Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Ettra]

Пристань - Трактир "Под брюхом кита"

 

- Феликс... он... - прохрипела косситка, поднимая глаза на Дэйгана и Тавилу. Откуда они вообще тут взялись?

 

- Он уплыл, - ответила Тавила. Прямо, как и всегда. Но разве было бы лучше переводить тему и юлить. 
Она приподняла Шен и помогла ей подняться на ноги. Дэйган прав, ей нужно обсохнуть и да, выпить хотя бы немного. В такой ситуации алкоголь если не помогает, то заглушает переживания. Со стороны Феликса было подло так уезжать.
 

[Perfect Stranger]

Пристань

 

- Идем в таверну. Сейчас тебе нужно отогреться и ... выпить.

 

Она кивнула, но жест этот выглядел каким-то механическим. Отвечать тоже не стала. Перед ее глазами все еще стояло море крови. Как в ее теле вообще могло помещаться столько крови? Это казалось немыслимым. И все же...

"Это просто кошмар. Голову напекло..." - подумала она, направляясь вместе с остальными к трактиру. Сил не осталось вообще - хотелось сесть куда-нибудь и не двигаться целый день. О Феликсе думать было слишком больно. Конечно, это было его право, но... Шен казалось, что воин что-то понимал. Мериокр топал следом, его нужно было покормить хотя бы, как и дракона на заднем дворе, принадлежавшего Бодарту. Гнома видно не было, похоже, он отсыпался после ночного приключения, и правильно делал.

Сначала Лиин, потом Феликс... кажется, от их отряда вскоре не останется и следа. Но для Шен целью этого путешествия были вовсе не деньги. Она должна была найти ответы на свои вопросы, особенно теперь, после того, что увидела. Было ли это порождением ее больного сознания или очередным воспоминанием? Если так, то возможно, в ее прошлом скрываются куда более мрачные тайны, чем она предполагала сначала.

[Junay]

Пристань - таверна "Под брюхом кита"

 

Дэйган мысленно покачал головой - похоже, побег Феликса очень здорово ударил по косситке. Да и на остальной отряд благотворно такой поступок не повлияет. Впрочем, в последнее время было видно, что у орлейца свои какие-то плану, которые не включали в себя прозябание в наемниках. Но его жизненная история теперь навсегда останется тайной.

- Сегодня еще нужно обойти претендентов на  команду для корабля, и убедить их присоединиться. - пробормотал Ашкаари себе под нос. 

Интересно, там Лорус уже проспался, или все еще дрыхнет?

[Ettra]

Пристань - таверна "Под брюхом кита"

 

- Сегодня еще нужно обойти претендентов на  команду для корабля, и убедить их присоединиться.

 

- Да, точно, - пробормотала Тавила, усаживая Шен за столик.
Она подошла к стойке и через минуту вернулась, поставив перед Шен маленькую рюмку с янтарной жидкость. Может быть хоть это немного ее растормошит, выглядела косситка словно смерть, а выражение лица было действительно мучительным. 
- Надо бы сказать остальным.

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Надо бы сказать остальным.

 

Снова кивок. Шен не очень хотелось разговаривать сейчас - слишком много всего навалилось, а ведь утро только-только занималось. Она увидела сверток, лежащий рядом с Квинтом на столе, и тут же отвела глаза. Нет. Она не хотела даже заглядывать внутрь. Что бы Феликс ни оставил ей, это никогда не заменит того, что он забрал с собой. А ведь Шен даже не смогла попрощаться с ним. Даже попрощаться...

Взяв рюмку, она залпом выпила горькую, обжигающую жидкость. На вкус было похоже на бренди, которым ее угостил Шакрас. Как-то внезапно косситка вспомнила об этом человеке и о том, что он, вроде бы, говорил ей, что в случае желания пообщаться - о нем можно поспрашивать местных, и те должны сказать, где его можно найти. Но сначала магесса хотела сделать кое-кто другое.

