Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Ettra]

Тюрьма

Самое обидное во всем этом было то, что Мэйрис действительно пыталась помочь. Стражники даже разбираться не стали, скрутили и потащили в тюрьму, а воровка, усмехнувшись, убежала, едва услышала топот. Мэйрис не понимала, почему они даже не попытались выяснить, что произошло и скручивали руки еще больнее, стоило ей попытаться объяснить. 
Мэйрис лежала в углу камеры, свернувшись калачиком на старом матрасе из которого сыпалась солома. Если бы не светлые волосы девушки, из далека могло показаться, будто камера пуста. Платье почти сливалось с окружением и растворялось в темноте. Конечно в тюрьме были факелы, но освещали только коридор, а света из маленького окошка под потолком камеры хватало только что бы высветить тонкую полоску серого камня стены. Все стены тут были исцарапаны и исписаны, но Мэйрис не могла понять слова. Предыдущие заключенные наверняка коротали так время. Мэйс же просто лежала, ожидая когда кто нибудь придет. Не плакала, но это усилие стоило ей искусанных в кровь губ. Незачем плакать, кто-то из отряда обязательно узнает...

[Leo-ranger]

Тюрьма

- Представь себе,- долийская дева фыркнула и достала пять золотых кругляшей.- Сам можешь посчитать, если хочешь,- спокойно сказала Лиин, понимая, как к ней будут относиться здесь. Хорошо хоть не прогнали пинком сразу, как зашла.- Так я могу заплатить за неё? Предпочтительно оставаясь анонимной.

[Perfect Stranger]

Тюрьма

 

- Мэйрис?..

Она услышала шаги, тяжелые и знакомые шаги, гулко отдававшиеся в каменном коридоре и позвякивающие. Человек остановился возле ее камеры, несколько секунд вглядываясь в полумрак, а затем подошел поближе. Прутья решетки были достаточно прочными и стояли на небольшом расстоянии друг от друга. Сломать их не представлялось возможным. Послышался тяжелый вздох, когда потрошитель устало потер рассеченную пару часов назад бровь.

- Как же тебя угораздило... - пробормотал он, размышляя о том, где взять денег на выкуп. А еще о том, какой демон толкнул девушку пойти на грабеж. Это было совсем на нее не похоже. Но стражники вряд ли схватили бы ее просто так, за то, что гуляла по городу и ела морожение.

[Элесар]

Алхимическая лавка Кобра

 

Кая ощущала, как голос ривейни заполняет помещение, обволакивает, убаюкивает, заставляет забыть о том, что работу так найти и не удалось. Убаюкивает звук не из-за того, что рассказанное им было неинтересно - совсем наоборот, бывший пират сам того не ведая задел струны её души, которые редко удавалось продемонстрировать девушке. Многие за внешностью дикарки забывали (да и многие и не знали-то, если честно), чем в племенах сегерона занимались Танцоры. Северянка открыла глаза, улыбнулась продавцу и, пока он говорил, медленно ходила от одного предмета к другому, не прекратив даже когда тот умолк. Зато, заговорила она.

- Вы правы, Винченто. Предметы, сами по себе, мало для меня значат, но если в них сочетаются красота и прекрасная история, что может быть лучше? Хотя, иногда и истории достаточно... - Кая подошла к шкатулке, наполненной монетами, провела пальцем вдоль края, но касаться не стала, не только чтобы не доставлять неприятности мореходу, но и по какой-то ещё, неведомой ей причине. - Вот например эта вещь. Кто знает, почему здесь именно такие деньги? Может демон похитил любимую какого-нибудь путешественника и поставил условие - оплатить её выкуп, но не золотом или серебром. Вот храбрый мужчина и отправился на поиски неизвестного металла и добыл его на родине кунари, откуда еле-еле унёс ноги. Но коварный демон предал их уговор, убил любимую, отчего путешественнику пришлось уничтожить предателя, а шкатулку он зарыл в землю, чтобы кому-то другому эти деньги принесли больше счастья, - девушка, подняла глаза, улыбнулась ривейни и добавила. - Хотя, возможно всё было и не так. Возможно уговор был исполнен, а шкатулку в этом мире оставил демон, расстроенный людской хитростью. Или же подобный выкуп потребовал совсем не демон, а какой-нибудь император - желая изгнать ненавистного ему человека, послал принести "то, не знаю что". Столько возможностей, Винчетно, и только одна из историй правдива. И так много радости узнать ту, единственную, что действительно стоит за предметом.

