World of Darkness: tHH «Потерянная невинность»

[Mad Ness]

 

 

 

Вступление. День Основания.

Глава I. Чужие среди своих.

Глава 2. Собирая осколки.

Глава 3. Беги или умри.

Эпилог. О том, что после.

 

 

 

 

Филипп Крамер

Мара Морель
Хауэлл Арчер

† Николас Моррисон †

Дженниффер Лем

Харальд Ларсен

Изменено 24 октября, 2016 пользователем Lawless

[Фели]

— Не могу долго говорить. К вам в морг не поступала девушка, худощавая, с чёрными волосами и веснушками, по имени Мария Моро? Нам очень важно знать, что с ней произошло…

— Я так рад слышать тебя. Ничему не верь, нас оклеветали! Если бы я только мог тебя увидеть…

 

Неожиданно лязг и влажное чавканье прервались, словно ножом обрезанные - лишь для того, чтобы им пришел на смену ужасающий грохот, глухой звук что-то большого и тяжелого, грохнувшегося на кафельный пол. Филипп невольно вздохнул, когда где-то на фоне раздались возмущенные вопли и треск, который лично у него ассоциировался с дверью. Очень сильно и грубо захлопнутой дверью.

— Господи, господи, спасибо... — сдавленно прошептал в трубку судорожно дышавший Джонатан. До слуха Крамера донеслось шуршание бумаги.

Судя по звуку, кто-то забарабанил в дверь; мужчина по ту сторону телефонной трубки устало вздохнул и, кажется, прижал палец к микрофону; Филипп услышал заглушенный выкрик, в котором сквозило такое облегчение, что у него невольно приподнялись уголки губ. Это подходило Джонатану гораздо, гораздо больше.

Наконец, рыжеволосый Харон убрал палец с микрофона - на заднем фоне всё ещё слышалось чьё-то ворчание, но гораздо тише.

— Я... я сейчас поищу. Просто скажи, куда идти! — тихонько прошептал устало-радостный голос, в то время как шорох бумаги продолжился.

[Фолси]

— Я… я сейчас поищу. Просто скажи, куда идти! — тихонько прошептал устало-радостный голос, в то время как шорох бумаги продолжился.

 

Куда идти… А куда, действительно, идти? За домом что Фила, что Харальда наверняка следят. В морг тоже так просто не заявишься — хоть Крамер и сомневался, что его мимолётную связь с Джонатаном кто-то успел заметить, но светиться при большом скоплении народа было неразумно.

Оставалось только одно — звать рыжего сюда, в убежище. Либо искать места, которые никто не стал бы светить перед широкой общественностью. Вроде ещё одного подпольного казино, помельче, открытого на всплеске теневого бизнеса.

— Я скажу, обязательно скажу, — горячо прошептал Крамер в трубку, вскакивая с места. В несколько стремительных шагов мужчина подбежал к небольшой магнитной доске, покрытой стикерами с адресами. Сюда Трупер вешала всякую инфу о точках сбыта, полезных для их не совсем законного сообщества. — Записывай, — и Филипп чётко произнёс первый попавшийся на глаза адрес. Как известно, лучше всего путает следы именно случайность.

— Я буду ждать тебя там после девяти, — губы Фила ещё несколько мгновений вздрагивали, почти беззвучно нашёптывая Джону что-то очень интимное, предназначенное только им двоим.

А затем связь прервалась.

 

— Харальд, ты пойдёшь? — разумеется, скандинав мог слышать если не весь разговор, то определённые его фрагменты. Но Фил задал свой вопрос уже в воздух — окрылённый тем, что хоть что-то за последние дни чуточку наладилось, мужчина энергичным, размашистым шагом отправился в «кабинет» Энди. Привычно постучав в дверь костяшками пальцев, телепат чуть приоткрыл её и просунул любопытную кучерявую голову внутрь.

— Энди, ты хотел поговорить? — теперь голос Крамера звучал намного оптимистичней. Но надолго ли?

[Лакич]

Сент-Джонс

 

- В  этом  есть, что - то  романтичное

- Нет.

 

Приятные воспоминания

 

Через мгновение послышался оглушительный холопок.

 

В следующие - еще один, и два представителя закона и порядка благополучно валялись на полу. Филипп кричал, Харальд тихо удивлялся, странный старик почти никак не отреагировал, Джен тоже достала свой пистолет, видимо, толком не понимая, кто выстрелил первый, и только Ник...

Мысль Арчера была благополучно прервана внезапном контактом его личика и святой биты. Только благодаря какому-то чуду он не отрубился (или наркотикам).

"Безумный фанатик", как тихо переговаривались студенты на парах, мог в одиночку вынести небольшую стайку гопников, посмевших как-то разозлить Господа (что, конечно, очень размытое определение), поэтому, когда Николас, якобы раненный, начал одерживать победу над двумя здоровыми людьми, Хауэлл решил действовать более... радикально.

Прозвучал выстрел, и доктора охватила тьмы.

 

Лавка антиквара

 

Решив, что машина - не самый удобный способ передвижение по городу, когда тебя разыскивают, погруженный в свои мысли, Хауэлл наконец добрался до места назначения - небольшой лавки антиквара. Видимо, он действительно был настроен на то, что эту картину стояло продать.

Ну да, ведь все деньги он потратил на наркотики.

[Mad Ness]

Сеть, 21:59

 

— Энди, ты хотел поговорить? — теперь голос Крамера звучал намного оптимистичней.

