World of Darkness: DtF. The Broken Wings

[Фолси]

 

Спойлер

Мягкие пушинки снега падали мне на лицо, когда я пытался всмотреться в переплетение нитей, которые стали основой гобелена созвездий. Смертные видят в звёздном небе красоту, недостижимые просторы, но подобные мне всегда умели заглянуть за край. Оседлать солнечный ветер, раствориться в потоке фотонов и на крыльях невесомости промчаться через пуповину времени, собирая воедино разрозненные знаки будущих событий.

 

У смертных есть сказка, в которой мальчик пытался собрать из ледяных кубиков слово «вечность». Был ли я проклят Творцом, или созданная нашими руками вселенная неуклонно приближалась к своей гибели, но в моём случае кубики всегда складывались в слово «катаклизм».

 

 

И этот день… он не стал днём приятных исключений. Комета прочертила небосвод, разрубая гобелен. Таких шрамов с каждым годом становилось больше, и не требовалось носить титул Прорицателя Судьбы, чтобы увидеть в этом очередной трагичный знак.

В прошлый раз комета устремилась к Лондону. До рези в глазах я созерцал её пламенный хвост, разбирал его на плазму и мусор, очищал зёрна истины от плевел мёртвой плоти космоса. И то, что мне открылось в пламени…

 

За спиной раздался шорох. Странно. Смертным нечего было здесь делать — ночью, на вершине небоскрёба, с которого мне казалось проще докричаться до небес. Не тех Небес, которые отвергли и забыли падших. А тех небес, которые хранили гобелен, которые блестели жемчугом далёких светил и дарили людям — нашим детям — свет. Годы заточения не заставили меня забыть о том, за что мы сражались.

 

Сражались, да… Существо позади меня заверещало и прыгнуло вперёд, намереваясь пронзить моё смертное вместилище когтями. Я видел его изувеченное, покрытое глазами и присосками тело, видел его стремительный рывок ещё до того, как это в действительности произошло. В ночном небе вся сеть вероятностей отражалась как в огромном зеркале, все исходы были мне уже известны. А я… я просто сделал выбор. Сколько себя помню, падшим всегда приходилось выбирать.

 

 

Густые, почти плотные тени метнулись к немолодому мужчине в пальто, короткие волосы которого трепал завывающий ветер. Тени наслаивались друг на друга, рвались и загибались, приобретая форму тонких клинков. Слишком поздно посланная тварь сообразила, что Герхард Либнер, разменявший четвёртый десяток частный детектив, умеет не только предсказывать будущее, но и отстаивать настоящее. Два чёрных крыла, сотканных из блестящего мириадами звёзд мрака, бесшумно развернулись и описали широкую дугу, когда мужчина невероятно быстро повернулся к неприятелю лицом, припадая на одно колено. Маховые перья, больше похожие на антрацитовые ятаганы, с лёгкостью разрубили взмывшее в воздух изломанное существо. Тварь пала, не издав ни звука. Видимо, её хозяин решил, что для адской машины убийства способность говорить, чувствовать и размышлять — непозволительная роскошь.

 

— Мой герцог, как же низко ты пал, — устало прошептал мистер Либнер, складывая за спиной тающие в сумраке дымчатые крылья. Сухая поджарая ладонь поскребла щетину на впалой щеке — когда снова и снова окунаешься в бурлящую Реку Времени, чтобы прозреть грядущие события, поневоле теряешь интерес к уходу за вместилищем. Да, надо бы побриться. И… поспать.

 

Но сначала необходимо было убедиться в том, что знамения не врут. Этой ночью город фонтанировал тьмой, которая изливалась из кротовых нор, протянувшихся сюда от самой Бездны. Много новых падших появилось в Лондоне. И мистер Либнер хотел знать, кому из них он может доверять. Легко взбежав на парапет, детектив сделал шаг в пустоту и упал с крыши, ослабляя вокруг себя законы притяжения, которые эоны лет назад сам же и писал.

 

Спойлер

[table]

[td]Персонажи[/td][td]Предтечи[/td][td]Двор Ночи[/td][td]Пряд. Судеб[/td][td]Охотники[/td][td]Независимые[/td][td]Камарилья[/td]
[td]Шавуа[/td][td] +50 [/td][td] 0 [/td][td] -10 [/td][td] +15 [/td][td] +20 [/td][td] 0 [/td]
[td]Баториэль[/td][td] +45 [/td][td] 0 [/td][td] -25 [/td][td] +10 [/td][td] +30 [/td][td] 0 [/td]
[td]Сариэль[/td][td] +40 [/td][td] 0 [/td][td] -20 [/td][td] +20 [/td][td] +10 [/td][td] 0 [/td]
[td]Эшемаил[/td][td] 0 [/td][td] +25 [/td][td] -35 [/td][td] +10 [/td][td] +5 [/td][td] -20 [/td]
[td]Вентус[/td][td] +20 [/td][td] 0 [/td][td] -10 [/td][td] +5 [/td][td] +10 [/td][td] 0 [/td]
[td]Лайлитам[/td][td] +40 [/td][td] +10 [/td][td] -45 [/td][td] +40 [/td][td] +50 [/td][td] -10 [/td]
[td]Эрзсебет[/td][td] +15 [/td][td] 0 [/td][td] -60 [/td][td] +10 [/td][td] -20 [/td][td] +15 [/td]
[td]Белитруахим[/td][td] +10 [/td][td] +10 [/td][td] -35 [/td][td] 0 [/td][td] +35 [/td][td] +10 [/td]
[td]Эниоталь[/td][td] -10 [/td][td] 0 [/td][td] +15 [/td][td] 0 [/td][td] -30 [/td][td] -10 [/td]

[td]Джимми Кейн[/td][td] 0 [/td][td] 0 [/td][td] 0 [/td][td] 0 [/td][td] -10 [/td][td] 0 [/td]

[/table]

 

Кубик || Фракции

[Gonchar]

Harrods

 

Анна лишь пожала плечами, иронично поведя бровью. Период общения с Жозефиной научил её не обращать внимание на любой яд в свой адрес, а падшая и вовсе не считала нужным объяснять свои мотивы. Если им удастся заинтересовать герцога - это уже станет немалым подспорьем в привлечении других падших, которых волей-неволей, но придётся привлекать под крыло Предтечь. Анна помнила немало революционных организаций, которые пришли в упадок просто из-за ограниченности своих рядов. Аристократы, буржуа - все они были сильными и яркими людьми, но их было мало. И они проиграли. 

Да и если герцог Лайлитам сохранил хотя бы часть былой отваги и благородства...по крайней мере до падения речи нуску были ей близки. Не смотря на то, что неберу формально принадлежала к легиону предателей - её глубоко печалили бессмысленные распри и междуусобная грызня, заставившая, в конце-концов, склонить голову падших перед небесным воинством. Герцог же был куда более открыт и краток в своём недовольстве таким положением дел.

 

Палец девушки задумчиво скользил по гладкому и чуть прохладному сенсорному экрану смартфона, когда процессия из трёх драконов и четырёх людей (внешне) не прошла в закуток, отделявшийся от основного коридора. Судя по обозначениям на двух дверях - это были туалеты. Осмотревшись и вслушавшись в относительную тишину вокруг, Анна выбрала номер Доминика и поднесла телефон к уху, со слегка скучающим видом вслушиваясь в гудки.

 

"The Beauty"

 

- Ну, в таком случае мы подождём Рори. - Бернард чуть пожал плечами, усаживаясь обратно на кровать. Он не очень торопился узнавать как именно предпочитает играть эта леди на собственной шкуре. А лезть в драку было делом глупым. Носферату помешаны на информации и услугах и маги обменялись с этими по весьма выгодному трафику. Так что особых причин катить бочку из-за лишнего часа развлечений не было совершенно никакого смысла. 

[Элесар]

Harrods

 

Экс-герцог двигался вместе с остальной процессией скорее по инерции, чем от огромного желания узнать, какие именно цели двигают Предтеч по выбранному ими пути. Игры малышни с драконами также удостоились самого прохладного внимания — Клинок Рассвета никогда и не считал себя отличным воспитателем, а мсье Ребер изо всех сил старался забыть окончившийся ужасной аварией отцовский опыт. Когда оживлённо галдящие и восторгающиеся драконами ангелочки утопали в сторону выхода из Харродс, Эмиль набрал короткое сообщение на мобильный Лэмуэля, дабы тот в случае необходимости предупредил родителей хористов, и весь обратился в слух, внимая каждому слову велеречивой неберу.

