Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Ettra]

Жилой квартал

 

Никаких ловушек не было. И вообще ничего необычного. Комната, как комната, если вид старых гномских помещений вообще подходил под это определение. Это даже разочаровывало. Вероятно, тут что-то прятали, раз дверь была закрыта.
- О, а тут... пчхи! - Римат зажмурился и отогнал облако пыли от носа. Глаза парня начали немного слезиться и он старательно задержал дыхание. Видно пыль пришлась не по вкусу. - Жалко, что все такое покинутое, да? Это кровать такая? Как можно спать на камне? Они, наверное, подкладывали нажьи шкуры, чтобы мягче было, но все равно жутко. Надо у Тавилы спросить, точно! Правда она злая. Лучше у Бодарта. О, Бодарт, и ты тут!
Парень наконец заметил гнома и улыбнулся, но тут же вновь сморщился от чиха.

- Да что ж такое-то? Пфф, - помотал он головой, словно мокрый пес. - Бодарт, вот тебе удобнее спать на нормальной кровати или на каменном гробу?

Можно осмотреть комнату

Изменено 21 июня, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Жилой квартал

 

- По виду, комната обычная и пустая. Почему тогда она закрыта? Я ожидал сокровищницу гномов... - фыркнул себе под нос Ашкаари. Внутри было пыльно, темно и на первый взгляд ничего примечательного. Быть может, стоило взглянуть повнимательнее?

Мужчина осматривал комнату.

 

(осмотр)

Изменено 21 июня, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Жилой квартал

 

- А ты, значит, любишь, чтобы было помягче? - улыбнулась Шен. Как странно. Каждый раз, когда ее настроение начинало снова портиться - будь то из-за Сейтесс, или Лоруса, или еще чего-нибудь, маг оказывался тут как тут, и его почти бессвязная болтовня и неиссякаемый оптимизм снова возвращали в нее желание бороться. Как у него вообще силы не кончаются? - Значит, никогда не спал в лесу на голой земле. Не советую. Очень... холодно и жестко. А вот еловые ветки, как ни странно, очень мягкие...

Она направилась к дальнему углу комнаты, чтобы как следует смахнуть отовсюду пыль и осмотреть на предмет чего-нибудь... чего именно, косситка еще не знала. Но определенно здесь что-то должно быть.

 

(осмотр +1)

 

[FromDarkTime]

Жилой квартал

 

- Да что ж такое-то? Пфф, - помотал он головой, словно мокрый пес. - Бодарт, вот тебе удобнее спать на нормальной кровати или на каменном гробу?

 

Гном поморщился - мальчишка был будто комар:все жужжал и жужжал под ухом, а пришибить его невозможно.

- А с чего ты взял, Римат, что я не люблю свою культуру? За "каменный гроб" могу обидеться, причем смертельно. Для некоторых болтливых личностей. Смекаешь? - Бодарт хитро прищурился. Конечно, угроза была даже не угрозой, а так - языком почесать. - Кровать - она и в Орлее кровать. Ко всему привыкаешь. Я поначалу наверху не мог засыпать - слишком, слишком, мягко.

Краснобородый отодвинул рукой парня и вошел вслед за Дэгги и Шен.

 

 

осмотр

[Кайра]

Жилой  квартал

" Когда - нибудь гномы  побьют Римата"

- Уверен  Бодарт, что мы когда - нибудь  за бочонком  эля и потолкуем,  никогда не видел такого разговорчивого гнома, а теперь  мне надо применить свое острое зрение и найти, что полезное

 

 

Осмотр

[Ettra]

Жилой квартал

 

 - Значит, никогда не спал в лесу на голой земле. Не советую. Очень... холодно и жестко. А вот еловые ветки, как ни странно, очень мягкие...

 

- Нет, спал. После Раскола, в общем... приходилось тяжело. Но ничего ведь не заменит уютную мягкую кровать? Эх, вот выберусь наверх и отосплюсь как следует... - Римат мечтательно закатил глаза, но тут же встрепенулся, когда увидел находку гнома.

