World of Darkness: DtF. The Broken Wings

[Фолси]

 

Спойлер

Мягкие пушинки снега падали мне на лицо, когда я пытался всмотреться в переплетение нитей, которые стали основой гобелена созвездий. Смертные видят в звёздном небе красоту, недостижимые просторы, но подобные мне всегда умели заглянуть за край. Оседлать солнечный ветер, раствориться в потоке фотонов и на крыльях невесомости промчаться через пуповину времени, собирая воедино разрозненные знаки будущих событий.

 

У смертных есть сказка, в которой мальчик пытался собрать из ледяных кубиков слово «вечность». Был ли я проклят Творцом, или созданная нашими руками вселенная неуклонно приближалась к своей гибели, но в моём случае кубики всегда складывались в слово «катаклизм».

 

 

И этот день… он не стал днём приятных исключений. Комета прочертила небосвод, разрубая гобелен. Таких шрамов с каждым годом становилось больше, и не требовалось носить титул Прорицателя Судьбы, чтобы увидеть в этом очередной трагичный знак.

В прошлый раз комета устремилась к Лондону. До рези в глазах я созерцал её пламенный хвост, разбирал его на плазму и мусор, очищал зёрна истины от плевел мёртвой плоти космоса. И то, что мне открылось в пламени…

 

За спиной раздался шорох. Странно. Смертным нечего было здесь делать — ночью, на вершине небоскрёба, с которого мне казалось проще докричаться до небес. Не тех Небес, которые отвергли и забыли падших. А тех небес, которые хранили гобелен, которые блестели жемчугом далёких светил и дарили людям — нашим детям — свет. Годы заточения не заставили меня забыть о том, за что мы сражались.

 

Сражались, да… Существо позади меня заверещало и прыгнуло вперёд, намереваясь пронзить моё смертное вместилище когтями. Я видел его изувеченное, покрытое глазами и присосками тело, видел его стремительный рывок ещё до того, как это в действительности произошло. В ночном небе вся сеть вероятностей отражалась как в огромном зеркале, все исходы были мне уже известны. А я… я просто сделал выбор. Сколько себя помню, падшим всегда приходилось выбирать.

 

 

Густые, почти плотные тени метнулись к немолодому мужчине в пальто, короткие волосы которого трепал завывающий ветер. Тени наслаивались друг на друга, рвались и загибались, приобретая форму тонких клинков. Слишком поздно посланная тварь сообразила, что Герхард Либнер, разменявший четвёртый десяток частный детектив, умеет не только предсказывать будущее, но и отстаивать настоящее. Два чёрных крыла, сотканных из блестящего мириадами звёзд мрака, бесшумно развернулись и описали широкую дугу, когда мужчина невероятно быстро повернулся к неприятелю лицом, припадая на одно колено. Маховые перья, больше похожие на антрацитовые ятаганы, с лёгкостью разрубили взмывшее в воздух изломанное существо. Тварь пала, не издав ни звука. Видимо, её хозяин решил, что для адской машины убийства способность говорить, чувствовать и размышлять — непозволительная роскошь.

 

— Мой герцог, как же низко ты пал, — устало прошептал мистер Либнер, складывая за спиной тающие в сумраке дымчатые крылья. Сухая поджарая ладонь поскребла щетину на впалой щеке — когда снова и снова окунаешься в бурлящую Реку Времени, чтобы прозреть грядущие события, поневоле теряешь интерес к уходу за вместилищем. Да, надо бы побриться. И… поспать.

 

Но сначала необходимо было убедиться в том, что знамения не врут. Этой ночью город фонтанировал тьмой, которая изливалась из кротовых нор, протянувшихся сюда от самой Бездны. Много новых падших появилось в Лондоне. И мистер Либнер хотел знать, кому из них он может доверять. Легко взбежав на парапет, детектив сделал шаг в пустоту и упал с крыши, ослабляя вокруг себя законы притяжения, которые эоны лет назад сам же и писал.

 

Спойлер

[table]

[td]Персонажи[/td][td]Предтечи[/td][td]Двор Ночи[/td][td]Пряд. Судеб[/td][td]Охотники[/td][td]Независимые[/td][td]Камарилья[/td]
[td]Шавуа[/td][td] +50 [/td][td] 0 [/td][td] -10 [/td][td] +15 [/td][td] +20 [/td][td] 0 [/td]
[td]Баториэль[/td][td] +45 [/td][td] 0 [/td][td] -25 [/td][td] +10 [/td][td] +30 [/td][td] 0 [/td]
[td]Сариэль[/td][td] +40 [/td][td] 0 [/td][td] -20 [/td][td] +20 [/td][td] +10 [/td][td] 0 [/td]
[td]Эшемаил[/td][td] 0 [/td][td] +25 [/td][td] -35 [/td][td] +10 [/td][td] +5 [/td][td] -20 [/td]
[td]Вентус[/td][td] +20 [/td][td] 0 [/td][td] -10 [/td][td] +5 [/td][td] +10 [/td][td] 0 [/td]
[td]Лайлитам[/td][td] +40 [/td][td] +10 [/td][td] -45 [/td][td] +40 [/td][td] +50 [/td][td] -10 [/td]
[td]Эрзсебет[/td][td] +15 [/td][td] 0 [/td][td] -60 [/td][td] +10 [/td][td] -20 [/td][td] +15 [/td]
[td]Белитруахим[/td][td] +10 [/td][td] +10 [/td][td] -35 [/td][td] 0 [/td][td] +35 [/td][td] +10 [/td]
[td]Эниоталь[/td][td] -10 [/td][td] 0 [/td][td] +15 [/td][td] 0 [/td][td] -30 [/td][td] -10 [/td]

[td]Джимми Кейн[/td][td] 0 [/td][td] 0 [/td][td] 0 [/td][td] 0 [/td][td] -10 [/td][td] 0 [/td]

[/table]

 

Кубик || Фракции

[AL.MA]

Осколок

 

- А какое дело у вас к Тирану? - демонесса в человеческом обличье повернула голову к Белитруахим.

 

До той поры, пока Ториэль не обратилась к Белитруахим, последняя сдерживала себя и только благодаря хладнокровию Карен не озиралась по сторонам с открытым ртом, периодически дергая Чарли за рукав с возгласом: "Посмотри туда! Вон та золотистая статуя, это же обнаженная живая женщина, покрытая краской?!"  Конечно, для Карен все это было не в новинку, но халаку не могла сдержать смеси эстетического восхищения и какого-то туманного неосознанного влечения к красоте, которая наполняла всего лишь только регистрационный зал величественного "Осколка". Не ускользнул от Бель и блеск в глазах Ториэль при разговоре с Эшем, видимо, этих двоих связывало нечто большее, чем просто деловое сотрудничество.

 

- Это такое срочное и деликатное дело... - кашлянула халаку, и оглянулся, будто опасаясь увидеть за спиной шпионов.

- Мы могли бы поговорить в более приватной обстановке? Хотя, возможно, мое деликатное дело вас не заинтересует совсем, или мы не сойдемся в некоторых ключевых вопросах цены, например. Тогда лучше не тянуть с этим. Чарли был очень добр и подсказал, что здесь можно найти лучших специалистов в области обновления тела. - Бель чуть ближе подошла к Ториэль и добавила.

- Но я имею ввиду не совсем салонные косметические процедуры... понимаете? - Халаку почувствовала сильное волнение и беспокойство, такая близость молодильных яблок опьяняла. Но ей нужно было оставаться трезвой. Хотя бы пока.

[Фели]

Осколок

— Скажу по правде, Тиран и сам искал вас, мистер Салливан. Вы… не были с ним откровенны. Как, к сожалению, и я.

 

Эшемаил опустил взгляд, со слабой, понимающей улыбкой кивнув ей. Вот уже в который раз он из-за собственной гнилой сущности подставлял тех, кто совершенно ни в чем не был виноват. Слегка нахмурившись, дьявол прикрыл серые глаза. На лице, обыкновенно выражавшем исключительно спокойствие и слабую, почти неуловимую печать, пламенным оттиском загорелась решимость.

Видение. И на четверть не такое подробное как те, что он напоследок показал оставшемуся в церкви, и в безопасности, Итану, но предназначение этого видения и не требовало подробностей. Краткую вспышку без лишнего труда можно было охарактеризовать фразой, одной-единственной фразой.

