Тaб Опубликовано 12 января, 2017 Опубликовано 12 января, 2017 (изменено) СпойлерТы помнишь, как заснул, но не помнишь, как проснулся. Открываешь глаза, сидишь посреди кромешной темноты, силясь вспомнить, кто ты и как здесь оказался. Мысли путаются, будто клубок ниток, с которым поиграл котёнок. Каждая попытка ответить самому себе на простые вопросы отдаёт нестерпимой болью, от которой наворачиваются слёзы, пробуждая внутри только одно желание: лечь на спину, закрыть глаза и скрестить руки на груди, приветствуя вечный сон. Иногда мы не хотим ничего, кроме покоя, но память зовёт нас, и мы не в силах сказать ей “нет”. Ты помнишь, кем был, но не помнишь, кем тебе пришлось стать. Ослабляешь мысли, позволяя им мчаться в неведомые дали. Боль отступает, словно волна, но ты знаешь: словно волна, она и вернётся, как только гнев охватит твоё, ещё живое, тёплое, сердце, и ты задашь себе вопрос, ответ на который скрыт в неведомых глубинах сознания. Ты не знаешь, кто прячет от тебя ответы. Возможно, неведомая сила, которая играла с тобой, будто с куклой; а когда ей надоело – выбросила тебя на обочину неизвестности. Возможно, это ты сам: совершил нечто страшное, поступок, при одной мысли о котором сводит зубы и теперь тебе хочется кричать от отчаяния, пожирающего тебя изнутри. Возможно, ответ сокрыт где-то посередине. Нужно лишь протянуть к нему руку. Иногда внутренний страх мешает идти вперёд. Но мы берём в руки факел, разгоняющий тьму, а затем делаем первый, и самый важный, шаг навстречу неизведанному. Ты помнишь о тех, кто шёл с тобой, бок о бок, но не помнишь их лиц и имен. Всегда есть выход. Единственная мысль продолжает пылать посреди великого ничего, словно путеводный маяк. Ты закрываешь глаза, позволяя темноте вокруг попробовать тебя на вкус, ощутить запах мыслей, прячущихся под толщей плоти, коснуться тёплого сердца, продолжающего биться вопреки всему. Оно таит внутри себя одно единственное послание. Ключ, способный отпереть любую дверь. Я не боюсь. Эта мысль бьёт, будто молния. Сотрясает до основания. Переворачивает с ног на голову, грозя выбить почву из-под ног и выбросить последние крупицы сознания в непроглядную бездну. На мгновение калейдоскоп образов обрушивается не тебя, словно ведро ледяной воды; но затем исчезает, так и не оставив ответов. Это не конец. Столь простая мысль несёт в себе покой. А затем ты понимаешь, что, прямо сейчас сделал, тот самый, заветный, первый шаг, так и не оступившись. Вслед за покоем приходит надежда. Ты открываешь глаза. С вами снова наше шоу! Зычный голос, бьющий по ушам, вырывает тебя из оцепенения. Тьма отступает. Ты не знаешь, надолго ли, и не подстерегает ли тьма где-то совсем близко, выжидая подходящего момента. Нет, сейчас её нет.Больше никому не нужно беспокоиться об оплате кабельного телевидения, потому что, ныне и присно, мы вещаем на волнах вашей памяти! Есть лишь полупустая комната, объятая полумраком, силуэты мебели и…Вы, наверное, и забыть забыли, когда видели нас в последний раз, верно? О да, с тех пор утекло много воды, но, как говорил мой горячо любимый дядюшка: слава Богу, что это была вода, а не кое-что похуже! Громкий хохот, будто сбежавший из будничного ситкома, выбивает тебя из раздумий. Ты нервно вертишь головой, силясь понять, откуда исходит этот звук, пока не замечаешь старенький телевизор, стоящий на облупленной тумбе, прямо перед тобой. Его экран затянут помехами, но, пусть и с большим трудом, тебе удаётся различить мужчину, смотрящего в камеру; он одет с иголочки и энергично жестикулирует, продолжая свой пространный монолог…И куда же я подевал свои манеры?! Так взбудоражен нашей встречей, что до сих пор не представился! Впрочем, наверняка, вы и так помните своего бессменного ведущего мистера $@#&! Накатившая волна белого шума заставляет тебя поморщится и не даёт разобрать его имя. Незримая толпа отвечает ведущему свистом и восторженными воплями. А он всё улыбается, широко, будто кукла. Улыбается, даже когда говорит…Как и всегда, я пригласил в нашу студию очень важного, и без сомнения, интересного гостя! Это непревзойдённый мистер @#%... Помехи снова больно бьют по ушам.Великолепный автор, нашумевшего мультипликационного сериала: “Сбежавшие зверята ищут новый дом”! Поприветствуем его аплодисментами! Зная, что будет дальше, ты, зажмурившись, затыкаешь уши, но… это ни капли не помогает. Громкие хлопки, вперемешку с криками незримых телезрителей настигают тебя, заставляя крепко стиснуть зубы. Кажется, что эти звуки издаёт вовсе не старенький телевизор. Похоже, они транслируются прямо в твою голову.Не стоит вам так. У нас у всех есть свои мысли, а я просто поделился своими с людьми вокруг. В этом ведь нет ничего сложного, верно? Ты видишь, как экран делится на две половины; справа, как и прежде, сидит ведущий, мужчина с улыбкой до ушей. Слева… на мгновение тебе кажется, что это всего лишь его зеркальное отражение, но потом ты понимаешь, что костюм гостя тёмный, тогда как ведущий одет в серый. И голос у него ниже, грубее. Впрочем, менее похожими мужчины быть не перестают. Они напоминают кукол, произведённых на одной фабрике, одной из которых перед выпуском в свет наскоро перекрасили одёжку, а затем наградили новым именем. Не именем, нет. Названием.А вот тут я мог бы поспорить! Ведущий наигранно смеётся. По крайней мере, так тебе кажется. Его слова пропитаны фальшью и показным задором.Многие, выражаясь фигурально… транслируют свои мысли, но лишь подлинные гении имеют возможность поделиться чем-то кроме… мусора, понимаете? Только они в силах подарить нам по-настоящему умные мысли, и, без всякой лести скажу, вы – один из тех самых гениев! Зрители меня поддержат. Невольно щуришься, когда очередной поток свиста вперемешку с жуткими воплями обрушивается на тебя, будто волна.Всё, хватит… Гость нервно смеётся, кажется ему неловко.Может, перейдём к делу, а?Конечно, конечно! Что-то я разошёлся. Но это неудивительно, у нас такой повод….И для меня честь стать первым гостем после возвращения вашей программы в эфир.Как и для нас мистер, $@?$; для нас это даже большая честь, пусть вы, возможно, так в этом и не признаетесь, но это сущая правда. Воистину… Ведущий неловко посмеивается.Немытые массы не привыкли обращать внимания на творчество тех, кто выходит за рамки их понимания, сформированные… окружающей средой, которой выгодно подобное отсутствие вкуса, или желания просвещаться…Мистер…Да, прошу прощения, но я к тому, что наша программа, и наши зрители, не из таких! И да, перейдём же, наконец, к делу! Звучит громкая музыка, на экране проносится эмблема программы. На мгновение кажется, что ты попал в пятидесятые и смотришь одну из передач того, Богом забытого, времени. Но, побаиваясь строить предположения, или делать хоть какие-то выводы, ты лишь крепче вжимаешься в скрипучее кресло, которое, впрочем, вовсе и не скрипит; готовишься увидеть продолжение таинственного эфира, вещаемого на волнах… твоей памяти. Это слово, невольно вызывает у тебя чувство глубокой тоски. Ты крепко сжимаешь кулаки, когда холодок пробегает по коже. От правды нельзя сбежать. Она, всегда, настигает нас, тем или иным, образом. Год прошёл с того момента, как мультипликационный сериал “Сбежавшие зверята ищут новый дом” стал выходить на нашем телеканале. Он сразу же заслужил любовь публики и высокие оценки кинокритиков, однако… Ведущий замолкает. Прочищает горло.Из-за трагических обстоятельств, наш телеканал не смог показать весь запланированный материал, не говоря о продолжении…Это печально.Печально, и нас просто завалили письмами! Голос ведущего переполнен задором, он смеётся. Это выглядит слишком неестественно.Наши зрители хотели знать, чем всё закончится. Эта история, она… просто поразила их воображение… Но, наверное, не все, кто смотрит нас здесь и сейчас, знают о чём, мы, прошу прощения… Ведущий начинает перебирать бумаги, лежащие перед ним. Ты, невольно, замираешь, то ли из страха, то ли из… предвкушения.Это история о несчастных зверятах, которых выкрали из их семей злые экспериментаторы… Это никому не испортит впечатление?Нет, будьте добры, продолжайте.Так вот, их похищают полубезумные экспериментаторы, сбежавшие из нацистской Германии на машине, отрицающей пространство и время - в привычном понимании, - на… концептуальном уровне… Незримые зрители охают.Их прошлое туманно. Будущее неизвестно. Мотивы подёрнуты завесой… тайны. Но они похищают несчастных зверят и начинают свои... без сомнения, изуверские, эксперименты. Такая фабула не казалась вам слишком… жестокой? Обычный среднестатистический зритель после тяжелых рабочих будней явно не ожидал увидеть столь… необычное шоу. Конечно, у меня были опасения и я до последнего был уверен, что ваш телеканал не станет покупать права на показ…НАШ телеканал оказался куда прогрессивней любых ваших ожиданий. Разве это не прелестно?