Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Без особых разговоров он бросился вперед, пригнувшись, как кошка, прямо на девушку. Выглядело это... довольно пугающе. Словно это не было тренировкой, а он на самом деле собирался убить ее.

 

[Ettra]

Мэйрис среагировала не как воин, а как испуганная девушка. Отскочила назад, едва не повалившись на землю и выставила перед собой меч. Оружие потрошителя прошло в дюйме от бока девушки и она отскочила еще раз, пытаясь достать мечом Хекса.

[Perfect Stranger]

- Давай же, чего ты боишься? Разозлись! - рассмеятся Хексарион своим низким хрипловатым смехом, похожим на лай. От удара он ушел и снова повернулся к девушке, поудобнее перехватив мечи. Для подтверждения своих слов он сильно и достаточно больно ударил ее обеими мечами по спине, но плашмя, чтобы не ранить. Удар вышел выбивающим дух и девушка едва не упала.

[Ettra]

Удар пришелся по левой руке девушки из-за чего на рубашке появилась кровь. Она только сжала зубы, так сильно. что казалось был слышен скрип. В настоящем бою такая ошибка могла кончиться куда хуже.
Мэйрис сделала выпад вперед, пытаясь наконец достать потрошителя.

[Perfect Stranger]

ХЕКСАРИОН: 60 - 24 - 1 = 35
МЭЙРИС: 45 - 28 - 2 = 15

 

- Другое дело, - голос стал чуть ниже, в нем послышалось рычание, когда новый меч Мэйрис что было силы рассек ему плечо. Но на текущую кровь он не обратил ни малейшего внимания, не отрывая взгляда от арбалетчицы. - Разозлись. Почувствуй, как бьется сердце. Адреналин в крови. Боль, которая только еще больше заставляет тебя хотеть жить. Ты не можешь упасть. Не можешь проиграть. Не можешь умереть. Сражайся, как будто ты бессмертна, и только тогда сможешь победить.

Впрочем, похоже, что в этот удар девушка вложила все свои силы, потому что следующий от Хекса она пропустила. Голова пошла звоном, а подножка заставила ее рухнуть на спину, больно ударившись о пыльную арену. С оглушающим звоном лезвие меча воткнулось в миллиметре от ее головы, уйдя в землю почти наполовину.

Глаза потрошителя смотрели на нее так, что у нее пошли мурашки по коже. И она не могла сказать, что именно они выражали. Но нечто сильное, всепоглощающее, звериное.

[Ettra]

Мэйрис лежала на земле, боясь пошевелиться и испуганно глядя на потрошителя. Она сглотнула и прикрыла глаза, что бы не видеть звериный взгляд. Он не причинит вреда, но все равно инстинктивный страх заставлял сажаться. Если бы она билась с настоящем врагом... Ей хватило всего двух ударов, что бы потерпеть поражение.
- Спасибо. За бой, - сиплым голосом отозвалась Мэйрис и протянула руку, надеясь, что Хекс поможет встать. Даже из короткого сражения она вынесла полезные заметки. Например то, что ей нельзя пропускать удары вообще. Она не Хекс, который наслаждается болью и, тем более, не Анри, который боли вообще не чувствует, похоже. 

Изменено 3 марта, 2015 пользователем Алойя

[Perfect Stranger]

Задний двор

 

- Спасибо. За бой

 

Он некоторое время смотрел на нее таким же пугающим и жутким взглядом, и Мэйрис поняла, что он не поддавался. Да, удары его были слабее, чем обычно, но потрошитель все равно не дал бы ей победить "просто потому что". Это было не в его стиле. Хекс хотел сделать из нее бойца, а не играть с ней в игры. Тонкая кровавая полоска, разорванный рукав куртки и шишка на затылке - вот и все, чем она поплатилась за проигрыш. Если бы это был настоящий бой, девушка уже была бы мертва.

