Friendly Fire

если хочешь - можешь получить лодкой по башке

- Стой! - Крикнул Эразмо вслед Марко, но опоздал. Крыса-бретонец всех сдал. Выныривая из своей баррикады, он успел услышать очередную речь вампирши, но только улыбнулся: - Вот сама дремору и убивай. Я не хочу. У него остров сокровищ, и самого его тоже можно продать, если подчинить.  Улыбка увяла, стоило эльфу оказаться наверху. Под громкие визги твари по имени Велек Сейн на палубе бесчинствовала едва ли не сотня пиратов. Вот это - командир, подумал он, глядя на чёрную рогатую рожу с красными руническими узорами. Не то что дура Эстель.   После темноты трюма свет Магнуса слепил, будто кто-то направил в лицо солнечный зайчик, но маленький босмер поставил лук, натянул тетиву - сухожилия рук с готовностью вздрогнули, - заложил стрелу и дал залп по пирату, который стоял поодаль, собирая руку в щепоть для заклинания.  Стрела пробила сжатую руку, живот, и насадила мага на бизань-мачту, как насекомое на иголку. Он затрясся в агонии - а может, то был эффект заклинания. Велек Сейн не переменился.  "Не хозяин дреморы", - понял маленький босмер и продолжил геноцид магов. Следующая стрела выбила колено альтмеру, и заклинатель рухнул на палубу, мигом растеряв спесь. Он остался бы жив, кабы не его соратники, спешившие зарезать Дозорных. После того, как по эльфу пробежалась толпа пиратов, он остался на палубе со скрюченными руками, продавленной сапогом шеей и вытянутым лицом, которому придавала безумный вид переломанная в нескольких местах челюсть открытого в крике рта. Бой разгорелся. Пираты падали на палубу, содрогая доски, и летели в искристую воду. Одного отправил за борт он сам. Эразмо пристрелил старого данмера, и сила, с которой он пустил стрелу, заставила мага преодолеть свободное пространство до борта и вывалиться за фальшборт. Вдруг вспомнив старого ленивого козла, он с радостью подумал, что этот гад будет кормить рыб, а не тухнуть в родовой гробнице.  Но пиратов было много. Очень, очень много.   Сгибая плечи лука, с которым управится не всякий орк, маленький босмер смещался подальше от дреморы и поближе к спасательным шлюпкам. Лучник наугад пустил стрелу в куча-малу. От толпы отслоилось и обрушилось на палубу окровавленное тело с пробитой костяным наконечником головой. А потом он забросил лук на спину и начал крутить лебёдку. К борту приближался коловианец, отнюдь не здоровяк, но если вы - маленький босмер, то любой человек для вас здоровенный. Задыхаясь от страха, Эразмо крутил всё сильнее и сильнее, но шлюпка ползла всё выше и выше по кронштейну, и эльф вдруг понял: он крутит не в ту сторону. Пират был так близко, что ткнул в него длинным мечом, и маленький босмер сделал то единственное, что могло спасти его от сверкающего на солнце узкого лезвия: прыгнул назад и вверх, уцепился за парусину, которой накрыта шлюпка, и забрался наверх. Едва он потянулся за луком, пират был уже рядом. Острый меч смотрел прямо в вспотевшее напуганное лицо. Панически бившаяся жилка на шее задела кожаную перевязь, и эльф с облегчением вспомнил про танто: - Я знал, что в хозяйстве всё пригодится! - Он неумело ушёл от удара и сделал такой же неумелый выпад коротким мечом. Пират уклонился и повёл меч под левую руку. Эразмо прыгнул назад. Лодка под ними закачалась. Коловианец шагнул к нему, и эльф прокатился у него под ногами, встав уже на корме. Так, размахивая танто, он больше дразнил, чем сражался, пока лодка не стала ходить по длинной дуге. - Прости, я мошенник, а не дуэлянт, - он не рисовался, а подбадривал себя. Маленькому босмеру всё ещё было страшно, и он был не уверен в своём плане. Но вот лодка в очередной раз замерла в высшей точке над водой, и эльф, стоявший посередине небольшого судёнышка, выкинул танто вперёд для укола. Мечник посторонился. Это стало его ошибкой: вместо того, чтобы достать имперца, острый клинок перерезал канат у него перед лицом.  Лодка вздрогнула и клюнула носом. Пират с воплем ухнул за борт, а маленький босмер, успевший вцепиться в оставшийся канат на корме, стремительно поехал обратно.

Чтобы встряхнуть загрустивших соседей, а также в качестве предвыборной программы, Билли зачитал частушки, в которых никого не обошёл вниманием. Хотя главным действующим лицом во всех была виновница торжества. Теперь даже двух торжеств — дня рождения и похорон.

