигая фишками по деревянному полю; знаменитые сиродиильские шахматы Империи; соревновались даже в игре на лютне. Метание томатов в корзину прямо на рынке? Запросто! Ощипывание на время живого петуха? Да не вопрос! В этот раз Такс проиграл в воровстве женского нижнего белья - данмер собрал на три штуки больше. Мухлежа и обмана быть не могло - все, что касается азарта и игры, эти двое чтили. Даже больше, чем богов, духов-предков или дейдрических принцев. И, честно сказать, имперец их понимал. Пока Заныра смаковал подробности и выбирал место, с которого он будет наблюдать за "фонтаном", Ксанадр обернулся и увидел томные очи Мальви, наклонившуюся над стойкой и глаз не сводившей с юноши. Ее прелести, которые чуть не выскальзывали из корсета, было прекрасно видно в вырезе платья, а сама она, как бы между делом, завивала на палец белоснежные локоны. Поймав на себе взгляд черноволосого красавца, она закусила нижнюю губу и медленно выпрямилась, красуясь безупречной талией, после чего продефилировала в темноту. Хлопнула дверь в Цистерну. - Я на минутку, - вскочил из-за стола Ксанадр, быстро проследовав за эльфийкой. Все трое с завистью посмотрели ему вслед. Ночь была бурной, полной объятий, поцелуев и стонов. Юноше нравились такие ночи, он проводил их со всеми видными красавицами Рифтена, а иногда и других городов Скайрима. Такому, как он, всегда легко найти ту, которая согреет ему ложе в этих бесконечных снегах. Но уже наступало утро, и если он не успеет попасть в особняк до того, как госпожа Хельга раскусит его обман, то ему не поздоровится. Кроме того - вдруг именно сегодня придет письмо от Дернхеля? Последняя мысль, больше похожей на глупую надежду, все-таки заставила его встать с кровати, откинув руку оголенной Мальви. - Куда ты? - опять этот извечный вопрос, который задают все его барышни утром. Как будто он кочевник, и ему все равно, где и когда остановиться... Неужели ты действительно думаешь, что ты одна такая? - Домой, - коротко ответил Ксанадр, одевая рубаху и застегивая запонки. "Давай, попроси остаться, чего ж ты молчишь..." - Останься, не уходи. Мне так хорошо с тобой... Ну. Все по сценарию. Будто смотрит в сотый раз все тот же спектакль. Юноша выпрямился и застегнул последнюю пуговицу костюма, после чего накинул плащ. - До свиданья. Да, это было цинично. Бессовестно, возможно, но определенно цинично. И знаете что? Им это нравится. Солнце только-только взошло, когда Ксанадр пробрался в свою комнату. Не успел он раздеться, как услышал громкий крик Ювонда, десятилетнего младшего сына дяди Дернхеля: - Ксанадр! Тебе письмо! Ювонд был ранней пташкой, и обо всех новостях узнавал первым. Естественно, что все письма и посылки проходили через него. - Не тронь! - вскричал юноша, поспешно натягивая брюки и накидывая рубаху. Откроет же, любопытный хоркер! В несколько прыжков преодолев лестницу ( уже не раз он чуть не лишился писем из-за Ювонда, поэтому натренировался,) Ксанадр вырывает письмо из рук мальчугана. Руки подрагивают, разрывая красную печать с каким-то знаком, и вот наконец сжимают письмо. Глаза пробегают по словам, и с каждой строчкой письма округляются все больше и больше. "Что? Как? Этого... этого не может... О нет..." - Ну что там? - кричит спускающаяся тетушка Хельга. - Как Дернхель? Хельга... Господи, нужно рассказать ей. Это же ее муж... Нельзя. Она не должна узнать. Дернхель бы не одобрил. - Это... Это не от него, госпожа, - поспешно отвечает юноша, пряча письмо под рубашку на пояс. - Это мой друг, старый друг из Маркарта. Маркарта... - А-а-а, - огорченно протянула Хельга, остановившись на лестнице. - Ясно. Тогда я пойду... Ксанадр, не услышав этих слов, перевернул конверт и посмотрел на печать. В шестиугольном гербе был изображен летящий ворон, без букв и знаков. В спектакле появляется новая глава. Отрешенный голос, будто бы и не он произносит эти слова: - Тетушка, помоги собрать мне вещи. Я отправляюсь в Сиродиил.

Ну-с, собственно, небольшие перемены. Я дописал "Ночи Пустоты"( дочитывайте последние две главы), и теперь захотел выложить кое-что другое, может, более интересное. Поэтому, по совету нашей администрации, создал категории. Новая категория - "Пепельный Престол". Оценивайте.

Спасибо большое) Я рад вашей оценке)

И да - вы что-то сделали с вместимостью блогов?) Восьмая глава никак не хотела вмещаться, а последние две легко вошли:)

"Перкрасным":D Благодарю за ваш отзыв, дорогая Siegrun)

Ночи Пустоты Глава 10 Тишину разорвал чудовищной силы удар утренней звезды об ятаган, изогнувшийся настолько сильно, что казалось, что он сейчас переломится. Тем не менее, огромный Ла'Шхул, хоть и немного пошатнулся, удержал свой меч и парировал второй рукой, рассекая воздух у самого носа Узгхаала. Тот увернулся и оскалил зубы, уже давно сгнившие и кровоточащие у основания, пробивая взглядом мертвецких глаз своего соперника. Живые зрачки отразили зрительный удар, а их владелец непоколебимо сделал несколько быстрых шагов в сторону. Нежить кувыркнулся вперед, в процессе выпустив морнингстар, но промахнулся и пробил кровать, стоящую неподалеку, насквозь. Ла'Шхул с рыком бросился на врага, но получил второй звездой точно в грудь и упал навзничь. Морнингстар описал круг в воздухе и приземлился ровно на то место, где мгновение назад лежал каджит. Морду Узгхаала исказила злоба. - Ты все равно умрешь, тварь, - прошипел он, поднимаясь. Откатившийся и также вставший на ноги Ла'Шхул хищно улыбнулся, пытаясь еще сильнее раздразнить своего соперника. Уловка не подействовала - похоже, самообладания ему не занимать, проклятый труп. Бросок, удар, - лязгнули мечи обоих, скрестившиеся в едином порыве. Локтем каджит ударяет по оживленной туше Узгхаала, рассматривает его морду. Он знал Рокшаса - прекрасный наемник, разбивший немало голов своим морнингстаром, - но также знал, что это совсем не он. Лишь его оболочка, лишь его тело... Мощный удар массивной лапы, под шерстью которой скрываются огромные разработанные мышцы, обрушивается на задумавшегося Ла'Шхула, и тот еле-еле остается на ногах, немного попятившись. Еще один удар пролетает мимо цели, и каджит умудряется полоснуть Узгхаала по ноге и отпрыгнуть. - Ты думаешь, я почувствовал это? - с хриплой усмешкой спросил каджит-нежить, повернувшись лицом к противнику. Видимо, альтмерский ублюдок лишил своего пса чувствительности, черт возьми! - Р-ра! - вскричал каджит, бросаясь на это порождение больного разума некроманта, ударяя мечами крест-накрест. Удары блокировали морнингстары, а голова Узгхаала бьет точно в грудь воина, сбивая дыхание. - А-ах! - чуть не разрывая легкие издает Ла'Шхул, лапой схватившись за шерсть на ребрах. Вдох ему дается ужасно тяжело, но он его делает, не смотря на резкую боль. Звон цепи раздается откуда-то снаружи... Это же моргнингстар! Отшатнувшись и вернувшись в реалию боя, Ла'Шхул в последнее мгновение отбивает взмахом ятагана летящую в него утреннюю звезду. Неожиданно идея посещает воина, и он обеими лапами хватает цепь, на которой закреплен морнингстар. Словно огнем кольца цепи обжигают лапы воителя, но он не отпускает своего соперника, собирается с силами и рывком тянет на себя. Узгхаал падает и проезжает прямо к ногам Ла'Шхула, мордой в пол. "Эта ржавая цепь не может быть прочной, она держится лишь на темной воле эльфа-колдуна!" - думает каджит. " Нужно попробовать лишить его своего любимого оружия!". Нога придавливает каджита-нежить к земле, а руки, обжигаясь пуще прежнего, напрягаются, пытаясь разорвать цепь. Бицепсы наливаются кровью, раздуваются и чуть не лопаются от перенапряжения, сам Ла'Шхул с ревом тянет морнингстар вверх. - Давай! - рычит он, прикладывая все возможные силы. - Давай! И цепь не выдерживает. Разорванные кольца разлетаются и со звоном рассыпаются по каменному полу. Жжение исчезло, и воин теперь спокойно сжимал утреннюю звезду с частью цепи. Узгхаал начал медленно подниматься. - А вот и НЕТ! - вскричал Ла'Шхул, двумя руками обхватив цепь и со всего размаху ударив по спине соперника звездой. Послышался неприятный хруст, а нежить прибило к земле. За первым ударом последовал второй, третий, четвертый... Голова превратилась в бесформенное месиво, запах гнили распространился по залу. - Прекрасно, прекрасно, - кисло проговорил Арбаддон, с сожалением посмотрев на останки своего воина. - Ты заменишь его место, недосущество, - с улыбкой глянул на победителя некромант. Ла'Шхул бросил морнингстар и взялся за ятаганы, бросившись на колдуна. Он знал, что погибнет теперь, он усвоил это еще после первой встречи с этим альтмером, но сейчас это не имело значения. Ничто не имело значения, кроме мести за Рокшаса. Эльф спокойно, даже немного лениво, поднял ладонь, и воина подняло в воздух. Колдун сложил две руки вместе, закрыл глаза, сконцентрировался. - Нет! - закричал Альтибб, пытаясь вырваться, но бесполезно. Альтмер резко раздвинул руки - и Ла'Шхула разорвало напополам, обрызгав кровью весь зал. Половины упали на белоснежный пол. - Убей Ра'Скарра, Дж'Кафта! - скомандовал Арбаддон. Время словно замедлило ход для Сутая, и он ясно увидел, как Принц, сверкнув глазами, подбежал к старику, обреченно сидящему на троне. В глазах тирана можно было усмотреть, как рухнул весь его мир, все то, что он хотел создать, все то, что должен был он сделать. Он закрыл глаза, приготовившись, и юноша всадил в его дряблое горло клинок. Без единого вздоха, без единого звука он повалился с трона, распластавшись перед ним. Юноша жадно стянул корону с головы убитого и натянул на себя: - Я теперь Король! Я! - Теперь то, что нужно мне, Король, - вновь заговорил эльф, подходя к трону. - Пластины, они мои. - Держи, конечно, - ответил Дж'Кафта, протянув два треугольника - свой и Ра'Скарра. Руки альтмера ласково сжали добычу, а Сутай задергался еще сильнее. - Теперь ты, монах, - резко обернулся Арбаддон к Альтиббу. Быстро прошагав к связанному каджиту, некромант запустил руку за пазуху бойцу и вытащил оттуда третью печать. - Ну наконец-то, - облегченно вздохнул эльф, сложив вместе все три пластины и поцеловав их. - Ну наконец-то! *** Сокровищница, расположенная под Дворцом, имела много запутанных ходов, но Арбаддон точно знал, где находится нужное ему место. Он вел за собой связанного Альтибба, желая показать ему, как начнется новая эпоха для всего Эльсвейра, и еще трех Кровавых Шарфов на всякий случай. Наконец коридоры кончились, и перед группой возник огромный каменный зал с металлической дверью, на которой были выгравированы различные символы и знаки - язык Пришедших-До, не иначе. Рядом были запыленные стол, стулья и различные инструменты, в большинстве своем сломанные - попытки открыть дверь вручную оказались провальными. - Надеюсь, тебе понравится, каджит, - довольным голосом проговорил альтмер. - Наследие, прямо здесь, за этой дверью... Кляп в пасти помешал высказать Сутаю то, что он думает о проклятом эльфе. Самодовольный и напыщенный ублюдок, помешанный на черных магических искусствах и служении своему Храму. - Знаешь, что мы, Орден Незримого Храма, сможем сделать с артефактами, которые здесь найдем? - спросил эльф, вставляя ключи в нужные отверстия. - Мы воспользуемся Наследием для улучшения жизни своих подданных, для усиления влияния ордена, для контроля над массами, в конце концов! Никто не знает, что ему нужно делать, пока ты не укажешь ему цель, новую работу. Я не понимаю целей вашего Братства - зачем препятствовать прогрессу, развитию? Вы считаете, что каждый волен сам выбирать свою судьбу, но ведь это приведет к хаосу, понимаешь? Толпа останется без цели и правителя, и тогда она станет безумной. Скрежет. Такой громкий, что кажется, что кто-то медленно ведет лезвием острого ножа по черепу изнутри. Дверь зашевелилась, по узорам растекся свет. Все стояли и смотрели, как металлическая дверь световыми линиями делится на части и ее куски постепенно разъезжаются в разные стороны, открывая новую комнату. - За мной, - проговорил альтмер, бросаясь вперед. Металлический пол, ступени и стены были золотого оттенка. Где-то на этаж выше была небольшая площадка с двумя лестницами к ней, а внизу, куда вела дверь, светились различные предметы. На синих полупрозрачных эфемерных стеклах плыли цифры и слова на языке Пришедших, рядом лежали пара пластин с узорами, напоминающие тот самый Навигатор. Арбаддон ринулся к металлическому зеленому сундуку, одному из десятков, медленно открыл его и достал шар, испещренный узорами. - Ты видишь это, каджит? А знаешь, что это? Это шар с концентратом магической энергией. Я поглотил уже три таких шара, и сегодня будет четвертый. Наверх! На площадке открылась совсем странная картина. Над небольшой трубой парили две уменьшенные копии лун, Джоуд и Джоун, а вокруг витали какие-то шарики, быстро наматывающие круги. Потрогать это чудо альтмеру не удалось - рука прошла сквозь луны, не задев их вовсе. Рядом стоял еще один сундук, но на нем были пластины синего цвета, с различными значками. Эльф прикоснулся к ним, и значки тут же поменялись, выдав другие, все на том же языке. - Проклятые Древние... - плюнул некромант, отойдя в сторону. Там, чуть дальше, парили в белом свете продолговатые овальные предметы, с теми же знаками и узорами, что и шар. - Сторожите его, - крикнул Арбаддон и прошел к свету, оставив Альтибба одного с тремя Шарфами. "Думай, каджит, думай. Что же теперь? Тебя предали, оставили без друзей. Гениально спланировано, гениально. Этот альтмер сумел оставить тебя одного и захватить, а теперь он изучает артефакты Пришедших-До, с помощью которых усилит Храм. Проклятие на проклятии." Уши вдруг уловили едва слышные шаги в зале: перекатывание с пятки на носок, как хороший вор или ассассин. Кто-то подбирался все ближе и ближе, стараясь не издавать лишних звуков. Даже дышал через раз. "Надо подать знак,"- пронеслось в голове бойца, и он задвигался, выразительно глядя на одного из стражников. Тот, поначалу делая вид, что ничего не видит, все же подошел и вытащил кляп, вопросительно посмотрев на пленника. - Что, Шарф, - погромче заговорил с ним Сутай, - готов? - К чему? - недоуменно спросил его стражник, подозрительно глядя прямо в глаза. Свист дротиков, выпущенных почти одновременно, нарушил тишину и музыкой спустился на Альтибба. Стражники, не успев даже пискнуть, с широко раскрытыми глазами попадали на площадку. - К этому, джекосиит, - прошипел Сутай. Торопливый топот по лестнице - и к связанному каджиту выбежал Р'Таш. - Ты жив! - радостно прошептал Альтибб, и, как только