Selena

Очередные почеркушки)

"Orc", , тьма безлика, тьма ненасытна, тьма ест всех, кто покажется аппетитным)) "Siegrun", , спасибо)))

Позови меня по имени... «Еще, еще… хочу еще! Мне мало! Я хочу еще!!!» - тихий шепот звучал отовюду и ниоткуда. Он был вокруг, везде, в шелесте деревьев, в шуме проезжающих машин, в журчании воды по асфальту… Человек шел по темному переулку. В этот предрассветный час на улице было тихо и пустынно. Шепот бился в уши, тихий, беспокойный шепот, пугающий и забивающий мысли – «Еще, еще, еще..» Человек перешел на бег. В первый раз ему было настолько страшно. Шепот не отставал, шепот пробивался сквозь хриплое от бега дыхание и шум крови в ушах. «Еще, еще, ЕЩЕ! Мне мало, мне безумно мало!!!» Впереди замелькал знакомый дом. Добежал. Успел. Что бы это ни было. Сейчас он войдет в знакомый, пусть унылый, но такой родной подъезд, поднимется в квартиру, включит свет во всех комнатах , врубит колонки на всю громкость и достанет неприкосновенную бутылку виски. Плевать на соседей, плевать, что это уже паранойя… ему впервые в жизни хотелось напиться до беспамятства. Он почти дошел до подъезда. Шепот стал тише или ему показалось?.. Он почти дошел. В темной, глухой подворотне у дома кто-то был. Этот кто-то звал его по имени. Ноги уже несли его мимо, но завороженный разум заставил их остановится и пойти прямо туда, к звавшему голосу, в объятья темноты. «Джек… Джек… Джек… Еще, еще, еще..» Тьма дышала. Тьма шевелилась. Тьма была живой. Тьма обняла его, принимая в себя, душа мягкими хлопьями черноты прорывающиеся сдавленные крики… Робкие рассветные лучи пробились сквозь вату серых облаков. Ветер гонял по пустынной подворотне грязно-бежевый шарф и заметал пылью несколько темно-багровых, почти черных пятен на асфальте… … Она смотрела на поднимающийся над городом рассвет, не замечая текущих по щекам горячих ручейков. Зачем она снова не спала всю ночь?.. Он не придет, не передумает. «Ты мне очень нравишься, но давай останемся друзьями, хорошо?..» Самая страшная фраза в ее жизни. Зачем теперь ей этот город, этот рассвет, эта жизнь?.. Она слезла с подоконника, садясь на пол у стены. Почему ей не хватает смелости сделать шаг в пустоту?.. - Трусиха… - собственный срывающийся голос заставил ее вздрогнуть. Да, трусиха. Своего голоса – и то боится. Эта мысль вызвала слабую улыбку на девичьем лице. Тоненький росток надежды еще пробивался сквозь тонны пепла, обещая, что сегодня он обязательно позвонит, скажет, что скучал и все будет, как раньше… Успокоенная этой мыслью, она не заметила, как задремала… Ее разбудил телефонный звонок. Вскочив, она рванулась к телефону, лишь краем сознания отметив опустившийся на комнату полумрак. - Марго, дорогая, где ты пропадаешь? – защебетал в трубке бойкий девичий голосок. Девушка еле заметно поморщилась. - Я себя плохо чувствую, решила сегодня никуда не ходить, - вяло ответила она голоску в трубке. - Ой, ну конечно, отдыхай. Да, тут Джон оставил для тебя приглашение… Тебе занести или сама заберешь? - Приглашение? – сердце пропустило удар и забилось сильнее, наполняя мир сиянием. - Да. На свадьбу. – в голове зашумело. Мир застыл, чтобы рухнуть во тьму миллиардом осколков… Трубка выпала из девичьей руки. – Так тебе занести? Марго? Марго, ты меня слышишь?.. Марго?.. Она медленно опустилась на холодный пол, легла, свернулась калачиком. Слез не было. Была пустота. Везде. И ничего, кроме пустоты. Стемнело. Но время суток больше не имело для нее значения. Ничто больше не имело значения. «Марго…» - тихий шепот в пустой комнате не вызвал никаких эмоций на застывшем девичьем лице. - «Марго… Марго! МАРГО!!!» - в шепоте появились знакомые нотки, вызвав дрожание длинных пушистых ресниц. Она зашевелилась, приподнимаясь : - Кто здесь?.. Темнота окружала ее. Живая, пульсирующая темнота. «Марго… Приходи ко мне, и все будет, как раньше…» - Джон?.. – девушка встала, ее взгляд остекленел и остановился на большом напольном зеркале. – Я иду, любимый. Тяжелая хрустальная ваза со свистом врезалась в блестящую серебром поверхность. Бриллиантами брызнули в разные стороны осколки, ловя тусклый свет уличных фонарей. Тихий девичий смех наполнил комнату. Ему вторил шепот – «Марго… Марго… Марго…» Наклонившись, девушка подобрала большой осколок зеркала и сжала его в ладони. Поднеся ладонь к самому лицу, она проводила пустым взглядом сорвавшуюся на пол почти черную в темноте каплю. И подобрала еще осколок, сжав его второй ладонью. Механически взглянув на высовывающиеся между пальцев грани серебристого стекла, она безумно расхохоталась и принялась остервенело резать, кромсать свои руки и запястья острыми, влажно блестящими краями, рассекающими плоть не хуже заточенной стали. Темно-багровые брызги разлетались по комнате и тьма удовлетворенно шипела, поглощая их все. Живые, пульсирующие комочки тьмы окружали девушку, словно котята, желающие, чтобы их покормили. Еще несколько рваных движений – и девичьи глаза закатились, а тело мешком рухнуло на пол. Темнота сгустилась, обнимая ее, вбирая в себя, растворяясь в ней… Когда ночная мгла стала истончаться, уступая место серой предрассветной дымке, девушка зашевелилась, медленно привставая и садясь на колени. Не открывая глаз, медленно провела языком по руке, от сгиба локтя к запястью, слизывая почти запекшиеся сгустки крови. - Вкусссно… - прошелестел голос. Она открыла глаза. Дрогнули черные ресницы, в кроваво-красных зрачках вспыхнул рубиновый огонь. Она с наслаждением облизала вторую руку и улыбнулась, обнажая кончики заострившихся клыков: - Мне мало… Еще, хочу еще! «Еще… еще… еще…» - вторила ей тьма, собираясь вокруг, ластясь к ее ногам. – «Еще… еще… еще… Влад… Влад… Влад…» Внизу, в парке под окнами, стоящий у дерева парень вдруг вздрогнул и начал испуганно оглядываться. - Я уже иду, любимый… - растянулись в улыбке алые губы, и темнота послушно скрыла девичье тело, оставляя лишь мерцающие багровые угольки глаз… «Еще… еще… еще…»

