Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Spectre]

Таверна

- Хорошо, к кому мне... - он посмотрел на Регину, которая больше была занята Совенком, а не храмовником, и перевел взгляд на Лилиан, - обратиться?

- Кстати, Лилиан, смотри! Я собаку купила, его Совенком зовут, мило, да? - Совенок открыл один глаз, посмотрев на дуэлянтку, зевнул и продолжил спать - видимо, он так приветствовал людей.

- Мастер Филипп, для записи вам нужно обратиться к капитану Квинту, он в дальнем кабинете обычно сидит и пьет как в последний день, в общем вы сдружитесь, - сказала Лилиан и засмеялась, - собаку...по имени Совенок? Ну что же, зато не банальное имя, это уже хорошо. Вот это милая собачка, не то что тот монстр, что ферелденцы называют мабари.

[Ettra]

Горы близ Минратоса

 

Тавила притихла, по мере своих возможностей, и постаралась ступать осторожно. Когда рядом логово огромных драконов хочешь не хочешь, будешь смотреть по сторонам, как заправский следопыт. Вот и Тавила смотрела во все глаза, особенно обращая внимание на землю - как бы не хрустнуть одной из хрупких костей, которые то и дело коричневыми щепками валялись то тут, то там. Конечно, дракон мог учуять и запах - прежде всего он бы ориентировался на запах, но Тавила поняла это только когда вернулась к Шен и Римату. 

- Тут за кустами нора чья-то. Интересно... - пробормотал Римат, выныривая из зарослей. - Но драконов точно нет.

- Есть. Нашла кости, как и говорила. Дальше идти опасно, они должны быть близко. Предлагаю оставить Мера около костей, разберется. 

[Perfect Stranger]

Горы близ Минратоса

 

- Есть. Нашла кости, как и говорила. Дальше идти опасно, они должны быть близко. Предлагаю оставить Мера около костей, разберется.

 

- Уверена? А что, если он пойдет за нами обратно? - обеспокоенно прошептала Шен, стараясь не шуметь слишком сильно. Мало ли, вдруг драконы и на звук реагируют? Они не были похожи на кошек, но и на собак тоже, поэтому косситка была не сильно знакома с их методами выслеживания добычи. Мер же тем временем доедал зажаренную лису и довольно урчал, оглядываясь уже с куда большим интересом, чем раньше. Шен подумала, что крестьяне, если у них драконы таскают коров, могут рано или поздно собраться, взять вилы, факелы и топоры, да и пойти рубить вредных чудищ прямо в их место обитания. И Мериокр может тоже стать их жертвой.

Нет, нельзя думать о плохом. Куда хуже будет, если он останется и Квинт заставит посадить его в клетку, а то и вовсе продаст на потеху каким-нибудь богатым магам. Эта судьба будет для Мера гораздо печальнее, чем погибнуть в бою, как и полагается любому уважающему себя дракону.

- Ладно, - решила девушка, тяжело вздохнув и потерев лицо. - Что ж... прощай, Мер. - Она подошла к дракону и попыталась, как раньше, потрепать его по загривку и почесать около рогов, но то ли дракончик был слишком возбужден от присутствия рядом своих собратьев, то ли инстинктивно защищал свою добычу, но он вдруг изогнулся и зарычал, обдав "хозяйку" струей черного дыма и копоти. Магесса закашлялась и отпрянула назад, с удивлением и неверием взирая на своего друга.

- Мер, ты что?.. Прекрати!

Он отвернулся и, продолжая рычать, принялся обгладывать и облизывать потемневшие косточки. Пора было уходить, пока он занят едой.

[Ettra]

Горы близ Минратоса

 

- Мер, ты что?.. Прекрати!

 

- У тебя тут на щеку копоть попала, - заметил Римат и улыбнувшись, стер пальцем черное пятно со щеки Шен.

Тавилу же грязь волновала в последнюю очередь, дыхание Мера могло неслабо обжечь, но вроде все обошлось, даже ткань мантии не пострадала. Облегченно вздохнув, Тавила попятилась назад, не рискуя стать очередной жертвой в миг одичавшего дракончика. Еще один раз копотью может и не обойтись. 