Протянув руку, он поднял Мэйрис на ноги и стер бегущую по ее предплечью кровавую струйку. А потом сказал изменившимся голосом:

- Я люблю тебя. - Крепкие руки обхватили ее и прижали к потрошителю. Она чувствовала, как быстро бьется его сердце, несмотря на то, что он вообще не устал и даже не запыхался. Два удара - не бой. Но для него это было что-то большее, чем бой. Пожалуй, даже большее, чем те ночи, которые они провели вместе. Что-то...

Настоящее.

[Ettra]

Задний двор

- Я люблю тебя. - Крепкие руки обхватили ее и прижали к потрошителю. Она чувствовала, как быстро бьется его сердце, несмотря на то, что он вообще не устал и даже не запыхался. Два удара - не бой. Но для него это было что-то большее, чем бой. Пожалуй, даже большее, чем те ночи, которые они провели вместе. Что-то...

Мэйрис долго смотрела в его глаза, пытаясь понять о чем он думает. Человек, который живет боем, чувством постоянной опасности. И сейчас он пытается научить ее тому же. Не бояться, не отступать, а биться до конца. пытается сделать ее сильной. И наверняка гордится, что Мэйрис даже не думает сдаваться. Ему нужна сестра по духу, а не слабая девочка, которая боится всего мира.
- Я люблю тебя, - шепнула Мэйрис в ответ и нежно поцеловала, погладив его по щеке. Сейчас она чувствовала странное единение с Хексом.

[Perfect Stranger]

Задний двор

 

- Я люблю тебя, - шепнула Мэйрис в ответ и нежно поцеловала, погладив его по щеке. Сейчас она чувствовала странное единение с Хексом.

 

"Она будет хорошей сестрой. Теперь я в этом уверен".

"Может, ты и прав. Но у тебя уже есть сестра. Настоящая..."

- Тебе... - он замолчал, выплывая из странного наваждения, как из облака тумана. Сердцебиение постепенно успокаивалось, и он понял, что в пылу битвы достаточно неприятно ранил Мэйрис. Ей наверняка больно. И наверняка она вовсе не наслаждается этим. - Нужно перевязать руку, - наконец закончил он. - Пошли в трактир, нужно промыть рану.

О том, что он уже давно думал сделать с Мэйрис, бастард решил пока не говорить ей. Все равно никакой возможности для этого не было. Вот когда появится шанс на самом деле осуществить задуманное - тогда и предложит. Почему-то ему не хотелось думать о том, что девушка откажется. Не после сегодняшнего.

[Ettra]

Задний двор

- Пошли в трактир, нужно промыть рану.

- Подумаешь, ерунда. Мне еще ребенка рожать, вот это будет больно, - легко засмеялась Мэйрис, но все же пошла за потрошителем. Только сейчас она заметила, что его плечо рассечено не меньше. Оказывается, что она задела его куда сильнее, чем думала по началу. Девушка осторожно отогнула кожу куртки, что бы рассмотреть рану и вздохнула. Ровный порез, без грязи. Хорошо, что меч новый, не побывал в боях.
- Про... - Мэйрис замялась и поджала губы, а потом подмигнула Хексу, вспомнив его просьбу. Раз он не хочет слышать извинения, то не услышит. Это совсем не трудно. - Приложи что нибудь к ране.

[Perfect Stranger]

Трактир "Золотой лев"

 

- Про... - Мэйрис замялась и поджала губы, а потом подмигнула Хексу, вспомнив его просьбу. Раз он не хочет слышать извинения, то не услышит. Это совсем не трудно. - Приложи что нибудь к ране.

 

Спорить он не стал - и хотя боль не доставляла ему проблем, вероятность занести грязь в рану и потом отрезать руку по плечо не радовала даже потрошителей. Потому он сел за стол (подниматься наверх не хотелось), взял салфетку и, вылив на нее абсента, перемотал плечо. С некоторым сомнением посмотрев на Мэйрис, протянул ей полупустую бутылку. Восьмидесятипроцентный алкоголь действовать не хуже спирта, но адски жег.

