Friendly Fire

а мне и придумывать ничего не надо можно пустить всю фантазию на наркоглюки мб, она сейчас навестит эразмо, который играет со временем ради повода для дозы?

Свиток торчал из ящика прикроватной тумбочки, освещая комнату вместо светильника. Трудно придумать более нелепое назначение и место для такой невероятной вещи; то же самое, что использовать сигильский камень как туалетное сидение или рубить Золотой Маркой помидоры на кухне. Набрав шприц, эльф искал на руке вену между синяками уколов. Свиток проецировал на тёмный потолок гостевой комнаты буквы и загадочные символы. Эразмо слышал его негромкое бормотание — то был шёпот Дракона Времени, который одним звуком голоса сдвигает миры, а криком пронзает всё сущее, разрушая столпы мироздания в прошлом, настоящем и будущем. Он сжимал и разжимал кулак, но вена пряталась, боялась попасться под его иглу. Он чувствовал, как она вибрирует на предплечье, точно подземный червь, но как квама-фуражир ловко скрывается в песках, так и она затаилась на избитой руке. «Сколько уколов я поставил?» Эразмо всегда считал свои заказы, которые не нарушали закон, чтобы опытом произвести впечатление на нового нанимателя. Сделать это было несложно, ведь их было очень мало; они служили прикрытием для основного заработка и лишь иногда — значимым источником дохода. Так же, как считал заказы, он попытался сосчитать и уколы. «Первый, — подумал Эразмо, — был в Анвиле, в "Кубрике". А второй? На корабле? Раньше?» Он нетерпеливо водил пальцем по изгибу локтя. Воспоминания спрятались, как вена на руке. Голова стала высохшим руслом реки, перекрытой плотиной и изнемогающей от жажды. Эразмо перекинул шприц в левую руку и вколол раствор в правую, «чистую». Две дозы, иначе не подействует. Вот так. Ледяная вода смела барьер и освобождённо хлынула на обезвоженную горячую землю. Он с облегчением опустился на кровать. «До корабля я сделал два укола: в "Кубрике" и в тюрьме, — легко вспомнил эльф. — А вот во время плавания был в завязке...» Золотые символы плыли по потолку, увеличиваясь и сжимаясь; кровать под ним раскачивалась, и он был уже не в кровати, а в штормовом море. Холодные сильные волны толкали его в спину, швыряя вверх и опуская на нетерпеливо дрожащую морскую глубину, обнажившуюся за высокими гребнями. Море тянулось, насколько хватало взгляда. Бесконечное, как пустыня Алик'р, с блестящими слюдяными барханами волн, танцующих с ветром губительный для кораблей танец. Море. Море без конца и края, слившееся на горизонте с чёрным беззвёздным небом; он будто попал внутрь ящика мага-фокусника и оказался в другом измерении. В паре миль мерцали золотые огни корабля; он, должно быть, призрак, поэтому буря ему не страшна. Сверху того и гляди упадёт гигантский белый кролик. Чёрное шёлковое дно «ящика» заколыхалось, но небо исторгло не белого кролика — над ним навис гигантский штормовой вал и обрушился чёрной стеной воды, распадающейся налету. Ледяные иглы царапали кожу, студёные угри вползали внутрь, парализуя глотку и обжигая мозги; тяжёлый холодный жом сплюснул его грудь, выдавливая наружу лёгкие... Маленький босмер пришёл в себя на палубе корабля. То оказался вовсе не призрак. Корабль был сделан из прозрачного хрусталя: и паруса, и мачты, и палуба, и дно. Повсюду стояли тысячи круглых свечей. Они мигали жёлтыми огоньками с фальшборта, теснились на стеньгах, реях и гиках; они были выложены на палубе так, что оставались только тонкие проходы. На