- Возвращаемся. Спускайтесь осторожно, я пойду первая, - сказала Тавила. 

С края небольшого плато, куда они забрались, дорога вниз казалось почти отвесной, а тусклое рыжее солнце, почти спряталось за горизонтом и не могло дать достаточно света, чтобы сделать спуск безопасным. Не ровен час, как маленькие гномьи ножки подведут, каменная опора осыпется вниз и Тавила не удержится прямо. Именно поэтому лучше ей идти первой - если начнет падать, то никого не утащит за собой. 

Осторожно, еще осторожнее, чем перед драконьим ущельем, Тавила начала спускаться, придерживаясь за попадающие под руку камни, пока была возможность. Отвесная стена тянулась по левую руку вдоль более-менее надежной дорожки, но скоро закончилась, оставив Тавилу без какой либо опоры. Но она продолжала спускаться, как не в чем ни бывало, то и дело поглядывая назад, чтобы убедиться, что Шен и Римат не отстали.

[Лакич]

Таверна

 

Храмовник что-то пробормотал и ушел, оставив девушек одних в компании Совенка, почему-то у Филиппа были плохие предчувствия относительно этого, но кто он такой, чтобы оспаривать клятву, которую он сам дал? В этом плане - никто, совсем.

- Капитан Квинт, - постучав в дверь тевинтерца, предварительно узнав номер у трактирщика, начал храмовник.

 

- собаку...по имени Совенок? Ну что же, зато не банальное имя, это уже хорошо. Вот это милая собачка, не то что тот монстр, что ферелденцы называют мабари.

- Но... мабари милые, добрые и хорошие! - была несогласна ривейни, - И преданные, и все такое... тебе что, не нравятся мабари? Это плохо, очень, - она поджала губы, отвернувшись от Лилиан, - а ты мне только начинала нравится, а ты... А кто в Орлее вместо мабари?

[Spectre]

Таверна

- И преданные, и все такое... тебе что, не нравятся мабари? Это плохо, очень, - она поджала губы, отвернувшись от Лилиан, - а ты мне только начинала нравится, а ты... А кто в Орлее вместо мабари?

- Ну ну, чего ты, Регина, не нравятся мне мабари из-за одно случая, что произошел со мной еще в далеком детстве, - сказала Лилиан Регине, которая демонстративно отвернулась от нее от обиды или еще чего-то, - может когда-нибудь я тебе ее расскажу, но только с глазу на глаз. И да, главное чтобы мастер Филипп не узнал об этом случае. А в Орлее в большинстве мелкие собачки, которые богатые дамы держат на руках и собаки играют роль украшения не меньше чем сам наряд даже.

[Perfect Stranger]

Горы близ Минратоса - Минратос

 

Рожденный в Неварре от великой драконессы Сирийны, почитаемой местным Орденом драконоборцев когда-то, выращенный сначала Рико, потом Лииндой, а затем Шен, проделавший долгий и тернистый путь - дракон приподнял голову и пристально всмотрелся в удаляющиеся фигуры. Люди были странными, но нравились ему почему-то. Они вкусно пахли, кормили его, чесали и водили по разным интересным местам, но сейчас Мериокру уходить не хотелось. Он чувствовал, знал, что должен остаться здесь и ждать знака, который должен подать ему этот новый огромный мир. И знак не заставил себя ждать.

Над головой у него простерлись гигантские крылья, и он издал тихий, вибрирующий, но очень ласковый и вроде бы вопросительный звук. В ответ ему поначалу стояла тишина, разрываемая лишь мерным хлопаньем кожистых коричневых крыльев, а затем перед ним опустилось самое прекрасное существо из всех, что он когда-либо видел. Как в трансе, Мер опустился на каменистую землю, часто и тяжело дыша и едва заметно подергивая кончиком хвоста. Существо перед ним беззвучно оскалилось, почуяв еще не выветрившийся запах людей, но не спешило нападать, а дракончик не хотел уходить, хотя и был готов дать деру при любой возможной опасности. Прошли секунды, затем минуты, а он все ждал и ждал, не смея посмотреть в глаза великому существу.

