Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Ettra]

Хижина ведьмы

- Ну, если вы, сеньорита, настаиваете... - подмигнул Рико. - Вот только боюсь я, что это дело самой ведьмы. И если мы наткнемся на нее в расцвете сил, нам будет больно. Хотя, можно осторожно и посмотреть, вдруг, это просто какой-то варгест порвал  оленя?

- Вагрест бы утащил с собой, а не на порожек положил, - покачала головой Мэйрис, еще раз поглядев на разрубленный труп. - Думаю, что это человек. Наверное ведьма, да. 
Мэйрис немного походила кругами, отыскивая рунный камень, но так ничего подобного не нашла. Может быть все же стоит пойти по следу? - Ммм, тут рунного камня нет... Куда семечку то сажать?

Изменено 27 февраля, 2015 пользователем Алойя

[Junay]

Хижина ведьмы

 

- В любом случае, посмотрим, что там. - Рико осторожно начал выискивать кровавые следы на опавших листьях...

- Да, вот видно, куда они ведут. - довольно сказал мужчина. - Можем отправиться по ним.

 

(поиск следов)

Изменено 27 февраля, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Хижина ведьмы - Рунный камень

 

Рико с легкостью отыскал, куда вели прерывающиеся кровавые следы. Хоть они и были полустерты болотом и кое-где вообще пропадали, но на сухих местах виднелись отчетливо, и весь отряд двинулся за монахом. В конце концов след привел его к крошечному черному пятачку земли. Здесь, на этом пятачке, не росло ни одно растение - земля была потрескавшейся и мертвой. Посреди идеально очерченного круга высился камень, покрытый капельками ночной росы. Похожий камень они видели возле жилища ривейни, что подсказала им идти на болота, только руна здесь была другая.

Мэйрис вспомнила слова сильвана - он говорил, что семечко следует закопать возле рунного камня, и это каким-то образом ослабит ведьму. Но вот самой ведьмы пока видно не было... Лишь кровавые следы вокруг камня. Но они были странными. Размытые, они мало напоминали человеческие. А рытвины в земле почему-то навевали мысли о длинных загнутых когтях.

[Драккон де Морей]

Хижина ведьмы

 

- Спасибо большое, - сказал Рико Страж и взял сундучок обратно. Записка была... странная. Анри свернул ее и положил в сумку. Также как и руну. Портить ее на этот доспех было нельзя и Анри рассчитывал раздобыть что-нибудь получше в ближайшем городе. 

 

+руна искупления(инвентарь)

[Ettra]

Рунный камень

Странный контраст между хижиной и этим местом. Даже не верилось, что человек устроивший подобную кровавую расправу, может жить в столь аккуратном жилище. Хотя у ведьмы из Нордботтена тоже было очень уютно, она сама казалось замечательной женщиной. Пока не превратилась в демона. По ее пониманию, злые ведьмы должны жить среди черепов, котлов с зельями, носить грязные тряпки и иметь бородавку на носу. А потом Мэйрис поняла, что не стоит верить всему, что она видит и слышит. Но подозрительность так и не стала ее чертой. Она всегда видела только лучшее. Правда вот в кровавых следах ничего хорошего увидеть невозможно.
Девушка присела перед камнем и стала руками копать ямку. Рыхлая влажная земля легко поддавалась пальцам и вскоре было готово небольшое углубление. Семечко Мэйрис так и не стала сажать, ждала, что скажут остальные.
- Осмотримся тут или мне сажать? 

[Карт(он)]

Рунный камень

-Осмотримся тут или мне сажать?

- Думаю сажай, если это была ведьма, то лучше сделать это пока она не вернулась. - Сказал парень выходя к руне. Попытки понять, что она значит не увенчались успехом, поэтому он подошёл к Лиин и протянул две Настойки глубинного гриба. - Спасибо за помощь ранее. Ты хорошо дерешся, поэтому вот, держи. - Передав склянки, маг достал посох и ждал пока остальные решат, что делать.

Изменено 27 февраля, 2015 пользователем Карт(он)

[Junay]

Рунный камень

 

- Да тут и смотреть-то не на что. - вздохнул Рико. - Сажай, наверное, семечко и да прибудет с нами Создатель.  Скоро надо будет уходить с болота, вот только своих дождемся. надеюсь, с ними все в порядке...

Он взглянул на рунный камень - одна надежда была на то, что Яблоня не солгал и сможет ослабить ведьму.

