Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Ettra]

Имперский тракт

Риден. Мэйрис готова была отдать все, но не учла этого. Жизнь нерожденного ребенка, которую она ценила не меньше жизни потрошителя. Жертва, на которую она не была готова, на которую ни кто не сможет быть готов.
- Не его! Пожалуйста, только не его! Ты же можешь спасти Хекса, сделай, пожалуйста. Возьми меня, когда Риден родиться, только не трогай. - Мэйрис схватила Скотоса за плечи и сдавила с такой силой, на которую была способна. На лице девушки отразился неподдельный страх, смешанный с мольбой и призрачной надеждой. - я тебя умоляю, что угодно, только не трогай ребенка. Что угодно, что угодно.

Изменено 1 марта, 2015 пользователем Алойя

[Shunt]

Имперский тракт

 

- А зачем мне ты? Ты не имеешь дара. Ты не проживешь сотни лет. А твой ребенок с моей помощью - проживет. Он будет мостом между Тенью и вашим миром. Ты же - ничто. Как и твой Хекс. Что ж... Как хочешь, оставлю тебя попрощаться. Вы тела закапываете или сжигаете? - Демону, казалось, было действительно интересно, как в Тедасе прощаются с покойниками. 

[Ettra]

Имперский тракт

Мэйрис с размаху ударила демона ладонью по лицу. Или по тому, что осталось от его лица. Он мог приложить руку и излечить Хекса, но посмел просить о таком. Отнять у ребенка нормальную жизнь во имя своих целей. Забрать у семьи и сломать всю жизнь, сделав каким-то идиотским мостом, просто инструментом. Использовать. Она не хотела такой жизни для Ридена.
Откинув от себя демона, Мэйрис бросилась к потрошителю. Едва дышит, сердце бьется еще тише, чем там, на болотах и грудь почти не вздымается. Хорошо, что нож всегда с собой. Девушка с трудом разжала челюсти потрошителя, поспешно полоснула по руке и приложила запястье к его губам. Единственный способ помочь, который она знала.

Изменено 1 марта, 2015 пользователем Алойя

[Shunt]

Имперский тракт

 

- Ну-ну, значит, ты не хочешь, чтоб твой потрошитель был здоров? Какая жестокость с твоей стороны... - Демон покачал головой и печально улыбнулся. - Пойду за лопатой. 

[Perfect Stranger]

Имперский тракт

 

После того, как Мэйрис аккуратно влила немного крови в рот Хексариона, его дыхание выровнялось. Сердце начало биться сильнее, ритмичнее, но он все еще был без сознания - Зверь забрал почти всю его силу, оставив ровно столько, чтобы не дать его телу умереть. Разум потрошителя сейчас был отключен, чтобы не дать красному пролезть в него и захватить снова. Зверю нужны были силы, чтобы бороться, а бастард слишком давно толком не ел. Для восстановления нужна была смерть и кровь - много, как в Грейвене, когда он убил девочку. На болотах и на дороге они провели слишком много времени, и все это время Вольфер только несколько раз приложился к запястью Мэйрис.

Все равно, что давать голодному воину раз в три дня пожевать сухую травинку. Рано или поздно это должно было случиться.

[Ettra]

Имперский тракт

- Убирайся. - Мэйрис сказала это даже не поворачивая головы к демону. Удивительно спокойным голосом, но в нем была сталь, даже угроза. - Убирайся и никогда больше не подходи к нему или ко мне. И. Никогда. Больше. Не. Говори. О. Моем. Ребенке! - Последнее слово Мэйрис почти выкрикнула, но все так же не повернулась. Если бы повернулась, то Создатель знает, что бы с ним сделала. Не убила бы, конечно, но желание вцепиться в шею и давить было сильно. Наверное во всех есть подобная сторона, другой вопрос - когда она проявляется. У Мэйрис, как оказалось, когда дело касается ее семьи. Любая мать будет защищать ребенка до смерти.
Она не слышала ушел ли демон или нет. Снова склонилась над потрошителем и поцеловала в край губ, смахнув упавшую на его щеку слезинку. Мэйрис показалось, что от прикосновение веко потрошителя дернулось и девушка не смогла сдержать улыбки. Пусть он слаб, без сознания, но главное - жив. Он выкарабкается, не может быть иначе. Она снова приложила запястье к его рту и поила кровью, пока перед глазами не поплыли круги, а сознание не стало медленно утекать. Кое-как перевязала руку, оторвав кусок рубахи Хекса, и опустилась на его грудь, слушая ставшее чуть более сильным сердцебиение.