[Perfect Stranger]

Тюрьма

 

- Так я могу заплатить за неё? Предпочтительно оставаясь анонимной.

 

- Гони монету, - фыркнул стражник и нашарил измятую и покрытую жирными пятнами от пальцев самокрутку. - Анонимно так анонимно, мне вообще наплевать. Если заплатишь, выпущу ее, так и быть.

Алхимическая лавка "Кобра"

 

Столько возможностей, Винчетно, и только одна из историй правдива. И так много радости узнать ту, единственную, что действительно стоит за предметом.

 

- Возможно. А может, все и вовсе совсем не так, как кажется. В этом мире, южанка, люди порой бывают куда коварнее демонов, а душа их - чернее любого Порождения Тьмы. И зло, которое они творят, заставляет детей Тени сжаться в отвращении, - задумчиво проговорил в ответ торговец, а потом поднял взгляд изумрудных глаз на дикарку и улыбнулся. - Так или иначе, у меня есть пара историй, которые я мог бы рассказать. Но рассказывая историю, я отдаю вместе с ней и ее носитель - одну из моих редкостей. История и вещь взаимосвязаны, и эту связь нельзя разорвать. В награду я прошу лишь скромное вознаграждение в виде нескольких монет. Право, это сущая мелочь по сравнению с тем, что можно узнать, как следует изучив подсказки...

[Ettra]

Тюрьма

- Как же тебя угораздило...

- Хекс! - Девушка резко повернула голову и часто моргая посмотрела на потрошителя. Вот теперь совсем точно не стоит плакать. Она потерла глаза, подбежала к решетке и расплылась в нежной улыбке. - Я пыталась помочь, не хотела ничего плохого, - Мэйрис опустила голову и протянула пальцы через решетку. Рукав платья отогнулся и на запястье девушки можно было различить новые синяки. Ее это не особенно беспокоило, она привычна. - Я гуляла и забрела в квартал где... бардель, это так называется? Уже хотела уйти, как крик услышала. Ну и побежала на звук. А там разбойница угрожает какому-то мужчине. Я только спугнуть ее хотела и помочь бедному, но тут стража. Она то убежала, а меня взяли. Даже слушать не стали! Просто потащили сюда. - В голосе Мэйрис сквозила искренняя обида и непонимание. - Почему так несправедливо?

Изменено 3 марта, 2015 пользователем Алойя

[Leo-ranger]

Тюрьма => Монтсиммар

- Вот и чудно,- усмехнулась эльфийка, передавая деньги.- Я осень надеюсь, что бравые защитники закона исполнят свой долг как полагается,- Лиин ослепительно улыбнулась и направилась к выходу с девятью серебряными монетами в кармане. Лиинда скрылась за противоположным домом, откуда из тюрьмы её было весьма непросто разглядеть, зато она сама строение видела прекрасно. Эльфийская дева стала ждать.

-5 золотых, +100 к карме Изменено 3 марта, 2015 пользователем Leo-ranger

[Perfect Stranger]

Тюрьма

 

- Почему так несправедливо?

 

- Потому что этот мир несправедлив. А я предупреждал, что твое безрассудство доведет до беды, - резко сказал Хексарион, явно рассерженный на девушку за то, что попалась и полезла в совершенно неподходящее место. И что она вообще искала возле борделя? - Ты рискуешь жизнью, и это я могу принять. Но нет в мире ничего ценнее, чем свобода. Это единственное, за что можно отдать все, - он протянул руку и сжал ее пальцы, просунутые сквозь решетку. Холодные, почти ледяные. Здесь было холодно, а девушка в легком весеннем платьице. Вздохнув еще раз, потрошитель кивнул. - Не бойся. Мы тебя вытащим. Пока не знаю как, но...

