Мафия 007: Vernal NYC

[First Contact]

- Только Георг. Алабейст Георг.  Что за операция ЯТЬ?  И почему вы говорите про коляску и медперсонал? 
 
Дерек не очень понимал - всё же секретна эта операция (если верить Веркару) или о ней нужно рассказывать всем и при всех, поэтому просто промолчал.

 

Гейл молвил:
- Отличная актерская игра и подход... Напоминает мне давнию историю:

Однако один Сородич по видимому был в курсе этой истории от начала и до конца. "Он тоже из Тремер", - вспомнил Дерек даже раньше, чем тот рассказал историю, не оставляющую в том сомнений. 

 

"Кажется, он старше нас всех", - подумал Дерек, заслушавшись речью Гейла, словно миссисипским блюзом с пощёлкивающей ветхой пластинки - и там, и там в звучании слышалось колдовство.

 

[OZYNOMANDIAS]

- Алабейст, извините, Вы не знаете, о чем речь. Уже несколько дней мы пытаемся разгадать некую загадку, и теперь для этого нужно посетить Статую Свободы. - Лиз снова посмотрела на Веркара: - Судя по всему, тебя этот план не устраивает?

— А? Что? — Веркар удивленно повертел головой и посмотрел по сторонам, хватая руками воздух. — Я как будто что-то слышал... Вы не слышали, нет? — обратился он к собеседникам, явно игнорируя тремер. — Нет? Думаю, мне показалось, да. Точно, — договорил он чванливо и посмотрел на Георга.
"Очередной вентру, мать его ети," — подумалось ему. "И откуда вас столько берется на мою голову?"
— Мистер Грегори, моё почтение, — изобразил издевательский полупоклон Найлс-старший. — Могу я предложить вам крысу в качестве подарка? Или инвалидное кресло? Нынче на своих троих сложно, не так ли?

[ProfessorSeverus]

- Алабейст, извините, Вы не знаете, о чем речь.  Уже несколько дней мы пытаемся разгадать некую загадку, и теперь для этого нужно посетить Статую Свободы.  - Лиз снова посмотрела на Веркара: - Судя по всему, тебя этот план не устраивает?

 

- Да, конечно... - опять кивнул Алабейст, - Прошу прощения. Приятно было познакомиться! Спасибо, Элизабет, что проводили.

Граф не спеша отошел к дивану и там присел со скучающим видом.

[Laion]

— А? Что? — Веркар удивленно повертел головой и посмотрел по сторонам, хватая руками воздух. — Я как будто что-то слышал... Вы не слышали, нет? — обратился он к собеседникам, явно игнорируя тремер. — Нет? Думаю, мне показалось, да. Точно, — договорил он чванливо и посмотрел на Георга.

 

Лиз, прищурившись, несколько секунд смотрела на Веркара. После чего огляделась, отошла к соседнему столу, на котором стояла пара бокалов с кровью, взяла оба, вернулась и не спеша, с чувством, вылила кровь на голову Найлсу-старшему. 

 

-Ты. Тупой. Напыщенный. Идиот.  Иди ты со своей шкатулкой своей Статуе Свободы  туда, где ни один лифтер не пролезет, понял, инвалид-колясочник?  -   Изящные бокалы печально звякнули, разбиваясь на мелкие осколки у ног носферату. Лиз, гордо вздернув нос, развернулась и отошла к Алабейсту. 

- Полагаю, Князя сегодня не будет.. Я собираюсь вернуться домой. Вас подвезти до гостиницы? 

 

 

Х

Спойлер

всем спасибо! 

Изменено 11 апреля, 2015 пользователем Laion

[First Contact]

Гейл закончил свой рассказ и замолчал, Алабейст отошёл в сторону, то ли не расслышав, то ли проигнорировав вопрос Дерека, Веркар ерошился, как бойцовый петух.. Ричард сегодня не спустился, работая с бумагами у себя в кабинете наверху.

 

— Я, пожалуй, вас оставлю, Сородичи, - Дерек положил одну руку на плечо Веркару, другую - Карверу. - До конца ночи попробую узнать, получится ли подготовить всё, о чём говорили. Завтра расскажу, что получилось, но на всякий случай, будьте готовы! 

 

Он направился в сторону лестницы наверх, остро ощущая, как не хватает ему сейчас Бела и Че. Они бы точно знали, как и что можно организовать, особенно Че. Идея была отличной, но говоря откровенно, Дерек представления не имел, как её реализовать.

 

"Возможно.. мне стоит просто поговорить с Ричардом?.." - он даже удивился простоте этой мысли. И прибавил шагу, поднимаясь по лестнице наверх. 

 

х всем спасибо огромное за игру! до завтра!

[Князь Вольтецкий]

Ты. Тупой. Напыщенный. Идиот. Иди ты со своей шкатулкой своей Статуе Свободы туда, где ни один лифтер не пролезет, понял, инвалид-колясочник? - Изящные бокалы печально звякнули, разбиваясь на мелкие осколки у ног носферату. Лиз, гордо вздернув нос, развернулась и отошла к Алабейсту.
- Полагаю, Князя сегодня не будет.. Я собираюсь вернуться домой. Вас подвезти до гостиницы?