В руках Бодарта была запыленная механическая сфера - явно часть какого-то механизма. Сердцевина источала тусклый синеватый свет, вроде лириумных светильников, что так популярны в Орлее. Гномы делали механизмы, но ничего похожего Бодарт раньше не видел. Возможно эта вещь куда древнее Моров. 
- Стой, я что-то читал про эту штуку. Точнее... мне кажется, что про эту. В записках одного путешественника. Им лет сто как уже. Так вот, по его мыслям, некое ядро должно открывать сокровищницу... - парень ошарашенно замер, а глаза его расширились. - Точно! Из этих же записей Ионир и узнал об артефакте, что ж я сразу то не подумал, что он хочет спуститься еще ниже? Дурья моя башка! Хорошо, что вы эту штуку нашли. Если это и правда та штука...

Бодарт:
+ "Ядро"

Изменено 21 июня, 2015 пользователем Aloija

[FromDarkTime]

Жилой  квартал

 

- Уверен  Бодарт, что мы когда - нибудь  за бочонком  эля и потолкуем,  никогда не видел такого разговорчивого гнома, а теперь  мне надо применить свое острое зрение и найти, что полезное

 

- О, это всегда можно, - не поворачиваясь кивнул гном. - Особенно если эль поставишь ты, хех. Только не какую-то воду эльфскую, а настоящий, забористый эль. Чтоб аж с двух кружек ноги отказывали. Яйца Создателя, как бы это сейчас было к месту!

Бодарт похлопал себя по животу, посмеиваясь. Живот ответил урчанием.

- Вот же! Теперь жрать захотелось...

 

- Стой, я что-то читал про эту штуку. Точнее... мне кажется, что про эту. В записках одного путешественника. Им лет сто как уже. Так вот по его мыслям, некое ядро должно открывать сокровищницу... - парень ошарашенно замер, а глаза его расширились. - Точно! Из этих же записей Ионир и узнал об артефакте, что ж я сразу то не подумал, что он хочет спуститься еще ниже? Дурья моя башка! Хорошо, что вы эту штуку нашли. Если это и правда та штука...

 

Гном повертел сферу в руках, недоверчиво глядя на Римата. Конечно, синие свечение - не красное, но тоже мало приятного.

- Мда? Значит, сокровищница, которую ищет Ионир, да? - Бодарт странно взглянул на мага. - Слушай, а вот если твой учитель...ммм...пропадет без вести или погибнет от несчастного случая, например от случайного удара молота по голове, ты сильно огорчишься?

Краснобородый не глядя убрал ядро в мешок, который порядком раздулся.

[Perfect Stranger]

Жилой квартал

 

Так вот по его мыслям, некое ядро должно открывать сокровищницу...

 

- Лучше бы мы нашли Серых Стражей или какие-то их записи... - вздохнула Шен и похлопала Бодарта по плечу. - Но все равно, ты молодец. Оказался глазастее, чем я, что вообще-то редко случается. С меня тогда тоже эль, - подмигнула косситка. - Возвращаемся к остальным? Ионир точно захочет взглянуть на эту находку, если Римат прав.

Ключ к сокровищнице... что ж, маг будет доволен. Вот только им это никак не поможет. Какая разница, как и где умереть от Скверны или голода, если они не найдут выхода? Даже целые горы золота и драгоценных камней, все артефакты мира не смогут показать им правильный путь. А припасы, тем временем, кончаются. И Сейтесс становится все хуже. Магесса погрустнела и вышла из комнаты, направившись обратно к площади, где все разошлись в свои стороны.

[FromDarkTime]

Жилой квартал

 

-- Лучше бы мы нашли Серых Стражей или какие-то их записи... - вздохнула Шен и похлопала Бодарта по плечу. - Но все равно, ты молодец. Оказался глазастее, чем я, что вообще-то редко случается. С меня тогда тоже эль, - подмигнула косситка. - Возвращаемся к остальным? Ионир точно захочет взглянуть на эту находку, если Римат прав.

 

- Да я ж так сопьюсь! - деланно возмутился гном, однако благодарно кивнул косситке. - Вот только хрен этому старому хрыщу, а не "взглянуть на находку". Лучше чтоб он вообще о ней не знал...пока что.

[Кайра]

Лагерь

 

- О, это всегда можно, - не поворачиваясь кивнул гном. - Особенно если эль поставишь ты, хех. Только не какую-то воду эльфскую, а настоящий, забористый эль. Чтоб аж с двух кружек ноги отказывали. Яйца Создателя, как бы это сейчас было к месту!