освободился от пут, обнял своего друга. - Как же я рад! Ты шел за нами? - Да, аалитер, но сейчас не время обсуждать. Пора разобраться с корнем всех проблем здесь, в Дюне, - ответил писец. Да уж. Давно пора. Каджиты достали оружие и начали медленно подходить к альтмеру, который, похоже, и не слышал, как упали стражники. Альтибб обошел ящики с пластинами, подобрался к эльфу... Удар под дых оглушил Сутая, отбросив назад. Арбаддон все же услышал. - Ха, так даже лучше! - вскричал некромант. - Сразу два свежих тела для меня! Р'Таш прыгнул вперед, на лету нанося удар, и получил магический толчок в грудь, отлетев точно также, как его друг пару секунд назад. Альтибб же кувыркнулся назад и начал метать ножи, но колдун взмахами ладони отбивал каждый из них, посмеиваясь. - Глупцы! - объявил он. - Я один из сильнейших магов Тамриэля, у вас нет шансов! Сутай, зарычав, бросился прямо на врага, желая раздавить его, свернуть шею, выдавать глаза. Легкое движение руки - и боец перелетает через ограждение и падает вниз, на нижнюю площадку. Полный боли глухой стон непроизвольно вырывается из Альтибба, в глазах темнеет, становится тяжело дышать. Проклятье... Писец же продолжает отчаянные атаки, бросаясь на Арбаддона столько же раз, сколько и отлетая от него. Крики, полные решимости, и злобный смех альтмера, вместе с топотом по металлическим пластинам смешались в однородную массу в голове Сутая, разрывая ее на части. И во всем этом, в творящемся хаосе звуков, бойцу казалось, что он слышит голос, знакомый голос... Но где он? Усилием воли Альтибб сел, боль в спине стала невыносимой. Он сжал зубы и лапой зацепился за металлический зеленый ящик, а второй уперся в пол, медленно разгибая ноги. - А-ар! - зарычал и зажмурился от боли Сутай, и грудью лег на ящик сверху, переводя дух. Открыв глаза, боец увидел камни, похожие на тот, что он когда нашел в Библиотеке. Голос шел отсюда, не иначе. " Стоит ли?" - спросил себя каджит, рассматривая Навигаторы. Что произойдет с ним после контакта с Наследием еще раз? Насколько опасным это может быть для окружающих? Сомнения, опять сомнения. Крик Р'Таша сверху ударил по ушам Альтибба, предопределив его выбор. Писец уже выбился из сил, а Арбаддон не получил ни одной царапины, так и не сойдя со своего места. - У тебя нет шансов, каджит! Ты зря бьешься со мной, ведь я сильнее тебя даже ментально! Ха-ха! - гоготнул альтмер. - Я могу использовать Наследие, применяя его для своих целей, а вы не мо... Эльф осекся, увидев, как по ступеням поднимается фигура в робе, с капюшоном на голове. Лапа сжимала сферу, подобную той, что взял Арбаддон, поступь выдавала могущество. Легкие мурашки пробежала по голой спине некроманта, но он взял себя в руки: - О, ты еще не умер, а? Решил поиграться с Наследием? Но ты не сможешь ничего сделать с ним, ясно?! Нужно обладать... - Замолчи, - не своим голосом, а голосом героя древности или могучего существа из другого плана ответил Альтибб. Шар в его лапе запульсировал, немало потревожив колдуна. - Тебе конец, альтмерский ублюдок, - грозно сказал каджит. - Это мы еще посмотрим, монах,- парировал эльф. Альтибб бросился вперед, пролетев одним прыжком небывалое расстояние, и ударом лапы задел некроманта, которому не хватило магической мощи, чтобы остановить воина в воздухе. Арбаддон оскалился: его кулак просвистел у морды бойца, нога же, практически самостоятельно сорвавшись с места, обрушилась на колено Сутая, да так сильно, что он чуть не потерял равновесие. Боец, глаза которого вспыхнули на секунду белым светом, попал сферой прямо в подбородок альтмера, и в глазах у эльфа расплылось все, что он четко видел до этого. - Получай! - взревел Альтибб и, схватив некроманта, бросил его вниз с площадки. Арбаддон звонко упал, как до этого Сутай. Каджит же спрыгнул к лежащему альтмеру и подошел к нему, поднимая для удара ступней ногу, но быстрый и четкий удар по опорной ноге свалил бойца. Высокий эльф лишь притворился поверженным, и вновь стоял в боевой позиции. Его татуировки полыхали сильнее обычного, глаза были полны ярости. - Теперь тебе конец, недосущество! Альтибб прыжком поднялся на ноги, накинул спавший капюшон и лапой показал альтмеру - мол, давай, подходи. Р'Таш еле пришел в себя, чувствуя, как сильно получил от колдуна, который сейчас дрался внизу с его другом. Поднявшись и прихрамывая, каджит доковылял до ограждения площадки, откуда была видна битва двух обладателей Наследия Пришедших-До. Их силы были необыкновенны, подобны, наверное, стихиям: магический потенциал Арбаддона и усиленный артефактом до уровня сверхвоина Альтибб. Как же они могущественны! Но вот альтмер ударяет Сутая и валит его, продолжая наносить увечья. Глаза письца округлились от ужаса, он обыскал глазами пол в поисках того, чем мог бы метнуть в обидчика аалитера. Лапа нащупала метательный нож Альтибба, глаза сконцентрировались на цели. Вдох-выдох-вдох... Бросок! ...Лезвие впивается в шею эльфа, заставляя того прекратить избиение каджита, а Сутай, вырвав секунду для себя, со всего размаху бьет по Арбаддону. Чудовищной силы удар заставляет подлететь некроманта до площадки, пробивая ограждения и сбивая Р'Таша с ног. Его бело-золотое тело в татуировках падает на панели, практически не повреждая их. Писец же вновь с трудом поднимается, и чья-то лапа хватает его за плечо. - Тебе здесь делать нечего, друг мой, - раздается у уха голос Альтибба. - Спасибо за помощь, но теперь уходи. Если я не вернусь, то расскажи Братству эту историю. Слезы, скупые мужские слезы текут по ободранной щеке Р'Таша. Он опускает голову и медленно спускается по лестнице, словно и не идет битва между Великими. Лишь уже стоя в дверях он бросает взгляд на друга, так выросшего за это короткое время. - Иди! - громогласно вскричал Сутай, и писец, плача, подчинился. *** Кольцо невидимости еще имело пару зарядов, и поэтому на улицу, обходя убитых, раненых и еще стоящих на ногах солдат, Р'Таш выходит практически не таясь. Уже скоро, через два-три часа, утро, но пока темно, и писец может спокойно идти, не боясь, что кто-то заметит появляющиеся из ниоткуда следы на песке. Выжил ли аалитер? Победил ли эльфа-колдуна? А если нет? Все эти вопросы пожирали каджита, и он боялся отвечать на них. Небо... Он впервые так завороженно смотрел на небо и луны, рассматривая их, каждую неровность на твердой "коже" Джоуд и Джоун. Они были точно такие, как в Хранилище Пришедших, только больше и несоизмеримо дальше. Мягкий свет луны ласкал Р'Таша, он устало улыбнулся и закрыл глаза. А когда открыл, Массера и Секунды не стало. *** 4 Эра, 100 год. - Ты уверен в этом? Ты, даэдрот тебя сожри, должен быть абсолютно уверен в этом, ясно?! - возмущенно и требовательно проговорил собеседник. - Я не могу быть уверен, но если то, что я видел в Хранилище - правда, то это произойдет сегодня. - От тебя сейчас зависит судьба всей провинции, понимаешь? От тебя и твоего слова! Скажи мне, с чего ты решил, что весь этот ужас для Тамриэля и всего каджитского народа закончится именно сегодня? - Когда я бился под Дворцом, мы случайно повредили один из тех механизмов, что поддерживали эфемерные копии лун в Хранилище. Я и не думал, что настоящие луны тоже исчезнут! - И что дальше? - Там была россыпь цифр. Пять-Восемь-Ноль-Шесть-Ноль-Восемь-Ноль-Ноль. И эта россыпь начала убывать, понимаете? Это были секунды, и когда я рассчитал, то понял что это два полных года. - А что твой противник? Ты же убил его? - Да, - более неуверенного голоса у него еще в жизни не было. - Хм... Ладно. Если ты сегодня оплошаешь, то будешь непременно изгнан. Удачи. Нумизмат исчез, оставив первого эмиссара Эльсвейра одного. Альтмер был одет подобающе для события, которое сегодня произойдет: великолепная шелковая черная роба, с вышитыми зелеными узорами, эльфийская диадема, золотые браслеты и кольца, а на шее висел серебряный амулет с круглым изумрудом внутри. - Уже скоро, эмиссар Арбаддон, - раздалось за спиной эльфа. Конечно, скоро. Он и так знает. Секунды плыли, приближая величественный миг. Они начали свой ход еще два года назад, когда в Хранилище Наследия схлестнулись два представителя двух обществ. Он, Арбаддон, пытаясь спастись от неизбежной смерти, сумел разрушить своды и завалить каджита-монаха, с которым он дрался, уничтожив заодно и множество секретов Пришедших-До. Его хотели изгнать из Ордена за потерю стольких артефактов, но альтмер-альбинос, узнав, что луны исчезли с небосвода именно в ту ночь, сказал, что знает, когда они вернутся. И Талмор, и Храм решили подождать назначенного дня, и теперь этот день настал. На его лице с той ночи осталось одно лишь напоминание - небольшой шрам под правым глазом, оставленный бритвенно-острым когтем того каджита. После той битвы на нем живого места не было, но он магически залечил раны оставив только этот рубец. Этот шрам был его гордостью, он украшал эльфа. Дверь из отборного валенвудского дерева распахнулась, и Арбаддон вышел по красным полам на улицу, оставляя резиденцию Талмора. Ночь была темной, но не тихой - все каджиты Торвала, а также всех ближайших деревень и из некоторых других городов, собрались для того, чтобы узреть чудо - или разорвать шарлатана на части. Он вышел на площадку, на которой было несколько статных высоких эльфов, один из которых был руководителем армии в Дюне - Олтемар. Ох, сколько же историй о потере глаза успел сочинить этот альтмер для слабого пола! От разъяренной орды каджитов до огромного пустынного голема, которого он еле поверг. Правду, похоже, знали только те, кто видел все в живую. - Эмиссар Арбаддон, здравствуйте, - поклонился Олтемар, взмахнув длинными волосами. - Вы готовы? Сегодня ваш день. - Я еще пока не эмиссар, - ответил колдун. - Но станете им, если сегодня все пройдет гладко, - промолвил, улыбаясь, генерал. - Талмор приобретет союзника, которого потеряет Империя, если луны окажутся на небосводе. Альбинос промолчал, гадая, какому исходу событий будет рад этот эльф. Да, благодаря тем действиям двухлетней давности, он стал уважаемым воином и командующим армии, но не желает ли в душе он мести за лишение глаза? Арбаддон бы желал отомстить за подобное унижение, а Олтемар... Сегодня все будет ясно. Тысячи глаз уставились на него, и ему стало даже как-то неловко. Время шло, приближая тот час, когда решится его судьба, а заодно судьба Доминиона здесь, в Эльсвейре. Ему уже хотелось, чтобы все кончилось, независимо от результата - ожидание было страшнее смерти. Пора. - Великий народ Эльсвейра, каджиты, дети пустынь! - огласил на всю площадь и ближайшие улицы Арбаддон. Дальше по улицам его слова передавали другие глашатаи, знавшие его речь наизусть. - Сегодня, в эту ночь, двухлетний страх закончится, и луны, наконец, явят нам свой лик! Взрыв одобрения. - Талмор использовал древнюю магию Рассвета, чтобы вновь вернуть луны на небо, и вы увидите результат нашей работы! Ура! Очередные крики радости. Да, он определенно умел говорить на публику, даже не уверенный в своих словах. Секунды тикали в его голове. - Обратим же головы к небесам! Прямо сейчас они вернутся, и вы возрадуетесь! Наступила полная, даже пугающая, тишина. Все каджиты, меры и люди по всему Эльсвейру подняли головы вверх, смиренно ожидая. Арбаддон также с надеждой глядел на чистый небосвод. А если он ошибся? Что, если он никак не был связан с исчезновением лун? Вдруг сейчас ничего не произойдет? Нет. Вот они. Луны. Джоуд и Джоун, древние символы каджитов, их устройства, быта, традиций и жизни в целом, вновь нависли над землей пустыни и сахара, осветив эту ночь мягким светом. Лица расплылись в улыбках, и ликование охватило всех до единого. Сердце альбиноса расслабилось, и он сглотнул подступавший к горлу ком. Слава Предкам! - Поздравляю, Арбаддон! - похлопал по плечу колдуна Олтемар. - С новой должностью тебя! Все было как в тумане. Радость, поздравления, гул... Некромант был рад, он был доволен. Его хозяева были довольны еще больше. *** Гуляние в Дюне было таким же грандиозным, как и во всех других эльсвейрских городах. Король повелел разливать бесплатно вино и раздавать лепешки, чем заработал еще больше народной любви. Дж'Кафта был прославленным владыкой, отбившим нападение валенвудских захватчиков, сбежавших из-под власти великого союзника Эльсвейра - Доминиона, говорили в народе. Он сверг тирана Ра'Скарра и заключил союз с Талмором в один и тот же день, чем немало помог городу, говорили в народе. Он - великий Король! Улицы были забиты, в тавернах даже стоять было негде, и в такое время у стражников всегда много работы. - А знаете, что меня в первую ночь кражи лун сбросил со стены демон? - рассказывал один страж новичкам, недавно заступившим на службу, а стоящий рядом, его друг, поддакивал. С'Жавву уже надоели эти разговоры, ведь он прекрасно знал, как любил М'Шакка, рассказчик, пить скууму на посту. Они сидели все вместе у фонтана с пахмарами, и следили за порядком, рассказывая друг другу истории и небылицы. Среди веселящегося народа, шумно гуляющего, кричащего и улюлюкающего, среди ярко и пышно одетых толп внимательный взор стражника углядел медленно идущего на них в серой потрепанной робе каджита, с накинутым капюшоном. Походка была усталой, монах (только монахи и колдуны обряжаются в робы) немного прихрамывал. Он приблизился к С'Жавве и хрипло спросил: - Что происходит? Какой год? Голос показался до боли знакомым. - Четвертая Эра, сотый год, - ответил страж. - Сегодня празднуют возвращение лун, украденных два года назад, мутсера. - Два года... - повторил монах, приложив лапу к скрытой в тенях морде. - Где альтмер? - вдруг возбужденно спросил он, оживившись. - Где белокожий альтмер-колдун? - Арбаддон? - спросил подвыпивший Вахж, услышав каджита. - Он - ик!- в Торвал-ле, там ре-зи-ден-ция, - по слогам произнес солдат, - Талмора, а он - наш эмиссар, вот так! - Давно ли это? - голос стал ледяным, пропитанным ненавистью. - С сегодняшнего дня! - отозвался С'Жавв, с недоверием поглядев на путника. - Он уже давно здесь наместник, но эмиссаром стал сегодня, после возвращения лун. - Он сказал, что ОН вернул луны?! Он так сказал?! - ярость запылала в голосе монаха, он повернулся и побрел прочь. - Куда же вы? - крикнул вслед С'Жавв незнакомцу, растворяющемуся среди толпы. - В Торвал,- еле услышал он среди шума и гама ответ. "В Торвал," - мысленно повторил Альтибб, сжав кулаки. Ночь уже кончается, начинается день. Сколько таких смен он увидит теперь, в погоне за своей целью? Неизвестно. Путь обещает быть долгим.

