World of Darkness: tHH «Потерянная невинность»

[Mad Ness]

 

 

 

Вступление. День Основания.

Глава I. Чужие среди своих.

Глава 2. Собирая осколки.

Глава 3. Беги или умри.

Эпилог. О том, что после.

 

 

 

 

Филипп Крамер

Мара Морель
Хауэлл Арчер

† Николас Моррисон †

Дженниффер Лем

Харальд Ларсен

Изменено 24 октября, 2016 пользователем Lawless

[Фолси]

Филипп любил грозы. Любил слушать раскаты неукротимой стихии, которым вторит хор проливного дождя. Любил ту свежесть, что неизменно следовала за струями воды и дикими порывами воющего ветра. Эта гроза была другой. Она звучала как похоронный марш, как отпевание над собравшимися в церкви.

А потом дверь содрогнулась. Как будто сама стихия ударила в неё пудовым кулаком.

— Сиди тихо, не высовывайся. — Фил, укрывшись с Джоном за высоким алтарём, максимально удалённым от осаждённых дверей, положил ладонь на лохматую голову и чуть нажал. Рыжий факел послушно опустился ниже, чтобы не привлекать ненужного внимая. Крамер прикрыл глаза… и в тот же миг на пути его летящей бестелесной сущности стали распускаться ирисы, произрастая прямо из церковного убранства. Списав нелепые видения на действие недавнего наркоза, Филипп «нырнул» в разум Харальда, воспринимая происходящее в церкви глазами кузнеца.

— Если это вампиры, то вам пригодится огонь! — не очень уверенный в своей правоте, выкрикнул Фил из-за алтаря. — Тут есть лампады!

После этого юрист старался вести себя как можно тише и просто замер, крепко прижимая к себе Джона.

[Gonchar]

Громовой удар сотряс всю церковь, небеса разверзлись первобытным хтоническим ужасом, превратив собственный лик в чёрную непроницаемую маску гнева, разрываемую изнутри яростными всполохами, раздававшимися над всем городом, вгрызаясь в каждую улочку, каждый кусок асфальта, ударяя в него ледяным копытом Герцога Ада, сотрясая саму реальность своей неестественной тёмной сутью, несущей лишь холод, ужас и смерть всем тем, кто осмелится встать на пути у чёрного гиганта, шагнувшего частью громадного тела из своего тысячелетнего узилища, чтобы низвергнуть мир смертных в своё бездонное чрево.

 

Убийца дёрнулась от второго громового звука, ощущая, как надсадный треск раздаётся уже от двери, что-то огромное ломилось в церковь и явно не собиралось сильно пережидать с такой хлипкой преградой, как дубовая дверь. Несколько раз моргнув и прогнав выступившую на глазах влагу, Мара сконцентрировалась на своих ощущениях. Почти ничего не изменилось, однако каждый импульс в органы чувств превращал нервную систему в полыхающий костёр, заставляя тело двигаться с невероятной скоростью. И без того почти нечеловечески ловкая и быстрая убийца перешагнула за собственный предел. Приторный кисловатый вкус осел на языке, а дым всё ещё витал под чёрными сводами церкви. Она ненавидела наркотики, но иногда приходилось сталкиваться с такими ситуациями и условиями, что преодолеть и выжить можно было лишь шагнув за грань человеческих возможностей...а потом лежать вялым трупом на корпоративной квартире, стараясь собрать рассыпающиеся осколки разума и тела. 

Тряхнув головой и втянув пропитавшийся влагой воздух в затрепетавшие ноздри, Мара осмотрела окружение, отмечая все нужные детали. В бледную ладонь как влитая легла рукоять гравированного кинжала. Его тёмная сталь матово блестела в свете лампады. Последовав совету Крамера, убийца сорвала с алтаря одну, теперь сжимая золотую цепь импровизированной пращи. Святой отец вед не расстроится, так же? Защита храма - самое богоугодное дело из всех возможных. После принесения в жертву своих сыновей, конечно же. 

На какой-то короткий миг вокруг Мары вспыхнуло голубоватое сияние, сильно напоминавшее многочисленные разряды статического электричества. Повертев головой, она так и не нашла источник странного явления. Оставалось надеяться, что это не предвестник скорой смерти...

[Leo-ranger]

- Тебе нужно побольше моего, - Николас снял дробовик с плеча и протянул его Джен. - Осторожней, это крайне мощная штука, - посоветовал святоша и повернулся к двери, из-за которой раздавался шум нападающих. Похоже, сейчас им предстояло встретиться со Змеями и их слугами лицом к лицу. Испытывал ли Николас страх, здесь, в Храме Господа? Разумеется нет, ведь они сражались за правое дело, а значит Господь не оставит их в этой битве. 