 

Альбинос, теперь отмытый дочиста и облаченный в белые же льняные одежды, не обернулся на голос. Ему не было нужды видеть собеседника в разговоре, чтобы ощущать эмоции, которые простые люди пытаются разглядеть за изменчивыми метаморфозами лиц и причудливой игрой мимики. Сейчас он также был открыт и для своего собеседника, позволяя тому видеть диковинную смесь покоя и сосредоточения с напряжением от множества задач, обрабатываемых его разумом.

- Я хотел спросить тебя, Филипп, что вы собираетесь делать дальше? - Мысли Энди напрямую рождались в голове Крамера, даже не звуча, как внутренний голос, а следуя непрерывной чередой абстрактных образов. Это было похоже на чтение иероглифов, когда твое мышление не имеет речевого компонента, и работает с чистыми идеями, не искажая их субъективностью восприятия. - Мы можем помочь вам бежать из города, каждому, кто пожелает. Или вы можете остаться, чтобы вместе с нами попытаться изменить Сент-Джонс. Это опасно, а потому я не намерен настаивать.

 

 

Лавка антиквара

 

Вряд ли это место можно было назвать лавкой. Куда больше маленький тесный подвальчик, освещаемый только одинокой голой лампой, повисшей на проводе под потолком и наводящей на мысли о суициде, напоминал кладовку. Собственно, так он и назывался "Кладовка". Официально, этот магазинчик торговал сувенирами. Всевозможными ритуальными масками индейцев, изготовленных из кожзаменителя и искусственных перьев, резными бивнями с Аляски, с надписью Made in China на месте "спила" пластиковой болванки, псевдо-папирусами из Египта, что, кстати, было правдой, ведь их действительно доставляли из Каира, со старого туристического рынка.

Однако, людям знающим, было прекрасно известно, что некоторые из "сувениров" имеют куда большую ценность, чем заявлено в буклетике-рекламке. Эти предметы легко вписывались в хаотичный интерьер лавки, напоминающий кадавра из частей различных культур, и только специалист мог сказать, что приютившаяся в уголке прилавка неприглядная каменная фигурка Будды - настоящая реликвия, в отличие от тускло блистающего бронзой кубка, гордо стоящего на небольшом постаменте с неработающей светодиодной подсветкой.

 

- А-а-а! Гость в дом, гость в дом! - Улыбчивый мужчина средних лет, услышав переливчатый звон висящих над дверью колокольчиков, оторвал скрытый толстыми стеклами очков взгляд от какого-то журнальчика, коих полно в каждом газетном киоске. - Мы, вообще-то, уже закрыты... - Он по-птичьи склонил голову набок, обретя сходство с потрепанной жизнью сорокой, и разглядывая вошедшую пару. - Но, раз уж я не успел вывесить табличку, то это моя же вина. Добро пожаловать в "Кладовку". Вы, наверное, хотите найти что-нибудь интересное для своего интерьера? Чтобы, так сказать, придать емму глубины?

[Gonchar]

Бледный лик луны озарял тёмные улицы, подсвеченные дорожками света, безуспешно старающимися разогнать тёплый бархат летней ночи. Однако небесное светило справлялось куда лучше, превращая бездну переулков в мерцающие серебром тропинки, извивающиеся, словно змеи под пристальным взглядом и рождающими мелодию пальцами факира. Теперь она знала - ночь не принадлежала им, не принадлежала людям. Они были лишь гостями, наивными детьми, жмущимися ближе к источникам тепла и света. Будь то многокомнатные квартиры с милыми сердцу домочадцами или горящие бочки из-под отходов, к которым тянули руки оборванцы в засаленных куртках, у которых не было сезона и погоды. 
Настоящие короли ночи обитали в тенях, в собственном мире, скрытом от глаз обывателей. Бессмертные...кто они на самом деле? Охотники, пастыри, паразиты? Просто ошибка эволюции или библейский кошмар? Эксперимент федералов? Мара не считала нужным углубляться. В голове была единственная мысль, толкавшая вперёд, заслонявшая другие нужды и потребности. Какая-то часть сознания понимала её инородность, но противопоставить ничего не могла. Бесшумный призрак отделился от мерцающего светом главного входа больницы и слился с тенями переулков, уподобившись силуэту паука на дрожащих нитях в свете лампы, стремительно перебирая лапками. Стремительно и бесшумно, улавливая вибрации в паутине уличного эха, огибая шаги, голоса и позвякивание значков. Она была частью этого существования, какой-то изначальной частью своей души, которая понимала каково это - быть хищником, быть обитателем теней, невидимый и неслышимый для всех иных...

 

Трущобы приветствовали убийц своим глухим молчанием, однако от чуткого слуха не укрылось шуршание, шаги, отдалённые голоса в, казалось,  покинутых домах. Эта часть города тоже жила. Своей тёмной жизнью, копошась, словно черви в гнилом мясе, перебирая объедки цивилизации в сгнивших ртах между окостеневших дёсен. Паучиха отыскала взглядом нужную коробку и извлекла оттуда монтировку, вставляя её в паз люки и надавливая всем весом, неторопливо и тихо открывая его, чтобы в едва появившемся зазоре скользнуть гибкой тихой тенью вниз.

[Лакич]

Увы, но у Арчера, кажется, больше не было "своего интерьера", отчего доку явно становилось не по себе, хоть и виду он не подавал. Его лицо все так же было сухим и черствым, будто он сейчас оперировал кого-то или, если точнее, вскрывал труп.

