World of Darkness: DtF. The Broken Wings

[Фолси]

 

Спойлер

Мягкие пушинки снега падали мне на лицо, когда я пытался всмотреться в переплетение нитей, которые стали основой гобелена созвездий. Смертные видят в звёздном небе красоту, недостижимые просторы, но подобные мне всегда умели заглянуть за край. Оседлать солнечный ветер, раствориться в потоке фотонов и на крыльях невесомости промчаться через пуповину времени, собирая воедино разрозненные знаки будущих событий.

 

У смертных есть сказка, в которой мальчик пытался собрать из ледяных кубиков слово «вечность». Был ли я проклят Творцом, или созданная нашими руками вселенная неуклонно приближалась к своей гибели, но в моём случае кубики всегда складывались в слово «катаклизм».

 

 

И этот день… он не стал днём приятных исключений. Комета прочертила небосвод, разрубая гобелен. Таких шрамов с каждым годом становилось больше, и не требовалось носить титул Прорицателя Судьбы, чтобы увидеть в этом очередной трагичный знак.

В прошлый раз комета устремилась к Лондону. До рези в глазах я созерцал её пламенный хвост, разбирал его на плазму и мусор, очищал зёрна истины от плевел мёртвой плоти космоса. И то, что мне открылось в пламени…

 

За спиной раздался шорох. Странно. Смертным нечего было здесь делать — ночью, на вершине небоскрёба, с которого мне казалось проще докричаться до небес. Не тех Небес, которые отвергли и забыли падших. А тех небес, которые хранили гобелен, которые блестели жемчугом далёких светил и дарили людям — нашим детям — свет. Годы заточения не заставили меня забыть о том, за что мы сражались.

 

Сражались, да… Существо позади меня заверещало и прыгнуло вперёд, намереваясь пронзить моё смертное вместилище когтями. Я видел его изувеченное, покрытое глазами и присосками тело, видел его стремительный рывок ещё до того, как это в действительности произошло. В ночном небе вся сеть вероятностей отражалась как в огромном зеркале, все исходы были мне уже известны. А я… я просто сделал выбор. Сколько себя помню, падшим всегда приходилось выбирать.

 

 

Густые, почти плотные тени метнулись к немолодому мужчине в пальто, короткие волосы которого трепал завывающий ветер. Тени наслаивались друг на друга, рвались и загибались, приобретая форму тонких клинков. Слишком поздно посланная тварь сообразила, что Герхард Либнер, разменявший четвёртый десяток частный детектив, умеет не только предсказывать будущее, но и отстаивать настоящее. Два чёрных крыла, сотканных из блестящего мириадами звёзд мрака, бесшумно развернулись и описали широкую дугу, когда мужчина невероятно быстро повернулся к неприятелю лицом, припадая на одно колено. Маховые перья, больше похожие на антрацитовые ятаганы, с лёгкостью разрубили взмывшее в воздух изломанное существо. Тварь пала, не издав ни звука. Видимо, её хозяин решил, что для адской машины убийства способность говорить, чувствовать и размышлять — непозволительная роскошь.

 

— Мой герцог, как же низко ты пал, — устало прошептал мистер Либнер, складывая за спиной тающие в сумраке дымчатые крылья. Сухая поджарая ладонь поскребла щетину на впалой щеке — когда снова и снова окунаешься в бурлящую Реку Времени, чтобы прозреть грядущие события, поневоле теряешь интерес к уходу за вместилищем. Да, надо бы побриться. И… поспать.

 

Но сначала необходимо было убедиться в том, что знамения не врут. Этой ночью город фонтанировал тьмой, которая изливалась из кротовых нор, протянувшихся сюда от самой Бездны. Много новых падших появилось в Лондоне. И мистер Либнер хотел знать, кому из них он может доверять. Легко взбежав на парапет, детектив сделал шаг в пустоту и упал с крыши, ослабляя вокруг себя законы притяжения, которые эоны лет назад сам же и писал.

 

Спойлер

[table]

[td]Персонажи[/td][td]Предтечи[/td][td]Двор Ночи[/td][td]Пряд. Судеб[/td][td]Охотники[/td][td]Независимые[/td][td]Камарилья[/td]
[td]Шавуа[/td][td] +50 [/td][td] 0 [/td][td] -10 [/td][td] +15 [/td][td] +20 [/td][td] 0 [/td]
[td]Баториэль[/td][td] +45 [/td][td] 0 [/td][td] -25 [/td][td] +10 [/td][td] +30 [/td][td] 0 [/td]
[td]Сариэль[/td][td] +40 [/td][td] 0 [/td][td] -20 [/td][td] +20 [/td][td] +10 [/td][td] 0 [/td]
[td]Эшемаил[/td][td] 0 [/td][td] +25 [/td][td] -35 [/td][td] +10 [/td][td] +5 [/td][td] -20 [/td]
[td]Вентус[/td][td] +20 [/td][td] 0 [/td][td] -10 [/td][td] +5 [/td][td] +10 [/td][td] 0 [/td]
[td]Лайлитам[/td][td] +40 [/td][td] +10 [/td][td] -45 [/td][td] +40 [/td][td] +50 [/td][td] -10 [/td]
[td]Эрзсебет[/td][td] +15 [/td][td] 0 [/td][td] -60 [/td][td] +10 [/td][td] -20 [/td][td] +15 [/td]
[td]Белитруахим[/td][td] +10 [/td][td] +10 [/td][td] -35 [/td][td] 0 [/td][td] +35 [/td][td] +10 [/td]
[td]Эниоталь[/td][td] -10 [/td][td] 0 [/td][td] +15 [/td][td] 0 [/td][td] -30 [/td][td] -10 [/td]

[td]Джимми Кейн[/td][td] 0 [/td][td] 0 [/td][td] 0 [/td][td] 0 [/td][td] -10 [/td][td] 0 [/td]

[/table]

 

Кубик || Фракции

[Фели]

Улицы Лондона

— Доставь нас в безопасное место. Пожалуйста. Мы тут замёрзнем.

 

Падший медленно склонил голову набок, словно большая птица с большими, сияющими золотым светом глазами: крылья приподнялись с какой-то вновь обретённой решимостью, но во взгляде всё же плескалось недоумение и неуверенность. Безопасное место… Он знал такое лишь одно, и это самое место выдавало его с потрохами. С другой же стороны: разве это самое место не было самым что ни на есть подходящим для того, куда их мог привести «ангел»? Этот мальчик, Итан… даже после всех снесённых страданий и всего испытанного, верил в «ангелов» и Господа, которому было не плевать? Захотелось смеяться сквозь слёзы.
 
Но глядя на покрасневшее, испачканное в золоте лицо взлохмаченного сироты, глядя на катившиеся по щекам слёзы, Эшемаил вздрогнул как от удара, пристыженно отвёл взгляд в сторону. Это мальчик, единственный из всех смертных и падших проявивший к нему сочувствие, был последним кто заслуживал его едкой злости, и ещё меньше — «взгляда» со стороны падшего. Если его считали ангелом…
 
…хех. Могли бы считать гораздо, гораздо худшим. Например, тем, кем он был на самом деле. Он поднялся с колен, с силой ударив по воздуху крыльями и невольно подняв небольшой ветерок: Тревис с возмущённым «Эй!» приобнял вздрогнувшего от холодного порыва друга. Виновато склонив голову, падший приблизился к сиротам, уже приготовившись было наклониться и позволить воробушку устроиться за его спиной, в то же время придерживая Итана.
 
— Какого дьявола?!
 
Шуршание целлофанового пакета. Вышеупомянутый дьявол резко обернулся, с тупым изумлением воззрившись на парочку смертных, уставившихся на него с огромными, выпученными глазами и приоткрытыми ртами. Зрелище, разумеется, им довелось увидеть престраннейшее: до странного величественное существо в одеянии из мягкой бежевой кожи, разрезанном на груди и залитом блестящим золотом и маской на лице, прямо на которой растерянно моргали светящиеся в полумраке глаза, быстро прикрыло бумажным крылом двух съёжившихся, почти нагих подростков и настороженно насупилось, уставившись на них немигающим взглядом. Один из подростков, к слову, был почти по уши в крови, в то время как лицо второго было перепачкано в той же субстанции, что и грудь укрывшего их бумажным, чёрт возьми, крылом… нечто. Чем бы оно ни было.
 
Такое, разумеется, могло произойти только с Гарри, и только на его первом свидании. «Метеоритный дождь», говорили ему. «Пойдём, посмотрим», говорили ему. В любом другом случае он бы взвыл от досады, или же развернулся и припустил что есть мочи, потащив за собой застывшую в тупом ступоре половинку, но честно говоря? Это существо не казалось ему… страшным. Или угрожающим. Или… отталкивающим, несмотря на всю нелепость ситуации. Честно говоря… Гарри в растерянности подумал, что это разодетый человек — человек же, верно, а крылья лишь хитроумный механизм? — кажется ему… завораживающим. И отчего-то по груди растеклось щемяще-горестное чувство, описать которое парень, выронивший из рук пакет с запоздалым подарком на Рождество, попросту не мог.
 