Наконец оно выдохнуло облако дыма и пламени, коснувшееся чешуи Мера, и тот вскочил на ноги, шевельнув отростками, в которые превратились с ходом эволюции его крылья. Существо наклонило голову, подставив шею, и дракончик с готовностью взобрался по крупной чешуе, цепляясь когтями и зубами и не боясь, что этим причинит существу какую-то боль. Оно терпеливо подождало, пока Мериокр устроится, а затем расправило крылья и взмыло в воздух, огласив окрестности и само небо низким, на пределе слышимости, раскатистым рыком.

Шен вздрогнула и обернулась. Но всем, что она увидела, была в мгновение ока скрывшаяся за шапками облаков, лежащих на горных вершинах, тень. Вздохнув, она отвернулась и продолжила путь, понимая, что ничем помочь Мериокру, даже если он в опасности, больше не может. А если он нашел свое место в мире - он счастливее многих из "Алых". Счастливее нее, уж точно.

Она не знала, что дракончик, вытянув шею и с восторгом ловя пастью пролетающие мимо облака, ни разу не оглянулся.

[Ettra]

Минратос

 

Тавила чувствовала переполняющее удовлетворение от выполненной работы. Путешествие отвлекло от размышлений и воспоминаний, и она почувствовала себя лучше, чем после долгого сна. Уже в Минратосе, увидев черные, уходящие в небо шпили зданий, Тавила поняла, что не думала о Тени все это время. Острые и хищные очертания Минратоса вновь неприятно напомнили о Черном городе и чувстве невесомости, беспомощности. Поскорее бы уплыть отсюда прочь, куда нибудь, лишь бы не видеть башенки, пики и вездесущую черноту камня. 

Когда они дошли до портового района, пройдя весь Минратос насквозь, стало уже совсем темно. Кажется только мгновение назад далекое море отражало теплый свет заходящего солнца, а сейчас, уже вблизи, мелкие волны переливались лунным серебром, бились о борта кораблей и рассыпались сверкающими брызгами. Холодный ночной ветер гонал волны к берегу, вместе с темной вязью водорослей, дул солью в лицо и заставлял рангоут кораблей жалобно поскрипывать. И кроме этого звука вокруг тишина, словно мир затаился в ожидании шторма. Может, так и есть и проснувшись завтра, Тавила выглянет в окно, услышав как ураган бьется в стекло и тонкие стены домов, не способные защитить от буйства стихии. Тогда со шпилей слетят флаги, город накроется свинцовыми тучами, а из-за дождя воздух станет густым, тяжелым и укутает дома непроницаемой пеленой. Минратос превратится в подобие Тени. 

Скрип, а затем хлопок двери заставил Тавилу отвлечься и обернуться. Пара матросов развалисто вышли из таверны и засмеялись, видно над шуткой, которую Тавила не услышала. Несколько раз моргнув, она прогнала мрачные картинки, всплывшие в сознании, и зашла в светлую и приветливую таверну. Может шторма и не будет. Моряки все еще тут - капитаны не созвали свои команды на корабли, чтобы накрепко привязать всю поклажу к бортам и просмолить щели.

- Посидим или спать? - спросила Тавила у Шен и Римата. 

- Ну, я бы посидел, какао хочется, а то там холодно уже, да и ветер - б-р-р, - ответил парень. - Шен, посидишь?

[Perfect Stranger]

Минратос - Таверна "Хвост акулы"

 

- Ну, я бы посидел, какао хочется, а то там холодно уже, да и ветер - б-р-р, - ответил парень. - Шен, посидишь?

 

- Посижу, - отозвалась косситка, все еще с легкой грустью вспоминая, как легко Мериокр оставил ее. Она думала, что он будет скучать, но к чему обманывать себя? Он молод и даже не вспомнит, когда станет по-настоящему взрослым, своих жалких людишек-друзей. Наверное, и Феликс забыл о ней, и даже Рет, хотя духи обладают памятью куда более точной, чем смертные. И это, вероятнее всего, их проклятие. Лишь смерть может помочь им начать заново. Так же, как и самой Шен. - Я не грязная? А то пыль, копоть... - смущенно пробормотала она, по мере сил отряхивая одеяние и вытирая щеки, на которых еще могла остаться сажа. К чему думать о том, чего девушка до конца никогда не поймет и чего не сможет изменить? Вероятно, в будущем она вспомнит больше или даже найдет то, что хотела, но сейчас сил бороться и идти против течения у нее просто не осталось. Пусть все идет своим чередом, или согласно чьему-то плану. В одном она завидовала Мериокру: он сумел найти свою судьбу.