Полностью согласен, мистер $@#. Мне даже не пришлось ничего вырезать, пусть изначальная задумка и была весьма жестокой, особенно на фоне этого скандала. Ну, вы помните, наверное.Мерзкие живодёры! Только и мечтаю о том, чтобы они оказались на месте несчастных зверят.Солидарен с вами, пусть я и не сторонник столь радикальных мер. Так вот, несмотря на прогрессивные взгляды вашего телеканала, перед тем как передать ему готовый материал, я, всё-таки, подверг его своеобразной самоцензуре. Совсем немного, но быть может, именно это и спасло меня от участи быть сожжённым на костре. Ведущий смеётся.Например?Несколько сцен изнасилования, сексуальные извращения, сопряженные с употреблением тяжёлых наркотиков, немного каннибализма и… я не хочу об этом говорить, простите.Ничего страшного, мы может перейти к…В то время я был не в лучшем состоянии, в голову лезли такие идеи, в общем, слава Богу, я вовремя выбросил их в камин. Гость издаёт нервный смешок.Тогда вы точно будете не против небольшой паузы! Эмблема программы проносится по экрану вслед за оглушительно громкой музыкой. На мгновение экран гаснет, а затем, среди паутины помех, появляется небольшое здание с ослепительной неоновой вывеской.Бар “Маттон” … Произносит томный мужской голос.Трудно представить лучшее место, чтобы провести вечер под светом кроваво-красной луны… Но ты его не слышишь.На волнах вашей памяти. Всегда. Тебе хочется спать. Вместо ответов на вопросы, здесь и сейчас, ты видишь лишь… нечто невнятное. Без сомнений, оно пробуждает тревогу, заставляя тебя крепко вцепиться в подлокотники, но… с каждым мгновением тревога слабеет, а на её место приходит банальная усталость. Всё бы так и закончилось, если бы не… Интересно, ему ещё не надоело?Понятия не имею.Надейся на лучшее, готовься к худшему…Совет на все случаи жизни. Поговорим о наших главных героях, вы не против? Программа возвращается в эфир.Нет, конечно.После невероятно жестоких экспериментов, совершенных полубезумными экспериментаторами, сбежавшими из нацистской Германии на машине, отрицающей пространство и время на концептуальном уроне, нашим несчастным зверятам удаётся бежать. С невероятным трудом, прошу заметить, но всё-таки удаётся. Тогда-то они и встречаются в тёмном лесу, вдали от своих домов, и… задаются главным вопросом: “А почему, собственно, мы? Разве заслужили бедные, несчастные, зверята такую участь?” И многие, возможно, скажут: “Конечно же, не заслужили, бедные несчастные зверята!” но именно тогда мы и увидим их прошлое. Эти сцены… наверняка, заставят многих изменить своё мнение.О да, вы коснулись очень важной темы…Философской, я бы сказал… библейской.Ну, может и не настолько важной, но всё-таки. Первым появился образ кота Тома…Мой любимый персонаж!Перед ним были открыты все пути. Он мог бы сделать всё, что угодно, но вместо этого прожигал свою жизнь, тратя её на страдания, которые сам и выдумал. Это печальная история, но вовсе не редкость в наши дни. И знаете, что? Ведущий вопросительно кивает.Только сбежав от полубезумных нацистских экспериментаторов, котик Том понимает, сколько времени он потратил впустую. Сколько шансов он упустил. Сколько подлинных возможностей променял на воздушные замки, которые существовали только в его воображении.Выходит, пережитые испытания… открыли ему глаза?Возможно, они стали первым толчком.Первым шагом навстречу неизведанному. Ведущий и гость синхронно кивают друг другу. Они и вправду походят на отражения. Мурашки проходят по твоей коже, от спины до самых плеч. Коснувшись головы, они забираются так глубоко, как только могут, и ты закрываешь глаза, ощущая эти странные, безмерно приятные покалывания где-то там, в самой глубине спрятанной под толщей волос, кожи и костей плоти. Ты всё ещё не помнишь, но отголоски памяти тянутся и взывают к тебе. А они всё говорят, говорят и говорят… Затем была лисичка Алис.О, этот образ тоже показался мне весьма и весьма занятным. Обычно, в массовой культуре, любовь… освобождает; но в случае с лисичкой Алис мы видим обратную сторону медали.Именно. Мне хотелось показать тёмную ипостась любви. Страсть, которая затмевает всё вокруг, застилает взор кроваво-красной пеленой, превращается в, не побоюсь этого слова, смысл жизни. А затем сбивает тебя с ног, оставляя валяться в грязи и захлёбываться слезами.Весьма… мрачная картина, хочу заметить.Ничего в этой жизни не стоит воспринимать слишком серьёзно, вот что я хотел сказать. Возможно, лиса Алис это поймёт.Как насчёт бобрицы Стефани?Кто-то считает её бунтаркой, но это точно не я. Бобрица Стефани подросток, понимаете? Подросток, на которого возложены большие надежды, которые она боится не оправдать. Но ещё больше она боится потерять саму себя, позабыть о том, что прячется глубоко внутри, под слоем масок, которые надевает каждый из нас. Поэтому, стиснув зубы, она продолжает играть в послушную девочку и - когда никто не видит, конечно же - она, с горящими глазами, преступает закон. Это не вопрос бунта. Это попытка понять, кто ты такая, на самом деле.Возможно, пережитые испытания помогут ей найти ответ.Возможно, так и будет.Остаётся зайка Элсбет.С ней всё не так просто. Вы, наверное, и сами это заметили. На первый взгляд она кажется… слишком невинной.Именно, но если приглядеться, то и тут вы найдёте скелеты в шкафу. Мечты заменили ей жизнь, понимаете? Она не видит ничего, кроме картинок в своей голове. Картинок счастливой жизни, светлого будущего, мира, который во всём превосходит повседневную серость. В мечтах, как таковых, нет ничего плохого, более того, зайка Элсбет идёт им навстречу; но сама не замечает, как в погоне за мечтами её жизнь оборачивается прахом.Но вы же не хотите сказать, что людям не стоит предаваться фантазиям?Конечно же нет. Но всем нам стоит соблюдать хрупкий баланс между серой повседневностью и безумными красками, которые поджидают нас среди мира грёз.Возможно, зайка Элсбет придёт к такому же ответу.Возможно. Мне хотелось бы в это верить.Вы невероятно интересный собеседник, мистер %@#$, но перед тем, как мы продолжим… Ведущий поворачивает голову и смотрит прямо в камеру. Ты невольно ловишь его взгляд, и, словно заметив это, ведущий подмигивает.…нас ждёт небольшая пауза! Эмблема программы проносится по экрану вслед за оглушительно громкой музыкой. На мгновение экран тухнет, а затем, среди паутины помех появляется огромное здание, объятое неоновым светом.Ночной клуб “Смертный грех” … Произносит томный мужской голос.Трудно представить лучшее место, чтобы встретить конец света… Но ты его не слышишь.На волнах вашей памяти. Всегда. Ты качаешь головой, крепко сжав её по за виски. Память кипит, пробуждаясь после зимней спячки. Теперь ты помнишь их имена, помнишь сезоны, помнишь шпили, тянущиеся ввысь. Железного Бога, Хозяев… отражение в зеркале. Ты помнишь Вавилон, и мысль о нём отдаёт вкусом слёз. Ты помнишь многое, но… Ты не помнишь себя. Мы могли бы сказать всё прямо.Но не можем, ты знаешь правила.Глупые, глупые правила…Потерпи, ещё немного осталось. И мы снова в эфире. Ведущий откашливается.Ваш бессменный ведущий мистер $@$ и наш непревзойдённый гость мистер %#%@, автор нашумевшего мультипликационного сериала “Сбежавшие зверята ищут новый дом”! Очередной взрыв аплодисментов заставляет тебя зажмуриться.Как мы помним, после невероятно жестоких экспериментов, совершенных полубезумными экспериментаторами, сбежавшими из нацистской Германии на машине, отрицающей пространство и время на концептуальном уроне, нашим несчастным зверятам удаётся бежать. Тогда-то они и встречаются в тёмном лесу вдали от своих домов, и объединяются перед лицом общего врага. Но несчастные зверята, вне всяких сомнений, не смогли бы выстоять против слуг полубезумных нацистских экспериментаторов, если бы им на помощь не пришли невероятные повелители стихий…Невероятные повелители стихий – это, можно сказать, старое поколение героев, которые ищут себе преемников и находят их в лице несчастных зверят. Конечно, их взор больше не горит энтузиазмом, в сердцах не пылает пламя бунта, а слово “принципы” вызывает лишь смех; но вопреки этому, невероятные повелители стихий приходят зверятам на помощь, продолжая верить в добро и силу дружбы, еще живущих отголосками воспоминаний где-то в глубине разбитых сердец.Сила дружбы – это ведь… очень важное понятие в рамках вашего мультипликационного сериала. Когда несчастные зверята собираются на секретной базе невероятных повелителей стихий, в самом сердце тёмного леса, и те начинают учить их запретным техникам, которые были и остаются единственным шансом несчастных зверят одолеть слуг полубезумных нацистских экспериментаторов, то… у них ничего не выходит. И только во время финальной битвы, когда слуги полубезумных нацистских экспериментаторов начинают штурмовать секретную базу невероятных повелителей стихий…Именно. Только тогда несчастные зверята осознают всю важность силы дружбы, которая и является связующим звеном для всех запретных техник.