Сидеть в таверне, как оказалось, так же невыносимо, как думать. Она медленно поднялась и пересчитала золотые монеты. Что ж, кажется, когда-то Феликс предлагал сходить в казино? Отличный шанс проиграть все деньги и остаться бедным, как церковная мышь. Но быть может, это отвлечет от мыслей. Направившись к двери, Шен сделала пометку в случае чего порасспрашивать местных о Шакрасе Тардиусе. Кто знает... может быть, он не такой уж плохой человек.

Остановившись на пороге, косситка обернулась к Дэйгану и Тавиле.

- Я пойду в казино, - сказала она неожиданно ровным голосом. - Кто-нибудь хочет со мной?

[Ettra]

Трактир "Под брюхом кита" - Казино
 

- Я пойду в казино, - сказала она неожиданно ровным голосом. - Кто-нибудь хочет со мной?

 

- Казино? Ты уверена, что это... - начала Тавила, но вовремя заткнулась. Шен не нужны нравоучения, не сейчас. Может в казино она развеется, денег то не жалко. Еще заработают. - Пойдем проигрывать все деньги!
Она нарочито бодро поднялась из-за стола, но на мгновение остановилась. Взгляд упал на сверток с ее именем, который все еще одиноко лежал на краю. Пожав плечами, Тавила сунула его в сумку и пошла к выходу. Она не имела привычки отказываться от того, что дают.
 

[Junay]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Я пойду в казино, - сказала она неожиданно ровным голосом. - Кто-нибудь хочет со мной?

 

- Почему бы и не сходить? Продуем последние деньги, а потом напьемся. - усмехнулся Дэйган, но улыбка вышла кислой. Сейчас деньги его волновали, как ни странно, меньше всего. Было почему-то горько от такого поступка Феликса по отношению к косситке. Как будто он снова переживал подобную ситуацию из собственной жизни. Разбитые иллюзии оставляют шрамы на сердце. 

Тряхнув головой, мужчина двинулся вслед за девушками.

[Perfect Stranger]

Казино

 

До яркого, неожиданно яркого для Неромениана здания казино дошли быстро и молча. Кажется, раньше в нем находилось что-то другое, но потом его наспех перестроили, украсили зазывающими вывесками, развесили у входа мигающие магические светильники разных цветов и превратили в дом досуга и азартных игр. Внутри в такое время дня было мало народу, но оно и к лучшему, правда, грозные взгляды охранников не сулили шулерам ничего хорошего. Заведовал казино некий седовласый маг. Повсюду были развешаны амулеты, отслеживающие применение не законной магии в целях обмануть правила игр, поэтому лучше было не пытаться, иначе выпроводят под белые руки и вышвырнут навсегда - шулеров здесь не любили особенно сильно. Несколько моряков резались в кости, остальные играли в карточные игры вроде "порочной добродетели". Шен некоторое время наблюдала за игрой, силясь понять правила, но те оказались крайне просты даже для нее, поэтому через несколько минут она подсела к столу, где делали ставки побольше.

- Ставлю шесть золотых, - сказала косситка, повторяя слова, произнесенные за столом и пытаясь на ходу вникнуть в особенности игры. - На одну партию.

Как ни странно, но ей повезло с картами. Она даже удивилась подобному везению - но, как буркнул один из заядлых игроков, "новичкам везет". Три золотых дракона и немного мелочи перекочевали в ее карман в дополнение к ставке, и Шен незаметно для всех облегченно вздохнула. Хоть деньги теперь и не казались ей столь важными, все равно выигрывать было приятно.

 

+3,60 монет

[Ettra]

Казино

 

- Молодец, Шен! - похвалила Тавила, радуясь выигрышу косситки. Вроде бы она даже повеселела. - Ну, тоже попробую.

Тавила подсела за столик, где играли в кости. Эта единственная игра, правила который она знала хорошо. Рисковать, играя в карты она не собиралась. 
- Ставлю пять золотых. - Она вывалила все деньги из мешочка, кроме мелочи и словила несколько одобрительные взгляды компании. Наверняка хотели навариться, считая себя мастерами игры. 