Эшемаил настороженно склонил голову набок, быстро покосившись сначала на дрожащих от холода сирот, а затем — на довольно тепло одетых смертных, определённо не спешивших идти по своим делам. Это было не совсем честно, но… почему бы не попытаться? Особенно если он передаст им мысль о том, что их вещи можно будет забрать в церкви Святого Мартина в любое удобное для них время?
 
Когда их спаситель, вместо того чтобы быстро хватать крылья в руки и рвать когти, вдруг раскрыл рот и запел — Тревис раздражённо скрипнул зубами от злости. Чем это вообще должно было быть — попыткой отвлечь невольных свидетелей неуместным оперным, пусть и довольно-таки красивым, пением? Листочки с печальным шорохом слетели того крыла «ангела», которым он не укрывал их от морозного ветра, и устремились к застывшей каменными истуканами парочке. То, что произошло дальше, было… странным. Люди преспокойно позволили листкам бережно прикоснуться к их лбам, а затем с каким-то нелепым облегчением… зашагали в их сторону, на ходу стягивая с себя куртки, под которыми оказались… два одинаково ужасных свитера с нелепыми оленями, от которых хотелось смеяться. Не по злому, совершенно. Но если это можно было назвать просто странным, то факт того, что эта парочка с какой-то гордостью протянула эти куртки им… казался почти бредовым. Кто зимним вечером просто возьмёт и отдаст свою одежду, пусть даже если под ней они и были одеты тепло?
 
Воробушек, нахмурившись и всё же приняв одну куртку, решительно натянул её на удивлённо моргнувшего друга, и лишь после недолгих колебаний принял вторую куртку, застегнув молнию до самого горла и вздохнув — самую малость — с облегчением. Жить стало чуточку легче, пусть и всё ещё не фонтан.
 
— В церкви на площади? Да не вопрос, завтра зайдём, быть может!
 
Тревис резко выпучил глаза, задрав голову. Лохматый парень, давший свою куртку Итану, довольно расправил плечи в ответ на признательный кивок духа, который одним из своих крыльев приобнял неожиданного благодетеля за плечо. Так выходит, Эшемаил хочет отвести их…
 
Довести мысль до логического конца ему не позволил ангел, опустившийся на одно колено и красноречиво припустивший одно крыло, тем самым позволяя сироте забраться ему на спину. Поколебавшись и взглянув на друга, всё ещё дрожавшего от холода, рыжеволосый упрямец поджал губы и со вздохом забрался на спину. Имело значение то, чтобы Итан был в безопасности и тепле. Остальное… уже не так важно. Хотя это определённо будет по меньшей мере неловко.
Когда Эшемаил, бережно подхватив светловолосого подростка и позволив ему зацепиться чуть удобнее чем в прошлый, панический раз, тяжёлыми взмахами крыльев начал набирать высоту, воробушек успел завидеть, как оставшиеся внизу люди нелепо махали им вослед, как старым знакомым, прежде чем шустрой трусцой побежать за брошенными на припорошённую инеем листву пакетами. Кто-то явно намеревался вернуться домой как можно скорее и как следует отогреться… Аж зависть берёт.
 
В этот раз Эшемаил не стал усиленно набирать высоту, и летел почти над самыми крышами зданий. Зрелище ночного Лондона с высоты птичьего полёта было сложно описать словами. Ночные огни, вид Темзы и Тауэрского моста, даже небольшой кусочек от собора Святого Павла, который их спаситель отчего-то проигнорировал, упрямо устремившись именно на площадь… Не сказать, что возможность полетать на спине ангела стоило всего, что им пришлось испытать, да и бьющий в лицо морозный воздух не был в радость… но такие вот маленькие детали и давали понять, что происходящее — действительно не сон. Они живы, они выбрались, и они сейчас летят над Лондоном.
 
Ну и времечко, чтобы быть живым.
 
Эшемаил приземлился в небольшом, безлюдном проулке, из которого всё же было видно ту самую церковь и даже украшенную возле памятника Нельсона рождественскую ёлку, сияющую в ночи сотнями золотых огоньков… издали немного смахивающих на те, что ныне с тихим перезвоном вылетали изо рта их спасителя, подозрительно оглядывающегося по сторонам и, после краткой проверки, со вздохом указавшего в сторону церкви. Дойти до туда было всего ничего; похоже, ангел не решился залететь прямо вовнутрь, дабы не шокировать местных священников. Разумно, в какой-то степени?

Изменено 4 января, 2017 пользователем Фели

[Lord RZ]

 

Двор.

 

Ожившая статуя, сошедшая с постамента, хлопнула каменными крыльями, из трещин на которых посыпалась земля и жуки. Из выбитых грубо, осколками, очей текли кровавые слезы. Полугаргулья-полуангел молча набросилась на нас с неба, рот ее был раскрыт в немом крике, как будто камень терзала страшная боль. Удар каменным крылом выбил из меня дыхание, но все таки пока даже не сбил с ног. 

 

 

Во дворе разворачивалась вакханалия. Отвратительные лица монашек, грубо размалеванных под шлюх, бледных, с угольно-черными тенями в глазницах, как дырах, исказились, когти тянулись выдрать наши собственные глаза. Над двором неслись холодные облака, ведьмы визжали и не в силах выносить это, я заткнул ближайшую, кое-как образовав вокруг ее головы шар воды, вытянутой мной из приютского водопровода

 

Раздирая свое горло когтями, захлебывающаяся тварь побежала куда глаза глядят, но быстро свалилась в агонии. Ноги в грубых башмаках скребли оскверненную ими самими землю. Оставшиеся раздирали свои одежды, обнажая блеклые, мерзкие тела, обвислые, как от голода, груди и распухшие животы, перетянутые жесткими волосяными вервиями, разтиравшими тела до крови. Обмазывая себя грязью, они творили непотребство, пытаясь навлечь на нас какую-то дрянь. Попытка обратиться к тухлой крови ближайшей шлюхи не увенчалась успехом. Видать, в их жилах текла одна лишь грязь. Двор вокруг вспухал острыми корневищами, норовившими проткнуть плоть.

 

Статуя тоже не теряла времени даром, атаки шли за атаками, тяжелая пика то и дело находила свою цель. Вентус едва успел коснуться меня, исцеляя, и вот я уже катаюсь по земле, пытаясь увернуться от громадины и ее желания нанизать меня на пику. После этого, задыхаясь, я смог изгнать из этого мира еще одну пакость, и падая, видел, как она пыталась убрать от себя воду, но неумолимо захлебывалась, блюя внутрь пузыря, а за ней и другая. 

 

Когда шлюховской орден прекратил свое грязное существование, ослабшая уже фурия снова бросилась на меня. И я вертелся ужом, уже уставший, тяжело отталкиваясь своими четырьмя руками. А потом мне показалось, что моя голова взорвалась тысячей брызг.  Только не это... почти... Нет...

 

Тьма.

[Leo-ranger]

Задний двор приюта

Стоящая посреди двора статуя ангела с пикой ожила, как только они появились, а монахини, собравшись в коуг, стали читать темные заклинания. Земля под ними почернело, убивая все живо на и под ней. Нутром Шавуа чувствовал, что их вновь ждет поражение. Однако он был готов принять это поражение как подобает рыцарю - сражаясь до последней капли крови.
Первая атака тут же проделала дыру в доспехе, несмотря на нелепую попытку ануннака отбить атаку. Он был мечником и, быть может, с мечом все было бы иначе - но к чему пустые отговорки? Впрочем, было кое-что, что он мог сделать, и сделал - одним легким прикосновением к лезвию демон улучшил сделанный кинжал, не обратив внимания на царапнувший нагрудник корень.
Однако, после этого и статуя, и монахини взбесились на кузнеца больше, чем на остальных. Каменная пика пробила живой доспех насквозь, а последовавшая через мгновение земляная лавина сбила его с ног и откинула в сторону. Едва-едва шевелясь, он нанес удар… и попал прямо в наросток из плоти на груди. Если бы статуя могла бы кричать - она бы вскрикнула.
Шавуа не обращал внимания на действия остальных в этом бою, хотя им тоже доставалось от статуи, поэтому даже немного удивился, почувствовав касание Вентуса, от которого дыры в доспехе стали стремительно зарастать. Кивнув Кнуту, кузнец ановь бросился в бой и проделал еще одну удачную атаку. Следующий подобный удар - и статуе конец, он был уверен. Однако статуя не получила еще одного такого удара. Раз за разом атаки клинка разбивались о неприступную каменную броню, пока каменный ангел занималась более верткими Вентусом и Рейнои, который умудрился увернуться от как атак монахинь, использующих проклятую землю, так и от пики.
Но когда Сариэль пал от меткого удара, ангел обратил внимание на Шавуа. В первый раз удар пробил ему плечо, а второй удар довершил дело, слелав в животе латного голема сквозное отверстие.
Он повалился наземь, но вместо того, чтобы тихо-мирно умереть, Шавуа собрал остаток сил и начертил на земле круг зачарованным мелком.