Ночи Пустоты Глава 9 Принц хорошо позаботился о Р'Таше и Альтиббе, выделив им одну комнату на третьем этаже "Жемчужной Ракушки", которая, как оказалось, являлась его собственным заведением. Комната была просторной, обставленной изысканной нибенейской мебелью - две широкие кровати из черного дерева, укрытые шелковыми зелеными покрывалами, черный рабочий стол с ножками из слоновьей кости и полками по обе стороны от сидящего, высокое деревянное кресло, больше напоминающее трон, пара шкафов, отделенных друг от друга старинным длинным зеркалом, в которое каджиты видели себя в полный рост, а с потолка свисала золотая люстра с десятками малых и больших восковых свечей, которая обращала темную ночь в яркий день, словно приглашая само солнце в окно. Сами же окна, узкие и длинные, можно было закрыть черными занавесками, укрываясь от жары. Р'Таш и Альтибб нашли себе занятие по душе: писец, в тишине и спокойствии, изучал книги, найденные в этом публичном доме, частенько забираясь на чердак, расположенный прямо внутри купола, где он разглядывал небо в телескоп, подаренный Дж'Кафтой. Сутай же, напротив, облюбовал внутренний дворик за "Жемчужиной", где для него повесили грушу и мешок для битья, а также отыскали жесткий деревянный манекен, перемотанный тканью, который боец крушил часы напролет. Пропаганда, в которой теперь участвовал Альтибб, вербуя новых членов, привлекала все больше и больше каджитов-горожан, уверенных в несправедливости Ра'Скарра, и со временем у принца набралось достаточно людей для заявления своих прав на трон. Пару раз Альтибб, под прикрытием ночи, проникал в Высокий Квартал, где изучал режим стражи, охранявшей подходы к Дворцу. После этого он, Принц, Р'Таш и Авентус Лавий, седой имперец, командующий солдатами Дж'Кафты, собирались вместе в том зале, где каджиты когда-то пили за союз, склонялись над картой города и, при танцующем свете свечей, предлагали свои идеи по взятию Обители Королей Дюны. Так, в спорах и решениях, был составлен план захвата, который все восприняли как наиболее верный и безопасный. - Здесь,- показывал когтем Р'Таш, - мы оставим первый отряд. Когда нам откроют ворота Высокого Квартала, мы займем эту стену и эти башни,- каджит выразительно ткнул в карту, немного продырявив ее. - Сюда, ко вторым вратам, подбежит отряд со щитами, который отвлечет на себя основные силы Ра'Скарра. - Их поведу я,- выпрямился Авентус. Этот хмурый сорока пяти-пятидесятилетний имперец, с короткой стрижкой, присущей солдатам Имперского Легиона, одетый в кожаную броню на заклепках, украшенную ромбами с Драконом Септима, поверх которой лежал легкий красный плащ с тем же знаком черного цвета, явно имел большой опыт в военном деле, приобретенный на службе у своего государства.- Раньше, когда я служил в Легионе, мы могли долго стоять под обстрелом противника, не теряя никого из состава. - Прекрасно,- продолжал писец. - В это время, пока Лавий и его отряд займет врага у ворот, часть солдат из этой башни отправятся к нему на помощь и ударят королевскую стражу в спину. Другие же пройдут сюда и поднимутся на крышу, с которой спустятся по веревке ровно на балкон Дворца, здесь. - Как это - по веревке?- Спросил Принц, с интересом разглядывая чертеж. - Я залезу на балкон,- пояснил Альтибб,- и мне кинут веревку. Я обвяжу ее, и ваши воины этим воспользуются. Быстро и просто. - Тогда я поведу их,- решил Дж'Кафта. - Хочу посмотреть, как это нам удасться. - Отряд, что пойдет за мной,- произнес Сутай, недоверчиво посмотрев на юношу,- будет малочисленным. Он не сможет защитить вас в случае неожиданной атаки укрывшихся Кровавых Шарфов. - И плевать!- Горячо заговорил Принц. - Я хочу лично расправиться с этим лжекоролем! - Хорошо, хорошо,- привлек к себе внимание Р'Таш, - вы поведете этих солдат. Альтибб недовольно фыркнул. - После того, как Лавий возьмет вторые врата, мы уже откроем ворота Дворца, и солдаты займут его, а вы, Принц, провозгласите себя Королем, - подытожил писец. - Ну что, как вам? - Прекрасно,- сквозь зубы процедил Сутай. - Идеально,- улыбнулся аристократ, счастливым взглядом окинув собравшихся. - Будем надеяться, что все пойдет так, как мы хотим,- мрачно, но все же твердо молвил имперский офицер. - На том и порешили,- кончил Р'Таш. Он свернул карту, взял ее в левую лапу, а правой поднял канделябр с двумя свечами, почти растаявшими под натиском времени, и вышел из зала. Все последовали его примеру, тоже взяв по канделябру перед уходом, и уже через минуту все погрузилось во тьму. *** Альтмер сидел на песке, положив руки на согнутые в ногах колени. Его единственное око - пустую глазницу, образовавшуюся на месте левого глаза, уже больше недели скрывала повязка,- было обращено на запад. Там, вдалеке, виднелись зеленые деревья, юные и древние, высокие и низкие; там, вдалеке, начинался Валенвуд, провинция его союзников-босмеров, а за ним, через голубые и бездонные просторы Абессинского моря, уже его дом - Саммерсет, где вечно царит лето. Он уже перестал считать дни, проведенные в этом бессмысленном походе в Эльсвейр, больше походящего на стояние. Зачем они, Высокие Сыны Альдмеров, ушли так далеко от родины? Что за войну затеяли эти высшие семьи высшего народа? Почему Талмор молчит об их целях здесь, а Арбаддон дает приказ лишь ожидать? А теперь еще и эти. Эльф присмотрелся, но теперь не к горизонту; его взор привлекло пыльное облако, по пояс скрывавшее в себе воинов Талмора. Изнуренные солдаты Доминиона, вооружившись стеклянными оружием, медленно, но верно сокращали расстояние, словно долго поглощающий свою добычу удав, смакующий каждый дюйм лакомства. "Им еще около часа марша," - подсчитал альтмер, после чего свесил голову между рук. Еще час ожидания. - С тебя хоть картину пиши, Олтемар, - послышался за спиной знакомый доброжелательный голос. - Ага, "Альтмер на привале в самой глубокой зад..."- отозвался воитель с торжественным тоном. - Ну-ну, полегче,- перебил Олтемара подошедший, после чего уселся рядом. Это был босмер, не тот юнец Лартир из-за которого его лишили глаза, а второй, более опытный и молчаливый воин по имени Даблот. За его спиной был красивый колчан с железным орнаментом в виде листьев и деревьев, словно тонкой паучей сетью покрывавшего всю коричневую кожу, из которой он был сделан. Из него торчали стрелы, разного оперения и с разными наконечниками: где-то был серповидный, где-то - с шипами, на других стрелах были простые трехгранные концы, на иных же вообще отсутствовали. Их объединяло только одно - все они были костяными. Там же, за спиной, тетивой на груди был закреплен лук из белой кости, с маленькими узорами на нем. Там, где лучник держался за оружие, была намотана тонкая кожица - для смягчения и облегчения пользования, скорее всего. Лук был обычного размера, ни огромный, для поражения огромных бронированных противников, вроде закованных с ног до головы в металл паладинов Девяти, ни крошечный, которым пользуются ассассины, пронося такие орудия на балы, после чего занимали нужную позицию и - бах! - вычеркивали очередного беднягу из своего списка смерти. Босмер был закутан в плащ цвета хаки, скрыв лицо капюшоном и шарфом. Так он предстал и в первый раз перед Арбаддоном, Олтемаром и его солдатами, и до сих пор ничего не изменилось. Первые пару дней никто не знал, как зовут ведущего их в губительные пустыни лесного эльфа, и потому его окрестили Проводником. Лишь потом он рассказал свое истинное имя, однако оно совсем не вытеснило привычное название. - Тебе придется еще долго ждать, час уж точно,- промолвил Проводник, бросив взгляд на марш талморских сил, неумолимо приближающихся. - Зачем они здесь, в этой глуши? - Известное дело,- присвистнул Олтемар, подняв голову. - Арбаддон пообещал армию союзнику Доминиона, Королю Дюны, для покорения провинции. Упорный он, этот Ра'Скарр, даэдра его побери, если смог вытребовать такое у одного из самых жестоких Послов Воли Талмора. - Да уж, - задумчиво сказал Даблот. Его одеяние маской скрывало личину, и не было даже понятно, куда направлял свой взор этот босмер. - Король слишком широко раскрыл свою пасть: ему вряд ли удастся управлять всем Эльсвейром. - Конечно! - Вскрикнул альтмер. - Такая большая земля... Его просто не хватит на нее! Никого бы не хватило! - А вот тут ты ошибаешься,- поучительным голосом произнес Проводник, смахнув налетевшие песчинки с робы. - В истории есть примеры, когда огромные земли управлялись одним-единственным великим героем. Как минимум Тайбер Септим... - Этот человечишка?! Не смей при чистокровном высшем эльфе даже упоминать его! - Ох, Олтемар...- с укором посмотрел на собеседника Даблот. - Высшие расы должны, наконец, посмотреть правде в глаза: аргониане, хаджиты и тем более люди ничуть не хуже эльфов! - Ты рассуждаешь так только потому, что ты босмер! Вы отдалились от Предков, ушли с Островов и стали жить среди сброда этих недорас! - Альтмер знал, что он прав, и потому горячо отстаивал свою точку зрения перед этим лесным эльфом. - Будем надеяться, что хотя бы в союзе, при возрожденном Доминионе Алдмери, наша культура разбавит валенвудскую, сделав ее более возвышенной и утонченной,- высокомерного бросил эльф. Даблот явно хотел возразить, но не успел: рядом слохпнулось пространство, и на песке появился довольный Арбаддон. - Встречайте грозные силы Талмора, воины!- огласил некромант, оскалившись в жуткой улыбке. - Интересно, видели ли хоть раз эти коты-сахароманы столь могучую армию? Ха-ха-ха!- удовлетворенно захохотал он. От этого смеха у Олтемара пробежали мурашки, словно ледяное дыхание северных бурь ударило ему в спину. - Я думал, сэр, - заговорил Даблот, обращаясь к колдуну, - что Послы Воли несут мир в провинции, прибегая к жестокости в последнюю очередь. Колдун без злобы посмотрел на босмера, почесал грудь своими иссиня-черными ногтями, царапая бледную кожу, и ответил: - Запомни, Проводник: хочешь мира - готовься к войне. Кроме того, Король Дюны сам попросил войска, это была не моя инициатива. - Арбаддон повернулся к сидящему альтмеру: - Жди их, Олтемар. Некромант щелкнул пальцами, и портал поглотил его, оставив небольшую вмятину на песке и хлопнув, как и во время появления. Даблот встал, выпрямился над пустыней и замер, постояв так с секунд пять. - Конечно, может, этот Ра'Скарр и сам попросил Талмор помочь ему силой, однако я сомневаюсь в их честных и бескорыстных намерениях,- наконец молвил лесной эльф, после чего развернулся и пошел обратно в лагерь. Олтемар посмотрел эльфу в след, завидуя тому, что он может покинуть это пекло по первому своему желанию. - Грядет битва, - крикнул вдруг Проводник, неспешно удаляясь от альтмера. Высокий эльф вновь свесил голову, приготовившись к ожиданию. Грядет. Он и так знает. *** - Пора, - раздалось в комнате, и дверью хлопнули. Альтибб и Р'Таш не спали, они не могли заснуть, хотя то, что должно было произойти, действительно казалось каким-то сном, нереальным и даже кошмарным. Каджиты подскочили с кроватей, Сутай накинул капюшон на голову, писец же повязал темный шарф, скрыв половину морды. - Оружие с тобой?- спросил боец, проверяя свой клинок и метательные ножи. - Да, - последовал короткий ответ, а в лапе сверкнул золотом нож. - Сегодня оно пригодится, - сказал Альтибб и посмотрел в зеркало: из него на каджита смотрела грозная фигура, фигура воина-монаха. - Надеюсь, что нет, - со вздохом молвил Р'Таш. - Воины там, во Дворце, не виноваты, что служат тирану, аалитер, поэтому не стоит убивать их. Смерть - последнее дело. - Золотые слова, друг! - игриво улыбнулся Сутай. - И наша задача - стать деятелями, а не результатом деяния. Вперед! В коридоре, заполненном воинами с зелеными плащами, друзья расстались: Р'Таш отправился вниз, к ожидающему Дж'Кафте, а Альтибб - на крышу "Жемчужины", с которой начнется его "путешествие" к первой точке - вратам в Высокий Квартал. Окно купола стало выходом для Сутая, который ловко вылез на узкий деревянный выступ. Ночной воздух был свежим, может даже прохладным, что было довольно-таки редко в этой пустыне. Свет Джоуд-И-Джоуна совсем немного освещал город, и поэтому стражники Дюны, не желая использовать свое ночное зрение и исполняя королевский указ, факельным огнем выдавали свое присутствие. Вон, один стоит на стене, облокотившись на башню - спит, доблестный защитник горожан; еще двое стоят рядом, обсуждают сплетни, иногда отхлебывая - караул ворот осуществляют сегодня они, поэтому запаслись изрядно; дальше, по стене, огонек медленно плывет, останавливается, с три-четыре секунды горит на одном месте, а после вновь отправляется в путь, чтобы через десять-двенадцать шагов вновь замереть - видимо, этот воитель города вправду несет службу своему королевству. Если бы все были такими ответственными, как этот каджит, то восстание Короля-Без-Престола потухло, даже не начавшись, словно пламя поджигаемой на улице свечи при необузданном ветре. Поняв, что сегодня дежурство осуществляется также, как и во все другие ночи до этого, Альтибб присмотрел удобную для прыжка террасу соседнего дома с небольшим садом, разнообразие растений в котором могло бы поразить даже цаэски-флориста из Коринта. Тем не менее, расстояние было внушительным, и падение могло поставить точку на всем, что сегодня было задумано. Чуть присогнув ноги на тонком выступе, ощутив напряжение икр и верхних мышц ног, каджит отогнал страх, выдохнул и замер. Внутренний взрыв адреналина - и, словно отпружинив, он взмывает в воздух, тело покрывается мурашками, выдавая весь всплеск эмоций. Ну, хоть шерсть дыбом не встала, и то хорошо. Приземление было удачным: привычный кувырок по жесткому полу ( а для кого-то - потолку,) - и Сутай вновь на ногах. Даже не сбил вазу с торчащей изнутри растительностью, кувыркнувшись в дюйме от нее. Почти неслышно Альтибб забежал на стенку, ухватившись уже за настоящую крышу цепкими лапами, и вскарабкался наверх, подобно взбирающимся на деревья белкам. Конечно, сам каджит ни разу не видел этих юрких рыжих зверушек, с пушистыми хвостами, но о них ему рассказывал писец, увидевший их в Имперской Провинции во время путешествий. Изумительное проворство! Между тем боец уже прыгнул на другую крышу, и, пролетев по ней, словно тень охотящегося ястреба по песку, подобрался вплотную к воротам, а точнее - к стене, в которую входили эти врата. Уже слышался голос тех самых караульных, рассказывающих разные истории: - ... Вахж точно тебе говорит, М'Шакка! - донеслось сверху возбужденным голосом. - Грива отыскивает и убивает себе подобных, чтобы сохранить власть и не допустить распрей, аррр! - Нет, друг Вахж, - послышался в ответ спокойный голос, - Грива - один на все время его жизни, М'Шакка знает. М'Шакка ходил в храмы в Торвале, и там мудрые, Джо'Кражда, мастер Ассаби, Дж'Ватра и другие, рассказывали о священной миссии Гривы на этой земле. - Ох, каджит не желает слушать! Он уперся и ... Под непродолжительную брань, перетекшую в спор вновь, Сутай пробрался по камням стены почти вплотную к говорящим, растянувшись над огромной высотой, и с интересом наблюдал за болтливыми стражами, выставив лицо над стеной на уровень их лап. Обсудив Гриву, оба каджита решили, что пора подкрепиться, и склонились над мешками. Один из солдат - М'Шакка, кажется, - подошел к краю, за который держался ловкач, и начал рыться в своем, отыскивая необходимый провиант. Альтибб глянул вниз - прямо под ним был огромный стог сена, наваленный, похоже, для верблюдов богатых каджитов, кормящихся здесь - сваливать сено в Высоком Квартале и уж тем более во Дворце строго запрещено. Недалеко копошились воины Принца, ожидая открытия врат. Пора. Из ниоткуда появилась лапа, схватила присевшего и отпившего скуумы стража, потянула на себя и отправила в полет. М'Шакка даже не смог сопротивляться - неожиданность и сахар, помутивший рассудок, сделали свое дело. Каджит без вскриков и стонов приземлился на сено, и внизу его, похоже, сразу связали. - И вообще, М-М'Шакка, - заплетающимся языком еле вытянул из себя Вахж, поворачиваясь. Стеклянные глаза стражника уставились на мешок его неожиданно исчезнувшего собеседника. - М'Шакка? - тупо повторил он и икнул. Заподозрив что-то неладное, каджит вытащил меч из ножен и начал размахивать факелом. Альтибб, понимая, что такие действия привлекут внимание других солдат, торопливо достал небольшой камушек из подсумка на поясе и слегка зашвырнул его. Камень ударил о стену, и Вахж, услышав звук, тут же дернулся и одним движением повернулся направо, взмахнув зачем-то клинком. Сутай быстро взобрался на стену, избегая света факела, и одним точным ударом в шею свалил стража, выхватив из лапы горящую смолой палку. Меч же выскользнул и упал на камень, зазвенев, и звон этот среди ночи был подобен колокольному. Боец сморщился, словно увидевшая гниющий труп домохозяйка, даже уши немного приопустились, а хвост под робой свернулся кольцом. - М-м-м, что? - зашевелился воин, мирно спавший у башни на другом конце ворот. - Что-то случилось, М'Шакка? - Нет, нет, - поспешно отозвался Альтибб, старательно скрывая морду среди теней. - Все в порядке, не волнуйся. - Ну хорошо, - успокоился было стражник Дюны, пристроившись поудобнее для сна стоя, если конечно можно назвать подобный отдых хоть немного комфортным. Сутай облегченно выдохнул - его уловка удалась. - Хотя подожди, - осенило вдруг каджита-воина, он мотнул головой, отогнав сон, и посмотрел на Альтибба, сощурив глаза, - А где же Вахж? Не дожидаясь, пока солдат забьет тревогу, боец мигом метнул в него метательный нож, угодив в ногу. Каджит широко открыл пасть, словно воздух, которым он только что дышал, весь испарился, закатил глаза и вырубился. "Неплохой у Р'Таша яд," - смекнул ловкач, подходя к уснувшему на боку стражнику и скинул его факел вниз - знак того, что ворота вот-вот будут открыты. Напряжение внизу нарастало с каждой секундой отсутствия Альтибба. Некоторые рослые воины уже начали говорить о предательстве, немало смущая принца Дж'Кафту, но Р'Таш и Лавий были полностью уверены в честности Сутая. Защелкала цепь, и с победоносным для солдат в зеленом скрежетом ворота начали