- Собирайся! За тебя залог внесли! - громогласно объявил стражник, спустившись с лестницы и вразвалочку направляясь к камере. - И не попадайся больше. Не люблю я сажать хорошеньких девочек в камеры, - пробубнил он, открывая дверь.

[Ettra]

Тюрьма

- Собирайся! За тебя залог внесли!

Мэйрис удивленно посмотрела на охранника, потом перевела взгляд на потрошителя. Хекс, похоже, был не меньше поражен, чем она сама. Кто заплатил залог, если не он?
Едва дверь со скрипом отворилась, Мэйрис тут же сжала в объятиях Хекса. От такой глупости, как она сделала, даже потрошитель не смог защитить и сейчас она чувствовала себя виноватой. Всегда нужно думать о последствиях. Это правило она не могла запомнить.
- Прости, Хекс, - шепнула Мэйрис ему в ухо и отстранилась, заглянув в глаза. 

[Элесар]

Алхимическая лавка "Кобра"

 

- Понимаю, любой труд достоин вознаграждения. Хранение истории в том числе, - кивнула Кая, разглядывая диковинки, которыми был полон магазин ривейни. Казалось, дай ей волю - она скупит весь этот, ненужный с первого взгляда хлам и даже не подумает о том, что деньги могут понадобиться на что-то ещё. Но этот краткий миг прошёл и дикарка, которая при всей своей мечтательности, была натурой приземлённой (жизнь заставила), всё-таки отвела взгляд от вещей и посмотрела на пирата. Всё-таки она была не так богата, чтобы позволять себе подобные капризы. - Но неужели ни одна из этих историй, Винченто, не просится больше других, чтобы её рассказали? И за меньшую цену?

 

скидка шкатулка-фигурка-гаала-янтарь. Интересует предмет с лучшим броском если такой будет

[Perfect Stranger]

Тюрьма - Монтсиммар

 

- Прости, Хекс, - шепнула Мэйрис ему в ухо и отстранилась, заглянув в глаза.

 

- И еще один совет: не проси прощения, - хмыкнул он, поцеловав девушку в лоб и потрепав по волосам. - Пошли. Фортуна повернулась сегодня к тебе лицом. - Взяв ее за руку, он повел Мэй вверх по лестнице, на прощание бросив холодный взгляд на стражника. Тот никак не отреагировал - он просто делал свою работу. Выйдя из темного и мрачного здания тюрьмы, оба они оказались вновь залиты ярким светом весеннего солнца, мягко согревающего заледеневшую кожу арбалетчицы. Хексу было наплевать, кто внес залог и что потребует взамен. В любом случае, все вышло как нельзя лучше для самой Мэйрис. Он достал бы деньги, рано или поздно, но ей пришлось бы посидеть в тюрьме еще некоторое время. Быть может, это научило бы ее осторожности... хотя потрошитель в этом сомневался. Минуя караул на воротах, они вышли к улицам города, гомонящим и галдящим, как обычно при свете дня.

- И все-таки... что тебе понадобилось в борделе? - спросил бастард, когда они шагали по мощеным улочкам, избегая темных уголков, по направлению к таверне в центре. - Я думал, ты потратила все деньги. А в таких заведениях дерут три шкуры.

Алхимическая лавка "Кобра"

 

- Но неужели ни одна из этих историй, Винченто, не проситься, чтобы её рассказали больше других? И за меньшую цену?

 

- Хм... вижу, вы истинный ценитель редкостей. Так и быть, я продам вам вот эту приглянувшуюся вам шкатулку за 2 золотых монеты и десять серебряков сверху, - ривейни благодушно посмотрел на Каю. Она была первой за много дней, кто заинтересовался чем-то, кроме пресных алхимических наборов и аптечек, и за то он готов был немного сбросить цену. - А история у нее и впрямь интересная, если вы хотите послушать о темных сторонах орлесианского общества. И, по счастливому стечению обстоятельств, я даже дам вам небольшую подсказку. Идет?

[Ettra]

Тюрьма - Монтсиммар


- И все-таки... что тебе понадобилось в борделе? - спросил бастард, когда они шагали по мощеным улочкам, избегая темных уголков, по направлению к таверне в центре. - Я думал, ты потратила все деньги. А в таких заведениях дерут три шкуры.