— Ухууу, осталось засунуть в духовку, — обрадовался Карвер и провел пальцем по коже зеленой брата, — может быть, на вкус ты лучше, чем на вид, а? Богатый внутренний мир и все такое…
В этот момент осколки начали передвигаться по полу и составляться в слова. Найлс-младший прочитал послание и разбросал стекло по всему залу, чтобы больше никто не смог его прочитать.
— Мне тоже пора, Годвилль запустил в небо луч ерундука. Я нужен городу. До встречи, Сородичи.
С этими словами, Малкавиан вышел на улицу, а Бонифаций побежал вслед за ним.

X

[OZYNOMANDIAS]

-Ты. Тупой. Напыщенный. Идиот. Иди ты со своей шкатулкой своей Статуе Свободы туда, где ни один лифтер не пролезет, понял, инвалид-колясочник? - Изящные бокалы печально звякнули, разбиваясь на мелкие осколки у ног носферату. Лиз, гордо вздернув нос, развернулась и отошла к Алабейсту.

Веркар стоял, как свежевыкрашенный в красный истукан. По голове текла кровь, безнадежно порча любимый костюм носферату: только красная бабочка оставалась неизменной.
— Ом-ном, — Найлс-старший пальцем собрал немного крови и с чувством облизал его. — Миленько, — подвел он итог инциденту, стоя с широченной улыбкой. — Надо передать Князю, что в Элизиуме завелся шаловливый полтергейст, который пользуется своей невидимостью и переводит продукты. Сколько добра пропало, ай-яй, — с показной горечью в голосе проговорил он, вытягивая из нагрудного кармана белый платок и педантично вытирая лицо, глазами провожая брата.
Тянуть время в Элизиуме, особенно в компании невидимой тремерки и вентру, смысла не было. Ни массажа, ни приключения Веркар не получил, потому носферату, припомнив кое-что, спешно спустился в свое временное убежище и переоделся в парадно-выходные лохмотья. Стоило подумать о завтрашней ночи.
"А за массажем пойду к цимисхи," — ухмыльнулся он, представляя это зрелище.

Х Изменено 11 апреля, 2015 пользователем The_Last_Nomad

[ProfessorSeverus]

11.04.2015 22:46:40, Laion сказал(-а):

- Полагаю, Князя сегодня не будет.. Я собираюсь вернуться домой. Вас подвезти до гостиницы?

- Было бы не плохо... - Алабейст поднялся со своего места, - Надеюсь, завтра он появится...

И граф вышел из Элезиума вслед за Элизабет, обернувшись в дверях на рыжеволосового, которому он так и не ответил про безумные интересности и опасности путешествий...

 

Спойлер

Алабейст отошёл в сторону, то ли не расслышав, то ли проигнорировав вопрос Дерека

Прошу прощения, но не было возможности втиснуться просто в ваш разговор((

 

Х

[Звездочет]

Очень долгая вчерашняя ночь в клубе "BriarZ"...

НАЧАЛО

Спойлер

 - Гляди, вот твоя новая сестренка, безумец, - Жюстин беспечно указала на бруху облаченной в кожу рукой. - Хочешь ее поиметь? Я даю разрешение. Profitez-En.
 
- Merci. Только хотелось бы уточнить, Епископ — речь идет о единоразовом сексуальном вспомоществовании...

I LOVE IT WHEN YOU LAUGH SO HARD IT HURTS!

...или это что-то вроде контрамарки? И еще вопрос, раз уж речь зашла — мне прямо сейчас раздеваться или можно чуток погодить?

ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ УЖЕ!
 
- Прости, ma chère, что совсем не интересуюсь твоим мнением, - довольно равнодушно обратилась епископ к Линде, - но в твоем возрасте меня так же мало кто спрашивал, так что переживешь. Возможно.

Жюстин поставила локоть на колено и слегка утомленно опустила подбородок на сжатый кулак.

- Ты же не изверг, малк, значит, раздеться, наверное, придется? Впрочем, меня это мало волнует. Перед тобой находится Линда из клана Бруха, и я велю тебе дать с ней волю своим желаниям. Я же их все еще ощущаю, безумец. Разве мне нужно добавить что-то еще к этим словам? - низкий голос француженки прозвучал так резко, что любое возражение могло возникнуть только на страх и риск.
 
- Но... я..., - Линда не то чтобы пыталась оформленно возразить епископу, скорее она просто пыталась прийти в себя. Минуту назад самым страшным ей представлялось быть обнаруженной братьями, которые без вариантов потащили бы ее обратно к сиру, но теперь..., - Ты не можешь знать, такая ли я, как была ты, в моем возрасте. А если и можешь, - шабашитка сложила руки на груди, - то в любом случае тебе плевать. Судьба таких, как я, никогда не волнует таких, как ты, - в словах Линды не было злобы, скорее спокойная уверенность. Словно шоры спали с ее глаз окончательно, и она проговаривала себе то, как дело обстоит на самом деле. В последние дни ей достаточно дали понять, что слова перед Становлением были лишь враньем, очередной брехней наподобие той, которой пользуется извращенец с полным бабла кошельком, чтобы залезть молоденькой глупышке в трусы. Епископ же хотя бы была честна - по большей части. Честнее, чем встреченные Линдой другие. Она сидела так высоко, что ей не было нужды поддерживать перед пешками игру, которую во имя пополнения рядов старательно изображали ее офицеры.