Cтавка - 5 золотых
+ 3 золотые

Изменено 7 июня, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Казино

 

- Девушкам сегодня везет. - засмеялся Дэйган. -  значит, я, как пить дать проиграю. Начнем скромно - ставлю 3 золотых.

Он высыпал 3 золотые монеты на стол и поставил на рулетку. Помнится, в прошлой жизни Рико невероятно "везло". Посмотрим, изменилось ли что-то с тех пор...

 

Ставка 3 золотых

 

-2,40 монет!

[Perfect Stranger]

Казино - Лавка "Magicae Gladius"

 

- Что ж... - косситка с сожалением взглянула на Дэйгана, который только что проиграл почти все поставленные деньги в кости. - Давайте зайдем на рынок. Может быть... удастся уговорить продавца немного сбить цену.

Она давно уже присмотрела себе хорошее кольчужное одеяние для боевого мага, продававшееся в лавке магических изделий за бешеную сумму. И хоть сумма у косситки была, благодаря выигрышу, тратить ее всю не хотелось. Быть может, Тавила сможет уговорить немного сбросить цену? Раньше, с посохом, у нее это получалось. Шен хотелось заняться хоть чем-нибудь, лишь бы не сидеть и не думать о случившемся. Чем угодно. Она даже была готова пойти в самые темные уголки города, наткнуться на разбойников и защищать свою жизнь - это отвлекло бы. В ней поселилось какое-то отчаяние, которое остальным было невидимо, но разъедало изнутри.

[Ettra]

Лавка "Magicae Gladius"

 

- Может быть... удастся уговорить продавца немного сбить цену.

 

По тому, как Шен изучала одеяние для магов, Тавила сразу поняла на что именно следует сбивать цену. Хотелось как-то помочь Шен справиться с потерей. Может такие мелочи, как кольчуга немного повысят ей настроение. Тавила сама была не рада смотреть на кислую и подавленную подругу.

С торгашем у нее сложились вполне деловые отношения, к неудовольствию последнего. Она просто на просто выбивала скидки на все подряд, лишая беднягу половины денег. И почему он такой мямля? Даже вон за сестрой сам побоялся идти. 
С сияющей улыбкой на лице Тавила выложила на стол две золотых, а лавочник, сокрушенно качая головой принялся снимать кольчугу. И почему он продолжает скидывать все больше и больше? Тавила на его месте давно бы уперлась головой и не стала прогибаться под давление. Видно боялся, что она расскажет про грязную историю с сестрой.
- Считай подарком! Наденешь сейчас? - спросила Тавила, указав в сторону ширмы, отгораживающей угол.

 

Скидка на кольчугу (+1)

Изменено 7 июня, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Казино -  Рынок

 

Как ни странно, неудача в игре его не смутила, похоже, он был готов к этому.

"Кажется, проклятие Рико все еще витает надо мной!" - хмыкнул он мысленно. В покупках он пока не нуждался, а потому просто ходил от нечего делать, пока солнце не поднялось высоко. 

[Perfect Stranger]

Лавка "Magicae Gladius"

 

- Считай подарком! Наденешь сейчас?

 

- Подарком?..

Шен почему-то сначала не поняла, что именно имела в виду гномка. Она... просто дарит ей этот доспех? Сердце на мгновение болезненно сжалось, когда перед глазами пронесся сверток, оставленный Феликсом. Всего лишь сверток с вещами. Казалось абсурдным и даже глупым то, что он подумал, будто какие-то вещи смогут заменить его. Да, косситка любила вещи, но это было лишь увлечение, ничего больше. Никакие вещи никогда не смогут сравниться с настоящим человеком.

- Да... я надену сразу, - кивнула она. - Спасибо, Тави.