Изменено 1 марта, 2015 пользователем Алойя

[Shunt]

Имперский тракт

 

- Убраться я могу. Только тогда сдохнешь и ты, и твой ребенок и твой Хекс. - Демон стоял рядом, не двигаясь с места. Покачав головой, он усмехнулся. - Ты все же человек. Я его спасу. Он будет жить. Долго. Счастливо ли? Не знаю. От тебя зависит. 

Он отодвинул Мэйрис от Хексариона и протянул руку:

- Давай нож. И закрой глаза. И не открывай их, пока я не разрешу. - Скотос встал на колени возле Хекса и ухмыльнулся. - Кровь Тени в создании мерзком и ужасном. Какая ирония. 

[Ettra]

Имперский тракт

- УБИРАЙСЯ! - Сейчас Мэйрис уже не сдерживала бурлящий в крови гнев. Не смотря на ужасную слабость, тошноту от потери крови и дрожащие руки, она развернулась и еще раз наотмашь ударила демона. Пальцы пронзила резкая боль, но и от лица Скотоса осталось еще меньше. Черная корка, прикрывающая мясо, от удара лопнула и сползла. Хексу бы понравился такой видок. Мэйрис даже не скривилась, а продолжала сверлить демона, глазами пылающими бешеной яростью. Выброс адреналина пока не давал девушке отключиться и она надеялась, что демон уйдет раньше, чем темнота поглотит сознание.

Изменено 1 марта, 2015 пользователем Алойя

[Shunt]

Имперский тракт

 

- Значит, ты хочешь это увидеть. - Демон отбросил девушку от Хекса, накрывая себя и потрошителя куполом из чистой магии. Демон остается демоном всегда. 

- Убрать Кровь Тени из организма сложно, но возможно. Пускай и выглядит это примерно так, - Броня расползалась под пальцами Скотоса. Следом пришел черед кожи и мяса. Ребра раскрылись подобно ужасному цветку, являя взору испуганной Мэй сердце, легкие и прочую требуху, которые наполняли грудь Хексариона. - О, вот они, мои славные... - Он указал на кристаллы лириума, растущие то тут, то там. - Идите к папочке. 

Свет ударил по глазам, ослепляя Мэй. Демон работал. Так, как никогда в жизни не работал. Деревья вокруг почернели, потом осыпались пеплом на землю, словно их за секунду сожрал огонь. Через несколько минут все было закончено: Хексарион спокойно спал, ничего не напоминало о том, что минуту назад его вскрыли, как гуся на праздник. на груди не было ни шрамов, ни ран... Только броня пришла в негодность. Рядом валялся обессиленный Скотос. Руки его были красными от крови, он тяжело дышал и пытался подняться. Кристаллы Крови Тени валялись на песке рядом - трава так же выгорела вся. 

- Не трогай. Лириум. - Он кашлянул, мотнул головой. - И его. Хекс. Спит. 

Еще одна вспышка и демон... заснул. Алый свет из глаз погас, тело обмякло. Мэйс с ужасом почувствовала, что метка на ее шее, раньше не доставлявшая почти никаких неудобств, жутко зачесалась,словно бы сползала с кожи. Но пока Скотос был в этом мире - метка держалась. 

[Ettra]

Имперский тракт

Мэйрис совершенно не понимала, что только что сделал демон. Зачем нужен был этот ужасный ритуал, помог он или навредил? Она пыталась увязать мысли, но они распадались, путались и обрывались, так и не закончившись. Ее колотило так, что слышен был стук зубов, руки тряслись не меньше. Держаться даже на четвереньках было проблемой. Шок, кровопотеря, еще один шок. Все смешалось, опустошив тело и разум девушки. Она едва была способна доползти до потрошителя и взять его за руку. Свернувшись калачиком возле Хекса, она моментально провалилась в сон.

Х

Изменено 1 марта, 2015 пользователем Алойя

[Leo-ranger]

Имперский тракт

Если Лиин и могла похвастаться каким-то качеством, то это, несомненно, было упрямство. Ещё глупость и самоуверенность. И обаяние. Последнее, однако, сейчас не при чём.
С залитым кровью лицом, едва переставляя ноги, она всё же добралась до места, откуда шёл истошные вопли. Картина, которая предстала перед её глазами повергла долийку если не в шок, то удивила очень. Взгляд её скользнул по Мэйс и Хексу, остановился на распластавшемся на земле целителе. Лиин, абсолютно забыв про любую усталость и боль, бросилась к магу, стала трясти его за плечи, умоляюще шептать:
- Прийди в себя, пожалуйста, очнись. Скотос, милый, хороший, только прийди в себя, прошу…- реакции не последовало и Лиин всхлипнула, уткнувшись лицом в грудь демона и едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

[Perfect Stranger]

Имперский тракт

 

Тишина.