- Господи, прости нам наши грехи, избави нас от адского огня, и приведи в рай все души, особенно те, которые больше всего нуждаются в Твоем милосердии, - прошептал Николас молитву, взяв в руки своё верное оружие.

[Фели]

— Так и знал, что стоило выковать двуручный топор... — тихонько бранился Харальд, поморщившись от вновь загудевшей в голове мигрени и поудобнее перехватив кортик. 

Его не смущал ни творящийся за окнами ад, ни нечто, тараном пытающееся выбить входную дверь церквушки. Наверное, те сны все же сказались на рассудке кузнеца сильнее, чем можно было бы предполагать.

Джонатан судорожно сглотнул и с сомнением покосился на переданный Харальдом клинок, очень надеясь, что ему не придется применять его в действии. Всё это казалось таким... ненормальным, противоестественным - и все же он бы ни за что не согласился быть где-либо ещё. Взглянув на сосредоточившегося Филиппа, рыжеволосый телепат с глубоким вздохом привел мысли в порядок.

Начинается.

[Mad Ness]

Еще два удара обрушились на потемневшие от времени створки, сотрясая все здание до самого основания, но на сей раз дерево, точно напитавшись силой молитв, силой веры и надеждой людей, для которых стала последней защитой перед лицом ужасающего врага, выдержало их, отклонив их, как древние скалы отклоняют ярящиеся в бессильной злобе морские волны. Даже шторм за каменными стенами, кажется, притих, завороженно глядя на чудо стойкости своего давнего врага, созданного руками человеческими. Притих на миг, но, поняв, что этот раунд завершился вничью, разошелся с еще большим размахом, раскалывая грозовыми плетьми кирпичные парапеты крыш домов и самое небо.

[Кайра]

Дверь  укреплялась не только молитвами, но и телекинетическим щитом.  Девушка надеялась, что остальные последуют  ее примеру  и начнут  тоже укреплять  дверь. чтобы  возможно пережить  эту ночь, потому, что в бою  шансы  были  весьма низкими.

[Gonchar]

Очередной удар сотряс церквушку, однако двери явно не спешили поддаваться невидимым крушителям. С такой силой те ломились вовнутрь, что можно было заподозрить отряд SWAT с тараном оперативников на шесть. Однако вертолёты не стрекотали лопостями вокруг здания и не выли оглушительно сирены. Паучиха затрясла головой, зло раздувая ноздри. Мысли неслись в голове с оглушительной скоростью, иногда выплетая совершенно безумные и глупые узоры. Метаамфетамин, купленный у уличного пушера явно не годился для работы головой, но вот для работы мышцами - отлично.

Непонятно кто первый додумался до идея забаррикадировать дверь, казалось, почти до всех одновременно дошло, что если кто-то в неё ломится, то неплохой идеей будет заблокировать этот ход. Убийце не меньше остальных не хотелось знакомиться что за дерьмо может обрушить на их головы четыреждеклятый колдун. Громадный кузнец топал, надсадно двигая тяжёлую скамью в сторону двери, однако медленно, слишком медленно. Массивные руки дрожали, словно напряжённые стволы юных дубков. Под бледной кожей проступили внушительные бугры мышц.

- Дай мне, - Мара подлетела невероятно быстро, почти сразу же оказавшись под рукой Харальда и, уперевшись в скамью руками, едва не оторвала ту от земли, швыряя вперёд и перегораживая дверь.

Мотнув головой и убрав выбившиеся чёрные локоны девушка, не долго думая, метнулась за второй скамьёй, со скрипом по каменному полу начиная толкать.

- Харальд, помоги! - крикнула Морель, нашаривая в кармане куркти шприц с адреналином. Сейчас это показалось хорошей идеей.

[Кайра]

Когда   крутые парни  ломятся в дверь, что делать,чтобы  успокоить нервы, надо  принять   лсд  и добавить в кровь адреналин  Просто добавь воды напевала  Джен,  сходя с ума, ну конечно,  тут  на нее  накатило, все что с ней  произошло и детектив казалось безумной.

[Лакич]

Когда оглушительный треск дерева прокатился по улице, доктор Арчер лишь тяжело вздохнул, от бессилия ударив по рулю. Три раза он пытался хоть что-то предпринять - и три раза он просто, не выдерживая, врезался в эту чертову стену.

- Господи, - прошептал Хауэлл, наблюдая за тем, как големы наконец выбивают дверь, собираясь вдоволь отомстить защитникам. В перспективе - развесив их кишки по иконам.

Арчер вдруг захохотал от подобных мыслей, не замечая, как тянется, будто на автоматизме, ведомый чем-то более могущественным, чем он сам, к пистолету.

 

Се проклятие Царей и Жрецов, падет на тебя, сокрыв взгляд твой тьмою ночной и сковав сердце твое хладом могильным! Да пожрет дух твой Амат, а тело Апоп, и да сгниет род твой в пастях проклятых, что по ту сторону Нила!