[Фолси]

Шавуа собрал остаток сил и начертил на земле круг зачарованным мелком.

 

Это и стало той соломинкой, которая сломала спину верблюду, а проклятой статуе - каменные крылья. Портал вспыхнул столпом белого огня, из которого по очереди вышли две фигуры...

- Какого хрена вы тут парня моего по земле валяете?! Да я твоей мамке булыжник в кратер суну! - Тея, вооружённая лёгким клинком, подбежала к Шавуа и рухнула возле него на колени. 

- Всегда мечтала сказать, что у тебя просто железная задница, - чаровница пыталась шутить сквозь предательские слёзы испуга, уже прикладывая к телу падшего чудодейственный брелок. Впрочем, одержимой статуе такие сантименты были чужды: огромная пика взлетела в воздух, готовая одним ударом пробить магичке голову... и упруго отлетела от незримого барьера, окружившего Тею и Шамиля. Светлые прядки Ника трепал ветер, который по приказу мага спрессовался до твёрдости гранита, заключив союзников в неприступное убежище. 

[Lord RZ]

Пока я лежал в отключке, сила демона в истинной форме делала свое дело, и спустя какое-то время я открыл глаза, выдранный из небытия шумом и голосами... Неужели опять??? Но нет...

 

Ничего прекраснее этого зрелища я никогда не видел. Это был он - Ник, который вместе с Теей пришел нам на помощь. Это казалось каким-то чудом из чудес, отчего мне прямо слезы на глаза навернулись, до того это было сказочно и божественно. Тупая боль от ран, которая неуклонно преследовала меня последние дни, меркла перед открывшимся мне видом, от которого душа уходила в пятки. Каменная фурия раз за разом билась в щит магов, который в конце концов, рассыпался.

 

Я даже вскрикнул, когда Ника задело... Но маг сосредоточил свою волю и я зачарованно наблюдал за тем, как покорный ветер смял каменные крылья и швырнул каменную бестию в кирпичную стену. Посыпались со звоном осколки оконных стекол, полетела кирпичная крошка, звук был такой, будто в стену ударил гигантский кулак. Каменная гостья, роняя капли крови из глаз, все еще шевелилась, когда второй удар, еще сильнее первого, раскрошил ее, как будто взрывом, на глыбы.

 

Голова откатилась и бессмысленно кричала немым криком, с укором глядя в небеса окровавленными глазницами. От изнеможения я даже не мог пошевелиться, хотя самочувствие улучшилось - от счастья ли, или от регенерации... Неужели мы спасены? Я смотрел на молодого мага, как на бога, ничем не выдавая, что пожалуй, это было самое желанное в мире видение.

[Leo-ranger]

Всегда мечтала сказать, что у тебя просто железная задница,

- А я безумно рад, что именно ты пришла мою железную задницу спасти, - доспех издал лязг, похоже, означаюший смешок и поднялся на ноги, подхватив свой меч. Теперь у него было на целую очень важную причину продолжать сражаться больше, и эта причина сейчас, вполне вероятно, пялилась на его металлический зад.
Мысль о том, что он бьется плечом к плечу ободрила Шавуа и один из его ударов пробил оборону каменного голема, однако остальные выпады все так эе лишь оставляли незначительные царапины на камне. То же самое относилось и к Тее, однако стоило отдать чародейке должное - ни одна из атак не достала зачарователтницу, как и ни рпзу она не промахнулась, пусть причинить ущерб у неё сил не хватило. Шавуа было приятно думать, что Тея могла постоять за себя и даже не боялась заступиться за него самого. С каждым днем она становилась только прекраснее в глазах аннунака.
Ник тоже не сплоховал, и даже наоборот - именно он и прикончил каменного ангела, несколькими мощными порывами разбил его о стену.
Бой был окончен, но Ша потребовалось время чтобы обработать эту информацию. Его истинная оболочка развалилась, как и в прошлые разы открывая человеческую форму с уставшим, но крайне довольным лицом Шамиля.
Прежде чем кто-то успел что-то сказать или сделать - Шавуа бесцеремонно, но при том нежно пленил Тею в своих объятиях и подверг пылкому поцелую.
- Я тебя люблю, - прошептал он, отстранившичь, и огляделся на Ника. - Да ты просто наш спаситель, парень. А теперь давайте свалим к черту отсюда, пока на нас не наслали кого-нибудь поопасней.

[AL.MA]

Улицы Лондона

 

Время оказалось довольно поздним, а Белитруахим подумала было, что это тьма великодушно дарит ей покров, помогая скрыть истинные чувства. Или она хотела спрятаться от истины всех прочих? Тьма защитит Убийцу от того, чего она не смела узнать. В объятьях ночи её убаюкают ласковые сны, красоту которых губит грубый дневной свет. Величайшее из утешений в иллюзии, что тьма непостоянна: ведь за каждой ночью приходит новый день. Но это ложь. Потому что день и есть иллюзия. Дни потому и существуют, что ночь разделяет их. Как не было бы звезд, не будь бескрайней черноты, сквозь которую они летят в своем вечном вращении. Тьма сжигает свет в объятьях и исторгает его из недр самой себя. Но в каждой битве со светом побеждает именно тьма. "Я думала, что мы с тобой будем зажигать друг друга всю оставшуюся жизнь." Каким беспечным и наивным казался Белитруахим сейчас этот взгляд. Главный вход в церковь Святого Мартина был закрыт, время свободного посещения давно прошло, по всей видимости, но Убийца была полна решимости попасть внутрь. И чтобы осуществить эту цель, она начала искать обходные пути проникновения в собор, огибая здание по удаленному периметру, чтобы не привлекать лишнего внимания.

 

Дойти до туда было всего ничего; похоже, ангел не решился залететь прямо вовнутрь, дабы не шокировать местных священников. Разумно, в какой-то степени?

 

Неожиданно в глубине одного из безлюдных переулков, Белитруахим услышала какую-то возню и шорохи. Карен бы прошла мимо, в лучшем случае вызвала полицию, но падшую в её теле явно уже не беспокоили возможные неприятности.

- Эй, кто здесь? У вас все в порядке? - Со всей осторожностью любопытного зверя, готового в любой момент отпрыгнуть и броситься в сторону, Белитруахим шаг за шагом приближалась к неизвестному источнику шума. Благо зрение Карен подводило Убийцу, а рациональный ум не давал большую волю фантазии, потому что всего через несколько шагов картина перед ней предстала живописная, а на простой вкус обывателя и вовсе шокирующая. Два мальчика-подростка в куртках явно не с их плеча, надетые поверх почти нагих тел. За их спинами возвышалась мужская фигура, укутанная в какой-то балахон с маской и укрытая шуршащими листами бумаги, для большего согрева, по всей видимости. Сравнение с ангелом совсем не приходило на ум, если честно. Раны Эшемаила Белитруахим и вовсе не заметила.

 

- Так, давайте не будем делать поспешных выводов. - Это фраза адресовалась скорее самой Белитруахим, чем её невольным слушателям.

- Вы просто ночевали тут, а сейчас проголодались и направляетесь на площадь к церкви в кафе для бедных? Или запоздало возвращались с детского рождественского праздника, а по пути до дома на вас напали и ограбили? - Белитруахим искренне пыталась разглядеть все детали этого сложного дела, чтобы понять причинно-следственные связи и цепочку событий, которая привела "святую троицу" в этот безлюдный переулок.

- Потому что, если это то, на что больше всего похоже, мать твою, извращенец... я нашпигую тебя этими вот листочками, как рождественского гуся яблоками! - Сомнительно, что пожилая леди, которая предстала перед изумленной публикой, была способна привести подобную угрозу в действие, но ведь внешность порой бывает так обманчива...

[Фели]

Улицы Лондона

 

— Потому что, если это то, на что больше всего похоже, мать твою, извращенец… я нашпигую тебя этими вот листочками, как рождественского гуся яблоками!

 

Публика была воистину самая что ни на есть изумлённая: фигура в балахоне и импровизированном плаще из бумажных листьев, которые милая леди пригрозила спрятать туда, куда не светит солнце, быстро повернулась и тупо вытаращилась на неё с приоткрытым от изумления ртом. Даже глазами с этими чудными сияющими линзами захлопал; Карен, быть может, и была далека от тенденций всевозможных ночных клубов с неоновыми вывесками, но всё же знала кой-чего о всевозможных красках, которые должны светиться; да о том же фосфоре можно вспомнить, пары которого жаркими летними днями зловеще сияют в воздухе кладбищ.