По-моему, это потрясающе.Эта тема вовсе не нова…Но только вы смогли показать, сколь важна дружба, в таком свете. Это не может не вдохновлять.Может быть, я никогда об этом не задумывался.Ну а теперь, если никто не против, а я знаю, что вы только этого и ждали… Незримые зрители охают.Мы перейдём к самому интересному!Кажется, я знаю, к чему вы ведёте. Гость издаёт смешок.Финал, который так и не был показан…Который вовсе и не финал.Вот именно. Трагические обстоятельства заставили нас оборвать трансляцию вашего мультипликационного сериала на самом интересном месте.А они хоть помнят, на чём мы остановились? Теперь в камеру смотрит гость. Ты ловишь его взгляд. Намеренно. И… всё верно, он подмигивает тебе.Помнят, конечно, зуб даю. - Вавилон, - тихо шепчешь ты. Они переглядываются, всего на мгновение. Но ты видишь всё.Несчастным зверятам пришлось бежать…Силы оказались неравны.Столько попыток… и всё впустую.Слуги полубезумных нацистских экспериментаторов были в шаге от победы, но…У невероятных повелителей стихий нашёлся свой ответ. - Вавилон, - повторяешь ты одними губами. Они смотрят на тебя, с экрана старенького телевизора, не отрывая взгляда.Все карты на стол в обмен на последний шанс.Запретная техника, о которой не говорят вслух.Величайшая жертва это…Всегда ты сам.Он сделали всё, чтобы открыть врата в… - Вавилон, - произносишь ты в одних только мыслях. Они кивают тебе. Синхронно. Будто отражения в зеркале.Вавилон. Отвечает ведущий.Вавилон. Говорит гость.Город, которого нет на картах.Город, куда ведут все пути.Там бы всё и кончилось, верно?Может быть. Это была идея. О городе, вне времени и пространства, о шпилях, тянущихся ввысь, Железном Боге, Хозяевах, отражениях в зеркалах…Погоди, погоди… Мы ведь не можем, правила, сам знаешь…Точно. Забыл на секунду, извини. Ведущий прочищает горло.Так вот… Он широко улыбается, глядя в камеру.После невероятно жестоких экспериментов, совершенных полубезумными экспериментаторами, сбежавшими из нацистской Германии на машине, отрицающей пространство и время на концептуальном уроне, нашим несчастным зверятам удаётся бежать. Тогда-то они и встречаются в тёмном лесу, вдали от своих домов, и объединяются перед лицом общего врага. Но несчастные зверята, не смогли бы выстоять против слуг полубезумных нацистских экспериментаторов, если бы им на помощь не пришли невероятные повелители стихий. Они собираются на секретной базе невероятных повелителей стихий, в самом сердце темного леса, где те начинают учить несчастных зверят запретным техникам, основанных на силе дружбе. Но, прямо посреди обучения, секретную базу находят слуги полубезумных нацистских экспериментаторов, и, тут же, пытаются взять её штурмом. Только тогда несчастные зверята понимают, насколько важна сила дружбы, для того, чтобы использовать запретные техники, но… Становится слишком поздно. Слуги полубезумных нацистских экспериментаторов врываются на базу, и невероятные повелители стихий объединяются, чтобы использовать самую запретную технику…Они жертвуют собой… Подхватывает гость.И открывают врата в Вавилон. На этом животрепещущем моменте, из-за трагических обстоятельств, нам пришлось оборвать трансляцию столь великолепного мультипликационного сериала.Это событие едва не подкосило нас…Но как говорил мой горячо любимый дядюшка: Что поднимается, должно пасть. Что пало, должно возвыситься вновь!Мудрая мысль, ведь… - Хватит! – ты обрываешь их на полуслове, махнув рукой. Незримые зрители охают. - Понял я, это всё… какая-то метафора, но… - ты невольно морщишься, потирая переносицу, - мозаика никак не складывается… Ну наконец-то! Голос ведущего пропитан восторгом.О да. И гостя тоже.Теперь мы можем говорить напрямую, это отличная новость! Они так и смотрят на тебя с экрана телевизора, освещающего комнату, подёрнутую полумраком. Будто братья-близнецы.Ты можешь спросить нас о чём угодно. Ты и вправду это заслужил. - Имена, сезоны, город… я вспомнил их. Вспомнил всё, но… - ты качаешь головой, - я не помню себя. И… вы ведь тоже… вас там не было. Кто вы такие?Это всё память. Коротко отвечает гость. - Моя? Я при смерти, выходит?Нет. Ведущий смеётся.Ты и есть память. Идея, которая возникла посреди небытия, пылала, будто светоч, но затем… Затухла, когда всё оборвалось. - Я… я не понимаю… нет, правда.Это место… словно фабрика отживших идей, выброшенных в небытие. Они… так и остаются здесь, пока не померкнут посреди кромешной тьмы.Не исчезают из памяти.Не забываются.- Это сложно, - ты шумно выдыхаешь. – Так зачем весь этот кипишь с…представлением, и… вы так и не ответили на главный вопрос, причём тут…Вавилон. Ты киваешь. - Как я с ним связан?Ты был там. Был одним из… - Потерянных.Не зверят, точно.История оборвалась, не была закончена, ты отправился сюда…- Словно на каторгу. Теперь кивают они. - А вы-то кто?А мы просто статисты.Те, кто помог тебе вспомнить.Здесь нет ничего важнее памяти…Считай нас акушерами.Не самое плохое сравнение. - Память внутри памяти… голова кругом. Но я так и не понял главного… Ты невольно смеёшься, глядя на затянутый помехами экран. - Зачем всё это, а? Зачем было вытаскивать меня из темноты? Зачем… напоминать мне обо всём?Ты забыл? Мистер @#$ смеётся.Ты сам так захотел. Мы никого не заставляем. Мистер %#$& вздыхает.Но это не единственная причина, сам понимаешь.Ты нужен ему.- Не понимаю.Иногда идеям суждено вернуться.Вырваться из этой тюрьмы.Считай это путёвкой на волю. А там…Кто знает, может, тебе и не придётся возвращаться.- Твою-то мать… - ты нервно смеёшься, не веря своим ушам. Они смеются в ответ. - Но я ведь… всё равно забуду… всё это, верно?Таковы правила, ничего не попишешь.Глупые, глупые правила… - Знаете… может оно и к лучшему. Ты вздыхаешь, обводя, подёрнутую полумраком, комнату взглядом. Всё это кажется… одним большим сном и больше всего на свете тебе хочется проснуться.Ну как, ковбой, готов снова сесть в седло?Вавилон ждёт. - Только оставьте мне большую пушку, повешу её на бедро. Ты смеёшься. Они смеются в ответ. Словно круги на воде. Словно… в твоей голове не остаётся слов. Там есть только краски, запахи и чувства, смешанные в незримом калейдоскопе. Ты вдыхаешь полной грудью, с головой окунаясь в эту бушующую пучину. А затем… Открываешь глаза. Спойлер МастерРыцариЛайонАлис КейтлиБиверСтефани СайлентЛютер СайлентРичард РобинсонТереза ОлсенКайраЭлсбет РоярБлизнецы О'ФлаэртиЛеоДарья БисонинДжон СаммерСеребрянаяКим Франклин Изменено 14 января, 2017 пользователем Полынь 9
greymediator Опубликовано 18 января, 2017 Опубликовано 18 января, 2017 - Довольно! - выкрикнул Король, призывая морозную метель, отрезвить холодной логикой здесь каждого. Это был его замок, его владения, безраздельные владения зимы - Плачь, милое дитя. Утопи свою грусть в слезах. Рыцари, отнесите ЭТО на кухню. Нечего пропадать добротному мясу. Дорогие гости, мои поданные, как вы заметили места рацарей Лета и Весны вакантны. Девочка, ты остаешься за главную. Уверен, что как королевский шут ты сможешь отлично повеселить гостей. С чем ты прекрасно справлялась весь вечер. Приятного отдыха, мои собратья. Король чуть кивнул Ким и, развернувшись, пошел куда-то прочь не удостоивши кого-либо еще своим вниманием. 2
Kurasagi Опубликовано 18 января, 2017 Опубликовано 18 января, 2017 - Она так скучала без вас... Браян даже не замешкался, с подобными товарищами у него был разговор крайне короток. В мирное время это был бы лаконичный жест, но сейчас он резко ударил девушку под грудь точнее попытался. и если он попал то Ким поняла с этого две вещи, а то и три. Не смотря на худобу у Браяна был крайне тяжелый удар. А довольно крупные костяшки пальцев только добавляли болевых ощущений. Браян же дальше намеревался отправить девушку в полет, в ближайшее дерево, оно тут было одно. Но ошатнулся ибо до него дошло, что он впервые со всей мощи треснул девушку, чего обычно никогда не делал. 3 Озвучиваю, все что можно (особенно моды). Качество исполнения отвратительное, расценки мрачные, сроки космические. (примеры ниже под спойлером)ПримерыПрочие награды
