Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Junay]

Рико пинает ведьму, а возможно ее труп

 

Авто

[Perfect Stranger]

Рунный Камень

 

Когда очередной огненный шар, пущенный из рук магессы, врезался в лохматую грудь оборотня, он издал жалобный, отчаянный визг и пошатнулся. Рухнув на колени, Тварь стояла, дрожа, испуская удушающий смрад паленой шерсти и плоти, а ее глаза медленно потухали. Наконец она подняла искореженную морду к небу, вглядываясь в него, словно ища в нем некий ответ, дать который могли лишь боги.

Полная луна плыла на небольшом кусочке темного ночного небосвода, похожая на большой и круглый глаз существа, бесстрастно взирающего на своих детей, сбившихся с пути.

- Спа... сибо... - вырвалось из горла оборотня, и он упал на землю, растянувшись на ней и более не двигаясь. Яблонька, выросшая из семечка, посаженного Мэйрис, тихо зашелестела, и из черной изуродованной земли поползли новые росточки. Через несколько секунд они покрыли весь выжженный пятачок почвы, заполняя его умершее тело новой жизнью, прорезая старый камень с пугающей и мрачной руной, заставляя его покрыться трещинами и наконец расколоться на несколько кусков. Осколки попадали на землю, дымясь и едва слышно шипя, а на том месте, где стоял рунный камень, поблескивало что-то серебристое. Небольшая жила ценного металла, спрятанная до сего момента...

Когда отряд наконец пришел в себя и огляделся, оборотня уже не было. Вместо на него на траве, вцепившись в нее в последней отчаянной хватке пальцами, лежала молодая женщина невиданной красоты - стройная, с молочно-белой кожей и длинными спутанными волосами цвета воронова крыла. Ее глаза были широко открыты, но она больше не дышала.

 

ГРУППА ОДЕРЖИВАЕТ ПОБЕДУ И ПОЛУЧАЕТ ПО +4 ОЧКА ОПЫТА!

ДОБЫЧА: Чары Тайной Защиты (в течение 3 ходов получаемый персонажем урон снижается на 25%)

Металл 3 уровня - сильверит (1)

Задание завершено

[Junay]

Рунный камень

 

Рико забрал сильверит и бросился к Мэйрис

 

- Бедняга! Проклятый оборотень, что б ему! – Рико присел над Мэйрис и вытащив из сумки аптечку, влил ей в рот целебное зелье. Затем слегка похлопал по щекам, приводя в чувство: - Просыпайся, красавица. Уже все закончилось.

(-аптечка для Мэйрис)

Изменено 27 февраля, 2015 пользователем Junay

[Лакич]

Рунный камень

 

- Очень интересно, - магистресса оперлась на свой посох, с противным фырканьем натягивая перчатку на руку. Бывает же, что попадают сильные, яростные демоны, а бывает - Праздность, которая только и делает, что подталкивает на праздность. А если учесть, что призывала демона сама Алейра Флавий, то и подталкивать толком не надо.
- Что будем делать с телом? Оно могло бы пойти на нужны отряда, но, - Флавий фыркнула, потягиваясь за бутылкой, - ее можно и похоронить, если хотите. Пиромант у нас, спасибо Создателю, есть.

[Карт(он)]

Рунный Камень

- Спа... сибо...

Верес медленно подошёл к бывшему оборотню, опустился на колени и прошептал:
- Я знаю какого это, расплачиваться за свои ошибки болью и страданиями. - Проведя рукой по лицу, парень закрыл её глаза. - Покойся с миром. - Развернувшись он нашёл сегеронку. - Кая, пожалуйста, помоги мне придать огню её тело. Она заслужила нормальных, человеческих похорон. Я соберу хворост, если ты согласишься. - Говорил он это печально и тихо, будто убили не девушку, а его самого. - "Просто никого не было рядом, что бы помочь ей."

Изменено 27 февраля, 2015 пользователем Карт(он)

[Junay]

Рунный камень

 

- Что будем делать с телом? Оно могло бы пойти на нужны отряда, но, - Флавий фыркнула, потягиваясь за бутылкой, - ее можно и похоронить, если хотите. Пиромант у нас, спасибо Создателю, есть.