«Только моя вина и только моя глупость».

Что именно пытался сказать этим дьявол, на лице которого появилась слабая, немного горькая усмешка, известно было разве что ему самому. Наверное, что-нибудь хитрое — бывшие глашатаи всегда отличались хитростью, как мог подумать абсолютно любой представитель абсолютно любого другого дома.

Эшемаил повернулся, ободряюще улыбнувшись Бель, приступившей к непосредственному делу. Бойкая, куда гибче него самого. Полезное качество в этом месте. Сейчас ему стоило позаботиться о той, кого он привел во Двор, а затем… Затем уже можно будет всецело заплатить по своим счетам.

Он был дьяволом. У него ещё оставалась какая-никакая гордость. Может, сейчас это было лишь бахвальством, о котором он очень скоро пожалеет, но решение своё он точно не изменит.

Лондон, парк

 

— Тогда будем держать связь через Анну. И пойдёмте тогда, не хочу увидеть свою машину на штрафной стоянке и лишний раз объясняться с чинушами.

 

Валери, со смущенной и благодарной улыбкой шмыгнув носом, послушно кивнула, готовая трусить за своим новым опекуном куда угодно. Не то чтобы у неё был выбор, опять же, но почему-то… этого девушке даже хотелось. От этого мужчины приятно пахло, очень, а ощущения, как будто вместо обычного человека с обычной кожей перед ней стоял настоящий медведь с густой, немного жесткой шерстью, давало просто гигантский кредит доверия.

Эй. У всех свои странности. Кто-то создаёт иллюзии, неотличимые от реальности, кто-то способен прикосновением даровать силу и наслаждение или слабость и боль… ну, а кто-то очень-очень любит животных и может создать из милой собачки трехглавую машину смерти. У каждого свои причуды.

Изменено 29 января, 2017 пользователем Фели

[Элесар]

Лондон, парк

 

— Об этом не беспокойся, дорогая. Если вдруг захочется кого-нибудь поцеловать, можешь смело ко мне обращаться, — пробормотал Лайлитам, всё ещё говоривший довольно тихо и отрывисто, хотя любовь к пространным словесным конструкциям возвращалась к коронованному герцогу довольно быстро. Мужчина запрокинул голову, опираясь затылком на прохладный заснеженный бортик скамейки и нашарил во внутреннем кармане второй из подарков его новых смертных друзей. Как знали, засранцы.
— Да… надо бы уже идти, — согласился с предложением Бернарда намару, хоть адресовано то было совсем не ему, и залпом опустошил бутылёк с целебной жидкостью. Только сейчас падший заметил краешек зависшей над головой короны, одобрительно хмыкнул и прикрыл глаза. Ну, или не "уже", а через пять минуточек.

[Фолси]

Осколок

 

- Мы могли бы поговорить в более приватной обстановке? Хотя, возможно, мое деликатное дело вас не заинтересует совсем, или мы не сойдемся в некоторых ключевых вопросах цены, например. Тогда лучше не тянуть с этим. Чарли был очень добр и подсказал, что здесь можно найти лучших специалистов в области обновления тела.

 

Тиана задумчиво оглянулась на пёструю процессию гостей, словно решала, уместно ли и безопасно ли покидать их. Впрочем, Двор состоял отнюдь не из пары демонов, поэтому потрясти его фундамент было бы весьма проблематично. 

- Хорошо. Идёмте, - женщина поманила падших за собой и повела их ко второму лифту, свободному сейчас. Оказавшись в просторной кабине скоростного элеватора, падшая нажала на панели кнопку с числом 35. - Поднимемся ко мне в офис. Рабочий день закончился, в отделе уже никого нет, мы сможем спокойно поговорить. Но, если я верно поняла, вам нужно новое тело? - с прямотой, достойной настоящего рыцаря, спросила Ториэль у пожилой леди. - Не нужно этого стесняться. Побег из Бездны для нас всегда оканчивается лотереей, и не для всех она удачная. Двор предлагает падшим новую власть над тем, что было утеряно. Над формой в том числе, - женщина обаятельно улыбнулась, похожая сейчас на умелого маркетолога, который пытается расположить к себе клиентов. - Вы можете посетить показ. Там будут выставлены самые популярные тела. 

На этой фразе Тиана как-то бегло взглянула на Эшемаила, словно собиралась сказать что-то ещё. Но не решилась. 

- Вы тоже можете составить компанию своей спутнице, мистер Салливан. Только оденьтесь более уместно - любое шоу требует своих формальностей. Я помогу вам подобрать костюм, благо ваши мерки у нас есть, - директор аналитики проницательно заглянула в глаза священнику, будто хотела убедиться, что он её понял. Ну разумеется, откуда у Двора ещё могли быть мерки Чарли? Разве что кто-то очень похожий на него оставил их. 

[Фели]

Осколок

— Я помогу вам подобрать костюм, благо ваши мерки у нас есть, — директор аналитики проницательно заглянула в глаза священнику, будто хотела убедиться, что он её понял. Ну разумеется, откуда у Двора ещё могли быть мерки Чарли? Разве что кто-то очень похожий на него оставил их.

 

Кто-то, кто весьма случайно мог работать на Двор.

Поначалу он… не совсем осознал, на что именно могла намекать Ториэль — помимо того, что это тем или иным образом было связано с Реймондом. Но по мере того, как она рассказывала Белитруахим детали, а лифт полз ввысь со скоростью улитки, оттенок кожи бывшего архивариуса становился всё серее и серее, покуда не обрел пепельный оттенок.

«Показ мод. Продажа лотов. Двор собирается продавать моделей, и Рэй…»

Господь милосердный.

— Я… буду благодарен, — тихо промолвил кингу, прикрыв глаза. — Приношу извинения за излишние хлопоты, мисс Болдер.

Он медленно опустил голову на свою грудь, более чем красноречиво дав знать дьяволице, что её намёк был понят. Разве перед ним ещё не стояла задача от Тирана же пройти «фотосессию», которая должна была состояться завтра? Или же это было частью наказания за то, что он осмелился не рассказать Тирану правды о всей подоплёке истории с Привязанным? В остекленевших глазах вспыхнул крошечный огонёк. Он забыл кое-что рассказать, кое-что важное. И, разумеется, самым простым способом были видения. Немного странно посылать их дьяволице, наверняка обладавшей схожими же способностями, но… это был один из редких способов передать сообщение так, чтобы никто его более не услышал: ему не хотелось пугать Бель. Она прибыла сюда с определённой целью, которую он пообещал помочь выполнить. Видения были немного сумбурные, пусть и более подробно раскрывающие суть сообщения, которое дьявол попытался донести до падшей.

«Ториэль. Среди ваших „гостей“ находится слуга Привязанного. Я почувствовал его, когда находился внизу».

Ты, как всегда, уместен и невыразимо своевременнен, Эшемаил.

Изменено 30 января, 2017 пользователем Фели

[Фолси]

Осколок

 

«Ториэль. Среди ваших „гостей“ находится слуга Привязанного. Я почувствовал его, когда находился внизу».

 

Сначала кингу показалось, что его послание просто растворилось между слоями реальности, так и не долетев до мыслей Ториэль. Но после...

"Я знаю. Иногда всем нам приходится идти... на непростые сделки, чтобы выжить"

Мысли падшей насквозь были пропитаны стыдом и отвращением к самой себе, к Тирану - хоть бери и выжимай их, как тряпку. Но долго размышлять над услышанным Эшемаилу не пришлось: двери лифта с тихим шипением разошлись, и тут же благостная тишина полёта сменилась криками.

- Вызывай подкрепление... - донеслись до падших обрывки чей-то фразы. Ториэль сразу же преобразилась: из элегантной светской львицы демонесса превратилась в бесстрастную воительницу, шуткой судьбы облачённую в платье, а не доспех. Поведя ладонью перед гостями, чтобы те не спешили за ней, женщина уверенно пошла вглубь сети коридоров, "украшенных" целым рядами блочных серверов. С мелодичным низким гудением за её спиной разворачивались два металлических крыла, отливающих серебром. Одежда осветилась жемчужными сполохами, из современного костюма превращаясь в едва прикрывающую нагое тело тогу. Короткие волосы выгорели в ярком пламени и стали белыми, как снег. Впрочем, метаморфоза не была прекрасной: рельефные, странно угловатые мускулы на теле женщины обволакивала серая кожа, а из плеч торчали острые шипы. 