- Наоборот: мне нужно кое-что продать, - заговорил Арчера, рассматривая различные безделушки, на пару мгновений задержав взгляд на статуэтке Будды, - картина. Старая. Вас это интересует? - сам того не замечая, Хауэлл хрустнул костяшками.

 

[Leo-ranger]

Убежище встретило его неприятной тишиной. Практически все ушли из Сети, либо были ханята. Николас не стал никому мешать и молча отошел к спальным местам и, не мешая дрыхнущему Харальду, присел на свободный гамак, принялсч перебирать свои пожитки. Меньше пятидесяти баксов, Священная Бита Возмездия, швейцарский нож и нож, подаренный кузнецом, один шприц адреналина и рация, взятая еще в особняке Ленбо. Негусто для охотника на вампиров, нужно было хотя бы пару осиновых брусьев где-нибудь достать и сделать из них колья.

[Фолси]

— Мы можем помочь вам бежать из города, каждому, кто пожелает. Или вы можете остаться, чтобы вместе с нами попытаться изменить Сент-Джонс. Это опасно, а потому я не намерен настаивать.

 

— Сбежать? — переспросил Фил. На мгновение его сердце подпрыгнуло вверх, снова обретя надежду. Да, сбежать как можно дальше из этого городишка, забрать с собой Джона, чтобы следующие несколько лет провести в радости, покое и уюте.

Сердце радостно подпрыгнуло. На очень краткое мгновение.

— Разве в других городах будет иначе? Если уж весь мир погряз во тьме, как ты говорил, то куда бежать? Я готов сражаться за тех, кто мне дорог. Готов сражаться за себя. Подскажи мне, как это сделать, направь меня — и я буду трижды дураком, если откажусь. А опасность… кажется, я уже смирился с ней в тот момент, когда прыгал из окна. Люди для меня важны, Энди, а не чистая криминальная история вместе с двухкомнатной квартиркой и жизнью, в которой ничего не меняется годами, — с каждым новым словом голос Фила обретал уверенность. Да, именно голос — мужчина словно желал подчеркнуть свою человеческую природу, а не странную мутацию, что позволяла читать мысли.

В памяти Фила одна за другой проносились сцены: бесбашенный кутёж в клубе, грубые в своей первобытной страсти объятия Оливера, искренняя и широкая улыбка Джона, спасённая администратор Линда из участка, отчаянные попытки спасти Элен в отеле… Всё это сделало его живым. Тем самым человеком, в которого влюбилась Джейн. Тем самым человеком, которого неведомые силы наделили даром, имеющим применение далеко за пределами рабочих будней.

— И ещё, Энди… наш общий с Харальдом друг, кажется, тоже владеет определёнными способностями. Если это возможно, я бы хотел привести его сюда, — это прозвучало скорее как предложение, нежели как просьба. Всё же Крамер отлично представлял себе опасность разглашения координат убежища. Но и бесконечно переживать за Джонатана тоже не мог.

[Mad Ness]

Харальд.

 

Девушка сидела у переливчато звенящего ручья, расчесывая гребнем ниспадающие светло-пшеничным каскадом пряди, все еще влажные после недавнего купания. Тонкие руки взмывали и опадали, скользя вдоль локонов, беззвучно протекающих между деревянными зубьями. Сквозь зелень листвы, рисуя яркими пятнами на бледной коже и наполняя ее внутренним неземным светом, пробивались отблески солнца. В кронах деревьев, могучим лесным пологом укрывающих землю, раздавались трели птиц, беззаботно порхающих с ветки на ветку. Со стороны лесной опушки, поросшей пестрым разнотравьем, по-весеннему пышным и сочным, настолько, что оно колыхалось под легкими порывами играющего на просторе ветерка, словно морские волны, веяло насыщенным ароматом медоносов, с легкой ноткой освежающей горечи.

Девушка не замечала, что уже вот как несколько минут, если само понятие времени вообще имеет здесь какой-то смысл, за ней наблюдает из глубины леса человек. Он почти незаметен среди крепких темных дубовых стволов, перемежающихся серебром стройных, тянущихся в ясное небо ольх и светлых тонов ясеней. Незаметен не столько потому, что одежда его, грубо пошитая из жесткой кожи, сливается с лесной палитрой, сколько потому, что он словно бы часть той необузданной и дикой силы, что породила этот лес на заре рождения мира.

Все еще не зная о чужом присутствии, нежное создание отложило гребень и поднялось с пышных наростов мха, укрывающих камни вдоль ручья, принесенные быстрым потоком с заснеженных вершин гор. Потянувшись, подставляя усыпанное мелкими веснушками лицо солнцу, девушка улыбнулась. Это был ее мир, наполненный теплом и покоем.

[Mad Ness]

Лавка

 

- Наоборот: мне нужно кое-что продать, - заговорил Арчер, - картина. Старая. Вас это интересует? - сам того не замечая, Хауэлл хрустнул костяшками.

 

Мужчина округлил глаза, но сдержал недоуменный возглас, надеясь, что это не то, что пришло ему в голову.

- Не то, чтобы я занимался скупкой... У меня есть свои поставщики, которые привозят мне товар из надежных источников, однако, я могу взглянуть, если вам так угодно. - В голове торговца во всю боролись алчность и осторожность, и ни одна из сторон никак не могла взять верх над другой. - Возможно, я смогу вам подсказать, кого она заинтересует. Я нередко бываю в искусствоведческих клубах, знаете ли. - Поспешно добавил он, чтобы доказать, что сам не имеет никакого отношения к обороту предметов искусства, за исключением безделушек на прилавках.