- Ты о... Нет! Мне кроме тебя ни кто не нужен! - Возмутилась девушка, и легонько толкнула Хекса в плечо, а потом усмехнулась и покрепче сжала его руку. Она даже не думала о том, что бы быть с кем-то, кроме потрошителя. - Просто в том квартале все так красиво выглядело, я не знала, что там. А потом, как увидела почти раздетую даму, то поняла и уйти хотела. Я даже в здание не заходила, честно! 

[Лакич]

Казино - Таверна

Одним золотым больше, одним меньше - какая, к черту, разница? А разница была, поэтому Алейра поспешила удалиться из казино - нужно было где-то раздобыть деньги на еще одну, последнюю попытку. Вот, казалось, в следующий раз повезет...
Именно с такими мыслями вернулась чародейка в таверну и, присев за столик, стала размышлять о продаже драгоценностей.

[Элесар]

Алхимическая лавка Кобра

 

- Хм... вижу, вы истинный ценитель редкостей. Так и быть, я продам вам вот эту приглянувшуюся вам шкатулку за 2 золотых монеты и десять серебряков сверху, - ривейни благодушно посмотрел на Каю. Она была первой за много дней, кто заинтересовался чем-то, кроме пресных алхимических наборов и аптечек, и за то он готов был немного сбросить цену. - А история у нее и впрямь интересная, если вы хотите послушать о темных сторонах орлесианского общества. И, по счастливому стечению обстоятельств, я даже дам вам небольшую подсказку. Идет?

 

Кая не сразу ответила пирату, но совсем не потому, что раздумывала над названной ценой - это был едва ли не первый раз, когда ей удалось хоть что-то выторговать... и ощущение было приятным. Жаль, что таланта к этому делу у неё, все же не наблюдалось.

- Идёт. Неплохо, если немного света коснётся тёмной стороны общества, верно? - кивнула дикарка и выложила деньги на прилавок.

 

- 2.1 золотых

+ Шкатулка с монетами из неизвестного металла

[Perfect Stranger]

Монтсиммар

 

- Ты о... Нет! Мне кроме тебя ни кто не нужен!

 

- Вот как? - поддел ее Хексарион, когда они свернули на дорогу, ведущую прямо к порогу трактира. Девушке после отсидки явно нужно было переодеться, вымыться и съесть что-нибудь вкусное. Например, круассан. - А я подозревал, что тебе даже духу не хватит туда зайти. В орлесианских борделях всегда красиво. Обтянутая шелком мебель, мраморные полы с коврами, хрустальные люстры в золотых оправах... Но раз ты стесняешься, то не пойдем. Хочешь чего-нибудь? - поднявшись на крыльцо, он открыл дверь в таверну и втянул носом запах жарящегося мяса.

"Интересно, что такое фуагра?" - подумал он и решил не пробовать. Все равно обычная еда казалась ему на один вкус. Только сырое мясо (и, желательно, человеческое) обладало неповторимым вкусом силы.

 

Алхимическая лавка "Кобра"

 

- Идёт. Неплохо, если немного света коснётся тёмной стороны общества, верно?

 

