О, читатель, позволь поведать тебе секрет, открыть тайну о Судьбе, Роке и Предназначении всякого славного героя, кто духом силен и печенью крепок: добрые рыцари и отчаянные наёмники, мудрые волшебники и хитрые чернокнижники, азартные жулики и голосистые бродяги-барды, пройдя долгую дорогу свершений и приключений, освободив Мир без Имени от полчищ тварей ужаснейших, а кошельки зевак – от монет звенящих, поднимая стяги над взятыми крепостями или выигрывая в лотерею королевскую, в честь которой отправились на бой с драконом огнедышащим, – все эти достойные мужи обладали провидением, сродни провидению оракула али пророка, ибо точно знали, в который из лоскутных отрезков пестроты геройского бытия своего предстанет пред ними не череда мелких свершений, коими жизнь их наполнена была, аки кубок гостя заезжего в обители пустынных хамов, но Истинное Геройское Приключение, именуемое также Жизни Опасной Приключенческий Апогей. В пору близости Периода Трёх Пэ – приключений, пафоса и превозмогания, – получившие ли знак свыше, от старых или новых богов, или предугадавшие величие деяний грядущих по шелесту магических карт и треску жертвенных костей, или по немому шепоту теней в дыму благовоний, или же, что самое привычное, пришедшие к сим мыслям пророческим, рожей своей упав в тарелку с похлебкой после новой пинты крепкого гномьего эля, славные герои эти прозревают, закрывают побочные квесты на поиск всяких там фаллообразных тотемов, раздают долги тем, кому были должны, а на кого не хватало, тем прощали, доспехи свои натирали до блеска, сумки походные перебирали на предмет барахла ненужного, еды накупали да выпивки, в общем – готовились к тяжкому, великому и эпичному походу во имя спасения мира и своего имени в списке древних героев.
Магнус из Какого-то-там клана, будучи если и не героем легенд и преданий, то хотя бы героем этого сказания, тоже чувствовал приближение некоего резкого поворота в сюжете, причем не в сторону спокойствия и благополучия до скончания дней, а потому решил отнестись к нему со всем своим геройским опытом. Для начала краснобородый дворф отправился в конюшни города Барсил – довольно чистое, хоть и чуть зловонное место для приличного гнома, где находился личный "конь" Магнуса. Сим конем, что не подводил Магнуса в странствиях чудных по дорогам и весям, была колесница, в движение приводимая не силой животины порабощенной, но мощью ума инженерного да сокращениями мышц бедер и ягодиц: звал этот гений мысли изобретательской дворф "Рыбовозом Аццким", в честь давно минувшей за край плоского мира истории о Магнусе и его друге, таком же беспечном гноме Тригибилде Эдорне, который, по слухам да россказням бродяг и нищих, то ли в битве с эльфом Тионом погиб, то ли был колесницей, груженой рыбой, задавлен насмерть, то ли еще куда запропастился – в общем, канул он, да так глубоко, что даже рыбы о судьбе его несчастной молчат.
С виду неказист был рыбовоз, непрочен, да и вонял столь отвратно, что юродивые бегали по улицам Барсила с полными отчаяния криками "Ктулху Фхтагн, воистину Фхтагн!". Магнус из клана Черт-Его-Разберет-Какого был к запаху этому невосприимчив совершенно – то ли от насморка хронического страдал, то ли всё свое обоняние пропил, то ли еще какой бонус от высших сил получил, – а потому проблемы в рыбовозе никакой и не чуял вовсе. Потому, отперев вход в крытую повозку, небольшую для человека, но достаточно уютную для гномьей фигуры, сапогом отбросив хлам, что под ногами валялся, и подложив подушку под себя, герой решил заняться исцелением души и тела от тяжести прошедших дней. Поставив перегонный куб, спиртовую горелку, реторты да котел, Магнус торжественно разложил ингредиенты по необходимым местам и вскоре втянул тяжелый дым трав да семян через горлышко особой фляжки, наполнив тело легкостью парящего средь завихрений ветра человека, ставшего целью молний да дрынопроизвола.
Состояние медитации прошло относительно быстро, и Магнус решил заняться делами хозяйственными. Первым делом он вытащил из наволочки, пропитавшейся кровью, голову и отрезанный кусок кожи с изображенной на ней татуировкой. Вытянув один из свободных крюков, он не без удовольствия насадил на него башку урка, а к башке прибил на гвоздь огрызок кожи, чтоб не потерялся. Затем герой сел на место и придирчиво посмотрел на свой новый трофей: трофей висел, как влитой.
— Вот так и виси, — проворчал Магнус, залезая в потертый кожаный рюкзак и вытаскивая из него чертежный альбом в переплете из кожезаменителя драконьей кожи. Выбрав наиболее чистое перо, гном достал чернильницу и начал выводить на чистом листе морду поверженного врага, добавляя комментарии: "особо наблюдателен, "опасен при заходе с тыла", "имеет извращенный ум" и многое другое. Закончив, он подождал, пока все просохнет, затем убрал свой "бестиарий", сунул за пояс небольшую записную книжку и вновь отправился в город.
Важное правило приключенца перед приближением Истинно Геройского Приключения – это быть однозначно уверенным, что за твоей огненной бородой не тянется шлейф налоговых обязательств или кармических долгов. И если всё, что нужно сделать с налогами – это стремительно, по-геройски смыться, прихватив как можно больше казенных денег на открытие местной Гильдии Героев (чтобы фрилансеры не лишались честного заработка), то милость богов приходится долго, упорно и смиренно вымаливать, еще и сделав подношение.
Магнус, по правде говоря, был совершенно неверующим сукиным сыном, однако это не мешало, а наоборот, облегчало ему получить благословения от самых разных божеств. Прихватив мешочек с деньгами, он оставил подношение и в храме Церкви Всесоздателя, и на алтаре Праматери, и перед языческими идолами духов огня, воды, земли, воздуха и похмелья, и даже умудрился купить брошюрку "Гнев Ситрака" у каких-то двух худощавых культистов, уверявших о скором конце света: «Ситрак ненавидит нас, ибо видит все, что думаем и представляем мы в своей голове! Он узрел это, и крик его был: "ЧТО ЗА ХРЕНЬ?!"» – короче говоря, дворф прошелся по всем скоплениям верующих идиотов в Барсиле. На самом дне мешка, который выделил ему орк, оставалась горсть золота, поэтому остаток свободного времени гном решил провести в очередной захудалой таверне, потягивая эль, запивая его элем и ожидая очередного безумного начала приключений, вроде внезапного лобового столкновения с кентавром – так сказать, скромной завязки сюжета.