 

Мужчина примиряюще приподнял пустые руки в воздух, словно бы сдаваясь в плен… но Карен же, благодаря этому жесту, смогла увидеть блестящее золото на груди и ткани балахона из мягкой кожи, но не совсем, из-за стоящих перед ним детей — рану. А ещё она видела такое же золото на подбородке, щеках и пальцах растрёпанного смуглого мальчика со пшеничными волосами…

 

О, чудесно. Она наткнулась не просто на извращенца-педофила. Этот был извращенцем-педофилом…фетишистом. Целый новый ранг ухищрений, которые благородная леди могла сделать с этим категорически нехорошим человеком и его нелепым бумажным плащом теперь. Зачем вообще эта бумага? Тоже что-то извращённое?!

Изменено 5 января, 2017 пользователем Фели

[AL.MA]

Улицы Лондона

 

Мужчина примиряюще приподнял пустые руки в воздух, словно бы сдаваясь в плен… но Карен же, благодаря этому жесту, смогла увидеть блестящее золото на груди и ткани балахона из мягкой кожи, но не совсем, из-за стоящих перед ним детей — рану. А ещё она видела такое же золото на подбородке, щеках и пальцах растрёпанного смуглого мальчика со пшеничными волосами…

 

Белитруахим ошарашено смотрела на картину перед собой, раскрывающую все больше красок и переходов. Мальчики уже даже не сопротивлялись, они будто были загипнотизированы взглядом этих сияющих неоновых глаз и даже спрятались за его спину, когда намерения женщины спасти их стали очевидными. "Наверняка обдолбал пацанят чем-то." Вынесла свое категорическое суждение Карен.

- Боже правый... да что с тобой не так! Мама в детстве недолюбила?! - С этими словами падшая разбежалась, подпрыгнула и, кувыркнувшись пару раз в воздухе, приняла истинный вид. С высоты нескольких метров она обрушилась на вполне безобидно стоящего с поднятыми руками мужчину и подмяла под себя так, что его спина легла на кирпичную кладку стены дома. В этот самый момент Эшемаил повернул свою голову к детям, которые почти тут же рванули в сторону церкви Святого Мартина.

 

- Ты испытываешь боль беспомощного, всеми покинутого, нелюбимого ребенка? Маленького мальчика на большой шумной улице, полной разнаряженных людей, спешащих к своим детям в Рождество. Он сидит на снегу, прислонившись спиной к каменной стене. Но только Бог может разделить его одиночество. Именно к нему он спешит в объятия. - С этими словами одной рукой Белитруахим схватила за шиворот "извращенца", в то время, как другая её рука взмыла в воздух, призывая призраков, которых благо было в избытке вблизи такого места, как захоронение весьма известных персон. И они явно заскучали за столетия ожиданий, потому что на зов Убийца тут же откликнулись четверо из них, с явным интересом наблюдая за дальнейшими действиями Эшемаила.

 

- Рыпаешься, убью! Отвечай, что ты тут делал с теми мальчиками?! - Голос Белитруахим звучал безапелляционно.

[Фели]

Жаркие улицы холодного Лондона

— Рыпаешься, убью! Отвечай, что ты тут делал с теми мальчиками?!

 

Он отчаянно замотал головой, даже не пытаясь вырваться или каким-либо образом дать сдачи. Падший, разумеется; поваленный на припорошенный снегом тротуар переулка Эшемаил, чью спину ощутимо царапнула холодная кирпичная кладка стены, медленно моргнул и неуверенно, почти робко приобнял восседающую на нем Убийцу бумажными крыльями со спины, прикасаясь прохладными, гладкими листками к мягким перьям. Это, по всей видимости, был… не плащ? И почему она кожей бедер начала чувствовать до странности приятное покалывание?

 

«Прошу, успокойся. Это недоразумение, — слова, казалось, даже не произнесённые, а сразу же проявившиеся в её голове. Впрочем… да все они так говорят, едва их загонят в угол! — Я тоже падший. Один из тех мальчиков — тот, кто призвал меня, и… ох. Это очень долгая история…»

 

Хорошо, откуда вообще взялось это покалывание? И каким образом он говорит, не размыкая губ? Поскольку подмятый под неё дьявол совершенно не проявлял агрессии, Белитруахим рискнула опустить взгляд с растерянно распахнутых, сияющих в полумраке глаз, чуть ниже… И похоже, она точно не была единственной, кто решил устроить этому извращенцу взбучку: на его груди протянулась длинная, глубокая рана, вспоровшая мягкую кожу одеяния и ныне пачкающая её собственную одежду блестящим золотом.

 

«Давай… поговорим для начала, хорошо? Я безоружен и, как видишь, не сопротивляюсь» — тихо попросили её слова в голове. Странно; немой, что ли? Тех же мальчиков он каким-то образом попросил бежать в церковь одним лишь взглядом, и... и из его рта тогда вылетели золотые огоньки. 

 

Дьявол. 

Изменено 5 января, 2017 пользователем Фели

[AL.MA]

Улицы Лондона

 

Это, по всей видимости, был… не плащ? И почему она кожей бедер начала чувствовать до странности приятное покалывание?

 

- Да что тут вообще происходит?! - Первой реакцией Белитруахим было отпрянуть от неожиданно ожившего укрывного материала незнакомца, отчего её бедра ещё сильнее надавили на рану падшего. "Источает жидкое блестящее золото... да как такое возможно?" Мысли Убийцы переключились на то самое место, где её обнаженное тело касалось прорехи в его мягком кожаном одеянии. 

- Дьявол, это что за хрень? Какое-то химическое оружие? - Встрепенулась падшая, совсем не сдерживая себя в обращении, и тут уже только прислушалась к голосу Эшемаила в своей голове. Он говорил с ней, не произнося ни слова! Глаза Белитруахим округлились из-за удивления от увиденного и услышанного, а зрение Карен, хвала всевышнему, заменил зоркий взгляд самой падшей. Рука, которой Убийца сжимала ворот одежды Эшемаила, тут же разомкнула хватку, а её пальцы начали опускаться ниже, пытаясь определить причину такого... протекания? Наблюдая, как её кожу все больше и больше покрывает блестящее золото, к Белитруахим приходило осознание, что перед ней падший... ещё один, с крыльями. И выглядел он совсем плохо. Да и его мука говорила о том, что он скорее пожертвует жизнью ради смертных, чем причинит им вред. Убийца тут же отняла руку от раны Эшемаила, тонкие струйки золота наперегонки побежали вниз по её запястью. Но призраков отпускать не спешила.

 

«Давай… поговорим для начала, хорошо? Я безоружен и, как видишь, не сопротивляюсь»

 

- Ты из Добрых Дьяволов и зовут тебя?... - Белитруахим старалась произносить слова как можно более медленно и четко. "Вдруг ещё и глухой, читает по губам?" Затем она сделала многозначительную паузу. Убийца почти ничего не помнила о других Домах, да и о своем знала не так много, как хотелось бы. Так что свободно апеллировать понятиями падших ей бы точно не удалось. Девушка поразмыслила немного и добавила. - Если ты говоришь правду, я хочу, чтобы те мальчики её подтвердили.

[Фели]

Улицы Лондона

— Если ты говоришь правду, я хочу, чтобы те мальчики её подтвердили.

 

Она нахмурилась, когда после этих её слов маска лежащего под нею дьявола вдруг… начала меняться. Изгибы и линии сдвинулись, скользнув по узору, и теперь падший уже хмурил на неё своё странное лицо со светящимися глазами. Рот так и вовсе куда-то исчез, растворившись в материале маски, которая теперь представляла собой  своеобразный шлем того же цвета, что и его ризы. Дух разглядывал её… почти подозрительно?

 

«Они достаточно пережили сегодня… и вообще, слишком уж много выстрадали. Могу ли я тебе доверять?» — настороженно поинтересовались у халаку возникшие в голове слова.

 

А вот такие слова из уст... крыльев... чего бы то ни было того, кто мог вообще оказаться извращенцем-растлителем, уж определённо смотрелись не ахти как весомо. Прочитав что-то по более чем красноречивому взгляду падшей, «добрый дьявол» прикрыл глаза, тихонько покачав головой.

 

«Думаю… думаю, это достаточно легко проверить. Я попросил их направиться в церковь. Если ты сможешь войти внутрь без каких-либо препон — думаю, твоя просьба более чем разумна. Спроси их… Однако спешу заверить: у меня и в мыслях не было делать что-то… из того, что ты могла бы подумать. Во имя денницы, моё тело вообще сейчас находится!..»