 

- Лучше похоронить, как следует. Она свои грехи уже искупила. - сказал Рико и тихо прочел над трупом  заупокойную молитву.

Когда он закончил, то осмотрел всех присутствующих:

- Потрошитель и Освальд еще не вернулись. Надо их дождаться, прежде чем покинуть болота.  Да еще и костоправ куда-то пропал...

[Kykuy]

Нахашинские топи(Освальд)

 

Тем временем, Освальд понял, что пока Хозяин сам того не захочет, дорогу к остальным или куда-либо ещё, кроме пасти какого-нибудь хищника он не найдёт. С огорчённым вздохом он подошёл к небольшому ручейку и присел на землю, прислонившись к стволу сосны рядом. Храмовник несколько раз ловил себя на мысли, что тропинки и деревья, которые совсем недавно были на одном месте, через некоторое время оказывались совершенно с другой стороны или вовсе исчезали.

- И делать ещё нечего...  - протянул он, роясь в сумке. Песнь вновь настойчиво звучала в его голове, силы полностью вернулись и Освальд теперь чувствовал себя гораздо увереннее. По-крайней мере, от небольших хищников он сможет отбиться, да и с голоду не умрёт. Решив, что время, полученное в результате незапланированной передышки тоже можно пустить на пользу, он привстал и расставил несколько ловушек вокруг дерева, под которым он сидел. Вернувшись, он с удовлетворением заметил, что сосна не исчезла, и вновь привалился к ней спиной, принявшись продолжать отдыхать. Одновременно с этим храмовник осматривался, пытаясь найти хоть какой-нибудь намёк на знакомую тропу или следы остальных. Но, пока что ничего такого не было.

 

Освальд - поиск кожи. 

Минус ловушка.

 

+2 волчья шкура

[Лакич]

Рунный камень

 

- Как хотите, а жаль - хороший трэлл получился бы. Даже резать ничего не надо было бы, - Флавий присела на землю, любуясь мертвым, но очень даже красивым телом. - Очень хороший трэлл, - магистресса достала полу-пустую бутылку кальвадоса и, зачем-то отсалютовав Кае и Вересу, отпила из бутылки, скривившись.

[Элесар]

Рунный камень

 

Этот бой Кая запомнит надолго, что ни говори. Когда она услышала о том, что ведьма убивает духов, потому что те могли стать злыми, магесса испытала сильное отвращение - надо же было как-то оправдать этому оборотню свою тягу к убийствам. Татуировки сегеронки раз за разом вспыхивали и тухли и с пальцев девушки, почти без перерыва, слетали языки пламени, которые ударяли оборотня, обжигали его. Даже когда стало понятно что та не контролировала себя, Кая не остановилась, теперь уже по другой причине - нужно было освободить ведьму, как та и хотела, а другого выхода она не видела. Когда всё закончилось, чародейка откинула слипшиеся пряди с лица и подошла к противнице, хоть и понимала, что теперь уже узнать историю ведьмы в подробностях она не сможет.

 

- Что будем делать с телом? Оно могло бы пойти на нужны отряда, но, - Флавий фыркнула, потягиваясь за бутылкой, - ее можно и похоронить, если хотите. Пиромант у нас, спасибо Создателю, есть.

 

- Тело, всего лишь оболочка, которая ничего не значит, но похоронить, чтобы в неё не вселился никакой дух не помешает, - пожала плечами сегеронка. Воины умершим почести отдавали не над телами - спасибо тевинтерцам, которые их научили относиться к трупам именно так.

 

Кая, пожалуйста, помоги мне придать огню её тело. Она заслужила нормальных, человеческих похорон. Я соберу хворост, если ты согласишься. - Говорил он это печально и тихо, будто убили не девушку, а его самого. - "Просто никого не было рядом, что бы помочь ей."

