Толпа вокруг диким зверем сорвалась с цепи, вклинившись между ним и Пимом. Сталь звенела о сталь, кинжалы гадюками впивались в щели доспехов наседавших на эльфа храмовников, обагряясь густым кармином. Уйти от всех мечей Циану тоже не удалось, один из них все же вкусил его крови и правый бок теперь горел огнем при каждом движении.
И вдруг все замерло, толпа застыла, перешептываясь, глядя наверх. Увидев причину, расширились в удивлении вишневые глаза, не отводя взгляда от игры солнечных лучей на подобной броне чешуе. Драконы. А он был вполне уверен, что мифические ящерицы давно вымерли.
Циан еще успел выхватить взглядом знакомую взлохмаченную макушку, когда толпа вновь пришла в движение, на этот раз - спасаясь бегством, кто куда. Один из крылатых ящером лениво плюнул огнем и в Западном квартале что-то звучно рвануло. Расталкивая бегущих оголовьями кинжалов, убийца бегло огляделся. Изумрудному дракону, похоже, приглянулась Арена, Пима нигде не было видно в людском море, зато невдалеке выделялись рыжие кудри Роны и серебристый доспех Сандрала. Они бежали к Арене, Пим же, похоже, рванул к тевинтерцам, к которым так пытался пробиться до этого. Тевинтерские маги, как он успел заметить, отправились к Северным воротам... сердце же звало его совсем в другую сторону.
Качнув головой, Циан развернулся, бегом направляясь к Арене, догоняя их уменьшившийся на одного мага отряд. Пим сделал свой выбор, и Циан уважал его решение. Выбор должен быть у каждого.
Вишневые глаза едва уловимо улыбнулись серо-голубым, заметно темнея в ответ на безмолвный вопрос. И улыбнулись вновь, уже теплее, когда Рона достала платок, складывая ткань в несколько раз и осторожно прижимая тонкий батист к пульсирующей болью ране на его боку. Машинально отмеченным инициалам Циан не придал значения, согласно кивнув в ответ на слова девушки, накрывая прижатую к ране ткань ладонью, успев мимолетным касанием погладить при этом тут же отстранившиеся тонкие девичьи пальчики. Надеясь, что это будет принято за случайность.
Арена вновь была полна, но в этот раз отнюдь не зрителями. Хотя, не исключено, что зрители среди них тоже имелись, но винить их за это убийца не мог и не собирался. Он уже сделал шаг вперед, к дракону впереди, но коснувшаяся груди девичья ладонь остановила его, словно прозрачная стена.
Рона. Ее тепло отличалось от тепла Пима... и было гораздо приятнее.
Тихое "спасибо" полуулыбкой тронуло губы и Циан легко кивнул, прежде чем развернуться, молниеносно извлекая клинки из ножен. Он будет осторожен, насколько это вообще возможно рядом с пастью, в которую помещаешься целиком.
Привычно слившись с тенями, убийца тут же встретил немигающий взгляд огромных желтых глаз. На миг ему показалось, что чешуйчатая морда... ухмыляется. Дракон его определенно видел, вызывая глухое раздражение внутри. Сбрасывая ненужные тени, Циан полоснул мечами по груди поднявшего морду ящера, едва успевая отпрыгнуть, когда тот взмахнул огромными крыльями, взметая тучи песка и пыли, и хлестнул хвостом, словно пытаясь смахнуть мешающую надоедливую мошкару.
Драконья чешуя ожидаемо оказалась прочнее стальных доспехов, но отточенная сталь проникала между чешуйками, жаля ящера от раза к разу. Очередной раз уворачиваясь от огромной лапы, Циан потерял равновесие на залитом кровью песке, и ураганный шквал ветра от распахнутых крыльев с силой впечатал его в багровый песок, так, что перехватило дыхание. Внутри что-то ощутимо хрустнуло, заливая грудь тягучей болью. Ребро, может быть, два. Усилием воли заставив себя встать, Циан вновь взмахнул мечами, но сталь прошла вскользь, лишь поцарапав изумрудную чешую. Мрачно взглянув на бронированную ящерицу, эльф на миг задумался о том, сможет ли он встать после еще одного такого удара. Однако, добивать его дракон, похоже, не собирался, плюнув огнем в сторону прилетевшего ему в спину огненного сгустка.
Вновь полоснув ящера мечами и перекатом уходя от гибкого хвоста, Циан почувствовал касание знакомого тепла. И даже замер на миг, пытаясь найти взглядом тонкую фигурку. Но Пима не было рядом, а тепло обернулось раскаленным жаром, выжигая изнутри, лишь усиливая терзающую тело боль. И истаяло, исчезнув. Что это было вообще? Встряхнув головой, гоня прочь застилающий взгляд кровавый туман, Циан вновь атаковал дракона.
Вернее, успел только занести клинки для удара - взревев, дракон взмахнул крыльями, вновь опрокидывая его на землю... и рухнул сам, в единый миг из грозного ожившего мифа превращаясь в склад полезностей для алхимиков всех мастей.
Судя по звучавшим сзади бурным поздравлениям, старик Пентагаст не растерял крепость рук и меткость с возрастом.
Пошире расставив ноги, чтобы не упасть, Циан стряхнул почти черную кровь с клинков, убирая их в ножны. Присутствие рядом Роны он скорее почувствовал, нежели увидел - целительное тепло остановило кровь, затягивая самые глубокие раны. Боль в груди это не уняло, ни физическую, ни душевную, но теперь ему не грозило истечь кровью, а остальное затянется само.
Рона отошла, улыбнувшись в ответ на его тихую благодарность. Проводив ее взглядом, Циан обернулся, находя остальных. Бьярне и Тео-Аврелий уже бурно праздновали, вызывая тень усмешки в уголках губ - похоже, гном с элем вообще не расставался. Элата что-то говорила Соне и та виляла хвостом, словно обычная собака. Вернувшийся к Роне взгляд ощутимо потемнел и эльф отвернулся, рассматривая драконью тушу.
Уйти с Арены и покинуть, наконец, этот пограничный городишко было, пожалуй, самым лучшим сейчас действием.