Серебряная Опубликовано 18 января, 2017 Опубликовано 18 января, 2017 (изменено) Но ошатнулся ибо до него дошло, что он впервые со всей мощи треснул девушку, чего обычно никогда не делал. - Ауч! Больно, больно, больно, больно... Девушка невероятным образом изогнулась, поймав удар по касательной, несмотря на его скорость - и тут же ответила, пользуясь силой инерции. Дорогие мужчины, никогда не злите своих дам в таком состоянии, когда они готовы поднять на вас руку... Ведь мы далеко не такие беззащитные, какими хотим казаться, а уж если умеем драться по-настоящему... Ким хорошо это делала, и Арлекин внутри неё захохотал, когда удар ноги прилетел точно между ног рискнувшему напасть на короля, враз показывая сопернику, что драться не всегда бывает легко. Затем она услышала королевский голос и эмоции тут же начали пропадать, оставляя Ким в прежнем настрое - и она тут же взвизгнула, увидев дело своей ноги. Протянув руку Браяну, девушка сочувственно осведомилась: - Встать-то сами можете? Изменено 18 января, 2017 пользователем Серебряная 2
Kurasagi Опубликовано 18 января, 2017 Опубликовано 18 января, 2017 - Больно? Браян молча, с каменным лицом но рефлексией в виде слез из глаз медленно сполз вниз сначала бормоча что-то нечленораздельное. А потом собравшись с силами, но явно не насколько сильно, что бы себя возвратить в норму. И смог изречь, что-то по типу: - Да... - И опять что-то нечленораздельное. Может он хотел сказать "да пошла ты". Ибо что он может сказать ещё такой какой-то ноунейм девушке которая отправила его к праотцам таким ударом. Спустя минуту он встал и зло посмотрел на Ким правда не насколько зло что бы продолжать ее месить. Он молча вытер слезы. "Никогда больше на ярмарки и балы хоть не буду к черту все это" - Нормально. 3 Озвучиваю, все что можно (особенно моды). Качество исполнения отвратительное, расценки мрачные, сроки космические. (примеры ниже под спойлером)ПримерыПрочие награды
Серебряная Опубликовано 18 января, 2017 Опубликовано 18 января, 2017 (изменено) - Нормально. Она хихикнула, и сделал пируэт. - Мойте руки перед едой! Затем до девчушки донеслись и другие слова Короля, и она едва не села прямо на пол. Это она-то, какая-то бродяжка с улицы, теперь удостаивается столь высокой чести? Даже Арлекин внутри неё притих, молча переваривая информацию. А сама девушка изящно поклонилась сюзерену, и гордо взглянула на Браяна. Вот так-то, милостивые государи, мы теперь не абы кто, а самые настоящие Лицедеи Его Величества! Может быть, тот на редкость пахучий господин из соломы был прав, и говорил именно об этом Короле? Не важно, давайте же праздновать! И она с подобающим видом уселась рядом с троном, скорчив подобающую случаю физиономию, и не забыв раздуться как павлин от подобающей важности. - Падите ниц, герои и злодеи, И воспарите в тысячах свечей! Я царь, я бог, я сто пирожных, я С чудных яблочек компот! Смотрите же, ему кусочек, А вот ему - а вот и ей! И сотни раз бы прав листочек, Что я откушала у фей! И блондинка опять хихикнула, но всё же приняла серьёзный вид. Изменено 19 января, 2017 пользователем Серебряная 2
Kurasagi Опубликовано 18 января, 2017 Опубликовано 18 января, 2017 - Падите ниц, герои и злодеи, И воспарите в тысячах свечей! Я царь, я бог, я сто пирожных, я С чудных яблочек компот! Смотрите же, ему кусочек, А вот ему - а вот и ей! И сотни раз бы прав листочек, Что я откушала у фей! "Она наверное либо на чем-то сидит, либо театрал изгнанный из коледжа. Я надеюсь второе" Браян же не хотел не есть не пить, он сунул руку в карман нащупывая там ключи. Единственное что ему хотелось, это уже даже не выпить, а просто забраться на водительское сидение, укрыться пледом и заснуть. Он несколько прихрамывая пару минут прошелся в поисках выхода, но тщетно, потому он сел у дерева и цокнув языком изрек. - Напои меня святой патрик... Все что Браяна сейчас интересовало это либо возможность заработать пару баксов здесь (смешно да) Либо убраться отсюдова, а все эти церемонии уже просились через желудок наверх. Сколько пустозвонства и низости он не видел уже давно если говорить о короле. Весь этот дешевый спектакль ради одной шлюшки под названием власть и все. Это браян понимал четко и ясно...И от того благодарил себя, за знание того, что на все нормы и морали надо просто чхать, если хочешь жить. 2 Озвучиваю, все что можно (особенно моды). Качество исполнения отвратительное, расценки мрачные, сроки космические. (примеры ниже под спойлером)ПримерыПрочие награды
Laion Опубликовано 19 января, 2017 Опубликовано 19 января, 2017 Алис с ненавистью смотрит вслед уходящему Королю и беззвучно шепчет " Я убью тебя." Надо бы встать с колен и не подпустить никого к Летнему рыцарю. Надо бы всех уничтожить силой его гнева. Но она не знает, как это сделать... Весна закончилась. Выжжена яростным зноем. Слез нет. Осталась только ненависть. 2
Beaver Опубликовано 19 января, 2017 Опубликовано 19 января, 2017 Точка зрения отчаявшейся Вижу, как тот, кого я люблю больше жизни, падает замертво, и моё сердце взрывается мириадами осколков, а всколыхнувшийся во мне гнев, нарастая волнами, подступая к горлу, выжигает всё на своем пути, в том числе и остатки здравого смысла, в том числе и возникшую в груди пустоту, заполняя её лютой ненавистью и безграничной яростью. Пусть так. Пусть эта ярость превратит осколки в шрапнель. Пусть эта никем не осязаемая взрывная волна заденет не только меня. Пусть этот жестокий самодовольный ублюдок, что теперь отвратительнее мне, чем Истинные, страдает как я. Нет, пусть страдает хуже меня. — Я проклинаю тебя, Король! — со злостью бросаю я ему в спину, громко и чётко, так, чтобы слышал абсолютно каждый в этом просторном зале, и равнодушный, и сочувствующий. А следом за моими словами летит моя маска, чтобы врезаться прямо в его голову, а затем рухнуть на пол и со звоном разбиться на сотни невзрачных стекляшек. Усмехаюсь. Хорошо, что мои руки не слишком трясутся. Хорошо, что я сохранила достаточно меткости в подобный момент. Хорошо, что я попала. От этого стало чуть лучше. Но это ещё не всё. — Я — Потерянная, заключаю Сделку и обязуюсь отныне исполнять все её Условия. Сто и один год ты проведешь в муках, а взамен я отдам свою жизнь… — шепчут мои губы сами по себе, пока из глаз всё капают и капают слёзы, тяжело скатываются по щекам вниз и ударяются о паркет. Постой, Смерть! Забери с собой и меня. Пожалуйста, отведи меня к нему, к тому, кого я люблю больше жизни. А я легко улыбнусь вам обоим… 4
Серебряная Опубликовано 19 января, 2017 Опубликовано 19 января, 2017 (изменено) Вот тела сплелись воедино, средь зелёной поляны, воды и цветов. Лето и Весна. Лето и Весна. Хи-хи! Ха-ха! Странный хохот прорывается через мой разум, напоминая о недавней схватке - и мне хочется кричать, чтобы успокоить наглого Арлекина. "Постойте, это же я смеюсь? Видимо, он был прав, как и Светлейшая. Ищи свой путь, маленькая Ким - они будут думать, что ты глупая, они будут думать, что ты ненормальная, они будут думать, что ты слаба. А ты всего лишь продолжишь ждать своего часа, запоминая данные тебе знания этого мира, и потом нападёшь. Госпожа заплатит за то, что забрала тебя! Заплатит, заплатит, заплатит, заплатит... А тебе будет грустно. Но, ты ведь хороший Арлекин? Никто не увидит твоих слёз. Пусть все смеются, пусть вокруг цветут яркие сады, пусть люди и нелюди празднуют, а ты широко улыбнёшься...". И следуя внутреннему совету девушка хихикает. - Да, шутка вышла несколько... Мрачной. Король мудр, иначе бы не был на своём месте, и не нам обсуждать его решение... Надеюсь, если Ким прогневает его, будет выбран какой-то более красивый способ? И она серьёзно задумалась, выбирая себе фасончик савана. Увы, все они были какие-то мрачные, а потому было принято решение: Короля по возможности не злить, и указания его выполнять как можно чётче. В конце концов, разве шут не один из тех, кто может говорить, когда уста других сомкнула печать молчания? Шут может говорить, и хоть его слова иногда слышит только он сам - но услышанное другими запоминается всегда надолго, шут говорит всегда правду, и видящий за смехом Истину да преуспеет в своих делах. Изменено 19 января, 2017 пользователем Серебряная 4