Так.. почеркушки

Приход настал))) Огромная чешуйчатая лапа аккуратно обхватила ее за талию, поднимая в воздух. Во второй лапе с громким мычанием извивался и молотил копытами по воздуху крупный теленок. Она устало выдохнула, и бросила вверх злой взгляд: «Деймар, когда ты уже научишься думать головой, а не желудком?!» «Извини… Но я ну ооочень голодный…» «Ладно,» - снова вздохнула девушка, наблюдая, как удаляется деревня внизу и разочарованно бредут обратно маленькие человеческие фигурки, - «Но еще одна подобная выходка, и дальше я пойду без тебя!» «Извини…» - тихо повторил грустный голос у нее в голове, - «Я буду делать все, как ты скажешь… Не прогоняй меня…» «Садись уже, мне надоело висеть в воздухе.» - намеренно игнорируя извинения, продолжила она, - «И прекрати, наконец, мучения несчастного животного!» Дракон сжал лапу и мычание прекратилось. Теленок беспомощно дернул копытом и обвис. Эндариэль отвернулась, закрывая глаза. Стараясь не думать о жизни, приносимой в жертву. Несколько минут – и ее мягко опустили на прохладный мох, устилающий широкую поляну. Еще минута - и она осталась одна. Оглядев поляну, девушка встала и подошла к огромному дубу, росшему на самом ее краю. Погладила шершавую кору и села рядом, прислонившись к дереву спиной. Она любила деревья, они дарили тепло и покой. Иногда ей казалось, что она понимает их шепот. Девушка почти задремала, успокоенная шелестом ветра в листве, когда шорох крыльев сообщил ей о возвращении Деймара. Она приоткрыла глаза, наблюдая, как довольный дракон укладывается в центре поляны, по-собачьи подминая под себя все четыре лапы и опуская шипастую голову в траву. Улыбнувшись, она вновь закрыла глаза, расслабляясь, позволяя сознанию соскользнуть в глубины сна. Во сне она снова была ребенком, и бегала среди огромных деревьев Рощи. Cмеясь, она пряталась между стволов, а рядом, то слева, то справа, раздавалось тонкое, переливчатое ржание. «Так не честно! Ты жульничаешь!» «Я просто правильно использую силу. Я всегда смогу найти тебя, моя леди, где бы ты не была...» Она проснулась, словно от толчка. Оглянулась, пытаясь понять, что ее разбудило. Вокруг было тихо, только шелестели деревья, едва-едва, словно пели колыбельную. Половинка Луны заливала поляну призрачным светом, сквозь тонкую завесу облаков проглядывали далекие звезды. Невдалеке, под сенью деревьев, блестела в неверном свете чешуя спящего дракона. Показалось?.. Или она действительно что-то слышала?.. Девушка еле слышно вздохнула, снова откидываясь назад, к теплому стволу. Но стоило ей прикрыть глаза, как тонкий слух уловил вдалеке тихое, нежное ржание, похожее на перезвон серебряных колокольчиков. Сон? Нет, ведь она не спит! Резко распахнулись ярко-голубые очи, девушка вскочила с мягкой земли и, обхватив дерево рукой, вгляделась в темноту лесной чащи. Неужели?.. «А говорят еще, недавно тут, недалеко в лесу, видели единорога…» - искрой сверкнули в мозгу слова давешнего фермера. Серебристое ржание повторилось, теперь оно звучало гораздо ближе, и Эндариэль почудился знакомый призыв в нежных звуках. Сердце на миг замерло, ускоряя ритм уже в следующую секунду: - Ааниллейн! Ааниллейн! – тихо позвала она, не отрывая взгляда от лесного полога. Спустя несколько мучительно долгих мгновений, когда Эндариэль уже готова была признать, что это всего лишь сон и ничего больше, кусты на другом конце поляны бесшумно раздвинулись, и бледный лунный свет отразился ярким бликом от витого белоснежного рога. Жемчужно-серый единорог встряхнул серебристой гривой и негромко фыркнул. - Ааниллейн! – Эндариэль метнулась вперед, обнимая статного жеребца за шею и целуя его в переносицу. Единорог положил изящную голову на ее плечо, серебро его гривы, рассыпавшись, растворилось в серебре ее волос. «Приветствую тебя, моя прекрасная леди.» - раздался бархатный голос у нее в голове, - «Я же говорил, что найду тебя где угодно…»