Благословенная тишина окутала его, незнакомая и почти забытая за эти два с половиной года. Он не хотел открывать глаза, просыпаться, идти куда-то. Хотелось только наслаждаться тишиной, в которой нет едва слышной мелодии, голоса, неукротимо зовущего за собой. Зверь свернулся клубком внутри и спал, отдыхая после долгой и изнуряющей борьбы. Сколько он проспал? Несколько часов - а может быть, лет? Пошевелившись, он почувствовал, что рядом кто-то лежит, забравшись под его руку. Кто-то дрожащий от холода и ослабевший, как и он сам. Приоткрыв глаза, Хекс увидел над собой небо. Ночь закончилась, и над трактом вовсю разливался рассвет. После болот он так давно не видел настоящего простора, что его сердце защемило. Они выбрались.

"Что произошло?"

Ответа не последовало. Он ничего не помнил. Помнил лишь вспышку невыносимой, нечеловеческой боли, а потом - темнота. Привкус пепла и крови во рту. Очень хочется пить, его мучает ужасная жажда. Осторожно высвободив руку, он сел, пытаясь сделать так, чтобы жуткое головокружение его отпустило.

"Ты здесь?.."

Голос отозвался неохотно, словно его разбудили после сладкого сна.

"Я здесь. Красный... ушел. Почти. Только остались... следы".

"Ушел?"

Хекс мотнул головой. Он ничего не понимал. А потом его взгляд скользнул по валяющимся рядом неподвижным телам - Скотос, Лиин, Мэйрис... Мэйрис. Медленно повернувшись к ней, он потряс девушку за плечо. Выглядела она ужасно, и потрошитель вдруг подумал, что каждый раз, находясь рядом с ним, она страдает. Так или иначе, но ей приходится терпеть боль, страх и тоску. Стоило ли это того? Может быть, Атаназ был прав и бастарду нужно было ее отпустить. Но он не мог. Не сейчас...

[Ettra]

Имперский тракт

Мэйрис открыла глаза, увидев перед собой нечто жухло-зеленоватое. Трава? Она не помнила практически ничего о вчерашней ночи, только смутные темные очертания, низкий сухой голос, кровь. И страх, сжимающий сердце словно стальная клетка. Лучше всего она помнила страх, чувствовала его отголоски и сейчас, шипами вонзившимися в разум. Что-то ужасное произошло ночью, но при каждой попытке вспомнить голова наполнялась тугой болью а дышать становилось тяжелее. Только темный силуэт Хекса пробился через стену. И Риден. Нужно спасти.
Девушка застонала и прижала руки к животу, так и не подняв головы. Защитить, не дать отобрать. Никогда и никому. 
Рука все еще лежала на ее плече, Мэйрис наконец почувствовала. Горячая, приятно тяжелая. Она все же подняла глаза и встретилась взглядом с Хексом. Губы девушки приоткрылись, глаза расширились, выражая удивление. Она смотрела на его лицо, все еще пытаясь понять, что случилось ночью. Она точно помнила, как он лежал без движения, она еще ярче помнила собственный страх. Но сейчас потрошитель сидит перед ней, здоровый, живой. Разве что впавшие щеки и утомленный вид напоминают о событиях ночи. 
- Хекс... - прошептала Мэйрис протянув к нему руку. Кончики пальцев прикоснулись к его щеке и девушка облегченно вздохнула, подавив желание расплакаться. Действительно тут, живой. Она потянулась к нему еще сильнее, прижалась к груди, обвив руками шею и всеми силами старалась сдержать рвущиеся слезы. Она ведь обещала не плакать. - Я люблю тебя.

[Perfect Stranger]

Имперский тракт

 

- Я люблю тебя.

 

"Я не сказал ей..."