[Драккон де Морей]

Рунный камень

 

- Пока не забыл! Верес, взгляни пожалуйста на это, - Страж протянул маленький сундучок магу, - Замка нет, полагаю запечатан магией. Сможешь открыть? - заинтересованно сказал Анри. Сложилось такое ощущение, что сундуки раскиданы по всему болоту. Действительно странное место.

 

Порог открытия магического замка: 8

[Карт(он)]

Рунный камень

- Пока не забыл! Верес, взгляни пожалуйста на это, - Страж протянул маленький сундучок магу, - Замка нет, полагаю запечатан магией. Сможешь открыть?

Да, конечно, но я ничего не обещаю. Всё же я не наши талантливые магессы. - Маг принял сундучок, повертел в руках, постучал рукой и сделал, то на что только и годился. Направил в изображение разорванного круга свою силу.

Бонус от магии 4 (если учитывается)

Неудача!

Изменено 27 февраля, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Ettra]

Рунный камень

- Да тут и смотреть-то не на что. - вздохнул Рико. - Сажай, наверное, семечко и да прибудет с нами Создатель.  Скоро надо будет уходить с болота, вот только своих дождемся. надеюсь, с ними все в порядке...
Он взглянул на рунный камень - одна надежда была на то, что Яблоня не солгал и сможет ослабить ведьму.

- Они сильные, воины, справятся. А об Атаназе вообще нечего волноваться, я уверена, что для него болота - сущий пустяк, - уверенно сказала Мэйрис. Конечно же она переживала за каждого из мужчин, но сейчас не время раскисать. И команду приободрить нужно.
Мэйрис вздохнула, настроившись на позитивный лад, опустила семечко в землю и присыпала землей. Ну все, теперь только ждать. Девушка надеялась, что ведьму получится уговорить оставить деревья в покое. Не может же она быть совершенным чудовищем, в ней должна остаться хоть капля сострадания.

[Элесар]

Рунный камень

- Я могу посмотреть, - сообщила одна из талантливых магесс

[Perfect Stranger]

Рунный камень

 

Сундучок оказался не таким богатым на сокровища, как прошлый, но внутри Кая отыскала еще один обрывок пергамента. Кажется, разведчик рассовал свои записи по всем болотам.

 

Много лет минуло с тех пор, и Ирэль стала законной женой Кассиана. Вместе они воплощали доброту и щедрость, храбрость и жертвенность, мудрость и простодушие. Когда же настало время Кассиану засыпать, призвал он верную свою Ирэль и наказал править королевством и заботиться о своем народе вместо него, ибо чистым было ее сердце, а помыслы - благородны. Ирэль приняла этот дар и стала ждать возвращения своего возлюбленного из покровов Запределья. Но проходили годы и столетия, и сердце ее очерствело. Много времени проводила Ирэль в лесах, охотясь на зверей и следуя Вир-Атишан, постепенно забывая о том, что ей было доверено Королем.

 

Однако едва магесса успела дочитать отрывок, как Мэйрис ойкнула и отдернула руку. Как только семечко Яблони погрузилось в землю, как она вздрогнула, вздыбилась и пошла волнами. Из присыпанной земли вверх пополз крошечный зеленый росток. С каждой секундой он становился все больше и больше, распуская тоненькие и хрупкие веточки, на которых вскоре набухли почки и распустились знакомые розовые цветы. Вымахав до двух метров в высоту, молодая яблонька замерла, раскачиваясь на ветру, и до ушей девушек донесся чей-то хриплый вздох.

А потом где-то за деревьями, в темноте, проскользнуло что-то огромное и темное.

- ...кто вы? - голос, донесшийся до отряда, был таким искаженным, что они едва могли разбирать слова. Будто говорить пыталось нечто, чей рот был совершенно для этого не приспособлен, с трудом, комкая и жуя звуки, перемежавшиеся с утробным рычанием. - Зачем... вы сделали... это?

[Ettra]

Рунный камень

- ...кто вы? - голос, донесшийся до отряда, был таким искаженным, что они едва могли разбирать слова. Будто говорить пыталось нечто, чей рот был совершенно для этого не приспособлен, с трудом, комкая и жуя звуки, перемежавшиеся с утробным рычанием. - Зачем... вы сделали... это?

Мэйрис сжалась и отскочила еще дальше, но за спины товарищей прятаться не стала. Именно она обещала Яблоне разобраться с ведьмой, значит ей и отвечать. Как бы страшно сейчас небыло. 
- Мы путники. И... мы хотели поговорить. - Мэйрис не соврала, она в самом деле хотела поговорить с ведьмой. Убийство - крайняя мера, она готова защищаться и защищать, но никогда не сделает первый выстрел. Кто бы перед ней не стоял, что бы он не хотел, она не нападет. Девушка даже не стала доставать из-за спины арбалет и приподняла руки ладонями вверх. Показать блуждающей между деревьев тени, что опасности нет. - Можешь не бояться.