- Ты из тех, кто пытается огоньком свечи разогнать мрак ночи, да? - Винченто вложил шкатулку в руки сегеронки и на мгновение задержал ее ладони в своих, сжав их теплыми шершавыми пальцами, обветренными от морской соли. - Но будь осторожна. Там, откуда ты прибыла, все совсем иначе. Здесь же каждый носит маску. Даже если при этом тебе кажется, что это его лицо. - Помедлив, он сделал шаг назад и достал резную трубку в виде головы пумы, набивая ее табаком. Вскоре к потолку здания начал подниматься сизый дымок, едва заметно пахнущий чем-то мятным. - Человек, у которого я получил эту шкатулку, был одним из аристократов Орлея, жившим в Вал-Руайо. Богатым, тщеславным, развратным и в крайней степени алчным. Но его желания превышали возможности, и вскоре, как этого можно было ожидать, он обеднел. В закромах его лишь копошились мыши, а ценные бумаги потеряли силу после того, как фабрику по производству карет в столице закрыли и перевели под протекторат Императрицы. Работать аристократ не любил и не хотел, а потому прибегнул к единственному плану: устроить убийство своей жены и ее семьи, получив таким образом, как единственный родственник, все ее наследство. Для выполнения этого коварного плана ему нужны были услуги получше, чем Дом Отдохновения, и как раз в это время, как по волшебству, в городе проездом оказался некий человек, называвший себя Шахматистом. Представившись бывшим членом антиванской "организации", он пообещал устроить все так, как хотел аристократ, попросив в награду десять процентов от денег, полученных в наследство заказчиком. Тот согласился, и в ту же ночь город взвыл - жену аристократа, которая поехала навестить родных, нашли убитой в их доме, а вместе с ней горло было перерезано и у ее престарелых родителей, уважаемых чиновников, и даже у маленького племянника, приехавшего погостить. Все ценности из дома пропали. Долго еще Вал-Руайо гудел, обсуджая сие жестокое убийство, но следов ассассина так и не нашли. Он исчез, как в воду канул.

Через неделю аристократ получил посылку и записку, в которой говорилось: "В этой шкатулке монеты, которые я сумел выручить за продажу ценностей из дома вашей жены. Прошу оставить мне десять процентов, как договаривались, у старого причала под черным камнем. Сегодня ночью я приду за своей платой".

Конечно же, жадный до золота аристократ не стал делиться деньгами. Он погряз в долгах за карточные игры, продажных женщин, выпивку и охотничьи трофеи, а потому взял деньги в шкатулке и сразу же направился их тратить. Но как только он достал монеты и попытался расплатиться ими, как его тут же схватили. "Это фальшивые деньги!" - объявил городской казначей после того, как ему показали странные монетки. "Этот человек - преступник!" Шкатулку забрали, а самого аристократа арестовали. Оправдать себя он не смог, поскольку тогда признался бы в заказном убийстве страшной жестокости, произошедшем по его вине. В конце концов его повесили, а имущество распродали. Так и закончилась история его Дома, ставшего последним из линии де Ланфре. А шкатулку, через пять лет после этого происшествия, украл один заезжий пират, в надежде, что сможет использовать эти монеты, но странное дело - никто не хотел их брать. Даже те, кто совсем не разбирался в металлах. Так она и оказалась у меня, в качестве редкой и интересной вещицы, совершенно бесполезной без истории, которая за ней стоит.

Винченто докурил трубку и вытряс пепел в плевательницу, стоявшую рядом, и взглянул на Каю.

- Ходят слухи, - медленно и заговорщически прошептал он. - Будто человек, называвший себя Шахматистом, недавно объявлися в Монтсиммаре. Правда это или нет - тебе решать. Но если хочешь сохранить шкуру целой, я бы советовал забыть сие прозвище, как страшный кошмар.

 

Кая получает задание: "Нужные вещи"!

[Ettra]

Монтсиммар - Таверна

- Хочешь чего-нибудь?

- Нет, не хочу пока есть, спасибо. - Мэйрис улыбнулась и побежала вверх по лестнице в комнату. Подол платья из синего превратился в серо-коричневый от пыли и грязи, потому пришлось опять влезать в штаны. Пока они не сильно давили, можно и в них походить. Платье отправилось в корзину на входе, а сама Мэйрис умыла лицо и руки в тазу с водой. Купальня занимала слишком много времени, потому подождет до вечера. Да и зная отряд, они еще сотню раз успеют вляпаться в неприятности и ввязаться в бой с кем нибудь. 
- Идем сегодня к этому торговцу из Тевинтера? - Мэйрис спустилась вниз и подсела к Хексу, уперев подбородок в сцепленные замком руки.

Изменено 3 марта, 2015 пользователем Алойя

[Perfect Stranger]

Трактир "Золотой лев"

 

- Идем сегодня к этому торговцу из Тевинтера?

 

- Да, если ты не решишь еще куда-нибудь убежать без меня, - хмыкнул Хекс, а затем критическим взглядом осмотрел девушку и ее новый наряд. - Хорошо, что ты переоделась. Не хочешь ли потренироваться? Мне как раз доставили твой новый меч. Смотри.