Шен же оставалась потеряна в мире, как обломок корабля, влекомый волнами после шторма.

[Junay]

Пристань - таверна "Хвост акулы"

 

Дэйган смотрел, как вечер наползает на город. Минратос жил своей жизнью, и для местных, наверное, был самым обычным городом. Но Дэйгану в нем не было чем дышать. Город душил. Атмосфера древности и мрачности напоминала атмосферу затхлой кладовки, где валяется старье, и покрывается плесенью. Быть может, именно из-за этого города он и чувствует себя настолько старым? Потому что здесь старое все?

Он вспомнил яркую, дерзкую Антиву, роскошный, до вульгарности, Орлей, молодой, и еще дикий Ферелден... 

"В Тевинтере нет жизни. Он не живет, он доживает. Застрял в прошлом, как жирный паук в паутине. Быть может, когда-то появится молодое поколение магистров-реформаторов, которые перетряхнут страну и вдохнут в нее новую жизнь... Но до тех пор Тевинтер останется старой затхлой кладовкой, в которой нечем дышать." - так размышлял Ашкаари, смотря на черные шпили. 

 

Затем еще раз взглянул на закат, догорающий над морем и отправился в таверну, за свое любимое место у камина. Достав тетрадь и писчие принадлежности, он принялся за работу.Надо бы уже записать все их приключения, и желательно, подробно. Хотя, кто поверит тому, что простые смертные побывали в Черном Городе? Само собой, никто.

[Leo-ranger]

Минратос

Франциск Атталь медленно шагал по одной из многочисленных улочек Минратоса. На ней было безлюдно - буквально, ни души, и повисшаяя в воздухе тишина отдавала странным напряжением. А может быть менестрель просто зря нервничал. В конце концов, что с ним произойдет здесь?
"Ограбят или отправят на рынок рабов. К примеру,"- вежливо подсказал рассудок. Бард хмыкнул и постарался избавиться от таких мыслей, зашагал дальше.
Он и пикнуть не успел, когда его схватили за горло. Лис попытался дернуться, но кинжал у сердца его остановил, к тому же, руки неизвестного нападвшего были какими-то неестественно сильными:
- Что, Франческо, думал, что можешь просто уйти от старины Паззо? Но старина Пазоо не любит, когда друзья уходят не попрощавшись. Особенно с моими деньгами,- прохипели прямо над ухом
- Какой нще Франческо?- испуганно пролепетал Фран.- Меня зовут Франциск, я наемник из "Алых Драконов" и понятия не имею, кто такой этот Паззо!
- Тише, мартышлюшка, нам ведь не нужна компания из куси стражников? Совсем не нужна,- голос негромко захихикал и кинжал уперся в грудь Франа вплотную.- Последние слова перед смертью, урод?
- Я не…- договорить Франциску не дали. В последнее мгновение убийца зажал ему рот и пронзил сердце невезучего музыканта.
Через пару минут Паззо стоял в одном из темных тупичков города и рассматривал труп. Безумец почесал бороду, сплюнул, пробормотал "Черт, обознался" и пошел прочь.

[Лакич]

Таверна

 

- Ну ну, чего ты, Регина, не нравятся мне мабари из-за одно случая, что произошел со мной еще в далеком детстве, - сказала Лилиан Регине, которая демонстративно отвернулась от нее от обиды или еще чего-то, - может когда-нибудь я тебе ее расскажу, но только с глазу на глаз. И да, главное чтобы мастер Филипп не узнал об этом случае. А в Орлее в большинстве мелкие собачки, которые богатые дамы держат на руках и собаки играют роль украшения не меньше чем сам наряд даже.