открываться. - Отряд! - вскричал Авентус, крепче схватившись за башенный щит и указывая клинком ровно в проход. - Вперед! За мной! Тяжело вооруженные каджиты с большими щитами ринулись в Высокий Квартал, выкрикивая "Во Имя Истинного Короля!", а за ними бежали Р'Таш со своими людьми и Принц с каджитами, что будут штурмовать Дворец. - Ну наконец-то,- притворяясь утомившимся, поприветствовал Сутай Дж'Кафту и письца, вместе с солдатами вышедшими из башни на стену. Несколько каджитов несли длинную и тяжелую штурмовую лестницу, и Альтибб указал, где следует поставить ее. - Ты так долго открывал ворота, аалитер, - с наигранным укором проговорил Р'Таш, приближаясь к бойцу. - Ну ты мог их подтолкнуть, если бы тебе от этого стало бы легче, - улыбнулся ловкач, после чего мигом залез по лестнице на другую стену. Все последовали за ним. - Лавий прекрасно справляется, - удивленно и радостно объявил Сутай сверху, не дожидаясь, пока все попадут к нему. - Похоже, обман действительно удался, ха-ха! Там, у других ворот, уже бушевало сражение: крики и гул, лязганье оружия, топот лап - все прелести битвы, такой, какая она есть. Жестокость, ненависть, ярость, беспощадность - все это витало в воздухе над солдатами обеих сторон, проникало в легкие, пронизывало, словно метко пущенная стрела, разбивало сознание на части и превращало каджитов в стадо диких животных, орущих и убивающих себе подобных. Они уже захлебывались в крови, со слезами просили у богов пощады, сжимая отрубленные конечности или вытаскивая копья из животов, чем раздирали внутренности еще сильнее, пытались бежать и неизменно получали стрелу в спину, гадая перед смертью - чья же она? Вражеская, ловко пущенная или попавшая случайно, или же от своих, усмотревших дезертира и решивших определить его судьбу прямо здесь? Падая на землю, глотая песок, они уже сожалели о своем желании, ведь в бою еще был шанс остаться в живых, вернуться к женам и детям, слушать мудрую матерь рода, разглядывать луны в ночном небе... Но их выбор уже был сделан, и побоявшиеся смерти умирали. Но вот те, кто не цепляются за жизнь! Они врываются прямо в гущу, расталкивая всех на своем пути, размахивают, колют, режут, убивают своим оружием, и кричат. И крик их полон храбрости, он наполняет души более слабовольных товарищей смелостью и силой, отбирая все это у противников, с ужасом глядящих на этих героев, взявшихся из ниоткуда. Они, те самые герои, погибают от лихой стрелы, длинного копья или острого ятагана также, как и другие: у них такая же текучая кровь, такая же хрупкая для меча кожа, да - но их выживет больше, чем тех, кто убегает или боится. Их мало, верно, но и потери в их составе мизерны. Тому, кто прошел горнило сражений, кто вылез из безвыходной ситуации, кто выжил там, где другие пали, известна истина: тот, кто цепляется за жизнь - умирает, а тот, кто не боится смерти - живет. Все уже взобрались, и места на стене стало так мало, что лунному лучику было негде упасть. Писец подошел к Альтиббу и обнял его, прошептав: - Надеюсь, мы не погибнем в этой мясорубке, аалитер. - Еще слишком рано, друг мой, - ответил ему боец. Р'Таш виновато улыбнулся, потом нахмурился, и перед Сутаем возник настоящий воин - грозный, сильный, великий. - Отряд! - громогласно скомандовал писец. - Нашему другу нужна помощь у ворот! Давайте же проучим всех этих джекосиитов! Ар-р-р! Десяток. Ровно столько ловких солдат отобрал из всей гвардии Принца Альтибб для штурма Дворца Дюны, полностью полагаясь на неожиданность и скрытность, а не на боевое ремесло. Тем не менее, все эти каджиты оказались умелыми, обладающими опытом закаленных вояк, солдатами. Дж'Кафта настаивал на большем количестве, но осекся, когда увидел гневные глаза Сутая. Двенадцать каджитов крались по крыше крыла, в котором располагалась Библиотека, иногда посматривал в сторону ворот. Гул не утихал, а, казалось, начал нарастать, оглушая отряд. Так и было - крыло было совсем недалеко от места сражения, и, приближаясь к Дворцу, они все ближе подходили к сердцу битвы. Внутренний дворик Королевского Дворца был усеян стрелами, а кое-где и телами убитых стражников в бордовых одеждах. Каджиты сооружали баррикады, устанавливали пики и колья, будто ощущая, что удержать врата им не удастся, что глыба рухнет, погребая каждого из тех, кто принял не тот режим, не угадал с королем. С горечью стражи смотрели на пробивающихся по стене зеленых воинов, спешащих к воротам, и понимали, что ничем не могут их остановить. А вот и балкон Дворца, с которого свисает алый стяг, цвет кровавого режима Ра'Скарра, ни больше, ни меньше. Альтибб поднимает раскрытую ладонь, и все останавливаются. - Это здесь, - показывает лапой боец. Один из воинов - очень темный каджит, с обрезанным левым ухом, одетый в кожаные доспехи и укрытый все таким же зеленым плащом, - протянул длинный моток веревки, который нес на плече. На конце Р'Таш закрепил "якорь" с тремя загнутыми в разные стороны шипами, чтобы Сутай, метнув его на балкон, сумел забраться и закрепить веревку для остальных. Удачный бросок, и "якорь" цепляется за выступы и резьбу. Подергав веревку и проверив крепкость зацепа, боец берет ее в обе лапы и обхватывает ногами. Убедившись, что никуда не падает, Альтибб начинает взбираться вверх, и чем выше он оказывался, тем больше была уверенность в летальности падения и тем глубже закрадывалось в душу чувство страха. - Ну, Альтибб, - говорил он себе, стараясь не опускать взгляд, - ты же прыгал в бездну с еще большей высоты, не так ли? " Только у бездны было дно, с водой, сеном или чем-то другим, смягчающим твое падение," - заговорили мысли каджита, отбирая надежду и спокойствие. Сутай отогнал голос в голове, помотав ей, и совсем рядом, после быстрого свиста, щелкнула о стену стрела. "Случайность'" - подумал ловкач, продолжая лезть вверх. Вторая стрела, посвистевшая у самого уха и сломавшаяся от удара, разубедила его. - Дж'Кафта! - что есть мочи крикнул боец, высматривая стрелка. - Дж'Кафта! - вновь заорал он, помахав левой лапой. Увидев, что кто-то внизу зашевелился, он указал на каджита с луком, расположившимся в дворике, за одной из статуй. Третья стрела свистнула много выше головы Сутая, задев, похоже, веревку. Уши Альтибба уловили зловещий треск лопающегося троса. Смекнув, к чему сейчас может привести его бездействие, каджит немедленно начал взбираться вверх. Под весом ловкача веревка рвалась все сильнее и сильнее, и его нервы натягивались, словно струны лютни, угрожая лопнуть ко всем обливионским чертям. Альтибб лез быстро, но все равно немного не поспевал за ситуацией. Он висел уже на маленьком куске, который вот-вот оборвется, отправив каджита в полет. В последний полет, ровно до каменной кладки Королевского Дворика. Он не успеет, не успеет, надо действовать. Соединяющий кусочек уже почти исчез, а до спасительного продолжения совсем немного... А-р-р, джекосиит! Решив рискнуть, боец поджал ноги в присед, на полную длину вытянул обхватившие веревку лапы, оскалился и прыгнул вверх, выпрямившись, словно тетива отличного эльфийского лука. Трос тут же лопнул, и его кусок улетел вниз, а Сутай схватил конец, висящий с балкона. Удалось. Переждав с пару секунд, осознавая себя живым и не парящим, каджит, тяжело дыша, полез наверх, и через минуту уже был на месте. *** Из Дворца было ясно слышно, как гремит битва у ворот. Слуги докладывали ему о каждом успехе и каждой неудаче, которыми наградила судьба армию правителя Дюны, и с каждой новой весточкой положение солдат было все более и более пагубным. В ярости Ра'Скарр уже обезглавил одного из таких гонцов, но тем не менее он был полностью уверен в непобедимости, тем более что скоро появятся Арбаддон и альтмерская армия. Дворец, кстати сказать, был практически неприступен: единственный вход в него - через огромные врата, запертые на засов, который невозможно сломать или открыть снаружи. Только в случае предательства враг мог попасть внутрь, но подобное Король постарался искоренить жестокостью. Если твои подданные боятся тебя больше, чем захватчиков, то они просто из страха не решатся помочь им, вспоминая те казни, которые проводил их повелитель. Здесь, в Белом Зале, где на мраморных полах стояли белоснежные кресла, кровать с балдахином, пара вычурных столов и прекрасный трон из белого камня и слоновой кости, расположились сам Ра'Скарр, Ла'Шхул и с десяток-два Кровавых Шарфов, которым Король повелел охранять его. Слуги не было уже давно, и это заставляло нервничать тирана, восседающего на троне с короной на голове, как бы показывая, что вот он - истинный Король, Владыка Дюны. Он теребил в руках треугольный Ключ, не отрывая глаз и ушей от двери в зал, которая, как ему казалось, должна вот-вот распахнуться, и слуга объявит, что враг отступает, бежит, сдается, побросал оружие и сдался в плен, на милость ему, повелителю и победителю. Тогда он расправится с каждым, да еще как! Публично, медленно и ужасно болезненно, о да! Медленно варить в чане с кипящим маслом? Посадить на бамбук из Чернотопья и ждать, пока он пройдет наказанного насквозь? Бросить в логово к возбужденным минотаврам, которые уже месяц живут без самок? Постепенно погружать в воду с рыбами-убийцами и их бритвенно-острыми зубами? Или сиродиильское колесо, разрывающее на части за тяжкие преступления? Созерцая, как накажет он тех, кто посмел восстать против него, Ра'Скарр не сразу понял, кто вошел в зал. Это определенно были воины, да, но не его: зеленые плащи, легкая кожаная броня, мифриловая кольчуга, клинки, похожие на листовидные торвальские мечи стражи и полубезумный блеск в глазах. Возглавляли их монах в серой робе с кожаным поясом и сумками и разодетый в зелено-серебряную броню сын его умершего брата, Дж'Кафта. - Племянник! - воскликнул Король, прихлопнув в ладоши. - Так вот кто решил побеспокоить меня столь неподобающим образом! - Заткнись, Ра'Скарр, - с отвращением бросил Принц, сверля взглядом старика, - и спасибо, что нагрел мне место, но я вернулся за тем, что мое по праву! - Да? - сверкнули глаза тирана. - Ты думаешь, что ты заслужил этот трон и эту корону? Ты еще сопляк, Дж'Кафта, поэтому не смей так разговаривать со своим Владыкой! - Ты не повелитель, ты незаслуженно завладел королевством! - закричал молодой Король-Без-Престола, чуть рванувшись вперед. Монах сразу схватил за руку вспыльчивого, как и его отец, каджита, продолжавшего: - По древнему обычаю и указу Я должен был стать Королем, как и мой отец, а не ты, пожиратель падали! - ДОВОЛЬНО! - разъяренно огласил Ра'Скарр, привстав с трона. - Указ? Указ этих выживших из ума, неграмотных и грязных каджитов, которым посчастливилось управлять этой землей? Ты воюешь для собственного обогащения, совокупления с лучшими девушками и употребления лучших яств, не так ли?! А кто будет, наконец, развивать королевство, увеличивать его мощь и вес в Эльсвейре? Ты?! Все Короли до меня занимались лишь потреблением, Дж'Кафта, и ты будешь таким же! Скоро этот никчемный эльф, Арбаддон, придет сюда со своей армией, и тогда твой бунт закончится, так ничего и не добившись, а я, - выпрямился тиран, - стану великим владыкой всего Не-Квин'Аля, а потом и Эльсвейра! - Или же нет, - раздался чужой голос, и все обернулись. В зал, величественно шагая, вошел Арбаддон, а вслед за ним и Узгхаал, осклабившийся при виде монаха. Каджит в робе сжал кулаки и немного присогнул ноги, а Ла'Шхул положил лапу на один из ятаганов, слегка ощетинившись. Принц же уставился на альтмера-альбиноса, словно был с ним когда-то знаком. - Ох, здравствуй, Арбаддон, - затараторил Король, чуть сгорбившись. - Все хорошо? Армия уже здесь? - Да, - без интереса ответил некромант, дойдя до центра между обеими группами. - Однако тебе она уже не понадобится. Дж'Кафта, не отрываясь и даже не мигая, смотрел на альтмера, и наконец выдавил: - Так это же вы... Вы помогли мне найти эту... эту... - Именно так, - переключился на юношу Арбаддон. Его голос стал мягче, лицо чуть просветлело. - Я знал, кто ты, и кем ты можешь стать. Я знал, в какой ситуации ты тогда находился, и поэтому я решил помочь тебе в восхождении на трон, друг мой. С этой пластинкой ваши права на трон уравниваются. - А ты, - вновь повернулся к обомлевшему Ра'Скарру колдун, - не смог ничего сделать для нас. Ни Талмор, ни наш Орден никогда не простят тебе твои оплошности. Ты потерял в моих глазах даже тот жалкий авторитет, которым обладал, и я, как Посол Воли Талмора и его эмиссар, отказываюсь от твоих услуг, а как Рука Храма - объявляю тебя с этого момента лишенным статуса в Ордене. - Ха-ха-ха! - рассмеялся старик, натянув улыбку. - И ты думаешь, что я поверю тебе и испугаюсь твоих слов? Ты - пешка в чьих-то более сильных руках, и лишить меня моего статуса - значит потерять союзника и исполнителя твоих дел здесь! Кто будет следовать твоим приказам? А?! - Ты очень глуп, Ра'Скарр, если не видишь очевидного, - устало произнес Арбаддон. - Пойми, если у нас есть задача, то мы исследуем не один путь, не одно решение. С разных сторон мы подбираемся к цели, и добиваемся результата, - некромант повернулся к Принцу и продолжил: - Ты можешь занять трон, Дж'Кафта, но только приняв мою сторону и убив своего старикана дядю. Выбор за тобой. Юноша склонил голову, и Сутай в ужасе закричал: - Что?! Принц! Вы не можете так поступить! Вас используют, используют также, как и вашего дядю! Да что же вы, наконец!.. Дж'Кафта посмотрел на Альтибба, сделал едва заметный кивок, и один из солдат в зеленом схватил монаха. Остальные воины также обхватили пытающегося вырваться бойца, получая серьезные удары от отчаявшегося Сутая. Арбаддон улыбнулся, увидев, как зашагал Зеленый Дракон к замершему на месте Ра'Скарру: - Прекрасно, Король. Кровавые Шарфы безучастно стояли, понимая, что сейчас корона и их судьбы перейдут в руки этого юного и амбициозного каджита. Вдруг лязгнуло оружие, и Ла'Шхул встал перед троном, закрывая своего Владыку: - Предательство - это последнее, что может сделать настоящий Король, принц! И я докажу, что верность сильнее денег или счастливой жизни! Принц остановился, испугавшись было, но альтмер быстро указал рукой, и вперед вышел Узгхаал, чьи глаза загорелись зловещим зеленым светом. - Докажи делом, - прохрипел со смрадом каджит-нежить, и его морнингстары сорвались с запястий. *** Битва была в самом разгаре, словно только-только загоревшиеся дрова исполинского костра, которые и не собирались тлеть и ломаться. Красные стражи на стене упорно, но безуспешно обстреливали "черепаху", которую из щитов выстроил Лавий, а пехота тем временем пыталась остановить их, рвущихся вперед воинов из отряда Р'Таша. Ни стрелы, ни мечи, ни огонь - ничто не останавливало этого бесстрашного, как оказалось, воителя, который раньше считался лишь ученым мужем, случайно угодившим в это восстание. Он рубил мечом, дрался, метал сюрикены и плевался дротиками, уничтожая противника со страшным криком, а сам до сих пор не получил ни единой царапины. - Вперед, каджиты! За Дюну! - воодушевлял он своих солдат, вытаскивая клинок из очередного прихвостня Ра'Скарра, обрызгивая себя кровью. Вся роба уже была в алых следах, и это лишь еще больше опьяняло письца, уже забывшего, что такое вкус битвы и запах смерти. Некоторые "красные" в ужасе бросались со стены, стараясь не убиться о землю, ломая ноги и с торчащими костями отползая подальше от поля боя и каджита-безумца. Стрелы летели мимо, словно боги благословили Р'Таша перед сражением, а мечи неизменно проигрывали в скорости и умении. Наконец, ворота! Воодушевление охватило весь отряд, и каджиты, закричав пуще прежнего, побежали вперед, и ничто не могло остановить эту силу, сравнимую лишь с огромными волнами в морях, разбивающих в щепки корабли и дома на берегах. Авентус и его щитоносцы обрадовались еще больше, увидев, что ворота заняли союзные солдаты. А писец и не думал останавливаться, разбивая головы, ломая ребра и рассекая кожу и мясо вражеских солдат. Кровь, о, кровь! Этот запах застилает глаза, пожирает мысли, требует смерти, смерти, еще крови! Да! Одно движение - и рука стражника рассечена надвое, лапа с мечом падают на каменный пол башни, а красная жидкость брызжет во все стороны, каплями орошая морду и одежды Р'Таша. А как они кричат!.. Словно беспомощные куски гумуса, словно навоз, будто они не воины, а фермеры или пекари, честное слово! Мужчина не плачет над утерянной ногой, рукой или пальцем, нет! А они плачут. Плачут, визжат, рыдают над изуродованным телом, молятся и проклинают. Жалкие тени от истинных воителей. Ворота открыты, и тяжелый костяк армии врывается в Королевский Дворик, сметая заслоны и убивая стражу. На плитку полилась ручьями кровь, столько крови, что поскользнуться было практически невозможно. И эти трусы убегали и падали, и умирали лежа на земле, даже не видя противника. Их пронзали, обезглавливали, топтали, запинывали... Лязганье мечей, свист стрел и дикие крики- как песня для ушей Р'Таша, давно забытая и открытая вновь. Вдруг над полем боя высоко прозвучал рог, которым, похоже, воспользовались у ворот в Дюну. Писец отвлекся от убийств, вскинул взгляд на балкон и увидел уходящего внутрь Дворца высокого эльфа и каджита. Рог продолжал петь, и рог был эльфийским. Воин замер, обдумывая ситуацию, а время вокруг него словно замерло. Эльфийский рог в пустыне, в самый разгар битвы сил Принца и Короля города? Альтмер во Дворце, где сейчас и Принц, и Король? Армия Доминиона, не иначе. Совпадение? Нет. Скорее предательство. Дрожащие от кипящей внутри крови лапы выудили из бездонной сумки свиток с печатью школы Изменения. Не обращая внимание на идущую вокруг него битву, каджит прочитал магические слова и воспарил в воздух. Воины обеих сторон бросили взгляд на Р'Таша, остановившись на пару мгновений - левитацию в провинции не видели уже около сотни лет. Писец же рванулся к балкону, бросая взгляд через плечо. В лунном свете в город входила бледная армия, словно армия призраков. В лунном свете в город входил Доминион.

Ну наконец-то Линви отправился к праотцам. Не будем поминать альтмерского ублюдка, хотя битва была внушительной. Аминь.