— Конечно. А ещё мы катаем детей на драконах, мистер, — блондинка состроила приторно-слащавую мину в сторону Эмиля и посмотрела на охотника.

— Ох, только детей, да? Какая жалость, право, а я уж собирался спрашивать, как можно поскорее к вам вступить — не оставшись в долгу перед языкастой Фелицией, почти натурально изобразил глубокое сожаление Лайлитам. Впрочем, та отошла в сторону для телефонного разговора и потому сейчас стоило уделить время второй блондинке. Если учесть цвет волос меткого стрелка, наводило на определённые мысли касательно сей прекрасной организации.
— Чудесно сказано, Баториэль, я бы поаплодировал, но… не хочу. Видишь ли в чём проблема, я действительно в курсе о существовании Двора Ночи, даже имел разговор с их Тираном. И знаешь, что удивительно? Он тоже толкнул передо мной проникновенную речь о спасении падших и защите этого города, — почти до бесцветности светло-голубые глаза встретились с ярко-синими и губы дьявола растянулись в весёлой усмешке. — Самое смешное, я уверен в том, что несчастный идиот, которого вы захватили, поведает ровно такую же историю. Чёрт возьми, да здесь похоже даже дети Каина считают пожирание смертных высшим благом. До чего чудесный городок, Лондон.
Лайлитам сцепил руки за спиной в замок и отступил на шаг, оглядывая остальных участниц небольшой процессии. Раздумья, однако, продлились совсем недолго и через пару мгновений намару продолжил.
— Впрочем, мне отчего-то кажется, что будь на вашем месте старина Ами, он бы приказал перебить всю малышню. Так сказать, в назидание. Поэтому я не против познакомиться с вами, — нуску повернул голову к Анне и заговорщически понизил голос. — Только не слишком близко, дорогуша, а то, боюсь, твоя подруга меня подстрелит. Знаешь, уже привык к телу и не жажду появления в нём лишних отверстий.

[Лакич]

Элизиум

 

- Слишком много пафоса, - пропыхтела Эрзсебет, отходя от неприятного удара штырем. Впрочем, все могло быть хуже. Например, Анна могла раскалить металл в камине и вонзить металлический прут в глаз. Было бы броско и эффектно. 

Ну, со стороны. Самой падшей вряд ли бы понравился подобный... ход разговора.

Нехотя встав с холодного пола, рабису еле заметно тряхнула головкой, приходя в себя. Удивительно, в разуме пожирателя еще ниразу не появилась мысль о бегстве. Видимо, это был ярчайший пример знаменитого приема рабису, который во время Войны Гнева переняли практически все дома Падших и даже Воинство, под названием "слабоумие и отвага". 
Или, как называли еще, "дикое благородство" - но первый вариант... передает весь смысл этого кодекса поведения.

- Чтобы служить тебе, моя королева, - преклонив колено, заговорила Падшая.

Какая славная девочка.

[Фолси]

Harrods

 

Анна выбрала номер Доминика и поднесла телефон к уху, со слегка скучающим видом вслушиваясь в гудки.

 

Доминик ответил сразу. Ещё бы, ведь почти все Предтечи отправились на опасные задания, и это нервировало парня. Узнав о том, что охота на охотника увенчалась успехом, маг попросил сфотографировать ближайшую дверь и переслать изображение ему. Не прошло и минуты, как дверь одного из туалетов заволокло жемчужное марево, из которого вышел Ник - в куртке, накинутой поверх домашней одежды, и в лёгких кедах. Не самый удачный выбор для прогулки по заснеженному городу, но выходить из супермаркета блондин и не собирался. 

Пока её брат что-то нашёптывал пленному охотнику, тщетно пытаясь пробиться магией через крепкую волю фанатика, Фелиция подошла к Анне и отрицательно покачала головой: телефон Рори молчал. Чтобы отвлечься от невесёлых мыслей, девушка занялась ожогами соратников: почерневшую от белого пламени кожу Баториэль и Лайлитама накрыло золотистое сияние, под которым даже опалённые души демонов стремительно восстанавливались до изначального состояния. 

 

The Beauty

 

- Ну, в таком случае мы подождём Рори. - Бернард чуть пожал плечами, усаживаясь обратно на кровать.

 

Управительница какое-то время размышляла, стоит ли оставлять незнакомцев наедине с её Чашечкой, но те за время своего прибывания в борделе никаких проблем не создали. Более того, сестрички очень славно провели досуг, и это радовало их Сира. 

- Подождите, - маман сладко потянулась, притираясь спинкой к дверному проёму. - Или присоединяйтесь. Меня ещё надолго хватит, как и вашего рыжего здоровяка, - брюнетка кокетливо подмигнула и расплылась в новой обещающей улыбке. 

 

- Вот уж действительно - парадокс, - прокомментировал мужчина слова "маман".

 

Та вдруг плавно оттолкнулась от опоры и от бедра прошла через всю комнату, остановившись возле Исаака. Смотреть на сидящего мужчину сверху вниз она не стала. Вместо этого маман развратно наклонилась, что при её скудном облачении выглядело очень... эффектно. Карие глаза замаскированной носферату смотрели прямо в глаза Хубарта. 

- Фаталист. Скучный для кого-то, но такой податливый. Я бы тебя поимела, прямо здесь, - женщина вдруг подалась вперёд и впилась острыми зубами в губы мага. На смену боли от кровоточащих порезов пришла вспышка лёгкой эйфории, когда язычок куртизанки нежно зализал маленькие ранки. 

- Развлекайтесь, мальчики. Только без неё, - красивые глаза выпрямившейся маман опасно блеснули, когда пальчик с острым ногтем указал на Чашечку. - Вещи вам скоро принесут и можете идти. Визитка наша у вас есть, - похлопав себя по обтянутой кружевным бельём ягодице, маман вышла из "комнаты ожидания". Почти сразу туда пришли сестрички, с которыми развлекались маги - они положили аккуратные стопки с одеждой на диван и удалились.

Была тут и одежда Рори. А также его рюкзак с таинственным посланием. Пожалуй, сейчас был единственный шанс узнать, что же в нём написано, пока рыжий цербер забавляется с новой хозяйкой. 

 

Элизиум

 

- Чтобы служить тебе, моя королева, - преклонив колено, заговорила Падшая.
Какая славная девочка.

 

- Вот с этого и нужно начинать знакомство с королевами. Прогуляемся? Лиам, отстегни её, - несмотря на упрямое несогласие, которое читалось на лице гангрела словно чёрное на белом, аластор подчинился. Противно щёлкнув, массивный браслет отпустил девичью руку. 

Процессия в составе двух охранников, аластора, королевы и маленькой девочки неспешно гуляла по коридорам дворца, пока Анна внимательно слушала рассказ Эрзсебет. 

- Мне искренне жаль ту носферату, с которой ты сдружилась. Я всего лишь хочу защитить сородичей от опасностей внешнего мира, но для этого необходимо поддерживать закон. И закон должен быть жёстким. Пока он не поддерживается болью и страданиями, никто не станет воспринимать его всерьёз. Ты голодна? Хочешь чего-нибудь? - за беседой и прогулкой Абигейл и не заметила, как они вошли в просторную столовую. 

[Элесар]

Harrods

 

Довольно необычный способ перемещения Доминика заставил нуску одобрительно хмыкнуть — очень уж полезное изобретение, эти порталы, ничего не скажешь. Так и стеночку в магазине вполне можно убрать, а позже вынести всё содержимое прилавков. Красота, да и только.
— Вот видишь, золотце, вы не только драконами едиными богаты, — своеобразно похвалил Фелицию Лайлитам, когда почувствовал как целительная энергия заставляет затянуться ожоги от священного пламени. Увы, с ощущением ран душевных у мсье Ребера было не в пример хуже и обеспокоенности девушки чьей-то судьбой он не уловил. Впрочем, зато совсем скоро для него стала очевидной бесплотность попыток Доминика разговорить «добычу».
— Эй ты, каскадёр-неудачник! — привлёк внимание пленника намару и когда взгляды поменявшихся местами охотника и жертвы скрестились, голос падшего ангела внезапно зазвучал прямо в черепной коробке мужчины, беззастенчиво подавляя волю смертного к сопротивлению. — Ты сейчас ответишь на все их вопросы. Мы друг друга поняли? — последовал короткий кивок, такая реакция вполне удовлетворила дьявола и тот расплылся в широкой улыбке. — Ну вот. Совсем же другое дело.