[Perfect Stranger]

Рунный камень

 

- Можешь не бояться.

 

В ответ ей донесся с трудом подавляемый рык. Не тот, что порой доносился из груди Хексариона - этот был куда страшнее. И... зверинее. Вряд ли то, что было там, за деревьями, являлось человеком. Но оно было разумно, а значит, с ним можно было говорить. Только вот каждое слово давалось этому созданию с огромным трудом и будто бы доставляло невыносимую боль.

- Они... обманули меня. Они обещали... бессмертие... молодость... красоту. Я хотела... хотела... спасти... этот лес. А он... хотел быть... здесь... единственным... Хозяином. И тогда... - что-то шевельнулось, и деревья, за которыми оно пряталось, предательски заскрипели. - Месть.

[Ettra]

Рунный камень

- Они... обманули меня. Они обещали... бессмертие... молодость... красоту. Я хотела... хотела... спасти... этот лес. А он... хотел быть... здесь... единственным... Хозяином. И тогда... - что-то шевельнулось, и деревья, за которыми оно пряталось, предательски заскрипели. - Месть.

- Месть ведь ничего не исправит, - мягко отозвалась Мэйрис. Может быть еще есть шанс помочь этой ведьме. - Ты ведь хотела спасти лес, это главное, да? Ты все еще можешь помочь ему. Не обязательно иметь бессмертие или быть хозяйкой болот. Можно просто делать хорошие вещи. Злость и желание мстить только разрушают еще больше. Мне кажется, что лес тебе все еще дорог, где то в глубине души. - Мэйрис улыбнулась, хотя не была уверена, что ведьма ее хорошо видит. 

[Драккон де Морей]

Рунный камень

 

- Они... обманули меня. Они обещали... бессмертие... молодость... красоту. Я хотела... хотела... спасти... этот лес. А он... хотел быть... здесь... единственным... Хозяином. И тогда... - что-то шевельнулось, и деревья, за которыми оно пряталось, предательски заскрипели. - Месть.

 

- Спасти? От чего спасти? - спросил Страж, понимая ответ на свой вопрос заранее. 

[Perfect Stranger]

Рунный камень

 

- Спасти? От чего спасти?

 

В ответ на слова Мэйрис и Анри существо долго молчало, лишь слышалось где-то в чаще его тяжелое, болезненное дыхание. Казалось, что оно страдает, и эта боль, тянущаяся многие годы, сводит его с ума. Неужели это была ведьма, о которой говорил сильван? Если так, то он был прав - то, чем она была когда-то, теперь было лишь остывающим прахом.

- Разрыв... - наконец протянул голос. - Хозяин... духи... наполняют это место... они... темнеют... от его воли... сожгите их! Убейте их! - зарычало оно вдруг с непередаваемой яростью, и этот голос, звучащая в нем злоба, так сильно напомнили Мэйрис о Хексе и о том, каким он мог быть, что она вздрогнула. Потрошитель еще мог контролировать себя. А ведьма? Могла ли она бороться со своими демонами? - Я знаю... зачем вы пришли... - прошептал голос. - Вы пришли... убить меня...

[Junay]

Рунный камень

 

- Мы можем тебе чем-то помочь? - спросил Рико, который внезапно проникся жалостью к этой, так жестоко обманутой женщине. Антиванец хорошо знал женщин и не сомневался, что каждая из них продала бы душу за вечную молодость и красоту. Это не был грех. Это была женская сущность.

Изменено 27 февраля, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Рунный камень

 

- Мы можем тебе чем-то помочь?

 

- Проклятие... - выдохнуло существо, и кажется, подошло поближе. За деревьями очертания фигуры стали чуть четче. Огромная темная фигура лишь отдаленно напоминала человека, а два сверкающих глаза были разными - один желтый, а другой светился красным, ярко, как волшебный огонек магов. - Уничтожить... всех духов... уничтожить... магию... и Хозяина... только так... я отомщу... и буду свободна. - Оно отдышалось, собираясь с силами для следующей фразы. - Яблоня... сильнее... не могу убить... одна...

[Ettra]

Рунный камень

- Я знаю... зачем вы пришли... - прошептал голос. - Вы пришли... убить меня...

- Нет, я пришла не за этим. Я всего лишь хочу спасти лес, деревья в которые вселяются злые духи. Мне нравится это место, хотя оно порой бывает тяжелым и удручающим. Но в нем много жизни. О каком разрыве вы говорите? - Мэйрис сделала пару шагов по направлению к ведьме, но близко подходить не стала. Ждала, пока женщина ответит.