такелаже висели гирлянды из светлячков. Должно быть, эту богатую иллюминацию он и принял за призрачное сияние. Эльф перевернулся на живот и посмотрел через прозрачное дно вниз. В чёрном море сновали стайки маленьких люминесцентных рыб и величаво плавали большие круглые рыбины. Каждую морскую тварь окружал золотистый ореол, тонкими пушистыми иголками ощетинившийся во мрачную воду. Эразмо попытался сосчитать разновидности, но у него зарябило в глазах: здесь были и круглые рыбы, и рыбы в форме полумесяца, и рыбы-буквы, и... — Шторм кончился. — Сказал рулевой. Эльф поднялся, чтобы отблагодарить спасителя, и увидел самую красивую девушку, что когда-либо встречал. То была не красота, воспетая людьми, замеренная рулеткой с циркулем и выраженная в пресных цифрах. Нет, то было потустороннее притяжение, чуждое миру, который выверен до мила: волосы Капитана сияли золотом, как будто она заплела в длинные косы светлячков, бледную кожу усы́пали веснушки из жёлтой блестящей пыльцы, а глаза её горели, как два маяка. Девушка облачилась в расстёгнутый донизу белый капитанский китель, и более на ней не было ничего. Она шла к нему по палубе корабля, сверкающего в черном море мириадами золотых огней, а за её плечом крутился оставленный штурвал. Три рукояти влево. Одна вправо. Снова поворот влево — неторопливый и плавный. И вдруг он быстро завертелся, как юла. Заиграла музыка. Маленький босмер обернулся и увидел оркестровую яму, где сидели женщины в платьях с глубокими декольте и мужчины в камзолах. Все музыканты играли на арфах с бесконечными сияющими струнами, которые на щедрые куски нарезали чёрное небо без единой звезды и бесследно исчезали в вышине. Капитан развернула его к себе, и он бросил случайный взгляд на борт. Ниже ватерлинии, по ту сторону хрустального корпуса виднелось название судна. «Непотопляемый». «Непотопляемый» утонул, потому что он плавал на «Непотопляемом II». — Этот корабль пойдёт ко дну! — Предупредил он Капитана. Вблизи он заметил, что её глаза — стекло со светлячками внутри, которые бились о стенки двух шаров, пытаясь выбраться наружу. Девушка положила руки ему на шею, и эльф увидел, что в её венах плавают маленькие рыбки. Внезапная догадка хлестнула его, как кнут по спине: — Мы уже на дне? — Разве тебе не нравится? Посмотри, как прекрасно на дне. Перед лицом Капитана закрутила хвостиком вёрткая рыбка. Она распахнула рот с двумя рядами острых тонких зубов и схватила добычу. Подымаясь от уголка её губ, в воде раздувался алый цветок крови. Вместе с ним стали подниматься и свечи, медленно, церемонно танцуя в чёрной воде под неземные переливы печальной арфы; они оставляли за собою длинные трассирующие следы — сияющую дорогу от затонувшего корабля к поверхности моря. Гирлянды из светлячков лопнули и рассы́пались, и насекомые устремились вверх. Хрустальный гигант потускнел, как глаза умершего, а светлячки закружили Эразмо в сверкающем вихре; они превращались в символы, слова... ...эльф не заметил, в какой момент в руках вместо русалки оказались рукояти Свитка, вместо вихря светлячков — вихрь древних символов, а вместо рассеянного водой солнца из тысяч свечей — зажжённая графом или им самим лампа. Переход от видений эгротата к видениям иного мира был незаметный и плавный; а может, его не было вовсе? Сегодня в прошлый день не все могут посмотреть. Мало кто может это сделать и не лишиться разума, который уйдёт без прощаний, оставив лишь пустоту в глазах. Он — мог.