 

- Случая с мабари? Он украл у тебя одежду, когда ты купалась? Или съел твой любимый пирог? Ну, Совенок этого не сделает, он любит спать, да... Да? - ответом ей послужил красноречивый зевок, намекающий, что этому созданию на разговор девушек было наплевать.

- Что-то остальные куда-то делись... Ты видела Феанора? Он в последнее время был задумчив. Или Франциска? Или Лоруса? Хм...

[Spectre]

Таверна

- Случая с мабари? Он украл у тебя одежду, когда ты купалась? Или съел твой любимый пирог? Ну, Совенок этого не сделает, он любит спать, да... Да? - ответом ей послужил красноречивый зевок, намекающий, что этому созданию на разговор девушек было наплевать.

- Что-то остальные куда-то делись... Ты видела Феанора? Он в последнее время был задумчив. Или Франциска? Или Лоруса? Хм...

- Ну я тогда была еще маленькой и пара мабари, которых привез ферелденский купец... в общем произошла плохая вещь и я не хочу вдаваться в излишние подробности, скажу только, что они напугали меня до смерти, -шепотом сказала Лилиан Регине, а потом уже перешла на обычный голос, когда начала говорить про других наемников, - Лорус наверное опять пьет где-нибудь, Феанор видимо пошел на рынок сбивать цены, Франциск пошел наверное подышать воздухом, а то в последнее время он слишком много пил как и Лорус.

[Junay]

Таверна

 

Ты видела Феанора? Он в последнее время был задумчив. Или Франциска? Или Лоруса? Хм...

 

- Феанор ушел. В смысле - вообще. С концами. Он попрощался. - не поднимая от тетради головы, пробубнил Дэйган. - Франциск... Тоже его не видел. Не удивлюсь, если тоже ушел. Возможно, они ушли вместе... Демоны Тени, даже у Вольфера не было такой текучки кадров, а он  командир куда более жесткий, чем Квинт. И что народу не сидится? 

Изменено 19 июля, 2015 пользователем Junay

[Лакич]

Таверна

 

- Ну я тогда была еще маленькой и пара мабари, которых привез ферелденский купец... в общем произошла плохая вещь и я не хочу вдаваться в излишние подробности, скажу только, что они напугали меня до смерти

 

- О... Что за вещь? Они тебя покусали? - таким же шепотом спросила целительница, приоткрыв от удивления рот, - мне интересно, честно-честно, и я буду молчать, правда-правда! - Регина захлопала ресницами, даже не заметив, как Совенок, спрыгнув с ее колен, устроился на более спокойном месте - под столом.

 

- Феанор ушел. В смысле - вообще. С концами. Он попрощался. - не поднимая от тетради головы, пробубнил Дэйган. - Франциск... Тоже его не видел. Не удивлюсь, если тоже ушел. Возможно, они ушли вместе... Демоны Тени, даже у Вольфера не было такой текучки кадров, а он  командир куда более жесткий, чем Квинт. И что народу не сидится?

 

- Они... ушли? - Целительница удивленно посмотрела на Ашкаари, - да... жалко, - конечно ей было жалко, Феанор и Франциск были одни из немногих, кого могла по настоящему назвать друзьями, а тепер... От этого становилось обидно, нет, не из-за того что они ушли, не попрощавшись с ней, а просто... потому что они ушли. Увидит она их еще? Конечно же нет, от этого становилось грустно, очень.

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

Они... ушли? - Целительница удивленно посмотрела на Ашкаари, - да... жалко

 

- Жалко. Но, видимо, работу у Квинта никто, кроме нас не жалует. - вздохнул мужчина. - Вот и ищут, где легче заработать. Кажется мне, что Квинт, в этом плане, неудачник. Будь по другому, народ бы от него так не сбегал.

Дэйган покачал головой, раздумывая о том, что наемники у Квинта сменяются настолько быстро, что он даже не успевает их, как следует узнать. И о каком "единстве" в таком случае может идти речь? По ходу, Алые драконы никакая не команда, а просто сброд.