- Надеюсь, ты доставишь ей удовольствие, - нахмурившись сказала она, повернувшись к малку. - Поздравляю, кстати.
 
Епископу очевидно не были чужды маленькие невинные шалости, и видимо, порнотеатр на подмостках сцены из красного бархата разворачивался здесь не впервые.

Не успела Линда договорить, как он схватил ее за плечи, развернул к себе и жадно накрыл ее губы долгим поцелуем. В этом не было особой романтичности или какого-то скрытого смысла, нет. Он просто хотел заткнуть ей рот, и у него неплохо вышло. Потом он отклонил ее лицо и, заглянув ей в глаза, увидел, что в них уже не было прежнего огня. А он, не испытав ни жалости, ни сожаления, ни уж тем более сочувствия, тем не менее вдруг понял, что за обе его жизни она была первой, кому было на него не плевать. Когда-то давно, наверное, целую вечность назад. Но мысли не путались, а приказ Жюстин был однозначен…. Грубо взвалив девку на плечо, он потащил ее к кровати. Линда не выказывала никаких признаков сопротивления, а пару секунд спустя он уже швырнул ее на спину в красный мягкий бархат и начал стягивать с себя футболку.
 
В голубых глазах Жюстин не было и намека на проявление каких-либо эмоций. Епископ спокойно смотрела на то, как сестра из стаи и претендент на аналогичное звание собираются заняться совокуплением. Ничего интересного.

- А теперь ты можешь выпить ее крови, безумец, - произнесла француженка, сверкнув глазами в полумраке.
 
Вампир еще даже не успел снять штаны, как его прервал грянувший громом посреди ясного неба голос Епископа.

- И привязать себя к ней Узами Крови? - вампир не мог взять в толк, зачем ей это...только если….

Винкулум. Слабый огонек надежды забрезжил где-то вдалеке. Впрочем, с Епископом никогда нельзя было быть уверенным в том, какой фортель она выкинет следующим, поэтому Шихи не питал слишком много иллюзий. В конце концов, подумал он, от Линды не убудет, если он пригубит каплю ее крови…

- Иди ко мне, детка. Я не причиню тебе вреда. Иди.

...пригубит, а как только допьет, все изменится, с ужасом понял он, вспоминая бесчисленные рассказы, слышанные им когда-то. Узы Крови привяжут его к ней, и она из обычной девки превратится в ту, которую он будет боготворить. И ему стало так жутко от одной лишь этой мысли, что он захотел, чтоб Линда его оттолкнула, чтобы ударила его и заорала, но только не позволила ему этого сделать. Нет, пожалуйста, нет. Не надо.

ПОЧЕМУ ТУТ НЕТ ОКОН??1
 
Линда не сопротивлялась, потому что была шабашиткой. А в Шабаше приказы Епископа должны быть исполнены.

Несмотря на отсутствие протеста с ее стороны, помощи перебежчик от нее тоже никакой не получал. Когда он запрокинул ее на плечо, она повисла безвольным кулем, лишь выдохнув, когда он слегка подбросил ее, чтобы взять поудобнее. Когтистая ладонь грубо сжала ее ягодицу, а уже через миг она ударилась спиной о красный бархат, который оказался далеко не таким уж и мягким.

Линда, до этого смотревшая только вниз - на пол или обивку, подняла голову, но видела она только малка. Голос Жюстин звучал для нее теперь откуда-то извне. Глаза, в которых он уже успел видеть так много, теперь становились пустыми, переставали что-либо выражать кроме безразличия. Одно маленькое усилие от него, и ей был в самом деле стало плевать на все происходящее. Но нет, епископ, должно быть, намеренно не допускала использования дара Доминирования. Может быть, ей удастся притвориться...

- Да, - только услышал он в ответ, и шабашитка даже протянула к нему свои руки.
 
Линда протянула руки ему навстречу и послушно прильнула к его груди, когда он увлек ее к себе и обнял, уткнувшись губами в тонкую нежную кожу на девчоночьей хрупкой шее. Обнажив клыки, Шихи впился клыками в эту податливую мягкость и начал жадно пить, как вдруг снова услышал слова Жюстин.
 

- А теперь - пей до дна, - все так же холодно произнесла Жюстин, будто бы приказ о совершении диаблери отдавался ею каждую ночь.

 

Шабашиты никогда не считали Диаблери чем-то из ряда вон, используя ритуал к своей выгоде тогда, когда  считали нужным. Но он не мог припомнить случая, когда к амаранту приговаривался бы шабашит, а приговор приводил в исполнение камарилец. Видимо, для него решили сделать исключение. В любом другом случае он испытал бы нечто вроде гордости и без особых раздумий допил бы девку НО ЛИНДА ДЕТКА! Витэ девушки, медленно текущее по мертвым жилам, подчиняло себе его мысли и волю. О ЛИНДА ЛЮБОВЬ МОЯ! Он убрал клыки и, злобно оскалившись, поднял голову, чтобы взглянуть на Жюстин красными от крови глазами. Похожая на высеченную из камня статую, Епископ была неподвижно холодна. А потом он отшвырнул от себя Линду, и та упала на кровать.