Эразмо издал невнятный звук досады. Он-то уже представил себе все применения такой роскошной вещицы, как масочка: мошенничество, подлоги, аферы. Может быть, даже воровство, ведь если попадёшься не ты, то и попадёт не тебе, а незадачливому хозяину внешности, которую ты позаимствовал вместе с чужим добром.  - Пройдись до камина и обратно, - попросил он Меркурио. - Ага... Хочу запомнить твою походку. Жаль, что междумировой наркобизнес не выгорит, - имперец не опротестовал его предложение, и маленький босмер был уверен, что он согласен. Как можно отказаться от такой чудненькой идеи? - Основной доход приносят постоянные клиенты, а если вещества будут испаряться у них из карманов, никто не захочет иметь с нами дел в другой раз. Придётся вашему миру сидеть в зловонной луже убогой реальности, а могли бы возноситься на небеса с моим эгротатом высшей очистки и особым составом. Эльф на мгновение превратился в своего собеседника, а потом снял с головы маску и отнёс её лисьему графу: - Держи. Может, я потренируюсь в чтении Свитка? Эгротат у меня с собой. Не шибко хочется его принимать, но для дела - всё что угодно! - Эльф молитвенно сложил руки на груди, чтобы подчеркнуть свою беззаветную преданность.

мне хочется унести не только своих, но и чужих, и мастерских неписей, и состояние мира, и подсвечник со стены дворца оторвать и вынести. что невозможно, так как это будет та же вселенная. ну хоть своих заберу и Нумиду и подсвечник вот кто у тебя: и это не наша "светлая сторона", а наёмники из параллельного мира, которые, как и мы, грабят банк. их мы должны будем изображать в масках. "светлые" варианты наших героев в том мире настоящие Дозорные.

Интересно, как давно Авидо и Меркурио поменялись местами? Эльф присмотрелся к лжебосмеру, дотошно оценивая его поведение. Похоже, но не идеально. Ничего. У них ещё будет время изучить друг друга. - Я люблю тебя, сестрёнка, но мне придётся уйти. Такова уж моя природа. - "Я босмер, такова наша природа", - серьёзно поправил Эразмо. - Всегда приплетай расу, если делаешь что-то общественно порицаемое. Убил кого-то: "Мы, босмеры, все такие". Ограбил банк: "Воровство - древняя босмерская традиция. Ты что, расист?" Он надел маску и посмотрел через прорези для глаз на Меркурио, выпрашивая у неведомой силы чужой облик. Маска опустила на него невод иллюзий, и все узрели низкорослого имперца, с непривычки неловко водившего шеей в тяжёлом золотом шлеме, которого не было, и поправлявшего прижавшиеся к голове острые уши, вместо которых остальные видели человеческие ушные раковины, и без маски вжатые в череп недоброй матушкой-природой. - Я могу забить человека вилкой. Другие пробивают зубцами артерию, а я забиваю жертву вилкой по голове, пока она не помрёт от скуки, - сообщил Меркурио, опустив руки вдоль туловища, спокойный и обманчиво-расслабленный, как типичный наёмник. Телохранитель "подпольной миллионерши" посмотрел на Эстель, моргнул - и превратился в неё. На лице вампирши привычная ухмылочка Эразмо выглядела такой пошлой, что отправься эльф в кабак - мужчины передрались бы за право угостить "даму" вином. Не исключено, что и здешние, даже зная, что это всего-навсего маленький босмер, испытали некоторое волнение. - После Молаг Бала ни один смертный муж не может меня удовлетворить, - сказала Эстель, сально изогнув белобрысую бровь, и развела руки фута на полтора, будто отмерила в воздухе некий размер. Северянка тут же стала Марко, который прислонился к стене с отсутствующим выражением лица и скрестил руки на груди: - Меня изгнали из Гильдии воров, но я всё ещё вор. Мастерство не пропьёшь - я пытался. Даже здесь я подрезал парочку карманов. Но я не только вор, я ещё и рыцарь! Рыцарь-вор: граблю богатых, отдаю бедным, ну, то есть себе. Марко взглянул куда-то в сторону и обернулся Сильвариилом. - Вы мне не нравитесь, - надменно объявил он, искривив тонкие губы. - Adieu, как говорят бретонцы. Пойду выкопаю себе парочку друзей на кладбище. Жгучие чёрные глаза буравили лица напротив. Он бы наводил оторопь, кабы не был на фут ниже, чем полагается его расе; если сойти за невысокого имперца или бретонца босмер мог без труда, то альтмер в его исполнении явно часто болел в детстве и отказывался от каши. Острый профиль некроманта резко развернулся в толпу и вернулся уже лицом Фенрила, такого же карикатурно-маленького, как сородич, но после него показавшегося пёстрым попугаем против чёрного ворона. - Я связался с плохой компанией, чтобы доказать родителям, что я не маменькин сынок! Я даже убил Дозорного! - Сказал он восторженным голосом деревенского дурачка. - Мама говорит, что теперь я самостоятельный и не завишу от её мнения. ...а Фенрил превратился в кого-то ещё - важно ли, в кого именно? Эразмо копировал повадки друзей и гостей из чужого мира; и, когда он не фиглярствовал, знакомые ему лжедозорные выходили пугающе похожими на свои оригиналы. С гостями дело обстояло похуже: - Даже хорошему актёру требуется практика.