Бодарт похлопал себя по животу, посмеиваясь. Живот ответил урчанием.

- Вот же! Теперь жрать захотелось..

 

- Вот чему  я не устаю поражаться, так  тому, что у гномов  всегда  есть аппетит, даже по среди  глубинных  троп и  в окружение   глубинных охотником  и пауков,   ты думаешь о своем желудке.

[FromDarkTime]

Жилой квартал

 

- Вот чему  я не устаю поражаться, так  тому, что у гномов  всегда  есть аппетит, даже по среди  глубинных  троп и  в окружение   глубинных охотником  и пауков,   ты думаешь о своем желудке.

 

Гном усмехнулся.

- Мальчик, ты еще многому будешь удивляться в нашем мире, чтоб мне лопнуть. А вообще, каждый вояка знает - война войной, а обед по расписанию. Я слышал, что бывало даже некоторые битвы останавливали, чтобы устроить кормежку войск...ну или как минимум офицеров там всяких и прочих засранцев, отсиживающихся в тылу.

[Кайра]

Лагерь

 

Гном усмехнулся.

- Мальчик, ты еще многому будешь удивляться в нашем мире, чтоб мне лопнуть. А вообще, каждый вояка знает - война войной, а обед по расписанию. Я слышал, что бывало даже некоторые битвы останавливали, чтобы устроить кормежку войск...ну или как минимум офицеров там всяких и прочих засранцев, отсиживающихся в тылу.

 

- Видно сразу  не жил ты у долийцев  их учат умеренности  в  еде и питье.  Хотя  у людей  есть всевозможные посты, а сейчас  можно не есть мясо.

[Ettra]

Жилой квартал - Дорога

 

 - Слушай, а вот если твой учитель...ммм...пропадет без вести или погибнет от несчастного случая, например от случайного удара молота по голове, ты сильно огорчишься?

 

- Эй, я ж не дурак! Знаю я всякие случайно. Может он и задница, но все равно человек. Если бы в дуэли проиграл, то ладно, а убить специально... - Римат поежился и вышел вслед за Шен. Похоже, он не принял слова гнома слишком серьезно, потому что не выглядел ошарашенным или напуганным. Иногда казалось, что он вообще ничего не принимает серьезно. А если и принимает, то слишком быстро отходит и переключает внимание. Наверное, так жить легко.
- Ничего не нашли? - Тавила уже не сидела рядом с Сейтесс. Это оказалось куда труднее, чем она думала. Вот так вот находиться рядом с живым мертвецом. Воспоминания о Легионе всплывали в голове все ярче и ярче и Тавила благодарила Камень, что гномы не могут видеть сны. Если это похоже на вспышки памяти даже во сне, то она счастливица, потому что лишена такого бремени. Раньше, когда Тавила не знала другой жизни, служба в Легионе, а вместе с ней смерти - казались единственным возможным вариантом. Она оставила в Орзаммаре слишком мало, чтобы об этом сожалеть. А вот на поверхности была жизнь.

Тавила кивнула, когда все собрались, и потопала назад, краем глаза заметив, как Яген и Лавет помогают Сейтесс подняться на ноги. "Еще немного..." - пообещала себе Тавила, понимая, что оттягивает неизбежное. 

Опять отряд вернулся на место временного лагеря и теперь не оставалось другого пути, кроме как вперед. Чутье подсказывало Тавиле, что дорога уведет их еще ниже, но это единственный путь. Если бы она могла, то прорыла бы тоннель наверх, словно порождение. К сожалению, даже у них уходят на это долгие годы.
- Интересно, это был большой тэйг? Как он назывался? Тут ни одной таблички, да и язык гномов я не знаю. Почти. Только пару слов... - не умолкал Римат. Тавила уже привыкла не обращать внимание на его болтовню. - Ну что, идем дальше? Найти бы тут кровать поудобнее...