"А теперь она все узнала не самым приятным способом. Ты доволен? Надо было послушать меня, глупый ты дракон", - Зверь, впрочем, звучал довольным. Он не мог злиться слишком долго, не теперь, когда чувствовал себя так хорошо. Он был полон сил, которые получил от собственного носителя, и борьба с красным, ставшая уже почти привычкой, высвободила новые возможности, дала шанс наконец избавиться от этой назойливой необходимости. Может быть, теперь ему уже не нужно будет так много крови и смертей, чтобы поддерживать свои силы. Хекс подумал об этом с облегчением. Не из-за того, что не хотел убивать - просто в таких ситуациях, как на болоте, когда убивать-то особо некого, он не хотел впадать в безумие от голода.

- Не плачь.

Бастард гладил ее по спине, терпеливо ожидая, когда она успокоится. Что бы ни случилось ночью, они все были живы, а перспектива весьма близкого безумия отодвинулась на второй план. Вряд ли Хекс проживет долго - потрошители редко доживают до седин, чаще всего они погибают в битвах, но уж лучше так, чем медленно терять рассудок и превращаться в жалкое извращенное подобие себя, коим управляет красный лириум.

- Ты в порядке? - он приподнял ее за подбородок, внимательно вглядываясь в лицо девушки, в глаза, наполненные слезами. - А Риден? - он почему-то подумал, что с ним могло что-то случиться.

[Ettra]

Имперский тракт

- Ты в порядке? - он приподнял ее за подбородок, внимательно вглядываясь в лицо девушки, в глаза, наполненные слезами. - А Риден? - он почему-то подумал, что с ним могло что-то случиться.

- Да, я... - Мэйрис закусила губу и помутненным взглядом огляделась вокруг. Скотос лежит в нескольких шагах справа, Лиин. Как она здесь оказалась? Она помнила. Сухой голос, голос демона. Он обещал спасти в обмен на Ридена. Теперь Мэйрис помнила не только страх и боль, а ярость заполнявшую ее с ног до головы, как она била и кричала на демона. Как маг откинул ее назад и стал проводить поистине ужасный ритуал. Сейчас она посмотрела на Хекса и на мгновение увидела раскрывшиеся ребра, обнажившие сердце. - Риден. Он... он хотел забрать. Что бы спасти тебя. Он никогда не получит его, никогда не получит, - шептала Мэйрис сбивчиво, безумно с со страхом смотря на демона. Он все же провел ритуал, но была ли у этого цена? Осознание того, что он продолжить требовать ребенка вылилось на Мэйрис, словно ушат холодной воды. - Не дай ему забрать, пожалуйста.

[Perfect Stranger]

Имперский тракт

 

- Не дай ему забрать, пожалуйста.

 

- Он... что сделал? - глаза потрошителя прищурились, и в них полыхнула ярость. А еще - ненависть. Самая что ни на есть человеческая ненависть. Здесь Зверь и Хекс были совершенно единодушны - любой, кто посмеет приблизиться к его детенышу и причинить ему вред, будет разорван на куски. Независимо от того, друг это или враг. Он хотел было подняться и вытащить меч, отрубить твари голову за то, что она просто заикнулась об этом, но холодный рассудок отрезвил его. - Он нам нужен. Пока что, - наконец прохрипел бастард, с трудом сдержав вспышку ярости. - Он знает, как снять проклятие. А когда оно будет снято...  - не договорив, воин покачал головой и вздохнул, с сожалением глядя на девушку. Ему не хотелось, чтобы Мэй приходилось проходить через подобные решения. Она еще не достаточно сильна для этого. - Я говорил тебе, что не стоит доверять демонам.

Поднявшись, он помог ей встать, и подошел к Лиин. Взяв ее на плечо, Хекс направился обратно к лагерю.

- Пора собираться в дорогу. До Монтсиммара еще месяц пути, или даже больше, если не найдем лошадей. Быть может, кто-то из торговцев согласится подвезти нас.

[Ettra]

Имперский тракт

- Пора собираться в дорогу. До Монтсиммара еще месяц пути, или даже больше, если не найдем лошадей. Быть может, кто-то из торговцев согласится подвезти нас.

Мэйрис кивнула и встала, держась за голову. Удержать равновесие оказалось не так просто, истощение и потеря крови давали о себе знать. Но справившись с головокружением, девушка подошла к магу и нависла над ним холодной тенью. Она не испытывала ненависть или ярость. Только разочарование, которое оказалось больнее, чем она предполагала. Он демон, все то должно было случиться, как бы Мэйрис не пыталась разглядеть светлые стороны. 
Она резким движением сдернула с шеи эльфийскую подвеску, кинула ее на землю рядом с магом и медленно потопала за Хексарионом, стараясь не упасть не дойдя до лагеря.

