OZYNOMANDIAS

Обращаясь к Фай негоже, чтобы наш товарищ будь он даже на стороне  врага,  так тут валялся.   - Это ты о ком? О Гулахане? Ну кому товарищ - а кому и заноза в заднице. Разве не ты мне примочки к синякам прикладывала, когда он мне скулу подбил? - Что-то мне подсказывает, что он просто исчезнет, - поскреб щеку Номад, осматривая трясущееся тело данмера. - Ну, знаете - как на просторах Тамриэля, того же Скайрима. Почва их всасывает, трупы эти, али что похуже... Бард наклонился к Гулахану и тихо прошептал: - Хм. А должок-то остался за тобой, дружище. Считай, что он прощен. Но если, не ровен час, мы свидимся на этих залитых золотом просторах Царства Безумия, то я потребую его назад. Или... нет. Прощай, эшлендер. Хотелось петь, но в забитую мыслями голову шли только сумбурные и авангардные рифмы, да и фразы из ряда вон выходящие. Пока что нужно было смочить горло да перекусить. - Кто у нас на продовольствии? - будто в стену бросил Кочевник. - Поесть да чаю будет, или теперь мы на самообслуживании?

Но он же представлял меня и Фай голой. Что же не удовлетворить его любопытство. - Вот это поворот, - только и смог выдохнуть музыкант, удивленно взглянув на бретонку. - Вы это, либо перестаньте баловаться со снадобьями, либо делитесь со всеми. Товарищи по несчастью, как-никак   - Боюсь, он такого зрелища не выдержит, - усмехнулась Фай. - Держу пари, этот юнец испугается, если увидит что-то кроме материнской титьки. - Звучит как пари, дорогие друзья, - гоготнул вновь Номад, переведя взгляд на дикарку. Да что сегодня с ними?..

Номад медленно повернулся к эльфу, заглядывая в окуляры нетчевой - или какой-там - маски. - А ты, как я посмотрю, знаток всех возможных вариантов подобных скитаний? Поверь мне, сэр Баклан - у наших могущественных и властолюбивых богов - причем у любых из них, в том числе и у твоей обожаемой Паучихи - есть такие силы и столько фантазии на всякого рода наказания, что иногда диву даешься. - Но если ты, - менестрель прошагал к данмеру, - еще не понял, то даже сейчас мы находимся в пределе пространственно-временного разрыва. И такая математическая аномалия не может не привлечь террестоно-хронокулярного бродягу вроде меня, пострадавшего от произвола АКА и его хисто-джилианских воин. Ты все еще улавливаешь ход моих мыслей, пыльник? - гневно сверкнул глазами Номад, ткнув данмера в плечо. - Или твоего мемориума хватило только до четвертого слова?

Фай потянулась и огляделась по сторонам. - Становится поздно. И я сегодня засиделась в общем зале против обыкновения. Пора возвроащаться в свой укромный подвальчик. Риннон, не составишь мне компанию? Я хотела, пользуясь случаем, подтянуть свои знания по зельеварению. Лиане, если есть желание - ты тоже можешь присоединиться. - Гм, - попытался скрыть в кашле смешок бард, что всегда получалось у него отвратно, - вересковосердечным изгойкам больше нравятся особи женского пола, в групповом стиле? Не боитесь на этот раз сломать чего-нибудь нужное, а? Я бы после прошлого раза в том подвале только замороженное мясо хранил! Тихий смех довольного менестреля прозвучал в таверне. Ну не мог он по-другому!

- У вас, волшебников, всегда все тяжело и запутанно, черт побери, - поморщился Номад. - Вы везде пытаетесь влезть, везде пытаетесь что-то изменить, что-то... испортить! Хотя, честно сказать, решить чью-то судьбу, судьбу "менее просвещенного", вы стремитесь всегда, как мне казалось. Что, чувствуешь прилив сил, ворожея? А? - зло спросил бард, после чего чуть отошел от девушки.