- Что тут происходит? - гулко вопросила падшая у двух охранников, которые едва не налетели на неё. Или, вернее, не напоролись на угрожающе блестящие клинковые перья. Смертные не пали ниц и не бросились наутёк - видимо, отлично знали, на кого работают. 

- Кто-то напал на Эмберса, - кратко рапортовал наёмник. Не теряя драгоценного времени, падшая устремилась на повторившиеся крики своего доверенного программиста. 

[AL.MA]

Осколок

 

- Не нужно этого стесняться. Побег из Бездны для нас всегда оканчивается лотереей, и не для всех она удачная. Двор предлагает падшим новую власть над тем, что было утеряно. Над формой в том числе, - женщина обаятельно улыбнулась, похожая сейчас на умелого маркетолога, который пытается расположить к себе клиентов. - Вы можете посетить показ. Там будут выставлены самые популярные тела.

 

- Вы невероятно обольстительны и прямолинейны в своих речах. - Ответила Бель, слабо улыбнувшись Ториэль бескровными губами. До того халаку делала вид, что увлеченно наблюдает, как ход лифта сменяет один этаж за другим, но на самом деле внимательно следила за падшей.

- "Проклятий и недругов" для нас всегда было в достатке, но вы сделали ставку на важные, основополагающие вещи. Я не рассчитывала на столь теплый прием, но вижу, что ошибалась. И если вы предлагаете участие в беспроигрышной лотерее, а самый большой из моих текущих "недугов" удастся ослабить или даже нейтрализовать, буду вам очень признательна. - У Бель появился стальной блеск в глазах. Опасность, неизвестность и волнение от происходящего возбуждали. Халаку прерывисто вздохнула и перевела взгляд на Чарли. Тот, по всей видимости, тяготился слишком большим количеством забот и так давно не сбрасывал напряжение, что теперь расплачивался за это определенным дискомфортом. Опасное состояние, угрожающее неожиданными взрывами. "Может хотя бы на показе отдохнет, отвлечется и забудется." Наивно предположила Бель и ещё более наивно улыбнулась священнику, как вдруг...

 

- Кто-то напал на Эмберса, - кратко рапортовал наёмник. Не теряя драгоценного времени, падшая устремилась на повторившиеся крики своего доверенного программиста.

 

С этими словами Бель вжалась в стенку лифта. Во-первых, она решила выполнить указания Ториэль беспрекословно и не спешить за ней. Ведь от одного их с Эшем неверного движения мог зависеть успех всего дела. Во-вторых, не приближаться к месту событий было разумно, потому что теперь можно было не только не получить нового, но и лишиться своего во всех смыслах старого тела. Бель оставалось надеяться, что именно сейчас и в Чарли не проснется супергерой.

[Lord RZ]

Я зашел в кафешку пообедать, и задумчиво жевал, почти не чувствуя вкуса еды. Мысли теснились в голове, а я ощущал себя все хуже. Каждый раз, когда горячка событий уходила и напряжение спадало, мне становилось скверно. Что-то шло совсем не так. Первоначальная эйфория от пребывания в мире вне Бездны давно спала, и наваливалось совсем другое чувство. Чувство, что Бездна находилась вовсе не снаружи.

 

Сейчас же и вовсе пора было признать, что я не так уж и доволен, и что изнутри ко мне подкрались совсем другие проблемы. Я не хотел думать об этом, чтобы недешевый обед меня не покинул. Что-то во всем этом было не так, как будто та демоническая безмятежность, с которой я поддавался обаянию смертной жизни, вдруг стала вызывать у меня отторжение. Я болен той аутоимунной болезнью, той рефлексией, которая призвана очищать. Вот только черного кобеля не отмоешь добела.

 

Дома я сунул в карман пару купюр по пятьдесят фунтов и достал из сумки жалкую потрепанную книжку, которую никогда не открывал. Но интересно... Нет, неинтересно. Мне надо туда, на Гарвард роад. В белое здание под синим куполом. Не к Уэсли с его сценой. Не к охотникам с какой-то ересью в подвале. В настоящее, где можно подумать о правде. 

 

***

 

И когда я вошел, со входа раздавленный непомерной чистотой и святостью этого места, и сел на скамью, все эти мысли предстали передо мной. Правда. Что я убил настоящего Рейна. Что Уэсли и не думал простить меня. Что я просто бессмысленно сжигаю часы, общаясь с кем попало. Хотя контракт мне и не мешает, и союзники тоже. И что мне сейчас совершенно некуда пойти. К человеку, с которым мы перепихнулись почти на глазах его... "любимой"? К человеку, которому я приятен лишь на каких то условиях, хоть подписывай договор? К случайным знакомым? Тебя никто не ждал, маленький дух. И ты знаешь, откуда это и по чему ты тоскуешь. По своему утерянному раю. По тем дням, когда ни на секунду ты не был одинок, потому что твоя душа была одной из хора и сонма ангельских душ. Здесь, на земле, которую ты творил и любил, там, в Бездне, которую ты терпел и ненавидел, больше ничего не осталось.

 

Я провел кончиками пальцев по блеклой красной обложке с вытертым тиснением. Рейн который ушел в небытие, часто пользовался этой книгой, очевидно, находя в ней утешение. И в том, что он не нашел того, что искал, есть и моя вина. Я открыл пожелтевшие страницы там, где одна была загнута, как закладка. 

"Ты окропишь меня иссопом – и буду очищен; омоешь меня – и сделаюсь белее снега..."

Если бы.

"Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей..."

На бумаге расплылась капля.

[Selena]

Где-то в Лондоне. -- > Квартира Анилы.

 

Покинув контору тем же путем, которым пришла, Эниоталь вернула себе материальность и человеческий вид в одном из глухих переулков, и направилась обратно, к дому Анилы Коул. 

Унылая трехэтажная коробка все также кое-где светилась огнями, а окна нужной ей квартиры по прежнему были темны. Не особо раздумывая, Ди вошел в подъезд, поднялся на третий этаж, и позвонил в дверь квартиры. Ну а вдруг. Обычные человеческие методы тоже иногда неплохо работали. 

За дверью раздалась переливчатая трель... и все. Убедившись, что открывать никто не собирается, Ди наклонился к замочной скважине и вновь выпрямился. Убрать данное препятствие, обратив его в прах, она всегда успеет. Для начала дверь можно было попробовать аккуратно взломать. Обычный ее путь через Лимб в этот раз не годился - пусть Завеса и была здесь чрезвычайно тонка, пересекать ее не следовало, иначе до странности туго стянутое пространство грозило выжать ее, словно лимон. Похоже, Магдиэль не любила гостей. Любопытно, а как передвигалась в подобном пространстве она сама?..

Немного усилий - и замок щелкнул, открываясь. При желании из Джошуа вышел бы отличный взломщик. 

Небольшая аккуратная квартирка была пуста. Видимо, ночевала Магдиэль все же где-то еще. Однако... что-то тут было не так. Эниоталь прошлась по квартире, оглядывая стены и мебель. Ее внимание привлекли несколько любопытных вещей: старинные часы, чучело ворона, чёрное платье, зеркало в рост человека, карты таро и венецианская маска. Каждая из них была заряжена какими-то чарами... Такие вещи обычно активировались вливанием Веры, но как сделать правильный выбор?

Мысли, занятые поиском выхода, незаметно вернулись к призракам, в земле у дома. Однако, идея оказалась не сильно удачной - духов удерживала здесь более сильная магия, чем ее собственная. Но попытаться все равно стоило - Эниоталь не привыкла отступать. Преодолев сопротивление, халаку насильно вытащила одного из призраков...

вот только подчинение не прошло, и дух выскользнул из ее мысленных сетей. Что ж, пусть возвращается. А если вздумает напасть - на ковре этой комнаты станет чуть более пыльно. Ничего более.