Изменено 21 июня, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Жилой квартал - Дорога

 

Известие  том, что они нашли какую-то хрень, открывающую сокровищу для Ионира, Дэйгана не порадовало. Черт возьми, это значило только одно: задержка! Задержка на неопределенное время, когда им уже срочно нужно искать выход, и пытаться помочь Сейтесс! Они не могут тратить время на какую-то сокровищницу для дурацкого мага! 

- Мне кажется, мы должны отдать эту штуку Иониру и заниматься своими делами. Если он хочет искать какую-то сокровищницу - боги ему в помощь, а у нас главная задача - спасти Сейтесс, и вернуться на поверхность! Мы не можем сейчас заниматься поисками сокровищ для этого мага!

Изменено 21 июня, 2015 пользователем Junay

[Spectre]

Жилой квартал - Дорога

- Так, а от больного скверной можно ею заразиться то? - поинтересовалась Лилиан у группы, наблюдая за все ухудшающим состоянием Сейтесс, - не поймите неправильно, спасти Сейтесс это важно, но не повлечет ли за собой выход на поверхность заражение земли и других жителей, а то не хочется быть повинной за создание еще большего вреда.

[FromDarkTime]

Жилой квартал - Дорога

 

Может он и задница, но все равно человек.

 

- Задница, но все равно человек? Ты сам себе противоречишь, Римат, - усмехнулся Бодарт.

 

- Мне кажется, мы должны отдать эту штуку Иониру и заниматься своими делами. Если он хочет искать какую-то сокровищницу - боги ему в помощь, а у нас главная задача - спасти Сейтесс, и вернуться на поверхность! Мы не можем сейчас заниматься поисками сокровищ для этого мага!

 

- Аш, я не отдам это магу. Тем более Иониру, - гном серьезно посмотрел на Дэйгана. - И магессе мы не сможем помочь, ты должен это понимать. Буквально пара часов - и лучше будет избавить её от мучений, поверь мне. Шанс нарваться на Стражей в этой части Троп - ничтожный. Клянусь Камнем, как бы я этого хотел! Но реальность - херовая штука и она чхать хотела на мои желания. Она не доживет до поверхности, Аш.

 

- Так, а от больного скверной можно ею заразиться то? - поинтересовалась Лилиан у группы, наблюдая за все ухудшающим состоянием Сейтесс, - не поймите неправильно, спасти Сейтесс это важно, но не повлечет ли за собой выход на поверхность заражение земли и других жителей, а то не хочется быть повинной за создание еще большего вреда.

 

- Если не решишь обменяться с ней кровью, то ничего опасного для остальных, - хмуро ответил гном.

[Perfect Stranger]

Дорога

 