[Фолси]

Где-то

 

Им казалось, что они парили. Земля была где-то далеко внизу, но странная сила держала их на месте. Упругие, шёлковые нити приятно холодили кожу, но при этом надёжно пресекали любую попытку что-то сделать. Когда глаза привыкли ко тьме, трое беспечных ангелов обнаружили себе под потолком просторного зала, в центре которого стояла огромная статуя многорукого жреца. Словно паук, он держал в своих неподвижных конечностях целые пучки нитей, которые тянулись вверх. Тянулись и сплетались в удивительный узор широкой паутины, на белом полотне которой висели три распятых мужских тела - дважды падшие, дважды мятежники, которые посмели ворваться в святая святых великого герцога. 

 

- НАЗОВИТЕ СЕБЯ, - жуткий голос разошёлся по залу громовым эхом. Паутина трепетала от его звучания, и эта дрожь передавалась спелёнутым телам. 

 

Лондон

 

Осталось лишь решить, где провести остаток этой длинной рождественской ночи.

 

Браслет на руке Ди опасно раскалился. Возникло почти необоримое желание сорвать его и бросить прочь, да только опыт говорил, что сломать игрушки великих герцогов не так-то просто. Оставалось лишь терпеть, пока янтарные глаза на браслете заволакивались тьмой, а в ушах звучал набатом голос. 

 

- ПРЕДАТЕЛЬ АХРИМАЛЬ ИЩЕТ ПОМОЩИ. ПОМЕШАЙ ЕМУ. ПРИНЕСИ ОДИНОЧЕСТВО В ЕГО ЖАЛКОЕ БЫТИЕ. УНИЧТОЖЬ ПОСЛАНИЕ, - вместе с бурлящим водопадом интонаций в разум Эниоталь тёк длинный поток образов: улицы укрытого белым саваном Лондона; тёмные переулки; здание с вывеской "The Beauty", в котором лилась кровь и цвело насилие - не во славу смерти, а во славу жизни. Какое оскорбление. И посреди пёстрых картин яркой вспышкой осветилась одна: продолговатый тубус, который лежал в небольшом рюкзачке. 

Голос утих, образы исчезли, а браслет вновь стал холодным. Осталась только желание заняться этим делом как можно скорее. 

[Leo-ranger]

Вовсе-не-лабиринт-смерти

 

Поскольку Тому было очень скучно, перед посещением "кухни" шабашитов он решил немного развлечь себя игрой с их смертными жертвами. Бейн, услышав мысли Тома, возражать не стал и даже одобрил задуманное, хотя ассамиту и не нужно было разрешение духа.

Он стянул с себя майку, спрятал её за дверью вместе с мечом, придал брюкам порванный и изношенный вид и направился вглубь лабиринта коллекторов, выискивая жертву для утех по испуганным возгласам и прочему сопутствующему шуму.

Несколько минут спустя он выскользнул из теней рядом с крепким выским мужчиной, который выглядел относительно целым, практически врезавшись в него

- Ты тоже пытаешься сбежать? - ассамит сделал вид, что он запыхается. - Пойдем, кажется, я знаю, где здесь выход, - мужчина хотел было возразить на это что-то, однако ему не дал ответить громкий топот и рычание позади. - Быстрее, пока эта тварь до нас не добралась!

Они преодолели несколько извилистых коридоров. Том все подгонял слишком испуганного чтобы что-то заподозрить смертного. Где-то с минуту двое петляли, и вот уже впереди показался столь желанный выход, до которого осталось несколько десятков метров.

- Стой! Я забыл тебе кое-что сказать, - Том остановился и заставил спутника притормозить.

- Ч-что такое? Давай уже сматывать отсюда!

- Да подожди ты! Я тебе не сказал, но вообще-то я... - затхлый воздух коллектора пронзил очередной болезненный крик, заглушивший хруст костей. Жертва ассамита повалилась на землю и схватилась за сломанную ногу, от чего та стала болеть лишь ещё больше. - Я за плохих парней, да. А ну-ка прекрати скулить, иначе только быстрее привлечешь шляхт, - крики не прекращались и ассамит вздохнул. - Ну все, ты меня вынудил наказать тебя за непослушание, - Том поставил свою ногу на второе колено смертного и надавил со всей своей нечеловеческой силой. Раздался ещё более громкий хруст, за которым последовал гораздо более громкий крик.

- В общем так, - ассамит опустился на корточки, чтобы увидеть лицо находящейся на грани сознания жертвы. - Сыграем в одну очень веселую игру - если ты сможешь доползти до двери и постучать её - я тебя впущу и даже излечу твои досадные раны. А если нет... о, кажется одно из цимовских отродий приближается. Ну, удачи, - Том похлопал человека по щеке и быстрым шагом направился прочь. Мгновения спустя он стоял за дверью, вновь скрыв себя Затемнением и подглядывая за устроенной им "игрой" через щель. Медленно из теней выступила фигура шляхты, и смертный в отчаянной попытке  выжить прополз несколько метров, после чего...

Ну, может он и не выиграл, но зато доставил ассамиту немало веселья своей отчаянной попыткой спастись и тем, как чудище прервало эти жалкие потуги, буквально разодрав смертного на куски.

"Фух. Теперь осталось подождать, пока тварь уйдет и можно будет направляться прямо к моей временной стае," - с радостной, как у ребенка, улыбкой рассудил Том и тихонько прикрыл дверь.

[Лакич]

Элизиум

 

Щелк

Эрзсебет недовольно потерла ручку, наконец высвобождаясь из наручников. Вот это уже другое дело, действительно. Только вот резкая смена настроение королевы по отношению рабису от "что это преступница здесь делает" до "прогуляемся?".

Это точно влияние "благородной дикости"! Или же Анна просто хотела понаблюдать за новым... приобретением. Или еще что-то: разум древнего вампира был определенно излишне хаотичным для демона, что лишь месяц назад выбрался из Бездны.

И никто не докажет, что, как только Анна отвернулась, Эрзсебет сразу же тонко намекнула Лиаму о своем настроении одним броским жестом.

 

Когда эта странная процессия двигалась по замку, было видно, что девочку интересовали не картины и вазы, которые наверняка стоили дороже особняка Лоуренсов, а латы и мечи - вот уж действительно, кто напоминал рыцарей королевы. Холодные, неподвижные. Интересно, есть ли у вампиров заклинания, позволяющее оживлять эти статуи? 

- Понимаю, - кивнула рабису. Впрочем, судя по ее тону, она хотела добавить еще и "наверное", но следующие слова королевы сильно... удивили падшую, - Нет, я не голодна. Мне довелось поужинать.

Поужинать этой самой "подругой носферату", но... какая разница?

 

- Хочет ли королева услышать что-либо о падших? Или увидеть мой истинный облик? Или я что-то должна сделать? Простите, но я немного не понимаю...

Как-то... странно смотрелись изменения в поведении малышки. 

 

The Beauty

 

- Где ты откопал этих маргиналов, Бернард? 

Впрочем, учитывая натуру вербены, вопрос был скорее риторическим. Ведь даже Исаак, лениво застегивающий рубашку, судя по его не очень воодушевленному выражению лица, не ожидал ответа. Так, просто занимал себя несерьезными разговорами, чтобы отогнать скуку.

- Удивительно, что Чашечка оказалась Пакетом с Кровью. Никогда бы не подумал. А с виду столь невинное создание. Хм, а ведь мое предсказание начинает сбываться. Вот тебе и романтика со смертью. Ну надо же. 

Усмехнувшись, вспоминая "поцелуй носферату" - звучит, не так ли? - пустой продолжил одеваться и нести совершенно несвязную ересь. Впрочем, его мысли тут же улетучились, когда он наткнулся взглядом на тубус. И... и ничего не случилось. Хубарт никогда не замечал за собой клептомании.