— Ура, веселье! После взрыва я заскучал. — Вставая, сказал Билли. Он отряхнул штаны и продолжил: — Надо осмотреть тело. Мне нужен специалист по ножевому бою и токсиколог. — Видимо, видимо, теперь нам понадобится кто-то вместо... то есть, на место... Делайлы... вы поняли. Раз Гейл теперь вместо слепой Фемиды с дробовиком... добровольцы? — Билли «Копыто» — вот кандидат от народа! Вы, некомбатанты, от крови дуреете. Нами должен управлять кто-то, знакомый с военным делом. Я или Цой. Цой-то жив?

— Предлагаю вариант получше, «Падение анархии». Как по мне, достаточно звучное имечко, не находишь... Эразмо?.. — Анархия непотопляема, — ответил эльф, который в этот момент сооружал себе упор для лука из ящиков. — Может, ты сама разработала план? Нет. А может, все тебя слушаются? Посмотри по сторонам: Лори бухает, Марко ворует, старый хрыч филонит — анархия! Власть — продажная девка диктаторского режима, как продажная девка она встала на колени перед анархией и... Маленький босмер не договорил: то ли потому, что он был настолько же вежлив, насколько и мал, то ли оттого, что, загремев ящиками, воодушевлённо создавал себе бойницу и начисто обо всём позабыл. Огневая точка должна была отвечать трём условиям: во-первых, с неё удобно стрелять по мишеням из плоти, которые столпятся у входа в трюм; во-вторых, её непросто заметить и ещё сложнее в неё попасть; в-третьих, с неё можно быстро убежать наверх, к спасительной шлюпке. Покончив с делом, он вернулся к топономическому вопросу: — Можно назвать корабль «Непотоплямый II». «Два» — чтобы на вопросы отвечать, что первый утонул. «Непотопляемый» — потому что никому не удастся нас утопить! «Но пить за победу я не собираюсь, — подумал Эразмо. — Разве что символически, чтобы не смущать товарищей своей трезвостью. Вот уколоться на радостях можно.» Нет, лучше он уколется, если проиграет — и это будет способом подсластить пилюлю. Победа и без эгротата хороша. Но тогда не станет ли он воевать в полсилы, чтобы не победить? Сняв колчан и поставив его возле «бойницы», эльф в раздумьях кусал губы.

Билли с величайшей осторожностью достал из правого кармана газетный кулёк. — Жаль, что ты не согласилась на бодрящий геноцид, — сказал он Делайле. Ему очень понравилось это выражение. — Я бы дал тебе право бросить первую гранату в дот. Идёт битва. Нет, не битва — самая настоящая война. Мне не привыкать: кому война, а кому мать родна. Но вам, гражданские, нужны знаки мирного времени, чтобы вы не раскисли. Праздничный салют! — Объявил он без перехода и, отведя кисть назад, резко бросил кулёк через плечо в противоположный угол комнаты. Раздался громкий хлопок, вспыхнуло яркое жёлтое пламя — и окон в кабинете стало ещё меньше, чем было, а те, что остались на своих местах, тревожно зазвенели и нескоро успокоились. Сбросив с плеч камзол, Билли потушил им то, что осталось от фейерверка: — Хлорат калия, взял со спичек. Душманы любят стряпать из него бомбы. Не граната, но неплохо вышло, а? — Морда лошади обернулась на поселенцев.

- Смотри на них, если закрыть глаза на вульгарность, это мило... и потешно .. Не говоря уже о том, что ваш командир уже принял решение и мое мнение здесь имеет веса не больше, чем твои слова.   - Знаешь, что было бы милее? Мои деньги, - прищурился Эразмо то ли из-за возвращения в темноту, то ли со злобы: - Подкаблучник. Он побродил по трюму, выбирая удачную ко входу позицию, и вдруг сказал:  - Всё-таки неуютно на "Наживке". Давайте переназовём кораблик.

Туды

может, он забыл, какие у стрелков бонусы? даже если разрешил, подожду Дансера, у нас с Кайрой выше результаты

Восхитительно Потрачу на это свой первый лайк

учитывая его взгляды на каннибаллизм, возможно, ему будет приятно. И это будет как финальная сцена «парфюмера» я согласен с тобой по поводу того, что неправильно делать за тебя бросок, но процитированное - враки. Эразмо отреагировал и начал разговор. И закончил бы его в любом случае, если раньше нас не кинули на бой.