 

 

Сеть

 

Энди чуть дернул плечом, когда Крамер вновь заговорил с ним, не используя своего дара. Тому, чья жизнь обращается вокруг чуждой обыденному миру силы, очень сложно самому оставаться частью этого мира и не быть в нем изгоем, чужаком. Слова давно уже кажутся ему неполноценными, в сравнении с мыслью, и порой их трудно воспринимать, особенно те, что написаны, ведь по сухим символам нельзя ощутить даже намека на эмоции писавшего их, но Энди все еще цепляется за речь, боясь, что потеряв ее потеряет и все человеческое.

- Я рад, что ты будешь рядом, Филипп. - Отвечает он, пусть и с некоторым трудом, - Как и твои друзья. Если ты хочешь привести в это кого-то еще, прошу, подумай, готов ли этот человек принять новую истину о мире. Не будет ли он жалеть, что узнал правду, и желать вернуться к простой спокойной жизни. - Очередная бумажка с непонятной надписью-рисунком проплыла мимо адвоката, чтобы быть перехваченной магнитом и пригвожденной к металлической доске, дополняя диковинную мозаику Энди еще одним элементом.

[Gonchar]

Мара наблюдала за копошащимся в собственных пожитках Ником из тихого уголка, куда отступила за несколько мгновений до того, как выйти обратно в главное помещение Сети. Не хотелось вот так бросать на растерзание судьбы бестолковку. По нему видно было, что не успокоится, пока не получит своего. А это была либо победа в его воображаемой войне против "злого мира", либо смерть от дырки во лбу, либо от ножа в печень. 

Однако она не собиралась быть той рукой, что избавит его от иллюзий. Она не привыкла пачкать руки в крови тех, с кем охотилась плечо к плечу. Это не её битва, не её город и не её земля. Только гость, гастролёр, по нелепой случайности занесённый сюда ветрами судьбы. И оказывать большее влияние на судьбы тут живущих она не собиралась.

- Прощай, - тихо прошелестела убийца, перед тем как неслышно раствориться в нитях паучьей Сети, что раскинула свои липкие нити по всему Ньюпорту. На плечи давили лямки рюкзака, чьё содержимое превратилось в объект немалой охоты, торга и крови.

[Фолси]

— Я рад, что ты будешь рядом, Филипп

 

— Буду, — совершенно искренне отозвался телепат, кивнув. Внутри распускала крону приятная уверенность. Фил чувствовал себя кусочком паззла, который наконец-то поставили на то единственное, отведённое именно ему место.

 

Если ты хочешь привести в это кого-то еще, прошу, подумай, готов ли этот человек принять новую истину о мире.

 

— Сегодня и узнаем, — жёсткая целеустремлённость ощущалась в этих словах. Обретя почву под ногами, Крамер снова пытался выстраивать из обстоятельств и событий лестницу, которая вознесёт его к конечной цели. Одним из краеугольных кирпичиков этого пути должен был стать разговор с Джоном.

— Если я тебе понадоблюсь, зови. До девяти у меня есть время, — телепат кивнул с известным уважением, признав главенство Энди в предстоящих операциях, и вышел прочь.

 

Николас не стал никому мешать и молча отошел к спальным местам и, не мешая дрыхнущему Харальду, присел на свободный гамак, принялсч перебирать свои пожитки.

 

— Ник, привет! — медленно передвигаясь через комнату (спешка уже была ни к чему), Фил приблизился к проповеднику. — Энди предлагает помочь ему очистить город от… всякого. И, знаешь, я ему верю. Я хочу помочь. А у тебя какие планы? После того, что сделал Арчер… ты не думал покинуть нас? — зелёные глаза с тревогой наблюдали за святым бойцом, прячась за блестящими стёклами очков.

[Лакич]

Небольшой опыт в манипулировании давал понять, что если в человеке - а в особенности в торговце - борются два "я", то стороннему наблюдателю следует всего лишь подтолкнуть личность в нужную сторону. Только вот, увы, док знал теорию, но не практику.

- Буду признателен, - он перевел взгляд на различные безделушки, - тогда, пока вы смотрите в своих списках, я бы мог выбрать что-нибудь для себя, - как бы невзначай добавил Хауэлл, забывая про вместимость своего кошелька.

 

 

[Фели]

 