- Уничтожить... всех духов... уничтожить... магию... и Хозяина... только так... я отомщу... и буду свободна. - Оно отдышалось, собираясь с силами для следующей фразы. - Яблоня... сильнее... не могу убить... одна...

- Месть не выход, я говорила. Она не вылечит и ты не станешь свободна. Месть сделает только хуже. Это место пропитано магией, она часть болот. А духи - жители. 

Изменено 27 февраля, 2015 пользователем Алойя

[Junay]

Рунный камень

 

- Уничтожить... всех духов... уничтожить... магию... и Хозяина... только так... я отомщу... и буду свободна.

 

- Ха! Легко сказать - уничтожить! А как это сделать? Мы-то простые смертные и этот Хозяин нами вертит, как куклами, даже с болот выпустить не соизволит. Хм, а ежели снять с Кассиана проклятие, быть может, тогда все вернется на свои места? духи исчезнут, и Хозяин, как таковой, пропадет? Другого метода я не знаю, просто так нам Хозяина не одолеть. - задумался Рико. - Быть может, и ты тогда станешь свободна?

Изменено 27 февраля, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Рунный камень

 

- Месть не выход, я говорила. Она не вылечит и ты не станешь свободна. Месть сделает только хуже. Это место пропитано магией, она часть болот. А духи - жители.

 

Существо не ответило. Вместо этого деревья вновь жалобно заскрипели, и Мэйрис услышала тяжелые шаги. А когда на поляну вышла наконец сама ведьма, собственной персоной, слова, которые она хотела произнести, застряли в горле.

- Месть... иногда... единственный выход, - прорычала Тварь, и лунный свет, вдруг пробившийся из-за крон и облаков, осветил чудовище, стоявшее перед нею. Огромное тело, покрытое рваной коричневатой шкурой, мощные когтистые лапы в крови упирались в землю. Один глаз, желтый, звериный, был наполнен болью и страданием. Второй же, светящийся красным - только злобой и желанием мести. Желанием крови. Сильван не лгал, она действительно стала чем-то другим.

Из-за деревьев замелькали серые шкуры, и отряд понял, что все это время за ними наблюдали. Следили, будучи незамеченными, готовые к нападению или отступлению, но Хозяйка повелела им придти на помощь, и они пришли. Благородные и готовые защищать то, что считали своим домом.

 

ГРУППА ВСТРЕЧАЕТ ЭЛИТНОГО ПРОТИВНИКА – ВЕДЬМА-ОБОРОТЕНЬ, А ТАКЖЕ ОБЫЧНЫХ ПРОТИВНИКОВ – ВОЛКИ!

 

 

Характеристики:
Здоровье: 300
Физический урон: 15
Защита: 4
Особенности: иммунитет к контролю и оглушению

 

Способности:

Активные:

 Вой на луну: повышает показатель урона стаи на +3 единицы на 4 хода. Откат – 5 ходов.

 

 Терзающий удар: сокрушительный удар лапой оборотня отбрасывает противника, нанося ему урон с модификатором х1,5 и оглушая на 1 ход. Откат – 3 хода.

 

 Запах добычи: оборотень набрасывается на случайно выбранного персонажа и в течение 3 ходов наносит ему обычный урон. Если в течение этого времени он был оглушен, способность прерывается. Откат – 2 хода.

 

 За горло: оборотень вонзает клыки в горло жертвы, нанося урон х3. Откат – 5 ходов.

 

Пассивные:

 Сроднившаяся с болотами: порог попадания по ведьме повышен на 1 единицу.

 

 Волчье чутье: при срабатывании критической автоатаки, оборотень наносит мощный удар в самое уязвимое место. Критический показатель равен х3 вместо х2.

 

ВОЛКИ (6)

Характеристики:
Здоровье: 60
Физический урон: 9
Защита: 0
Особенности: нет

 

БРОСОК НА ИНИЦИАТИВУ!

 

[Драккон де Морей]

Инициатива

[Perfect Stranger]

ОЧЕРЕДНОСТЬ ХОДОВ:

Красные: Ведьма, волк-1, волк-2, волк-3, волк-4, волк-5, волк-6.

Синие: Анри, Лиин, Мэйрис, Кая, Алейра, Федерико, Верес.

 

ХОД КРАСНЫХ:

 

Ведьма использует "Вой на луну" и повышает урон волков на 3 единицы на 4 хода!

Волки атакуют Освальда.

[Драккон де Морей]

Линия на песке на ведьму