Маленький босмер настроился на женскую драчку, но вместо того, чтобы вцепиться сопернице в патлы, Лореллейна увязалась за ним хвостом, что тоже было неплохо. Она телохранитель не хуже Меркурио. У того была сила, но у Лореллейны - безумие, и если он мог убить человека вилкой, то она - загрызть зубами. Он без особого намерения курсировал по залу, пока Авидо ничего не могла ему сделать. Это его вселенная. Его вселенная - его правила. - Зеркальное отражение - не точная копия, - обратился он к Марко и Зено. - В нём всё наоборот: лево справа, а право - слева. Если мы все в том мире топаем по другим дорожкам, может, и ваши расходятся. Может, он нас предаст, - эльф кивнул на иномирового мигранта и снова посмотрел на Марко. - Или ты.

- Сам я, в случае необходимости, мог бы забить человека и вилкой.   - Человек с твоими талантами не должен перебиваться с хлеба на воду, - сказал маленький босмер. - Что ты думаешь о вселенской торговле запрещёнными во всех мирах веществами? По всему выходило, что уклад в параллельной вселенной не слишком отличался от местного. Те же деньги, те же грошовые интрижки. Эразмо готов был поставить на то, что тамошние работяги так же мечтают забыться, а богачи, умаявшиеся бездельем - попробовать новых забав. Неважно, люди они, полукровки или драконы.   Когда Авидо начала пантомиму, он оставил двойника и нашёл эльфиечку.  - Твоя дублёрша ко мне пристаёт, - шепнул Лореллейне эльф. - Предлагает выйти на лоджию и предаться буйной страсти. Если я откажусь, угрожает убить меня и себя. Он кивнул на вперившуюся в него Авидо, будто говоря: "Вот видишь?" Эразмо не знал, ревнива ли девушка, но сейчас надеялся, что да.

жаль. да, надо напоследок уронить всё, вообще всё, даже Нирн, Наташ SnowK

- Меркурио Ноктюро. Телохранитель Авидо.   - Эразмо, наркоторговец, - честно признался маленький босмер, пожимая протянутую ладонь. Хоть парень и был героем, он выглядел как человек, который не хлопнется в обморок от слова "наркотики", и смысла врать эльф не видел. Он кивнул на приметные клинки: - Из чего они?  Эльф шагнул к имперцу поближе, будто бы освобождая кому-то из толпы проход. Изобразить это было несложно - сегодня в кабаке на перепутье миров было людно. Вдобавок Лореллейна, полностью оправдывая его ожидания, затеяла очередной трам-тара-рам. - Она не выглядит как богачка, которая может позволить себе телохранителя, - сказал он Меркурио. - Авидо - подпольная миллионерша?

До самого вечера Эразмо был поглощён играми с маленькой сестрёнкой в отеле «Тайбер Септим». Ближе и глубже узнать её помог отвар на чешуйчатом трутовике с семенами чертополоха, который, нанесённый на рану, охлаждал и унимал боль. Это была не совсем рана, но какая разница? Когда перед очередным заходом мордашка утыкалась ему в плечо на кровати с закрытым балдахином, или эльфиечка обнимала его ногами, сидя на комоде, или прижималась бедром в глубокой каменной стенной нише в коридоре, или хваталась за шею, чтобы не выпасть в окно, — а он, в свою очередь, хватался за гардину, и карниз недовольно скрипел, но спасал их обоих, — эльфу хотелось сказать то, что в подобные нежные моменты говорит своей женщине мужчина: «Твой злой двойник хочет тебя убить!» Но он всякий раз молчал. И вот пробил час явиться в поместье Мерсесов, а маленький босмер так и не сказал ни слова.

- Не может быть! - Изумлённо вздрогнул Эразмо, всколыхнув воду, и впился недоверчивым жёлтым взглядом в лицо Лореллейны. - У тебя что... никогда не было брата, который предложил бы тебе мясной леденец, или озорной старшей сестры? "Как же Марко? А Эстель? Фенрил, который подарил ей плащ? И Варден с беретиком..." - ошарашенно подумал он, но вслух, конечно, не сказал, чтобы не переключить внимание эльфиечки с себя на других ухажёров, которые тоже хотели поиграть с маленькой сестричкой. - Я буду ласков с тобой, как с родной. Зачем ещё нужен старший брат? - Пообещал он и обнял Лореллейну за талию, мягко привлекая к себе. - Не бойся. Чего ты хочешь, крошка? - Шепнул девушке маленький босмер и легонько прикусил острое ушко. ...Как знать, может, и Король Мёртвый Олень-Волк появился из-за братско-сестринской любви в глубоких деревнях, а байку про Охоту и Жертву придумали, чтобы это скрыть?