...Они шли уже который час, но Шен ничего не видела. Ничего, кроме стен и высокого, уходящего в темноту потолка. Ни одного источника света, кроме призванных энергетических шариков и факелов, которые несла группа Ионира. Оранжевый свет плясал на покрытых плесенью огромных плитах, многие из которых потрескались, но не обвалились. Кто бы ни строил этот переход, он построил его на века, но с каждым новым шагом все больше и больше казалось, что они уходят не наверх, к выходу, а вниз.
А потом еще добавились трупы.
Косситка брезгливо переступила через один такой, подвернувшийся прямо под ноги. Человеческие, гномьи, трупы Порождений, некоторые были совсем свежими, другие уже давно превратились в скелеты, объеденные глубинными охотниками и Создатель знает кем еще. Вонь стояла жуткая, но пахло не только разложением и пылью, но и чем-то еще. Чем-то, напоминавшем Шен о ее собственной руке, почерневшей от заразы, медленно убивающей плоть. О Сейтесс, кожа которой превратилась в тонкий пергамент, а на шее вздулись темно-синие вены. Ее глаза помутнели, приобрели белесоватый оттенок, но девушка все еще шла, пускай ее поддерживали под руки Тавила и Римат. Лорус шел впереди, и именно он первым остановился, приподняв руку и сказав:
- Там кто-то есть.
- Порождения Тьмы? Яген, ты что-то чувствуешь? - встревоженно спросила гномка, но Серый Страж только пожал плечами и покачал головой.
- Нет, но... Скверну. Там, впереди. Точнее сказать не могу, это действует не так, как компас, знаете ли.
- Идем дальше? - осторожно спросила Шен, и остальные, тихо посовещавшись, пришли к выводу, что возвращаться обратно будет глупостью. Да и Сейтесс не выдержит еще одного такого перехода. Еще один час, максимум - два, и она не сможет ходить. Тавила уже приготовила меч, и теперь мрачно положила свободную руку на перевязь.
- Я... в порядке. - Прохрипела магесса, но никто ей, разумеется, не поверил. Вздохнув, Шен сделала несколько шагов вперед, обогнав потрошителя и бесстрашно сворачивая за угол. Если там действительно твари, то она предупредит остальных.
- Эй, куда ты! - крикнул кто-то за ее спиной, и сзади послышался гулкий топот ног. Ну конечно, наемники не могли оставить ее одну, и тут же поравняли с ней шаг. Косситка сжала посох покрепче, подслеповато щуря глаза. Света было недостаточно, чтобы разглядеть то, что находилось впереди, но...
- Это же факелы... - прошептала она и глаза ее расширились. - Там кто-то живой! Скорее! - с этими словами она бросилась вперед, и остальным не оставалось ничего другого, как последовать за магессой. Только Сейтесс, не сдержав болезненного стола, мешком осела на пол. Тавила беспомощно попыталась поднять ее на ноги, но увы, у нее ничего не вышло. Римат никогда прежде не выглядел таким мрачным сосретодоченным.
- Я за ней пригляжу, иди! - сказал он, отвернувшись и поднося к пересохшим и потрескавшимся губам девушки флягу с водой. Гномка кивнула и последовала за Шен и остальными. Как только она их нагнала, и свет впереди стал разборчивее, легионерша не стала медлить - меч сам прыгнул из ножен в ее руки. Впереди шел бой.
Звон мечей и лязг стали ни с чем невозможно было спутать. Тавила это знала лучше всех - она знала, уже проходила через это. Впереди был отряд живых, и они сражались в безнадежном бою против целой группы Порождений. Им нужно было помочь, но стоит ли рисковать собственными жизнями, когда они и так на кону? Отбросив сомнения, гномка побежала вперед, на ходу срывая со спины "Шеелом". Плевать. Им все равно нужно было пройти этой дорогой, а поворачивать назад означало смерть куда худшую, чем в битве. Через секунду рядом с ней из ниоткуда возникла Шен, мрачно, но решительно сжимающая посох, а на пальцах ее левой руки вспыхивало голубоватое сияние. Франциск доставал клинки, Дэйган уже смазывал их своим ядом и вынимал из подсумка целый веер маленьких, острых метательных ножей, а Бодарт на пробу взмахнул молотом, словно приглашая врагов наброситься на него, и усмехнулся. Все были готовы. Все знали, что на кону - позади была смерть, впереди была смерть, но если нужно будет вырвать у нее один шанс из тысячи, ради этого стоило рискнуть. Когда они подбежали ближе, оказалось, что Порождений Тьмы - около двадцати, причем несколько из них - эмиссары. Против них пытались выстоять меньше десятка людей, но как только Лорус увидел их мундиры, он подумал, что это какая-то жестокая шутка Богов.
Серые Стражи. Их знамена ни с чем невозможно было перепутать. И сейчас они были на грани поражения. Взмахнув топором, потрошитель снял голову с подкравшегося с левого фланга гарлока, и тот, булькая кровью из рассеченного горла, мешком повалился к его ногам, но времени терять не следовало, и мужчина, перепрыгнув через тело, еще дергающееся в луже вонючей черной крови, ринулся вперед, к эмиссару, который уже читал огненное заклинание. Краем глаза он увидел, как Тавила собрала вокруг себя не меньше пяти тварей, и умело отбивала их удары Шееломом. Все-таки не зря он подарил ей этот щит. Будь на его месте старый, мог бы уже и расколоться от такого града ударов. Стражи, которые подвернулись словно желанное и давно вымаливаемое чудо, воспряли духом от внезапно подошедшего подкрепления, и вскоре Порождения Тьмы начали отступать в один из прорытых ими тоннелей, откуда, видимо, и высыпали, застав отряд врасплох.
- Осторожнее! - крикнул кто-то из людей. Второй эмиссар, который все это время стоял на небольшом возвышении, поднял руки над головой и гаркнул что-то на своем недоязыке, напоминавшем рычание зверей, и с его пальцев сорвалось заклинание. Ударившись в пол рядом с Шен, оно промазало всего на пару сантиметров, и косситка похолодела. Вовремя ее предупредили, и она успела отскочить в сторону. Уже готовясь запустить потоком энергии в тварь, она подняла посох, но... не успела.
Эмиссар вдруг выгнулся дугой, из его груди торчал длинный, чуть изогнутый клинок, покрытый дымящейся кровью, а затем кто-то вырвал его обратно и толкнул порождение тьмы вперед, заставив его упасть лицом вниз. За ним стояла тоненькая эльфийка с длинными, вьющимися шоколадными волосами и огромными глазами изумрудного цвета. Все ее лицо было вымазано грязью и кровью, волосы слиплись и выглядели, как пакля, а кольчуга кое-где промялась, и звенья выпали из нее. В руках у нее было два кинжала, которые она, после минутного созерцания поля боя, убрала в ножны на поясе, а потом легко спрыгнула с возвышения и махнула рукой своим.
- Все конечно, - сказала она. - Спасибо за помощь.