- Надо будет повторить. Когда ты научишься драться как следует. Пока тренируйся каждый день, - сказал он, надевая верхнюю часть брони. Рубашка оказалась распорота в месте пореза, но на это пока можно было наплевать. - И где наши бравые наемники? Зуб даю, что в казино деньги просаживают.

На первую фразу девушки он предпочел не отвечать. К своему удивлению, он понял, что раздумывание о подобных процессах сбивает его с толку. А чувствовать себя глупым потрошитель не любил.

[Leo-ranger]

Монтсиммар => Таверна 

 

Знаете, как порой некоторые делают вещи а потом о них жутко жалеют? Лиин была не из таких эльфов.Но именно это она сейчас чувствовала. Нужно ей было тратить деньги на Мэйрис, когда это мог сделать Хекс, вместе с которым та вышла из тюрьмы? Хотя, учитывая, что стражник всё же взял деньги, у потрошителя нужной суммы, видимо, просто не было.

Раздосадованная Лиин ещё какое-то время гуляла по городу, пиная один и тот же, отколовшийся камушек. Минут через десять камушек ей надоел, как и она - камушку (при условии, что камушку вообще могло что-либо надоедать), Лиинда решила вернуться в таверну, возможно - пострелять из лука на заднем дворе.

Но она не стала этого делать. Вместо стрельбы Лиин уселась на стул и вздохнула, вытащила медальон, оставленный Скотосом на поляне. При взгляде на вещицу внутри всё до боли сжималось, хотелось убрать её поскорее, но при том она продолжала, как завороженная, смотреть на дешёвое украшение, которое для неё было драгоценней всего на свете. До этого Лиин не решалась надевать медальон, как-будто от этого могло произойти что-то страшное, но сейчас явственно ощутила сильное желание сделать это. Не удержавшись, долийка медленно просунула голову через цепочку и спрятала медальон под броню. Когда он прикоснулся к коже, Лиинда почувствовала странное... умиротворение. Она вздохнула и откинулась на спинку, безразличным взглядом окинув вошедших с заднего двора Хексариона и Мэйрис.

[Ettra]

Трактир "Золотой лев"

- Надо будет повторить. Когда ты научишься драться как следует. Пока тренируйся каждый день

- Обязательно буду. Сегодня ближе к вечеру тоже потренируюсь. - Мэйрис взяла бутылку и, как Хексарион, налила на салфетку что бы приложить к ране. Зашипела и стукнула рукой по столу, что бы справиться с болью, казавшейся куда хуже, чем при ранении. На глазах даже слезы выступили, но девушка быстро моргнула пару раз, что бы смахнуть их. - О, смотри, Лиин пришла. 
- Эй, Лиин, чего одна сидишь? - Она помахала рукой приунывшей эльфийке. Все еще грустит по Скотосу... Мэйрис не знала, как ей помочь, из за сего чувствовала себя бесполезной. Нужно хотя бы отвлечь ее от мрачных мыслей.

[Лакич]

Таверна

 

- In taberna quando sumus, - магесса, наблюдая за тем, как таверна постепенно наполняется посетителями, тихо пела кабацкую песню и, естественно, пила, - non curamus quid sit humus, - если честно, хоть Алейра и не выглядела как человек, который только что проиграл в казино большую часть своих сбережений, но в уме магистрессы уже благополучно был составлен список всех тех вещей, которые она собирается продать, чтобы отыграться.

Впрочем, результат и так известен.

[Leo-ranger]

Таверна

 

- Эй, Лиин, чего одна сидишь?

 

Лиин оторвала голову от стола, который, несомненно, был совсем не против, чтобы его разглядывали и окинула Мэйс скучающим взглядом:

- Думаю, где бы достать денег.