 

Разум Хауэлла затрещал по швам, когда чей-то хриплый голос прозвучал в его голове, сводя с ума, словно саму душу доктора попытались аннигилировать... В порыве безумия, свернувшись от боли калачиком на холодном асфальте, Арчер хрипло, то ли от боли, то ли от непонимания происходящего, засмеялся.

Изыде, демон! Ибо дух мой под опекой Исиды, а тело - Гора. Сгинь обратно во тьму, из которой пришел, и не возвращайся больше!

 

Хауэлл не понимал, что только что произошло - его взгляд лишь прицепился к открытой шкатулке и пеплу, который был в ней. Кое как встав с мокрого асфальта, доктор заковылял к церкви, откуда доносились утихающие звуки боя.

- Не стоило открывать ту шкатулку, - сухо произнес он, пытаясь, кажется, пошутить, - все живы?

[Кайра]

Дверь пала  под мощным  натиском  больших  глиняных   парней, а в ее руке появился большой неудобный  дробовик.  Видимо  он помнил, что был произведен  в Южной  Корее, поэтому в канадских руках  отказался  стрелять.  - Кем Чен Ин  улыбнулся в Южной Корее, но бой продолжался.  Мара разбрасывала свои ножи  и кидала  лампады в големов.  - На держи свою игрушку и телекинезом  притянула ей ее нож.  Ник,  был на высоте, как и Мара, черт  ну почему  ты такой неудобный, было видно, что дробовик  был предназначен  для грубых и мужеских рук.

[Leo-ranger]

С громким треском дверь была выбита и на порог дома Божьего встали глиняные творения темного колдовства.
Позади него стояла столько невинных, беззащитных лбдей. Каспар, Филипп, Джонатан… Николас наполнялся твердым намерением сразить чудищ от одной мысли о том, что големы могут сделать с этими людьми, с этим священным местом. Его миссия была встать на защиту храма и всех тех, кто укрылся в нем.
Мимо раздался выстрел дробовика Джен, однако тот никак не повредил голема. И прежде, чем хоть одна глиняная стопа переступила порог храма, "Воитель Христов" уже преградил им путь. Тело Николаса вновь окутало сияние, гораздо ярче, чем в прошлый раз, Священная Бита Возмездия вновь полыхала ярким пламенем, призванным опалить любого, кто пытался нанести вред невинным.
Удар, направленный против Зла, нанесенный во имя Его всегда достигает цели, как бы незначительно ни было бы попадание. Бита едва задела голема, однако даже легкого прикосновения священного оружия хватило, чтобы разрушить порядочную часть тела глиняного исполина. В следующий миг рядом что-то пролетело и тело голема вспыхнуло. Совсем рядом нарисовалась громадная фигура Харальда. Умом Николас понимал, что в этом бою они должны сражаться все вместе, ведь так будет легче, но та сторона, что сейчас возобладала, твердила, что он не должен допустить, чтобы кузнецу причинили вред.
Один из големов пал от бросков ножей Мары, другой догорал, словно свеча, но их оставалось еще двое. Одно глиняное творение решил взять на себя праведник. Ник нанес первый удар верным оружием, заставив голема потерять равновесие. Священная Бита вновь поднялась лишь для того, чтобы обрушиться на врага ещё раз, повергая творение еретичного колдовства наземь. Больше голем не вставал.
Однако, порой, чтобы выполнить свою миссию, приходилось платить. В этом бою Николасу тоже пришлось поплатиться за защиту остальных - он принял единственный ответный удар врага на себя. Творение из глины и магии замахнулось кулаком и с силой, невозможной для человека нанесла удар по праведному воителю. Сэйнт упал на пол и на несколько секунд мир для Ника скрылся за волной боли, заменившей собой все остальные ощущения. Однако спустя время (чувство которого для Николаса несколько смазалось, так что сказать точно, прошла ли секунда или часы он не мог) это ощущение резко сошло на нет. Ник оторвал голову от пола и все еще мутным взглядом уставился на голема. Тот, сраженный еще одним броском Мары пал замертво, если так можно сказать о том, что никогда живым и не было.
Ник нащупал биту, и вовремя - боль снова вернулась, приглушив остальные чувства и лишь оружие Священного Возмездия позволило не упасть, послужив своему владельцу опорой.
Праведное сияние вокруг Николаса погасло. Эта битва против Тьмы была выиграна.