Нападать дух не стал - растворился в воздухе, возвращаясь в узилище. А Эниоталь еще раз оглядела заинтересовавшие ее вещи. И замерла, останавливаясь взглядом на... зеркале в полный рост, что отражало сейчас ее истинную сущностью. Зеркало. Ну, конечно же. Мужская ладонь легла на медную оправу, чуть огладила ее пальцами. Драгоценная Вера влилась в изысканный предмет интерьера, и серебристая поверхность амальгаммы дрогнула, меняясь. Зачарованное зеркало фокусировало энергию Сфер, открывая портал, что шел за Грань, через Серые Земли... куда-то. В настоящее убежище Магдиэль? 

Переступив оправу, Эниоталь вошла в портал. 

[Lord RZ]

Слезы капали одна за другой, и я погрузился в свои печальные чувства, как вдруг ощутил прикосновение. Когда я повернулся, спешно утирая глаза, то разглядел, что передо мной стояла старушка. Таких старушек в Лондоне не увидишь - русские babushkas тут не в моде. Но эта была такая знакомая. Чуть выцветшие синие глаза зорко смотрели из под морщинистых век, как будто все знали. Я что-то сделал не так?

 

Как будто догадавшись о моих мыслях, пожилая леди склонилась и вдруг спросила по-русски:

- Чегой-то плачешь?

Вроде бы и дело было не ее, но... не так Рейна воспитывали, чтобы он грубил. И я ответил:

- Я потерял друга.

Это было честно. Хотя Рейн не был моим другом. Но хорошенькое же получилось начало. И Вес. И все прочее. Я хлюпнул носом.

- Эх ты ж, горе луковое.

Бабушка бесцеремонно по британским меркам погладила меня по голове. Вот если бы она знала, кто перед ней. Но что-то говорило мне, что если бы и знала, то вряд ли хотя бы побоялась.

- Что, сорок дней-то есть? Пойди - сказала эта внимательная, а может, просто скучающая сестра. - Подай записочку.

Я не знал, есть ли сорок дней. И вообще, зачем это. Видимо, мое недоумение живо отразилось у меня на лице, потому что бабушка вздохнула.

- Чему вас только учат? Записку подай за упокой, коли умер, чтобы молились и душа в рай попала. Да смотри, по крещеному имени-то. И свечку поставь.

 

Она сунула мне в руку бумажный платок и шаркая, удалилась куда-то по своим делам. От недоумения я перестал хлюпать носом и отправился в лавочку. Там мне вручили бумажку, ручку, свечки, и я стал лихорадочно вспоминать, какое там должно было быть имя. Имя. ИМЯ. Как и я сам, Сариэль, Рейн имел истинное имя. И... "Иоанн" - всплыло в голове с четкостью. Я написал это в бумажке. Потом зажег и ткнул куда-то пару свечей, не поднимая глаз на иконы. Их взгляд пугал. Но кто-то должен был сделать это для него. Хотя бы одна живая душа на всем свете. Даже если эта душа... Неважно. Я тоже хочу, чтобы у него там все было хорошо. Мне самому этого не светило.

 

Вернувшись к свечнице, такой же старушке, как та, первая, я спросил:

- Может, вы знаете кого-то, у кого есть нужда? Я бы хотел...

- А может вы, молодой человек, знаете кого-то без нужды? - вдруг ответила она. -  Ни одной душеньки нет. Ни одной.

Старая сивилла вздохнула, потом достала ящик для пожертвований, какой-то отдельный.

- Вот. Не хочешь на храм, подай людям. Это для хосписа, на уход за теми, кто умирает. Сестры милосердия приобретают на эти средства разные вещи, чтобы порадовать уходящих и облегчить их путь.

Мне стало стыдно и дико, и я торопливо сунул свое пожертвование в ящик, тоскливо думая о детях, оставленных в приюте. Люди были как щепки в океане, или игрушки в руках больших сил, и среди этого всего, среди безнадежности, на пути к смерти он еще пытались подарить друг другу каплю утешения.

 

От ладана и гнетущей тишины в этом месте с гулким эхом, тщательно отражающим всякий шорох, от строгих взоров святых и грустной мудрости babushkas я постыдно бежал, чувствуя себя грязным, как придурок, явившийся на праздник прямо из канавы. Обреченный помнить это до конца своих дней.

[Лакич]

Осколок

 

Крик, противный и ошуламляющий. Раньше люди были покрепче, да и сама Эрзсебет не вкладывала больших усилий в столь примитивную пытку. Да, действительно, вышло немного неловко, впрочем, рабису лишь недовольно рыкнула, проклиная саму себя, одновременно прячась за стулом. Эмберс ощутил прикосновение холодной стали к своему горло. Неприятно.

- Еще один шаг и ему конец, - прошипела рабису, выглядывая из-за плеча айтишника и...

В единственном глазе вспыхнул тускловатый огонек интереса, когда Эрзсебет увидела того, кто пришел на подмогу программисту. Точно, она ведь проникла в Адский Двор. Что же, это будет интересно. И больно. 
Все как любят рабису.

- Ториэль, я не буду повторять дважды. Только переступи порог - и он умрет. Если, конечно, тебе не жалко его.

Дальше рабису лишь тихо рычала, завидев еще одного падшего.

Ненависть.

[Фели]

Осколок

Бель оставалось надеяться, что именно сейчас и в Чарли не проснется супергерой.

 

Надежда, которая разбилась на тысячи осколков, едва халаку увидела выражение бывшего преподобного. Супергероя в нем, конечно, не проснулось; так по-прежнему был старый-добрый дьявол, который не сказать что отличался такой уж осторожностью. Тихий, переливчатый звук и шорох сотен бумажных листков — и вслед за Ториэль из лифта вышел уже другой, незнакомый местному персоналу падший… оставляющий за собой след из золотых капель на полу. Когда Ториэль остановилась, перебросившись словами с охраной, дьявол обернулся к оставшейся в лифте халаку.

Ха. Похоже, пока он оставался в своём… теле, в его истинной форме проявлялись черты Чарльза. Да что там черты... у него было лицо Чарльза, но малость изменённое. Лишенное всех человеческих изъянов, даже сквозь кожу которого можно было различить сияние, свойственное кингу.

Белитруахим встретилась взглядом с золотых глаз. Листок, предусмотрительно оставленный в лифте, взлетел с пола и коснулся ладони вздрогнувшей женщины.

«Всё будет в порядке».

Если там люди — он может помочь. Если нет… он по-прежнему может хотя бы помочь Ториэль.

 

Дальше рабису лишь тихо рычала, завидев еще одного падшего.

 

Честно говоря, при виде истинного облика Ткачихи его на секунду взяла оторопь. Не то чтобы он испугался — право, доводилось видеть и пострашнее буквально вчера — но… От всей этой боли у него зубы едва не свело.

«Эрзсебет. Что ты делаешь здесь?»

Может, таков и был отчасти план намару, может это вышло ненароком… но посланное им видение достигло не только рабису, но и остановившейся в проходе Ториэль. Первая, впрочем, об этом знать не могла.

Изменено 29 января, 2017 пользователем Фели

[Фолси]

Осколок

 

- Ториэль, я не буду повторять дважды. Только переступи порог - и он умрет. Если, конечно, тебе не жалко его.

 

Падшая склонила голову набок, разглядывая неразумное дитя. Тёмные губы, блестящие самой настоящей сталью, изогнулись в усмешке. Тихо и даже мелодично крылья бел начали ломаться, словно были сделаны из картона. Но ломались они не просто так - там, где были два широких оперённых полотна, теперь складывались из листков металла подвижные клинки, торчащие из спины дьяволицы подобно паучьим лапам. Белые глаза Ториэль вспыхнули нестерпимо ярким пламенем. 

- Мне не нужно переступать порог, чтобы уничтожить тебя, - падшая дала знак своим бойцам, и те вскинули пистолеты. Колья, которые собой заменили металлические крылья, изогнулись как две готовые к броску кобры. - Жизнь человека не играет роли. Двор должен быть защищён, любой ценой. 

 

А вот с этим Шон был точно не согласен. 

 

- Хватит. Прекратите! - парень крупно трясся от страха и обильно потел от боли, а полубезумные глаза его обозревали всё новых и новых... тварей! Зачем... зачем он вообще связался с такими?! И, главное...

Зачем он связался с Ним?

- С-спас-си... м-меня... - вдруг прошептал программист, зажмурив глаза. - Я заплатил. Я был предан. Спаси меня, Асмо...