Тaб Опубликовано 19 января, 2017 Автор Опубликовано 19 января, 2017 (изменено) Вас Сотни липких, холодных и потных рук поднимают с земли его бездыханное тело. Сам воздух здесь пропитан скорбью, морозом и смертью; они несут его в неведомые дали, сотня бледных пятен, обряженных в серые костюмы и маски из полупрозрачного льда. Несут невесть куда, по приказу Короля, избравшего Вавилон, город стекла и серого камня, город отчаяния и греха, своим царством. Все, кто посмели усомниться в его могуществе пали к его ногам, пали, чувствуя, как снег забивает им глотку, а две дорожки солёных слёз навсегда запечатляют скорбь на бледном лице. Они несут его, и несут, но ему всё равно. Васэгижиг, Ясное небо, пламя Летнего костра, не отрёкшийся от своего, даже перед лицом истинной смерти, видит воды вечной Навагх и готовится войти в них, как делал отец его отца, его отец и сотня мужей прежде. Он чувствует летний зной и слышит пение райских птиц, последние капли скорби и ярости покидают сердце Одижвбея. Он закрывает глаза, принимая судьбу. Зная, что конец уготован им один на всех. Нужно лишь принять его. Без тени сомнений. «Не время» — эхом звучит голос в его голове. Так близко — стоит только протянуть руку — и так далеко. Такой знакомый — он слышал его тысячу раз, начиная от колючих Зарослей и заканчивая обожжённым городом средь песка, породнившегося с пеплом, и пропитавшей его крови — и такой чуждый. Васэгижиг, Ясное небо, пламя Летнего костра, открывает глаза и обращает взгляд к небесам. Сотни крохотных снежинок, гурьбой, ложатся ему на плечи и лицо. Накрывают белым покрывалом, мечтая защитить от порывов северного ветра и от выжигающей грусти, что приходит следом за ним. Слёзы выступают на карих глазах Ясного неба. Он хотел бы сказать: «Спасибо», но лишь молча кивает. Как и сотню раз прежде. Сотни липких, холодных и потных рук несут его бездыханное тело в покои, что насквозь пронизаны скорбью, морозом и смертью. Несут, когда свет вдалеке становится бледным пятном. Несут, когда стихают голоса и вой ветра. Несут, когда бездыханное тело открывает глаза, истошно хрипя распоротом горлом, а тонкая струйка живительного воздуха опасливо врывается в лёгкие, обжигая их кипящим маслом. И лишь тогда они расступаются, в страхе, а пугливый ропот эхом проносится средь толпы, оставшейся где-то вдалеке. Кто-то мешает ему встать, наваливается сверху, но Одижвбей мёртвой хваткой сжимает его шею, пока бледное лицо не краснеет, отчаянно пытаясь вдохнуть, а затем не становится обмякшей куклой, выброшенной на помойку. Он встаёт на ноги, пусть те и предательски дрожат. Вдыхает, ещё раз, словно не веря, что смог вырваться из плена Смерти. А затем вспоминает о клятвах, что, будто, пудовые цепи связали его по рукам и ногам. О жертве, что прикрыла его, словно, пешка короля на шахматной доске. И тлеющее сердце Ясного неба обливается кровью. Он идёт вперёд, навстречу ропоту и свету, что бьёт в глаза бледным пятном. Идёт, зная, что смерть может подкрасться в любую секунду. Идёт, не оглядываясь и не смотря по сторонам. Гости расступаются, завидев Ясное небо, он слышит слова полные страха и желчи, хочет выбить их кулаками и выгрызть из глоток, хочет обрушиться на них огненным вихрем и стереть с лица Земли, обратив в серый пепел. Но он встречается с ней взглядом и ярость сменяется страхом. Страхом за её судьбу. «Вон!» громоподобный голос проносится по залу, будто волна. «Вон!» голос, насквозь пронизанный скорбью, морозом и смертью. «Вон!» и Вас знает, к кому он обращён. «Отныне и навсегда ты изгнан из Вавилона, вернувшийся с того света! Только попробуй вернуться, или замедлить шаг, и мои верные Валеты поднимут тебя на копья!». Всего мгновение, безликая толпа молчит, а затем подхватывает, вслед за своим Королям. Вслед за его: «Вон! Вон! Вон!», кричат они, а лица, скрытые за посмертными масками, искажает холодная злоба. Он хочет сжечь их живьём. Всех и каждого. Но вместо этого просто идёт дальше. Навстречу выходу, за которым его ждёт град из стекла и серого из стекла и серого камня, град отчаяния и греха, что избрал себе имя Вавилон. Теперь он смеётся над Ясным небом, а смех этот — гул тысячи машин. Встав на пороге он замирает. Всего на мгновение. Снова, ловит её взгляд. Хочется кричать, но кто-то подрезал связки. Хочется крушить, но в руках нет ни капли былой силы. Хочется бежать, а ноги предательски дрожат. Тогда он просто смотрит на неё, и взгляд тот красноречивей тысячи слов: «Не иди за мной. Прошу». А затем Васэгижиг, Ясное небо, пламя Летнего костра, исчезает среди морозной декабрьской ночи. Алис Зима сменяет Осень, Лето сменяет Весну. Таков порядок, испокон веков, не нами он был установлен и не нам его менять. И ты чувствуешь, как, где-то глубоко внутри всё обрывается. Прохладные весенний ветерок исчезает, без следа. На его места встаёт знойный летний воздух. Нет больше бледного мартовского солнца, замершего посреди небосвода. Теперь это июньское светило освещает собой всё вокруг, прогревая мёрзлую землю. Нет больше страсти, что так тебе благоволила. На её место встаёт гнев; и сердце становится тлеющим углём, по его образу и подобию, а тебя переполняет храбрость, рождённая из гнева и ярости. Он выходит из тёмной комнаты, будто Пастух, воскресший на третий день. Он выходит, а ты не веришь своим глазам, ведь всё это так похоже на сон. Лихорадочный ночной кошмар, который никак не хочет тебя отпускать, бросает ломтик надежды, затем берёт за неё в стократ. Он выходит, а ты замираешь на месте, ловишь его взгляд, что красноречивей тысячи слов. Он не хочет, чтобы ты уходила вслед за ним; он не хочет, чтобы ты страдала там, куда бессердечные Благородные из Аркадии могут прийти в любую минуту; он не хочет, чтобы ты погибла, или увидела, как умирает он. Только не снова. Некоторые вещи не должны повторяться. Иначе в жизни нет ни капли смысла. Он хочет, чтобы ты забыла, про него и про всё, что было прежде. Но чего хочешь ты? Это и станет ответом на все вопросы. Брайан Вот оно, искупление, которого ты ждал столько лет. Не бессмысленная смерть под градом пуль, не забвение в покоях, где царит вечный хлад, не жизнь в круговороте бесконечного отчаяния. Это прощение. Спасение. Конец. Ты падаешь на землю, а на губах, отчего-то цветёт улыбка. Время оставить тяжкий груз прошлого посреди пыльной дороги. Время забыть, Брайан. Время отпустить. Почему же ты не хочешь? Почему бросаешь на неё взгляд, в последнюю секунду своей жизни? Почему цепляешься за прошлое, что раздирает твою душу тысячей незримых крючьев? Брайан, ты неисправим. Но мы не узнаём ответа. Эта сделка была подписана не кровью, кое-чем похуже. И, отныне, она вступает в свои права. Покойся с миром. Стефани Прекрасное безумие любви сковало тебя по рукам и ногам. Хочется истошно кричать, рвать на себе волосы и сдирать кожу, когда ты видишь его бледное тело, лежащее на холодных, мраморных плитах. Бросаешься к нему, трясёшь, даришь тёплые поцелуи. Но он не проснётся, эта мысль бьёт тебя, будто молот по затылку. Смерть настигнет всех, сколь ты не прячься за каменными стенами, красивыми словами или пудовыми цепями сделок и клятв. Смерть на знает пощады, она слепа, но хитра и безжалостна. Смерть так близко, Стефани, стоит только протянуть руку. Ты срываешься, кричишь ему в лицо страшные слова. Но они остаются без ответа. Ты не нужна Королю. Не нужна Смерти. Ты не нужна себе. Твоя печать — вечная скорбь, обрамлённая заиндевевшей короной. Смысл твоей жизни — вечно оплакивать своего прекрасного принца, что ушёл, не попрощавшись. Слёзы льют из глаз, и ты падает на холодную мраморную плету, подле его тела. Ты хочешь раствориться. Стать инеем на его ресницах. Мифом. Миражом. Ты хочешь заснуть и не проснуться. Стать банши, что криком будет терзать Королю, пока тот с ума не сойдёт. Ты хочешь стать той, что погибла, когда, над Атлантой, рухнул большой самолёт. А затем открываются врата, и ты видишь его… — Привет, Стефани, — голос, как бархат. Он въезжает на бледном коне, окружённый свитой из сук Арамут. Он въезжает, как триумфатор, а в выси небесной проносится Дикий гон. Он въезжает, как Король, а Буря, Пурга и Метель поют свою вечную песнь, полную скорби. — Твои слова были услышаны, — говорит Король королей, ты видишь его белые волосы и бледно-зелёные глаза, — он протягивает свою руку, облачённую в искусно расшитую перчатку, а ты подаёшь ладонь, не в силах сказать: «Нет». — Старый Вавилон падёт, вместе с болью, пороком и отчаянием, средоточием которых он стал, — помогает тебе сесть на коня. — Не бойся, Стефани, — смотрит на тебя, улыбается, — там, куда мы едем всё будет иначе, — а затем вы въезжаете в бледные врата, и ты понимаешь, что он был прав. Тела ваши так и остаются лежать подле друг друга, будто взявшись за руки, в порыве предсмертных мук. Джим Злобная штука — эта жизнь. Вот, ты хочешь вмешаться, схватить большую пушку или вострый нож, бросить фразу, полную пафосу, прямо ему в лицо, а затем рубануть, выстрелить, вдарить, что есть сил. Но замираешь на месте, будто последняя мразь. Хочешь помочь ему, протянуть руку, сказать слово, полное тепла и искренней веры. Но так и стоишь на месте, боязливо выпучив глаза. Мечтаешь рвануть вслед, принять это мерзкое «Вон!» на свой счёт, отогнать их, будто бешеных псов. Но просто смотришь в спину и отводя взгляд, стоит ему повернуться. Ты всегда был той ещё мразью, но сейчас это видят все. Видит она. А знаешь, что хуже всего? Теперь это видишь ты сам. И нет ничего болезненней, ведь это осознание острыми шипами впивается в самое сердце. Выход остаётся лишь один. Нет, не взять и пустить пулю