[Элесар]

Трактир Золотой Лев

 

Настроение у Каи было прекрасное - ещё бы, какое настроение может быть у человека, спустившего половину своих денег на бесполезную хрень. Да, истории это прекрасно, рецепт катализатора - тоже, однако практической пользы что от первого, что от второго, нужно было ещё добиться. С другой стороны, о практической пользе сейчас сегеронка и не думала, а просто наслаждалась хорошим и интересным утром. Кивнув Лиин и Мэй, которая, похоже утешала эльфийку и не желая вмешиваться в, возможно, не для её ушей предназначавшийся разговор, дикарка направилась к столу, за которым - о чудо - пила Флавий. Вообще-то, разговор у неё был скорее к Освальду, но тот выглядел таким заинтересованным в поглядывании в окно, что отвлекать его не хотелось.

- Отмечаешь победу или заливаешь поражение? - поинтересовалась Кая, следы похмелья которой уже выветрились, а присоединяться к очередной попойке она не спешила. - Знаешь что-нибудь об орлейских дворянах? О доме де Ланфре? И нет, никто из них меня не просил тебе приветы из-за Завесы передавать...

Деньги, пусть и фальшивые, демонстрировать она игроманке не стала, от греха подальше, так сказать...

[Ettra]

Трактир "Золотой лев"

 

- Думаю, где бы достать денег.

 

 

- Да-а, у меня тоже кошелек пустой. Надо работу искать, а то завтра есть нечего будет. Я утром ходила играть на деньги, но только все проиграла, - Мэйрис покачала головой. - А ты куда все потратила? Ты, обычно откладываешь.

[Leo-ranger]

Трактир

 

- Потратила всё на оплату штрафов за карманничество и разбойное нападение с грабежом,- не моргнув глазом соврала Лиин. Хотя нет, ни слова лжи в её словах не было. Просто правда была искажённой.

[Kykuy]

Таверна "Золотой Лев"

 

Освальд, который пытался извлечь хоть что-то из чертогов своего разума касательно этих двадцати серебряных монеток раз за разом терпел неудачи, но, увидев Хекса с Мэйрис слегка приободрился.

" Хм... значит, скоро всё-таки пойдём к этим торговцам... ", - подумал он, со вздохом поднимаясь со стула и направляясь к стойке.

- Немного абсента, пожалуйста... мерси, - протянув хозяйке пятнадцать серебра и учтиво кивнув ей, храмовник забрал бутылку и увидел старую знакомую тевинтерку за одним из столов.

- In taberna quando sumus, - магесса, наблюдая за тем, как таверна постепенно наполняется посетителями, тихо пела кабацкую песню и, естественно, пила, - non curamus quid sit humus, - если честно, хоть Алейра и не выглядела как человек, который только что проиграл в казино большую часть своих сбережений, но в уме магистрессы уже благополучно был составлен список всех тех вещей, которые она собирается продать, чтобы отыграться.

- Sed ad ludum properamus, cui semper insudamus, - с усмешкой подпел он, подходя к столу Алейры и ставя бутылку на ровную поверхность столешного дерева, - И не проси подпевать ещё - дальше не знаю, - он ещё раз усмехнулся и сделал глоток абсента, - Ты нечасто поёшь, Алейра. По-крайней мере, вслух. Что случилось?

 

- Знаешь что-нибудь об орлейских дворянах? О доме де Ланфре?

- Интересные вопросы... и ещё более интересно, кто их задаёт, - слегка выгнув бровь, сказал Кае Освальд, кивая в знак приветствия

 

Освальд - покупает неварранский абсент за 15 с.

[Ettra]

Трактир "Золотой лев"

- Потратила всё на оплату штрафов за карманничество и разбойное нападение с грабежом

- О... Как же ты так? Осторожнее в следующий раз! - кисло улыбнулась Мэйрис. Она испытала небольшое разочарование из-за того, что эльфийка подалась в разбойники. Нужно поговорить с ней позже. - А я в тюрьме была. Пыталась спасти от воровки какого-то дядечку, а меня стражники схватили. Я ведь ничего не сделала даже!