- Не знаю: нам сообщили только о дреморе. Может это вообще переодетый данмер, знаешь ли, как будто разница большая, А если призванный, значит изгоняемый, но нужен эксперт в школе колдовства. Я к ней лет пятьдесят не прикасался и не хочу выяснять, что не могу изгонять этих демонов, когда его меч будет в сантиметре от моей глотки. Вообще-то я планирую найти удобное место и просто понаблюдать за тем, как чей-нибудь корабль пойдет на дно. - Вы и под водой дышать умеете? - Эразмо представил старого вампира, который величаво вышагивает по дну в мутной зеленой воде, его волосы и одежда поднимаются вверх, а над головой у него висит колоссальных размеров чёрная тень разбитой «Наживки». Странная фантазия. Верно, голову напекло. - Нет, тогда Эстель зарубит нашего с тобой дремору. Будь покоен, уж она-то зарубит. Всех нас положит, но к нему пробьётся. Лучше вызовем его на честный бой. Нам бы надавить на его гордыню и уговорить сражаться против двоих, но вряд ли выйдет. Тогда бой будет не совсем честным: ты мне поможешь. Магическое воздействие на себя он, может, и отследит, а если ты повлияешь на меня - не поймёт. Покорённого даэдра бери себе, на кой он мне сдался? А сокровища - пополам. Нет, придётся и остальных в поиск пещер с кладом втянуть, вдвоём не управимся. Всё равно честно выходит... - Вздохнул эльф.

Эразмо думал, что у Идрата хитрый план, и хотел скооперироваться, а он вон чё Да, он попытается, а в случае неудачи давайте бросим Идрата на корм рыбам?

- Не нуди, у тебя иммунитет. Как мы его купим, если у него полный трюм золотом набит, да ещё где-то сундуки с монетами закопаны! - Эразмо завистливо цыкнул языком и загородился от яркого солнца ладонью. - Ты уверен, что он не призванный? Может, надо убить мага, который его держит?

— А! Ты же у нас капитан, — радостно «вспомнил» Эразмо после пространной речи Эстель, выползая из закутка. — Здорово. Значит, тебе в случае чего и тонуть вместе с кораблём. Или в воде собственных слов. Я не смог бы так длинно сказать «в первую очередь убьём дремору», даже если очень постарался. Он улыбнулся девушке, а про себя сказал: «Что тебе ещё оставалось, если основной план придумал я?» Но даже та единственная идея, которую привнесла помешанная на власти вампирша, не пришлась ему по вкусу, а потому эльф увязался следом за Идратом: — Значит, ты можешь подчинить эту гнусь? Слушай, я не в восторге от дремор, но его нельзя убивать, как того хочет Эстель — он же знает, где пиастры. Или как там назывались деньги в твоём Морровинде... Может, я прострелю ему колено, чтобы он подуспокоился, и ты совершил ритуал подчинения?

жребий брошен, время кидаться кубиками  

иду в логичку первое голосование в понедельник вечером?

- Хорошо! Крошка, ты более дикая, чем призраки Дикой Охоты. Это меня заводит, - сказал Эразмо и обнял захмелевшую Лореллейну за плечо. Маленькому босмеру нравились женщины, которые умели постоять за себя, ведь это значило, что они сумеют постоять и за него, пока он целится из лука или совершает любимый манёвр. Любимым манёвром Эразмо, если кто ещё не догадался, был стратегический отход. Сиречь отступление. Сиречь - бегство.

— Не давай Томе всё и сразу, — предостерёг Билли Чарльза в медпункте. Пока именинница молчала, он всё услышал. — Может, он хочет самоубиться. Как моя матушка, которая повесилась на анкере с крюком в подвале в первый же день. Я убил всех — вообще всех! — прихожу домой, а там... Эх, надо было повесить бойлер раньше, тогда местечко было бы занято. Или не брать на 120 литров, тогда хрен бы анкера выдержали матушкин вес.   Он где-то болтался до самого вечера, а на праздник заявился в том же самодельном камзоле с неотмытыми пятнами чужой крови. Алые пятна, по мнению Билли, давали приятный цвет на синей ткани. Этим он утешался, пока не было времени простирнуть одежду. Перевязь с метательными ножами была на месте, и мачете тоже. В правом кармане что-то подозрительно топорщилось острыми углами. Но до того, как его успели разглядеть, Билли вырубил свет: — День рожденья у девчушки! Будут фокусы, игрушки... А, кхм, прошу прощения. Сконфузившись, он достал из левого кармана бензиновую зажигалку и зажёг поочерёдно все свечи.

Маленький босмер острожно заполз в тёмный угол, будто ненароком положив правую руку на рукоять танто. Лореллейнин «серьёзный разговор» мог значить всё, что угодно, от его убийства до предложения l'amour à trois, как говорят бретонцы, с Эстель. «Эстель»... и имя какое-то бретонское... — Серьёзное предложение опустошить трюм, крошка? — Спросил он и взял бутылку, но не открыл: то ли внял совету старика, то ли не собирался хмелеть.