- "Расовый филогенез" говорит, что рога - рудиментарное наследие от предков по отцовской линии, - сказал маленький босмер и объяснил проще: - Одну эльфийку оттарабанил дремора, и она родила рогатых детишек. Последствие мистического чпока осталось у детей их детей... и так далее. Выходит да, всё из-за измены чьей-то шаловливой мамки. Но мне больше нравится версия родичей про то, что это сущность Дикой Охоты даёт о себе знать. Я - зверь. Я - монстр, - гордо заявил Эразмо. Внимание к рожкам было делом обыкновенным и нисколько его не беспокоило. С той только разницей, что обычно их гладили любовницы других рас, впадая в экзальтацию от "экзотики"; сейчас же перед ним была лесная эльфийка, которая рогов повидала больше, чем есть деревьев в Валенвуде. - А что, ты мне изменила?

Эразмо развёл руками волосы в стороны, выглянув из-за них, как из маскировочного куста. Валенвудские снайперы пользовались такими в охоте и войнах. Сноп сена, снявшийся с места и с боевым кличем и грозным шуршанием бегущий на врага, деморализовал неготового к психической атаке противника. Альтмеры творили чары, лесные эльфы же не отличались способностями к колдовству; зато у них была находчивость - а это могущественная магия похлеще артонахов. По крайней мере, так ему рассказывали на родине. - Потрогай, - милостиво разрешил эльф и наклонил голову, на которой из-под волос показались чёрные, будто эбонитовые, небольшие дугообразные рожки. - Маленькие, но размер же не главное, да? Да?

- Я уже мылся на этой неделе, - возмутился маленький босмер. - А я не так быстро пачкаюсь: я же не зловонный орк или шерстяной каджит... каджиты, говорят, языком умываются. И не гоняю вампиров по говностокам. Но в бадью залез. "Похоже, мне не дадут, - печально подумал он, оценив настроение эльфиечки. - Только зря время потрачу, а мог бы продать немного вещей и веществ." Эльф огляделся по сторонам, и у него возник план на случай, если ему не дадут. Не такой красивый план, как у Серого Лиса и Похитителя Двемерских Металлических Портков - вот они, должно быть, громыхали при ходьбе, - так, маленькая шалость, компенсация расходов. Эразмо окунулся в горячую воду и вынырнул. Сперва он подумал, что слишком надолго задержал дыхание и умер: перед глазами стояла абсолютная темнота. Через мгновение эльф сообразил: это же его волосы. - В жизни бы не подумал, что у меня такие космы. Да я более горячая сучка, чем ты! Завидуй, крошка! Но со стороны он был похож не на горячую сучку, а на каргу с длинными мокрыми лохмами, закрывающими лицо, которая вылезла из колодца, почуяв добычу, и слепо размахивала руками в жажде человеческой крови.

звучит стрёмно подождите

Пар вился по купальне горячими клубами и перекатывался плотными комками ваты, надёжно похоронив в белесой мгле чудовищ и доппельгангеров, которые могли бы притаиться за спиной Лореллейны, буравя тоненький силуэт враждебными взглядами. Из завесы пара на её плечи внезапно упали две ладони: - Шлюх в сауну заказывали? - Сказал бесплотный голос ей на ухо. Несколько мгновений спустя он обрёл объём и чувство в виде двух ласковых рук, одна из которых гладила эльфиечку по шее и плечам, а другая бесцеремонно проходилась по телу с размягчённой горячей водой, но всё ещё грубоватой для нежной кожи колкой губкой, смывая грязь и напряжение после босмерской резни кинжалом. - Как твой брат, я должен помогать тебе всегда - даже мыться, - заявил эльф, склонившийся над бадьёй. Из одежды на нём были только брэ. Жалко, что у него не было младшей сестрички... А может, и нет - представления о братстко-сестринских отношениях Эразмо имел своеобразные.

- Срочно в ванную, там у меня есть комната с оплатой на пару дней вперед   - О, значит, ты за всё платишь? - Спросил маленький босмер уже перед отелем, поправив на груди ремень колчана. - Чувствую себя грязной кабацкой потаскушкой, снятой богатым господином. Веди же, крошка!