Со спокойной, почти ленивой безмятежностью наблюдая за улыбающейся девушкой, сам человек не смог сдержать усталой, преисполненной горечи усмешки. Темная кора столетнего дуба легонько царапала кожу на его шее, по которой после долгого наблюдения уже ползали озадаченные и дезориентированные муравьи. Прикосновения крошечных лапок, которые любого другого — ту же девушку у реки — заставили бы съежиться и в панике смахнуть незваных гостей со своего тела, лишь странным образом успокаивали и умиротворяли.
Словно он действительно был частью этого дерева. Расправить плечи, раскинуть в стороны свои массивные ветки, и взирать на простирающееся пред ним зеленое море сквозь жесткие, закругленные листья. Это чувствовалось… почти знакомо. Словно когда-то у него и было такое намерение, быть может?
Ноздри щекотал терпкий запах дубовой коры и растущего в шаге от него огромного можжевелового куста, ревниво оберегающего облаченную в пышный зеленый наряд ольху. На лесной подстилке были щедро рассыпаны ароматные «орешки» и кажущиеся глянцевыми листья с незримыми прожилками на поверхности — одно из самых лучших лож, которые вообще способен предложить этот мир.
Ему было невыносимо, почти мучительно сложно оторвать от светловолосой девушки взгляд пронзительных серых глаз. Боги, как она выросла; кажется, он помнил её ещё совсем ребенком. Маленькая, шустрая, и всегда сияющая здоровьем и радостью — что болотный огонек; со временем её тонкие руки загрубели, а в уголках рта появились совсем ещё незаметные морщинки, и она приноровилась прыгать с камня на камень в горном ручейке, не поскальзываясь. Не взирая ни на что, она оставалась собой. Его дитя, его Лукия. Он сделает всё ради того, чтобы её мир оставался неприкосновенным, сберечь это тепло и покой.
К аромату можжевельника, мха и лесной подстилки прибавился ещё один, но этот не успокаивал; напротив. Он содрогнулся, с гримасой гнева и отвращения прижав огромную ладонь к своему носу. Горькая вонь воска, полыни, лаванды и дубравного марьянника в омерзительной пропорции смешались с металлическим, незнакомым прежде запахом. Пришлось затратить усилие на то, чтобы сберечь содержимое желудка: сырое мясо с бунтом полезло обратно к глотке. Ладонь, не прижатая к его рту и носу, с без малого нечеловеческой силой смяла жесткие, опавшие с кроны листья дуба.
Постепенно волна отвращения схлынула, и оставила напряженного человека наедине со стрекотом спрятавшихся в траве кузнечиков и муравьев, радушно использующих его шею в качестве своеобразного моста в прорезавшей кору «расщелине». Кожа куда более гладкая, наверное — даже если это его, не слишком-то нежная кожа. Когда мужчина резко повернулся обратно к ручью, девушка уже собиралась уходить.

[Mad Ness]

Лавка

 

- Буду признателен, - он перевел взгляд на различные безделушки, - тогда, пока вы смотрите в своих списках, я бы мог выбрать что-нибудь для себя, - как бы невзначай добавил Хауэлл, забывая про вместимость своего кошелька.

 

- Да-да, выбирайте конечно, пожалуйста... - Мужчина уже не обращал внимания на покупателя, недовольно цокая языком и осторожно извлекая из тубуса полотно, которое ни в коем случае нельзя было хранить в свернутом виде, да еще и без соблюдения температурного режима.

- Хм-м. - Хмыкнул антиквар, едва не задевая носом картину, рассматривая ее через извлеченный из-под прилавка окуляр в ярком свете настольной лампы, удостоенной по такому поводу подключения к сети и избавления от матового налета пыли, успевшего осесть на ней с момента последнего использования. - Хм-м-м... - Протянул он вновь, уже с меньшим пиететом, запросто ковыряя желтым грубым ногтем краешек, и глядя на скол маленькой крохи краски. - Надеюсь, в свое время вы купили ее не за очень большие деньги. Это отличная работа, я бы сказал превосходная, но, боюсь, к оригинальной картине Боччони имеющая не большее отношение, чем фотография Джоконды из интернета к оригиналу в Лувре. - Кажется, он позабыл о своей маскировке под простого продавца дешевок, увлекшись исследованием полотна. - Я говорю с такой уверенностью, потому что видел оригинал этими самыми глазами, и мне есть с чем сравнить.

 

 

Дом на Флит-стрит

 

Мара блуждала по ночному городу, поначалу даже не совсем представляя, как именно отыскать бледнолицего, был бы он неладен со своими предложениями и туманными метафорами. Странно было идти по пустым улицам, меж погасших неоновых вывесок, мимо домов с плотно занавешенными окнами, через которые едва пробивался свет из комнат. Редкие прохожие, по неведомым причинам рискнувшие выбраться на улицу, шарахались друг от друга, пугаясь каждого звука, а шорох автомобильных шин и вовсе служил поводом к паническому бегству, ведь на машинах сейчас разъезжали только полицейские патрули и те немногие состоятельные граждане, которые были достаточно приближены к верхам власти, чтобы получить допуск к свободному перемещению.

Впрочем, даже в такое время находились обезбашенные подростки, или еще какие-нибудь герои под героином, сбивавшиеся в небольшие толпы и устраивающие погромы в закрывшихся на ночь заведениях. Однако даже они не рисковали попадаться в лапы копов, вступая в прямое столкновение с большими патрулями, но если им удавалось выловить одинокую машину...

Успешно миновав одно из таких столкновений, девушка и сама не заметила, как оказалась почти в самом центре города, на одной из тихих улочек, где обитали почтенные горожане, далекие от бед остального мира. Дома вдоль улицы могли похвастаться небольшими палисадниками перед входами - непозволительная роскошь для столь тесного городка, как Сент-Джонс. Как ни странно, дверь одного из домиков зияла черным провалом, распахнутая вовнутрь, как раззявленная пасть допотопного левиафана, с бездонными провалами темных окон-глазниц, вперивших в Мару свой пустой мертвый взгляд.

Что-то внутри дрогнуло, как бы подталкивая ее вперед, навстречу чудовищу, столь долго ожидавшему ее.

[Leo-ranger]

— Энди предлагает помочь ему очистить город от… всякого. И, знаешь, я ему верю. Я хочу помочь. А у тебя какие планы? После того, что сделал Арчер… ты не думал покинуть нас?

- Арчер - заблудшая душа, но судить его за этот проступок по человеческим законам должны в суде, а по божьим - лишь сам Господь на страшном суде, - очень умиротворенным тоном ответил Николас, поворачиваясь к Филиппу. - Какое совпадение, я тоже собирался очистить город от… всякого. Уж не об одном и том же всяком мы говорим? - Ник вопросительно склонил голову. Он помнил слова кого-то из хакеров о вампирах, но не принял их тогда всерьез. Сейчас же ему пришла мысль о том, что хакеры знают об изнанке Сент-Джонса больше, чем говорят. - О всяком темном и богопротивном, прячущемся в тенях… вроде увиденного мной в канализации? - поинтересовался Николас.