[Junay]

Имперский тракт

 

Рико проснулся какой-то голодный, хотя недавно поел. Возможно, виною тому был чудесный сон, где он сидел за щедроубранным столом, в центре которого издавал божественный аромат  жареный молочный поросенок. (На самом деле, аромат издавал поджаренный Скотос, но монах к счастью, этого не узнал).

Выбравшись из кокона, мужчина здраво рассудил, что нужно собираться в дорогу, и начал собирать вещи. Через несколько минут, он был в полной боевой готовности.

[Элесар]

Имперский тракт

 

Всё упаковано и уложену, деньги спрятаны в специальном кармашке в сумке, небольшая личная библиотека заботливо завёрнута в тряпицы, на случай, если зелья разольются. Перепроверив всё ещё раз, Кая уселась на камень возле потухшего костра и начала дожидаться остальных. Что бы кто ни говорил, она была благодарна Алейре за вчерашнюю игру и выпивку, а Вересу, Рико и Лиин за компанию перед сном. Хоть воспоминания, которым она в разговоре с ними предавалась и были не из приятных, но, как оказалось, выговориться ей не помешало. Впереди Монтсиммар, а значит новые приключения - в то, что Волки просто придут в нужное место и уйдут дальше верилось ей с трудом. Так что сегеронка морально готовилась ко всему.

[Leo-ranger]

Имперский тракт

Лиин не сомкнула глаз ни на минуту, в надежде, что демон проснётся. Единственное, что обнадёживало - метка не стёрлась, а значит, Скотос был все ещё жив. О тогда почему он не просыпался? Что здесь вообще произошло? Она не была уверена, что хочет знать.
Когда первые рассветные лучи коснулись лица долийки, она продолжила безуспешные попытки разбудить демона. Лиин трясла его за плечи, просила, умоляла прийти в сознание. Все безуспешно. В конце концов Лиинда, потеряв всякую надежду, просто легла рядом и закрыла глаза. Она слышала и слушала Мэйрис, ибо если в ней и было что-то эльфийское, то это эльфийский слух. Услышанное же шокировало её. Внутри будто умерло что-то от тихого шёпота Мэйс. Она почувствовала, как её поднимают и куда-то тащат, но ни сил, не желания открывать глаза не было. Лиинда лишь ощущала, как по залитому кровью лицу сбегают обжигающие кожу слезы. Изменено 1 марта, 2015 пользователем Leo-ranger

[Лакич]

Имперский тракт

 

Именно сейчас Алейра осознала весь провал той игры, когда на утро, вместо зарядки и пробежки, чародейка, завыв как раненная гиена (очень подходящее сравнение, если что), потянулась к бутылки вина.

- Я ненавижу, - магистресса встала, слегка пошатнувшись в сторону, и прихватила свою сумку, - эту жизнь, - съев Алейра чуточку больше - то у отряда появилась отличнейшая возможность полюбоваться на завтрак, обед и ужин тевинтерки.

- Оох, - и Флавий, следуя закону жанра, отошла от отряда прямо таки в ту самую сторону, где совсем недавно были Хекс, Ненависть, Лиин и Мэйрис. Зачем? А затем, что Алейра была не совсем уверена, что сможет побороть свой желудок. Какое же ее было удивление, когда она нашла подвеску Мэйрис, которую не взять было грех, и таки обставила свой организм... Почти.

- В-выходим? - Бледная, как смерть, тихо сказала магесса, подходя к лагерю. - Отлично.

А бледнота ей, кстати, шла.

[Карт(он)]

Имперский тракт

Верес наконец-то выспался нормально за все эти долгие дни. Потому как приятное погружение в сон после беседы помогло осознать то, что он спит, а если это сон, то боль уйдёт рано или поздно. Проснувшись он уже был готов. Плащ на нём, кольцо на руке, травы в сумке и сейчас маг сидел в ожидании, когда соберутся остальные, то и дело позевывая. Утро было хорошим, как и настрой парня на дальнейший путь.

Изменено 1 марта, 2015 пользователем Карт(он)

[Shunt]

Имперский тракт

 

- Умирающий демон, как это... мило. - Девушка в белом платье сидела на небольшом резном стуле. Собственно, кроме этого стула и девушки ничего больше не было. Разве что белая пустыня от горизонта до горизонта. - И ради чего? 

- Ловушка духов? - Просто спросил Скотос, поднимаясь на ноги и оглядываясь. - Да?