Эразмо незаметно исчез возле Синода, даже не попрощавшись. Сперва он оценил танто у знакомого подмастерья: тот назвал цену в двести золотых, и продавец понял, что он стоит четыреста. Затем маленький босмер купил за пятьсот септимов недурственную подделку «Мистериума Заркса», сделанную автором известного во всём Тамриэле сборника детских загадок. Полчаса спустя он сбыл «Мистериум» за восемьсот золотых странному типу в алом плаще с капюшоном до подбородка, который, припрятав покупку в суму, напугал громким злодейским хохотом лошадь, и та сбросила ездока прямиком в размытую дождями дорожную грязь. Эльф бы выждал немного и заложил книженцию подороже — «загадочник» хорошо управился с даэдрическими шифрами, — но медлить нельзя. Дозорные Стендарра всё ещё активны в этой области: чем больше «артефактов» на руках — тем опаснее. Продал он и кольцо из сигильского камня. Подержав в руках настоящий сигил, маленький босмер решил, что только дурак увидит меж грубой подделкой из эбонита и настоящей магической вещью сходство. Но Сиродил кишмя кишел дураками, на которых зарабатывали полудурки вроде Эразмо. После он отправился на поиски галлюциногенной лисицы, за возвращение которой брат-охотник согласился вернуть сто пятьдесят септимов из уплаченной пятихатки. Лису ждала роль главного блюда на семейном ужине; всем босмерам известно: жареная картошка с лисичками — объедение. Эльф поблуждал по переулкам Города: прошлой ночью они казались таинственными, а днём стали грязными и уродливыми. Будто стройная красотка, снятая вечерком, поутру обратилась в эгротатовую наркоманку с изорванными чёрными венами на тощих руках и лицом дряхлой старухи. Зверька он не нашёл: возможно, девчонка его потеряла, и ночью лисой полакомилась стража. А может, животину украл тот жирный музыкант, в руках которого эльф видел поводок в последний раз, и сейчас прекрасный лунный призрак, превратившийся с восходом в блеклую серую моль, крутится на вертеле, а лысый норд-обжора облизывает блестящие от мясного сока толстые пальцы. Или её спёрли зоозащитники. Житья от них нет... Потом он отправился в подлесок с племянниками и показал им технику быстрой стрельбы йакспуров; подростки надолго застряли на импровизированном стрельбище, ломая стрелы о деревья в попытках выдержать темп, заданный дядей. Ох и получат же вечером от отца! Сам Эразмо быстро покинул плацдарм, чтобы заглянуть в старый семейный дом и взять кивер и охотничьи дротики. Он нацепил кивер на левую руку, прикрыв оружие рукавом халата, завёл в гнёзда пять дротиков и положил в карман сосуд с вурали, оставшимся от операции «Подарок». Затем игрушечный командир ненастоящих Дозорных направился с отчётом к Серой Глотке. С тех пор, как компания сделала ручкой Раминусу Полусу, минуло самое большее три часа. Эльф не думал о рябой полукровке и не строил на её счёт планов. Если она могла подсмотреть будущее, то у неё, должно быть, голова пошла кругом от вероятностей, созданных за эти полдня: в одной из них эльф продавал танто, в другой тип в заляпанном плаще доставал из чёрных ножен странный кинжал и пырял его в живот, в третьей продавца артефактов ловила стража, в четвёртой он подходил собирать стрелы к дереву и получал стрелу в коленную чашечку от юных лучников, в пятой за это же многострадальное колено его кусал упоротый лис, и городской охотник отправлялся в страну грёз. Именно об этом думал Эразмо; думал ярко и подробно, а все выборы делал в последний момент. В калейдоскопе видений будущего она не увидит дротик с парализующим ядом, летящий ей в шею, и не упадёт замертво бесчувственным изваянием с одревеневшими мышцами. Законы Времени требовали равное количество живых участников, но ничего не говорили о качестве этой жизни. Повращавшись некоторое время в чу́дном обществе наркоманов, бандитов и убийц, перестаёшь верить людям на слово. Маленький босмер сомневался, что в мире полукровки он займёт положение лучше, чем имеет сейчас. «Я привык блукать по городам и странам, но скакать по вселенным — это чересчур». Оружие было нужно на случай, если Почётная Шалава Иномирья будет саботировать план. Окажись она умнее, возьмётся за Лореллейну, не трогая его — тогда и дротик не пригодится; его девочка разберётся сама, как разобралась с канализационными дерьмодемонами. — Сестра, тебе надо искупаться, — сказал маленький босмер эльфиечке, которая в буквальном смысле обтекала после разборок с Роландом на дорогой ковёр Иллектиуса. — Давай снимем номер в отеле «Тайбер Септим», заодно и помоемся. Кто знает, доживёт ли она до утра? Незаконченный роман — хуже незавершённой сделки. Если Лореллейна умрёт, не проведя с ним ночь, у него будет такое же чувство, как если бы он оставил «Мистериум» себе, не сумев сбыть с рук, и тот жёг ему карман. Жаль, что злой двойник Эстель не возжелал занять её место. Тогда под тусклыми фонарями он расцеловал бы самозванку, не побрезговав лицом, похожим на испещрённый лунными морями лик Массера. Впрочем, какая разница? Меньше недели, и, если всё пойдёт по плану, он никогда их не увидит: ни вампиршу, ни остальных. Если. Сейчас, стоя перед Серой Глоткой, Эразмо вдруг понял, что будет скучно, если всё пройдёт идеально гладко. У хитрых планов много достоинств, но главная их ценность в том, что они никогда не сбываются.