 

- Не надо Верес, я справлюсь, - ответила Кая, подходя к оборотню. Когда Рико закончил молитву, Кая что-то тихо прошептала и магический огонь, слетающий с её пальцев начал окутывать мёртвое тело. В том, чтобы отдать его Алейре она не видела ничего ужасного, но и особого желания насчёт этого не испытывала. - У неё в домике осталась ещё одна аптечка. Нам она может пригодится, а вот ей уже нет.

[Ettra]

Рунный камень

- Бедняга! Проклятый оборотень, что б ему!

- Спа... - прохрипела девушка, приоткрыв глаза. Картинка расплывалась, темнела, а стоило только повернуть голову, как шею жгло невыносимой болью. Даже зелье не могло убрать ее полностью. Последнее, что Мэйрис помнила - обезумевшая ведьма, упруго отталкивается от земли, оскалив окрашенные кровью зубы, и безумными глазами смотрит на девушку. А дальше - боль, тяжело дышать, темнота. 
Мэйрис нащупала руку спасителя и потянула себя, принимая сидячее положение. Голова опять пошла кругом, и девушка свалилась бы на землю, если бы не цеплялась за рукав. Она получала травмы уже десяток раз но так плохо, пожалуй, небыло никогда. Мэй с опаской прикоснулась к своей шее. Под пальцами множество шрамов с грубой коркой - зелье заставило кровь свернуться и затянуло раны. Та кровь, что вылилась, окрасила пальцы, растеклась по руке. Слишком много. Удивительно, что ведьма не вырвала горло с мясом, а отпустила добычу. Уродливые шрамы на шее теперь будут напоминать об этой битве всю жизнь. 
- П.. о... - Мэйрис открыла рот, что бы попросить помощь, но смогла выдавить только пару глухих звуков, больше похожих на шипение. Слишком больно. Не решившись пробовать еще раз, Мэйрис просто протянула руку в пустоту, надеясь, что ее поднимут на ноги.

[Junay]

Рунный камень

 

- У неё в домике осталась ещё одна аптечка. Нам она может пригодится, а вот ей уже нет.

 

- Да, нужно забрать. Не известно, сколько мы тут еще пробудем, и как нам пригодятся аптечки. - кивнул мужчина.
-Осторожнее... Скоро зелье подействует, тебе станет легче. - Сова помог Мэйрис подняться на ноги. - Идем, полежишь в хижине, пока лучше не станет. Мы все равно еще будем ждать Хекса и храмовника.

Изменено 27 февраля, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Рунный камень

-Осторожнее... Скоро зелье подействует, тебе станет легче. - Сова помог Мэйрис подняться на ноги. - Идем, полежишь в хижине, пока лучше не станет. Мы все равно еще будем ждать Хекса и храмовника.

Мэйрис покрепче сжала руку Рико, в знак согласия. Отпускать монаха она не собиралась, наоборот перенесла часть своего веса на мужчину. Раны на шее - не самое страшное, болят но не мешают. От кровопотери девушку шатало, кончики пальцев словно побывали в бочке с ледяной водой и все еще расплывалась картинка перед глазами. Да, поспать надо было обязательно, иначе Мэйрис опять грохнется в обморок.

[Карт(он)]

Рунный камень

- Не надо Верес, я справлюсь

-Спасибо. - После Верес встал и развернулся, видеть как она сгорает не хотел. Подобрав рядом лежащий свёрсток (Чары Тайной Защиты) он увидел Мейрис, которая выглядела ужасно. Преодолев дистанцию в четыре больших шага парень хотел помочь ей, но Рико оказался быстрее. Удивительно как у него получалось исчезать и появляться везде в мгновение ока. Так идя рядом с ними, на случай если девушке станет совсем худо, маг думал о том, что не сведёт ли его кольцо с ума также как женщину-оборотня её проклятие.

Изменено 27 февраля, 2015 пользователем Карт(он)

[Junay]

Рунный камень - хижина

 

- Ковылять ты будешь долго... - покачал головой Альварес. - Давай-ка вот так!

Сжав зубы (его раны все таки болели), Рико подхватил девушку на руки и быстро понес в сторону избушки. 

К счастью, дым от костра шел в другую сторону и запах горящей ведьмы не наполнил хижину.