Формат блога не вместил обилие мысли, перенесенное на печатный текст:D Именно поэтому пришлось так глупо делить его, откинув сей завершающий "хвостик" восьмой главы) я ведь даже подписал сверху, специально)

miraak, спасибо большое:) Учеба, работа, спортзал... Ппц в общем:)

Извиняюсь, что вот так разбил. Просто полностью глава не вошла, а комментарии не позволяли выдержать стилистику текста. Приятного чтения! *** - Забавно, правда?- Спросил Король, больше бросив слова в пустоту, чем адресовав кому-либо. Ла'Шхул, усевшийся на полу, скрестив ноги, перестал затачивать свои клинки и поднял удивленный взгляд на сидевшего у балкона, за своим маленьким столиком, Ра'Скарра. Никого больше не было рядом, и он подумал, что его величество просто поразмыслило вслух. Лязганье снова заполнило зал. - Забавно, что Арбаддон завел себе воина, да еще и нежить, не так ли, Ла'Шхул? Без ошибок: это был действительно вопрос, и он действительно был задан воину. Изумляясь и пытаясь припомнить последний раз, когда с ним вот так просто говорил его повелитель, он решил спросить сам: - Что же забавного, владыка? - Ну как же,- стряхнув крошки от сахарного печенья с ворота одеяния, продолжал Ра'Скарр, - такой великий колдун делает себе охранника. Неужто тебя испугался, а, цепной пес? - Вряд ли, владыка,- честно ответил воитель, положив на пол и меч, и точильный камень. - Скорее всего, у него были другие причины создать этого... Эту тварь. - Например?- Не унимался Король. - Для поиска тех двух каджитов, владыка, - промолвил Ла'Шхул. - У него, некроманта этого, достаточно сил, но недостаточно времени и терпения для своих планов. А может и нет, возможно Ла'Шхул ошибается. - Скорее всего,- поправил своего воина тиран, усмехнувшись. - Да, быть может, он вступил в сговор с ними и теперь водит вас за нос,- пожал плечами воитель. Ра'Скарр, свирепым взглядом прострелив Ла'Шхула, возмущенно произнес: - С чего бы ему обманывать меня? - А зачем вы Талмору?- Глаза воина встретились с глазами Короля. - Может, он лишь тянет время, и когда придет эльфийская армия, то разнесет наш гарнизон в пух и прах. Этот эльф очень умен и хитер, он мог даже подкупить Ла'Шхула, цепного пса Короля, и тот предал бы своего владыку, пронзив ночью в постели копьем. Забавно, не правда ли? Застыв и обдумывая слова, сказанные только что, Ра'Скарр с тревогой бросил взгляд на своего слугу, которому он доверял больше всех остальных, хотя бы из-за того, что считал его безвольным. - Забавно, что у никчемных хозяев иногда стоят на службе выдающиеся слуги, более великие, чем те, кто якобы ими управляет. Цепные псы, сознательно посадившие себя на цепь, да? Забавно? Договорив, Ла'Шхул встал, подобрал оружие и камень, бросил взгляд на трясущегося от переполнящих его гнева и страха Короля и вышел из зала, оставив тирана наедине со своими мыслями. В эту ночь великий Ра'Скарр, Король Дюны, не сомкнул глаз, прислушиваясь к каждому шороху; с этой ночи его душа не знала покоя.

Ночи Пустоты Глава 8 Разглядывая пластину-ключ Пришедших-До, лежащую на письменном столе Р’Таша, Альтибб впервые за все время пребывания в Дюне чувствовал, что их с писцом поиски Наследия продвинулись вперед. Да, они стали действительно ближе к цели – но какова цена? Разве то, что хранится там, под Дворцом, стоит такого количества жизней? Сутай вспомнил лицо улыбающегося и машущего М’Зарго и вздрогнул, когда он возник перед его глазами с той ужасной раной, не совместимой с жизнью, окруженный такими же мертвыми окровавленными стражниками, случайно вмешанными в это противостояние. Кто заказчик? Вопрос был действительно простым для бойца, ведь он знал только одну действительно серьезную силу, противостоящую Братству – Орден Незримого Храма, или попросту Храм. Алчные деспоты с ярко выраженной манией величия, жестокие богачи, трясущиеся только о своих деньгах, лживые богопоклонники, управляющие человеческими массами – кровь десятков таких членов Ордена уже успела покрыть лапы Альтибба по локоть. Храм охотился за артефактами Пришедших-До, с помощью которых создавал события, ведущие к гибели невинных и расширению влияния фракции или государства, управляемого выходцами из Ордена. Иногда эти события кажутся такими мелкими и несерьезными, что летописцы даже не указывают их в своих работах, или же представляют их в виде сухих неинтересных фактов, якобы бесполезных при анализе того или иного периода времени. Иногда они идут бок о бок с чем-то более важным и серьезным, таким образом растворяясь в работах историков. Еще есть случаи, когда у произошедшего события находят другие, будто бы более веские причины, полностью изменяющие представление о том, что уже свершилось. Орден умеет заметать следы, создавая вокруг всех обитателей Тамриэля иллюзии, безропотно принимаемые за чистую монету. Ублюдки. - О чем задумался, аалитер?- Раздался голос Р’Таша. - Да так,- оторвался от размышлений Сутай. Писец продолжал штудировать дневник Черима, пытаясь понять, что еще знал гобеленщик о ключах. Альтиббу казалось это бессмысленным, но он решил не высказывать свои мысли Р’Ташу, чтобы не нагнетать обстановку - напряжение после событий в Караван-Сарае будто витало в воздухе убежища. - Я знал, что мы рано или поздно привлечем внимание тех, кто параллельно с нами ищет ключи,- не отрываясь от книги, проговорил писец. – Храму нужны артефакты Пришедших-До, без них тяжело удерживать контроль над тысячами людей. - Кто здесь представляет интересы Ордена? – Спросил боец, глядя на собеседника. Его раздражало то, что Р’Таш не поднимал взгляд, отчего Альтиббу казалось, что он говорит со стеной. – Король этого города, очередной богач? - Мне кажется, Ра’Скарр лишь выполняет волю того, кто был прислан сюда,- перелистнув страницу, продолжал писец. – Скорее всего, это посол Доминиона Альдмери, выполняющий и задачи Талмора, и задачи Храма. Не исключено, что миссия, с которой его сюда послал Доминион, была навязана этим альтмерским аристократам членами Ордена. - Выполнение работы чужими руками… - Медленно изрек Сутай, взяв в руки треугольную пластину. - Именно, аалитер. Даже Империя Септима имела, да и, возможно, сейчас имеет высоких чиновников, преданных Храму и представляющих их интересы. - Но ведь Империя – главный враг Доминиона! – Удивленно произнес Альтибб. – Как же такое может быть, что Храм поддерживает и ту, и другую сторону? Писец вздохнул: - Храм выше этого, выше Империи и Талмора. Выходцы из него заботятся только о сохранении идей и продолжении работы своего Ордена, просто внедряясь в государственную систему и используя ее. Наверное, именно поэтому Орден Незримого Храма существует так долго. Так же долго, как существует наше Братство. Комната погрузилась в молчание, лишь слегка потрескивающий огонь не давал завладеть полнотой власти гробовой тишине. Сутай обдумывал слова, сказанные Р’Ташем, а сам писец продолжал концентрировать внимание на своем деле. - Кажется, я что-то нашел! – Вдруг заголосил собеседник Альтибба, жестом подзывая к себе, однако боец решил не покидать своего места. – Здесь есть одно изречение, на языке Пришедших, вот,- он возбужденно ткнул пальцем в строку и зачитал: - «Первый сокрыт на том же месте, где и должен быть. Второй у меня, а о третьем знает «молчаливый музыкант». К сожалению, он неграмотен.» Понимаешь? - Нет,- честно ответил Сутай, недоуменно косясь на Р’Таша. - Арр, аалитер! – Возбужденно взмахнул руками писец. – «Молчаливый музыкант» неграмотен, и Заик понимает, что никак не сможет узнать, где же третий ключ. Это может значить лишь одно… - Неграмотный «молчаливый музыкант» попросту немой,- догадался Альтибб. - Именно! – Обрадовался Р’Таш. – Я знаю лишь одного известного немого музыканта Дюны, с которым мог быть знаком Черим. Боец встал и выпрямился: - Тогда идем. Похоже, следующий шаг не заставит себя долго ждать. *** Солнце палило нещадно, и Король, дабы не испытывать неумолимый зной, отправил слугу за опахалами, оставленными в опочивальне. Сидя на любимом месте Королевской Библиотеки – за одним из столиков, стоящих вдоль стены, - Ра’Скарр читал «Игру за обедом», воображая себя в роли короля Хелсета, так ловко раскусившего предателей среди своих советников и соратников. Вообще Король Дюны всегда считал себя лучше большинства правителей Тамриэля – уж эльсвейрских так точно: другие короли каджитов представлялись ему все теми же вождями племен – просто племя выросло до размеров города, а по сути ничего не изменилось: законы древности, вроде "око за око", шаманские ритуалы, непросвещенность и дикость народа – все так и осталось на своих прежних местах. Наверное, именно поэтому он любил читать о развивающихся провинциях, таких как Морровинд ( и то - сейчас, после Красного Года и Жесткого Залива, трудно было назвать данмерскую страну хотя бы безопасной), Сиродиил - колыбель империй, или Саммерсет, мечтая когда-нибудь привести Эльсвейр к подобному процветанию. В Библиотеке, помимо Короля и его цепного пса Ла’Шхула, копошились также альтмерские ученые мужи, вырядившиеся в робы и изучающие каждую книгу на полках. Кто-то степенно расхаживал, уткнувшись в записи, другие рассматривали книжные полки, изучая каждый лист каждого фолианта каждой серии... По их горделивым физиономиям не было понятно, продвинулись ли они в своих исследованиях или до сих пор топчутся на месте, ведь результаты они докладывали не Ра’Скарру, а этому некроманту Арбаддону. Несмотря на ненависть к этому эльфийскому колдуну, Королю было очень важно сохранить его расположение. Альтмер являлся его ключом к правлению провинцией – именно талморская армия должна была стать силой, с помощью которой он склонит города и деревни страны сахара, покорит пустыню и превратит ее в истинно великое государство, подобное или даже превосходящее Империю или Доминион. Ожидание опахал уже становилось затянувшимся, и Ра'Скарром начинал овладевать гнев. Только он собирался отправиться за нерадивым слугой и заняться увлекательнейшей казнью через обезглавливание, как из ниоткуда резко подул холодный воздух, взвихривший несколько листов и пошевеливший страницы раскрытых книг. Через секунду недалеко от места, где сидел сам Король, образовался портал - рваная черная дыра размером с широкий пещерный вход, зрительно "загибавшая" в себя окружающее пространство, из которой быстрым шагом вышел Арбаддон и его спутник-каджит. Даже сбоку было видно, как лицо альтмера пылает яростью, он нахмурился и оскалил зубы, остановившись перед замершими талморскими учеными. - Вы, грязные твари!- Начал кричать некромант, усилено жестикулируя руками. - Почему ваши исследования еще не принесли плодов, в то время как чертовы кошки, пробравшиеся сюда, уже обнаружили один из трех ключей, а?! Отвечай!- Арбаддон рукой указал на одного из исследователей, после чего дернул ладонью вниз, отчего бедняга упал на колени и заорал. Некромант поднял вторую руку, и одновременно с ней поднял правую руку ученый, на пару секунд переставший кричать и умоляюще смотрящий на колдуна. Резкое движение пальцами - и рука с неприятным хрустом неестественно согнулась в локте, после чего альтмерский ученый муж вновь закричал и упал на спину, пытаясь выпрямить руку назад. - Вот вам наглядный пример кары за плохую работу, черви!- Огласил эльф, после чего подошел к пришедшему с ним каджиту и приобнял его за плечо. - Ах да, это мой новый воин. Вернее сказать, обновленный воин. Представься им, пожалуйста. Каджит вышел на свет, и Ра'Скарр смог получше рассмотреть его. Зрелище повергло его в настоящий шок: горящие зеленым огнем глаза и уродливый, жуткий оскал клыков, покрытых кровью и немного прогнивших, жесткая потрепанная шерсть, присущая только мертвецам его расы, угольно-черного цвета, местами немного седая и облезлая, сквозь которую проглядывали толстые окровавленные нити. Одет он был в черные прямые широкие штаны, а туловище скрывала черная рубашка без рукавов, у которой было две все таких же черных широких полосы из жесткой ткани, сшитых на поясе, проходящих через плечи, прикрывая наплечники, и также соединенных на спине. Кусок ткани свисал между ног с черного кожаного пояса, по центру которого была закреплена металлическая бляха в виде черепа без нижней челюсти, поверх которого был выгравирован крест. Из-за спины виднелись две рукояти мечей, а на запястьях каким-то непостижимым образом были закреплены две вычурных утренних звезды с четырьмя длинными шипами. - Узгхаал,- глубоким потусторонним голосом представился он. - До своего... Кхм, перерождения,- вновь заговорил Арбаддон, с гордостью глядя на спутника, - Он носил вполне каджитское имя Рокшас, но теперь он ведь выше этой принадлежности, верно? - Да, мастер,- не задумываясь ответил Узгхаал. Зловещая улыбка промелькнула на лице альтмера. - Теперь Узгхаал продемонстрирует вам свои способности!- Молвил Арбаддон, отходя от своего воина. Отточенным движением руки воин-нежить отсоединил морнингстар от левой лапы, и все увидели, что он был закреплен на цепь, чьи кольца выходили прямо из плоти Узгхаала, которому, похоже, было все равно. Пострадавший от колдуна альтмерский ученый, уже стонущий, отползал в сторону, стараясь не смотреть в сторону некроманта. Глаза воина полыхнули, и он выбросил утреннюю звезду в сторону исследователя. Ржавая цепь достигла цели, преодолев больше половины библиотеки, и размозжила голову эльфа, облив окружающих ученых внутренностями его черепушки. Парочку талморцев одолел рвотный позыв, и их вывернуло прямо на чудесные полы Библиотеки. - Все понятно, черви?! Вы должны найти ключ, ясно? Высшая раса не может оказаться глупее дикарей из пустыни! - Проговорил Арбаддон, развернувшись, сделал несколько шагов к порталу и встретился взглядом с Ра'Скарром. Король чувствовал напряжение эльфа, потому улыбнулся, раздражая того еще больше. Некромант, плюнув на пол, забежал в пространственную дыру, и каджит-нежить последовал за ним. Громкий хлопок - и портала не стало. Король, довольный тем, что застал этого высокомерного колдуна разозленным, перевел взгляд и увидел стоящего в дверях сутая, сжимающего огромное опахало и испуганно глядящего на своего повелителя. Ра'Скарр нахмурил брови, и медленно вздохнул. Этот слуга нравился ему, но оставить его в живых значило бы потерять авторитет, который он завоевал, бродя через багровые реки. - Ла'Шхул, убить его, публично,- спокойно скомандовал Король. - И попроси еще чашечку холодного чая у З'Урхи - у нее он выходит отменно,- бросил он вслед своему телохранителю. Чашечка холодного чая была бы определенно очень кстати. *** В новой одежде - хотя новой ее можно было назвать только потому, что Альтибб впервые одел эти дряхлые штаны в пятнах грязи и пропахшую скуумой рубаху, которой обычно одаривают заключенных ввиду ее дешевизны и простоты - Сутаю было непривычно: уж больно нравилась ему роба, в которой он перенес столько радости и горечи. Тем не менее, нужно было замочить ее в воде, чтобы кровь наемника, которого боец убил в Караван-Сарае, сошла и вернула робе прежний цвет. Более того - слишком уж часто они с Р'Ташем были замечены в одинаковых одеждах, и наверняка этот внешний вид уже привлекал городскую стражу. Они с письцом шли по улице, особо не таясь, но и стараясь не привлекать внимание. Сопровождающий Альтибба был одет в старый потрепанный халат грязно-коричневого цвета, а его голову укрывала черная квадратная шляпка без полей с вышитыми золотыми узорами, которую он достал из кармана, когда снимал свою робу. Сутая она очень позабавила, особенно тем, что она была складной и легко умещалась в маленьком потайном кармане за пазухой, и тем, что носитель приобретал внешнее сходство с работниками независимых эльсвейрских строительных групп каджитов, раздувавших трубки прямо на работе, или с бандитами-орками, которые ошивались в трущобах Оркреста - хотя трущобами там можно было назвать любой район этого орочьего города, от рынка до центральных улиц. - Так приятно, - произнес Р'Таш, вышагивая по желтой, словно облитой солнечным светом дороге и глядя по сторонам,- так приятно просто, не прячась и не избегая случайных глаз, гулять по Дюне. Ах, какая же она прекрасная -Жемчужина Анеквины! Здесь, у входа в Высокий Квартал, зрелище было действительно завораживающим. По обе стороны одновременно изящные и простые здания, украшенные стеклянными витражами различных цветов, отсвечивали и окрашивали однотонную массу песка и камня на улицах в яркие переливающиеся краски, будто бы только что сошедшие с палитры гениального сиродиильского художника. Не было привычных для города навесов уличных торговцев - отсюда начиналась закрытая для них территория, установленная древними королями еще в стародавние времена. Впереди же каджитам открывалась большая арка ворот, ведущих в квартал особняков, где