- Я не могу, Жюстин, не могу... Изгони ее, пусть она уйдет! Она найдет себе новую стаю, в новом городе или не найдет вовсе и сдохнет по дороге, а ты никогда больше ее не увидишь. Прошу тебя!

Вампир медленно опустился на колени. Одна часть его кричала ВСТАНЬ, другая кричала УБЕЙ ДЕВКУ, но та часть, которая уже была под властью ЕЕ крови, вопила СТОЙ И  ПРОСИ.
 
Линда чувствовала, как жидкость, дающая ей подобие жизни, исчезает, как ее отбирают у нее, но все равно ничего не предприняла. Малкавиан почувствовал бьющую ее мелкую дрожь. Услышал, как она, уткнувшись в него, всхлипнула. Ощутил текущие сначала по ее щекам, а потом и по его коже слезы. Увидел ее страх. Ей было страшно.

Но она ничего не предприняла!
 
В мгновение ока Жюстин вскочила со своего места на кровати и оказалась перед Шихисом, явно не без помощи стремительности. Звонкая пощечина, способная свалить с ног и бруху, влетела по лицу малкавианина, заставляя его выбрать нужный ракурс для общения с епископом.

- Ты смеешь ослушаться приказа, ты, sale bite? - голос француженки резал воздух, словно свист хлыста. - Запомни раз и навсегда - приказы в Шабаше отдаю я, за их нарушение я скормлю тебя самым диким представителям Стаи. В которую ты принят только потому, что не посмел совершить диаблери. Стая - превыше всего. Надеюсь, ты усвоил эти уроки, маленький чудик? А теперь бери девчонку и убирайся отсюда до завтрашней ночи. Вскоре я подготовлю ритуал братания, но братьев ты на него созовешь сам. Добро пожаловать в Шабаш, ублюдок.

Почти что мертвенная холодность епископа Нью-Йорка сменилась звонким, дребезжащим смехом, от которого становилось не по себе не только людям, но и многим неонатам. Уверенно развернувшись на каблуках, Жюстин оставила изможденных вампиров наедине, покинув комнату.

[Supreme Overlord Malekith]

Вчерашняя ночь

 

Чернобогов сидел в клубе и скучая попивал кровь на одном из уединенных диванов что не далеко были от покоев Жюстин кои он не прочь бы увидеть, услышать и бокал второй был налит.

Изменено 11 апреля, 2015 пользователем Drazhar

[Hikаru]

- Да, конечно... - опять кивнул Алабейст, - Прошу прощения. Приятно было познакомиться! Спасибо, Элизабет, что проводили.
Граф не спеша отошел к дивану и там присел со скучающим видом.

 

- Не знаешь, кто это? - вполголоса поинтересовался Дориан, заинтригованный благородными манерами незнакомца. Он хотел было подойти и познакомиться, но тут события стали развиваться стремительно: Лиз облила Найлса-старшего кровью из бокалов, Найлс-младший тут же принялся что-то делать с осколками, засуетились наводившие порядок гули-прислужники. Когда весь этот театр абсурда закончился, оказалось, что они остались в зале одни.

 

- Пожалуй, нам пора. - Грей щелкнул пальцами, подзывая гуля и велел вызвать такси.

[Кайра]

- Не знаешь, кто это? - вполголоса поинтересовался Дориан, заинтригованный благородными манерами незнакомца. Он хотел было подойти и познакомиться, но тут события стали развиваться стремительно: Лиз облила Найлса-старшего кровью из бокалов, Найлс-младший тут же принялся что-то делать с осколками, засуетились наводившие порядок гули-прислужники. Когда весь этот театр абсурда закончился, оказалось, что они остались в зале одни.

 

 Алабейст Георг, путешественник. Приехал в Нью-Йорк по делам.  Ответил    тореадор. 

 

 

- Пожалуй, нам пора. - Грей щелкнул пальцами, подзывая гуля и велел вызвать такси.

 

- Поехали.  домой.  Может нам удастья выкроить еще  чуть времени для двоих , подумал тореадор.

[Hikаru]

- Поехали.  домой.  Может нам удастья выкроить еще  чуть времени для двоих , подумал тореадор.

 

Заспанная Анастейша встретила их в холле. Отослав гуля спать, Дориан велел следующим вечером не беспокоить их, пока господа сами не соблаговолят спуститься.

"Может, завтра совсем не ездить к Князю?" думал он, раздеваясь. На одной чаше весов лежала возможность целую ночь провести с Марком наедине, на другой - любопытство: что за общие дела внезапно обнаружились у рыжего тореадора и парочки Найлсов, кто этот новенький, манеры которого обличали в нем аристократа, чем Веркар вывел из себя обычно сдержанную на эмоции Лиз... Вопросы, вопросы... "Ах да, еще же Гин с котиком! Похоже, японец забыл или передумал на счет смены Сира, зато во что бы то ни стало вознамерился всучить им это несносное мяукающее создание", обеспокоенно подумал Грей, проваливаясь в обычное предутреннее оцепенение.