 

Мужчина осторожно уложил Мэйрис на кровать и взяв со стола кружку, наполнил ее холодной водой:

- Вот, выпей. Это немного поможет.

Он отдал Мэйрис кружку и осмотрелся в поисках аптечки:

- Ага, вот она. Пригодится.

 

(+ аптечка)

[Лакич]

Рунный камень

 

Алейра с самым настоящим разочарованием наблюдала, как достаточно ценный экземпляр сгорает в магическом пламени.

- Очень и очень жаль, - чародейка еще отпила из бутылки и, склонив голову на бок, посмотрела на Каю. - Неплохая магия, сегеронка, жаль, что я так не умею, - показалось, или Алейра впервые похвалила северянку искренне? Наверное сказывался алкоголь к крови. 

- Пошлите? Хочется отдохнуть, перекусить и вздремнуть, - и это, кстати, было самой настоящей правдой.

 

Х

[Элесар]

Рунный камень

 

- Тогда предлагаю там и поспать сегодня. Нам всем не помешает отдых, а Хекс с Освальдом знают, что мы отправлялись к домику ведьмы, - ответила Рико Кая и кивнула уходящему Вересу. Всё-таки маг был довольно ранимым для такого большого и сильного паренька. Девушка вздохнула, подумав о том, что сегодня ей всё-таки придётся немного испортить произведение храмовника - ещё одна зарубка, ещё одна жизнь. И всё равно, насколько этого хотела сама оборотниха.

 

- Очень и очень жаль, - чародейка еще отпила из бутылки и, склонив голову на бок, посмотрела на Каю. - Неплохая магия, сегеронка, жаль, что я так не умею, - показалось, или Алейра впервые похвалила северянку искренне? Наверное сказывался алкоголь к крови.

- Пошлите? Хочется отдохнуть, перекусить и вздремнуть, - и это, кстати, было самой настоящей правдой.

 

- Трэлл бы нам пригодился, но в споре за это тело ты, по-видимому, проиграла, - пожала плечами сегеронка и, закончив с сожжением, коснулась собственного разобранного когтями плеча. Нужно будет обработать рану. Девушка повернулась к Алейре и, казалось, впервые за этот проклятый день окинула кого-то заинтересованным взглядом... но только показалось, смотрела она бутылку с выпивкой. - Да, ты права, нужно отдохнуть.

[Ettra]

Хижина Ведьмы

- Вот, выпей. Это немного поможет.

Мэйрис сделала несколько маленьких глотков, пытаясь перетерпеть спазмы боли и благодарно улыбнулась Рико. Поставила стакан на тумбу и прилегла, закрыв глаза и подгребая под себя побольше шкур. Все равно слишком холодно. И Хекса все еще нет... Сейчас как никогда нужно поспать, но мысли о потрошители роились в голове. Ни отвлечься, ни заснуть.

[Leo-ranger]

Рунный камень => Хижина Ведьмы

- Голову бы оторвать тому, кто позволил девушке сунуться в бой,- пробурчала Лиинда, следуя за монахом и с нескрываемой тревогой смотря на Мэйрис. Как лекарь-самоучка и какая-никакая, а подруга, она не могла не волноваться за женщину, что носила под сердцем ребёнка. Зайдя в дом, долийка причела на краешек кровати и накрыла ладонь Мэйрис своей рукой, давая понять, что она не одна и рядом есть друзья.

[Perfect Stranger]

Где-то в Нахашинских Топях

 

- Så lade jag mig under spånge

Där min styvmoder skulle framgånga
Där tager jag till med mäste
Min styvmoder utav häste

Så tog jag till med harme
Hennes foster ur hennes barme
När jag hade druckit min broders blod
Så blev jag en riddare bold och god...

 

Хексарион тихо напевал под нос старую и мрачную песню, которую запомнил еще с детства - и шел вперед по болотам, не обращая внимания на то, что его шею уже облепили комары, а один наиболее наглый сел на щеку. Потрошитель его даже не смахнул. Смысл песни этой всегда казался ему каким-то потаенным, но вместе с тем до жути правильным. А еще он думал о том, что в который раз оставил Мэйрис одну. Но она становилась сильнее, и это чувствовал уже не только бастард. Закаленная в боях, вскоре девушка превратиться если не в подобие дракона, то в отважную воительницу, в этом он не сомневался.