Новые цацки))

Был солнечный полдень. - Ну?.. – спросил дракон. В ответ рыцарь сделал круглые глаза. Выдержал драматическую паузу и переделал их в очень круглые. - Красноречиво. – признал ящер. – И лаконично. Молодец. Рыцарь зарделся от похвалы, но ненадолго. Потом что напарник задумчиво почесал урчащее брюхо полуметровым когтем и добавил: - А сказать-то что хотел? - Все сволочи! – выпалил партнёр и обиженно лязгнул забралом. - Само собой. – кивнул дракон. - Homo homini lupus est. Рыцарь вопросительно приподнял бровь – ящер понял, что несколько переоценил познания напарника в латыни. Он уже хотел-было пуститься в привычные пояснения, но рыцарь его опередил: - Не знаю, что это за лупус такой, но сволочь-трактирщик больше нас кормить не желает. Говорит, что ждёт, когда цены на провизию подскочат. И добро бы только мы одни голодали – так вся ж вся округа из-за него, упыря, страдает. - И какими словами он это аргументирует? - Тебе дословно? - Да. - «Идите к чёрту!» - Гм? Тяжёлый случай. – сделал вывод дракон. - Дадим в рыло и сожжём трактир? – в голосе рыцаря прорезался оптимизм. - Ни в коем случае, партнёр. – возмутился ящер. – Это разовая акция, не имеющая ничего общего с постоянной сытой перспективой. Запомни – нельзя резать курицу, несущую золотые яйца. - У трактирщика – золотые яйца?!.. - Нет. То есть да. То есть… Короче, пошли к трактирщику. - …Ни окорока, ни эля, ни единой косточки вам! – спрятавшийся на всякий случай в подсобку трактирщик высунул из-за косяка двери кукиш. - С чего бы это вдруг? – деланно удивился дракон. - Ну, во-первых, вы мне в последний раз недоплатили медяк. - Деньги, это зло. – выпалил дракон, принимая горделивую позу. – Ты нам ещё в ноги должен кланяться за то, что мы не дали тебе впасть в тяжкий грех обладания презренным металлом. - А, во-вторых, у нас в стране - экономический кризис! – победно провозгласил трактирщик. - И?.. – ящер прищурился. - Что «и»? – в свою очередь удивился трактирщик, высовываясь из подсобки. - И как ваш кризис мешает тебе по-прежнему кормить и поить клиентов? - Во время кризиса положено придерживать товар, создавая тем самым искусственный дефицит, чтобы позже получить большой навар. – снисходительно сообщил трактирщик. - А тебе не кажется, что тем самым ты и создаёшь экономический кризис? – фыркнул дракон. – Не проще ли честно торговать? - Честно торговать? - трактирщик пожал плечами. – По-моему, в этом есть что-то неправильное. С точки зрения бизнеса. - «Бизнеса». – рыцарь поморщился. – Слов-то каких поднахватался… - С вашего позволения, милорд, я окончил Сорбонну. – похвастался трактирщик. Это оказалось ошибкой. - Давай оторвём этому залупусу голову. – предложил рыцарь, которому надоело стоять без дела. – А потом возьмём себе его яйца. Засим переговоры сторон временно прервались, так как дракон снова начал втирать напарнику основы долговременного планирования, а трактирщик деятельно занялся сооружением в подсобке баррикады. - Ну, не знаю, - наконец признал рыцарь, у которого от умных терминов дракона уже что-то начало противно жужжать в голове. – Как-то это неправильно. С точки зрения рыцарской морали. - Что неправильно-то? - Ну, это… Долговременное планирование. Как-то это нфэйсагородно. - Зато жизненно! – отрезал дракон. – Благородство, это очень дорогая и некалорийная пища. Тянет только на диету, а никак не на жизненное кредо. Рыцарю страшно захотелось тоже вставить что-то умное, но что конкретно он так и не сообразил. Поэтому бабахнул первое пришедшее в голову: - Но хоть пугнуть-то этого сарбоннского борова можно? С точки зрения долгосрочного планирования? - О! – ящер просиял. – Ты гений! Рыцарь подчёркнуто медленно выволок