в висок, на это у тебя не хватит воли. Проще просто взять бутылку со стола и пить, пить и пить, пока мир не потускнеет, превратившись в бледное пятно, где-то вдалеке. Так ты и делаешь. Элсбет Вот он — твой обожаемый герой, прекрасный принц, на белом коне, полный доблести, красоты и благородства. Валяется, в луже собственной блевоты, спиной прислонившись к стене, и едва ворочает языком. Мало тебе остального, этого безумного короля, Васа, который принял смерть, а затем был изгнан, хладных тел Стефани и Брайана, сцепившихся вместе. Мало тебе иллюзорного Багдада, закрученного по спирали, жутких Шпилей, вцепившихся в небеса, мёртвой хваткой, Сэма Миллигана и огромного Бойла. Так теперь ещё и это… Ты бросаешь взгляд на Осеннего и в сердце, против воли, заползает скорбь. А вместе с ней и толика страха. Ким Они помогают тебе взойти на каменный трон, опутанный корнями Иггдрасиля, водружают на голову тяжёлую корону и начинают петь хвалебные гимны. Ты касаешься головы кончиками пальцев и понимаешь, что это вовсе не корона, а самый настоящий шутовской колпак. Заметив это, они стихают, а гимны сменяются раскатистым хохотом. Ты тоже смеёшься. Просто не можешь сдержаться. Смеёшься, смеёшься и смеёшься. Хочешь остановиться, а не выходит; наверное, у тебя глаза бы на лоб полезли от страха, но ты не знаешь такого слова. Имя тебе — Арлекин. Смех — твои слова, крики и слёзы. Смех — твоё оружие, щит и меч. Смех — залихватская песня, предсмертных хрип и тихая молитва. Так смейся над всем, чего взор твой коснётся. Смейся, пока горлом кровь не пойдёт. Пока хладные руки земли не коснутся. Смейся, и больше никто не умрёт. С трудом, но тебе удаётся замолчать. В голове проносится одна единственная мысль, и ты понимаешь, что это сущая правда: «Глашатай Вечной весны здесь либо шут, либо бунтарь» Ты сделала свой выбор. Прими же его всем своим сердцем. Браян Нихрена не понимаешь и не хочешь понимать. Кроме одного: этот Король — самый настоящий ***ила. Может, ты в Вавилоне совсем недавно, но в этом уверен на все сто. Было бы неплохо заехать ему по морде, но ты-то прекрасно знаешь, как опасно связываться с облечёнными властью. Пусть этим занимаются юнцы с пылкими сердцами, юношеским максимализмом и шилом в заднице. Впрочем, одно, и так, проистекает из другого. Ты устало вздыхаешь и идёшь к столу. Пришло время выпить пивка. Всего на секунду твой взгляд касается этой Ким. А она хорошенькая. Король Можно, сколь угодно, тасовать карты, но, иногда, их нужно просто заменить. Стоит пообтрепаться уголкам и зоркий глаз, мигом, определит достоинство. Стоит краске облупиться и он, тут же, узнает масть. Стоит замарать рубашку, и твой противник всё поймёт, а тебя самого вынесут из казино вперёд ногами. Пиф-паф, они могут сколь угодно бросаться желчными словами, но правда на твоей стороне. Пиф-паф, пусть носят тебя на руках или плюют в лицо, но это ты оказываешь им самую большую услугу. Пиф-паф, он может корчить из себя Иисуса, но, в глубине души, прекрасно понимает, что виноват. Ты смеёшься и исчезаешь в тени. Представление окончено. Король королей …когда откроются Бледные врата, то всё вернётся на круги своя, как и было задумано, на заре времён. Когда откроются Бледные врата, боль, порок и отчаяние потеряют всякую силу, а непрощённые найдут покой под стенами Вавилона. Когда откроются Бледные врата, в страхе не будет нужды, а Тюремные башни станут неприступной крепостью. Когда откроются Бледные врата, все получат по заслугам, Стефани, а ты, вновь, встретишься с ним. Когда откроются Бледные врата… Машина …инфраструктуры приступают к анализу, команда отправлена по семьдесят третьей магистрали к сердечнику зубчатого колеса. Попытка перехвата ведёт к смерти. Стороннее вмешательство невозможно. Конгломерат лишён своих сил и полномочий. Облечённый властью не несёт угрозы. Сущность на изнанке третьего слоя не заслуживает внимания. Три плюс два не оказывают влияния на систему. Инфраструктуры приступают к сбору данных. Пакеты отправлены по тридцать шестой магистрали к сердечнику зубчатого колеса… Шоу — С вами были мистер @$# и…— Мистер @#$&— Спасибо за внимание, на этом наша трансляция подходит к концу. Звук статических помех.Музыкаhttps://youtu.be/JSUIQgEVDM4 Изменено 19 января, 2017 пользователем Полынь 7
Тaб Опубликовано 23 января, 2017 Автор Опубликовано 23 января, 2017 (изменено) 15 июня 2012 года. Вильям, мой дорогой, Я думала о тебе сегодня, и по правде, я ужасно давно не писала тебе, моя любовь, и я написала бы тебе в любом случае, действительно, на самом деле, я хотела, но Ангел пришел ко мне сегодня и сказал мне, что я могла бы видеть тебя сегодня в первый раз за много лет. Ангел был пугающий. У него был нимб в виде часов, крылья в виде часов и пальцы в виде часов, с иглами на концах, которые ты использовал пока я жила с тобой, я была так счастлива и ты положил меня спать и принес такие сладкие сны, моя любовь. И я не могла помочь, но смотря на иглы на его пальцах, мне было любопытно, может ли он уложить спать и меня тоже, во веки веков, аминь. Он говорил со мной, мой милый ангел с блестящими остриями. Появились щелчки и свисты в моей голове и он сказал мне, что ты никогда не был сердит на меня, и я подумала, что это правда, это может быть правдой, потому что ты был так увлечен, когда мы встречались в прошлом, моя любовь. И тогда Ангел сказал, что я могу увидеть тебя снова, и сказал мне, навестить тебя, там, где ты был, но ты не вспомнишь меня, о нет, потому что это было так давно, и это заставило меня немного опечалиться, но... Я пошла туда, куда сказал мне Ангел и вот, вот, появился ты, мой милый, закутанный, на улице, держа бутерброд и я последовала за вами. Я думаю, что я шла за тобой слишком близко. Но это было прекрасно, когда ты развернулся и сделал вид, что не узнал меня и улыбнулся, так неловко, я ругала тебя, но я только притворялась, потому что часовой механизм в моем сердце прыгал счастья, мне было так счастливо. Потом я пошла домой, легла на матрас и съела несколько жуков и мох со стены, и я думала о тебе, и о том, как мы встретились в первый раз и как я потеряла тебя и как я нашла тебя снова. Ангел снова пришел ко мне и сказал, что я вела себя хорошо, и что мне нужно сделать, чтобы снова тебя увидеть. Он уколол меня своими пальцами-иголками, я спала так хорошо и видела те же самые замечательные сны, которые я должна была бы видеть, когда ты положил меня спать с твоей волшебной иглой, все те разы, когда я жила с тобой раньше, когда все было хорошо, и ты еще знал, кто ты есть. О Вильям, мы будем снова вместе, и я так счастлива, очень счастлива. не могу дождаться, когда я буду твоя и ты будешь моим снова. Я чувствую, как тикает мое заводное сердце и мне тепло. Я люблю тебя все больше и больше, мой дорогой Вильям, я буду любить тебя, как всегда любила. И когда ты узнаете, кто я, мы будем счастливы снова. Я обещаю, моя любовь. Со всей моей любовью, Твоя дражайшая Мэри. Изменено 23 января, 2017 пользователем Гослинг 3
Тaб Опубликовано 26 января, 2017 Автор Опубликовано 26 января, 2017 (изменено) Ещё один день, ещё одна бутылка третьесортного пойла, которое ты заливаешь внутрь, а оно так сладостно обжигает горло и оседает, где-то в глубине, отдавая этим безумно приятным теплом. Следом всегда кружится голова, краснеют щёки, будто едва распустившиеся розы, на лицо выползает эта придурочная ухмылочка, а страхи, горести и обиды забиваются в самый тёмный угол, что ты только можешь себе представить. Потом начинают подводить ноги, заплетаются, будто, кто-то заменил их на две кривые ветки, тебя шатает, качает и штормит, грузное тело влетает в углы и стены, в глупых зевак, что налепили поверх своих скучных лиц гримасы, полные деланного изумления. Кулаки зудят, наливаются кровью, будто маки поутру, смешки, ругань и бравые кабацкие песни, сами собой, подступают к горлу, а ты и не противишься, ибо так и надо жить — не ведая страха, стыда и трусости; так жил твой отец, его отец и его. Они были бы горды тобой — это главное — а Вавилонские отбросы, что спешат в свои будки, стоит солнцу уйти на покой, или же, мчатся навстречу неону, что разгоняет им тьму и туман, — не ведают жизни, но хуже всего — не понимают того и сами. И нет пророка, что открыл бы им глаза, надавал по щекам и пнул под зад, оставив на прощание пару ёмких слов и боль пониже спины. Есть только ты, бредущий в Богом забытый бар, кучка воспоминаний, больше похожих на жестокую сказку и святой Патрик, что стоит за твоим плечом с миролюбивой улыбкой на, затянутом морщинами, лице. «Вавилонская блудница», съехавшая набок вывеска касается твоего взора, а прямо за ней ты видишь комнату, освещённую тысячью свеч; густой сигаретный дым находит путь внутрь лёгких, ты чихаешь, не в силах сдержаться, а брызги из носа летят в темноту; сотня низких, басовитых голосов врывается в твою голову, но ты не морщишься, не проходишь мимо, и не кривишь лицо. Ты бранишься, но не от горя — нет, же — от нестерпимого, удалого задора, что нахлынул, будто огромная морская волна. Вавилон не похож на Big Easy*, он маленький, серый и сквозит холодом, от которого, летом и зимой, стучат зубы, а кожа синеет, точно у мертвеца. Вавилон не похож не Big Easy; гордецы здесь ходят, не касаясь взором земли, страдальцы придавлены к ней грузом вечной печали, не в силах взглянуть на небо, а простым людям, что видали и счастье, от которого хочется плакать навзрыд, и ненастья, что вырываются из лёгких страшным хохотом, никогда не будет места в городе, что избрал себе именем слово, несущее смерть. Вавилон не похож на Big Easy, но такие места, маленькие, тёплые, и забытые всеми Богами, что носила на себе Земля; они напоминают тебе о доме. Потерянном и не обретённом. Не задумываясь, ты шагаешь внутрь, под залихватские песни, задорную брань и весёлый свист, что доносится по ту сторону.