Он вытащил из ножен длинный и легкий клинок из светлого металла с простой рукоятью без особенных изысков. Быть может, этот полуторный меч (такие еще часто, по иронии судьбы, называли "бастардами") и не был красив, но в нем была своя, скрытая грация. Слегка изогнутое лезвие, удобная обтянутая кожей гарда и крестовина, тонкая полоска кровостока и острое, как бритва, лезвие. Оружие явно не было игрушкой или парадной блестящей иголкой. Это было боевое оружие, которым можно прервать жизнь человека. Молча Хексарион протянул меч Мэйрис.

[Ettra]

Трактир "Золотой лев"

- Хорошо, что ты переоделась. Не хочешь ли потренироваться? Мне как раз доставили твой новый меч. Смотри.

- О... - только и смогла выдать Мэйрис, с восхищением смотря на клинок. Она осторожно провела пальцами по металлу, поразившись гладкости. Совершенно новый, идеальный и сверкающий. Она взяла его в руку и улыбнулась, почувствовав приятную тяжесть. Не такую, что бы рука мгновенно уставала, но достаточную, что бы чувствовать оружие в руке. Идеально. Этот подарок был гораздо лучше, чем всякие побрякушки, украшения и прочие дорогие, но бесполезные вещи. - Спасибо! - Мэйрис подарила потрошителю несколько быстрых поцелуев, что бы не смущать постояльцев таверны, и потащила его на тренировочный двор. Ей просто натерпелось попробовать новый меч в действии. 

[Элесар]

Алхимическая лавка "Кобра" - > Трактир

 

Кая слушала пирата, едва ли не открыв рот - она сразу поняла, что ривейни отличный рассказчик, но оказалось, что он ещё более хорош. Северянка, как обладательница прекрасной фантазии, почти вживую представила картину коварного убийства всей семьи ради денег и то, как за свою жадность заказчик поплатился. Девушка даже не сразу поняла, что мужчина замолчал. Чародейка бережно положила шкатулку в сумку, перед этим вынув одну монету, которая теперь расположилась в одном из карманов. Она явно не хотела упустить возможность побольше узнать о том, кто сделал эти деньги.
- Пламя свечи? Я… предпочитаю более сильные методы, - усмехнулась Кая аналогии с огнём. Вот уж кто умел разгонять темноту, дак это она… разве что не всегда это было безопасно. – Спасибо за шкатулку, Винченто. Чем бы не закончилась история этого предмета, после того, как он попал ко мне, я рада, что её услышала. До встречи! Если раздобуду денег, возможно, стану твоей постоянной клиенткой.

Что бы там ни произошло между де Ланфре и Шахматистом, она попытается узнать как можно больше. Опасно? Опасно попадать под смертельное проклятие демона, а всё что идёт дальше - захватывающе и интересно. С такими мыслями девушка вышла из лавки и направилась в сторону Трактира. Остальные собирались искать тевинтерских торговцев и ей хотелось к ним присоединиться. Заодно, стоило обдумать, с чего стоило начать собственные поиски... Вряд ли было разумно искать Шахматиста, но что-то об этих деньгах узнать можно было, а значит оно того стоило.

[Perfect Stranger]

Трактир "Золотой лев" - Задний двор

 

Потрошитель не сопротивлялся - ему самому хотелось посмотреть, на что способна Мэйрис с настоящим оружием. Арбалеты, луки и посохи он считал "игрушками для трусливых". Истинный воин всегда сражался в ближнем бою, не боясь получить удар. Для начала он подвел девушку к одному из набитых соломой тренировочных манекенов, чтобы оценить силу ее удара.

- Бей, - сказал он просто, отходя на шаг и сложив руки на груди. - Бей что есть силы. Лезвием, наотмашь. Представь, что это твой враг.

Конечно же, удар у девушки вышел плохонький, манекен даже не пошатнулся. Толстая ткань, которой он был обтянут, не треснула - на ней лишь осталась тонкая полоса.