из ножен свой меч и для разминки пару раз демонически расхохотался. Трактирщик начал громко молиться. - Эй, милейший, – дракон деликатно ткнул когтем в баррикаду, обрушив её тем самым наполовину. – Живо сюда телегу харчей и бочку эля. Бесплатно. Или мы разнесём твою ресторацию вдребезги и пополам. - Если вы это сделаете, то еды всё равно не получите и останетесь с носом. – проблеял из-под руин баррикады трактирщик. - Ошибаешься, - оскалился дракон. – Это ты останешься с носом. Вернее – с бренными останками своего бизнеса. А мы просто двинем в другой трактир. В отличие от тебя, у нас их много. - Но это грабёж! – возмутился трактирщик. - Какой же это грабёж? – всплеснул лапами дракон. – Мы получаем еду, а ты получаешь трактир. Целый и невредимый. Не знаю как в Сорбонне, но у нас, у драконов, это называется «взаимовыгодное предложение». - И всё-таки есть в этом что-то неправильное. С точки зрения бизнеса. – в который раз за день признал трактирщик, открывая ворота перед телегой, набитой всякими яствами. - Всё это глупости и предрассудки. – желчно выдал дракон, выволакивая телегу наружу. – Лучше подумай о том, насколько гуманен и высоконравственен этот поступок – безвозмездно пожертвовать ближним своим такое количество жратвы. Как такой поступок благороден, в конце концов! - Ты же говорил, что благородство, это… - начал было рыцарь, но ящер исподволь показал напарнику кулак и тот догадался, что знать окончание фразы залупусу вовсе не обязательно. - Кстати, - ящер прибавил шагу. - Как там дела с экономическим кризисом? - А? С каким кризисом? – очнулся трактирщик, зачарованный видением уплывающей из рук собственности. - Ну, вот видишь. Ты уже и про кризис забыл. – обрадовался дракон и подмигнул. – Сплошные плюсы!.. *********** Был солнечный полдень Король сказал, что двери его сокровищницы открыты передо мной! - буркнул рыцарь. - Они и открыты, - миролюбиво откликнулся кладовщик. - Прямо перед твоим носом. - Тогда дай мне войти. Кладовщик не сошел с порога. Рыцарь нахмурился: - Ты не выполнишь приказ короля? Кладовщик покачал головой: - Если ты войдешь, двери сокровищницы будут открыты не перед, а за тобой. Вот это - уже серьезное нарушение приказа. - Для чего мне распахнутые двери, если я не могу пройти внутрь? - вспылил рыцарь. - Понятия не имею. Строить догадки о королевских намерениях не в моих привычках. - Король хотел, чтобы я сам выбрал себе в сокровищнице награду! - Он именно так и сказал? - Нет, - признался рыцарь. - Он произнес: "В награду за то, что ты поразил дракона, двери моей сокровищницы открыты перед тобой!"- Угу, - кивнул кладовщик. - Я так и думал. Рыцарь взялся за меч. - Я при исполнении, - напомнил кладовщик. - Не советую. Насупившись, рыцарь произнес: - Ладно. Я скоро вернусь. Он развернулся и зашагал прочь. - Как только ты появишься тут, двери тотчас же перед тобой откроются! - заверил кладовщик рыцарскую спину и сомкнул створки. Через полчаса у входа в сокровищницу загрохотала железная перчатка. Кладовщик выглянул: - Быстро ты. - Пропускай! - бросил ему рыцарь брюзгливо. Кладовщик поднял брови: - Король сказал еще что-нибудь? - Нет, - ответил рыцарь. - Он не сказал. Король написал. Рыцарь протянул кладовщику свиток, тот развернул его и медленно, по складам, прочел: "Подателю сего, рыцарю, поразившему дракона, разрешено войти в королевскую сокровищницу и взять там то, что рыцарь сочтет достойной для себя наградой". - А потом ты положишь то, что взял, на место? - поинтересовался кладовщик. - Читай дальше, - скомандовал рыцарь. Кладовщик отмотал от свитка еще немного и продолжил: "Взятое рыцарь волен вынести из сокровищницы и использовать по своему разумению, для своего