— Прости, привычка, — извинился Уильям за «маленькую принцессу». — Я же рассказывал, что работал с детьми? — Не убирай далеко контрацептивы, Гейл говорил, что алкоголя будет много. — Беспорядочный блуд — это как-то не по-христиански. Может быть, лучше устроим рейд на ходячих, или атакуем соседние поселения и вырежем всех, способных держать оружие, а женщин, стариков и детей повесим на деревьях перед домом? Ничто не бодрит женщину так, как убийства, — блеснул он знанием женской психологии.

Нетрудно было догадаться, почему Билли «Копыто» прозвали Копытом. Достаточно одного взгляда на его маску — и всё ясно. Но это знание обманчиво. Так же обманчиво, как бесполезные в новом мире навыки инженеров опустевших заводов, физиков-ядерщиков... или детских аниматоров. Но последние сейчас пригодились Билли, который, подшив из снятых с трупов одежд праздничный камзол, испёк на костре кекс и воткнул в него свечку. Добывая свечку и одежду, он в очередной раз оправдал своё прозвище. Уильяма Страуда, экс-морпеха, звали «Копытом» вовсе не за маску, а за «подковы» — обитые железом ботинки, которые он любил применять против ходячих. Он пробивал размягчённые виски стальными носками. Проламывал черепа пятками. Проходился по желеобразным телам набойками. А потом оттирал присталое мясо со своих подошв. Морпех совершил набег на магазин, повалив при этом наземь парочку ходячих и забив по головам своими ботинками, и вернулся к Делайле.   — С днём рождения, маленькая принцесса, — сказал Билли и протянул имениннице кекс. И запел хорошо поставленным баритоном: — «Happy Birthday to you...»  

на картах и в книге упоминались: может, они на огненных солях?

@SnowK, у нас же есть спасательные шлюпки?

Поднимаясь на́ борт «Наживки», маленький босмер живо представил, как пираты, победив и разграбив трюм, поджигают корабль; или, прознав план, вступают в морской бой. Сначала снаряды пробивают паруса, и они виснут печальными тряпками. Потом пушечная картечь жалит лица матросов и «Дозорных», а зачарованные стрелы со свистом прилетают на палубу, вгрызаются в доски. Он, Эразмо, стоит на мостике, как и полагается капитану. От стрел занимается пламень и ползет змеёй, пожирая дерево на пути; пушечные ядра раздирают судну бока. Люди, кашляя от дыма, петляют, надеясь спасти свою жизнь. Стрелы и картечь догоняют их в спины. Самые удачливые сигают за борт. Но не эльф — он всё стоит, слушая радостный рёв огня. Пиратская шхуна разворачивается и идёт на таран. Эльф видит на форштевне рожу дреморы с длинными острыми рогами из безупречно чёрного эбонита. Таран-дремора впивается в бок «Наживки», и она раскалывается напополам. Щепы размером с Лореллейну летят до неба, но маленький босмер стоит с непроницаемым лицом — только кладёт руки на перила, когда мостик начинает качаться. Пальцы на перилах не дрожат, даже когда корабль рывком уходит под воду... «Ну уж нет, такому не бывать, — подумал Эразмо и вздрогнул. Должно быть, в том, как ярко нарисовалась ему сцена, было виновато дурацкое пессимистичное название корабля. — Капитан, хохоча, гребёт вёслами в шлюпке, оглядываясь через плечо на объятую огнём "Наживку", гибнущую в морской пучине под истошные крики команды и Дозорных... Вот это по мне». Поэтому он не сразу спустился в трюм, высматривая спасательную шлюпку. — Я продумал план отхода на случай, если что-нибудь пойдёт не так: например, пираты победят и предпочтут затопить корабль вместе с нами, выкупа-то много не получишь... Или вы, обезумев, надумаете идти на таран. — Сказал эльф, захлопнув люк грузового отсека и оставшись с друзьями в кромешной темноте. — Я подкрутил лебёдку спасательной шлюпки. Нужно добежать до неё, опционально — убить остальных претендентов на спасение, — сесть внутрь и перерезать тросы. Один я не смогу ей править, там несколько пар уключин, так что вас придётся взять с собой, — без обидняков сообщил Эразмо. — Вы все жирные, кроме эльфиечки, надеюсь, вода не перелезет за планшир. В Сиродиле, кажется, есть такая поговорка, «капитаны первыми бегут с тонущего корабля»? Вот, буду соответствовать.  Набирать по примеру Марко за пазуху бутылок он не стал, опасаясь, что с ними трудно будет воевать; под мышкой и без того висел в самодельной перевязи из кожаных шнурков танто — свидетельство его жадности. — Что тебе, крошка? — Спросил он у Лореллейны, приблизившись к закутку, из которого разило спиртным.