И все же...

"Ты уверен в том, что хочешь это сделать?"

"Нет. Но я хочу попробовать. Может быть, она сама захочет..."

"Ну да, конечно. Такая слабая душонка не сможет и первого ритуала выдержать", - прошипел Зверь, и Вольфер даже не понял поначалу, на что тот так разозлился. А потом голос исчез, оставив его наедине со своими мыслями. Хекс поежился и сел на пенек, чтобы передохнуть перед очередным забегом по трясине. Он был в черной и вонючей тине уже почти по пояс - пришлось продираться сквозь болото, полное пиявок, и хорошо, что броня защищала от этих мерзких кровососов. Кажется, местных насекомых драконья кровь привлекала, как пчел - мед. Прихлопнув жирного, пьяного от крови комара, потрошитель поднес руку к лицу и всмотрелся в кровавое пятнышко, оставшееся на ладони, а потом слизнул его. Собственная кровь не казалась ему вкусной, но что еще делать там, где сплошные демоны, от которых даже питаться нормально не выходит?..

[Junay]

Хижина ведьмы

 

Оставив девушку на попечительство Лиин, Рико зачерпнул в первый попавшийся ковш воды, и выйдя на улицу, долго умывался, стараясь смыть усталость и боль. Бой с оборотнем отнял у него много сил, и когти ведьмы его здорово потрепали. Мужчина уселся на ступеньки, достал самокрутку и закурил, раздумывая, что же им всем делать дальше. Особенно - если потрошитель и храмовник сгинут в болоте и никогда не вернутся. Смогут ли они сами снять проклятие?  

[Ettra]

Хижина ведьмы

Мэйрис сжала руку эльфийки и удивилась на сколько бледной казалась ее кожа, по сравнению с кожей Лиин. В тусклом лунном свете, пробивающемся через окно - белая, словно мертвенная, вены синеют тонкими жилками и выступают косточки. Болото окончательно измотало и без того худую девушку, забрало почти все силы. Удивительно, что Мэйрис держалась как ни в чем не бывало, с рвением бросалась в бой, как ребенок радовалась пустякам и не замечала, что выглядит словно приведение. И голод почти не беспокоил девушку, за целый день она съела всего лишь кролика и чернику. Мэйрис понимала, что она с трудом протянет еще пару недель в пути, хотелось скорее оказаться в какой нибудь деревушке. Не ради себя, ради Ридена.
Лиин все еще сидела рядом и Мэйрис не знала как благодарить ее за внимание. Эльфийка хорошо понимала, как тяжело переносится одиночество и сделала точно то, что нужно. Никаких разговоров, просто была рядом. Мэйрис немного подвинулась и уложила голову на колено Лиин. Тепло, но все ее пусто внутри. Без Хекса всегда будет пусто.

[Shunt]

Где-то->Хижина ведьмы

 

Скотос тупо брел вперед через туман и ночь. Ни холод, ни голод на него не оказывали никакого влияния, только ходить было сложнее. Он и так-то скоро начал бы напоминать живой труп, если бы не постоянная подпитка силой от всего, что попадется под руку. Пару раз демону не повезло рухнуть прямо в трясину, сломав пару-тройку пальцев и немного вывихнув челюсть. Вещи он давно бросил  позади, так что кроме кошелька да медальона и приросшей к телу брони у него ничего не осталось. Кирку, как самый ценный предмет, он закинул поглубже в болото, сопроводив бросок несколькими матерными конструкциями. 

Но через пару часов хождений по кочкам и трясине ему подвернулась тропинка. Не думая ни о чем, он пошел по тропке, ни на что особо не надеясь. То ли Хозяин Болот вспомнил о духовном родстве, то ли ему просто повезло, но тропинка вывела его ровно к хижине ведьмы. Мысленно он порадовался, что никто сейчас на него не смотрит - в тусклом лунном свете, мокрый и оборванный он напоминал скорее мертвяка, пришедшего полакомиться чьими-нибудь кишками, нежели доброго дядю-целителя. Тряхнув головой и обрызгав не самым приятным образом пахнущей болотной жижей пару метров вокруг себя, демон добрел до крыльца и плюхнулся на ступеньки. 