Слова человека перестали иметь для присутствующих значение, поскольку в их присутствии творилось иное чудо: гипс Эмберса начал покрываться чёрными разводами. Треснул белый фиксатор, осыпаясь на пол влажными кусками. А прямо с крепкой, вполне здоровой руки на собравшихся смотрели мутно-жёлтые глаза. Глаза, что сейчас обильно плакали ихором. 

[Leo-ranger]

Осколок

 

- Что за censored через censored здесь, censored, происходит, вашу censored мать я censored censored censored?! - сокрушенно всплеснул руками Том. Ихору в этом что-то не понравилось, он превратился в шупальца, которые обвили ассамита, немного потискали и откинули в сторону.

"Почему ты просто кучу раз произнес "зацензурено"? Это... странно," - озадачился фразой Тома Бейн.

"Не задавай глупых вопросах. Лучше скажи - пока тело было под твоим контролем - ты брал дополнительные проыессии для рыцаря-барда-мана в ДнД?"

" Это действительно..."

"Ну, против этой хрени ты вряд ли мне поможешь," - ассамит фыркнул и поднялся на ноги.

[Лакич]

Осколок

 

- Мне не нужно переступать порог, чтобы уничтожить тебя, - падшая дала знак своим бойцам, и те вскинули пистолеты. Колья, которые собой заменили металлические крылья, изогнулись как две готовые к броску кобры. - Жизнь человека не играет роли. Двор должен быть защищён, любой ценой.

 

- Что же, - оскал рабису намекал, что та была не против хорошего боя, даже если тот был не в ее пользу и имел все шансы стать для нее действительно последним. Рабису, воины, с радостью бросавшиеся в самые отчаянные и безнадежные бои Войны Гнева, считали сумасшедшими и, признаться, не очень умными.

Возможно это так, возможно... Падшие Ангелы Дикой природы не находили более другого места в новом жестоком мире. Ведь когда Дьяволы стали господами, что оставалась им? 

Эрзсебет чуть надавила на лезвия, вонзая его в кожу программиста. Однако вместо крови из раны потек черный, вязкий ихор.

Дерьмо.

 

Пытаясь уловить изменения в Узоре парня, Эрзсебет лишь отскочила, будто ошарашенная, от него. Хоть кто-то разобраться в его ауре было... нереально. Тихо шипе, рабису отошла от Шона - или то, что от него осталось - приготовившись нападать.

Но... на кого?

- Я знала, что ты в этом был замешан, Эшемаил, - рыча, не скрывая отвращения, начала она, - предатель.

Это... она его сейчас назвала предателем? Та, кто ворвалась в само сердце одной из самых могущественных организаций падших? Ох, рабису.

[Lord RZ]

Вернувшись домой, я почувствовал себя обессиленным и раздевшись, скользнул под одеяло, предварительно набросив на него еще и пальто, потому что было прохладно.  Отчаянно хотелось поговорить хотя бы с кем-нибудь, но в моем списке контактов не было ни одного имени, которое я мог бы набрать сейчас, чтобы сказать, что я чувствую себя потерянным и чужим всему этому. Тогда я просто выключил телефон и нырнул поглубже в постель.

 

***

 

Во сне я парил в пронизанной светом воде, такой прозрачной, что было далеко видно все вокруг: дно в огромной глубине, строения на дне впереди и позади, стаю китов, плывущих над городом с легкостью и грацией, как будто тела морских левиафанов не весили ничего. Я плыл в толще, и мимо сверкали косяки рыб, надо мной махали плавниками-крыльями гигантские черепахи, и я был дома в этой чарующей сказке. Движение сквозь толщу воды напоминало полет, медленный, торжественный и плавный. Я видел циклопический город, затейливый и прихотливый, проплывал над ареной,  нырял к улицам, украшенным кораллом и раковинами всех форм. Здесь были и другие ангелы вод. Духи, танцующие под пение ветра, создатели шторма, духи, пасущие сверкающих рыб и прочих созданий, что доверили творцы глубине. Духи, вьющие дождь и рождающие пенные валы, восхитительные течения и седые туманы в океане, безбрежном нашем доме. И мы танцевали свой слаженный танец, беседовали о Земле и океане, о луне и музыке, вдохновении и желании...

 

И я рад был бы не выныривать из своей дремоты, будто мог навсегда остаться и заплутать в собственном сне. Но увы. В прошлое не было пути. А будущее... Лучше грезить в тишине и темноте своей комнаты о том, что никогда не вернется.

 

ХХ

[AL.MA]

Осколок

 

Белитруахим встретилась взглядом с золотых глаз. Листок, предусмотрительно оставленный в лифте, взлетел с пола и коснулся ладони вздрогнувшей женщины.

«Всё будет в порядке».

 

Бель тут же перехватила листок так нежно и одновременно крепко, будто это ей в пропасть скинули веревку, единственную надежду и шанс на спасение. Она прижала "перо" Эша к своей груди и понесла, словно свечу, которая была способна разогнать сгущающуюся тьму, стараясь не делать резких движений, чтобы, не дай Бог, неловким жестом не погасить её пламя. Очень осторожно, вдоль по стеночке, халаку перемещалась так, чтобы проводить взглядом перевоплотившегося Чарли. Он, конечно, не заметил, но все её естество выражало восхищение и трепет перед Эшем и его храбрым поступком. Хотя, разве стоило рассчитывать на что-то другое от этого падшего? Он каждый свой тяжелый вздох, не задумываясь, был готов пожертвовать ради жизни и блага окружающего мира.

Бель добралась до выхода из лифта и аккуратно наклонила голову, выглядывая в открытый проем дверей, все так же прижимая бумажное перо Эша к груди. Никого не было на горизонте, только отдаленный неразборчивый шум. Легким порхающим движением халаку переступила порог элеватора, и тот тут же унесся в неизведанные дали. Все так же вдоль стеночки она резонно решила направиться подальше от места баталий. Если Эшу потребуется помощь, он свяжется с ней. Наверное. Тогда она как-нибудь вытащит его из этой супергеройской заварушки. И если все закончится благополучно, бросится на шею с хвалами и поздравлениями. Тем более, в людских фильмах и книгах сколько было странных, до невозможного нелепых, случаев, когда девушка, сопровождающая главного героя, попадала в западню врага и тому приходилось её выручать к прочим своим неприятностям. "Нет-нет-нет, пусть лучше не отвлекается на мелочи вроде холодной хватки на моем горле. С такими знаниями и способностями только под ногами путаться. Тем более, если Эши сказал, что все будет в порядке, то значит так и будет..."

[Gonchar]

Лондон

 

Наверное, время уже успело перевалить за полночь. Ночные улицы Лондона начинали жить своей второй жизнью, наступавшей лишь тогда, когда большинство трудяг заканчивали смотреть свои вечерние шоу и заканчивали общение со своими домочадцами. И лишь в глазах не обременённых семейной жизнью всё ещё мелькали святящиеся бледно-голубые страницы сайтов и пустели одна за одной чашки с кофе в окружении сизого сигаретного дыма, вырывавшегося из озарённых полумёртвым сиянием приоткрытых дешёвых пластиковых окон или из форточек облупившихся краской старых деревянных рам с помутневшими стёклами. 

А другой Лондон продолжал тянуть собственное существование, сбиваясь стайками молодёжи с горящими глазами, что-то бурно обсуждавших, сбивавшихся в ещё большие стаи с ритмом музыки без слов и рычанием мерно горящих неоном машин. И только когда-никогда улицы освещали полицейские патрули, заставлявшие часть живности прятать лица и забиваться в более тёмные углы, куда не падал свет слепой Фемиды. И чем ближе был центр города, тем меньше становилось звуков и тем спокойней и глубже был сон добропорядочных граждан. Ведь им казалось, что в самом сердце тьмы их ждёт ничего кроме пустых холодных улиц и одинокого света уличных фонарей. Они ошибались.

 

Небольшой зелёный джип тихо шелестел шинами по ровному дорожному покрытию одного из таких обманчиво тихих районов. Лицо водителя тонуло в темноте, которую не могла разбить недостаточная иллюминация и только стрелки и цифры торпеды разбавляли мрак тёплого салона.