блага и без всяких ограничений. Подпись " Король". - Какой король имеется в виду? - уточнил кладовщик. Рыцарь ткнул в самый конец свитка -там стояла приписка: "Нашего королевства". Под текстом красовались три печати - чернильная, из воска и из красного сургуча. - Все верно, - с сожалением согласился кладовщик. - Что ж, выбирай. Рыцарь ступил через порог, повел носом и прошелся вдоль полок. - Я возьму это, - сказал он, ткнув пальцем в ближайшую драгоценность. - Ты уверен? - кладовщик всем своим видом советовал рыцарю отказаться от замысла. - Абсолютно. Кладовщик что-то нацарапал на бумажном листе. - И еще это, - рыцарь, надувая щеки и натужно краснея, снял с верхней полки огромный ларец. Кладовщик сокрушенно добавил каракулей. - Какая нужда записывать? - с подозрением спросил рыцарь. - Для порядка. - Король увидит список? - Не исключено. Если его величество вдруг пожелает узнать, какую награду ты выбрал, я буду готов к отчету. - Ладно, пусть будет так, - рыцарь потер ладони. - Тогда еще это, и это, и вон то. - Не многовато ли? - со значением в голосе заметил кладовщик. - В самый раз. Тем более, что я не закончил. - Думаю, будет лучше, если я сейчас же сообщу королю, что тут делается, - тоскливо вздохнул кладовщик. Рыцарь небрежно вынул из-за пазухи клочок пергамента и предъявил его кладовщику. На пергаменте значилось: "Рыцарю - не мешать!" Внизу, как положено, вилась подпись "Король. Нашего королевства", и виднелись три печати. Пыхтя, рыцарь выволок из угла туго набитый объемистый мешок. - Ми-шок, - произнес вслух кладовщик, ожесточенно карябая пером, и добавил: - Сколько добра уходит! - У кого уходит, а кому добавляется, - процедил рыцарь, шатаясь под тяжестью толстенного рулона. - Зачем тебе ковер? - возмутился кладовщик. - В дополнение к гобеленам! - отрезал рыцарь и полез за гобеленами. Кладовщик перевернул свой листок на другую сторону. - А это что? - полюбопытствовал рыцарь, разглядывая массивную кованую конструкцию непонятного назначения. - Не знаю, - пожал плечами кладовщик. - Раз находится здесь, наверное, что-то ценное. - Беру, - решил рыцарь. Кладовщик вывел в реестре: "Жулезяка тижолая - 1 шту." - и шмыгнул носом. - Ну, теперь вон тот сундук, два ящика и короб со шкатулками. Пожалуй, все, - рыцарь вытер пот со лба. - Ах, да! Еще тележку! Кладовщик встрепенулся: - В приказе было написано "вынести". Все, что не сможешь унести, останется здесь! Рыцарь пошарил за пазухой. На очередном куске пергамента имелось короткое разрешение "Пусть вывозит!", заверенное королевской подписью и тремя печатями. Взвалив на тележку свою награду и перевязав ее веревками, чтобы куча не рассыпалась, рыцарь попробовал сдвинуть тележку с места. У него ничего не вышло. - Помогай! - пропыхтел он утомленно. - И не подумаю! - мотнул головой кладовщик. - Об этом речи не было. Рыцарь полез за пазуху. Кладовщик вздохнул и налег на тележку. Колеса страдальчески скрипнули. Они с трудом выпихнули поклажу через двери. - Дальше на меня не рассчитывай! - злорадно заявил кладовщик. - Мое место в сокровищнице! - А ты мне больше и не нужен. Рыцарь свистнул. Пол и стены затряслись, и в галерею ступил дракон. - Тащи! - крикнул рыцарь и бросил дракону конец каната, привязанного к тележке. - Ну, ты даешь! - хмыкнул дракон, обозрев гору ценностей. Кладовщик раскрыл рот и сполз спиной по стенке. - Представляешь? - дракон подмигнул кладовщику и кивнул на рыцаря. - Этот прохиндей собрал уже четырех принцесс! Каре! Рыцарь пожал плечами. - Ты же утверждал, что поразил дракона! - в отчаянии крикнул ему кладовщик. - Конечно, поразил! - подтвердил дракон, впрягаясь в тележку. - Этот рыцарь и теперь продолжает меня поражать.