[Gonchar]

Убийца уподобилась чёрной молнии, метаясь из одной стороны церкви в другую, с нечеловеческой силой поднимая скамьи и сбрасывая их у входа. Тело не чувствовало усталости, не чувствовало слабости, лишь безумная сила бурлила в жилах и тренированных мускулах, выходя за рамки разумных пределов человеческой воли и выносливости. На бледном веснушчатом лбу выступила испарина, когда очередная скамейка грохнулась у входа ходящей ходуном двери под ударами неизвестных колдовских чудовищ Змей. Однако у каждого барьера был предел, у каждой преграды точка слома, когда чужая сила сминает её как дешёвую фольгу и распыляет на мелкие щепки. 

Так произошло и с церковными воротами, который застонали и подались ещё раз вовнутрь, с сухим треском переламывая лакированную скамью пополам. Последний удар отгремел громом по каменной кладке и отдавая вибрацией по полу в протекторные подошвы ботинок, плотно облегавшие ноги девушки. Сжав покрепче цепь лампады с горящим огоньком промасленного фитиля, убийца впилась глазами в мрак ночи, разрываемый вспышками молний и шумом безумствующей стихии. В тёмном проёме впереди, освещённом рыжем огнём свечей, стояли четыре карикатурные человеческие фигуры, превосходившие по размерам даже великана-Харальда. Присмотревшись, Мара поняла, что они сделаны из чего-то, сильно напоминающего глину. И сразу же вспомнила предупреждение Андервейла о глиняных слугах Эс-Шейр. Гротескные лица с впадинами глаз, кривые рты-щели, массивные руки, напоминающие грабли с короткими массивными зубьями, расплывающиеся слоновьи ноги и массивный торс. 

- Ну, посмотрим, на что вы способны... - тихо прошептала убийца, сглатывая и зло стискивая зубы, ощущая как всё тело дрожит от возбуждения и адреналина, циркулирующего по артериям, расширяя зрачки и отдавая покалыванием в руках.

Сильно раскрутив на цепи лампаду, так что та превратилась в огненный круг вокруг сжатого кулака убийцы, она метнула свой импровизированный снаряд в уже объятого пламенем от пылающей биты святоши голема. Раздался жалобный хруст и лампада с силой зарядила в торс великана, обжигая его вспыхнувшим пламенем гораздо сильнее, чем вообще можно было ожидать. Тот не отшатнулся, но прямо на глазах было видно, как трескается глина и осыпается с его тела целыми кусками.

Не останавливаться! 

Адреналин бил по голове, разгоняя её сильнее любого наркотика. Порывистое движение смазавшихся в воздухе рук и два ножа чёрными росчерками пролетели со свистом в воздухе, превращая тело другого голема в мелкое крошево. Где-то впереди сражались другие. Сверкала бита Ника, размашисто двигался Харальд, словно буйный северный медведь, сметающий всё на своём пути. Удары святоши были словно работа парового пресса, разрывающего глину гротескных тел мощными ударами. Широко раскрытые серые глаза ловили каждое движение, каждая секунда боя была решающей, каждый миг определялся баланс между жизнью и смертью.

Вдруг один из ножей вырвался из мешанины глины и ринулся рукоятью вперёд прямо в убийцу. Та легко поймала нож одним быстрым движением и отсалютовала Джен, обнажив заострённые зубы в бесшабашной улыбке, чтобы тут же обернуться и метнуть оружие в следующего голема, отсекая ему одну из конечностей невероятной силы ударом. Однако тот, покачнувшись, всё же устоял и обрушил огромную ручищу на голову святоши, роняя его на грязный пол словно старый пыльный мешок.

Злобно зашипев, убийца выхватила кинжал, подаренный кузнецом, и в мгновение ока оказалась рядом с последним выжившим существом. Оттолкнувшись от пола, она в затяжном прыжке зацепилась за покатую голову голема. Глина под пальцами скользила и разлезалась, однако, до боли напрягая пальцы, Мара удержалась и чудовищной силы ударом раскроила кинжалом существо от макушки до того места, где голова без шеи переходила в туловище. Глина заколебалась и стала быстро осыпаться, но убийцы там уже не было - она ловко, словно кошка, отпрыгнула назад, балансируя на скользком полу. В лицо били случайные ледяные струи ливня, сердце грохотало в груди, отдавая пульсацией в ушах.

Какое-то время Мара просто стояла на границе света и разверзнувшейся снаружи Бездны, тяжело дыша разгорячённым воздухом. Между пухлых раскрытых губ срывались облачка пара...

 

Ник нащупал биту и вовремя - боль снова вернулась, приглушив остальные чувства и лишь оружие Священного Возмездия позволило не упасть, послужив опорой.
Праведное сияние вокруг Николаса погасло. Эта битва против Тьмы была выиграна.

 

Всё ещё ощущая дрожь во всём теле, девушка медленно развернулась, окидывая взглядом разорённую церковь. Прямо посреди входа опёрся на биту Николас, словно уставший от ратных дел раненный рыцарь, до последней капли крови сдерживающий натиск превосходящих сил врага на пороге собственной святыни.