[Кайра]

Марку  хотелось провести время  с Дорианом   Пройтись по Нью- Йорку, найти уютное  местечко с  негромкой музыкой.  Подумав про  это   он улыбнулся, обнял Дориана и  вампиры впали  заснули.

[Энди-с-Лицом]

Карнеги-холл, вчерашняя ночь

- Неужели в Испании все иначе? - его слова щекотали ее в буквальном смысле. - Любая уважающая себя семья аристократов или других им подобных растит своих детей в подобной традиции, а ты разве не наследник старинного рода, чтобы всерьез задаваться подобным вопросом? - с усмешкой ответила ему Королева Сайгона, носящая свой титул не по праву крови, но по велению мертвого сердца.

- Все еще хуже, - усмехнулся Доминик. - У каждой страны свои порядки. Английские рауты чопорны до невозможности. Кашлянуть лишний раз не моги, будут смотреть как на зачумленного. Во Франции все должно быть ярко и со вкусом, от кутюр. В Испании... Тоже отдельная история. Но особой любви я к этим раутам не питал, хоть и вырос на них. Тут слишком много лжи. Даже для меня, - он поморщился. Развивать тему раутов в Испании Доминик не спешил. Да и об отце ему говорить не особо хотелось. Обилия положительных эмоций он из своего детства не вынес, а те, что вынес, успел забыть.

Тем временем представление, к вящей радости Доминика, подходило к своему логическому завершению. Первая скрипка, которая сегодня просто великолепна, вывела посленюю надрывную ноту, зал взорвался аплодисментами. Дама по соседству хлопала громче всех. А ведь Доминик даже не применял Доминирование. Эрик же считал, что то самое "позже", заложенное в приказ, как раз наступило. Он определенно руководствовался именно этим, возникнув прямо у них перед носом, когда Доминик и Венеция выходили из зала. Причем возник с широкой улыбкой. Если бы Эрик знал, насколько Доминик был близок к тому, чтобы вцепиться в него прямо здесь, он явно не стал бы так рисковать. Но он не знал. И, видимо, считал, что риск - дело благородное, а игра стоит свеч.

- Ах, Эрик, опять вы! - "вежливо" отреагировал Доминик, придумывая способ остаться с этим гадом наедине. Прекрасная еда.

[OZYNOMANDIAS]

Выходить из торпора после вчерашней ночной прогулки по улицам Нью-Йорка, которую предварял прекрасный душ из бокала крови, было непросто. Тем не менее, Веркар пересилил себя и, тяжело переваливаясь, поднялся с импровизированной кровати. Каждая косточка измученного тела хрустела, словно собираясь радостно лопнуть, одень вампир на себя что-нибудь.
От костюма, испорченного явно нуждающейся в приеме психиатра тремер, пришлось избавиться – он стал прекрасным топливом для гетто-бочки, взвиваясь костром синих ночей. Чтобы не ходить, как голый слизняк, Найлс-старший решил полакомиться джентельменом почтенного возраста, которого оставил, гм, в чем мать родила.
Статуя Свободы. Носферату пытался прикинуть, сколько у него шансов добраться до острова в одиночку, и, когда график функции показательно загнулся до отрицательных величин, он немного поморщился.
Плюнув на расчеты, Верк поплелся в Элизиум. Спина до сих пор болела, будто на ней занимались жесткой бдсм-йогой бруха, малкавиан и шабашит, из-за чего носферату устало прилег на диван и начал самозабвенно смотреть в рисунок на потолке. Изменено 12 апреля, 2015 пользователем The_Last_Nomad

[Osidius the Emphatic]

Карнеги-холл, вчерашняя ночь

 

- Да, мистер Гаспьери, - Эрик рассмеялся, но как-то нервно. Пригладив для уверенности рукой волосы и продолжая говорить с ласомбра, он все-таки обращался скорее к вентру, чьего внимания так настойчиво добивался. - И все-таки я вынужден украсть у вас вашу прекрасную спутницу, если она не возражает.

 

Венеция взглянула на Доминика. В его взгляде читалось не только раздражение, но и усмешка. После сцены в ложе, после всех недавних событий он, должно быть, ни на мгновение не сомневался, что вентру тотчас отошлет назойливого смертного прочь. 

 

- К сожалению, - или они вместе разделят этот сосуд за общей трапезой? - или к счастью для моего испанского друга, - безупречно улыбнулась Венеция, чтобы человек не истолковал подобную фразу как оскорбление, принял ее за слегка странное чувство юмора, которое в его системе измерений с лихвой окупала ее внешность. - Я не возражаю, Эрик, - получив благосклонность дамы, в качестве дополнительной лечебной пилюли уязвленному самолюбию он не без явного удовольствия пронаблюдал, как девушка, взяв ладонь Доминика, на миг сжала ее в своих пальцах, а потом выпустила ее и легко, даже не обернувшись, скользнула на другую сторону расстеленной дорожки. Туда, где стоял смертный мужчина, прямо в его жалкие слабые руки, которые с готовностью обвили белоснежную талию, через долю секунды приспустившись чуть ниже, но не слишком: все-таки люди смотрят.   