 

[FromDarkTime]

Дорога

 

- Все конечно, - сказала она. - Спасибо за помощь.

 

- Стражи? Хвала Предкам за их благосклонность, - выдохнул Бодарт и поприветствовал эльфийку. - Пусть судьба будет к тебе благосклонна, Страж. Помочь вам - благородное дело. Но и нам ваша помощь крайне нужна...Один из нас - заражен.

Гном решил долго не шаркать ножкой, изрекая мудреные приветствия и знакомясь.

[Junay]

Дорога

 

- Все конечно, - сказала она. - Спасибо за помощь.

 

- Стойте, стойте! Вы же Серые Стражи, верно? - окликнул их Дэйган. - Сами боги, видать, вас послали  сюда! Нам нужна ваша помощь для одного из членов нашей команды - женщина заразилась скверной. Насколько нам известно, только Серые Стражи, способны помочь в таком случае. Вы можете сделать для нее ... что-то, кроме... самых крайних мер? - на одном дыхании проговорил Ашкаари, оставив знакомство на потом.

[Ettra]

Дорога

 

- Все конечно, - сказала она. - Спасибо за помощь.

 

- Это... точно какая-то шутка, - выдохнула Тавила, вытаскивая меч из порождения. Оружие вошло глубоко, пробив ржавый и хлипкий доспех. Убивать тварей просто, для тех, кто имеет немного опыта. Но сейчас Тавилу волновал не бой. 

Убрав меч в ножны и смахнув отросшие волосы со лба, Тавила кивнула эльфийке. Тогда, когда казалось, что надежды нет, они наткнулись на Стражей, словно на подарок судьбы. Наверное, для маленького отряда Серых появление "Драконов" тоже стало подарком. Повезло, что ни кто не пострадал и не погиб от магии и зазубренных мечей. 

- Скверна. Нам нужна помощь. Ритуал. - Тавила перешла сразу к делу, не тратя лишнее время на представления и благодарности. У Сейтесс нет и часа. Если Стражи откажутся помочь добровольно, она их заставит и ни капли не пожалеет о своем решении. Тавила привыкла цепляться за каждую возможность и шанс.

[Spectre]

Дорога

- Все конечно, - сказала она. - Спасибо за помощь.

"У Создателя видимо есть чувство юмора" - пробормотала в своей голове Лилиан, узнав, что новые знакомые оказались Стражами, что могут спасти Сейтесс.

- Бывают же такие чудеса, - уже вслух сказала Лилиан, указав на Стражей, - как Создатель подери они тут...ах ладно, не важно.

[Perfect Stranger]

Дорога

 

- Сами боги, видать, вас послали  сюда! Нам нужна ваша помощь для одного из членов нашей команды - женщина заразилась скверной. Насколько нам известно, только Серые Стражи, способны помочь в таком случае. Вы можете сделать для нее ... что-то, кроме... самых крайних мер?

 

- Мы не принимаем в Орден из милости. Вам придется найти другой способ спасти вашу подругу, - жестко ответил один из воинов, который оказался ближе всего. В руках у него был длинный меч, который он не спешил убирать, а из-под кустистых бровей на Дэйгана и Бодарта смотрели подозрительные, прищуренные глаза. - У нас здесь своя миссия, и мы...