Она тихо подошла к нему и опустилась на пол, не особо переживая о том, что чёрные джинсы теперь будут бесславно перемазаны в глине. Ощущая кончиками пальцев ног леденящее дуновение воздуха, Мара поджала колени и обняла их.

- Мы сделали это...какую-то часть, - устало выдохнула она.

Изменено 3 октября, 2016 пользователем Gonchar

[Фели]

Праведное сияние вокруг Николаса погасло. Эта битва против Тьмы была выиграна.

 

— Стар я уже становлюсь для такого… — тихонько зашипел Харальд, подставив всё ещё пошатывающемуся после того удара по голове Николасу плечо, дабы помочь тому как-нибудь добраться до одной из немногих оставшихся скамеек. — Стар и слишком, черт подери, зол.
Усадив пошатывающегося от боли "святошу", в этом сражении показавшего себя как никогда отважно, кузнец с тяжелым вздохом уселся рядом, помассировав переносицу.

— Глина. Эти големы были вылеплены из глины. Которую, кстати, обнаружили на полу в номере отеля, где нас и обвинили в убийстве. Почему-то мне кажется, что это не совпадение.
Джонатан, всё это время взиравший на разразившуюся возле двери битву с большущими глазами, осел на пол и растерянно взъерошил огненно-рыжие волосы.
— Это было… — он судорожно сглотнул и покачал головой. — Это были големы? Настоящие, из глины, и живые? Что… Филипп, ты как?
Обеспокоенно прикоснувшись к плечу осоловевшего Крамера, Джонатан быстро проверил туго перебинтованную рану — не возобновилось ли кровотечение.

[Gonchar]

— Глина. Эти големы были вылеплены из глины. Которую, кстати, обнаружили на полу в номере отеля, где нас и обвинили в убийстве. Почему-то мне кажется, что это не совпадение.

 

- Именно, - медленно кивнула Мара, потирая холодными пальцами бледную веснушчатую переносицу, после того как помогла кузнецу усадить Ника на скамью, - мы так и не смогли нормально поговорить...Андервейл предупреждал, что Змеи будут пользоваться каким-то чёрным колдовством и глинянными слугами.

Ощущая покалывание в пересохших глазах и часто заморгав, девушка вытянула подбородок в сторону горсти глины.

- И такое же я видела в особняке, где Змеи достали нашего прокурора. Это какая-то война за город. Отец Каспар и Андервейл на одной чаше весов и Змеи - на другой. Последние хотят захватить город и наполнить его такими же психопатами, которые устроили стрельбу на день Основания. Чёртовы маньяки...

Тихо закончила она свою речь, ощущая в горле неприятную сухость. Метаамфетамин и не думал отпускать. Хотелось выпить сока...апельсинового...литра два. Но пока что в пределах досягаемости был елей, церковное вино и дождевая вода.

Изменено 3 октября, 2016 пользователем Gonchar

[Фолси]

Что… Филипп, ты как?

 

Какое-то время мужчина напоминал труп. Остекленевший взгляд затуманила колючая пелена боли. Несмотря на то, что Фил воспринимал всё происходящее в церкви даже острее тех, кто грудью принял на себя удар големов, он никак не реагировал на полные тревоги слова Джона. Потому что каждую клеточку естества телепата сейчас сжигала боль. Чужая боль.

Удерживая Ника на тончайшей грани между тьмой забвения и жизнью, Крамер тянул на себя мучения соратника, облегчая нелёгкую участь. Совсем как тогда, в отеле, когда кости телепата ломило от ударов, предназначенных Элен. К счастью, долго удерживать перемычку между собой и Ником адвокату не пришлось, поскольку ранами последнего занялся Каспар.

Фил дёрнулся от спазма, когда боль схлынула из его костей и нервов. Опираясь на плечо Джона, юрист выбрался из-за алтаря и медленно поплёлся к остальным.

 

Отец Каспар и Андервейл на одной чаше весов и Змеи — на другой. Последние хотят захватить город и наполнить его такими же психопатами, которые устроили стрельбу на день Основания. Чёртовы маньяки…

 

— …сказала ты, — едко прокомментировал речь «праведницы» Фил. — Чего же хочет Андервейл, если ему потребовалось шантажом нас втягивать в этот кошмар? Отец Каспар, вы знали, какие средства убеждения использует ваш друг? — Крамер без обиняков обратился к преподобному вампиру.

[Mad Ness]

Каспар, словно обессилев, упал на колени, вознося благодарность Господу. Пусть влияние его неявно, но результаты были очевидны для всех - старая дверь собора выстояла, подобно мученику Антиохийскому, против огромной мощи, что обрушилась на нее, сдержав врага на срок достаточный, чтобы все успели приготовиться к бою.