Свежесвянные цацки))

Я постараюсь сильно не затягивать, пушистый))

Алекс, будет, конечно)) нет, не пропустил, я пока его еще не писала, нужного настроения не было.. сейчас пишу проду к Праву Выбора и новую сказку для дайри, про драконов, кстати)

"Erza Scarlet", , а потому что настроение у меня по большей части мрачное) и хочется кровищщщи) и к тому же, не всегда у меня все умирают) вот например, во всех моих трех макси главгерои однозначно выживут) и позитивные миники у меня тоже есть, пара штук)

да, настроение было подходящим)) и писала я это все в 4 часа ночи))

Алекс, спасибо, пушистый)

Оттенки алого Она любила алый цвет. Алые ягоды рябины на белом снегу, алый закат словно умирающего мира, алые листья, пламенеющие в золоте осеннего леса… цвета крови, алой-алой крови, бегущей по венам, дающей жизнь и забирающей ее. Она любила осень. За яркие, но холодные краски, за хмурое свинцовое небо, за резкий, свежий ветер, что позволял почувствовать себя настоящей, позволял почувствовать себя живой. Когда-то, очень давно, в своей, еще человеческой, жизни, она ненавидела все оттенки алого. Этого безумного, невыносимо яркого цвета, что отнял у нее любовь, семью и смысл жизни. Внутри нее полыхал огонь, алый-алый огонь, полный боли и ярости, сжигая ее заживо, пожирая ее душу, оставляя лишь гаснущие темно-багровые угли. Но в тот момент, когда душа ее почти сгорела дотла, когда она уже была готова сделать свой последний шаг навстречу кроваво-алому закату, растворится, исчезнуть… она встретила Его. И поняла, что пламя может не только обжигать. Ее ненависть стала ее силой. Она полюбила алый цвет. Она стала вампиром. В город снова пришла осень. Сколько их уже было, и сколько их еще будет… Она шла по вечернему парку, изредка поддевая носком сапога багряный с золотом ковер опавшей листвы. Она вновь была одна. Огонь потух. Внутри была тоска и серая пустота. Он не вернется. Не в этот раз. Этот раз был последним. В пустоте вновь заскребся, заскулил невидимый зверь. Голод. Зверь рвался с цепи, рычал и рвал внутренности. Зверь хотел крови. Закат догорел и потух, засыпающий парк черным бархатом накрыла ночь. На темном небе, среди десятка маленьких облачков щедрыми пригорошнями рассыпались звезды. В глубине парка, на скамейке, тискалась парочка. Она наблюдала за ними уже час, дожидаясь удачного момента, и предвкушение сладкой дрожью сводило скулы. И момент настал. В парке не осталось никого, кроме них троих, а двое на скамейке были настолько поглощены друг другом, что не замечали ничего вокруг. Она подошла бесшумно, словно кошка. Остановилась в паре шагов. Парочка целовалась, не замечая ее. Целовалась жадно, неистово, как в последний раз. Впрочем, это и был последний раз, просто они об этом еще не знали. Улыбнувшись, она положила ладонь на голову девушки, зарываясь пальцами в каштановый шелк волос. Положив вторую руку на голову парня, она мягким движением разорвала их страстный поцелуй. И тут же, неуловимо мазнув ладонью по девичьему подбородку, свернула тонкую шею. Тихий хруст – и тело обмякло, словно марионетка с обрезанными нитками. Парень недоуменно посмотрел на свою спутницу, потом поднял взгляд на нее. Его глаза расширились в ужасе, но закричать он не успел – в ее алых глазах полыхнуло пламя, и его взгляд остекленел, застыл. Перемахнув через бортик скамейки, она села ему на колени и запустила клыки в белую стройную шею. Алая, горячая, густая, его кровь была просто восхитительна на вкус. Выпив его досуха, она удовлетворенно облизнулась. До рассвета еще далеко, и теперь, когда она сыта, можно и повеселится. Внезапно по спине пробежал холодок. Опасность! Легкий ветерок принес чужой, скверный запах. Она резко отскочила, бросая обескровленое тело, одновременно с этим в воздухе тихо вжикнуло, и левое плечо обожгло болью. Тихо вскрикнув, она метнулась вглубь парка, прячась за деревьями. Остановившись уже в городской черте, за квартал от дома. Чувство опасности ушло, но остался торчащий из плеча