Изменено 3 января, 2017 пользователем Лакич

[Leo-ranger]

Определенно-святыня-Привязанного

 

Шавуа, разумеется, не раскрыл рта. Столь унизительное поражение ударило по чести аннунака, но просто так сдаваться в руки врага он не собирался. А имя - даже Божественное - уже давало противнику некоторую власть над падшим.

[Lord RZ]

Определенно-святыня-Привязанного

 

Паутина. Неудивительно. Удивительно, что он еще жив и что-то даже слышит. Рейн пошевелил спекшимися губами, но отнюдь не для того, чтобы отвечать кому-то там. Просто потому что шевелить остальным было проблематично. Я воспринимал себя как будто... раздельно с телом, которое не было мной. Странное чувство...

[Фолси]

Убежище стаи

 

"Фух. Теперь осталось подождать, пока тварь уйдет и можно будет направляться прямо к моей временной стае," - с радостной, как у ребенка, улыбкой рассудил Том и тихонько прикрыл дверь.

 

Прохладная ладонь легла на оголённое, бугрящееся мускулами плечо, а низкий голосок игриво прошептал: "Попался".

Острые зубки куснули Тома за мочку уха, буквально выхватывая из теней могучий силуэт убийцы. От прорицания этой дамочки не спасли бы и более искушённые иллюзии. 

- Я видела твою забаву. А ты знаешь, как сделать девушке приятно, - всё так же тихо, чтобы не привлечь внимание шляхты, горячо прошептал знакомый голосок. Том обернулся и увидел прямо перед собой миниатюрную девушку в облегающем чёрном платье, короткие волосы которой отливали огнём и медью. А уж какой металл сейчас кипел во взгляде Лайлы, одним аннунакам известно. 

Спойлер

- Такой бесцеремонный... ворвался, углубился... и даже не поздоровался, - ладони неживой продолжали наслаждаться эстетикой тела опасного вампира. - Мне говорили, что ты очень плохой мальчик. Но я и представить не могла, какая за этой фразой скрыта дерзость, - девушка в экстазе прикрыла глаза и чувственно разомкнула губы, словно золотая рыбка, которой не хватает воздуха. А Том вдруг ощутил выжигающее его изнутри желание - оно горячими волнами растекалось по телу от ладоней Лайлы, легко отбрасывая на десятый план все остальные мысли. 

Мир превратился в пульсирующий комок смешанных чувств, где вместе с потребностью получить ласку этой рыжей бестии соседствовала жажда. Жажда боли и страданий, которые бы подтвердили статус "плохого мальчика". 

Грязный коллектор, а где-то за дверью пирует безумный питомец местного цимисхи. Вампиры знали толк в романтике, не так ли? 

 

Элизиум

 

Эрзсебет сразу же тонко намекнула Лиаму о своем настроении одним броским жестом.

 

Гангрел оскалился.

- Хочешь этим пальчиком в следующий раз? 

Впрочем, дарить пленнице больше внимания, чем того заслуживала вещь, аластор не спешил. Поэтому опустил голову, задумчиво разглядывая когти - словно прикидывал, насколько больно будет крошке, когда злой дядя решит выполнить своё обещание. 

 

- Хочет ли королева услышать что-либо о падших? Или увидеть мой истинный облик? Или я что-то должна сделать? Простите, но я немного не понимаю...

 

- Королева хочет знать ответ на два вопроса: как добиться твоей верности и сможешь ли ты убивать моих врагов? Видно, что дипломатия не твой конёк, - Анна села за длинный стол и жестом пригласила Лиама вместе с Абигейл к ней присоединиться. Вскоре каждому из вампиров поднесли по кубку, наполненному кровью. 

- Ты любишь кровь? - вдруг спросила королева, пригубив немного жидкого кармина. 

[Gonchar]

Harrods

 

Анна благодарно вздохнула, ощущая как блаженство растекается по телу и духу, восстанавливая расплетённые саднящие нити звёздных цепей и слои клеток бренного тела. Не так уж много нужно было, чтобы развоплотить к Михаиловой матери падшую, но ей пока что везло. Просто везло и везло на союзников. Взгляд синих глаз мазнул по замершей у стенs Жозефине, обнявшей себя за локти и мрачно созерцавшей за потугами Доминика разговорить пленного. Но тут герцог решил проявить настойчивость, оказавшуюся куда более эффективной, в отличии от потуг мага. 

Неспешно подойдя к запечатанному в драконе охотнику, девушка свела коленки и присела, чтобы глаза оказались на уровне с пленным. 

- Итак, приступим. - легко улыбнулась неберу, глядя в слегка осоловелые глаза мужчины. - Кто управляет охотниками, кто ваши лидеры?

- Преподобный и Просвящённая. Они слушают волю малим. - тупо проговорил он и тут же закашлялся, сплёвывая на пол кровь и слизь.

Баториэль словно ударили в живот, она даже покачнулась, едва не упав. Глаза зволокло туманом и перед внутренним взором промелькнули ужасающие картины, то немногое, что оставляли после себя на поле битвы эти ужасные существа. "Малим" - сколько боли и страха было в этом слове. От одного такого падшая смогла спрятаться лишь благодаря своему мастерству иллюзий, но те тянувшиеся несколько вечностей минуты всепожирающего ужас прочно врезались в память. 

Губы задрожали сами по себе, так что неберу пришлось до боли сжать пальцы, врезаясь ногтями в ладонь. Тяжело выдохнув, Анна вернулась к допросу.

- Кто такая Просвящённая, где мы можем её найти? 

- Просвящённая ведёт Хористов. Путешествует между церквями... - захрипел охотник, начиная опять судорожно кашлять, а его горло стало внезапно покрываться чёрными влажными язвами.

Что-то разрывало его изнутри, сжирало его плоть, постепенно лишая голоса. Видимо, кто-то ценил свои секреты больше жизни своих служителей. Падшая скривила губы - "Конечно, фанатики не могут ошибаться, их святость не даст им поступить неправильно."

- Где ваши базы? Адреса, количество людей.

Но не успел он ответить, как изъязвлённая кожа стала расползаться, как гнилая бумага, а сквозь разрез на пол полилась вязкая тёмная кровь. Охотник машинально шевелил губами, и не думая прекращать говорить, хрипло выталкивая слово за словом вперемешку с влажным хлюпаньем

- Каменная цитадель в Эшдаунском лесу...здание Панхея-Тек...храмы хористов...наших десятки, хористов... - на шее вздулся кровавый пузырь и человек как-то гулко захлюпал.

- Фел! Останови ему кровь! - созерцавшая эту картину со смесью ужаса и отвращения Баториэль окликнула блондинку (которых тут было целых четыре - если считать Доминика). 

Фелиция хмуро осмотрела задыхающегося и всё больше бледнеющего от кровопотери охотника, тут же прикладывая тонкие пальцы к его шеe с долей брезгливости. Её руки окутал жемчужный свет, однако он тут же развеялся чем-то белым и вязким, хлынувшим из раны охотника эфирным потоком. Лицо мужчины исказилось в предсмертной агонии, последний спазм и вот он уже повис бесполезным грузом, запечатанный в пурпурном драконе.

- Чёрт, чёрт, чёрт! - Анна со злости ударила кулаком по стене (не то чтобы это произвело хоть какой-то эффект, кроме вспыхнувшей в руке боли). - Чёртовы фанатики... - тяжело дыша, выдавила падшая, медленно опуская руку и немного горбясь, - ладно.

Вздохнув, она подняла голову и подошла к Лайлитаму, сохраняя на лице неподвижную маску.

- Если вы всё ещё хотите познакомиться, то прошу с нами.

[Selena]

Улицы Лондона - "The Beauty"

 

Браслет на руке Ди опасно раскалился. Возникло почти необоримое желание сорвать его и бросить прочь, да только опыт говорил, что сломать игрушки великих герцогов не так-то просто. Оставалось лишь терпеть, пока янтарные глаза на браслете заволакивались тьмой, а в ушах звучал набатом голос.