 

Спохватившись, лежащий под нею падший смущенно отвернулся, приподняв испачканную в его же «химическом оружии» ладонь и нервно потирая шею. Странно, но исходящее из глаз дьявола сияние и сам его облик, даже в таком положении и с такой раной не утративший своей величественности и какой-то чудной, своеобразной красоты, вызывали немного смешанные чувства.

 

«Это… это не оружие. Лишь моя кровь, — пусть она не слышала голоса, а лишь понимала смысл произнесённых для неё слов, падшая почувствовала исходящую от намару тихую, спокойную печаль. Карен слышала такую в голосах тех, кто не так давно потерял близкого человека, но уже смирился с его гибелью, и чьё горе больше не затмевалось сырыми эмоциями. Халаку, искренне желавшая, чтобы люди не боялись смерти так отчаянно, почувствовала горечь на губах. — Меня... зовут Эшемаил».

Изменено 5 января, 2017 пользователем Фели

[Gonchar]

"The Beauty"

 

Бекерт проводил взглядом стремительно рванувшую сквозь стены фигуру, но та не спешила появляться в реальном мире, уплывая куда-то вверх. Логичный ход, материализуйся он здесь - против трёх магов и трёх носферату даже у убийцы-эвтанатос было не так уж много шансов. А то, что это один из их ассасинов было вероятностью девять к десяти. Бернард не верил, что пара магов и демон передают послание по Дороге со списком закупок на новый год. Конечно, это был мог быть и кто-то просто любопытный...но в такие совпадения он никогда не верил. 

Стоя в одних штанах посреди зала, он посмотрел на Рори и болтающиеся на его руках цепи. 

- К нам в комнату завалился какой-то парень, прятавшийся в Лимбе земель мёртвых, - Бернард проверил содержимое рюкзака и застегнул его, резко дёрнув язычок молнии, - и заинтересован он был в этом. Вы не могли разозлить или заинтересовать кого-то, кто мог бы послать убийцу эвтанатос? Я не трус, - мужчина криво ухмыльнулся, - но втроём у нас может быть не так много шансов, если этот хрен знает своё дело. А у меня с собой даже нет грёбанного ножа. А ещё там валяющаяся без сознания Чашечка, - Бекерт ткнул себе за спину большим пальцем, - её слишком сильно осушили и теперь та будет восстанавливаться дня два.

 

Коттедж Морганов

 

Анна с Жозефиной вышли следом за остальными. Порыв холодного ветра заставил неберу поплотнее укутаться в полосатое пальто, а ноги утонули в пышном снегу, что совсем не радовало, так как на променад в город Баториэль предпочла тонкие сапожки, вместо полноценной зимней обуви. Что и говорить - женская участь в этом мире полна лишений, жертв и пронизывающего холода. Втянув шею в плечи, падшая заторопилась к манящему теплу входа в коттедж. Жозефина же удивлённо осматривалась по сторонам, провожая взглядом медленно усыхающий до состояния точки портал. Таких чудес ей ещё видеть не приходилось. Ровно как и особняка вместе с друзьями Анны. 

- Просто идиллия, - усмехнулась она, обводя взглядом уютный эдем Морганов.

- Давайте войдём вовнутрь, - пропыхтела Анна, останавливаясь рядом с Аполло и грея голые руки подмышками, - наши друзья скоро будут. Слегка побитые, но будут. - неберу чуть прикрыла глаза и покачала головой, перебирая вспыхнувшие с колеблющимися нитями судеб картины будущего. - Они умудрились вляпаться, правда, не знаю куда. 

[AL.MA]

Улицы Лондона

 

«Это… это не оружие. Лишь моя кровь, Меня... зовут Эшемаил».

 

Белитруахим наклонила голову, изучая и внимательно наблюдая за переменами на лице падшего. Его лик, фигура, манеры действительно выглядели благородно, но без излишнего высокомерия. Все это, безусловно, подкупало молодую ещё Халаку.

- Хорошо, я тебе верю. - Единственный взмах крыльев и Белитруахим уже рассматривала Эшемаила паря в воздухе на некотором расстоянии, она сделала круговое движение кисти руки, которую до того держала поднятой высоко над головой, а сейчас небрежно согнула в локте. Призраки с грустным видом "ну вот, расходимся кина не будет" плавно заскользили к своим усыпальницам, растворяясь в темноте холодной лондонской ночи.

- Но кланяться не буду. - Конечно, сейчас ей было ужасно стыдно за свое такое невежливое, бескомпромиссное и стремительное вторжение в планы Намару. И чтобы немного перевести ситуацию в более дружественное русло она добавила.

 

- Белитруахим, дом Халаку. Недавно в Лондоне, но успела повидать достаточно, чтобы понять, что мой носитель не совсем соответствует требованиям современного мира. Возможно... я была бы благодарна... если ты подскажешь, как это можно изменить... - Голова девушки опустилась в грустном раздумье. Пожалуй, можно назвать мир, в котором она жила до сих пор, двухмерным, а ей захотелось почувствовать молодость, трехмерность, насыщенность и яркость возможностей, которые мог подарить ей новый носитель. На секунду в мыслях девушки появилась картинка с полями алых лилий. Всего на миг.

- Ты как себя чувствуешь? - Белитруахим довольно резко прервала свои раздумья и протянула руку с золотистыми подтеками Эшемаилу, чтобы тот смог подняться. - Выглядишь совсем разбито, если честно. Есть планы, куда пойти?

[Элесар]

Коттедж Морганов

— Напряжённая там у них сейчас обстановка. Либнер не может засечь новых падших, а Рори нелёгкая занесла в какой-то бордель, — лицо Хью порозовело. — В общем, они с Теей как на иголках. Я не стал дожидаться, пока мне в лоб за косой взгляд кружка прилетит.

— Просто идиллия, — усмехнулась она, обводя взглядом уютный эдем Морганов.
— Давайте войдём вовнутрь, — пропыхтела Анна, останавливаясь рядом с Аполло и грея голые руки подмышками, — наши друзья скоро будут. Слегка побитые, но будут. — неберу чуть прикрыла глаза и покачала головой, перебирая вспыхнувшие с колеблющимися нитями судеб картины будущего. — Они умудрились вляпаться, правда, не знаю куда.

— О, так вы ещё и проституток по случаю дела… спасаете? Наверное замечательно, когда работа приносит незабываемое удовольствие, а? — улыбка падшего стала ещё шире после слов катающего снежные комы обладателя широкой кости, которого, окажись погода в Лондоне чуть более пасмурной, вполне можно было перепутать с его собственным творением. Пророчествующей неберу достался короткий взгляд и столь же исчерпывающий кивок головой.
— Идём. Что касается ваших друзей, из недолго опыта пребывания в этом городе, предположу: вляпаться они могли где угодно.
В конце-концов тут даже священники набиваются в гости посреди ночи, дабы передать на хранение одержимую демоном книгу. Лучше сразу подготовиться к самому невероятному исходу предстоящего знакомства.
Личный Эдем Предтеч оказался на удивление уютным, хоть и самую малость скромным для штаб-квартиры привлёкшей внимание малимов организации. Лайлитам скорее чувствовал себя приглашённым на рождественский ужин гостем и не сказать, что ощущение это было радостным или волнительным.
«Не волнуйся, скоро найдёшь в подвале пару выпотрошенных детских трупов и всё станет на свои места» — отряхиваясь от снега мысленно подбодрился нуску и повесил тёмный плащ на ближайшую вешалку. В электрическом свете тускло блеснул висящий в специальном металлическом кольце «Рассекающий ночь» — меч, который экс-герцог брать на разговор с хозяевами особняка не собирался. Ну разве не прекрасная демонстрация хороших манер.

[Фолси]

Церковь Св. Мартина

 

Тревис отчаянно забарабанил кулаками в створку чёрного входа. 

- Откройте! Да откройте же, дьявол! - мальчик повернулся ко входу спиной и со всех сил ударил дверь пяткой. Итан подле него лишь съёжился от таких кощунственных слов и действий друга, но перечить ему не стал - блондину было очень холодно и страшно. 

Когда дверь внезапно отворилась, набравший очередное ускорение Тревис едва не влетел внутрь, прочертив носом пол. Однако его перехватила крепкая женская рука - сестра Мария выглядела крайне недовольной. Впрочем, гнев во взгляде женщины тут же сменился непониманием: не двух дрожащих, полуголых подростков она ожидала увидеть. 

- Тревис? Боже правый, что с тобой опять... - тоном записной наставницы сестра Мария затянула очередное нравоучение, но вдруг осеклась под жёстким и колючим взглядом рыжего сорванца. Так мог смотреть загнанный зверь. Или уверенный в себе мужчина. 

- Итану нужна помощь. Пожалуйста, впустите, - чеканя каждое слово, прохрипел Тревис. Схватил друга за вздрогнувшие плечи и без обиняков втянул в натопленное помещение церкви. Отчего-то сестра Мария, светоч местного порядка, лишь покорно отстранилась и закрыла за сиротами дверь. 