- Выходит, это не такая уж и ложь... - медленно проговорил он, сжимая колесо руля и смотря прямо на дорогу. - Контракт с дьяволом, чтобы получить знания, силу и вечную жизнь? - в темноте не видно было лёгкой ухмылки.

- Отчасти - да. - расслабленно ответил приятный девичий голос от слегка размытого тонкого силуэта, очерченного светом фонарей, скользящих по краю улицы размытым белым пятном. - Но в ваших мифах и легендах лишь отдалённые намёки полуправды, не больше. Мы не можем дать слишком много, если в самом человеке нет веры в себя, бога, духов...не важно. А влияние даров зависит лишь от характера падшего.

- В каком он будет настроении?

- Можно сказать и так. - в голосе мелькнули улыбчивые нотки. - Видишь ли, вы - люди обладаете тем, чего лишены мы. Живой искрой Творца, возможностью верить и вдыхать своей верой жизнь в многочисленные узоры Вселенной. Мы же знаем или хотя бы знали абсолютно всё. Каждый закон, каждый атом, каждую частицу. Мы не можем верить, а если и будем - это не будет большим, чем самообман. Возможно, вы действительно венец творения Бога, а мы только инструменты... - плавный профиль лица развернулся в сторону окна и на мгновение в салоне повисла ядовитая нотка горечи.

- Ну... - мужской голос прорезался хрипотцой и замялся. - Я бы не сказал, что люди сейчас такие уж "венцы творения". Они полны дерьма, если точнее. От них сейчас не дождёшься ничего кроме вялого трепыхания полудохлой жабы. Чаще всего. Их вера размазана тонким слоем слепоты и тупости, пока за них решают силы тех, кто продрал глаза и запрыгнул на верхушку системы. - и если горечь в голосе девушки была печальной, то в мужской резал ухо лишь едким презрением. - А остальные болтаются где-то посередине, не в состоянии собрать в кулак собственные яйца и запихать свою гордость поглубже в задницу. Мы сражаемся в войне с заранее известным концом. Если только у этого...Бога нет плана снизойти до своих детей и решить всё за них как за слюнявых бесполезных неудачников.

- Некоторые падшие видят себя именно этой рукой Бога, которая расставит всё по своим местам и вернёт старый-добрый Эдем, когда мы жили среди вас и никто не знал печали. - женский голос не удержался и фыркнул в окно, заставив расползтись по стеклу небольшой круг сероватого конденсата. - Но прежде чем что-то делать нужно сначала понять, куда идти. Старые-добрые времена давно ушли и их не вернуть.

- Если эти ребята наберут популярность, то у них может появиться шанс... - как вода на огонь нашла задумчивая серьёзность голоса мужского. - А пока я просто пытаюсь сохранить и спасти то, что есть.

- Может быть. - не стала спорить девушка. - Возможно, мы сможем помочь друг-другу в этой борьбе. По крайней мере нам стоит держаться вместе. А если герцог вернулся...нам всем понадобиться очень много сил.

- И ты можешь её предложить? Эту силу.

- Могу. - не стала спорить она. - Но я бы не хотела делать это простым товаром. Неберу не создавали ни вас, ни Эдем, но сейчас мы можем научить вас многому. Новая краска в общей палитре, которая сможет раскрыть новые грани.

- Поэтично..и философски. - с лёгкой улыбкой в тоне ответил мужской голос. - Я подумаю над этим и мы поговорим ещё.

Машина стала медленно замедлять свой ход и тихо прохрустела скопившимся у тротуара снегом, замирая напротив всё ещё горящего окнами общежития. Студенческая жизнь не располагала к раннему сну. 

- Тебя хоть пустят? - тёмный мужской силуэт пошевелился и заложил руку за подголовник пассажирского кресла напротив. 

- У меня всё на мази-и. - протянул девичий голос и раздался тихий серебристый смех. - Ты же помнишь, куда мы скоро едем? 

Дождавшись не самого бодрого кивка Анна потянулась к Бернарду и чмокнула его в щёку, а затем повернулась назад, вылавливая взглядом притаившуюся Валери.

- Удачи тебе, малыш, и до встречи. - в темноте не было видно улыбки, но зная Анну - та наверняка сейчас перечертила её светлое лицо, так что тёплые лучи дотянулись до девочки на заднем сидении даже сквозь темноту. 

 

Лабиринт

 

Путь к убежищу вербен лежал через всё тот же заснеженный парк, который с каждым шагом в его глубь терял всё больше черт цивилизованности, превращаясь во всё более и более неухоженное и прекрасное в своей первобытности место. Ночью это место отдавало ещё большей загадочностью и пустотой. Казалось, сюда не ступает нога ни одного из лондонцев. Место, которое есть на картах, но при взгляда на ворота в голове появляется ворох других более важных вещей и занятий, так что незаинтересованный взгляд скользить дальше, а ноги уносят в более важные места. Магия, не иначе.

Всё те же присыпанные камни с вязью полустёртых узоров не изменили своего положения с последнего посещения гостей и ни одного отпечатка не осталось на девственной снежной подстилке. Бернард медленно подошёл к грубо сложенной из трёх камней арке и протянул вперёд правую руку, исчерченную тонкими линиями шрамов в виде замысловатой вязи рун и браслетов. Постепенно узоры на коже стали проступать более чётко, нагнетаемые подступающей изнутри кровью до тех пор, пока сквозь шрамы словно сами по себе стали проступать мелкие кровавые бусины. 

Медленно проведя ладонью по камню и оставив короткий карминовый след, почти тут же схватывающийся ледяной коркой.

- Пойдём, - Бернард обернулся к Валери и положил ей на плечо тяжёлую ладонь, - не бойся и внимательно за всем наблюдай. Может, поймёшь и так.

Бекерт привлёк её к себе и повёл вперёд, делая первый шаг на тропе между камней и дальше - сквозь кустарники и низко опустившие свои ветви деревья. Он не проявлял привычных знаков поддержки и одобрения, к которым привыкли многие люди здесь. Он не улыбался, не рассыпался ободряющими словами или историями. Только тяжесть ладони на плече, тепло тела и уверенное движение вперёд как будто ничто и никто не мог стать поперёк их дороги. 

 

Спойлер

 

Лабиринт встретил их своим привычным первобытным уютом живой природы, спрятанной между узлами и переплетениями его зелёных путей. Но только вместо привычного тумана и полумрака их встретило высокое звёздное небо какое бывает только в самых отдалённых от цивилизации уголков без вечной иллюминации от рук человека. Длинная туманность млечного пути предстала во всём великолепии а древесные дома освещала полная луна, превращавшая тихую тёплую ночь в подобие дня, тонущего в тихих тенях и чарующем бархате таинственности. Мягкая трава льнула к ногам с налипшими на обувь кусочками начинающего таять снега. И то тут, то там начинали распускаться мягко-пурпурные цветы с пушистыми колокольчиками лепестков и слегка мерцающей жёлтой пыльцой. 

Перед входом в главное дерево со освещёнными узорчатыми окнами стояла невысокая рыжеволосая девушка, на лице которой застыло спокойное, как гладь ночного озера, выражение. 

Спойлер

Её тонкие пальцы невесомо касались лепестков одного из цветков и словно повинуясь невидимой воле тот постепенно наливался всё более глубоким цветом, становясь почти чёрным и заметно вырастая в размерах, достигая почти что высоты подсолнуха.

Бернард едва заметно улыбнулся и подошёл к девушке.

- Мария. - тихо позвал он и девушка медленно, словно плывя по течению вод, повернулась к гостям, отвечая невесомой, слегка не от мира сего улыбкой.

- Бернард. - тихо прошелестела она с лёгким интересом смотря на стоящую рядом Валери. - Приятная встреча. - в её голосе сквозил акцент чем-то похожий на акцент Ядвиги, но менее выраженный, сглаженный, текучий. 

- Твоих рук дело? - Бекерт окинул жестом все преобразования, произошедшие с лабиринтом.

- Да... - Мария слегка дёрнула уголком рта. - Мне надоели бесконечные снега и холод. Хочу тёплой летней украинской ночи хотя бы здесь.

- Николай тоже с тобой? 

- Угу. - на её лице проступила уже более широкая улыбка, обнажившая ровные белые зубы. - Сидит сейчас с остальным за столом и наверняка рассказывает свои истории. А кто с тобой? 