Когда группа отважных говномесителей скрылась с глаз, Эразмо, отпустив Марко, повернулся к Эстель. - Женский смех звонкий и мелодичный, как звон маленьких серебряных колокольчиков, и прохладный, как вода горного ручья жарким днём, - сказал он вампирше. - Но ты - особенная женщина. Твой смех похож на визг дреморы, казнённого Сильвариилом. Или вопли свиньи, которую лупят по морде дрыном. Я пойду с вами в Синод - я заинтересован в том, чтобы ты поскорее рассталась с перчаткой, и мы больше никогда не слышали этих звуков.

таки да: хотя обнимать тех, кто выше, мелким несложно, вроде бы не помню - меня давно не обнимали)

Высокие эльфы взяли низкий старт. Глядя на всё это, маленький босмер решил не участвовать в увлекательном забеге по канализации. Грязи он не боялся, а вот того, что таилось в коллекторе... Как бы охотник не стал добычей. - Жаль, что прикончит Роланда или безразличный наёмник, или сумасшедший некромант. Люди часто говорят "ничего личного", но убийство - это всегда личное, - сказал он оставшимся. - Мне нравился Роланд, я убил бы его с уважением, и я правда хотел поговорить с ним о смертельной силе искусства, но не уверен, что смогу противостоять безумному вампиру. Идрат бы воспользовался мной как живым щитом. Не моя любимая роль. Он обнял Марко и Вардена за плечи и с такой неожиданной силой свёл руки, что едва не стукнул их лбами.  - Мужики, вы мои друзья. И знайте: если я когда-нибудь предам вас, а то и вовсе убью - я сделаю это с любовью.

Всё спорите? ща как бахну множителем Shandir, выбери кого-нибудь, а то все скопом начнут писать Кайра там уже в канализацию полезла с тобой, нет?

- Не думаю, что он принял такую судьбу по своей воле, - сказал "командир" отряда. - Скорее, заразился на поле боя... Горькая ирония. Околачиваясь вместе со всеми в штабе, он на пару с Идратом отвлекал внимание от безудержного воровства своих товарищей, которым предстояло найти в этом бардаке перчатку. Эразмо готов был поклясться, что вместе с перчаткой жулики "найдут" ещё много чего. Как бы Серая Глотка, провожая их на выход, не заметил, что в особняке остались только голые стены. А то и пару камней из кладки Варден, который в этот момент чесал спину о шкаф, прихватит с собой. Нет, определённо, надо напроситься к нему в гости, чтобы поделить награбленное... - Прискорбно, что мы не заметили его состояния раньше, когда ему можно было помочь. Знаете, о чём ещё я жалею? Мы не договорили об искусстве: и я, и Роланд ярые поклонники театра. Но вчера я заторопился домой на вечернюю молитву, и наш разговор оборвался. Я бы с удовольствием продолжил эту беседу, если он будет в состоянии говорить, когда мы пойдём избавлять его от мучений.

ты ж меня в убийцы двигала? я могу написать - время есть сегодня а могу и не писать - Эразмо и так в теме много, а например Фенрила, который хотел что-то полезное сделать, мало

Эразмо, если пойдёт следопытить, нанюхается, чтобы баффнуть восприятие, и попросит Идрата его отхилить, чтобы он не сдох от передоза так кто идёт-то? Фенрил вроде рвётся в бой?