Они наконец-то были в тепле и безопасности. 

 

Проклятый приют

 

Неужели мы спасены? Я смотрел на молодого мага, как на бога, ничем не выдавая, что пожалуй, это было самое желанное в мире видение.

 

- Один-ноль в пользу хороших парней, ты, каменная сучка! - вошедший в раж Ник сейчас напоминал победителя чемпионата по регби. У Предтеч была одна слабость, которая бросалась в глаза всем, кто оказался знаком с ними: молодняк воспринимал свою нынешнюю жизнь как игру. Забаву. Наверняка сейчас Нику даже в голову не приходило, что один меткий удар каменной пики мог завершить его победоносную историю.

Однако... победителей не судят, так ведь?

- Ты в порядке? - блондин присел на землю возле Рейна, который уже залечил многие из своих ран. - Нам нужно срочно уходить отсюда. Тея... Тея?!

 

Девушка лишь отмахнулась, растворяясь в ласках Ша, которые согрели даже зимний вечер. Мол, подожди. Не видишь, спасительница мира занята? Тонкие пальчики взъерошили мастеру волосы, нежно провели по скуле и щеке. Тепло её кожи оживляло лучше самых хитроумных талисманов. А уж вкус губ сейчас казался слаще ангельских амброзий. 

- Дома... договорим, - прошептала Тея, подмигнув своему мастеру. И наконец-то удостоила Ника вниманием. - Я не смогу за раз перенести отсюда всех. Придётся пробиваться. Но там дети...

Девушка посмотрела на выбитые окна приюта и лицо её помрачнело.

- Мы с Вентусом доставим всех в безопасное место. Оттуда ты и откроешь порталы, - Ник приятельски махнул рукой падшему с алыми крыльями. - На тебе двое, друг. Рейна я возьму.

Как-то двусмысленно это прозвучало.

Ашару крепко обнял Тею и Шамиля, взмахнул могучими крыльями и оторвался от земли. Ник же тесно прижался к Рейну, обняв его - поднять в воздух одну цель вместо двух было намного проще. Холодный ветер завыл вокруг них, свиваясь в настоящее торнадо - по этой воронке маг и падший поднимались в воздух словно по аэротрубе. Ощущения были... непередаваемые. Словно тебя к небу несёт лифт, всё выше и выше... да только лифта нет. Тем не менее, Доминик уверенно управлял воздушными потоками, планируя следом за ярко-алой точкой - фигурой Вентуса. 

Когда все пятеро опустились на землю в достаточном удалении от зловещего приюта, Тея открыла два больших портала, через которые все и вернулись в коттедж юных Морганов. 

Да уж... им было, что рассказать. 

 

Элизиум

 

- Отлично. Славно. Можешь идти и развлекаться с остальными древними тварями как ты сам. Мне надо помедитировать.

 

- Если станет холодно и одиноко, то зови, - отвратительно засмеялся гангрел, вскакивая с места. - Можешь погулять по дому, только не попадайся на глаза другим сородичам. Иначе мне придётся тебя прилюдно убить. 

Пожелав таким странным образом приятного отдыха, Лиам вышел из столовой. Казалось, маленькую падшую предоставили самой себе. Словно никто не опасался, что она начнёт воровать столовое серебро. 

[Lord RZ]

Проклятый приют

 

- Ты в порядке?

-Я? В данный момент я порядке. Почти. - Пошатываясь, я встал. - Никого и никогда я не был рад видеть так, как тебя сейчас. А мое никогда это очень, очень долго.

 

- Я не смогу за раз перенести отсюда всех. Придётся пробиваться. Но там дети...

- К нашей великой печали те, кого мы видели, были полны скверны. - Я вздохнул. Оставлять тут детей, продлевать их мучения было противно. Но не факт, что мы справимся со спасением остальных, потому что вообще не знаем, что внутри. 

 

Рейна я возьму.

...и мои мысли немедленно свернули куда-то не туда. Вот природа. Умирать будешь - свое возьмет. Ник обнял меня, и я тоже прижал его к себе, тесно, но пока не для того, чтобы просто обняться. Как в фантастическом кино, мы взмыли в воздух с такой силой, что звук в ушах слился в гул. Эта мощная магия наполнила меня детским восторгом, так что через портал в коттедж я проходил с улыбкой до ушей.

 

Коттедж Морганов

 

- Первый раз в жизни меня куда-то доставили аэропочтой. - Я повернулся к Нику, слегка притягивая его к себе. - От всего сердца благодарю тебя. Сегодня из нас двоих ангелом был ты, и это было настоящее чудо. Если бы ты мог только почувствовать, что ты сделал для меня... 

Я крепко обнял его, все еще взбудораженный всем произошедшим. Усталость подкрадывалась на мягких лапках, но адреналин в крови пока не давал упасть.  

[Leo-ranger]

Коттедж Морганов

Лишь только они переступили порог дома Предтечей, как Шавуа на ум пришло весьма печальная мысль.
- Дьявол! У Ас… в приюте, - тут же поспешил исправить себя кузнец. - Остались мой артефактный меч и клинок Вентуса наверняка тоже, - проворчал аннунак. Впрочем, лицо кузнеца, даже несмотря на потерю столь ценного оружия, оставалось все столь же спокойным.
- Где Ахрималь? Нам явно есть что ему рассказать, - хмыкнул демон.

[Фели]

Улицы Лондона

— Белитруахим, дом Халаку. Недавно в Лондоне, но успела повидать достаточно, чтобы понять, что мой носитель не совсем соответствует требованиям современного мира. Возможно… я была бы благодарна… если ты подскажешь, как это можно изменить…

— Ты как себя чувствуешь? Выглядишь совсем разбито, если честно. Есть планы, куда пойти?

 

Падший беспомощно пожал плечами, с благодарным кивком приняв предложенную помощь и обретая, в кои-то веки, вертикальное положение. Он был повыше, чем халаку, да и намного шире в плечах. Почему-то новые слова не появлялись: теперь, когда его крылья не прикасались к телу Белитруахим, Эшемаил не был способен с ней беседовать хоть каким-либо образом. Лишь после того, как сгиб бумажного крыла «приобнял» падшую за плечо, слова появились вновь:

 

«Изменить? Ты хочешь сказать… вместилище? — дьявол задумчиво, по-птичьи склонил голову набок, припустив свободное крыло вдоль своего бедра — аккурат там, где завершалась его рана. — Я действительно знаю. Однако…»

 

Он виновато опустил плечи, на чистом автоматизме прижимая ладонь к своей ране. Похоже, это его знание падшему либо категорически не нравилось, либо было секретным, либо… каким-либо образом угрожающим? Почти казалось, словно Эшемаил не был уверен в том, стоит ли вообще рассказывать о возможности сменить вместилище неопытной падшей. Не потому, что это было тайной за семью печатями или чем-то личным, кажется, но потому что оно могло причинить вред. Так или иначе.

 

«…за всё придется платить. Аннунак, который может помочь, имеет свой… подход, и вряд ли сделает это по доброте душевной. Я могу рассказать, как его найти, но прошу — подумай для начала, как следует. Плата может оказаться велика, — тихо, но настойчиво предупредили её прежде, чем дьявол медленно повернулся в сторону церкви Святого Мартина. Сияющие золотым светом глаза с тоской воззрились на величественное, прекрасное здание, прежде чем устало взглянуть ожидающую ответа халаку. — Мне… нужно вернуться обратно в моё тело. Если понадобится помощь, или ты будешь уверена в решении подыскать новое вместилище, то спроси… спроси в вон той церкви преподобного Чарльза».

 

Преподобного Чарльза? Дьявол что, отыскал себе вместилище… в каком-то пожилом святом отце? Неужели она была не единственной, кому так не повезло с телом? Хотя… ох, да разве судьба будет так благосклонна?

 

Эшемаил поклонился ей и, неожиданно взяв бледную ручку в свою перчатку, комично прижал её к своей маске, прежде чем со вздохом запрокинуть голову и расправить крылья. На белоснежной бумаге тут же вспыхнули руны: тем же мягким, золотым светом, что и сияли его глаза, они неустанно шевелились, ревниво не позволяя никому вчитываться в то, что было личными секретами бессмертного духа. С силой хлопнув крыльями по воздуху, падший без труда взлетел прямо с места в ночное небо Лондона, прежде чем… просто растаять в воздухе, рассыпаться на мириады сияющих песчинок, медленно покачивающихся на ветру.

 

…ха. А звезды этой ночью совсем тусклые, кажется.

Церковь святого Мартина

Они наконец-то были в тепле и безопасности.