Пока шла битва, Священник шептал слова молитв, ограждая смертных, что встали на защиту города волей Божьей, и помогая им одолеть две пары кошмарных порождений языческого колдовства, что вторглись в храм четверкой Всадников Апокалипсиса, разрушая все на своем пути, но так и не сумев сломить упорства детей человеческих.

- Господи, исцели раны заступников Истины, омой их слезами своими, Пречистая Дева, и успокой боль, что их терзает. - Приблизившись к поверженному чудовищным ударом Николасу, произнес Каспар, вновь принося себя в жертву, дабы нести исцеление страждущим. - Каждое слово стигматом рассекало кожу и ранило плоть вампира, возвращая тем временем силы Николасу и Филиппу, но он продолжал молитву, пока все раненные не окрепли достаточно, чтобы суметь твердо стоять на ногах.

 

- И такое же я видела в особняке, где Змеи достали нашего прокурора. Это какая-то война за город. Отец Каспар и Андервейл на одной чаше весов и Змеи - на другой. Последние хотят захватить город и наполнить его такими же психопатами, которые устроили стрельбу на день Основания. Чёртовы маньяки...

 

- Это еще не конец. - Старик обернулся к кое-как приводящим себя в порядок бойцам, и на лицо его легла тяжелой печатью скорбь. - Ибо слышу я, как кричат души тех несчастных, что были отравлены ядом Змея, что соблазнились на дары его, желая познать блаженство, но обретя взамен лишь проклятие. Цель их новых хозяев не в том, чтобы разрушить Сент-Джонс, а в том, чтобы править душами и умами. Посеянная ими смута... Лишь инструмент, как и все, кто творил зло, поддавшись колдовскому дурману.

 

— Чего же хочет Андервейл, если ему потребовалось шантажом нас втягивать в этот кошмар? Отец Каспар, вы знали, какие средства убеждения использует ваш друг? — Крамер без обиняков обратился к преподобному вампиру.

 

- Того же, что и прежде. - Прозвучал спокойный, но уверенный голос старого знакомого, будто бы соткавшегося из тьмы в альковах трансепта. - Я хочу, чтобы Сент-Джонс оставался тихим маленьким городком, а его жители никогда не узнали об ужасах ночи. И для этого я приемлю любые методы, если сочту, что они будут достаточно эффективны. Судьбы единиц - ничто, в сравнении с судьбами многих. - В словах Андервейла не было ни злости, ни ехидства и насмешки, какие он демонстрировал прежде, точно все это было частью той маски, которую он ныне сбросил с себя, явив истинное лицо. Лицо поразительно похожее на Энди в своей вдумчивой сосредоточенности, мудрости и... беспощадной решимости. Но если наделенного силой альбиноса вела затаенная ненависть и жажда мести, вампира направляла забота о благе народа. Забота пастыря, готового убить больных овец, дабы спасти все стадо.

- Святейший, - Мужчина поклонился старику и коснулся губами сухих ладоней, - мы ликвидировали почти всех, район оцеплен, но вам лучше оставаться в пределах храма. Не известно, сколько несчастных подчинилось Эс-Шейр, а мы не можем позволить себе посеять еще большую панику среди смертных. Два отряда правительственных войск скоро прибудут, чтобы оборонять город.

 

Каспар покачал головой, а лоб его прорезали еще более глубокие морщины. - Столько жертв из-за нелепой вражды... Эггиль, пожалуйста, позаботься о безопасности людей, угроза церкви уже миновала, и я...

 

Эггиль Андервейл застыл, напрягшись каждым не-мертвым мускулом, спина его окаменела под отливающим ониксом плащом. В черных глазах вампира заклубились потревоженные видимой лишь ему угрозой тени. Впрочем, не только ему. На самой границе сознания Крамера возникло щекочущее ощущение, медленно перерастающее в невыносимый гул безумных голосов. Когда-то он уже слышал подобное... В тот день, когда вся его жизнь пошла кувырком.

Изменено 4 октября, 2016 пользователем Lawless

[Leo-ranger]

- Ибо слышу я, как кричат души тех несчастных, что были отравлены ядом Змея, что соблазнились на дары его, желая познать блаженство, но обретя взамен лишь проклятие. Цель их новых хозяев не в том, чтобы разрушить Сент-Джонс, а в том, чтобы править душами и умами. Посеянная ими смута... Лишь инструмент, как и все, кто творил зло, поддавшись колдовскому дурману.

 

Ник, склоненной головой  поблагодаривший Каспара за исцеление, поднялся со скамьи, подхватив лежащую рядом биту:

- Есть ли способ спасти их души, обрезать нити кукловодов? - нахмурившись, спросил святоша. Если вампиры возомнили, что они, словно сам Бог, способны контролировать человеческие жизни - нужно было доказать им, что они сильно ошибались.