Быстро натянув кольчужный доспех поверх платья, Шен посмотрела в зеркало. Настоящий боевой чародей. Посох с драконом торчал из-за плеча, и она подумала, что хоть сейчас можно отправляться на войну, настолько грозно и воинственно выглядела та девушка с короткими белыми волосами и серой кожей, что сейчас смотрела из-за той стороны стекла. Тонкие сжатые в линию губы и глаза, поблескивающие решительностью. Лицо словно стало маской, такой же маской, что носил Феликс. Тряхнув головой и отвернувшись, магесса вышла из-за ширмы и увидела слоняющегося без дела по лавке Дэйгана. Улыбнувшись украдкой, она вздохнула. Дэйган... несмотря на всю его суровость и северную отчужденность, он все равно в душе был добрым, хорошим, славным парнем. Он нравился ей. Не так, как Борео - как-то по другому. Не хотелось, чтобы он погиб или был ранен, например. Тави и Дэйган вообще, кажется, стали в отряде для Шен лучшими друзьями, и она очень не хотела терять то, что с таким трудом приобрела. Не после всех остальных потерь.

- Прогуляемся? - предложила она. - Пока не так жарко, как в полдень...

[Ettra]

Лавка "Magicae Gladius"

 

 

- Прогуляемся? - предложила она. - Пока не так жарко, как в полдень...

 

- Почему бы и нет? Идем, - согласилась Тавила с интересом глядя на Шен. Надо сказать, что доспех ей шел. Но не в том смысле, в котором говорят знатные дамы. Теперь она куда больше походила на воина и доверчивый характер надежно скрывался за грозным облачением. В этом несомненно были плюсы. 
На улице и правда было не так жарко, но яркое солнце потихоньку начинало прогревать воздух и пекло в голову. Тавила порадовалась своей привычке не носить панцирь в городе, даже в куртке было неудобно. И как остальные только выдерживают местный климат? 
- Куда пойдем? Можно в центре прогуляться, можно вдоль моря, там свежее.

[Perfect Stranger]

Центр города - Переулок

 

Когда утро начало перетекать в день, а жара становиться все сильнее и сильнее, троица наконец решила покинуть центральный рынок. До портового района можно было добраться в обход, но Шен решила, что можно срезать - через переулки неподалеку от невольничьего рынка, которые должны были привести прямиком к таверне. Голова гудела от алкоголя, жары, стресса, и гул этот лишал сил. Когда же наемники углубились в узкие проулки, а шум центрального рынка остался далеко позади, наступила странная, почти неестественная тишина.

Окна домов, между которых находилась эта улочка, были наглухо закрыты, хотя стояла ужасная духота. Шен остановилась, услышав позади чьи-то приглушенные шаги. Она уже некоторое время ловила себя на том, что краем глаза видит каких-то людей, вроде бы следующих за ними, но сейчас догадка превратилась в факт. Медленно обернувшись, магесса почувствовала, как ее ладони сжались на посохе, почти до боли. Высокий человек в магическом одеянии, на котором отчетливо просматривался четырехконечный, слегка волнистый белый крест - символ работорговой гильдии Тевинтера, рядом с ним - воин в латах с закрытым забралом, щитом и мечом с такими же отличительными знаками.

- Наконец-то, - хмыкнул маг. - Я думал, вы никогда не уйдете с рынка. Так-так-так... - он постучал пальцем по подбородку. - Северянин, гном и коссит. За вас дадут неплохие деньги в гильдии. Конечно же, я продам вас не здесь - лишних проблем с вашим "капитаном" мне не нужно. Хотя... капитан без корабля это очень забавно, вам так не кажется? Лирий, свяжи их.

Воин двинулся вперед, с явным намерением схватить троицу, а маг тем временем щелкнул пальцами, и рядом с ним в воздухе, раскрывшись сама по себе, начала парить раскрытая книга заклинаний. Она вылетела из его напоясной сумки, словно живое существо. В другой руке у мага оказался длинный железный посох с витым наконечником.

Шен поняла, что ее мысли, похоже, материализовались - драки было не избежать. И дернул же демон ее пойти коротким путем!

 

ГРУППА ВСТРЕЧАЕТ РЕДКИХ ПРОТИВНИКОВ – МАГ-РАБОТОРГОВЕЦ И ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ РАБОТОРГОВЦА!