- ПРЕДАТЕЛЬ АХРИМАЛЬ ИЩЕТ ПОМОЩИ. ПОМЕШАЙ ЕМУ. ПРИНЕСИ ОДИНОЧЕСТВО В ЕГО ЖАЛКОЕ БЫТИЕ. УНИЧТОЖЬ ПОСЛАНИЕ, - вместе с бурлящим водопадом интонаций в разум Эниоталь тёк длинный поток образов: улицы укрытого белым саваном Лондона; тёмные переулки; здание с вывеской "The Beauty", в котором лилась кровь и цвело насилие - не во славу смерти, а во славу жизни. Какое оскорбление. И посреди пёстрых картин яркой вспышкой осветилась одна: продолговатый тубус, который лежал в небольшом рюкзачке.
Голос утих, образы исчезли, а браслет вновь стал холодным. Осталась только желание заняться этим делом как можно скорее.

 

Рюкзак. Тубус. Ладонь чуть потерла запястье. Вывеска... "The Beauty". Знакомое название. Нужное воспоминание всплыло на поверхность почти сразу - да, Ди знал это место, но никогда там не был. "Клуб для извращенцев" - как он выразился однажды, услышав название. Тонкие губы изогнула усмешка - всего лишь разница между насилием, причиняемым им, и причиняемое ему - хороший мальчик всегда любил быть сверху. Обернувшись, и убедившись, что не привлекает ни чьего внимания, парень отошел в тень ближайшего проулка. Усилие воли - и Эниоталь перешагнула невидимую людям границу между мирами, и ночной Лондон выцвел, посерел, а в мужское лицо ударил порыв сильного ветра, взметнув короткие темные пряди волос. Здесь все еще бушевала Буря, но только в этом мире расстояние не имело значения. 

Она перешла на бег, лавируя между зданиями, словно сливаясь с потоками ветра. Миг - гулкий удар человеческого сердца, - и Убийца остановилась перед горящей вывеской. Не задумываясь проходя внутрь, минуя дверь, что в этом мире была не более чем видимостью.

Холл, стойка, коридор, лестницы. Комнаты для посетителей. Плетки, наручники, хлысты всех мастей, красотки, затянутые в кожу... Мужчина, пристегнутый наручниками к кровати с балдахином, две мулатки, с намеком на кожаные трусики, с витыми плетками в руках... Холодные глаза обвели комнату взглядом. Не то. Шаг вперед - еще комната, двое мужчин в ошейниках, стоящие на коленях перед держащей поводок брюнеткой... Не то. Исполосованная женская спина и еще одна девица, что гладила по этой спине ладонью, затянутой в перчатку с выступающими шипами... Занятно, но не то. Не то, не то, не то... стоп. Две кровати, два мужчины. Одна девица, спящая под пледом. Рюкзак на полу. Сделав пару шагов, Эниоталь остановилась у рюкзака, отмечая взглядом тубус. Внимательные, ледяные глаза вновь скользнули по полуобнаженным мужским телам и губы сжались в тонкую полоску. Маги. Средние, но все же. Чтобы уничтожить предмет, много времени не нужно. Однако... Халаку вновь оглядела магов, решая, как следует поступить.

 

 

- 1 временной СВ

[Leo-ranger]

Убежище стаи

 

- Такой бесцеремонный... ворвался, углубился... и даже не поздоровался,

 

- Я бы мог обратить внимание на то, что твои пикап-фразы будто взяты из порно, но вместо этого предложу тебе делать с моим телом что угодно во время грязного, извращенного секса, которым хочу заняться с тобой прямо здесь и сейчас по непонятным мне причинам, - на одном дыхании выпалил Том, уже чувствуя отвращения Бейна.

"Тебя так просто прикончить - женщине достаточно немного повилять упругой задницей перед твоим лицом и ты уже мертвец."

"Заткнись, ты не видишь - я пытаюсь закадрить эту [цензура] горячую девчонку своим мастерством пикапа," - отмахнулся от духа ассамит, пока его тело уже само следовало позывам, идущим от дамочки. Его руки, к примеру, устремились к её... молочным холмам, как выразился один легендарный автор.

[Gonchar]

"The Beauty" 

 

Бернард неспешно застёгивал штаны, затягивая толстый кожаный пояс, не успевший пойти в дело во время утех с носферату. Он чувствовал себя совершенно расслабленным и умиротворённым. Такое состояние бывало после медитаций. Но кто сказал, что отличный секс с поркой - не свой род погружения в себя и свой Аватар? Экстатики подтвердят. Но не успел он продеть слегка дубовыми пальцами тонкий металлический язычок бляшки, как маг ощутил чьё-то присутствие на с изнанки реальности.

Мужчина ощутимо напрягся и заозирался, принюхиваясь к воздуху словно настоящий зверь. Что-то было не так, пускало волны сквозь пространство и время, тревожа мертвенную неподвижность Лимба. Сначала Бекерт подумал, что это какой-то озабоченный призрак решил заглянуть на БДСМ-огонёк, однако...сквозь стену стал проступать силуэт причины волнений. Полуматериальный, сотканный из подрагивающих теней парень с нечётким лицом неспешно прошествовал к рюкзаку с посланием и замер на мгновение.

- Сука! - выругался маг, бросаясь вперёд и пролетая сквозь призрачного шпиона, подхватывая сумку и бросаясь к выходу. - У нас тут нарушение правил клуба! - рявкнул он от двери.

[Лакич]

The Beauty

 

- Поразительно, - все продолжал Исаак, лениво расположившись на одной из кроватей, - до чего интересная тут отделка. Так и напоминает, какой я плохой человек: перед отъездом я не подписал прошение уборщицы об отпуске. 

Все было... крайне интересно это знать, Исаак.

А Пустой наконец угомонился, всматриваясь в потолок и задумавшись о чем-то своем, бессмысленном и умирающем. Фаталист, как сказала носферату, и, кажется, была абсолютно права. А Бернард, одеваясь, даже не заметил, как Хубарт задремал.

 

Исаак обнаружил себя в Умбре: царстве духов и призраков. Неприятное, холодное, хаотичное место. Пустой ощущал, как его душу несет в холодную неизвестность. Не было ни материи, ни воздуха. Легкие болезненно сжало, словно кто-то ломал мужчину, как дешевую игрушку. Он захотел закричать, но не мог.

Когда яркий свет отогнал тьму пустоты, выжигая глаза мага, Айзек не сразу понял, что перед ним... вообще кто-либо есть. Однако все сомнения исчезли, когда он услышал голос:

- Сын мой. Ты вел жизнь, полную греха, - столь успокаивающий тон заглушил страх в душе пустого, несмотря на то, что ему сейчас, кажется, выносили приговор, - но я верю, что именно ты сможешь вознестись на Небеса. Иди к своей цели. Будь примером для других скитающихся...

Однако Исаак не слушал. Невозможно было передать те чувства, что он испытал. И как-либо описать человеческим языком то создание, что он встретил. Почему он выбрал именно такого гнилого человека, как Исаак? Это... неправильно.

Пустой закричал, просыпаясь.

 

 

- Ну... нахер.

Очнулся маг ровно в тот момент, когда Бернард заметил... что-то. Неважно. Несмотря на то, что Исаак лишь смутно помнил свое видение - тьма, свет, голос, плетки из кожи ангелов, он... явно принес из Умбры нечто еще.

Словно пьяный, он встал с кровати, шатаясь, направился в сторону выхода. Лишь у самой двери он, запнувшись, ухватил вазу с цветами и не смог сдержать поступившись к горлу ком.

- Хористы... - произнес бледный, как одна из носферату, маг, - ненавижу хористов.

 

Элизиум

 

- Ты любишь кровь? - вдруг спросила королева, пригубив немного жидкого кармина.

 

Эрзсебет резко вздохнула, ощущая аромат крови в воздухе. Видимо человеческая,а это, в отличии от крови вампиров, совсем другое дело. Абигейл приоткрыла ротик, чтобы что-то сказать, но оборвала себя на полуслове, задумавшись. За время их небольшого знакомства, Лиам впервые увидел, чтобы "маленькая тварь" действительно задумалась над чем-то, а не бросалась пустыми - или не очень - угрозами и нерациональными предложениями.

- Падшим не нужна кровь для питания, как это легко понять. И это уже зависит от личных... предпочтений, - пролепетала рабису, - но я... не помню. Это тело наверняка не примет подобного. А истинный облик вряд ли королева позволит мне принять в ее замке.

Закончив с одним вопросом, Эрзсебет перешла к другим:

- Явно не кнутом. Да, смогу. Или умру, пытаясь.

Пафосненько.