- Не бойся оружия, - тем временем продолжал Хексарион, наблюдая за попытками Мэйрис. - Это продолжение твоей руки. Коготь, если хочешь. Держи его крепко и не отпускай... никогда не отпускай. Разве дракон может уронить свой коготь? Вот то-то и оно. - Подойдя к ней, он положил руку поверх ее захвата на гарде. - Держи его крепко, Мэй... но не перенапрягайся. Встань так, как удобнее. Держи равновесие... - сапогом он слегка раздвинул ее ноги, так, чтобы она получила хороший упор в землю. Жар, исходящий от него, арбалетчица теперь явственно ощущала спиной. - Не нужно так сильно напрягать мышцы. Сила инерции сделает половину работы за тебя.

[Ettra]

Задний двор

- Не нужно так сильно напрягать мышцы. Сила инерции сделает половину работы за тебя.

Мэйрис кивнула и бросила быстрый взгляд на потрошителя. Ей не хотелось разочаровывать Хекса, показывать свою слабость и неумение. В конце-концов она уже давно не та девочка, что сбежала из дома. Она боец, а значит просто обязана научиться обращаться с мечом. 
Девушка прикрыла глаза, вспоминая "танец" Хексариона, когда он сражался с Лиин. Легкие, почти невесомые удары, лезвие сверкало, разрезая воздух. Казалось, что он совершенно не напрягается. Оба его меча действительно были продолжением рук и отзывались на малейшее движение. Мэйрис придется посвятить тренировкам все свободное время и даже тогда совсем не обязательно, что она сможет достичь такого же уровня мастерства. Но хотя бы правильно ударить по манекену она должна.
Мэйрис сделала несколько глубоких вдохов, успокаивая участившееся сердцебиение, повертела кистью руки. стараясь почувствовать меч, как продолжение тела и ударила.

[Perfect Stranger]

Задний двор

 

- Отлично, - оскалился Хексарион, хлопнув девушку по плечу. Отрубленная "голова" манекена отлетела и покатилась по земле. Мэй с удивлением обнаружила, что сражаться мечом оказалось не так тяжело, как она представляла. Натягивать арбалет было едва ли не труднее. - Конечно, в настоящем бою противник не будет смирно стоять на месте и ждать, пока ты его убьешь. Он будет уворачиваться, отбивать удары и бить в ответ. Меч у тебя острый и прочный, и твоя задача - не красиво станцевать на поле боя, а достать противника. Если он в броне, будет тяжелее. Придется целиться как следует, но с этим у тебя проблем нет. Хочешь попробовать? - он положил руку на собственный меч и странно улыбнулся. Мэйрис даже показалось, что он вот-вот облизнется. Словно она стояла перед ним совершенно обнаженная где-нибудь в спальне, а не уставшая, с раскрасневшимися щеками, на пыльном пустыре.

[Ettra]

Задний двор

- Хочешь попробовать?

- Еще как! - Мэйрис откинула прилипшие ко лбу пряди и встала перед Хексарионом, приняв боевую позицию. Ноги устойчивы, меч крепко сидит в руке. Вроде бы все правильно, теперь бы не совсем облажаться в настоящем бою. Иллюзий по тому поводу она не питала и понимала, что может победить только если потрошитель поддастся. А того ей очень не хотелось. Ей нравилось побеждать своими силами, искоренять свои слабости и маленькими шагами идти к совершенству. Поддавки только сводят на нет все усилия.

Инициатива

[Perfect Stranger]

Задний Двор

 

- Хорошая девочка. Быстро схватываешь, - улыбка стала шире, на лице потрошителя проступила какая-то совершенно новая эмоция, которую Мэйрис прежде не видела. Что-то вроде... демонический радости. Именно демонической и именно радости. - Не думай, что можешь причинить мне боль. Не думай ни о чем. Только... слушай. - Он взмахнул мечами, и они издали тихий, резкий свист, рассекая воздух. Звук и вправду был гипнотический. Сам потрошитель не собирался сражаться в полную силу, все-таки самка перед ним была человеком, а не драконом. Но по крайней мере он мог представить, что это настоящий бой.

 

(инициатива)

 

[Ettra]

Плейс