- Это Валери. - Бернард привлёк к себе девочку, придерживая её за плечо. - Она из Сирот но скоро, думаю, будет вместе с нами когда обо всём узнает получше. 

Девушка чуть склонила голову и сощурилась, внимательно рассматривая гостью и медленно кивнула.

- Да, я вижу...сильная девочка. Ну, покажи её Ядвиге. - в синих глазах мелькнула задорная хитринка. - Она отлично умеет рассказывать и показывать.

- О, да. - невольно рассмеялся Бернард, вербены явно говорили о чём-то своём, играя полунамёками и одним им известными историями.

Мария кивнула и, не проронив больше ни слова, развернулась к своему цветку, склоняясь к его венцу и начиная что-то тихо и ласково шептать, поглаживая его чёрные пушистые лепестки подушечками пальцев.

 

Внутри древесного дома на этот раз было тепло и уютно. Высокие потолки были завешаны причудливыми переплетениями омелы и различных цветков, прямо из пола росли пушистые синие ёлки, украшенные пурпурными колокольчиками, которые без своих стеблей начинали испускать переливчатый свет. Большой зал у самого входа заливал приятный жёлтые свет, который источали причудливые светильники, похожие на высокие цветки с огромными люминисцирующими шарами. Впрочем, эти светильники, как и почти всё вокруг, были живыми и настоящими растениями. В воздухе стоял непередаваемый запах зелени, хвои и свежей горячей еды.

- Пойдём, поприветствуем наших друзей. - обратился к Валери Бернард, снимая со своих ног ботинки и отставляя их к вороху разномастной обуви у входа, движение руки предлагая девушке сделать то же самое. 

За круглой аркой открывался вид на ещё более пышно украшенную столовую с белой скатертью на слегка кривоногом дубовом столе и с невообразимым количеством блюд, так что невольно рот заполнялся слюной предвкушения. А уж какая разномастная компания собралась там...

Во главе стола сидел фривольно развалившись поджарый седоволосый мужчина в простых джинсовых штанах и полурасстёгнутой клетчатой алой рубашке. Рукава были подкатаны по самые локти, обнажая жилистые сильные руки. Не смотря на цвет стянутых в узел длинных волос его лицо больше походило на лицо сорокалетнего мужчины с острыми, хищными чертами, которые дополняла широкая улыбка с зубами больше под стать волчьим. В его чуть желтоватых карих глазах сверкали весёлые искры, а сам он что-то воодушевлённо рассказывал, не забывая размахивать дубовой чашкой в которой находилась жидкость явственно отдающая живым хмелем. 

Чуть поодаль сидели двое молодых парней, которые больше походили на молодых викингов-братьев, только один из них был веснушчатым и рыжеволосым, а другой золотым блондином. Напротив них слегка ссутулившись расположился человек в гавайской рубахе и накинутом поверх неё халате, который смотрелся тут так же естественно, как балерина в пачке посреди Бронкса. Его седые волосы были растрёпаны и торчали под разными углами, а в глазах плескалось какое-то маниакальное веселье. Ещё дальше сидел хохотавший во всю лужёную глотку толстяк, одетый под стать офисному клерку на пенсии. И ещё примерно дюжина самых разных людей, мужчин и женщин всех возрастов и классовых принадлежностей, которых можно было принять за фермеров, неоязычников, городских сумасшедших, простых горожан среднего класса. Судя по всему, в этот день тут собрались едва ли не все лондонские вербена, включая гостей. 

- Бернард! - заприметил новоприбывшего мужчина с волчьей улыбкой и радушно развёл руками. - Вот так встреча! - рассмеявшись, он оглушительно грохнул своей кружкой по столу и широкими шагами подошёл к Бекерту и заключил его в крепкие объятья. Сам Бернард тоже не сдержал широкой острозубой улыбки и ответил такими же объятьями.

- Тише-тише ты! - пропыхтел "волк" и похлопал Бекерта по плечу. - Сломаешь же! 

- Сломаешь тебя! - утробно рассмеялся "медведь" и отпустил Николая на свободу. - Всё как на собаке заживает.

- А то ты не знаешь! - лихо подмигнул он ему и обратил уже внимание на Валери. - Ба, а это кто? Я тебя не знаю. Этот здоровяк решил таки обзавестись ученицей...или кем поближе? - глаза мужчины хитро сузились и блеснули живой желтизной.

[Фолси]

Осколок

 

Вокруг Шона стремительно расползалось нечто, что очень напоминало чёрную накипь. Эта живая слизь противно сокращалась, проталкивая дальше десятки небольших копошащихся щупалец. Коридоры стали похожи на кишечник гниющего зверя, а широкое пространство перед кабинетами напоминало щедро сочащийся ихором желудок. Даже золото в жилах Эшемаила (или что их заменяло) стало вязким и холодным, будто студень. 

- Но у нас был уговор! - яростно выкрикнула Ториэль. Да, падшая выглядела очень напуганной, но гордость рыцаря не позволяла ей пасть на колени перед сколь угодно опасным врагом. В конце концов, она не склонилась даже перед гневом Отца. - Ты обещал не трогать...

- ВЫ ЕГО НАРУШИЛИ, - невозможно было представить, чтобы такие чудовищные звуки, похожие на скрежет всех костей вселенной, могло издавать человеческое горло. Однако Шона переполняла скверна, и эта же скверна сейчас произносила рвущую уши речь его ртом. - НА МОЕГО РАБА НАПАЛИ. НЕДОПУСТИМО! 

- Но я же не знала, что он... - бел не договорила и досадно отмахнулась. Спорить с этим существом было настолько же бессмысленно, как спорить с устройством мироздания. 

- И НАПАДАЮТ НЕ В ПЕРВЫЙ РАЗ, - светящиеся гнилостными огоньками глазницы обратили свой взор к Эшемаилу. - УКРАЛ! УКРАЛ У БОГА! ДОЛЖЕН ПЕРЕЖИТЬ ТЫСЯЧУ СМЕРТЕЙ! 

Шон... или то, что от него осталось в этом говорящем куске скверны, протянул руку в сторону ангела. Пласты чёрного ихора вздулись и разошлись с влажным хлюпаньем, выталкивая наружу целый пучок щупалец, усеянных кривыми крючьями. Если такие схватят, то отпустят лишь содрав и кожу, и плоть. Блестящие зловонной слизью хлысты изогнулись, подобно стае коршунов зависая над кингу. Видимо, воплощённый в одном из своих рабов Привязанный буквально собирался утянуть кого-то в свой личный Ад. И вряд ли он мог остановиться на одном Эшемаиле - злоба существа была так велика, что от неё даже во рту горчило у всех присутствующих. 

- Не бывать этому, - тихо возразила Ториэль, упрямо склонив голову. Когда щупальца настоящей тучей чёрных стрел устремились к замершим фигурам Эшемаила, Эрзсебет и Тома, силуэт бел полыхнул ослепительно белым пламенем. Волна испепеляющего жара полилась вперёд, превращая наделённые псевдожизнью щупальца в пепельные, хрупкие отростки. Которые тут же осыпались на пол струйками праха, не выдержав собственного веса. 

- Я оскорбила тебя, архигерцог! Твой раб понёс ущерб на моей земле. Ты понёс ущерб на моей земле, - вдруг рявкнула падшая, гордо вскинув подбородок. Глаза её сейчас напоминали два маленьких солнца. - Я приму за это кару. И за тех, кто по случайности перешёл тебе дорогу.

- СЛУЧАЙНОСТЬ? НЕ ГОВОРИ  МНЕ О СЛУЧАЙНОСТИ! - если бы Шон не запрокинул голову и широко открыл рот, то в череде скрипящих звуков никто не смог бы  различить хохот. Отсмеявшись, парень брезгливо поморщился - как истинный монарх, которому вместо нежных куропаток предлагают пережаренную утку. Размен его не особенно устраивал, но... тут стало понятно, что в сердце вражеской цитадели даже Привязанный не чувствовал себя неуязвимым. Особенно в чужом, раздражающе хрупком теле. - ТВОЁ ИСТИННОЕ ИМЯ В ОБМЕН НА ИХ СВОБОДУ. 