Ник покосился на Андервейла и понял, что не чувствует к нему никакой злобы. Конечно, методы его были не самыми лучшими, но они были на одной стороне, по крайней мере сейчас.

- Что мы можем сделать для города? - спросил Сэйнт у Каспара и Андервейла.

[Фолси]

— Столько жертв из-за нелепой вражды…

 

— А будет ещё больше, пока мёртвые вмешиваются в жизни живых, — презрительно откликнулся Фил, недвусмысленно взглянув на Андервейла. — Прибитым к стене ты мне нравился больше.

Боль из увечного тела уходила, изгнанная прочь молитвами Каспара, но телепат не чувствовал особой благодарности ни к одному из собравшихся упырей или их питомцев. Именно их «общее благо» крушило судьбы и ломало жизни. Тот факт, что после этого Филипп решил вообще как-то помочь в защите церкви, уже было жестом излишнего доверия со стороны Крамера. А именно на доверии он обжигался, и не раз.

— Довольно, мы уходим, — мужчина решительно взял Джона за руку. — Ты так и не научился поступать по-человечески, Андервейл. А всё туда же — рвёшься нас «защищать», — та интонация, с которой было сказано последнее слово, лучше всего демонстрировало отношение юриста к нелепым и бездушным попыткам кровососа хранить тайну «об ужасах ночи».

Но не прошёл телепат и пары шагов, как…

 

Впрочем, не только ему. На самой границе сознания Крамера возникло щекочущее ощущение, медленно перерастающее в невыносимый гул безумных голосов.

 

Застонав сквозь стиснутые зубы, Крамер приложил ладонь ко лбу.

— Проклятье… что это за гул? — у всех и ни у кого в отдельности хрипло спросил парень.

[Лакич]

- Ибо слышу я, как кричат души тех несчастных, что были отравлены ядом Змея

 

Хауэлл больно прикусил губу, вслушиваясь в этот странный разговор, ощущая приторный вкус собственной крови на губах. От этих слов Арчеру стало явно не по себе. И, хотя доктор смог отбросить зависимость от "даров" Сайраса, на душе по понятным причинам становилось до ужаса тоскливо и больно.

- И что дальше? - спросил он скорее у остальных защитников, а не вампиров, доставая из кармана сигареты.

Что? Что значит "в церкви нельзя курить"?

[Фели]

Харальд медленно перевел взгляд с остатков глиняных големов на Каспара, исцелившего самые ужасные раны одной лишь молитвой, а затем - и на "Эггиля", буквально шагнувшего к ним из теней. Джонатан, понимавший не более его, мог лишь с непониманием вращать головой из стороны в сторону, послушно последовав за Филиппом и, когда тот остановился, обеспокоенно закружившись вокруг него, аки наседка. Харальд выругался сквозь зубы.

— Ладно, что тут вообще происходит? — с мрачной миной поинтересовался он, взирая на происходящее взглядом человека, заброшенного в комнату с дерущимися куницами.

[Кайра]

-Говори  за  себя  Фил, как  ты был рабом системы  так ты и остался.  - Каспар если  способ  излечиться  от  яда  Змеи и очистить  душу  спросил  она    вампира.  Она посмотрела  на  адвоката и чуть не плюнула.  ей  не нравились  эти мелкие,продажные  люди.

[Mad Ness]

- Каспар если  способ  излечиться  от  яда  Змеи и очистить  душу  спросил  она    вампира.

 

- Возможно, со временем его сила уйдет, - Ответил священник, с сожалением глядя на Джен, - но мы в силах лишь молить Господа, чтобы он помог поскорее обрести избавление.

 

— Довольно, мы уходим, — мужчина решительно взял Джона за руку. — Ты так и не научился поступать по-человечески, Андервейл. А всё туда же — рвёшься нас «защищать»

— Проклятье… что это за гул? — у всех и ни у кого в отдельности хрипло спросил парень.

 

- И продолжу, от вас же самих в том числе. Ты не уйдешь, Крамер. Не с теми знаниями, что несешь сейчас в своем разуме. - Подернутые пеленой клубящегося завихрениями мрака глаза впились в Филиппа, - Так будет лучше для всех, в то числе и для тебя. Ты сможешь вернуться к своей обычной жизни, забыв о том, что видел. Забыв о боли и скорби, и получив долгожданный покой... если в Сент-Джонсе вообще останется место для такой жизни, после прихода Эс-Шейр. - Вампир обернулся к темнеющему провалу на месте выбитой двери, через которой на каменный пол собора обрушивались потоки воды с улицы. - Это их слуги, те, кому гораздо хуже, чем тебе, адвокат, ведь они лишены и тени свободной воли.