[Энди-с-Лицом]

Карнеги-холл, вчерашняя ночь - К сожалению, - или они вместе разделят этот сосуд за общей трапезой? - или к счастью для моего испанского друга, - безупречно улыбнулась Венеция, чтобы человек не истолковал подобную фразу как оскорбление, принял ее за слегка странное чувство юмора, которое в его системе измерений с лихвой окупала ее внешность. - Я не возражаю, Эрик - В таком случае, до завтра, сеньорита, - тонко улыбнулся Доминик, немного нехотя отпуская руку Венеции. Хоть он понимал, что это лишь игра, расстаться с тонкими изящными пальцами было неожиданно сложно. Его рука непроизвольно сжалась в кулак, стоило этим пальцам покинуть его ладонь. Но на лице играла безупречная усмешка. - Сеньор Эрик... удачи, - последнее, что видел Эрик, к немалому удивлению служителя Фемиды, была хищная улыбка Доминика. На миг Эрик даже растерялся, побоявшись, что это какой-то розыгрыш, но возможность обнять белоснежную талию явно придала ему уверенности. Доминик усилием воли оторвал взгляд от удалявшейся парочки и двинулся к уже поджидавшей его машине. На лице водителя читалась недвусмысленная усмешка, моментально стертая взглядом Доминика. Испанец назвал адрес - не отель, ночь только начиналась, и он двинулся в глубины нью-йоркских улиц. Дела, о которых он предпочел забыть, все же требовали внимания. К отелю автомобиль подъехал лишь под утро, когда до рассвета оставалось всего ничего. Дверь со стороны водителя открылась, и Доминик спешно вышел на улицу, на ходу доставая телефон и набирая номер Томаса. - Томас? Забыл сказать. В следующий раз пришли кучера посообразительней. И повкуснее. Лицо лифтера не выражало восторга при виде столь позднего - или уже раннего? - постояльца. А тот еще и не спешил заходить в лифт, пристально глядя в сонные глаза. - Здесь живет одна гостья... Люкс, шестой этаж. Она не возвращалась? - отрывисто поинтересовался Доминик. - А? - до парня не сразу дошло, чего хочет этот полуночник, - Шесто... а, вы о ней... Нет, кажется, не было... - пранеь поспешил убраться с дороги, потому что ответ постояльцу явно пришелся не по душе. Доминик же поднялся в свой номер, но сразу упасть в дневной сон не получилось. Некоторое время он стоял перед огромным окном и смотрел на город. Лишь когда тонкая сероватая полоска над горизонтом начала ощутимо резать глаза, он ушел в спальню без окон. Сегодняшняя ночь, отель Проснулся Доминик рано. Война с бандой Джонса пока что шла как по накатанной - Томас доложил, что главарь банды в панике. Дела могли подождать. Но тогда вставал вопрос, чем заняться. Вниз он спустился с задумчивым выражением лица и в новом галстуке. Того же цвета, что был на нем, когда он вошел в ее номер. Видимо, вид у него был все равно не самый мирный, что еще больше напугало персонал. Видимо, они решили, что Доминик решил сжечь отель дотла. Или убить кого-нибудь. Вторая мысль, кстати, была не так уж далека от действительности. После вчерашней ночи в городе количество персон, которым Доминик желал смерти, причем от собственной руки, увеличилось на одну. Но задумчив Доминик был не по этой причине. Он никак не мог понять, каким образом этот вчерашний Эрик смог вызвать такую бурю эмоций в его сознании. Он был всего лишь игрушкой Венеции... А ревновать к игрушкам, да еще и смертным, было для него дикостью. Месть не была чужда Доминику, но только в тех случаях, когда месть была действительно полезна. Когда, например, нужно было убрать конкурента. ЗА конкурента он Эрика не держал ни в малейшей степени. Еда конкурировать с поваром не может. И тем не менее, хотя бы самому себе в этом признаться стоило - вчерашний поступок Венеции не вызывал даже восхищения прекрасной игрой. Ладони сжались в кулаки. Доминик подошел к мерседесу, но садиться не спешил, не обращая внимания на нового водителя, с невозмутимым видом стоявшего у автомобиля.

[Плюшевая Борода]

Вчерашней долгой ночью, BriarZ

Спойлер

Епископ ушла, оставив их наедине, и он еще какое-то время стоял на коленях, не отдавая себе отчета в происходящем. Его покачивало, то ли от крови Линды, то ли от слов Жюстин, но скорее всего и от того и от другого. Когда он пришел в себя, то с отвращением посмотрел на свои вколоченные в пол колени и с трудом поднялся. Голова кружилась вместе с комнатой, и вампир выругался, сплюнув что-то липкое, оказавшееся комком ссохшейся крови.Обнадеживало только то, что свидетелями его позорной слабости, секундной слабости, были лишь двое. И если при мысли о Жюстин его охватывала жгучая ненависть с нотками благоговейного ужаса, то Линда… О НЕТ! Когда его взгляд коснулся распластанного на кровати безжизненного тела, в груди будто раздался глухой удар. Нет, показалось. Нахмурившись, Шихи молнией пересек разделявшее их расстояние и вот он уже был рядом с ней, тряся ее за плечи что было сил.