Кочевник поглядел на эльфа, аж искрясь от возмущения: - Ты что, серьезно?! - он прямо вопил, не стесняясь. - Мы здесь решаем судьбу одного из нас, а ты просто опускаешь руки?! Если бы я знал, что так можно, то тоже бы никого не выбрал, черт побери! - последнее предложение было больше наполнено обидой и завистью, чем гневом. - Просто... Отпустить свой голос в никуда! Отлично! Просто замечательно... "Хотя... Хорошо хоть не решился отомстить - я этому данмери сразу не понравился, как и второй, Лиане, кажется. Так что хорошо, что еще не вытаскиваю клинок из спины." - Ох, возобладал глас разума, и ты отказался от позиции седобородых, - улыбнулся Номад. - Но почему не Триш? Хотя... Какое мне дело?

- Молчун? Я... - потерял дар речи бард, широко раскрыв глаза. - Я просто задумался, вот и все. Извини, если не оправдал твоих надежд, - Номад прострелил эшлендера взглядом, - но я все-таки больше бард, чем частный сыщик или детектив. Поначалу мой взгляд упал на Триш, но я... - менестрель потупил взгляд, потом вновь поднял голову, - Не знаю. Если это очевидно, то я не буду поддерживать большинство, и попытаюсь следовать своим выводам. Почему вы решили, что Алиса - противник Кошки? Они не согласны - а значит что они контактируют.Может, это и паника - но что-то мне подсказывает, что искать нужно среди каджитов, - многозначительно прикрыл глаза Кочевник, - и из всех вариантов я бы выделил... М'Аффри.

Оторвавшись от созерцания плавающих в воздухе пылинок, Номад вышел из своих мемориумов и огляделся на довакиинов, что обсуждали разные истории. Сам он многое повидал за время своих скитаний, но большинство историй перенес на бумагу, позволяя ознакомиться с наиболее ясным переложением событий. Тем не менее, сейчас барда интересовал вполне конкретный вопрос. - Вы что, совсем не боитесь провести остаток жизни в рабстве у собственного сознания? - заговорил менестрель, прожигая каждого взглядом. - Совсем скоро нужно будет найти хотя бы одного из этих Любителей Сыра, черт побери, а вы разговариваете и спорите о какой-то ерунде! Напомню вам, - он важно вскинул палец вверх, - что мы уже упустили благосклонность Меридии из-за вашей несостоятельности. Однако теперь ставки намного, намного выше!

Неплохая попытка, бардесса-воровка. Это ж моя лютня, я ее там а сохранение оставлял, ага.

ЗОЛОТУЮ, мать его, ЛЮТНЮ?!

- Пока - барабанная дробь! - Номад изобразил стучащего по натянутой коже инструмента музыканта, пытаясь внести таким образом большую интригу, - Та-дамс! Ничего я пока что от тебя не хочу, данмер. "Вдруг колечко-то еще вернется," - размышлял Кочевник, - "Али какой иной подарок от Князей. Тогда иметь в поддержке наемного убийцу - это как иметь туз в рукаве, черт побери!" Заслышав просьбу Триш, бард гоготнул и покосился на девушку, что вчера в пьяном угаре пыталась претендовать на благосклонность Меридии. - Эй, Тришка, - окликнул черноволосую бродяга, - а тебе зачем прутик господина Баклана? Ежели соскучилась по плотским утехам, то у нас тут все на выданье, только посмотри! Наверное, это было зря. Многое, что говорил бард, было очень и очень зря - но как же будет скучно, если не говорить то, что думаешь!

Несерьезно писать такое при барде, да-да. Всякую колдовскую хренотень можешь забрать, я ее все равно не очень люблю.

Золотые зубы - тоже драгоценность!

Чур мне шмотки и драгоценности!

- М-м-м... Так! - Номад очнулся ото сна (так, ничего необычного - смесь разноцветных пони-еретиков, танцующих локтей и взлетающих на огромной бутылке газировки зомби), раскрыв - нет, раскупорив свои очи. - Надо бы поесть, хм-хм, - Кочевник поднялся с единственной в комнате кровати и зевнул, потянувшись. На ночь не раздевался - слишком уж велик риск остаться без всего, особенно при таком окружении, а потому сразу толкнул деревянную дверь и пошел вниз. - До-о-оброе утро, господа! - довольно огласил менестрель, осматривая таверну. Полюбившийся ему данмер в мешке кожи на лице - да как же его зовут? Баклан, Акулахан, Шер-Хан, Шао Кан?.. Без понятия. - смиренно лежал там, где его "оставили" прошлой ночью. Мысль о помощи ему, этому безымянному эльфу-эшлендеру, краем крыла зацепила серое вещество внутри черепной коробки. "Ага, конечно," - подумалось ему, - "А потом вытаскивать клинок из горла?" Странная гуманность (иногда бард зовет её совестью) не уходила из его ума, и Номад, наконец-то, вытянул из рюкзака маленькую пробирку. - Пей, пей, эльф, - промолвил менестрель, помогая обездвиженному. - Посмотрим, умеешь ли ты платить по счетам.