- Нет. Ты просто умираешь. - Истрагаэ печально улыбнулась. - Герой. 

- Не герой. Я хотел отнять у матери ее ребенка. - Демон поежился, словно бы от холода. - Какой я герой... Демон я. 

- Ты это говоришь чаще, чем "доброе утро" и "что у нас сегодня на завтрак". - Дух Любви неопределенно махнул рукой. Встав со стульчика она подошла к нему и ласково погладила по волосам. Волосам? Да, тут Скотос выглядел совсем иначе, чем в реальном мире. Живым он был. - Ты умираешь. А с тобой умрет и метка. Все эти смертные будут оболочками для наших заблудших братьев и сестер. Печально. 

- Ну... Печально, конечно. Но не печальнее моей смерти. - Хмыкнул Скотос, закрывая глаза от удовольствия. Прикосновения девушки были нежными и уютными. Он едва ли не заурчал от удовольствия. - Есть предложения?

- Я могу поддержать метку. Ты же это хотел попросить? 

- Они ритуала не знают. Впрочем...

- Думаю, я в состоянии отрезать их от демонов и без болтовни, которую ты так любишь. - Она легонько коснулась губами его щеки. - Спи.

И демон заснул. Тело его, все еще валяющееся на палянке, начало высыхать, распадаться сначала на крупные куски, а потом превратилось в пыль. Целым остался только его медальон, в котором была заключена Истрагаэ, да  деревянное кольцо. Тьма поглотила Скотоса и вернулся он в Тень только через многие тысячи лет, когда никто уже не помнил ни про кого из его временных спутников, ни про то, чем они занимались. Да и сам он ничего не помнил.

 

Х

 

Рекомендуется сходить на полянку и забрать блестяшку. А я заканчиваю отыгрыш до Долов. 

[Фели]

Орлей

 

Сытый Якоб сидел на поваленном бревне и лениво смотрел на бегающих по лагерю Северных волков, параллельно отмахиваясь от докучающих ему комаров. Костер был потушен, скарб собран, ярость потушена и слезы высушены - перед наемниками простиралась дальняя дорога. На этот раз они действительно пытались ждать всех (Вольфер посчитал, что так просто от неприятных личностей ему не избавиться). Но демон так и не возвращался. Когда ждать уже не имело смысла, Хексарион пинком согнал с бочки... бревна возмущенно рыкнувшего звереныша из Грейвена, и вывел группу на тракт.

В пути им довелось познать ценность того, что они имели и что потеряли... а именно - лошадей. Проезжающие извозчики, едва только завидев цветастую компанию, надвигали капюшоны на лицо и гнали лошадей, весьма искусно притворяясь глухими. Северные волчицы сорвали горло, пытаясь до них докричаться - не остановился ни один.

Они придерживались главной дорогировно до того момента, как встретили вооруженные войска, рыскающие по тракту в поисках поживы. Это была не армия Орлея и не шевалье - никто из наемников не смог распознать их символику, даже Освальд и Анри. Лишь чудом наемники сумели избежать конфронтации. Дорога от Нахашинских топей до Монтсиммара без лошадей заняла у них целый месяц - и когда они предстали перед вратами Монтсиммара, Северные волки были похожи на Северных попрошаек - с головы до пят в грязи и дорожной пыли. 

- Стой, кто идет?!

А вот и теплое приветствие. Хексарион с мрачным выражением лица почесал густую щетину, разглядывая стоящих перед закрытыми вратами стражников. Хорошие пластинчатые доспехи были украшены символикой города - странным символом в виде вихрящегося знака солнца. Был бы тут Атаназ - он бы заметил слабое сходство с одним старым авварским символом, значение которого близко к "кровь"... но Атаназа здесь не было. Не могло быть.

[Perfect Stranger]

Орлей

 

- Стой, кто идет?!

 

- Северные Волки мы, - буркнул Хекс, выходя вперед. Как странно: в таких ситуациях все предпочитали как-то сразу забыть о том, что Хекс "плохой командир", и предоставлять ему самостоятельно решать вопросы с властями. Даже Верес, этот мальчишка, которому явно не хватало розог в детстве. - Наемники. В город-то пустите? Мы уже месяц нормальной горячей еды не видели. - Он улыбнулся лучшей из своих улыбок, и стражник скривился от отвращения. Трудно быть командиром и располагать к себе людей, когда ты выглядишь как гребаный мутант. Да еще обросший щетиной, весь в шрамах и покрытый дорожной пылью с ног до головы.