серебряный арбалетный болт. Шипя от боли, она рывком выдернула его и отбросила далеко в кусты. В душе поднималась паника – Охотник, здесь, в городе… домой, домой, домой! Она жила в старом, заброшенном доме почти на окраине города. И до сих пор это место было идеальным убежищем. Обойдя комнату, и убедившись, что здесь никого не было, она заварила чай. Единственное, от чего она до сих пор не отказалась. Зеленый чай любил Он, и за почти двести лет, что они провели вместе, заварка чая вошла у нее в привычку. Задумавшись, она достала с полки две чашки. И заметила это, лишь потянувшись за чайником. С тихим вздохом поставила чашку на место. Он не вернется. Уже нет. Проснувшись на закате, она долго стояла у окна. Наверное, ей стоит переехать. Отсюда, где все постоянно напоминает о Нем. Особенно теперь, когда здесь Охотник. Эту ночь она не выходила из дома. Утром она легла спать голодной. Отважившись выйти из дома на вторую ночь, и уже найдя подходящую жертву, она вынуждена была бежать после первого же глотка, почувствовав уже знакомый запах Охотника. Пошла третья ночь. Она металась по комнате, сходя с ума от голода. Поесть, ей нужно поесть! Ей нужна кровь, горячая, алая, сладкая… В ту ночь она нарушила собственное правило – не охотится около дома. В ту ночь она решила, что больше не станет прятаться. Она начала охоту на Охотника. Несколько ночей прошли спокойно. Она стала питаться исключительно в парке и около него, ожидая появления Охотника. Но он не давал о себе знать. В одну из ночей она увидела двух парней у фонтана. Она была уже сыта, но парни смотрелись идеальной приманкой. Она подошла к ним, гася алый отблеск в глазах, возвращая их натуральный светло-карий оттенок. - Ооо, какая цыпочка! – протянул один. - Иди к нам, красотка! - Салют, мальчики. Я Лиесса. – она присела на парапет фонтана между ними, - Мне жутко скучно одной этой ночью. Они масляно заулыбались… и тут она уловила запах. Охотник. Мгновенно вскочив, она метнулась в парк. Серебряный болт звякнул о холодный мрамор. Она искала его, скрываясь за деревьями. И нашла. Он стоял к ней спиной и в своей черной одежде почти сливался с окружающими его деревьями. В его руке блестел холодной сталью небольшой арбалет. Он внимательно оглядывал парк и, как ей показалось, принюхивался, словно гончая. Не раздумывая больше, она резко напала сзади. Его чутье тоже было на уровне – в последнюю секунду он развернулся, и арбалет сухо щелкнул, выплевывая короткий болт. Все, что она успевала – лишь слегка отклонится в сторону. Мелькнула серебряная молния, болт навылет пробил плечо. Левое. Снова. В следующее мгновение она вырвала арбалет из его руки, повалив Охотника на багряно-рыжий ковер палой листвы и схватив его за горло. Сев ему на талию, свободной рукой она со всей силы приложила арбалет прикладом о дерево, зашипев от боли в раненом плече. Во все стороны брызнули обломки. Потом она сняла с него дымчатые очки. Просто так, из любопытства. И вздрогнула, когда он поднял на нее ярко-синие глаза. Таким синим бывает лишь летнее небо после грозы. Небо, от которого она отказалась ради вечности. Небо, которого она больше никогда не увидит. Выпустив пять длинных, бритвенно-острых черных когтей, она занесла руку для удара. Он не пошевелился. А она поняла, что не может убить его. Не может вновь лишить себя неба. Даже если это означает смерть. Словно порыв осеннего ветра сдул пепел с почти остывших углей ее души и на их поверхности вновь заплясал робкий алый огонек. Втянув когти, она обыскала его, выкинув в траву все, что нашла в карманах и за отворотами. Потом туда же полетел выдернутый из плеча болт. - Уходи. – глухо произнесла она, вставая. - Что?.. – его глаза в изумлении расширились. Она не могла оторвать взгляда от этой синевы. Не отвечая, она развернулась и рванулась прочь. На следующую ночь она не пошла в парк. Подцепив парня у выхода одного из баров, она прижала его к стене в глухой подворотне, и уже почти запустила вытянувшиеся клыки в