- Подожди, Ирдис, - вдруг прервала его грязная и окровавленная эльфийка, подняв руку и заставив того возмущенно замолчать и фыркнуть. - Не стоит спешить с выводами.

- Что значит "не стоит спешить"? Мы только что чуть не погибли! Неужели это задание стоит того, чтобы умереть?! - выдохнул он, и к нему, согласно кивая, присоединились еще несколько людей. Все они выглядели уставшими, на краю измождения, так же, как и "Алые драконы".

- У нас кончаются припасы и время. Надо убираться отсюда, к демонам задание!

- Задание важнее! - резко ответила девушка, обернувшись и прожигая своих товарищей взглядом. - А эти люди только что спасли нам жизнь. Мы не можем просто взять и бросить их здесь.

- Мы бросим их здесь или умрем вместе с ними. А докладывать Стражу-Командору о том, что мы нашли, уже будет некому.

Последний голос заставил всех остальных замолчать. Вперед вышел человек лет сорока в мантии мага. Он холодно посмотрел на наемников, затем перевел взгляд туда, где далеко позади лежала без сил Сейтесс. И в его глазах не было ни капли сочувствия.

- Сожалею, но мы ничем не можем вам помочь, - произнес он и отвернулся. - Идемте. Стражи не вмешиваются в дела гражданских.

Девушка-эльфийка нахмурилась, вздохнула и раздраженно взъерошила волосы ладонью. Внезапно ее взгляд скользнул по отчаянным, уставшим лицам, и остановился на Бодарте. Мгновение она просто смотрела на него, словно увидела что-то давно забытое, а затем ее губы вдруг приоткрылись, и из них вырвался тихий, почти неразличимый шепот.

- Ты... - она поднесла руку к шее и сжала в руках что-то вроде амулета, который болтался на старой, потемневшей от времени цепочке. Осколок кристалла. - Мистер гном?.. - вопрос показался отчаянным и глупым. Нет. Этого попросту не может быть. Прошло... сколько времени? Десять лет?..

Этого не могло быть. Скверна, усталость, истощение - все это просто играет с ней в глупую игру. С ее сознанием, как во время Ритуала.

[Shunt]

Дорога

 

- Мистер гном?.. - вопрос показался отчаянным и глупым.

 

- Вы что, еще и знакомы? - Лорус приказал себе перестать удивляться. Стражи на Тропах ровно тогда, когда надо? Лусакан так захотел. Эта эльфка знает Бодарта? Все вопросы к Древнему Богу, а я тут не при чем. 

[Spectre]

Дорога

- Мистер гном?.. - вопрос показался отчаянным и глупым.

"Нет, у Создателя все-таки и вправду есть чувство юмора, мало того, что Стражи прям рядом с нами материализовались, так еще они с Бодартом видимо знакомы" - сказала про себя Лилиан, до сих пор не осознавая игры Создателя и его волю.

- Ну что же, этот вечер...или день обещает быть очень интересным, - хотя этого никто и не видел, но Лилиан под маской снова улыбнулась.

[Ettra]

Дорога

 

- Вы не уйдете, пока не спасете ее, ясно? - резко ответила Тавила, а потом перевела взгляд на Бодарта. - Она тебя знает? 

Пожалуй, это было плюсом. Возможно не придется заставлять Стражей, возможно эльфийка сможет убедить остальных задержаться. Тавила не могла и не хотела понимать, почему они так рвутся уйти, особенно после того, как едва не погибли. Задержка не убьет их, а обезопасит на какое-то время. Тем более Сейтесс не будет обузой, когда придет в себя. Она сильный маг, один из самых сильных, что видела Тавила и не раз спасала жизнь отряду, заставляя врагов паниковать. А еще Тавила чувствовала свою вину. Она должна была отговорить остальных от похода, но не сделала ничего. Даже не попыталась, а просто покорно пошла следом за остальными. Если из-за этого умрет Сейтесс, также как когда-то умер отряд... В тот раз она сбежала наверх, но теперь бежать некуда.

Изменено 21 июня, 2015 пользователем Aloija