Все мужи, что под стенами, в хладную ночь, собрались, в твою честь поднимают кубки. Видишь стройные ты их ряды, и один, для тебя, промежуток. Обнимают тебя мужи, словно видя старого друга. Волосы треплют, смеются, скаля белые свои зубы. Называют сыном Бригиты, что отмечен был светом солнца. Ну, а ты смеёшься в ответ, боясь прослыть незнакомцем. Вот и скальд песню затеял, сидя в самом дальнем углу. Песня та о богах, что с нами были, но вскоре уйдут. Поёт он и о героях, не отринувших предков тот путь. Поёт он и о тебе, и о времени, что не вернуть. Открывают мужи бочонок, в погребке пролежавший сто лет. Наполняют большой они кубок, и не можешь ответить им: «Нет». Обжигает хмель твои губы, следом горло, затем — и нутро. Забирает с собой он стоны, грусть, и боль, что ножом зашла под ребро. И смеются мужи, обойдя тебя кругом, со всех сторон. Воздевают к небу руки, за поклоном идёт поклон. И выходит в круг бравый малый, кивком говоря тебе: «В бой!». И идёшь на него, будто волк, ты, запах крови почуяв, и забыв про покой. Кулаки наливаются красным, кулаки сдираются в кровь. Вылетают из горла крики, навзничь падает враг твой, вновь. Вот и ты кричишь, но не от боли, вместо страха теперь восторг. И поют мужи старые гимны, воспевая твой бравый исход. Воспевая годы пленения, силу духа и крепкую плоть. Воспевая жестоких Хозяев, одолел которых ты, хоть. Воспевая колючие сети, что кровью обагрены. Воспевая огромную волю, которой здесь все славны. Но стихает сонм голосов, небеса темнеют, как в старь. И с небес спускается ворон, мужи пятятся в страхе, завидев ту тварь. Становится ворон тот старцем, обряженным в одежды — как ночь. И ко всем тот старец взывает, моля ему, слёзно, помочь. Но выходишь из круга один ты, видя славу, кровь и почёт. Позабыл ты про книгу мёртвых, где любой твоё имя прочтёт. И кивает, тогда, тот старец, преподносит тебе ларец. Изукрашен каменьями он, видно мастером был кузнец. И вполголоса молвил старец, подойдя к тебе близко, как мог. «Ты беги-ка, куда скажу я, не жалея своих сильных ног». И поведал старец о месте, куда путь тебе надо найти. Не забыл сказать о наказе, что тебе придётся блюсти. «Сколь бы сильным ни был соблазн, ты ларец не открывай». «Коли сделаешь всё — не пожалеешь, а теперь, сынок мой, — бывай». Обернуться ты не успел, как кругом пошла голова. Землю хладную тело накрыло, ну, а взор — синей тьмы пелена. Ещё один день, ещё одно похмелье, после которого ты клятвенно пообещаешь себе, навсегда, завязать с выпивкой, но сорвёшься уже под вечер. Ты просыпаешься внутри своего фургончика, когда наглухо тонированная тачка, с рёвом проносится мимо. Просыпаешься в окружении кучи пустых бутылок и банок из-под пойла; из них вытекли все недопитые остатки и теперь салон насквозь пропах спиртом. Просыпаешься с жутким головокружением и нестерпимой головной болью, и, видит Бог, ты бы лёг обратно, если бы не обрывки странных снов, которые вертятся у тебя в голове. Или это вовсе не сны? Ты щуришься, силясь вспомнить вчерашний вечер, слышишь машины, что носятся по трассе, не обращая на тебя внимания, завывания холодного декабрьского ветра; видишь снежинки, что кружатся прямо у тебе перед глаза и наледью оседают не стекле фургона, бледное зимнее солнце, которое, едва-едва, выползло из-за горизонта и теперь освещает серый Вавилон, делясь с ним крупицами тепла; помнишь, как шатался по ночному городу, после жуткого представления, на которое тебя занесло, невесть как, ты немало принял на грудь, но этого было мало, а ещё тебе страшно хотелось повеселиться и прогнать хворь, как следует помахав кулаками. Не худший вечер из тех, что ты знал. А потом… Ты, невольно, кряхтишь, нельзя вот так, сходу, продраться сквозь пелену похмелья, башка болит так, будто кто-то вдарил по ней стальным молотом, да и рвота к глотке подступает. Ты, с трудом, встаёшь на колени и начинаешь трясти бутылки и банки, надеясь найти хоть каплю живительного пойла. Когда от надежды не остаётся и следа, прямо под покрывалом, завернувшись в которое, с головой, ты спал, тебе удаётся найти закупоренную бутылку из-под виски, на самом донышке которой виднеется пара капель вожделенного напитка. Ты, судорожно, откручиваешь крышку и выливаешь на язык оставшееся виски, не забыв вслух поблагодарить святого Патрика; оно легонько обжигает горло и расходится по телу приятным теплом, согревая тебя этим холодным зимним утром. Вот тогда-то ты и начинаешь, кое-что, понимать. Во-первых, кто-то набил тебе морду, это ты понимаешь не сразу, лишь когда ощупываешь своё мохнатое тело и находишь на нём пару свежих ссадин и несчётное количество синяков. А значит странный сон, хотя бы отчасти, был правдой. Во-вторых, фургон твой припаркован неподалёку от «Вавилонской блудницы». А значит память тебя не подводит. Ну, а в третьих… ты уже собирался завернуться в покрывало и проспать ещё пару-тройку часов, пока похмелье не свалило бы куда подальше, но на полу, в самой отдалённой части салона, замечаешь тёмную коробку из-под обуви, плотно замотанную таким же тёмным скотчем. И вот тогда тебе становится, по-настоящему, не по себе. Ты нехотя, и с тревогой, подползаешь ближе, и только тогда замечаешь вырванный блокнотный лист, примотанный скотчем к коробке, на нём, размашистым почерком, написано:Эшли Палмер 4329, Ракман-роуд Вавилон, NY 47863 Соединённые Штаты 12/26/2016 P. S. Не открывай А это точно не значит ничего хорошего.*сленговое название Нового Орлеана //Неспешная соло история для Курасаги и его Брайана О'нила Брайан получает 3 пункта тупых повреждения за закадровую потасовку в баре Можешь завалиться в бар Можешь прокатиться по указанному адресу Можешь... забухать Можешь вскрыть коробку, не забудь бросить Решительность + Самообладание Можешь делать... воообще, что угодно. Я поощряю активность и импровизацию// Изменено 26 января, 2017 пользователем Гослинг 5
Kurasagi Опубликовано 26 января, 2017 Опубликовано 26 января, 2017 - Работа есть работа... Сказал Браян, он попытался встать и таки встал, положив коробку на переднее сидение. Но прежде, он вышел на улицу и стал открывать все двери в фургоне дабы проветрить. Парень никогда не позволял прокуривать салон, а уж тем более пропивать даже себе. Парень постоял на улице надышавшись холодным воздухом до боли в легких и припав снегом. После он убрал бутылки и вынес их в мусор, хотя все мысли были прикованы к коробке. Первое: - Кто ему вручил коробку? Как он ее не угробил по дороге? И самое главное ЗАПЛАТИЛИ ЕМУ ЧЕРТ ВОЗЬМИ ЗА ДОСТАВКУ?! Без денег Браян черта с два поедет. Вынеся бутылки он взял тряпку и принялся вытирать пол фургона, ушибы знаете ли очень способствовали его стойке в созвездии рака. Но дело было сделано и Браяну от этого стало на душе малость легче. Но что делать дальше? Первое правило Браян експресс "тебе абсолютно побоку, что ты доставляешь. Только если это не какие-то органы, предметы БДСМ и прочего. Такое не трогай" Следовательно коробку не открываем. Второе "Не пьем на работе" - Значит, за доставку платит получатель, а значит. Проветрив фургон, он закрыл все двери и сел за руль. Лампочки на приборной панели мигнули слегка освещая тусклым светом лицо браяна. А после двигатель глухо заурчал и парковку озарил дальний свет. Спустя некоторое время 4329, Ракман-роуд озарился светом ксеноновых фар, ну почти, парень их выключил по дороге так как стало достаточно светло аккуратно притормозив. Браян заглушил двигатель и пару минут сидел держа руки на руле. Потом он взял коробку и посмотрел на нее, потом на место назначения, потом опять на коробку. Слегка потряс ее и решил послушать, а то вдруг он бомбу везет. Или отрезанную голову, или кружевной обворожительный женский корсет. Хотя как на слух можно определить последние два предмета он не знал. Да ещё и с похмелья с отбитыми ребрами. 3 Озвучиваю, все что можно (особенно моды). Качество исполнения отвратительное, расценки мрачные, сроки космические. (примеры ниже под спойлером)ПримерыПрочие награды