[Лакич]

- Я говорю с такой уверенностью, потому что видел оригинал этими самыми глазами, и мне есть с чем сравнить.

 

Холодный взгляд вцепился в изучающего картину лавочника... Слова его были похожи на правду, однако этот блеск жадности в глазах будто намекал о возможной добыче, связанной с этой картиной.

Он хочет ее забрать? Он посмел присвоить себе его добычу?

- Приму это к сведению, но уверяю, ее владелец знает относительно ее ценности, - он протянул руку, намекая, чтобы мужчина вернул мазню обратно в тубус и передал эту ценность законному хозяину, - так что относительно покупателей, сэр? 

[Gonchar]

Взгляд неотрывно притягивало к чёрной Бездне впереди. Логово старого паука, плетущего нити судьбы невыразимо большие, чем могла сплести убийца за тот короткий срок, что был отведён её мирозданием. Сколько жизней украл и прожил он вместо других? Сколько власти держал он в своих холодных обескровленных руках? Мара не знала, но какое-то глубинное чувство подсказывало, что немало, совсем немало. Быть может, целый город этих приветливых канадцев, за вывеской которых пряталась всё та же жестокость, кровь и насилие. И ей ниточка плотно приклеилась к одной из восьми лап этого древнего существа, разделившего ложе с постоянным неумиранием. 

Ей был дан выбор без выбора, опять провели. Старый прядильщик не разбрасывался ниточками и Паучиха надеялась, что её представляет собой несколько большую ценность, чем нити других смертных. Та ли это судьба, которой она хочет сама? Часть её страстно шептала - "да". Другая была испугана, страх липкой сетью покрывал её тело. Бездна наблюдала за ней и она это чувствовала всем своим естеством. 

Глубоко вдохнув, убийца отбросила прочь слабость и уверенно направилась прямо в пасть Ткачу.

[Кайра]

Около  антикварной  лавки

 

Купив  две дозы  лсд, девушка  оставили машину  и  пошла  вслед  за доктором.  В антикварную  лавку она   так и не пошла, но  сейчас  Джен боролась с чувством  вины  Ей  все же хотелось позвонить  Люку, а может сбежать отсюда, пока никто не видит, добраться  до  Нью-  Йорка.Поймет  ее ли он  или вызовет полицию. то  что их  уже включили  в международной розыск она  не сомневалась в этом, но в груди теплилась надежда. то что они  сбегут  вместе на юг  Франции  и заживут простой жизнью

Спойлер

 

Траты  - две дозы лсд-300  долларов

[Фолси]

— О всяком темном и богопротивном, прячущемся в тенях… вроде увиденного мной в канализации? — поинтересовался Николас.

 

— Вроде того, — мужчина оглянулся. Вечером на улице было прохладно, а окровавленная куртка так и осталась сиротливо лежать в углу душевой. Если уже не была кем-то приспособлена как половая тряпка. — В общем, если я тебе понадоблюсь, то обращайся.

Фил ободряюще, хоть и немного рассеянно улыбнулся проповеднику и пошёл шариться по убежищу в поисках толстовки или новой куртки. Приглядев себе нечто чёрное и бесформенное, но зато с глубоким капюшоном, Крамер облачился (под неодобрительный комментарий Трупер о том, что это, мол-де, вещь пропавшего Макса) и безликой тенью выскочил из люка на укрытые темнеющим небом улицы.

 

Несмотря на капюшон, натянутый практически до подбородка, скрыть хромоту Филипп не мог. И это, разумеется, привлекло внимание аж четверых патрульных.

— Сэр, пожалуйста, остановитесь, — окликнул телепата полицейский, который вёл всю группу. Предательский холодок тысячами игл впился в позвоночник, но этот страх, как ни странно, сделал мысли кристально ясными. Фил понял, что ни при каких обстоятельствах не должен показывать оперативникам своё лицо.

— Уууу… ииии… ыдии! — фигура в толстовке покачнулась и, буквально путаясь в ногах, завалилась на стену ближайшего здания. Рука, сжимающая какую-то трость словно палку, отмахнулась от воображаемых противников.

— Ыыыы… ись тут… лают… сают… пшли! — цепляясь за стену скрюченными пальцами, торчок продолжал отбиваться от воображаемой своры собак.

Патрульные остановились. А через несколько секунд уже издевательски ржали.

— Ужрался в хлам. Идёмте, парни, а то капитан по шее надаёт, что время тратим на всяких торчков, когда по городу убийцы ходят, — скомандовал руководитель звена, возвращаясь на траекторию маршрута. Остальным полицейским тоже было не с руки возиться с пришибленным придурком, который ещё и палкой наподдать мог (конечно, тут дело было не в страхе, а в той горе бумаг, которые пришлось бы оформлять после «нападения» на сотрудника властей). Под издевательский, но постепенно стихающий смех, патруль удалился. И Фил наконец-то смог перевести дух, выпрямляясь и продолжая свой путь.

 

До казино Крамер добирался битый час. Убедившись в том, что он вышел на нужный адрес, Фил остановился в тёмном закутке, чтобы отдышаться. Не хотелось представать перед Джонатаном взмыленным и уставшим, провоцируя рыжего парня на ещё большее волнение. Кстати, где там Джонатан? Телепат прищурился, силясь разглядеть невысокую фигуру с огненно-рыжими вихрами. В надвигающейся тьме разглядеть такой маяк было проще простого.