 

- Линда, Линда! Очнись...да очнись же ты, мать твою!

 

О нет, он не хотел ее обидеть! Зачем он это сказал?? Жалкий ублюдок, как он мог!

 

ЭТО ВСЕ ЕЕ ПОГАНАЯ КРОВЬ И…

 

Заткнись, просто заткнись. Вампир, недолго думая, клыками прокусил свое запястье и поднес его к ее губам. Пей, детка, пей...

[Osidius the Emphatic]

Сегодняшняя ночь, отель  

 

Яркий синий BMW с громыхающей из салона музыкой и визгом шин припарковался у крыльца отеля и сделал это настолько же эффектно, насколько против всяких правил дорожного движения. Дверь открылась, и из салона на тротуар выпорхнула девушка в коротком сверкающе белом платье. Вчерашняя коса была теперь уложена по-другому, видимо, ее переплетали. 

 

- Так вот где ты живешь, - водитель наклонился к полностью опущенному пассажирскому окну, выглядывая наружу. Девушка рассмеялась.

 

- Да, - она тоже наклонилась и даже пролезла в окно до пояса, чтобы оставить еще один отпечаток помады на губах приятеля. В момент соприкосновения, она качнулась, видимо, потеряв равновесие, и одна из ее открытых недвусмысленно короткой юбкой ног взметнулась вверх, не то удерживая баланс, не то изображая главную героиню фильмов с Одри Хэпберн. - Но тебе не нужно запоминать это, - на миг взгляд водителя потерял осмысленность, словно бы его глупенький мозг лихорадочно заново собирал информацию об окружении. Вентру окончательно выскочила из машины.

 

- Пока, - Венеция помахала ему, но было заметно, что он уже с трудом соображает, как здесь оказался. Во всяком случае отъезжала BMW гораздо спокойнее. Даже музыку сделали тише. 

 

Вентру шла по тротуару легкой походкой, даже чуть пританцовывая, и люди, в особенности мужчины, уступали путь, оглядывались ей вслед, слегка улыбались, но стоило их взгляду заприметить фигуру, стоявшую поодаль, желание задержаться и поглазеть еще почему-то сразу же пропадало. 

 

- Доминик! - нараспев воскликнула Венеция, увидев испанца около машины. Час уже был не самый ранний, и она была удивлена, что он выбрался по делам только сейчас.     

[Энди-с-Лицом]

BMW остановилась настолько лихо, что не заметить это сверкающее и ревущее чудо мог только слепой и глухой. Заметьте, не "или", а "и". А уж последующую сцену с эффектным появлением на улице как всегда эффектной Венеции и последующей демонстрацией опять же эффектных ножек, которую нисколько не портило платье (более того, оно лишь добавляло сцене шарма), наблюдали вообще все. Мужчины с недвусмысленным огоньком в глазах, женщины, в зависимости от наличия мужчин, с завистью или ревность. Или и тем, и другим. На лице Доминика не дрогнул ни единый мускул, но в глазах зажглись нехорошие огоньки. - Доминик! - нараспев воскликнула Венеция, увидев испанца около машины. Час уже был не самый ранний, и она была удивлена, что он выбрался по делам только сейчас. - Венеция, - довольно бесцветным голосом поприветствовал он ее. Не сказать, чтобы только что произошедшее действо не вызвало в нем никаких эмоций. Просто эмоции были весьма противоречивы. - Долгой ночи. Вчерашняя, видимо, была именно такой, - в голосе все же прорезалось что-то живое - ирония. - Хотел спросить, не подвезти ли тебя, но меня явно опередили, - он улыбнулся одними губами. Глаза резко диссонировали с этой улыбкой, придавая ей что-то демоническое.

[Osidius the Emphatic]

Вчерашней долгой ночью, BriarZ

Спойлер

Все это время Линда лежала, замерев на кровати в той позе, в которой на нее упала. Катарсис пришел и прошел, а ее все также сотрясали теперь уже беззвучные рыдания. Горло свело в судороге, не давая издать ни одного нормального звука. Слезы текли и текли, заливая лицо и поверхность кровати, в которую шабашитка уткнулась лбом, и будь она живой, давно сдохла бы от того, что невозможно дышать. А лучше бы все так и было. 

 

Нахмурившись, Шихи молнией пересек разделявшее их расстояние и вот он уже был рядом с ней, тряся ее за плечи что было сил.

- Линда, Линда! Очнись...да очнись же ты, мать твою! 

 

Встряска не помогла привести ее в чувство, но позволила судороге отступить, и из глотки шабашитки вырвался непонятный звук, смесь плача и крика, но легче ей от этого не становилось, наоборот - страх и боль, испытанные ею от всего происходящего, как будто стали еще острее, взорвавшись в голове тысячей острейших осколков, единовременно пронзивших ее насквозь. 