уже побывали однажды спутники, ошарашив своим визитом гибкую и сильную, как молодую ветвь из садов Коринта, госпожу Шатиру Черим. Врата, обрамленные в резные колонны, были открыты, однако не туда сегодня лежал путь странников. Они вышли на широкий двор, вымощенный белым камнем, посреди которого стоял фонтан, искрящийся веселыми бликами на солнце. По обе стороны от него стояли два удивительно точных изваяния пахмаров, из белого и черного мрамора. Казалось, еще секунда, и эти "стражники" бросятся вперед, мигнут, поиграют хвостом или просто улягутся на землю - столь великим было мастерство скульптора, когда-то преподнесшего правителю города эти статуи. Горожане любовались этой необыкновенной композицией, сидя на каменных скамьях, расположенных поодаль, ближе к великолепным домам и зданиям, укрывшись в тени посаженных предками пальм. Альтибб даже не заметил, как остановился: он не сводил глаз с чудесного, будто выловленного из другого мира - великого, древнего и прекрасного, где на заре создания пели и танцевали еще юные, задорные богини, чья красота опьяняла и заставляла творить молодых и могучих богов хоть немного похожую на нее природу, которая, хоть и считается сейчас величайшим проявлением силы Всевышних и заставляет трепетать душу при одном взгляде, была лишь блеклым ее отражением, - места, поражаясь при осознании того, что все это сделали не какие-то высшие силы, а такие же смертные каджиты, со своими проблемами, заботами и надеждами. Они были создателями чуда, а время даже не сохранило их имен. Писец окликнул Сутая, и он, нехотя оторвав взгляд, проследовал за ним в трехэтажный дом красного цвета - видимо, глина для его постройки добывалась из недр Пеллетины, где можно встретить пустыни цвета проржавевшего железа,- с деревянной отделкой, чем-то напоминающей леявиинскую архитектуру, но лишь отдаленно. Крышей являлся позолоченный купол, похожий на тот, что украшал Дворец Дюны, но поменьше; середина фасада здания полукругом выступала вперед, будто башня, а на вершине третьего этажа заканчивался балконом, закрытым навесом. Писец поднялся по трем широким ступенькам, дождался своего спутника и легонько толкнул дверь из отполированного металла, увлекая Сутая внутрь. Они оказались в пустом маленьком коридорчике, между входной дверью и дверью в зал. Внутри оказалось прохладно, в отличие от обжигающей улицы, и Р'Таш снял свою шляпку, сложив ее и засунув в левый карман, после чего слегка распахнул плащ. - Ну вот мы и здесь, аалитер,- гордо проговорил писец. - "Жемчужная Ракушка". Это - здание аристократов, окруживших себя лучшими музыкантами города, а по сути - дом удовольствий. Мы одеты неподобающе, но сейчас исправим это. С этими словами каджит вытащил из своей сумки, умело спрятанной под халатом, два свертка и бросил на пол. Альтибб подобрал один из них и развернул - это оказался комплект аккуратно сложенной легкой одежды из черного шелка с белыми узорами. Сутай улыбнулся и поспешил стянуть с себя одеяние нищего, заменив его наконец чем-то достойным. - Как ты уместил это в своей маленькой сумке?- Переодеваясь, спросил боец. - Магия, аалитер. В некоторых областях Тамриэля известна как "бездонность". Помогает не обременять себя вьюками, однако вес, конечно, никуда не исчезает. Довольно-таки старая уловка. Уже через минуту в зал вошли два опрятно одетых и приятно пахнущих каджита, по которым совсем нельзя было сказать, что они только что стягивали с себя рваные обноски. Убранство зала было очень изысканным и изящным: высокие окна, задернутые красными шелковыми занавесками, деревянный пол, укрытый круглым алым ковром без узоров, стены увешаны картинами и гобеленами, а в некоторых местах стояли обнаженные мраморные и золотые статуи любвеобильной богини Дибеллы, изображенной в разных позах, возбуждающих в сознании страсть к плотским утехам. Красные диваны, которые можно было закрыть ширмой, похоже, предназначались как раз для этого. На небольшой сцене у заднего окна стоял громоздкий белый рояль, явно из Сиродиила, но место рядом с имперским гигантом было пусто. Тем не менее, музыка лилась, и музыка эта была... неописуема. Альтибб не знал, как можно описать то, что напоминало ему легкое щебетание птиц из джунглей Тенмара, спокойные волны, накрывающие сенчальский берег, высокое пение юной девы, встреченной однажды в Леявиине, капли дождя, благодатного пустынного дождя, заставшего его после жары в Не-Квин'Але. Сутай шарил глазами, стараясь найти источник звука среди всей этой роскоши, и он нашел его. Среди богато одетых каджитов всех пород и окрасов, с их слугами и куртизанками, за арфой стоял просто одетый ом-рат, чью шерсть уже тронула седина. Глаза его, изумрудного цвета глаза, были такими же глубокими, как и у Гривы на гобелене Зайка Черима, увиденного им однажды. Так выглядел тот самый "молчаливый музыкант" - ключ к следующему ключу. Сутай прошагал к музыканту, который, словно что-то почувствовав, замер и неотрывно следил за приближающимся каджитом. Альтибб, остановившись, посмотрел в глаза старику и выставил ладонь вперед. В тот же миг ладонь музыканта с его огрубевшими от постоянной игры пальцами коснулась мозолистой лапы бойца. Поток цифр, так непривычно теперь... Ноль-Один-Один... Пространство заволокло туманом, или дымом? Пролетели уже десятки чисел, и появились две фигуры, постепенно принимающие форму. Музыкант, да, с широко раскрытой пастью, а рядом... Рядом был Король. Нет, не Ра'Скарр - это был его брат, которого Альтибб видел лишь однажды. Да, боец, тогда еще совсем молодой, прекрасно запомнил Короля... ... Воды вроде еще хватало, а вот с едой у У'Трада были проблемы. У него уже второй день сосало под ложечкой, а до монастыря было два или три дня пути. Его роба уже насквозь промокла, но снять ее - значит получить солнечный удар, и тогда точно умереть, став добычей зверей или песка. У'Трад оглянулся через плечо и посмотрел на сына. Тот, совсем понурый, медленно брел за отцом. На голове ребенка был платок, а тело укрывали укороченные штанишки и жилет из парчи. Бедняга еле шел, и сердце каджита обливалось кровью, когда он вспоминал, что сын, хоть и не ел столько же, сколько он сам, безропотно продолжая движение. Любой, кто взглянул бы на эти две фигуры даже издалека, безошибочно определил бы, что они в очень плохом состоянии. Даже просто потому, что они шли пешком по тропе в пустыне, длинной и полной опасностей. Если бы кто-то приблизился, то увидел бы, что одежды были изорваны, кое-где пропитаны засохшей кровью. Сквозь дыры в робе на теле У'Трада проглядывали затянувшиеся ( а кое-где и сочащиеся) раны, но ему нечем было обработать их, и потому каджит лишь прижимал лапой там, где болело больше всего. Сына, к счастью, никто не тронул. Преодолев несчетное расстояние, где-то через часа три У'Трад поднял голову и разглядел пыльное облако. "Песчаная буря," - пронеслась в голове страшная мысль. Он пристально начал вглядываться в даль, пытаясь опровергнуть свой совсем неутешительный прогноз. Для него и его мальчугана песчаная буря означала бы погребение под толщей песчинок и, скорее всего, скорую смерть, поэтому он облегченно вздохнул, увидев, что источниками такого облака стали скачущие на верблюдах всадники. Когда стал слышен топот, У'Трад вновь поднял голову и остановился. Сын, следовавший за ним, уткнулся головой в спину каджита и поднял усталый взгляд на отца. - Кажется, там добрые люди, Альтибб,- проговорил У'Трад и закрыл рукой солнце, присматриваясь к скакунам и их наездникам. Это были рослые воины, одетые в бордовые одежды, с кривыми мечами на поясах и копьями в правых лапах. Они улюлюкали, кричали и размахивали оружием, будто показывая небесам и барханам, что они есть настоящая сила в этих пустошах. За ними медленно шла какая-то большая тень, неразличимая в облаке пыли. Один из алых всадников заметил каджита, и вся орава бросилась к ним, поднимая гул еще более громкий, чем стоял до этого. У'Трад начал сомневаться в том, что это была для него с сыном удача - встретить сих скакунов здесь, в безлюдной пустыне, где никто не узнает об их грязных делах. Наездники уже прискакали, и, остановив верблюдов ( кое-кто даже поднял верблюда на дыбы, пытаясь запугать странников), громогласно окрикнули бредущих: - Что здесь, в центре губительной пустыни, делают два пеших каджита, один из которых еще даже когтей толком не отрастил, а? Всадники засмеялись, а У'Трад решился заговорить: - Приветствую вас, великие воины! Мы с сыном лишь бредем домой из дальних краев, на верблюда нам не хватило монет, поэтому пешком. Надеюсь, мы не омрачили вашего путешествия. Воины переглянулись, и один спешился, ударив копьем в землю и оставив его там торчать, после чего подошел к У'Траду и приказал: - Встань на колени, смерд. Бродяга, хоть и был готов на все, что угодно, лишь бы избежать неприятностей, понял, что живым ему, если он подчинится, не уйти. Всадники определенно хотели расправиться над путниками, случайно встреченными здесь, поэтому действовать нужно было быстро. Однако У'Трад все же надеялся на бескровный финал, и потому попросил: - Воины, мы лишь бедные странники, мы ни в чем не виноваты. Простите нас за то, что вы встретили меня и моего сына, мы обещаем никогда больше не тревожить вас. Солдат, оскалившись, схватился за рукоять меча. Ему, Кровавому Шарфу Короля Дюны, не хотели подчиниться жалкий бедняк с его отпрыском! Это было неслыханно, и подобное неповиновение должно быть смыто кровью. Он зарычал и резко вытащил свой огромный широкий меч, больше подходящий для охоты на великанов Севера. Воин моргнул. Зря. Альтибб знал своего отца, поэтому он понимал, что такая оплошность обойдется его противнику в жизнь, не меньше. Его рык оборвался в следующее мгновение, превратившись в хрип умирающего: У'Трад, воспользовавшись секундой, молниеносным движением проткнул лапой горло воина, погрузив когти в теплое и мягкое мясо. Всадники не сразу поняли, что произошло. Крики затихли, затих и смех, звучащий все это время. Бродяга вытащил лапу, и струя крови обрызгала его, а солдат с разорванной глоткой повалился на спину. - Убить его!- Наконец закричал кто-то из наездников, и пустыню вновь оглушили крики. Но это были уже не крики хозяев судьбы, нет: это были крики ярости и злобы, крики отмщения, которые предвещали только одно - смерть. Несколько солдат спрыгнули с верблюдов, вытаскивая на ходу свои ятаганы, другие же решили разобраться с непокорным каджитом верхом, покрепче сжав копья и пронзая взглядами путников. - Стой за моей спиной, Альтибб, - промолвил отец сыну, пока алые воители сокращали дистанцию. Сын лишь еле заметно кивнул, испуганно глядя на озлобленных солдат. Один из алых воинов сделал выпад, пытаясь пронзить У'Трада, однако острый клюв клинка оказался менее проворным, чем каджит, и лишь немного скользнул по левому плечу. Точный удар по обвивающей рукоять лапе солдата - и тот, вскрикнув, выпустил меч, а бродяга, не теряя ни секунды, подаренной Алкошем, обхватил обвитую тюрбаном голову своего противника и нанес пробивающий удар коленом, разбивая нос и ломая челюсть. Потом еще и еще, пока тело обезоруженного не обмякло и не повалилось на горячий песок. - Р-р-ра! - Громко рыкнул один из Красных Шарфов и взмахнул ятаганом, очертив круг у самой груди У'Трада. В этот же момент всадник отряда замахнулся копьем, прицеливаясь точно в каджита и стремительно приближаясь на своем верблюде. Лапы бродяги вцепились за шиворот промахнувшегося солдата и потянули его на себя, подставляя под удар наездника. Наконечник копья, которое держал воин на бегущем верблюде, проломил череп Шарфа и застрял, а У'Трад ухватился за древко и дернул его изо всех сил. Всадник не удержался, и его на полном ходу вырвало из седла: он с громким хрустом упал вниз головой в песок и больше не поднялся. - Что происходит здесь?! Кровавые Шарфы, что за бойня?! - Властительным, твёрдым голосом раздалось над побоищем. Бродяга оглянулся и увидел, что к верблюдам присоединился огромный белый слон, на котором в богато украшенном золотом седле расположился тучный бежевый сутай с черными полосами от носа. Одет он был в шелковые белые одежды с огромным тюрбаном того же цвета, напоминавший золотой и блестящий на солнце купол Дворца Дюны. Все солдаты в алом, пытавшиеся до этого окружить бедняка, выстроились перед слоном и его хозяином в одну линию. Было видно, как их лицо исказил страх. - Король спрашивает вновь!- Пристукнул кулаком толстяк. - Бродяга напал на нас, повелитель!- Тут же дрожащим голосом ответил один из Кровавых. - Он? Напал?- Недоверчиво протянул Король, разглядывая У'Трада. - И вы, доблестный отряд самого Короля Дюны, понесли потери?! Неслыханно! Тучный каджит похлопал слона-альбиноса, и тот неторопливо подошел к бродяге. - Значит, ты,- начал Король,- убил четырех солдат из моего личного отряда и до сих пор стоишь на ногах? - Похоже на то, владыка,- пожал плечами У'Трад и бросил быстрый взгляд на мертвых воинов. На лице толстого и влиятельного каджита промелькнуло удивление. Однако! Какой-то бродяга разобрался с Кровавыми Шарфами Дюны, которые слыли одними из самых лучших бойцов Эльсвейра. И если хоть кто-то узнает об этом, то его репутации, репутации всего города достанется от завистников и соперников, и по всей стране поползут гнилые слухи о том, что элитных воителей Дюны сможет отделать, как котят, даже ребенок! - Что ж, каджит,- вкрадчиво заговорил Король, прищелкнув пальцами. Слуги осторожно сняли своего повелителя со слона, а он ,между тем, продолжал: - Ты оказался способным, и я желаю принять тебя в свой отряд. - Я не желаю...- начал было У'Трад, но осекся, осознав, что это пока его единственный выход. - Итак,- толстяк проковылял к бродяге. - Встань на одно колено и склони голову перед своим новым повелителем! Каджит нехотя повиновался, упершись своим разодранным правым коленом и пустив взгляд на песок под ногами Короля. - Я, великий владыка города Дюна, - раздалось над бродягой,- провозглашаю тебя своим служителем и теперь... лишаю тебя жизни! У'Трад увидел блик на земле, и в следующий миг почувствовал, как в шее застряло что-то холодное. Он упал на бок, пытаясь руками убрать причиняющий ему столь сильную боль предмет, и нащупал рукоять короткого ножа. В глазах потемнело, жидкость - кажется, кровь - потекла по телу. Издав свой последний, полный отчаяния и сожаления хриплый вздох, У'Трад умер. ... Картина смерти самого близкого Сутаю каджита встала перед глазами Альтибба настолько явно, что по щеке потекла маленькая слеза. Он заморгал, стараясь скрыть ее, поспешно отвернулся от музыканта и посмотрел на писца. - Это был Король, брат Ра'Скарра... - И мой отец, так или иначе!- Во внезапно наступившей тишине раздался звонкий голос, и спутники, обернувшись, увидели молодого ома, облаченного в черный вычурный костюм на манер имперского, но с элементами каджитской культуры - штаны были более широкими к низу, как и рукава, элегантный черный шарф в темно-красную полоску, узорчатость там и тут - словом, этот аристократ смог объединить в этой одежде и высокую культуру Сиродиила, и дань эльсвейрским традициям. Новоявленный был окружен двумя стражами, чья кольчуга была мифриловой, штаны и ботинки кожаными, а платок на голове, удерживаемый веревочным обручем - зеленого цвета, как и короткий плащ на плечах, едва прикрывавший спину. Два коротких клинка на поясе, прямых и обоюдоострых, были в черных кожаных ножнах, украшенных какими-то знаками. Это были определенно не королевские стражники, нет: это была другая сила, которая, похоже, считала, что она должна решать то, что произойдет в городе. Ом махнул рукой, повелевая паре последовать за ним по лестнице из красного валенвудского дерева, и каджиты подчинились. После недолгого преодоления закрученных спиралью ступеней, все, кроме оставшейся в коридоре стражи, зашли в просторную комнату с задернутыми шторами, посреди которой стоял длинный и тяжелый стол, заставленный едой и всякой утварью. - Это сын бывшего Короля и племянник Ра'Скарра, Дж'Кафта,- шепнул Альтиббу Р'Таш, увидев вопрошающий взгляд. Они сели за два соседних кресла, ожидая действий собеседника. - Именно так,- улыбнулся аристократ, усаживаясь во главе стола,- хотя в народе я сейчас больше известен как Король-Без-Престола, Забытый Принц или Зеленый Дракон,- при последних словах бойцу показалось, что у юноши сверкнули глаза. - Однако мое истинное имя - Дж'Кафта, и, надеюсь, когда-нибудь именно оно станет обозначением Короля Дюны. И вы, два монаха, поможете мне в этом. Альтибб нахмурился: - С какой это стати? Мы не инструменты в руках правителей! - Однако и у вас есть интересы, хоть и до сих пор неведомые мне,- Дж'Кафта вытащил из-за пазухи светящуюся пластину. - Вы ведь охотитесь за этим, верно? Ключ. Еще один ключ от Наследия Пришедших-До. - Откуда?