[Лакич]

Осколок

 

Удивительно, как внезапно Эрзсебет оказалась на одной стороне с теми, кто собирался ее убить. Ах, Великие Герцоги и их слуги любят приносить изменения в жизнь падших, как же без этого. Однако, несмотря на удивление, самой рабису хватало разума понять, что рискует эта падшая сейчас своей свободой не ради нее, но... почему же... ей противна сама мысль, что кто-то раскроет свое Истинное Имя этому отродью?

А, точно. Так называемые принципы. Они никогда до добра не доводят. Это всем известно.

- Что за глупость. Эшемаил, ты же не позволишь этому произойти?!

Похоже, слова дьявола сейчас мало на что влияли, ведь, судя по всему, Эрзсебет сдерживала себя каким-то чудом, чтобы не атаковать это... отродье Бездны.

[Leo-ranger]

Осколок

 

- Знаете, будь мы в каком-нибудь фильме или романе - я, как единственный присутствующий здесь комедийный архетип должен отпустить какую-нибудь дурацкую шуточку. Но я, к сожалению, слишком увлечен мыслями о порнухе с ихорными тентаклями, так что давайте как-нибудь сами, - противореча самому себе, заявил Том. - Я предлагаю попытаться убить эту нех. Быть может нам повезет и умрут не все. Как говорят в нашем ролевом сообществе - "Если на бл**ком кубе выпадет достаточно бл**ских успехов, твою мать". После этой фразы кто-то обычно ботч... но не суть! 

"Кто-то вообще понимает, что ты говоришь?" 

"Ну, если мы - персонажи форумной ролевой игр, то кто-то на той стороне наверняка поймет."

"Что?"

"Что?"

Том окинул Шона задумчивым взглядом, прикидывая, как много у него шансов выжить в бою.

[Фолси]

Серые земли

 

Переступив оправу, Эниоталь вошла в портал.

 

музыка

 

Воронка подхватила сущность падшей и чередой быстрых сокращений пуповины протолкнула куда-то очень далеко. Не в Лондон, нет. Гораздо дальше, в такие тёмные уголки созданного халаку Убежища, о которых Эниоталь даже не помнила. 

Когда портал остался позади зияющей сизым маревом прорехой, перед Убийцей открылось величавое и в то же время скорбное зрелище: когда-то здесь был настоящий город - один из многих, построенных халаку для душ смертных. Теперь же остались только голые руины, подточенные жутким Вихрем, который бушевал снаружи. Снаружи? И правда - спирали разрушительной энергии огибали мёртвый город, не проникая внутрь. Что-то охраняло это место... что-то ещё более могучее, чем обращения Магдиэль. Впрочем, не стоило и сомневаться, что если в тайном убежище ещё остались духи, то все они теперь настроены не очень дружелюбно. 

 

[Фели]

Осколок

 

— ТВОЁ ИСТИННОЕ ИМЯ В ОБМЕН НА ИХ СВОБОДУ.

— Что за глупость. Эшемаил, ты же не позволишь этому произойти?!

 

Неизвестно, что именно спровоцировало реакцию у обыкновенно спокойного и, в общем-то, до крайности миролюбивого дьявола, никогда не пытавшегося прибегать к насилию… то есть, совсем не пытавшегося. Будем откровенны: когда задумываешься про тихого в прямом и переносном смысле Эшемаила и насилии, эти две переменные обычно оказываются на раздельных импульсах головного мозга, даже обычнее — в разных полушариях.

Реакция была… ну. Когда немой кингу с гневным стрёкотом приподнял крылья, сделав решительный шаг навстречу созданию, способному разорвать его в клочья и даже при этом не поморщиться, реакцию сложно назвать хоть сколько-нибудь «обдуманной».

Даже не пришлось выуживать из не самой услужливой памяти воспоминания о Именах для осознания, что же именно попросил у не дрогнувшей дьяволицы чудовище, некогда бывшее одним из их великих герцогов. Не служение и не услуги — «Богу» в лице этого монстра те были не нужны. Ему нужны были рабы; и одна лишь мысль о том, что таковым созданием станет кто-то, совершенно невиновный в гневе Привязанного, станет из-за того, что принял на себя и его вину в том числе…

Пол коридора, под действием отвратительного обращения привязанного скорее напоминающий внутреннюю поверхность гниющего кишечника, важно хлюпнул под его ногами, когда кингу взглянул в напоминающие две воспалённые опухоли глаза. Он уже видел такие глаза: видел на лице доброго мальчика, пострадавшего от щупалец Привязанного самым ужасным и низким способом.

 

Эта мысль наполняла его отвращением и гневом.

 

«Нет, ты её не получишь!», — сама попытка поднести видение сразу нескольким адресатам, в числе которых, помимо двух нормальных падших, также значился демон, столь сильно поражённый, нет, упивающийся своей же мукой, была по ощущениям подобна полировке болевых рецепторов острозаточенной бритвой. Однако кингу даже не поморщился. Эти ощущения меркли на фоне того, что маячило для него в скорейшем будущем, если его задумка себя оправдает. — «Это я вторгся в твоё убежище и украл, разве нет? Не единожды, не дважды…» — Эшемаил зажмурился от острой, ноющей боли. Дети, клетки которых он пытался отпереть, падающее с дерева и рассыпающееся облачком праха детское тело… — «…и даже не трижды. Если тебе нужен кто-то, кто должен отвечать перед тобой, то это могу быть только я. Но не она!»

Только его вина и только его глупость. Расплачиваться он будет впоследствии.

 

Он расправил крылья, на поверхности листков-перьев которых вспыхнули сияющие золотом письмена. Лорд и даже бывший архивариус — он наверняка стоил чуть дороже рыцаря, не сделавшего ничего дурного и лишь хранящего верность своему сюзерену, ведь так? Но если же герцог откажется… Эшемаил приложит все усилия для того, чтобы помочь изгнать это существо из этого здания.

Изменено 31 января, 2017 пользователем Фели

[Фолси]

Осколок

 

Если тебе нужен кто-то, кто должен отвечать перед тобой, то это могу быть только я

 

музыка

 

Ответом ему стал тот же самый скрежещущий смех, от которого душа уходила в пятки. Шон с издевательской ухмылкой выставил перед собой руку и осуждающе покачал указательным пальцем. Плохие, плохие ангелы. Такие...

- НЕПОКОРНЫЕ. ВЫ ВСЕ СТАНЕТЕ МОИМИ, - изрёк аватар Привязанного и вдруг прыгнул вверх с проворством лягушки. Тело его в полёте хрустнуло и вытянулось, разрывая одежду в нескольких местах. Похожий на четырёхлапого паука, бывший программист без каких-либо сложностей сидел прямо на потолке. Стоило падшим слегка отвлечься на подползающие к ним со всех сторон уродливые щупальца, как тело Шона с хлюпаньем втянулось в наслоения ихора. Втянулось только для того, чтобы снова появиться... с разных сторон. Пять существ, отдалённо напоминавших программиста разве что лицом, но никак не вытянутыми конечностями с длинными цепкими пальцами, прыснули от демонов и ангелов во все коридоры. Они с лёгкостью перемещались по стенам и потолку, быстро перебирая... лапками. Изо рта каждого двойника торчал пучок влажных, извивающихся щупалец. 

 

[Фели]

Осколок

 

— НЕПОКОРНЫЕ. ВЫ ВСЕ СТАНЕТЕ МОИМИ.

 

Ну… в жадности великому герцогу не откажешь. Да и с какой стати подобное создание могло довольствоваться одним лишь падшим, когда могло заполучить трёх? Ториэль, сражённая ли глупостью кингу, или же простёршимся на её территории адом, завела ногу за спину и с металлическим перезвоном расправила свои боевые крылья.

Исходящий от кингу гневный стрекот стал лишь громче, когда он прижал к телу вспыхнувшие золотыми письменами бумагу и сощурился, тщетно пытаясь уследить за носящимися по не такому уж и просторному помещению… ну, кем бы они ни были, наверное. Иллюзии? Воссозданные клоны? Не то чтобы это имело такое уж значение, по правде говоря.

Они, скорее всего, сейчас оказались в таком дерьме, что можно было просто смириться. Но взглянем правде в глаза, пусть даже эти глаза — две кошмарные опухоли: если бы они так легко смирялись, падшие не оказались бы там, где они были сейчас.

В полном и абсолютном дерьме, то есть.