Изменено 4 января, 2017 пользователем Лакич

[Beaver]

Где-то

 

— НАЗОВИТЕ СЕБЯ, — жуткий голос разошёлся по залу громовым эхом.

Вентус, словно мошка, увязшая в сетях паука, коей он, по сути, и являлся на данный момент, беспомощно дёрнулся, пытаясь высвободиться, но, разумеется, безуспешно. Только по телу разлилась волна боли. Кривая ухмылка, за которой он всегда скрывал досаду, беспокойство и порой даже страх, исказила его лицо.

— Сегодня можешь звать меня идиотом, — с трудом разомкнув липкие от его же крови губы, со смешком пролепетал Кнут. — Это вполне подходит.

Ох. Шутник не умеет держать язык за зубами, а?

[Фели]

Приют, внутренний двор

 

Сухая трава, припорошенная рыхлым снегом, с шорохом смялась под ногой сощурившего светящиеся в вечернем сумраке глаза дьявола, разглядывающего проявляющиеся на небе звезды. Это... действительно был выход, даже не ещё один коридор с камерами, или сторожка с пыточной. Где находилось то место, в которое его призвал Тревис и которое оказалось логовом оскверненного тьмой архигерцога? Где-то там, внизу, или же в совершенно ином месте? Знал ли об этом убежище кто-либо ещё? Великое множество вопросов, на которые так и не суждено отыскать ответа. 
 
Тревис, приобнявши за плечо прячущего лицо Итана, зябко поежился от куснувшего испачканную в его же крови нагую кожу мороза и настороженно заозирался по сторонам. Типичный кампус с несколькими выходами и двориком в самом центре, о котором сирота знал и прежде — но всё же даже он не знал, куда вела именно эта, обыкновенно запертая дверь. Своему новообретённому знанию сирота не радовался совершенно, ибо их местонахождение здесь значило одно — они в ловушке. Вход в здание приюта был равноценен подписанию смертного приговора, идти обратно также не выход.
 
Итан неожиданно вздрогнул, обеспокоенно повернувшись в сторону соседнего, распахнутого настежь ещё до их прибытия проема, к которому вела цепочка странных следов, на которые мальчик не обратил внимания. Его внимание привлекло нечто иное, нечто, чего другие просто не могли пока увидеть... или заслышать. Эшемаил же, сосредоточенно разглядывающий звездное небо, со вздохом наклонился ко вцепившейся в его ризы девочке и, участливо погладив съёжившегося ребенка по белокурой головке, приоткрыл рот. Вместо облачка пара, как у окружающих его несчастных детей, наружу вылетели лишь сияющие огоньками светлячки, с тихим перезвоном окружившие лицо оторопевшей Люси и даже пытающие спрятаться в её волосах. Та подняла на держащего её духа большие карие глаза, и, решительно кивнув в ответ на вопросительный взгляд, спокойно позволила опустить себя на хрустнувший под босыми ножками снег. Тревис настороженно проследил за тем, как спасённый ребенок, прилипнув к стенке здания, быстро прокралась к самому углу, где теперь громоздилось большущее дерево и несколько кустов... после чего с небывалой ловкостью прыгнула за них, не оставляя ни следов на снегу, не потревожив припорошенные последним кусты. Послышался шорох царапаемой коры.
 
Когда «ангел» с силой ударил большими, даром что бумажными, крыльями по воздуху, без трудов подпрыгнув на добрый метр и, опустившись, с красноречивым взглядом протянул навстречу сиротам руки — воробушек понял без лишних слов. Быстро зашептав что-то на ухо другу и решительно хлопнув того по плечу, когда он недоуменно склонил голову набок, оба с какой-то смешной опаской обступили Эшемаила. Итан, прикоснувшись к одеянию на груди, когда почувствовал ладонью приятно покалывающую кожу жидкость вздрогнул и попытался отпрянуть, но дьявол лишь зажмурился и решительно прижал к себе, подхватив под руку совсем как Тревиса. Ему нужно будет сконцентрироваться на полете, если они хотят выбраться, а не на том, как бы удержать детей: стоит лишь взлететь достаточно высоко, и он перекоординируется, совсем как раньше, дабы облегчить дело. Рыжий "чертёнок", как стоящий на ногах самую малость тверже, мог забраться на спину, в то время как "ангелочек"...

 

Эшемаил не успел завершить свою мысль. Во внутренний двор выбежали... ошеломлённый дьявол не был уверен, кем — а вернее, чем — они были. Ему доводилось встречать разных падших, многие из которых были затронуты своим Падением и тем, что произошло после первого убийства, слишком сильно и уже не были похожи на величественных существ, которые участвовали в создании Вселенной. Некоторые из них внушали ужас, иные — даже отвращение... но это всё же были другие падшие, с которыми до Раскола он сражался плечом к плечу. 
 
Эти двое не были падшими, и они уже совершенно точно не были людьми.
 
Тот который, едва завидев двух беглецов из казематов, в ужасе вцепившихся в ризы расправившего бумажные крылья духа, с ревом понесся на них, был похож на минотавра из греческих легенд — причем с поправкой на современность, ибо «наполовину человек, наполовину бык» оказался не ровно распределённым на человеческие и звериные участи тела созданием, а обезображенной пародией на оного. Кривые, растущие в разные стороны рога, подобная похожая на влажную глину пепельная кожа... а его товарищ так и вовсе напоминал порождение кошмара человека, страдающего арахнофобией.
 
То, что произошло дальше, дьявол не мог в полной мере... понять и переварить. Осознание, что эти двое вряд ли пожелают помахать им платочками и пожелать доброго пути, ударило как-то запоздало: он в панике с силой взмахнул крыльями, взлетая в воздух, уже когда «минотавр» был в непосредственной близости и, не мудрствуя лукаво, с ревом схватился когтистой ладонью за ногу неудачливого ангела. Тревис зло заехал рыкнувшему чудовищу пяткой прямо в нос, Итан сдавленно крикнул, вцепившись лишь крепче и ненароком погрузив ладонь прямо в истекающую золотом рану... А потом произошло именно то, что ошарашенный падший охарактеризовал как «залп».
 
Прямо с небес, всколыхнув содрогнувшийся свод, прямо на оцепеневшего дьявола полилась тьма. Чёрная дымка  с пепельными завихрениями и всполохами ужасающей волной хлынула по всему саду, вгрызаясь в стены и оставляя на них осыпающийся, крошащийся прямо на глазах след. Но страшнее было не то, что эта дымка сделала с уже мертвым. Страшнее было то, что она сделала с живыми.

 

Быкоглавец, со свистом вдохнувший сквозь ноздри-щёлочки пепельный мрак, вдруг застыл. Блестящие от злости глаза превратились в две пустые, лишённые всякого наполнения стекляшки, на лице — или морде — существа застыла вечная маска недоумения и даже какой-то обиды. Маска, которая с печальный хрустом треснула, и начала осыпаться облупившейся штукатуркой прямо на глазах застывшего на какое-то нелепое мгновение падшего. За этой штукатуркой оказалась плоть с разбухающими, чернеющими мышцами и венами, кривые зубы, выпадающие из окровавленных десен и выдавливаемые посиневшим языком. Покрытая вздувающимися и гноящимися язвами, усыхающая в считанные секунды ладонь выпустила отчаянно рвущегося в небеса дьявола, и изуродованное ужасающим пепельным мраком даже пуще прежнего существо просто ничком рухнуло на сухую, рассыпающуюся под ним траву, всё ещё продолжая извиваться в агонии. Вслед за рогатым монстром медленно скользнула на землю высокая, изломанная фигура его паучьего приятия, покрываясь на глазах коркой покрытого зеленоватой слизью панциря, лишь для того чтобы... взорваться градом осколков и липкого красного ихора, испачкав снег и ступеньки субстанцией, источающей на холоде густой, тёмный пар. Некто тихо, сдавленно выкрикнул; до ушей ещё живых донесся отчаянный скрежет и бульканье, а вслед за ними, с дерева, тряпичной куколкой упала фигурка маленькой девочки. Фигурка, что при столкновении с присыпанной снегом землей с печальным шорохом поднялась в воздух облачком серого пепла, рассыпавшись, словно и была с самого начала слеплена из праха. Сердце Эшемаила рухнуло куда-то в область живота; ничего не понимающий кингу в ужасе дернулся было, но погруженные в рану пальцы дрожавшего от какого-то дурного чувства Итана привели ошеломлённого падшего если не в чувство, то в подобие сознания. То, что уничтожило нападающих, не отыскало милосердия для девочки: этот пепел, в завихрениях которого можно было разглядеть искаженное агонией детское лицо... Нет, нет...
 