- Округлил глаза Сутай, рассматривая вещицу. - Ох, это долгая история,- вздохнул Принц. - Одна из таких пластин долго валялась в сокровищнице Дворца, пока мой любезный дядюшка не решил провести осмотр и пересчет того, что осталось после моего отца. Сейчас она в его руках, именно это удерживает с ним поддержку от Талмора. У меня, как вы видите, тоже есть подобный треугольник, но достался он мне далеко не так легко, как Ра'Скарру. Мой дед, великий Король, правящий еще в Третьей Эре, владел им, оберегая от лишних глаз и лап, и я подозреваю, что первые вожди, обосновавшиеся со своими племенами здесь, на этом месте, имели все эти пластины, для кого-то или чего-то хранив, просто потом потеряв их значение в вихрях времен и перестав беречь. Однако потом он, видимо, решил навсегда расстаться с этой загадкой, еще и оградив от нее всех других. В последний раз его видели живым - и с пластинкой, разумеется,- перед походом во Врата Обливиона, на битву с полчищами демонов. Как я догадался об этом? Ха, вопрос интереснейший, - он откинулся на спинку кресла, уставившись в белый потолок, с которого свисали пара красных стягов, в то время как его слушатели ловили каждое слово. - Знаете, трудно не заметить принцу - и претенденту на трон, разумеется, - указ своего деда, который гласит об отрезании языка своему бывшему слуге и его сыну. Мой отец выполнил это жестокое повеление, лишив языка Джо'Фахха, музыканта, с которым вы познакомились внизу. Я же решил найти причину подобного наказания, и нашел дневник слуги моего деда, оказавшегося, по счастью, грамотным. Он провожал Короля в этот последний поход и знал, что он хотел унести с собой. Найти волшебника в Эльсвейре, который сумел бы открыть мне врата в царство тьмы, оказалось очень трудно. Найти там, в костях моего предка, эту вещицу - еще труднее. - Но зачем?- Заговорил наконец Р'Таш. - Для чего вам нужна была эта пластина? - Мой дядя сумел с ее помощью привлечь к Дюне око Талмора, - ответил Дж'Кафта. - Я думал, что смогу вернуть себе трон, если покажу, что обладаю той же вещью, что и мой... соперник. - Что вы хотите от нас?- Прямо спросил Сутай, сосредоточив взгляд на Принце. - Вашу поддержку при моем восхождении на трон. Мне не нужны всякие артефакты и древности - их вы можете забрать себе, но только после того, как я лишусь претендентов на мое королевство. - Почему мы? - Задал вопрос писец, сложив руки на груди. Принц опустил голову, посмотрел на каджитов и, вздохнув, промолвил: - Больше некому. О вас говорят, вы стали примером для угнетенного Ра'Скарром народа, разве вы не заметили? Режим моего дяди кровав и ужасен, и все знают, что я не такой, но никто не осмелится восстать против него, если не будет яркого примера. Пустота в душах простого люда заполнится, придавая им сил на свержение тирана. Да разве каджиты хоть раз шли против своих господ-королей?! У них нет опыта, но есть сила, которую они скрывают или считают никчемной и бесполезной. Так будьте же светом луны, который укажет путь! Мысли сплелись слизистым клубком прямо в голове Альтибба. Если третья печать действительно была в руках Ра'Скарра, а вторую сжимал этот жаждущий власти Король-Без-Престола, то эта неожиданная встреча - действительно подарок богов. У молодого принца были войска и влияние в городе, спутники же лишь обладали одним из ключей: ясно, что в одиночку противостоять тирану в погоне за Наследием не получится, и Дж'Кафта являлся очень нужным союзником. Однако подарок утром может оказаться погибелью вечером - каковы истинные мотивы Принца? Не вступил ли он в сговор со своим дядюшкой, решившим заманить их в ловушку? - Мы согласны,- громом в уме Сутая раздался голос Р'Таша. Альтибб выдохнул, выгоняя все свои догадки, и посмотрел на писца. - Прекрасно,- просветлел Принц, и взял со стола бокал с вином, поднимая его. - За союз, который определит судьбу Дюны! - За союз!- Донеслось в ответ, и вкусная полусладкая жидкость мигом отправилась в каждого сидящего в комнате. ***

Я так понимаю, вы имели ввиду "превратили это в квест")

Ночи Пустоты Глава 7 Гайс, редгард в самом расцвете сил с черными дредами, одетый в бежевые грязные штаны и легкий кожаный жилет, сидел у забора и смотрел на верблюдов, мирно пасущихся в загоне. Гайсу нравились эти животные: внешне спокойные, но очень своеобразные и своенравные, как все потомки йокудацев. Торговля верблюдами - очень прибыльное дело здесь, в Эльсвейре: лошади не могут переносить пустыню, а эти горбатые "скакуны" приучены к жизни в песке с самого детства, ведь их предки исходили вдоль и поперек хаммерфелльскую пустыню Алик'Р. Большинство путешественников используют выносливых верблюдов, но странствующие торговцы все-таки предпочитают ездовых слонов из-за их силы, позволяющей перевезти сразу много товара. К сидящему и созерцающему торговцу подошли две фигуры, чьи тела были укрыты плащом, а лица скрыты под платками. - Приветствую,- поздоровался Гайс. - Желаете приобрести верблюда? У меня отличный выбор, только посмотрите! - Скажи мне, редгард,- промолвил один, глядя на торговца звериными каджитскими глазами, - у тебя сегодня покупали верблюдов? - Ну да,- ответил тот, подозрительно косясь на пару. - А почему вы... - Это были каджиты?- Перебила вторая фигура - по голосу стало понятно, что это была девушка. - В одинаковых монашеских робах? - Вроде да, а что такое? Вы их ищете? - Это не твое дело,- отрезал первый. - Куда они отправились? - Эй, почему я должен что-то вам говорить? Не нужен верблюд - проваливайте!- Редгард встал и взмахнул руками, показывая, что незнакомцам пора уходить. Каджит, поймав Гайса за руку, нанес торговцу удар лапой точно в середину груди. Тот согнулся и начал кашлять, изо рта покапала слюна. - За... Что... - Куда они отправились?- Повторил ударивший, удерживая руку Гайса. - Они... Они что-то говорили про Караван-Сарай... - Спасибо,- бросил он и нанес удар коленом в висок, из-за которого редгард врезался в ворота загона и потерял сознание. Каджит отпустил руку, и Гайс упал на песок, словно мешок с навозом. - Нужно уходить,- прошипела девушка и зашагала прочь, следом за ней пошел избивший торговца каджит. - Мы можем не успеть, Рокшас,- вновь заговорила она, проходя по улице города. - Ведь они уехали еще утром. - Не волнуйся, Сай, они определенно что-то ищут в Караван-Сарае,- ответил идущий рядом. - Джейраш и Им'Кеза домчат нас, вот увидишь. Выйдя из города, парочка свистнула: к ним тут же подбежали два пахмара, игравшие до этого в пустыне. Усевшись на них верхом, каджит и девушка крикнули "Караван-Сарай!", и пахмары бросились вперед, рассекая воздух и поднимая пыль. *** Альтибб никогда раньше не был в Караван-Сарае, поэтому, хоть и устал за весь дневной переход на верблюдах, с интересом рассматривал это красивое строение, словно выросшее посреди пустыни. Четырехэтажные стены, являющиеся также и жилыми зданиями, заключали в правильный квадрат навесы и загон со слонами. Повсюду стояли стражи с факелами, слева от ворот, на площадке, куда можно было попасть только с помощью лестницы, стояли деревянные столы с сидящими за ними торговцами, путешественниками и работниками Караван-Сарая. - М'Зарго приветствует вас в Караван-Сарае, путники!- Помахал рукой один из стражников, когда каджиты въехали внутрь. Р'Таш помахал в ответ, после чего похлопал Сутая по плечу и показал, где привязать верблюдов. Освободившись от животных, путники прошли мимо палаток и шатров торговцев к лестнице. Тяжело поднявшись по каменным ступеням, каджиты вышли на террасу, над которой была натянута брезентовая ткань. Здесь, за столами, сидело множество каджитов, людей и меров, имевших в Эльсвейре свои дела. Некоторые бросили взгляд на "монахов" и вернулись к своим делам, кто-то даже голову не поднял, продолжая горячо обсуждать различные темы. Пройдя по черно-белой мозаике, которой был покрыт пол, оба странника остановились у барной стойки. - Теплых песков вам, монахи,- улыбнувшись, поприветствовала каджитов сутайка серого окраса с парой коричневых пятен. - Девушку зовут Закра, она - помощница хозяйна Караван-Сарая. Путники желают ночлег, или еды? - Спасибо, Закра. Я Р'Таш, - представился писец. - Мы ищем одного темного эльфа, поможешь нам? - Конечно, друг Р'Таш! - Радостно ответила Закра. - Замечательно! Мы ищем Валора Релвиса, рыжего эльфа с татуировкой в виде звезды на лице. - Кажется, Закра плохо помнит эльфов,- каджитка задумчиво посмотрела на кошелек Р'Таша. Тот, поняв намек, вытащил горсть монет и насыпал в карман платья девушки. - О, вспомнила! - Радостно огласила каджитка и зашептала:-Эльф внутри Караван-Сарая, комната на чердаке, вот ключ,- она всучила железный ключ в руки Р'Таша. - Спасибо, Закра,- поблагодарил каджитку и побрел прочь. - Не за что, но ответь мне...- девушка подошла к остановившемуся Р'Ташу и спросила:- Этот эльф - он из Мораг Тонга? Вы пришли отомстить ему? - Хуже, Закра,- с напускной таинственностью сказал Альтибб. - Этот эльф - древний вампир, и наша задача остановить его! Глаза каджитки округлились, и она в ужасе побрела прочь. Р'Таш осуждающе посмотрел на Сутая, потом улыбнулся, и пара зашла внутрь Караван-Сарая. ...Лестница на чердак была очень хлипкой и скрипела так, что путники сами в ужасе подскакивали от издаваемого шума. Открыв ключом люк, Р'Таш и Альтибб поднялись наверх, в покои Релвиса. Посреди запыленного чердака стояли чистые кровать, маленький столик и сундук. Чуть дальше висела груша для ударов, а на другом конце стоял деревянный манекен с парой стрел. Валора нигде не было. Сделав пару шагов, Альтибб помахал Р'Ташу и показал на одну из балок - на ней была сорвана паутина. Сутай, почти неслышно, прыгнул вверх и зацепился за деревянную балку, взобрался по ней и скрылся в тени. Писец прошел к столу и осмотрел его - на нем лежали пара книг, стояла чернильница с пером внутри. Свеча, стоявшая на столе, слегка дымила, что означало, что ее только что затушили. - Он здесь!- Донеслось откуда-то сверху, и с балок спрыгнул темный эльф в кожаной одежде с элементами брони: наколенниками, налокотниками, защитой груди и так далее. Р'Таш и эльф, на чьем лице была видна черная татуировка, встретились взглядами. Данмер тут же побежал прочь от писца, а тот бросился за ним, перепрыгнув стол и сбив стоящий неподалеку стул. Эльф бежал быстро, но каджит не отставал. Р'Таш видел, что данмер что-то сжимает в руках, но недостаток освещения мешал точно разглядеть вещь. Темный эльф слегка сбавил темп, резко остановился и развернулся. Теперь писец понял, что было в руках убегающего Валора - данмер держал арбалет и целился в преследователя. Р'Таш остановился, как вкопанный, и начал тяжело дышать, не сводя глаз с оружия противника. Релвис тоже тяжело задышал, метясь в писца. - Ни с места, кошки!- Прокричал эльф, стараясь высмотреть второго каджита. - Только попробуй что-нибудь сделать! - Я и не пытаюсь,- прозвучало с балки справа от данмера. Валор вскинул арбалет в сторону звука, что стало его главной ошибкой - через секунду его плечо пронзил дротик, обездвиживший эльфа. "Проклятье"- успел подумать тот, прежде чем повалился на бок и потерял сознание. Р'Таш засунул свою маленькую бамбуковую духовую трубку в сумку за спиной и подошел к лежащему данмеру. На пол спрыгнул Альтибб и посмотрел на подстреленного эльфа с нескрываемым удовлетворением. - Надо посадить его на стул и связать, так что помоги мне,- проговорил писец и обхватил Валора вокруг груди, Сутай же взял ноги. - Еще таскаться с ним, этим данмером,- сердито пробормотал боец, провязывая Релвиса к стулу. - Надеюсь, это того стоит. - И я надеюсь,- Р'Таш посмотрел на Альтибба, вспомнив, как тот огорчился после произошедшего в усыпальнице. ... Валор тяжело поднял голову и его лицо скривилось - саднило левое плечо и голова. Он разлепил веки и попытался встать со стула, но ему помешали путы, крепко-накрепко завязанные каджитами. - Р'Таш, он проснулся!- Прозвучал из-за спины крик. Данмер попытался разглядеть кричавшего, но тот сам вышел в поле зрения эльфа, поднеся две маленькие табуретки и усевшись на одну из них. - Ну что, готов, Релвис?- Злорадно улыбаясь, спросил каджит, разминая лапы. - Что... Что происходит? Откуда ты знаешь меня?- Валор решил сыграть в беспамятство, чтобы перехитрить противника, но каджит лишь сильнее оскалился - попытка обмануть его с треском провалилась. К свободной табуретке подошел второй, более взрослый, и уселся на нее. - Здравствуйте, сэр Валор Релвис,- проговорил он, глядя на данмера. - Похоже, мы для вас были не полной неожиданностью, и вы успели устроить нам "теплый" прием. Эльф кашлянул, скорчив подобие того, что он называл "приветливая мина". Что ж, поиграем на ваших правилах, мерзкие кошки. - Приветствую вас, господа,- сквозь боль улыбнулся данмер. - Я, честно сказать, ждал не вас, а несколько других, менее вежливых и разговорчивых посетителей. Именно поэтому я чуть не нанес вам повреждения, за что прошу меня извинить. - Конечно, конечно,- понимающе кивнул головой Р'Таш. - Тем не менее, у нас к вам тоже есть одно дело. Одно очень важное дело, сэр Релвис. - И какое же?- Спросил Валор, теряясь в догадках - ну за чем же пожаловали эти каджиты? Определенно, они не наемные убийцы, так как лишить его жизни они могли уже несколько раз, самыми разными способами. Заказчики, которым он доставил фальшивки, оставив ценности и артефакты себе, обнаружили обман и решили забрать свое? Но прибывшие не выглядят чьими-то слугами, хоть и носят похожие робы. Это больше напоминало безумных культистов, вроде Мифического Рассвета, отправившего Уриэля Септима VII к праотцам, или поклонников этого свихнувшегося каджита, размахивающего костью ноги неизвестного бедолаги в Коринте. Но те определенно несли бы религиозный бред, во славу Дагону и другим интересным личностям Обливиона. Так в чем же здесь суть? - Альтибб, покажи ему. Сутай, со все тем же оскалом, встал с табурета и сделал несколько шагов, вытаскивая предмет из подсумка, после чего резко выкинул руку с ним к лицу эльфа. Валор зажмурился, ожидая удара, но ничего не произошло. Медленно открывая глаза, он увидел, что Альтибб держит записку с ужасно знакомым почерком. Ту самую записку, которую он, Валор Релвис, оставил в шкатулке в усыпальнице Зайка Черима... Увидев ошарашенное лицо эльфа, боец бросил письмо на колени связанного и вернулся на свое место. - Похоже, вы поняли, за чем мы пришли,- беспристрастно промолвил Р'Таш. - Где то, что вы забрали из гробницы Черима? - Но... Но ведь вы все равно не сможете продать это...- Валор не верил в реальность происходящего. Он был готов ко всему, но не к двум каджитам, разыскивающим артефакт, который никому был не нужен даже на оркрестском рынке, славящемся различным бесполезным барахлом. - Глупец!- Крикнул Альтибб. - Ты думаешь, что все делается только ради денег?! Твой поступок мог привести к ужасным последствиям, а ты даже не знаешь, что ты украл?! Релвис действительно так и не разгадал загадку Черима, хотя и провел с артефактом кучу времени, пытаясь выявить его свойства. Какими силами он обладает и зачем понадобился этой паре? - Где он?- Мягко спросил Р'Таш. - Где артефакт? - Он... Он в книге... "Пять песен о короле Вулфхарте"... Сутай сорвался с места и начал искать книгу, выкидывая вещи из сундука. - Как вы нашли меня?- Наконец решился спросить Валор. - Я даже не смогу тебе объяснить, правда,- писец посмотрел на эльфа, чье лицо было искажено удивлением, недоумением и любопытством одновременно. - Здесь!- Крикнул Альтибб и подошел с книгой в руках. - Эта?- Спросил он у эльфа. - Она, она,- тихо пробормотал тот, пытаясь придумать план действий. Сутай сел рядом с Р'Ташем, положил "Пять песен" на колени и раскрыл ее. Чем действительно могли похвастать представители эльфов Морровинда, так это удивительной, ни с чем не сравнимой изобретательностью. Это свойство как будто было в крови каждого данмера, и каждый использовал его так, как считал нужным. Валор умел применять это качество, связывая с еще более важной, как ему казалось, своей чертой - предусмотрительностью. Все это было просто необходимо в увлечении Релвиса - конструировании хитроумных ловушек, одна из которых была выполнена в виде книги и была только что приведена в действие. Вспышка из книги ослепила Р'Таша и Альтибба, осветив на мгновение весь чердак. Данмер, закрывший глаза в этот момент, осмотрелся и, немного оттолкнувшись ногой, узел вокруг которой он успел ослабить за время беседы, вместе со стулом опрокинулся на спину. Хлипкое дерево не выдержало - сиденье с громким треском развалилось на части, расслабляя веревки вокруг эльфа. Валор, сморщив лицо из-за достаточно сильного удара, тут же начал извиваться, вылезая из обломков стула и привязывавших его пут. - Чертов данмер, джекосиит!