[Mad Ness]

Лавка

 

- Не думаю, что кто-то из ценителей согласится приобрести эту работу, если будет знать, что она поддельная. - Мужчина пожал плечами и принялся сворачивать полотно, после чего затолкал его в тубус, который вернул владельцу. - Если вы, конечно, не собираетесь выдавать ее за оригинал преднамеренно. - По его мясистым губам скользнула тень улыбки, очевидно, он счел сказанное довольно забавной шуткой. - Я бы предложил вам за нее, скажем, пять сотен, но только из уважения к мастерству художника, создавшего данную копию. Возможно кто-нибудь захочет купить ее, чтобы повесить в гостиной или подарить начальнику. - Антиквар отвернулся и выключил настольную лампу, вновь погрузив "Кладовку" в полумрак. - Если вы не намерены ничего приобрести сейчас, то, пожалуйста, приходите утром. Я не хотел бы проблем с законом, если патруль вдруг задержит вас возле моего магазинчика.

 

 

Дом на Флит-стрит

 

Внутри дома все было перевернуто и засыпано комьями жирной вонючей грязи, на которых Мара дважды едва не оскользнулась, чудом избежав падения в липкое месиво, покрывающее ковер плотным слоем. Разломленный надвое стол застрял ножками в перилах лестницы, ведущей на второй этаж, словно нечто втянуло его между витых металлических прутьев, а стена напротив была изукрашена еще одним пятном буроватой жижи, стекающей по светлым обоям на полированную древесину ступеней, а по ступеням, маленькими оползнями вниз, собираясь лужицей у основания лестничного пролета.

В тишине, противным студнем давящей со всех сторон, не раздавалось ни единого звука. Все, что слышала девушка - это собственное дыхание и стук сердца, кажущийся оглушительно громким здесь и сейчас. Насколько хватало зрения, первый этаж был пуст, а потому не оставалось ничего, кроме как подняться на второй, старательно переступая через препятствия на пути и шагая по внутренней поверхности ступеней, близкой к стене, чтобы избежать предательского скрипа досок, способного выдать ее присутствие. С каждым своим шагом убийца все отчетливее ощущала ту нить, что связывает ее с вампиром, как тугую упругую паутинку, отчего-то слабеющую с каждой минутой, отмеряемой ровным ходом времени.

Если внизу еще можно было найти островки сухости, среди ворвавшегося в дом хаоса, то второй этаж целиком превратился в подобие смрадной клоаки. Капнувшая с потолка капля попала Маре на щеку, заставив ее брезгливо поморщиться, вытирая грязь тыльной стороной ладони. В воздухе стоял металлический запах, настолько явный, что ощущался почти как вкус. Должно быть, именно такой вкус чувствовал бы труп, имей он вообще какие-то чувства, которому перед погребением клали на язык железную монету...

...и именно таким трупом выглядел сейчас, пригвожденный стальным прутом к стене, ровно напротив окна, точно распятая безжалостным натуралистом бабочка, Безымянный. Тот, кто был кованым хищником, плетущим сложнейший узор интриг и расставляющий ловушку за ловушкой на пути своих жертв. Искусный манипулятор, умеющий заставить людей исполнять его прихоти, оставаясь в тени за их спинами. Сейчас он был жертвой, несчастной истощенной жертвой, ожидающей ужасной смерти под лучами солнца, которое должно взойти через несколько часов, залив свои золотистым светом влажно поблескивающее нутро коридора.

Когда девушка осторожно приблизилась к своему "сиру", он вздрогнул, выходя из сковавшего тело оцепенения, голова его слегка приподнялась, а перемазанные кровавой пеной губы почти беззвучно вытолкнули, сквозь нелепое подобие улыбки.
- Мисс... Мор... ель...

[Gonchar]

Чуткий нос втягивал дрожащие ручейки железа в воздухе, протягивающиеся к вдыхающей смрад девушке. Не сложно было понять, что бледнолицый безымянный долго не протянет. Даже если он так уж силён, что может говорить с прутом в груди у этих существ всё равно был предел. У всех был. Невыразимо выше человеческого, но всё же...Той девке хватило хорошего удара, чтобы упасть замертво. Возможно, этот продал свою не-жизнь подороже. 

Хищник слаб - хищник должен умереть? 

Бледные длинные пальцы коснулись подушечками ребристой поверхности железного прута. Ощущали влагу, холод, ребристость, железистый запах, вплетающийся в запах крови чистым элементом, извлечённым из земли и выкованным в простую незамысловатую форму, поймавшую такого хитрого, такого сильного Ткача словно жалкую букашку. Когда забираешься очень высоко сложно обращать внимание на такие простые вещи. 

Простота ранит ничуть не хуже хитрейших из узоров, подлейших из интриг.

Так, мистер хайд? 

Взгляд серых глаз гипнотизировал чёрную фигуру, проникал острыми стальными лезвиями под самую кожу, извлекая чужую слабость, чужую боль из самой глубины существа, что сочилась пробивающей лицо улыбкой, кровью на некогда белоснежных клыках.

Хищник слаб, но он может быть полезен...и благодарен. Маленькие люди иногда получают рычаг, чтобы толкнуть камень истории в ту или иную сторону. И Ткачиха не любила изменений в своём Плане.

- Жить будешь? - раздался голос не менее вкрадчивый, чем невесомые касания пальцев.

