Когда общая свалка подошла к логическому завершению, а к громогласному ору и ругательствам вклинились еще более гневные крики приближающегося отряда легионеров, которых кто-то наконец соизволил позвать, Ареннис, успевшая отползти под один из стоящих на ножках, а не боку, стол, предварительно заткнула пасть ругающегося и все еще валяющегося на полу каджита куском пирога. И в тот момент, когда окованный сапог легионера распахнул дверь трактира размашистым пинком, а свет свечей ярким блеском осветил обнаженное лезвие имперского гладиуса, данмерка смекнула, что в данной ситуации будут хватать каждого и тащить в кутузку для дальнейших расспросов и разбирательств, а следовательно стоит уносить ноги. Что она и сделала - ловко юркнув в распахнутое окно, куда выскочил и каджит, жующий на лету пирог. Остальные чумазоиды и прочие приключенцы рассудили также.
Весь коллектив "соусников", успевших измазаться во время трактирного "застолья", отмокал в водах моря, приводя себя в порядок. Ареннис же отошла подальше, в кусты, где разделась до нага, ибо в отличие от остальных перемазана была с ног до головы. Особенно долго пришлось выбирать кусочки салата из волос, ловко брошенного Лиссой. Одевать грязные и рваные тряпки снова было неохота, но девушка не собиралась щеголять и смущать народ голым задом и сиськами. Хотя носить такой наряд ей было весьма стыдно. Копье, кстати, она захватила с собой.
И пока она мыла лицо, услыхала чей-то незнакомый голос. Из-за кустов не было видно кто это там.