Тяжелыми взмахами шелестящих крыльев набирая высоту, дьявол резко взмыл высоко над приютом, над двориком с затухающим пепельным туманом. Тревис выругался сквозь зубы, кое-как перебравшись на спину роняющего на лету листки бумаги «спасителя», в то время как затихший Итан лишь тихонько всхлипнул, когда падший схватил его за плечо и, сложив крылья, стрелой ринулся прочь от адского места. Прохожие видели это как вспышку золотистого света, сверкнувшую огненную комету, столь причудливо близко к земле прорезавшую вечернее, усыпанное звездами словно чёрное покрывало самоцветами, небо над странным приютом, и ринувшуюся в сторону города. 
 
Для приземления пришлось искать наиболее безлюдное место, пусть даже зная, что очень скоро очевидцы его «полёта» пойдут по горячим следам. Но по крайней мере немного времени он тем самым купил — эдакий парк, состоящий из небольшого фонтанчика и пары голых деревьев со скамейками, в который причудой судьбы практически не намело снега, был совершенно пуст. Впрочем, не всё прошло гладко: когда дьявол прижал бумажные крылья и ласточкой нырнул вниз, лишь в последний момент их расправив, он не учел фактора «Т/И» — «Тревис и Итан», которые добавили солидную инерцию. Будь в его ногах, или вообще во всём теле, кости — они бы точно хрустнули.

 

Воробушек тут же отцепился и, гневно пыхнув, плюхнулся на пожухлую, подернутую инеем листву, в то время как его друг осторожно, с помощью отчего-то трясущегося «ангела», спустился следом. Их спаситель же медленно попятился назад и рухнул на колени, прижав ладонь к ненароком потревоженной во время панического бегства ране. Нужно лишь перевести дыхание и чуток успокоиться — ничего страшного... ничего страшного не произошло.
 
Дети, которых он оставил в том адском месте, сестрёнка Лемуэля...
 
Ладонь с хлюпающим звуком погрузилась в рану, вызвав вспышку боли, даже затмевающую обычное его состояние. Эшемаил, скорбно опустивший плечи, впервые был рад тому, что у него не было голоса как такового за пределами его обращений. В противном случае кингу просто не смог бы не закричать. Что они сделали с этим миром, что они сделали... с людьми, которых любили больше всего на счете. Что они сделали сами с собой, из себя?.. Нужно лишь перевести дыхание. Он зажмурился и резко тряхнул головой. Не время для слабости, совершенно.

 

Фонари в этом парковом дворике были отключены — ну, или лампочки выбили какие-нибудь вандалы — и оттого сияние, исходящее из глаз медленно поднимающегося кингу, казалось почти ослепляюще... завораживающим? По крайней мере для тех, кто мог его видеть. Забавно отряхнувшись, дьявол опустил крылья почти до самой земли и медленно огляделся по сторонам. Пока никто не спешил бежать сюда... уже хорошо? 

Изменено 4 января, 2017 пользователем Фели

[Фолси]

Лондон

 

По крайней мере для тех, кто мог его видеть. Забавно отряхнувшись, дьявол опустил крылья почти до самой земли и медленно огляделся по сторонам. Пока никто не спешил бежать сюда... уже хорошо?

 

Итан упал на колени рядом с обнажённым другом и потянул за шиворот рубашку. 

- Вот... обмотай, пожалуйста, - тихо прошептал мальчик, стуча зубами. Всё же оказаться ночью на морозе в одних тонких штанах - не самая завидная участь. Тревис, сотрясаясь всем худым телом, всё же кое-как обмотал тряпицу вокруг бёдер на манер длинной юбки. Выглядеть при этом он стал ещё более жалко, но... Юноша привык к тому, что жизнь не предлагает выбирать. 

- Почему ты опустился? Итан же замёрзнет! Доставь его... нас в безопасное место, доставь нас в тепло! Ну же, давай! - рыжий паренёк бесновался всё сильнее - сказывался пережитый стресс. Вдруг смуглая рука, измазанная в золоте, коснулась его кожи. 

- Тревис, пожалуйста... ему больно. Он спас нас, Тревис. Не надо так... не надо быть злым, - мальчик не делал попыток встать, хотя коленки наверняка уже отморозил. Вместо этого он поднёс блестящие золотом пальцы к лицу. Но нет, он их не рассматривал, а медленно провёл ладонью по щеке, прислушиваясь к прохладным и приятно-колючим ощущения. - Эшемаил. Ангел, ты спас нас. 

Итан опустил голову, плечи его мелко затряслись. Мальчик плакал, но на этот раз от счастья. После всех испытаний Господь услышал молитвы. Господь прислал ангела. 

Тревис тяжело вздохнул и погладил друга по взлохмаченным пшеничным волосам. 

- Доставь нас в безопасное место. Пожалуйста. Мы тут замёрзнем, - уже в разы покладистей попросил рыжий юнец. А затем обнял себя руками и начал растирать, присаживаясь возле Итана - чтобы хоть немного согреть его своим теплом. 

[Элесар]

Harrods

 

Лайлитам же посчитал импровизированную благотворительную миссию законченной и в допросе активного участия не принимал, передавая Баториэль в полной мере право задавать пленнику любые вопросы. Защита, коей одарили своих подопечных фанатики, оказалась безмерно далека от понятия гуманности и каждый выданный секрет о братьях по оружию буквально сжигал охотника изнутри. Впрочем, дьявола мало интересовала судьба несчастного, ведь у него появилась куда более занимательная пища для размышлений.
Малимы.
Он прекрасно помнил тех, кого считали судьями и палачами Падшего Воинства в одном лице: порождения пожравшего Саган кострища, задавшиеся одной единственной целью. Убивать нарушивших Его план. Экс-герцог не сразу осознал, что до побелевших от напряжения костяшек сжимает рукоять спрятанного под длинным плащом меча, а на губах, прямо как в дни кажущегося бесконечно далёким прошлого, играет хищная усмешка.
«Нет. Всё уже давно закончилось. И мы проиграли. Хватит» — отгоняя вернувшийся на несколько мгновений боевой азарт, успокоил бешеный стук сердца Клинок Рассвета и выпустил из рук восстановленное кузнецом-Шавуа оружие. К тому времени, как Лайлитаму удалось вернуться из путешествия по не самым приятным воспоминаниям, пленник уже захлёбывался в крови, несмотря на попытки Фелиции его спасти. И тем не менее, неберу, похоже, всё равно смогла разобрать, что именно тот говорил… занятная девочка.

Вздохнув, она подняла голову и подошла к Лайлитаму, сохраняя на лице неподвижную маску.
— Если вы всё ещё хотите познакомиться, то прошу с нами.

— Конечно. Идёмте, — голубые глаза, в глубине которых плескались весёлые искорки, внимательно оглядели собравшихся в столь живописном месте людей и нелюдей. — А то в Лондоне уже и в сортир не сходить, чтобы на упоминание о старых знакомых не наткнуться. Не люблю сюрпризы.

[AL.MA]

Улицы Лондона

 

"Лоза, которая не родит, скоро усыхает." Эта мысль крутилась в голове Белитруахим постоянно в последние дни. Убийца сполна получила от расстройства сна, которым часто страдают пожилые люди, и сейчас находилась в плохом настроении, у неё появились проблемы с вниманием, концентрацией и памятью, а так же дневная сонливость. Плохой сон повлек за собой плохое самочувствие. Скомканная встреча с Вентусом, ей удалось узнать имя падшего, а ему её истинное имя, не придавала оптимизма, а скорее даже ещё больше раскрасила картину жизни Белитруахим в мрачные цвета. После таких неожиданных событий и поздравления с Рождеством, они просто поболтали, и мужчина ушел, сославшись на занятость. Оказалось, что даже в этот волшебный день чуда ждать не приходилось, как постоянно показывают традиции романтических историй. Лучше бы случай и вовсе не дарил им встречу, чем вот так, несерьезно.