А бард все продолжал тихо петь и подыгрывать на лютне, позабыв обо всем на свете. Ночь стремительно спускалась, и менестрель, хоть и пытался бороться с сонливостью, понял, что его пребывание здесь на сегодня бессмысленно. Услышав мямлющего альтмера, он усмехнулся - в который раз за этот день - и глянул на эльфа. "Неплохая попытка, казанова." Спрыгнув с барной стойки - да как он тут оказался? - менестрель медленно прошел мимо парочки и потопал по ступенькам вверх, в какую-нибудь из свободных - или несвободных, зная Сангвина - комнат. День удался.

Слова совсем не шли в голову, убегая от изысканий барда в собственной голове. Наконец, Кочевник встал и пощипал струны лютни - те были в полном порядке. - Итак, господа, Номад настроен на песню, а значит пора! Не троньте стакан на моем столе - он мне еще будет нужен. Подбирая мелодию, менестрель закрыл глаза и начал петь: Тум! Тум-тум! Из недр Горы раздавался тот стук! И ты просишь спеть, милый Друг, О предательстве, равном которому нет? Так слушайте, люди, слушай весь свет!.. Тум! Тум-тум! Во тьме стародавней, что в пепле забыта, Сошлись два народа за страшною мздой: Герои Двемеров, металлом покрытых, И Эльфы Велоти с Луной-да-Звездой. Тум! Тум-тум! И Неревар грозный, кимеров ведущий На вечную память, на верную смерть, Воскликнул! - и тысячи сзади идущих Ногами качнули великую Твердь! Тум! Тум-тум! Знал Неревар грозный, кимеров ведущий, Что сила Глубинных лишь в Сердце Горы! Он взял самых верных - и в самую гущу Отправился, чтоб воронам кончить пиры! Тум! Тум-тум! Повержен Думак, двемеров владыка, Но! - ранен воитель Звезды-И-Луны! "Спасите же, братья!" - глядел кимер в лика, Что были горды, что были равны... Тум! Тум-тум! Не дали спасенья они Неревару, Ни Воин-Поэт, ни тот Часовщик, И Альма подлила отравы в отвары - Померк светоносный в глазах его блик! Тум! Тум-тум! Над Сердцем они для себя измывались, Спустились к народу, что пеплом укрыт - И стали Богами, до власти добрались... Но Спящий проснулся, хоть был он забыт. - Ну, вот так, - проговорил менестрель, окончив. Во рту была странная, но привычная горечь - он всегда вкладывал в каждую песню эмоциональную окраску. "Мало событий вызывают у меня печаль," - подумал Номад, "И сие предательство - одно из них."

- Алиса с кошкой не согласна?! - повторил менестрель, глядя в послание. - А где же кольцо? Вопрос был достаточно уместным теперь, когда собравшиеся у двери - и даже любители начистить друг другу рожи в подвале - сидели с обескураженными лицами, рассматривая записку. - Так, - вновь заговорил странник, - артефакт мы, похоже, прохлопали, благодаря никчемным кандидатам. Не думал, что у дейдрических - или даэдрических, мне плевать - богов есть чувство справедливости. Ох, - бард вновь потянулся за лютней, - давайте лучше споем чего, а? Инструмент даст нам ответ, так я считаю!

- Это шутка. Ш. У. Т. К. А, - произнес каждую букву бродяга, придерживая остывший чай. - Не думал, что у данмери плохо с чувством юмора, миледи. А дело до ваших занятий мне такое, что здесь как минимум два наемных убийцы, настроенных, как мне кажется, не очень дружелюбно. А некоторые из них, - Кочевник посверлил взглядом спину эльфийки, - еще и угрожают расправой. Вот какое мне дело, черт побери! И вообще, уважаемая, научились бы приличию - или в данмерских семьях принято поворачиваться к собеседнику задом?