 

Сестра Мария некоторое время молча взирала на двух озябших мальчиков со странным, нечитаемым выражением, прежде чем со вздохом поманить за собой, в сторону ведущей в крипту и кафе лестницы. Ночная смена взирала на почти нагих подростков, шлепающих босыми ногами по величественному холлу их Церкви, с тупым ступором и шоком, заговорщисткими шепотками переговариваясь друг с дружкой; собственно, единственного взгляда сестры хватило для того, чтобы все дружно отвернулись и принялись за свои обязанности.

 

Она без лишних поставила перед ними две кружки с горячим, но не обжигающим чаем. Суровый некогда взгляд сейчас был расфокусированным, мутным: она смотрела то на корку засохшей крови, выглядывающей на шее Тревиса, то перепачканное в золоте лицо Итана и… его… глаза…

 

— Я позову отца Чарльза и приготовлю вам одежду и… и горячую воду, — тихо проговорила она, прежде чем отвернуться и стремительным шагом ринуться вниз по коридору.

Когда он распахнул серые глаза, на секунду вспыхнувшие золотым светом, в его дверь кто неистово, отчаянно барабанил. Преподобный со стоном поднялся с кровати, прижимая трясущуюся ладонь к груди и оглядываясь вокруг слезящимся взглядом. Возвращение в тело было… грубым и довольно-таки резким. Кажется, у него искры из глаз посыпались.

 

— Преподобный! Да что же сегодня за день такой… — он узнал в этом голосе сестру Марию. Немолодая женщина звучала… почти отчаявшейся? — Тревис вернулся, и с ним… Господь милосердный…

 

К горлу подступил тугой, тяжелый комок. Он не был готов к такому, совершенно. Он не мог показаться воробушку на глаза после того… после того случая в подворотне, с видением его расставания с Азриэлем! То, что он сделал, хотел сделать, было непростительно. Нельзя было показаться мальчику на глаза, когда тот чувствовал себя уязвимым!

 

— Мне… нехорошо, Мария, — хрипло гаркнул священник, схватившись за крестик и в ужасе распахнув серые глаза. Сейчас Чарли подмял под себя ослабшего дьявола, взяв над ним верх; и Чарли не был готов к конфронтации с воробушком и… и Итаном. — Извините. Я выйду через десять минут. Прошу, окажите им всю необходимую помощь.

 

— Что? Чарльз, вы не понимаете, они…

 

— Десять минут! — отчаянно выкрикнул тот.

 

Женщина осеклась. Он чувствовал себя виноватым за то, что повысил голос, но… ему нужно было привести мысли в порядок. Он обязан был это сделать. Паническая атака почти схватила кингу за горло, совсем как тогда, с переданным злорадно усмехающимся Реймондом письмом, она схватила за горло Чарльза. Эшемаил справится с этим, без труда. Нужно лишь дышать поглубже.

— Хорошо. Прошу вас, не задерживайтесь, — тихо оповестила женщина, разглядывая разделяющую её и что-то невнятно бормочущего святого отца запертую дверь, прежде чем со вздохом повернуться и направиться в сторону душевой. Вряд ли у них найдется идеально подходящая одежда, но кое-что приблизительно удобное наверняка можно будет отыскать. Без изысков, разумеется, но… всяко лучше чем то, во что одеты мальчики сейчас.

 

Она вздрогнула и, быстро перекрестившись, начала горячо шептать молитву, выученную назубок.

Изменено 6 января, 2017 пользователем Фели

[AL.MA]

Улицы Лондона

 

Мне… нужно вернуться обратно в моё тело. Если понадобится помощь, или ты будешь уверена в решении подыскать новое вместилище, то спроси… спроси в вон той церкви преподобного Чарльза.

 

"Чарльз, Чарльз... Чарльз." Белитруахим резануло слух это имя, она слышала его совсем недавно. Память Карен снова подводила её, да и неудивительно, через дела женщины проходило огромное множество имен и фамилий. Конечно, были плюсы и в нынешнем теле носителя халаку, но она уже придумала, как минимизировать риски. Подделать бумаги, договориться с нужными людьми, и у Карен найдется законная наследница, приемная дочь, которая возьмет все дела в свои руки. Карен бы никогда не призналась, но она даже была бы рада, что таким способом её дело будет жить долго... очень долго... возможно, даже бесконечно долго, если воля случая будет так же благоволить Белитруахим и впредь. Девушка улыбнулась своим мыслям и открывающимся перспективам. "Добрый Дьявол, конечно, я разыщу тебя. Разве может быть иначе?"

 

С силой хлопнув крыльями по воздуху, падший без труда взлетел прямо с места в ночное небо Лондона, прежде чем… просто растаять в воздухе, рассыпаться на мириады сияющих песчинок, медленно покачивающихся на ветру.

 

Белитруахим зависла в своем невысоком парении, запрокинув голову, и несколько минут провожала взглядом самую яркую звездочку из всех на небесном своде. Хотя загадать желание так и не решилась. "Удивительная встреча." Даже более пылкая, чем с рабису или ашару, но каждая из них была по своему запоминающаяся для халаку. Оставляющая свой неизгладимый след. Белитруахим решила, что на сегодня приключений с неё достаточно, тем более, тело Карен изрядно утомилось от таких непосильных моральных и физических нагрузок. Да ещё после стольких бессонных ночей. Через несколько секунд безлюдный переулок покидала ничем не приметная пожилая леди. Надо отметить, женщине стало спокойней, хотя она так и не посетила своего пункта назначения.

- Такси! - Благо в центре города можно поймать такси в любое время суток. Белитруахим назвала адрес офиса Карен. Сегодня она планировала выспаться как следует и восстановить силы, чтобы на следующий день посетить источник её новой веры и надежды - церковь Святого Мартина.

[Selena]

"The Beauty"

 

Из клуба никто не выходил. Не то, чтобы она куда-то торопилась... но все же. Может, вернуться, посмотреть, чем так заняты маги? Но как-то не верилось, что они вернулись в комнату и занялись предлагаемыми тут плотскими развлечениями. Вернув себе истинный облик, Эниоталь окинула взглядом немногие стоявшие у клуба машины. О, если бы она могла понять, какая из них принадлежит тем магам... и принадлежит ли им хоть какая-то из них... но нет, это было невозможно. Раздражающе невозможно. 

Что ж, она подождет. Еще немного.

 

- 1 ВВ

[Фолси]

The Beauty

 

- К нам в комнату завалился какой-то парень, прятавшийся в Лимбе земель мёртвых, - Бернард проверил содержимое рюкзака и застегнул его, резко дёрнув язычок молнии, - и заинтересован он был в этом. Вы не могли разозлить или заинтересовать кого-то, кто мог бы послать убийцу эвтанатос? Я не трус, - мужчина криво ухмыльнулся, - но втроём у нас может быть не так много шансов, если этот хрен знает своё дело. А у меня с собой даже нет грёбанного ножа. А ещё там валяющаяся без сознания Чашечка, - Бекерт ткнул себе за спину большим пальцем, - её слишком сильно осушили и теперь та будет восстанавливаться дня два.

 

Такой поток информации ещё сильнее выбил Рори из колеи. К счастью для рыжего гиганта, который беспомощно хлопал глазами, сжимал пудовые кулаки и явно перебирал в голове чары тотального уничтожения, маман борделя оказалась... гибкой. 

- Значит, вы привели в моё убежище убийцу? Замечательно, - плавно оттолкнувшись от стены, брюнетка одарила Бернарда неприязненным взглядом и подошла к Рори. Ловкие пальцы легли на застёжки болтающихся на руках петель. Атлет было дёрнулся, но древней носферату было не до игр - вампирша схватила парня за мощный бицепс так крепко, что тот даже зашипел. А Бернард с Исааком увидели пурпурные синяки на бледной коже, когда "сестричка" успокоила рыжего мага и стала быстро снимать с него бесполезные уже фетиши. Силы этой дамочке было не занимать. 

Подтянув на бёдрах юбку, маман присела, чтобы снять ремни с ног Рори. Язычок её при этом игриво мазнул по тонкому полотенцу, которым опоясался маг. Рори, несмотря на бушевавшую в нём ярость, заметно покраснел. 

- Готово, - брюнетка небрежно пнула упавшие ремни носочком туфли. - Заглядывай ещё, бугай. Ты мне понравился. А вам я советую покинуть заведение и разбираться со своими убийцами за его стенами. О Чашечке не беспокойтесь - она под моей защитой. Одевайтесь, а я... посторожу.

Брюнетка усмехнулась и скрестила руки на груди. При этом даже не думала отворачиваться, нагло пялясь на троих мужчин. 

 

Убежище стаи

 

- Я бы мог обратить внимание на то, что твои пикап-фразы будто взяты из порно, но вместо этого предложу тебе делать с моим телом что угодно во время грязного, извращенного секса, которым хочу заняться с тобой прямо здесь и сейчас по непонятным мне причинам, - на одном дыхании выпалил Том, уже чувствуя отвращения Бейна.