 

- Есть ли способ спасти их души, обрезать нити кукловодов? - нахмурившись, спросил святоша. - Что мы можем сделать для города?

 

- Только вместе с руками кукловодов. - Андервейл совершенно определенно не шутил. Фигура его стала терять четкость, оплывая по краям струйками жидкой тьмы, - вы можете пытаться бороться, или же просто уйти и не мешать. Остатки сил Эс-Шейр пытаются прорвать установленное оцепление, чтобы атаковать церковь. Там, - он указал в самое средоточие бушующей за порогом стихии, - сейчас должен быть я. Идите следом или обороняйте Святейшего. - Выбор за вами. - Оставляя за собой извивающийся след живой тьмы, вампир устремился на площадь, где уже слышны были первые выстрелы.

[Лакич]

Вот уж кто действительно здесь не был воином - так это Арчер, которому даже Филипп с его ногой и рыжим на шее могу благополучно дать фору.

Да, в такие моменты ему явно не хватало наркотика. Всего пары глотков.

Хауэлл тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли. Взгляд холодных глаз уцепился за уходящую на баррикады Мару.

Как... глупо.

- Стой, - сухо крикнул доктор, быстром шагом направляясь за ней, - Морель, ты туда собралась? - Арчер изогнул бровь, удивляясь подобному факту - гораздо безопасней, как подсказывал здравый смысл, было бы остаться здесь, в храме, в окружении стойких дверей и икон.

Но...

- Я с тобой, - обреченно проговорил доктор.

[Gonchar]

Появление Андервейла стало внезапным, однако убийца успела быстро сориентироваться, уже видевшая раз такой трюк от вампира ещё в особняке. Тот действительно словно растворился в тени. Лёгкий стук каблука при шаге назад и...полное исчезновение. Ни шороха одежды, ни шагов - ничего. Как будто огромное Ничто поглощало мужчину за один короткий миг и выплёвывало уже где-то далеко. Или кто вообще знает куда мог переноситься бессмертный при помощи...чего? Крови? Каких-то особых магических сил? Змей был явно не единственным, кто увлекался колдовством. И это было обнадёживающе. Сложно бороться ножом против дробовика, если ты не тихий убийца, крадущийся в тенях, где любое огнестрельное оружие лишь помеха. С колдовством нужно было бороться колдовством. Сложно противопоставить из своего арсенала что-либо против чего-то настолько сверхъестественного и непознананного.

Серые глаза убийцы следили за каждым движением её...кого? Начальника? Учителя? Кто он был ей, что вызывал такое тягучее чувство в душе приблизиться, коснуться, поймать взгляд тёмной бездны в глубине слившейся со зрачком радужки? Просто слышать голос, внимать словами, движениям. Морель встряхнула головой, ощущая странный дурман, путающий мысли и эмоции в какую-то бестолковую мешанину. 

Почему он уходит? Ей так хотелось спросить...что? Просто коснуться локтя, привлечь внимание. Словом, действием, но вот он уже растворился в ночи, словно призрак. Истекая потоками чернильной тьмы. В это мгновение для убийцы всё было решено. Не произнося ни слова она уверенным шагом направилась по опустевшему разорённому залу церкви, буравя взглядом Бездну за порогом с решительностью ревнивого самоубийцы, походя кивнув Арчеру.

Изменено 4 октября, 2016 пользователем Gonchar

[Фели]

— И продолжу, от вас же самих в том числе. Ты не уйдешь, Крамер. Не с теми знаниями, что несешь сейчас в своем разуме. — Подернутые пеленой клубящегося завихрениями мрака глаза впились в Филиппа, — Так будет лучше для всех, в то числе и для тебя. Ты сможешь вернуться к своей обычной жизни, забыв о том, что видел. Забыв о боли и скорби, и получив долгожданный покой… если в Сент-Джонсе вообще останется место для такой жизни, после прихода Эс-Шейр.

 

— Хорошо. После того, как мы отбомбимся — с нашими мозгами сделают какую-то хрень? Просто хорошо.

Раздраженно закатив глаза, Харальд, крякнув, поднялся со скамейки и угрюмо потопал вслед за Марой, ступающей бесшумно как кошка, без единого слова последовавшей за «законником», что оказался каким-то сверхъестественным существом.

Наверное, он просто не додумался до какого-либо иного решения: снаружи шел бой, и отсиживаться внутри было довольно-таки трусливой затеей. До тех пор, пока они держат оборону — с оставшимися внутри ничего не должно случиться, ведь так?

Ларсену было немного… тревожно при мысли, что же его ждет на той самой площади, на которую последовал бледный «Еггиль» и не менее бледная Мара. Люди? Монстры?

А, какая к черту разница. Он убивал и тех, и других, в честном бою или нет. Но боевой топор всё же стоило выковать…

Изменено 4 октября, 2016 пользователем Фели