 

"Этот мир наполнила тьма, детка. Остается поверить в то, что тебе хорошо и ты полностью счастлива сама по себе, без любви другого человека." Больно проскребли по сердцу рациональные мысли Карен, развеяв девичий оптимизм самой Белитруахим. Хлебнув слабо заваренного чая, от которого не получила ни вкуса, ни удовольствия, женщина быстро собралась и вышла на свежий морозный воздух лондонских улиц. Она даже не совсем понимала, какой час суток сейчас менял ход. "По молодости я растрачивала столько времени понапрасну, а с возрастом это время начала ценить. Когда остаётся всё меньше и меньше, хочется успеть всё больше и больше. Считаю уже не дни, а часы. Насколько проще жить тем, кто во что-нибудь верит! Тем, кто убежден, что смерть - это не конец всему. Тем, в чьих глазах мир четко разделяется на белое и черное, кто точно знает, что надо делать и почему, кто несет в руке факел идеи, веры, и в его свете все для них выглядит просто и понятно. Они не сомневаются в своих поступках, не раскаиваются в своих убеждениях." В раздумьях Белитруахим сама не заметила, как оказалась на Трафальгарской площади возле церкви Святого Мартина, по внешнему виду собор напоминал античный храм. Убийца помешкала небольшой промежуток времени. Возможно, это был не лучший выбор для падшей, но церковь манила своим величием и спокойствием, так что Белитруахим захотелось всей душой попасть за её стены, чтобы найти спасение от всего земного терзающего душу.

[Фолси]

Элизиум

 

А истинный облик вряд ли королева позволит мне принять в ее замке.

 

Анна вопросительно взглянула на гангрела: всё-таки ему принадлежала сомнительная честь сражаться с падшей. Лиам с беззаботностью пожал плечами - очевидно, он был уверен в том, что ни во что огромное или многорукое девочка не превратится. Королева сдержано кивнула и отодвинула бокал с кровью подальше от себя.

- Ну что же, пришло время зрелищ, я полагаю. Только не порти мне аппетит, - холодный взгляд вентру льдинками впился в лицо Эрзсебет. 

 

- Явно не кнутом. Да, смогу. Или умру, пытаясь.

 

Анна недовольно поджала губы.

- Какая же ты непонятливая. Есть цена у твоей службы? Или ты просто ищешь для себя место в этом мире, как многие неприкаянные души? - женщина напоминала мраморную статую: такая же неподвижная и невозмутимая. Интересно, что вообще способно её удивить? 

 

Harrods

 

— Конечно. Идёмте

 

- Нельзя оставлять его так, - Ник сокрушённо смотрел на охотника, который захлебнулся кровью возле туалета, всего лишь отвечая на вопросы. Какая отвратительная смерть. 

- Я позабочусь о нём, не переживай. Вот, забери, - всё ещё терзаемая головной болью, Фелиция потрепала брата по светлым локонам и стащила с плеча "священника" продолговатый тубус. - Пусть его считают жертвой, а не убийцей. Я вызову бригаду скорой помощи, а вы идите. Всё равно мне ещё нужно дождаться Рори. 

Им показалось, или голос записной стервы предательски дрогнул? 

- Ник... давай позаботимся о камерах, - брат кивнул на предложение сестры. Они взялись за руки, словно два маленьких ребёнка, и какое-то время стояли неподвижно, плотно закрыв глаза. А Баториэль ощутила, как эти двое аккуратными стежками переплетают Узор - самую малость, едва касаясь. Но этого было достаточно, чтобы вывести дорогую и тонкую следящую технику супермаркета из строя. 

- Готово, - Ник подбросил в руке мелок и быстро очертил им широкий овал на стене. Портал тут же заполнился белым сиянием. - Прошу в наш маленький Эдем. И... Фел, с Рори всё в порядке, - блондин обнял сестру. Та на несколько секунд благодарно прижалась к его груди, но затем смахнула невидимые слёзы и криво ухмыльнулась.

- Я не маленькая, Ник. Если эта рыжая задница попала в неприятности, я разнесу пол-города, но вытащу его. И... спасибо тебе, братец. Всё, идите, - Фелиция достала телефон и набрала 911. Уже ступив в портал, падшие услышали её наигранно-испуганный голос: только таким и может невинная блондинка, которой захотелось в туалет, сообщать о трупе перед самой дверцей оного. 

[Фолси]

Святилище 

 

— Сегодня можешь звать меня идиотом, — с трудом разомкнув липкие от его же крови губы, со смешком пролепетал Кнут. — Это вполне подходит.

 

К сожалению, многорукий бог шутки не оценил. Скорее всего Привязанный уже давно мыслил категориями "вопрос-ответ" и, не удовлетворив своего любопытства, приходил в неописуемую ярость. 

Ангелы услышали шепотки на границе своего сознания. Для Рейна это был шелест морских волн, в то время как Вентус ощутил на лице дуновение освежающего ветра - таким был первый слог его истинного имени. Имени, которое таинственный шёпот пытался озвучить своим искажённым эхом. Озвучить и открыть тёмному богу. 

Когда настала очередь Шамиля, заточённый в статуе демон уже начал терять терпение. Поэтому вместо вкрадчивого шёпота мастер ощутил грубое вторжение чужой воли в свой разум. Но спешка - негодное подспорье в таких тонких манипуляциях, как воплощение истинного имени, поэтому от аннунака жадные и бесплотные щупальца Привязанного отпрянули ни с чем. 

 

- Я СПРАШИВАЮ. ВЫ ОТВЕЧАЕТЕ, - прогремел набат чуждого голоса. Мягкий шёлк паутины вдруг стал грубым и холодным, словно...

От пальцев статуи, вокруг которых были намотаны белые нити, по паутине вверх потекла тень. Скверна. Напитанные ею нити превращались в металлические жгуты сплетённой проволоки, которая щерилась иглами подобно розе. Вот тень накрыла плетение под потолком, и ангелы ощутили острую боль - эластичные путы сменились жёсткими металлическими жгутами, которые торчащими колючками рвали сначала одежду, затем кожу, больно впиваясь в кровоточащую плоть. 

 

- КТО ВАС СЮДА ПРИСЛАЛ? - едва вопрос был задан, силки капкана стали медленно затягиваться, наполняя пленные тела мучительной агонией. 

[Lord RZ]

Святилище

 

Я червь во прахе, слепой и горький...

 

Казалось, пролетали дни и годы, шепот в моей голове был неразборчив, как картинки из облаков, а все происходящее мучительно напоминало мне немыслимо древние дни, когда некоторые демоны в своей ярости опускались ниже животных, и то, что здесь было паутиной, там было сухожилиями, и по стенам стекала кровь. Но разве это было страшнее? Нет, и меньшего смертным хватало. Я словно снова парил в Бездне, но уже чувствуя и осязая вывернутые суставы, врезающиеся в тело нити, напряжение и ничто под собой.

 

Во тьме алмазы по тонкой коже...

 

А затем пришла Боль. Тело выворачивало агонией, мозг захлестнуло криком пораженных нервов... и все таки какая-то часть следила за этим как будто со стороны, холодно, как за агонией подопытного кролика, без одобрения или сопротивления, регистрируя и понимая... В цветах боли таятся семена Избавления. Вот что мы праздновали в Лондоне в Рождество и чему служил Уэсли.

 

На черепахе мир строит Зоркий...

 

Чтобы что-нибудь прекратило их БОЛЬ.

 

- КТО ВАС СЮДА ПРИСЛАЛ?

Прислал? Хех. Я пошел сюда сам. Потому мне нечего сказать.

 

Три мудрых глаза, мы так похожи...

[Beaver]

Святилище

 

Боль оказалась настолько сильной, что Кнут её не выдержал. Из его груди вырвался стон, а следом и его собственное божественное имя. Отвечать же на второй вопрос он всё равно не спешил. Зато поднял затуманенный взгляд на истязателя и попытался узнать его истинное имя в отместку. Не получилось. Зато точно вспомнил факты его биографии.

— А, великий герцог Асмодей, Неберу из Серебряного Легиона, — неслушающимися губами прошептал Ашару. Его шёпот тем не менее был достаточно громким, чтобы его могли разобрать все. — Или лучше сказать «дважды предатель»? Если все мы предатели, то ты и тут достиг незаурядных успехов, а? Горд собой, небось?

Ох, Вентус. Заткнись, заткнись!