 

- Во время грязного, извращённого секса я предпочитаю спрашивать только о том, насколько туже и как глубоко, - зоркий глаз бы подметил, что Лайла филигранно не разрывает контакта с телом Тома ни на миг. Их губы касались друг друга жадными поцелуями, пока руки шабашитки расстёгивали на штанах убийцы ремень. Тихо потёрлась кожа о ткань, когда рыжая бестия дёрнула за массивную бляшку, вытаскивая ремень из петель. 

- На колени, - бледная рука больно оцарапала широкую спину наёмника, но эта боль плавила волю, заставляла неистового желать большего. Плохой мальчик послушно опустился на колени прямо в многолетнюю пыль подземелий. Слишком горячие для кожи вампира пальцы Лайлы тут же огладили его шею и плечи, массируя их настойчивыми движениями. 

- Ещё ниже, - раздался сверху хриплый от предвкушения голос, которому нельзя было ответить "нет". Том опустился на руки и тут же ощутил, как с него нетерпеливо срывают штаны и бельё. Горячая ладонь неспешно огладила крепкую поясницу и лёгким шлепком ударила по ягодицам. А затем сознание вспорола вспышка боли - ускорившись за счёт витэ, Лайла хлестала "плохого мальчика" ремнём, покрывая бледное мускулистое тело вспухшими алыми нарывами. В привычных обстоятельствах Том даже не поморщился бы от таких ударов, но сейчас в его венах бушевало пламя нечестивой похоти, которое стократно обостряло ощущения. И это пламя вспыхивало каждый раз, когда спину или ягодицы обжигало новое касание ремня. 

- Согрелся? Тогда идём, - на ходу стягивая с себя платье и подставляя худощавое бледное тело свету тусклых ламп, Лайла прошла мимо Тома и, схватив стоящего на четвереньках убийцу за волосы, повела за собой. Дверь за ними сотряслась от мощных ударов. Ржавая створка отлетела, и на шумную добычу ринулась голодная уродливая шляхта. Лайла элегантно изогнулась в пояснице, оборачиваясь... и зелёные глаза вампирши полыхнули инфернальной зеленью. Прямо в прыжке порождение цимисха окутал саван изумрудного огня. Тварь завизжала и упала на пол, в предсмертных муках скребя пыльный цемент когтями.

- А теперь покажи мне свою ярость, - Лайла захлестнула широким ремнём шею убийцы и туго затянула на манер ошейника. Вампиру смерть от удушья не грозила, а резь от твёрдой кожи только усиливала накал инфернальных страстей. Стена коридора была утыкана крючьями и увешана цепями, до сих пор хранящими на себе след чужой крови. Лайла повернулась к Тому лицом и намотала цепи на свои запястья, спиной вжимаясь в холодную стену. Голая ступня изящной ножки мазнула ассамита по щеке. Вампир со сдавленным рыком вскочил с места и схватил рыжую искусительницу за бёдра, грубо разводя их. Клыки убийцы приятно скользили по шее шабашитки, но так в неё и не погрузились - даже в пылу нешуточных страстей ассамит смог удержать себя. Зато не удержал от другого - того самого грязного, извращённого секса в катакомбах. Громкие стоны Лайлы перетекли в томный, довольный смех, когда хватка Тома наконец ослабла. 

- В следующий раз стучись, когда заходишь. А то снова найду и накажу, - бестия сжала пальцами соски убийцы и больно выкрутила их, одновременно впившись губами в приоткрытый рот вампира. Посчитав, что такое прощание - лучше всяких слов, шабашитка неспешно побрела во тьму, даже не притронувшись к лежащему в пыли платью. Звук чужих криков дразнил её. Надо бы принять участие в забеге по катакомбам - шляхты всё равно не в состоянии понять истинного кайфа, который даёт охота. 

[Gonchar]

Коттедж Морганов

 

- Дьявол! У Ас… в приюте, - тут же поспешил исправить себя кузнец. - Остались мой артефактный меч и клинок Вентуса наверняка тоже, - проворчал аннунак. Впрочем, лицо кузнеца, даже несмотря на потерю столь ценного оружия, оставалось все столь же спокойным.
- Где Ахрималь? Нам явно есть что ему рассказать, - хмыкнул демон.

 

- Добрый вечер, - хмыкнула Баториэль, выходя на встречу гостям, - а вы всё же умудрились попасть в худшую из передряг, а? - падшая дёрнула уголком рта, упирая руки в бока.

Вопреки своему обычному образу, Анна сейчас не испускала лучи веселья. Только мрачно взирала на вошедших демонов, словно в поисках чего-то...другого. Неберу тяжело вздохнула и покачала головой.

- В следующий раз, когда решите покончить с собой - попытайтесь сделать это более безболезненным способом. Что он успел узнать..?

Тревога ядовитой змеёй свилась внизу живота, разбегаясь жгучим потоком яда по жилам и оседая ноющим чувством во всех мышцах. Нельзя было быть уверенной, что архигерцог не подчинил их через истинные имена и сейчас они, пусть внешне нормальные, стремятся выполнить волю своего хозяина без единой капли сомнений. Быть может, именно поэтому неберу как будто преградила новоприбывшим путь дальше. Но что она могла сделать? Анна горько усмехнулась про себя, пряча тревогу как можно глубже. 

 

"The Beauty"

 

- Ты можешь позвонить своей девушке или Анне? - Бернард чуть приподнял бровь, глядя на Рори. - Открыть переход прямо отсюда было бы самым логичным из всех. Если мы не можем помочь Чашечке сейчас, то и пихать голову в пасть льву... - мужчина усмехнулся, покачивая головой.

- Послание передадите как наша Мэри Джейн очухается.

[Лакич]

Элизиум

 

Словно никто не опасался, что она начнёт воровать столовое серебро.

 

Как сказал один малкавиан: "Не воровать, а готовится к атаке люпинов". Впрочем, кто такие малкавиане и люпины, Эрзсебет представляла достаточно смутно. Это действительно, однако, не мешало лениво и неспешно наматывать круги вокруг стола, собирая серебро.
Что? 
Медитация - это сосредоточение на своих эмоциях. А как именно ты сосредотачиваешься - это уже нюансы. Вот и сейчас падшая выполняла эти действия словно на автоматизме, пытаясь одновременно достучаться до свое собственного узора, слегка причудливо изменяя незначительные черты и восстанавливая то, что так бесцеремонно оборвал нити безумный падший. 

 

Тишина.

Брр.

Тихие возгласы вампиров, доносящиеся до слуха рабису, ничего не меняли. Когда с нею была глашатай, то всегда можно было ожидать внезапный комментарий или просто очередную пикировку. А еще можно было позвонить родителям в любой момент. Мило.

Зато теперь не надо беспокоится о стае. Только о себе. Неплохо. Быть свободным от обязательств и клятв. Хаотично, впрочем... неужели можно ожидать верности от существ, что предали самого Творца? Ха. И все же...

Глаз, только-только окончательно восстановившийся, заболел, и Эрзсебет тихо засопела, присаживаясь на место Анны.

- Королева, хе! - тихо произнесла падшая, представляя сейчас себя на месте этой чопорной вентру.

 

"The Beauty"

 

- Один момент, - обратился Айзек к носферату, комментируя ее просьбу, - сложно прощаться с этим местом.

Действительно.

Тем временем бледный продавец книг - ах, кем только не бывали люди до Пробуждения! - подошел к двум рыжим магам и тихо заговорил:

- Мы можем обмануть нашего убийцу, отдав тубус мне, предварительно достав, пока вы разбираетесь с Чашечкой и телепортами. Вряд ли будут ваших подруг ждать. А вечерняя пробежка неплоха для здоровья.

Это... странное предложение. Даже для Пустого. С чего бы ему подвергать себя опасности ради двух пробужденных?

 

 

[Фолси]

Коттедж Морганов

 

Если бы ты мог только почувствовать, что ты сделал для меня...

 

Ник несколько смущённо потёр шею - видимо, спасать кого-то для Предтеч и в особенности для их агента-одиночки было делом обыденным. 

- Ну... когда захочешь показать, я буду весь внимание, - Ник широко улыбнулся. - Пойду заварю кофе на всех. Как вас много-то... придётся кого-то заселить в мою квартиру. 

Парень присвистнул, оглядывая сборище магов и падших. 

 

- Где Ахрималь? Нам явно есть что ему рассказать, - хмыкнул демон.

 

- Я внимательно вас выслушаю. Мы все вас выслушаем. Но сперва переведите дух. От сбивчивых мыслей проку немного, - поджарый детектив в тёмных джинсах и клетчатой рубашке с закатанными рукавами поднялся из подвала - в его прохладной тишине было проще сосредоточиться на чтении Узора. Встретившись взглядом с Лайлитамом, Либнер чуть приподнял брови. - Вот уж не ожидал, что герцог посетит наше скромное убежище.