[Leo-ranger]

Трактир

 

- О... Как же ты так? Осторожнее в следующий раз! - кисло улыбнулась Мэйрис. Она испытала небольшое разочарование из-за того, что эльфийка подалась в разбойники. Нужно поговорить с ней позже. - А я в тюрьме была. Пыталась спасти от воровки какого-то дядечку, а меня стражники схватили. Я ведь ничего не сделала даже!

 

Лиин невесело усмехнулась:

- Да я-то уж знаю чуть ли не из первых рук,- Лиин посмотрела на явно недоумевающую Мэйрис и продолжила.- В низших криминальных кругах уже разошлись слухи о девушке с короткими волосами и арбалетом, что пыталась отбить чужую добычу и попалась страже. Из этого можно хоть целую легенду раздуть.

[Perfect Stranger]

Трактир "Золотой лев"

 

- А я в тюрьме была. Пыталась спасти от воровки какого-то дядечку, а меня стражники схватили. Я ведь ничего не сделала даже!

 

Хекс вполуха слушал разговор девушек, но на этом моменте не сумел сдержать смешка. Так вот о чем говорила та эльфийка, которую он избил.

- Не волнуйся. Та воровка уже никогда тебя не подставит, - сказал он, допивая остатки абсента из бутылки. Не самогон, да и травой отдает на километр, но пока сойдет. Вереса, этого наглого мальчишки, видно не было - и Хексарион пребывал в благодушном настроении. Даже Лиин его бесила меньше, чем раньше. А Алейра, слава богам, сидела за другим столиком.

[Ettra]

Трактир "Золотой лев"

- В низших криминальных кругах уже разошлись слухи о девушке с короткими волосами и арбалетом, что пыталась отбить чужую добычу и попалась страже. Из этого можно хоть целую легенду раздуть.
- Не волнуйся. Та воровка уже никогда тебя не подставит.

- Не понимаю, почему люди такие... В деревне все было просто, все друг друга знают, ни кого не подставляют. А тут куда ни пойди, одни неприятности и вранье! - Мэйрис рассержено засопела, бросая взгляды за окно. Пора бы уже отвыкнуть от того, что жизнь и люди просты и понятны. Как бы не хотелось обратного, незнакомец скорее воткнет нож в спину, чем поблагодарит за помощь. И тот аристократ, которого она пыталась спасти, даже словечка не вымолвил, когда ее схватили.

[Лакич]

Трактир

 

- Знаешь что-нибудь об орлейских дворянах? О доме де Ланфре? И нет, никто из них меня не просил тебе приветы из-за Завесы передавать...

- Один из тысячи, если не десятка тысяч орлейских, "знатных" Домов, - магесса отпила из чаши, пожимая плечами. В Орлее, видит Создатель, дворян было больше чем где-либо еще. - Наверное - когда-то могущественный, а теперь бедный, впрочем, может и наоборот - набирающий силу. Тебе-то зачем? Понравился кто-то из этих де Ланфре? 

 

- Ты нечасто поёшь, Алейра. По-крайней мере, вслух. Что случилось?

- А тебе не нравится? - Магистресса нахмурилась при виде Освальда, попутно вспоминая, как храмовник расправился с демонами. - Впрочем, могу и не петь, а магу петь. Но ты прав, случилось, - на лице Алейры появилась самая настоящая фальшивая улыбка, - я ведь в компании друзей, как мне не радоваться? 

[Leo-ranger]

Трактир

 

- Почему... почему... а демоны его знают, почему,- хмыкнула эльфийка и почесала ухо вернувшегося с охоты Фена.- Потому что человек человеку - волк. Пожалуй, в некоторых волках даже больше человеческого.