- Выкрикивал ослепленный Сутай, вставший на полусогнутые и размахивающий руками, пытаясь поймать невидимого противника. - Ты - жалкий вор, надеюсь, тебе отрубят руки! Релвис же подбежал к одной из балок, наклонился и, оттянув деревянную доску у основания, вытащил потертый кожаный мешочек с маленькими веревочками-завязочками. Раскрыв его, он дрожащими руками достал треугольную пластину, украденную из усыпальницы Черима. Артефакт слегка поблескивал, по словно выгравированным линиям и кругам медленно текли искорки белого света. Данмер завороженно глядел за плавным танцем светящихся точек около секунды, напрочь забыв, в какой ситуации сейчас находится. Очередной выкрик Альтибба вывел Валора из созерцания: эльф положил за пазуху пластину, подбежал к столу за своим эбонитовым арбалетом и болтами к нему. Повесив за спину стрелковое оружие, данмер вытащил из сундука два изогнутых клинка, выкованных из переплавленного двемерского металла, и вложил их в сапоги. На мгновение голову темного эльфа посетила мысль об убийстве двух беззащитных сейчас каджитов, но он тут же отмел ее в сторону: они не сделали Релвису ничего плохого, не ранили и не убили, хотя имели кучу времени и возможностей сделать это. Более того - он до сих пор чтил заветы Гильдии Воров, которые говорили, что вор - отнюдь не убийца, и убийство хорошо только для самозащиты. ... Зрение уже возвращалось к каджитам: Альтибб уже мог разглядеть предметы вокруг, с частичной четкостью. Эльф, глянув на Сутая, пытающегося осмотреться по сторонам, ринулся к люку и открыл его. - Беги! Беги за Валором, аалитер!- Закричал Р'Таш, даже не поднимая голову - вспышка была чересчур сильной для его старческих глаз. Боец понял, что ситуацию еще можно спасти, и бросился за скрывшимся данмером, на ходу прыгнув в открытый люк и приземлившись на пол коридора Караван-Сарая. Данмер, на бегу обернувшийся и увидевший, что его преследуют, ускорил темп и скрылся за углом, повернув направо. Сутай бросился за ним, свернув туда же. Эльф пинком открыл дверь перед собой и вылетел на лестницу, чуть не споткнувшись. У Валора был свой, очень своеобразный способ преодоления подобных препятствий, который он выработал при совершении ограблений высоких грибов Телванни, многоступенчатых фортов и замков Имперского Легиона и лагерей, расположенных на возвышенностях. Он использовал его практически везде, однако не в Эльсвейре - не позволяло обилие песка. Данмер снял арбалет со спины, оголив спину, на которой, помимо кожаной одежды, была нашита специальная бронепластина, имеющая определенные места сгиба и не стесняющая движений Релвиса. После этого эльф легким движением руки выдвинул из налокотников и из-под пяток сапогов по два колесика. Альтибб ударил ногой в дверь, и та отворилась, открыв сидящего Валора и лестницу вниз. - Все, тебе не убежать,- удовлетворенно констатировал каджит. - Тогда я уезжаю,- весело сказал эльф, лег на лестницу и оттолкнулся, быстро покатившись вниз. Удивлению Сутая не было предела, но он успел среагировать и бросился за данмером, перепрыгнув через перила. Релвис увидел это и понял, что по лестнице ему уйти не получится - слишком уж ловким оказался его противник. Съехав до второго этажа, Валор свернул с лестницы и устремился по коридору, распугивая и сбивая постояльцев Караван-Сарая. Каджит не отставал, и эльф решил воспользоваться арбалетом, на ходу зарядив его и прицелившись. Альтибб не остановился, даже увидев оружие, и тогда данмер, внушая себе, что это самозащита, выстрелил. Костяной болт, с глубокими насечками по спиралевидно закручивающимся трем граням, которые затрудняют безболезненное извлечение, прошел сквозь полу робы, чуть не задев левую лапу Сутая, и влетел в каменную стену, так и оставшись в ней торчать. Времени на перезарядку уже не было, а преследователь уже начал догонять темного эльфа, с необыкновенной скоростью преодолевающего коридор. Пытаясь найти дальнейший путь, Валор решил посмотреть вперед и увидел, что едет в тупик с одним-единственным окном. Идея родилась тут же: данмер, резко повернув руки и ноги колесиками вправо, развернулся и сжался в комок, набирая скорость. Альтибб, увидев, что эльф несется точно в стену, решил, что Валор свихнулся от безысходности своего положения, и мысленно обрадовался окончанию погони. Релвис же, оттолкнувшись локтями от каменного пола, мягко перенес вес на ноги и поехал в положении сидя, выставив руки перед собой. Сутай, разгадав план бегущего и подивившись его безумию, попытался нагнать данмера и схватить его, но не успел: эльф выпрыгнул в окно, оставив Альтибба с носом. Валор, пролетев десяток-другой метров, с грохотом свалился на шатер торговца подушками. Товар смягчил удар, и окруженный витающими пухом, перьями и шерстью эльф, вернув колесики в прежнее положение, спрыгнул на песок и осмотрелся: преследователей нигде не было. Улыбнувшись Караван-Сараю в последний раз, эльф гордо пошагал прочь, несмотря на боль в теле после падения. Неожиданно чья-то тяжелая лапа опустилась на плечо Валора, заставив того вздрогнуть и замереть на месте. - Не подскажешь случайно, друг,- прозвучал грубый низкий голос, повергший Релвиса в отчаяние. - Где мы можем найти двух монахов в одинаковых робах, сегодня приехавших сюда? Данмер медленно повернулся к спросившему: им оказался каджит, укрытый плащом и платком-маской из коричневой легкой ткани. Рядом с ним стояла девушка-каджит, в таком же наряде, внимательно разглядывающая эльфа. - Вот ты где!- Прозвучал крик Альтибба, подбегающего к группе. - Спасибо, что задержали его, господа! Похоже, ты попался, чертов бегун! - Похоже, ты попался, чертов бегун,- злорадно улыбнулся эльф и тут же ткнул в своего преследователя пальцем: - Это он, один из тех, кого вы ищете! Каджит в маске и его спутница уставились на Сутая, который пытался отдышаться. - Это он, Рокшас?- Спросила девушка, разглядывая Альтибба. - Да, по описанию похож,- решил Рокшас и сказал: - Саи, ты смотришь за этим эльфом, он им нужен, а значит и заказчику пригодится. - Что?!- Возмущенно воскликнул Валор, которого совсем не устраивал подобный расклад. - Я никуда не пойду с вами! - Заткнись!- Рыкнула Саи, встав рядом с данмером и взяв его за руку. В другой лапе показался маленький кинжал с длинным и узким лезвием, которым она погрозила Релвису. Данмер тут же затих, пытаясь понять, с чьей победы в поединке он выиграет больше. Каджит встал напротив Сутая и сбросил свой потертый плащ с плеч, и перед Альтиббом выросла фигура тренированного катая-трехцветки, атлетически сложенного. Одет он был в свободные шелковые штаны зеленого цвета и кожаную жилетку черного цвета, запястья же скрывали два металлических наруча, на которых что-то было закреплено. - Что происходит?- Наконец осведомился Сутай, понимая, что дело запахло слоновьей мочой. - Каджит, за твою голову и голову твоего товарища заплатили,- громко огласил Рокшас и встряхнул руками. С наручей слетели две утренние звезды, удерживаемые на цепях. - Прими смерть, или сопротивляйся, после чего прими смерть. Выбор за тобой. Альтибб, понимая, что этот наемник совсем не шутит, встал в боевую позу, слегка присогнув ноги, закрыв правой лапой подбородок, а левую выставив немного перед собой. Наполнив глаза решимости, он взглянул прямо в глаза противнику, показывая, что готов к бою. - Как пожелаешь,- пожал плечами тот и схватил цепи лапами, расставив ноги. Рокшас, с полными безразличности глазами, начал медленно, шаг за шагом, описывать круг, двигая кистями и предплечьями. Морнингстары же перенимали каждое его движение, раскрутившись и со свистом очерчивая в воздухе "восьмерку". Сутай следил за ними, ожидая атаки, и сам потихоньку менял позицию, стараясь стоять лицом к свистящим орудиям убийства. Боец чувствовал опыт и холодную голову своего соперника, и в душу понемногу начал закрадываться страх. Бах! Один из снарядов вылетел вперед, пролетев точно у правого уха Альтибба, после чего с громким щелчком остановился и бросился назад к хозяйну. Холодный пот выступил на лбу Сутая, а Рокшас лишь быстрее начал размахивать оружием, окружая себя щитом из цепей. Очередной выпад левой рукой - и еще один морнингстар разрубил воздух над вовремя пригнувшимся каджитом и вернулся к владельцу. Боец мысленно обругал себя - круговыми движениями наемник сокращает дистанцию с Альтиббом, а он только сейчас это понял! Сутай тут же сделал шаг назад, выйдя из зоны досягаемости цепи. - Оттягиваешь неизбежное,- бросил Сутаю воин, разгоняя морнингстары. Попытавшись отвлечь противника, каджит ногой подбросил небольшую подушку, направив ее в Рокшаса. Подчинившись легкому движению руки, утренняя звезда разорвала "снаряд" в клочья. В глаза бойцу бросились обрызганные кровью ворота, которые он до этого не замечал. Рядом с ними лежали искалеченные стражники Караван-Сарая, в том числе М'Зарго, с дырой посреди груди и застывшими в ужасе глазами. Удручающая перспектива. Понемного отходя от Рокшаса, Альтибб подошел к лавке, рядом с которыми лежали маленькие коробочки. На секунду оторвавшись от наблюдения за "восьмерками", боец прочитал надпись на одной из них: "Красная пряность". Сутай остановился, и Рокшас приготовился вновь атаковать его. Его снаряды были идеальным оружием наемника: грубые, быстрые, мощные морнингстары были средством и защиты, и нападения одновременно. Боец чуть закопал ногу в песок, подсовывая ее под коробочку с пряностями. Соперник, жаждущий очередной атаки, сделал еще шаг, и Альтибб запустил ее в воздух, закрыв глаза и нос лапой. Звезда расколола ящик, и все вокруг Рокшаса заволокло едкими приправами, собираемыми с одной из плантаций восточнее Коринта. У каджита заслезились глаза, он согнулся и начал чихать. Неожиданно вес на запястьях уменьшился, и кто-то пинком вытолкнул его из ржавого облака лицом в песок. Отплевавшись и вытерев глаза, наемник встал и посмотрел на наручи: цепей на них не было, хитрый каджит лишил Рокшаса главного оружия, оставив его только с изогнутым торвальским клинком, заткнутым за пояс. Из пряного облака вышел Альтибб, отряхнул морду и порыжевшую робу. Наемник тут же вытащил кинжал и сжал его правой рукой, оскалившись на Сутая. - Готов продолжить?- Спокойно спросил боец, просверлив взглядом противника. Страха больше не было, и оба участника поединка почувствовали это. Рокшас, разъярившись, с криком набросился на каджита, рассекая воздух ножом и стараясь поразить соперника. Уклонившись от рубящего наотмашь удара кинжалом, Альтибб ударил лапой в правый бок наемника, из-за которого он выронил оружие, и с криком, заставившим вздрогнуть всех наблюдателей боя, сбил ногой атакующего с ног. Однако Рокшас умело перевел падение в кувырок и схватил отвлекшегося Сутая ногами, повалив вслед за собой, после чего уселся сверху и начал наносить грубые пробивные удары с нескрываемой гордостью и радостью. - Пора заканчивать,- прорычал наемник и нащупал в песке кинжал, отвернувшись от бойца. Альтибб, увидев это, вытащил свой клинок из-за пояса и рукоятью огрел Рокшаса по голове, попав в висок и скинув с себя его тушу. - Ах ты, навоз верблюжий!- вновь зарычал наемник, поднимаясь на ноги и вставая в боевую позицию перед Сутаем. - Ты уже труп, ясно?! Р-р-ра! Кинжал Рокшаса свистнул у морды Альтибба, немного распоров капюшон, после чего последовал удар лапой в грудь, который боец ловко остановил, схватив за запястье, и парировал коленом, угодив между ребер. От контратаки у наемника сбилось дыхание, Сутай почувствовал это и нанес еще несколько ударов, последним повалив на горячий песок. - Ты... Я убью тебя... - Прокашлял кровью Рокшас. Альтибб подошел к поверженному противнику и нагнулся над ним, тихо шепнув на ухо: - Нет. Заточенный металл вошел в шею наемника, из которой тут же полилась струйками теплая кровь, стекая на песок. Все тело Рокшаса задрыгалось в конвульсиях, после чего успокоилось, глаза заполнились бордовой жидкостью и остекленели. Альтибб встал и вытер о свою робу клинок, оставляя на ней кровавые полосы. - Нет!- Вскричала Саи, до этого в ужасе взирающая на происходящее. Она оттолкнула эльфа, который просто тихо встал у стены и наблюдал за развитием событий, и побежала к Сутаю, крепко сжимая клинок. Неожиданно в руку каджитки вошел дротик, парализовавший ее, после чего девушка упала в песок, смоченный кровью убитого Рокшаса. Из ее глаз потекли слезы, которые смешивались с еще не высохшими каплями теплой красной жидкости и растекались по песчинкам. - Отличный выстрел, Р'Таш,- крикнул Альтибб, подходя к застывшему Валору. - Спасибо,- ответил писец, убирая свою любимую трубку. - Вот мы снова и встретились, господин Релвис. Сутай подошел к эльфу и ударил ему по лицу, от чего данмер заскулил, после чего вытащил из-за пазухи светящийся треугольный ключ Пришедших. - Ты - червь, Валор,- проговорил Альтибб. - Если бы не ты и твоя меркантильность, эти честные каджиты,- он кивнул в сторону убитых стражников,- не пострадал бы. Ублюдок. Договорив, Сутай, вложив всю злость, нанес боковой удар ногой, после которого темный эльф упал и не шевелился больше. - Пошли,- тихо сказал Р'Таш. Боец кивнул, и они вместе подошли к своим привязанным верблюдам, все так же мирно стоящим на том месте, где они их оставили. *** Арбаддон сидел на стуле в своем шатре и рассматривал разложенные на низком столе с слоновьими бивнями вместо ножек различные предметы. Медленно тикали зловещие деревянные часы с вырезанным на них рисунком змеи, привезенные из Сиродиила уже давным-давно, поблескивал амулет, с помощью которого он общается с Нумизматом, мирно лежала россыпь золотых монет, недавно вновь введенных Альдмерским Доминионом в качестве валюты. Раскрытая книга играла страницами, словно сама медленно перелистывала их, свеча с медным подсвечником в виде скелета постепенно таяла, капая воском на одно из писем, присланных Талмором около недели назад и не несущего важной информации для его миссии здесь. Рядом лежал один из пергаментных свитков, испещренный тайными символами и формулами, от которых за версту несло колдовством и некромантией. - Арбаддон, Арбаддон!- Заголосил по ту сторону шатра эльф из отряда этого ленивца Олтемара. - К вам посетитель! Посетитель? В столь позднее время? Очень странно, но что-то подсказывало альтмеру, что нужно принять его. - Хорошо, Савокулис, пусть войдет,- крикнул в ответ некромант. В шатер медленно зашла каджитка, поклонившаяся Арбаддону: - Владыка, я - Саи, сестра того каджита, которого вы наняли пару дней назад... - Да-да, Рокшас, верно? Он хочет что-то передать мне? - Он... Он умер, Владыка...- Слабым голосом сказала Саи, и было видно, как по ее щекам потекли горькие слезы. - Каджит, которого вы заказали ему, убил его. Жаль. А ведь Арбаддон очень надеялся на этого наемника, Рокшаса, посчитал, что ему по силам будет справиться с выскочками из Братства. Тем не менее, он убит. Взгляд альтмера упал на статую Молаг Бала, который был покровителем некромантов, а значит и самого Арбаддона. Безумная и аморальная мысль тут же зародилась в голове колдуна. Он встал, подошел к своему обитому железом сундуку и начал выталкивать из него различные предметы: серебряный нож, черные нитки с толстой иглой, два рунных камня, перчатки... - Ты привезла тело?- спросил некромант, не отрываясь от поиска инструментов. - Да, я похороню его в пустыне, после бальзамирования в храме,- сквозь слезы ответила девушка. - В этом нет необходимости,- выпрямился Арбаддон, сжимая в руках маленький чемоданчик, в который он уложил все, что вытащил до этого. - Твоего брата еще можно спасти, Саи, и я сделаю это. - Если владыка изволил шутить...- Зло начала каджитка, сверкнув глазами. - Нисколько. Жди здесь, эта ночь для меня будет бессонной. Колдун вышел из шатра и прошагал к специальному ящику, в котором перевозила труп своего брата Саи. Один из пахмаров, лежащий недалеко от него, резко поднялся и зарычал на альтмера. Тот повернулся и взглядом пригвоздил рычащего к земле, после чего открыл крышку и посмотрел на тело Рокшаса. - Ну, наемник, кто приказал умирать?- Ласково спросил Арбаддон, потрогав мертвого. - Пора вновь в строй, пора продолжать сражаться! Пески наблюдали за мерзким противоестественным ритуалом всю ночь, ужасаясь тому, с каким маниакальным упорством высокий эльф разрезал, обрабатывал и сшивал мертвую плоть, читал заклинания, вкладывал внутрь черный камень душ и рунные камни. Закончив собирать по кусочкам тело и разум мертвого наемника, Арбаддон торжественно сказал: - Добро пожаловать назад в Эльсвейр, Рокшас. Из гроба что-то захрипело, пытаясь дышать сквозь отмершие и оледеневшие легкие. Ритуал был завершен.

И как всегда спасибо) Рад писать ради читателя в вашем лице) Продолжение в пути)