 

 

Маг-работорговец

Характеристики:
Здоровье: 150
Магический урон: 15
Защита: 0

 

Способности:

 

Активные:

 

 Вихрь осколков: маг призывает на выбранную цель множество осколков льда. Атака наносит обычный урон в течение 3 ходов. Поддерживаемое заклинание – в течение этих ходов маг не может наносить иной урон. Прервать действие заклинания можно, если маг был оглушен или на него был наложен эффект молчания, либо если он был убит. Откат после завершения заклинания – 3 хода.

 

 Слияние с Тенью: маг сливается с теневой энергией вокруг, создавая микроразрыв в Завесе. При успешном срабатывании данного заклинания, маг не может быть выбран целью для атаки в течение 2 ходов. Откат – 3 хода.

 

 Мана-зелье: маг делает глоток из бутылочки с зельем маны, восстанавливая магические силы. Откаты всех заклинаний уменьшаются на 1 ход, а следующее примененное заклинание будет наносить х1,5 урона. Может использоваться не чаще, чем раз в 3 хода. Всего зарядов зелья – 2.

 

Пассивные:

 

 Охранный амулет: при получении смертельного урона, амулет раскалывается на части, высвобождая магический эффект щита, действующего в течение 2 ходов после получения урона. Маг выживает с 1 ХП и в течение этих 2 ходов поглощает весь направленный на него урон, за исключением эффектов контроля.

 

Телохранитель работорговца:

Здоровье: 150
Физический урон: 12
Защита: 2

 

Способности:

 

Активные:

 

 Бросок дракона: воин врывается в гущу врагов, оглушая всех на 1 ход. Откат – 3 хода.

 

 Подсечка: воин делает подсечку врагу ближнего боя, лишая его способности использовать умения на 1 ход. Откат – 3 хода.

 

 Рассекающий удар: воин использует мощный удар, чтобы пошатнуть защиту врага. На 2 хода противник лишается показателей защиты. Откат – 3 хода.

 

Пассивные:

 

 Укрыться за щитом: при получении урона более 60 за один ход, воин укрывается щитом и получает эффект обороны в размере 100 пунктов.

 

ИНИЦИАТИВА!

 

[Junay]

Переулок

 

- Это ж надо... И долго вы за нами гонялись?  - Дэйган потянул кинжалы из ножен. - Боюсь, рабство в ближайшее время в наши планы не входит. Да и в дальнейшее, тоже.

 

(инициатива, +1)

 

[Ettra]

Очередность ходов:
 

Синие:
Дэйган, Тавила, Шен

 

Красные:
Маг, Воин
 

[Junay]

Ядовитый экстракт

[Ettra]

Таунт!

[Perfect Stranger]

- Нет... я не стану рабыней. Больше не стану, - выдохнула Шен и выпустила лезвие из рукава. Что ж... магия крови. Запретное искусство. Оно может приносить смерть... и освобождение.

 

СИЛА КРОВИ!

 

[Ettra]

ХОД ПЕРВЫЙ:
Дэйган использует "Ядовитый экстракт" и увеличивает свой урон на х1,5 на 3 хода.
Тавила использует "Провокация" и таунтит врагов на 3 хода.

ОТКАТЫ:
Дэйган: Ядовитый экстракт - 3+10 ходов
Тавила: Провокация - 3+5 ходов

Воин: Рассекающий удар - 2+3 хода

ЗАВЕРШЕНИЯ:
Дэйган: Ядовитый экстракт - 3 хода
Тавила: Провокация - 3 хода

Воин: Рассекающий удар - 2 хода

ЗДОРОВЬЕ:
Тавила: 90 (таунт)(-защита)
Дэйган: 60 (19,5)
Шен: 75

Маг: 150
Воин: 150

ХОД КРАСНЫХ:
Маг использует "Слияние с Тенью"
Воин использует "Рассекающий удар" на Тавилу. Изменено 7 июня, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Подушечка для булавок (бафф *1,5) на Мага

[Ettra]

Крик!

[Perfect Stranger]

Еще раз пробуем Силу крови...