его шею, как рядом, в дюйме от ее головы в стену вонзился серебряный болт. Она застыла, не понимая, как она могла подпустить Охотника так близко и почему не чувствует его запаха. - Отойди от него. – тихий, жесткий голос. – Или следующий выстрел будет в сердце. Она отпустила парня и он мешком рухнул на землю. Обернулась. Охотник стоял в двух шагах от нее, загораживая выход из подворотни. В руке он держал арбалет, смотрящий ей в грудь. Синее небо вновь скрывали очки. - Уходи. – сказал он, и ей снова вспомнилась вчерашняя ночь. Она подняла на него недоуменный взгляд. – Не хочу быть должен, - холодно ответил он, - особенно таким, как ты. Покинув подворотню под прицелом арбалета, она укрылась в тени стоящего неподалеку здания, провожая Охотника взглядом. Как только он скрылся из виду, она пошла следом. Она не знала, зачем делает это. Но неистово-алый огонек в душе и не думал утихать, разгораясь сильнее, разливаясь теплом в груди. Она хотела еще раз увидеть небо. Она не следила за временем, как и не замечала, куда они идут. Просто шла за ним, скрываясь в тени. Он остановился, и она остановилась тоже, прячась за ствол дерева. Только сейчас она заметила, что они уже в парке, на самой его окраине, а впереди простираются поля. - Зачем ты идешь за мной? – тихий вопрос прозвучал у самого уха. Она резко обернулась… и утонула в бескрайней синеве. Карминно-алый огонь уже не горел - пылал, неистово и страстно. – Зачем? – повторил он. Вместо ответа она его поцеловала. Длинный серебряный кинжал вошел в ее плоть по самую рукоять, острый его кончик высунулся из ее груди. Тело взорвалось болью, пламя страсти обернулось всепожирающим пожаром. Он рывком вытащил кинжал, и она рухнула на колени, орошая багровым дождем алые с золотом листья, усыпавшие землю. Она ждала последнего удара, но его не было. Он просто стоял и смотрел на нее. Она хотела спросить… но тут ее взгляд упал на светлеющий горизонт и вопросы отпали сами собой. До рассвета оставалось не более пятнадцати минут. - Знаешь, этой зимой я убил вампира, - тихо произнес он и она оцепенела. – Он ничего не сказал мне, но я знаю, что он охотился в паре. Связь была слишком крепка. Ваша связь. Я остался здесь, чтобы найти тебя. В душе взревел безумный огонь, наполняясь болью, ненавистью, яростью. Она помнила тот зимний вечер и порыв злого ветра, что принес Его последнее «прости…» Пламя пожирало ее душу, алое-алое пламя, оно плясало в ее кровавых глазах, казалось, еще немного, и оно запляшет на ее коже… Собрав остатки сил, она резко поднялась, трансформируя конечность, вкладывая в удар всю свою боль и ярость. Он вздрогнул, отшатываясь, и черные когти, что могли снести полголовы, лишь прочертили по его лицу четыре рваные кровавые полосы. Она рухнула обратно, на влажную от росы и залитую ее кровью землю. Повернув голову она смотрела, как разгорается рассвет, но перед глазами стоял лишь кроваво-алый закат того дня. А огонь все бушевал, все разгорался, безумный, алый огонь… сегодня он сожжет ее дотла. Сегодня он принесет ей покой. Первый солнечный луч упал на осенний лес. Все ее существо охватила жгучая, всепоглощающая боль, карминно-красная пелена затмила взгляд… и все исчезло, растворившись в темно-багровой тьме… Последний раз бросив взгляд на серый пепел, Охотник уже повернулся, чтобы уйти… но тут его взгляд выхватил яркий алый проблеск. Он нагнулся, поднимая тонкое золотое кольцо. Причудливая вязь по ободку складывалась в странные символы, а гранаты и рубины в ажурных цветах горели тем же яростным алым огнем, что пылал в ее глазах… Сжав кольцо в ладони, он повернулся и пошел прочь. Оставляя позади только пепел. Унося в своей душе частичку ее огня…

"AndyEn", , чтобы начать квест Рыцарей надо просто прийти в Анвил и поговорить со стражником у часовни Мары. Главный квест тут никак не завязан

Sankel, вообще-то таких мест не слишком много, задумайтесь) ладно, сейчас напишу ответ в лс, чтобы не портить удовольствие остальным)

Винамп, просто и удобно)