Все, о чем сейчас мог подумать бард, укладывалось в пару нецензурных ругательных слов. - Вы что, серьезно?! - тихо, но эмоционально проговорил он. Таким тоном говорят обычно герои книг, когда рушится последняя надежда на исправление ситуации. - Знаете, ребят, в одной далёкой-далёкой стране точно также выбирают главу государства - на авось, - выдохнул менестрель и погладил ладонями лицо. - И что теперь?

Широко раскрывший глаза бард повернулся на голос и ухмыльнулся: - Ну коне-е-ечно, - протянул бродяга, разглядывая Лиане. - Темный эльф темному эльфу кто? Верно - друг, товарищ, брат. Дела вашего данмерского синдиката лучше бы оставить вне этого... места. Эльфийскя солидарность там, бла-бла-бла. Тем более что кормитесь вы с одной и той же тарелки, не так ли? - ухмыльнулся Номад. - Assassinations. Убийства за деньги, тихие убийства за кровавые септимы - или что у вас там в ходу? Пепельные бататы?

Триш улыбнулась в ответ и учтиво попыталась поклонится в процессе опрокинув кружку с вином на пол.  -Извините господа... Ик! -пьяным от вина голосом произнесла девушка.  -Мне уже... Ик! хватит! Заберите пожалуйста... Ик! у меня бутылку... Ик! -Триш опустила голову вниз и тихо произнесла: -Я больше не могу... Ик! Разглядывающий Триш Номад вспомнил о настойке, не раз спасавшей от головной боли и жуткого амбре его "нахрюкавшихся" товарищей. Странные стереотипы - "Бард должен заливать не в два - в три горла!", хе-хе. В Обители учили варить зелья, которые помогут петь менестрелю и после недели беспробудного запоя. "Нет," - подумал он. "Пока еще не стоит тратить драгоценный отвар на столь глупую девку. Пока ей ничего не угрожает здесь." - Тут, кстати, кто-то говорил про этого данмера в чудной маске, Баклана или Гулехана, не припомню, - заговорил Кочевник, поглядывая на барную стойку. - Вы серьезно желали бы отдать кольцо этому... э-э-э... эшлендеру? - улыбнулся бродяга. - Он ведь может устроить здесь кровавое пиршество во славу [САТАНЕ И] Мефалы, черт побери! И где он вообще, а? Не начал ли крошить нас в капусту?

- Э-эй, остановись! - закатил глаза бард. - Лучше пока что пей, а трезвые, гм, люди и решат, что же делать с кольцом. Не так ли? - сверкнул очами Номад, вытягивая чай из кружки. Собравшиеся, похоже, были заняты какими-то своими, странными рассуждениями. - Дайте мне, - не выдержал Номад. - Я примерял множество колец, из множества миров, из множества времен. Мне вы можете доверять - ваши интересы меркнут по сравнению с тем, что желаю здесь найти я.

"Интересная, видимо, вещица - Кольцо Меридии," - попивая чай, отметил Номад. Во сколько его бы оценили в реальном Тамриэле? В тысячу септимов? В две? В десяток тысяч? - А оно точно только каджиту подойдет, а? - протянул бард, разминая пальцы. - Что, если это все - ложь? Это же Принцы Даэ-э-эдра, господа - кто знает, что у них на уме? Не то чтобы Номад сильно хотел овладеть зачарованным куском металла, нет - ему претила мысль, что этот, возможно, могущественный артефакт окажется в руках безумного сахаромана-вора, который сдаст его в ближайший ломбард за дозу лунного рафинада. - Никто не пробовал примерить кольцо? - вновь спросил Кочевник, рассматривая задумчивые лица. - Вдруг очередной обман!

Осознав, что кроме слов благодарности ему ничего не дождаться, Номад с кислой миной отставил лютню и сжал кружку с горячим и крепким чаем. "Вяло," - раздавалось в его голове. "Пока еще ничего не началось..." Тихо потягивая вкусную - спасибо, Сангви, - жидкость, бард раздумывал о своем предназначении здесь, в этом своеобразном... Прорыве Дракона. Есть ли шанс вымолить у Акатоша прощение, есть ли?..