Изменено 25 сентября, 2016 пользователем Gonchar

[Лакич]

- Если вы не намерены ничего приобрести сейчас, то, пожалуйста, приходите утром. Я не хотел бы проблем с законом, если патруль вдруг задержит вас возле моего магазинчика.

 

Нет... не могла же эта картина быть просто пустышкой? Так ведь не бывает.

Доктор сжал губы, поправляя очки.

- Что ж, я передам, во сколько вы ее определили, - холодные глаза блеснули в полумраке, - пятьсот долларов, значит? - уже как-то до странности задумчиво проговорил Хауэлл, будто обращаясь не лавочнику и не Джен, которая вообще сейчас, кажется, пыталась прикинутся ветошью, а самому себе (и, конечно, паранойе, разыгравшейся на протяжении этих дней).

- Ясно, - как-то сухо и одновременно обреченно закончил Арчер и хрустнул костяшками.

[Фели]

В надвигающейся тьме разглядеть такой маяк было проще простого.

 

И словно внемля мыслям бывшего адвоката, этот солнечный маяк воссиял перед его глазами во всём взъерошенном великолепии. Словно осознавая, насколько Филипп оценил его шевелюру — впрочем, сам Крамер сомневался, что тот действительно понимал хоть сотую долю этого «оценивая» — Джонатан, явно запыхавшийся, шагал ко входу в указанное место без капюшона или шапки, хоть и погода была и вполовину не настолько тёплой, каким был цвет его волос. С явным неудовольствием на лице воюя с запутавшимся полосатым шарфом одной рукой — ибо в другой у него был небольшой и аккуратный кейс для бумаг — парень едва не прошёл мимо тёмного закоулка с тёмным силуэтом в чёрной толстовке, тихо наблюдающим за ним со стороны. 
Но он не успел миновать закоулок; словно почувствовав сосредоточенное на нём внимание, мужчина резко застыл и с лёгким сомнением огляделся по сторонам, наконец управившись с шарфом и порывисто пригладив волосы. Когда взгляд болотных глаз ненадолго остановился на застывшем силуэте Крамера и скользнул далее, сердце Филиппа ухнуло куда-то в область живота. Его не узнали? Нет, конечно, сейчас он выглядел менее чем внушительно, от прошлого его имиджа не осталось следа...
...почти заговорщицки оглядевшись по сторонам, дабы никто не следил за её дальнейшими действиями, рыжеволосая торпеда ринулась на оторопевшего мужчину, едва не сбив его с ног. С облегчённым смешком тряхнув головой в ответ на взгляд Филиппа, Джонатан аккуратно поставил кейс на грязный пол и спокойно приобнял человека, уткнувшись лбом в его плечо.
Кажется, он и помылся второпях; от него шёл стойкий запах мяты и одеколона. Намного лучшие запахи, ежели те, с которыми Филиппу приходилось иметь дело на протяжении пяти дней; хакеры-киберпанки могли быть хоть богами в компьютерах и иже с ними, но душ явно не ценили и в половину того, чего тот заслуживал.
— Я уж подумал, что это какая-нибудь подстава! — с радостной улыбкой сообщил парень, отшагнув назад, дабы получше его рассмотреть. Не похоже, что его смутил нынешний облик; в болотного цвета глазах лишь было лёгкое сочувствие пополам со счастьем.

Изменено 26 сентября, 2016 пользователем Фели

[Фолси]

С облегчённым смешком тряхнув головой в ответ на взгляд Филиппа, Джонатан аккуратно поставил кейс на грязный пол и спокойно приобнял человека, уткнувшись лбом в его плечо.

 

А вот Фил не мог похвастаться таким спокойствием. Чувствуя, как спазм эмоций сдавливает горло, мужчина сгрёб в охапку рыжего — не грубо и страстно, выдавливая дух, а тепло и крепко, зарываясь лицом в буйство душистых огненных кудрей. Покрывая их лёгкими, осторожными поцелуями.

— Спасибо, что пришёл, — на одном дыхании выпалил Фил, никак не желая отпускать Джонатана из свои объятий.

 

— Я уж подумал, что это какая-нибудь подстава! — с радостной улыбкой сообщил парень, отшагнув назад, дабы получше его рассмотреть. Не похоже, что его смутил нынешний облик; в болотного цвета глазах лишь было лёгкое сочувствие пополам со счастьем.

 

— Всё действительно неважно, — Крамер с отвращением дёрнул чужую толстовку за поношенный край, — и тебе может быть опасно находиться рядом со мной или с Харальдом. Но что бы ни говорили в новостях, прошу тебя, не верь, — в порыве Фил приблизился к рыжему визави и ласково заключил его промёрзшие ладони в свои, поднёс к губам и несколько раз поцеловал, прикрыв глаза. — Мы ввязались в очень опасное дело. Прости за то, что наши проблемы коснулись и тебя.

В зелёных глазах бывшего юриста сейчас плескалось искреннее, глубочайшее раскаяние. Но там же на самом дне звездой сияло незамутнённое, исполненное нежности обожание. На миг взгляд Крамера поднялся и застыл на бледных от холода губах напротив.

— Я… кхм-кхм, я не стану тебя задерживать, обещаю. Просто скажи, что случилось с Моро, и… — голос Филиппа предательски сел. Ну не мог, не хотел он говорить этому рыжему чуду: «иди дорогой своей», — и… я ещё зайду туда. Нам с ребятами нужны деньги.

Мужчина кивнул в сторону тёмного и безликого здания подпольного казино.