[Spectre]

Таверна

- О... Что за вещь? Они тебя покусали? - таким же шепотом спросила целительница, приоткрыв от удивления рот, - мне интересно, честно-честно, и я буду молчать, правда-правда! - Регина захлопала ресницами, даже не заметив, как Совенок, спрыгнув с ее колен, устроился на более спокойном месте - под столом.

- Эхх, ну ладно, расскажу, но только никому не слова, ясно, - сказала Лилиан прямо и четко, видно это было ее больное место, - мне было 8 лет и я побежала с сестрами в лес, чтобы посмотреть на животных, так вот с нами пошли конечно наши гувернантки и тот купец с тремя собаками. Мы нашли удивительного оленя в лесу, такой грациозный, очень схожий с галлой. Мы с умилением на него смотрели, но он видимо разозлил или еще что-то сделал и те собаки на него набросились как бешеные и разодрали на части. Я хотела их остановить, думала, что смогу, но одна из них так рявкнула на меня и даже умудрилась цапнуть. Я с тех пор не могу видеть мабари, все время жду от них удара...

[Лакич]

Таверна

 

- Жалко. Но, видимо, работу у Квинта никто, кроме нас не жалует. - вздохнул мужчина. - Вот и ищут, где легче заработать. Кажется мне, что Квинт, в этом плане, неудачник. Будь по другому, народ бы от него так не сбегал

 

- Я... попросила свое старого друга помочь нам, рассчитывала, что он придет на день раньше и поможет вам с заданием магистра, прости... Он там у Квинта сидит, долго уже, очень... - ривейни устало вздохнула, поежилась на месте и попыталась неудачно улыбнуться.

- Его зовут Филипп, да...

 

...Я хотела их остановить, думала, что смогу, но одна из них так рявкнула на меня и даже умудрилась цапнуть. Я с тех пор не могу видеть мабари, все время жду от них удара.

 

Настроение ривейни, похоже, стало еще хуже, когда она дослушала историю Лилиан. Регина даже чувствовала себя виноватой, что пробудила в ней плохие воспоминания из-за своего любопытство - нехорошо это, плохой она целитель и друг, очень.

- Прости, я не хотела, - вдруг положив ей руку на плечо, попыталась подбодрить орлесианку целительница, - я... извини.

[Spectre]

Таверна

- Прости, я не хотела, - вдруг положив ей руку на плечо, попыталась подбодрить орлесианку целительница, - я... извини.

- Да ничего, иногда и вправду хорошо кому-то высказать, излить душу, - облегченно сказала Лилиан, слабо улыбаясь целительнице, - все равно это уже было давно, так что не стоит тебе переживать. Знаешь, мне стало даже лучше, рассказав хоть кому-то кроме моей семьи эту историю. 

[Junay]

Таверна " Акулий хвост"

 

- Я... попросила свое старого друга помочь нам, рассчитывала, что он придет на день раньше и поможет вам с заданием магистра, прости... Он там у Квинта сидит, долго уже, очень... - ривейни устало вздохнула, поежилась на месте и попыталась неудачно улыбнуться.
- Его зовут Филипп, да...

 

- Тебе не стоит просить прощения. - усмехнулся мужчина. - Задание магистра выполнено, Квинт получил свои деньги, так что все в порядке. 

Хотя, Квинт явно найдет для твоего друга работу, учитывая, что его отряд потерял уже несколько человек. 

"Поскорее бы уже отправиться на Сегерон. Надоел этот занудный Тевинтер до зубовного скрежета!" - мрачно подумал мужчина.

[Лакич]

Таверна

 

- Да ничего, иногда и вправду хорошо кому-то высказать, излить душу, - облегченно сказала Лилиан, слабо улыбаясь целительнице, - все равно это уже было давно, так что не стоит тебе переживать. Знаешь, мне стало даже лучше, рассказав хоть кому-то кроме моей семьи эту историю.

 

- Да, я рада, что не обидела тебя, - тихо, словно устав от всего на свете, произнесла целительница, обняв себя трясущимися руками за плечи, Регина чувствовала себя слегка противно, после того как узнала об уходе Франциска и Феанора, после того как сорвала воина со своего поста, призвав его из-за прихоти, а теперь и из-за этого.