- Сходил, Тьма, за хлебушком... - Просипел Скотос, уныло оглядывая пейзаж вокруг. - Ненавижу. 

Изменено 27 февраля, 2015 пользователем Darth Shunt

[Perfect Stranger]

Нахашинские Топи - Хижина ведьмы

 

Когда ночь уже перевалила за середину, Хекс уже практически ничего не видел перед собой. Светлячки, как назло, попрятались, а магических осветительных шариков не было и в помине - поэтому пришлось идти вслепую. Спотыкаясь о торчащие из трясины корни и камни, падая лицом в грязь и натыкаясь на острые ветки деревьев, которые цеплялись за одежду и тянули его назад, словно руки наглых попрошаек. Только вместо просьб дать медяк в ушах стоял гул ветра, доносившегося откуда-то сверху, из крон деревьев, образующих живую крышу.

В тот момент, когда потрошитель вышел наконец к тропинке, ведущей к домику ведьмы и знакомому пирсу, он больше походил на лесное чудовище - весь в черной мутной тине, с расцарапанными руками и лицом, в одежде, изорванной и мятой, облепленный комарами. Но едва увидев, что в домике горит тусклый свет от печки, он ускорил шаг и поднялся по лестнице, толкая покосившуюся дверь. На труп карибу у порога он даже внимания не обратил, хоть и был голоден - сейчас его волновало другое. Войдя в комнату, где некоторые наемники уже мирно посапывали на полу, прижавшись к теплой печи, он окинул быстрым взглядом помещение. Молча подошел к эльфийке, на коленях которой дремала Мэйрис, и опустился на корточки, вглядываясь в бледное изможденное лицо и сразу замечая покрытые коркой жуткие раны на шее.

- Что случилось? - это был единственный вопрос, который он задал. Хриплый голос звучал негромко, но угроза, которая прозвучала в нем, была вовсе не шуточной. Если эти остолопы были виноваты...

[Leo-ranger]

Хижина ведьмы

Лиин с сожалением и сочувствием посмотрела на Мэйрис. Она понимала, каково девушке было все это время, с самого начала их путешествия. И если поначалу долийка считала её слабой и безвольной, то сейчас медленно приходило понимание, что Мэйрис сильнее, чем кажется. Сильнее, чем они все. Каждый раз, получая удар от жизни, Мэйс поднималась, отряхивалась и шла дальше, продолжая улыбаться тому, что ждёт их впереди. Наверное, Лиин и сама хотела бы быть похожей на Мэйрис, на это чистое, доброе и наивное существо, которое бросается на помощь всякому, кто в её помощи нуждается. Её поведение порой удивляло, иногда она совершала глупости, но никогда не опускала руки и делала всё, чтобы исправить свои ошибки. Сейчас же ей самой, как никому другому, нужен был близкий человек, который готов быть рядом. И пока была такая возможность - Лиинда помогала отвлечься Мэйрис от одиночества, потому что знала, что нет ничего больней, чем быть совсем одной.
Долийка стала гладить Мэйс по волосам, сначала молча, а после тихо запела.

Спойлер

Допев, она бросила мрачный взгляд на вошедшего Хекса.
- Пока ты пропадал, нам пришлось сражаться с ведьмой-оборотнем. Она в порядке, но нужен отдых. Изменено 27 февраля, 2015 пользователем Leo-ranger

[Элесар]

Хижина ведьмы

 

Перед тем, как пойти вслед за остальными, Кая решила пройтись по окрестностям, в поисках растений. Она понимала, что это опасно, но идея, родившаяся у неё совсем недавно, не давала ей покоя. Ей нужен был глубинный гриб, хотя бы один, и тогда всё получится...

 

На травы

 

+4 глубинных гриба