 

"Пей, детка, пей...", - услышала она и подчинилась буквально автоматически, будто плохо соображая, что все закончилось, и теперь она снова свободна. Кровь малкавиана обожгла ее нутро, и Линда закашлялась, ловя ртом воздух, разбрызгивая кровь и слюну прямо на своего благодетеля. "Пей, детка, пей..." Его слова эхом отдавались у нее в ушах и она, несмотря на все это, снова припала к его запястью, на этот раз глотая спокойнее и вытирая - то есть еще больше размызывая - попавшие ей на лицо брызги.

Изменено 12 апреля, 2015 пользователем Osidius the Emphatic

[Osidius the Emphatic]

"If I lay really quiet, I know that what I do isn't right, I can't stop what I love to do." ¹

 

- Да неужели вы ревнуете, сеньор де Гаспьери, - она даже кивнула и слегка присела в шутливом подобии реверанса, но сын Шабаша не был настроен шутить. Во всяком случае в этом убеждал ее его взгляд. В первые мгновение ревностно выцепив ее фигуру из-за спин прохожих, он как будто проверил, в целости ли, но в этом не было никакой романтической заботы или что там можно навоображать. Это больше походило на профессиональную оценку ущерба собственности. Ущерб нанесен не был. - Полагаю, тебе было чем заняться вчера? - что-то подсказывало, что стоит извиниться за выходку, но она совершенно не восприняла этот непонятный и чуждый порыв. 

 

----

1 - Лежа в тишине, я понимаю, что поступаю неправильно, но я не могу перестать заниматься тем, что люблю.

[Плюшевая Борода]

Где-то...где-то в NYC

 

Он резко «открыл» газ примерно на семи тысячах и переднее колесо на полном ходу оторвалось от асфальта. Линда прижалась к нему еще сильнее, чтобы удержаться, и он чуть было не пропустил момент, когда нужно было отпустить ручку. Справиться со «стояком» на такой скорости оказалось сложнее, чем он думал, но финт того стоил. Он даже, кажется, заорал что-то вроде ДЕТКАТЫПРОСТОКОСМОС, но в этом не было ничего удивительного, ведь сейчас прямо перед перед ним расстилались звезды. И пускай Линда была холодна, как одна из них, если не холоднее, ему на секунду почудилось, что тепло ее тела буквально прожигает его насквозь.

...

В клубе они решили не задерживаться, а поскольку двухколесное транспортное средство все еще услужливо стояло у дверей клуба, то они оперативно его изъяли и рванули подальше от клуба. Прокатавшись почти до самого рассвета, они едва успели доехать до лежки брухи, и, по выражению Линды, «кинуть там кости». Теперь, когда они были почти что в одной стае, это было меньшим из того, что они могли позволить себе делать, не оглядываясь ни на чье мнение. Рассвет сменился днем, день сменился вечером, а вечер сменился ночью. Пора было выбираться на прогулку.

 

 

[Энди-с-Лицом]

Полагаю, тебе было чем заняться вчера? - что-то подсказывало, что стоит извиниться за выходку, но она совершенно не восприняла этот непонятный и чуждый порыв. Взгляд медленно, не спеша прошелся по легкой фигурке. Легкомысленное платье меняло образ Венеции - из светской львицы она превратилась в воздушную кокетку из рядов "золотой молодежи". Перемена была разительна, казалось, перед ним уже не Королева Сайгона... И тем не менее, в этом была вся она - непостоянная, взбалмошная, непредсказуемая. Но все равно желанная. В любом виде. Доминик поймал себя на мысли, что действительно стал жертвой ревности. Воспринимать водителя BMW, что интересно, как соперника у него не получалось, но ревность он питал. Это была какая-то странная ревность не к кому-то, но кого-то. - Глядя на последствия твоих развлечений, я ловлю себя на мысли, что скучно живу, - все тем же суховатым тоном ответил он. Посвящать ее в свой... бизнес он не собирался в любом случае. А вчера он, против обыкновения, даже не посетил ни Элизиум. ни BriarZ. Венеция же если и спытывала какие-то угрызения совести за вчерашнее, что само по себе маловероятно, то и их скрывала с присущим ей мастерством, так что Доминик таковых не видел, сколько не всматривался. Устраивать сцены ревности в его планы никак не входило. Он слишком хорошо отдавал себе отчет в том, что подчинить себя друг другу они не смогут оба. Это потребует слишком большой цены, и даже Узы Крови, что теперь вроде как связывали их почти так же крепко, как их чувства, не могли оплатить этот счет. Взаимное подчинение означало отречение от своей сути и для Вентру, и для Ласомбра. Бессмысленно требовать от нее забыть о своих играх - в этом была Королева Сайгона. Бессмысленно пытаться смягчить желание Доминика обладать ей единолично - это выше его сил. Доминик это прекрасно понимал. Поэтому он совершенно не понимал, зачем он делает шаг вперед, подходя у ней вплотную и зачем говорит ей это, глядя прямо в глаза: - Да, Венеция, я ревную. И ты сама об этом догадываешься, - голос лишился бесстрастности, налившись страстью, смешанной с оттенком гнева. - Но требовать от тебя больше так не делать не буду, - он горько усмехнулся. На этот раз - от души. - Так тебя подвести, или останешься в отеле?