- Ты хорошая, Лилиан, честно.

 

- Тебе не стоит просить прощения. - усмехнулся мужчина. - Задание магистра выполнено, Квинт получил свои деньги, так что все в порядке.

 

- Нет, я виновата! - вдруг выкрикнула целительница, даже Совенок неуютно поежился в ногах ривейни, - мне нужно было позвать его раньше, вы бы меньше пострадали! И... и присматривать за остальными, тогда бы ни умерла бы Сейтесс, я бы вылечила Бодарта, а Франциск и Феанор бы не ушли, я виновата! - Регина поджала губы, виновата вздохнув, - но вместо того, чтобы послать вам храмовника, я бегала по паркам, чтобы спасти девушку, которую даже не знаю...

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

И... и присматривать за остальными, тогда бы ни умерла бы Сейтесс, я бы вылечила Бодарта, а Франциск и Феанор бы не ушли, я виновата! - Регина поджала губы, виновата вздохнув

 

- Смерть Сейтесс - это судьба. Она не пережила посвящения. А Бодарта вылечить от красного лириума не смог бы никто. Это... смертельная болезнь. - покачал головой мужчина. - У Франциска и Феанора были свои планы, на которые ты никаким образом не могла повлиять. Так что, эту вину ты сама себе придумала. Не бери в голову.  Все эти события были вне возможностей твоего влияния. 

[Spectre]

Таверна

- Ты хорошая, Лилиан, честно.

- Спасибо тебе, мне очень это приятно, мало кто так про меня говорил, - тихо произнесла Лилиан и в ее глазах было видна какая-то боль, - но ты тоже не должна извиняться, не ты виновата в том, что столько человек из отряда...ушли. Помнишь сколько раз ты помогала нам? Если бы не ты, то я даже представить боюсь, чтобы было бы с нами всеми.

[Лакич]

Таверна

 

- Смерть Сейтесс - это судьба. Она не пережила посвящения. А Бодарта вылечить от красного лириума не смог бы никто. Это... смертельная болезнь. - покачал головой мужчина. - У Франциска и Феанора были свои планы, на которые ты никаким образом не могла повлиять. Так что, эту вину ты сама себе придумала. Не бери в голову.  Все эти события были вне возможностей твоего влияния.

 

- Я... не знаю, в этом есть моя вина, в том, что я слишком беспомощна, - Регина покачала головой, отрицая то ли свои слова, то ли слова мужчины, - Алые Драконы достойны лучшего целителя, да... - после этих слов целительница замолчала, долгое время не обращая ни на кого внимания, изредка бормоча себе что-то под нос.

- Хотя... забудь, да... Дэйган, а как ты относишься к нашим поступкам? Ну, поступкам отряда.

 

Спасибо тебе, мне очень это приятно, мало кто так про меня говорил, - тихо произнесла Лилиан и в ее глазах было видна какая-то боль, - но ты тоже не должна извиняться, не ты виновата в том, что столько человек из отряда...ушли. Помнишь сколько раз ты помогала нам? Если бы не ты, то я даже представить боюсь, чтобы было бы с нами всеми.

 

- Нет... просто мне иногда кажется, что Тавила, крича, и то больше приносит пользы, чем мое лечения. Я... даже не знаю, почему такие мысли лезут в голову, да... - Регина устало вздохнула, - вот ты ведь с Дэйганом - вы побеждаете в боях, принося нам победу, а я... я лишь изредка прошу помощь у духов Тени, это требует много времени и не всегда полезно.

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

Он дописал главу и задумчиво перевернул страницу. Зачем он вообще этим занимается? Его рукопись никогда не увидит свет. Просто так, что бы убить время, иначе, его убьет безделье? Когда нечего делать в голову приходят мысли. А мысли, зачастую, были горькими.

 

Дэйган, а как ты относишься к нашим поступкам? Ну, поступкам отряда.

 

- Никак. - пожал плечами Ашкаари. - Я же не капитан. Это должно волновать Квинта. Ему важна репутация отряда. Я отвечаю только за свои действия. По крайней мере, стараюсь отвечать.