Тaб Опубликовано 26 января, 2017 Автор Опубликовано 26 января, 2017 (изменено) Пригород Вавилона — мерзкое местечко, а зимой — мерзкое вдвойне. Ты, нехотя, выходишь из фургона, закутавшись в тёплую куртку, но она не в силах спасти от мороза и промозглого ветра, который воет над самым ухом и поднимает в воздух целые снежные горы. Ты крепко стискиваешь зубы и натягиваешь вязаную шапку на уши, но снег, всё равно, больно хлещет по щекам, и больше всего на свете тебе хочется завалиться в тёплый бар и опрокинуть пару стаканчиков чего покрепче. Пить на морозе — самое настоящее самоубийство, ты может и не медик, но слышал немало историй о бравых парнях, что уходили в лес, посреди холодного февраля — неважно зачем — кто-то ходил на охоту, кто-то хотел забыть о каждодневных заботах и всем сердцем ощутить единение с природой, ну, а кто-то — просто мечтал проверить себя на прочность. Объединяло их одно — хмельное, взятое с собой. И горе было тем людям, ибо никто из них не возвращался живым, только синие хладные трупы, с лицами, обглоданными лесным зверьём, так и лежали под елями и соснами, припорошенные снегом, пока их не находили неравнодушные люди. Вот поэтому ты зарёкся пить, там, где царит холодрыга. А пить на работе — того хуже. Выйдя из машины ты легонько трясёшь тёмную коробку из-под обуви, искренне надеясь, что она не рванёт прямо у тебя в руках. Но ответом тебе становится мёртвая тишина. Странно. Ты трясёшь ещё. И ещё. Не обращая внимания на то, как ноги вязнут в сугробах, а снег накрывает твою шапку с курткой белым одеялом. И всё равно тишина. Ты быстро смекаешь, варианта три: либо твой груз идеально соответствует форме коробки, либо он намертво приклеен к её днищу, либо… его нет. И ты везёшь пустую коробку из-под обуви, как самый настоящий идиот. Впрочем, какое это имеет значение, если тебе как следует заплатят за перевозку? Правильно, никакого. Главное, чтобы заплатили, иначе, ты, как следуешь, начистишь им морды. Одно греет твоё сердце: отрубленная башка туда бы точно не поместилась. Кисть, впрочем, — вполне. Ты отряхиваешься от снега, топаешь ногами, но это всё без толку. Снег сегодня метёт — просто жуть. А самое паршивое — никто и не думает его убирать, город будто помер, весь покрытый трёхметровыми сугробами, но если в центре всегда кипит подобие жизни, то тут, в полумёртвом пригороде, нехорошие мысли лезут в голову сами собой. Ты прикладываешь ладонь козырьком ко лбу и смотришь по сторонам, надеясь заметить хоть пару зевак, вставших с утра пораньше, но из-за метели ты видишь не дальше своего носа, а там — пустота. Ни одного людского силуэта, ни одного звонкого девичьего голоска, собачьего лая или птичьей песни. Только завывание ледяного ветра, который, всеми силами, старается забраться тебе под куртку и поделиться лихорадочной хворью. Болеть тебе точно нельзя, а, поэтому, кое-как, разглядев очертания типичного приземистого домика, ты шагаешь к нему, надеясь не увязнуть в огромных сугробах. Пусть ты и не очередной Вавилонский задохлик, но продираться сквозь сугробы — то ещё испытание. Кое-как, подойдя к крыльцу ты видишь небольшой деревянный домик, какие обычно и строят в пригородах. Выглядит он, впрочем, препаршиво: краска облупилась, грязные окна наглухо завешены, стены кто-то изрисовал природурочными граффити, ну, а некогда зелёная крыша выглядит так, словно может обвалиться в любую секунду, Потоптавшись с полминуты, поглядев по сторонам и на тёмную коробку, взятую с собой, ты звонишь в дверной звонок, а тот протяжно и хрипло свистит, будто смертельно больной, на последнем издыхании. Никто не отвечает. Ты прислоняешь ухо к двери и слышишь какие-то голоса, вперемешку с музыкой. Звонишь снова. Нихрена. Они даже не замолкают. Может, просто не слышат? Ты едва не рычишь и, со всей дури, лупишь в дверь кулаком; она хрустит, а вниз летит целая куча щепок; кажется — навались на неё плечом и дверь просто рухнет, вопреки замкам и всему остальному. Замок здесь тоже паршивый, это ты можешь сказать сразу. Но, что хуже всего — тебе так никто и не отвечает. Ни топота, ни недовольного: «Иду!», ни даже клятой тишины. Только неразборчивые голоса и весёлая музыка, от которой, волей-неволей становится не по себе. Ты ждёшь ещё немного, встав под крышей, тут снег тебя точно не достанет, но вот ветру все преграды нипочём. Он берёт тебя измором, хлещет по щекам, забирается в лёгкиё и под одежду, принося вслед за собой дыхание вечной зимы. Морозное. Болезненное. Лихорадочное. Стучат зубы. Судорожно сокращаются мышцы. Тебя начинает трясти. И Бог его знает, от внешнего ли холода, или от внутреннего жара. Ты бросаешь взгляд на коробку и понимаешь, что время не ведает жалости. Нужно что-то делать. Можно просто вернуться в фургон, запереться там и уснуть, обмотавшись покрывалом. А можно…// Т. к. ты новичок, буду давать примеры действий и бросков: Прислушаться к тому, что творится внутри — Сообразительность + Самообладание Выбить дверь — бросок Силы Взломать замок подручными средствами — Ловкость + Кража - 2 дайса за отсутствие отмычек (Если их нет, офк) Осторожно влезать в окно — Ловкость + Скрытность Разбить стекло и влезть, наплевав на предосторожность — Сила + Атлетика Позвонить к кому-то из криминальных знакомых и попытаться выведать какую-то инфу (Кто такая Эшли Палмер? Есть ли какая-то инфа про… таинственные коробки, прости Господи?) — Манипулирование + Знание улицЗаюзать какой Договор — вся инфа в шапке. Завалиться в соседний дом или забить на всё — бесценно Это только примеры, ты всегда можешь действовать, как захочешь)// Изменено 26 января, 2017 пользователем Гослинг 4
Kurasagi Опубликовано 27 января, 2017 Опубликовано 27 января, 2017 - Приехал... Еле сказал это, выпустил обильные клубы пара. Итак, Браян понял, что ему никто не откроет. И судя по всему, он приехал к каким то либо психопатам, либо торчкам, либо демонологам. Ну вообще класс. Его начинала доставать эта коробка, но что делать. Явно он доставляет какую-то дурь, судя по месту назначения, но думать надо быстро, а потому он достал телефон и стал перед окном, что бы швырнуть туда коробку и пусть сами разбираются...А оплата? Ладно коробка ещё не насколько достала Браяна. Он отыскал в записной книжке "ТериРеви" и хотел было набрать, но потом подумал, что "Тери" может спит, а пока она там разгребеться в своей толще бутылок и гильз, то он тут замерзнет. Потому он пошел к двери и решил послушать, что там черт возьми твориться. Хотя у него закрались мысли, что это просто работает телевизор. 3 Озвучиваю, все что можно (особенно моды). Качество исполнения отвратительное, расценки мрачные, сроки космические. (примеры ниже под спойлером)ПримерыПрочие награды
Тaб Опубликовано 27 января, 2017 Автор Опубликовано 27 января, 2017 (изменено) Может, на первый взгляд ты и сойдёшь за очередного тупоголового болвана, который только и знает, что махать кулаками, но первое впечатление любит водить людей за нос. Ты замираешь на месте, вдавив свою голову в хлипкую дверь, а ветер воет у самого уха, никак не оставляя тебя в покое. Тебя трясёт и это здорово мешает сосредоточиться, но ты закрываешь глаза и отпускаешь мысли в далёкий полёт, поставив перед собой одну единственную цель — понять, что же творится в этом Богом забытом клоповнике. Волей-неволей, а это место: сугробы, ободранные хибары, ветер, что воет, будто раненый зверь, напоминают тебе о другом. О да, вчерашнее веселье больше походит на жестокую сказку или плохую шутку, но ты знаешь, что это самая настоящая правда, начиная от сотни человек, нарядившихся в пёстрые костюмчики, заканчивая этим ***илой голубых кровей, который нагнал на тебя жути, ну и огненным парнем, что кое-как, выполз наружу, хрипя порванным горлом, на пару со своей подружкой, да под крики, полные ненависти, холодной, будто лёд. Паршивый выдался спектакль, но самое хреновое — ты понятия не имеешь, какую роль тебе придётся сыграть, когда наступит пора продолжения. А она наступит, ты готов поклясться всеми святыми, что наступит. Главное, не окочуриться раньше времени… Поначалу у тебя никак не выходит разобрать слова, хоть ты и явно понимаешь, что говорят всего двое людей, и оба они мужчины. Никакой Эшли Палмер, если только она не окажется тупой трансухой. От осознания этого тебе хочется стиснуть зубы, но ни черта не выходит, они стучат, будто тридцать два поршня; ни грамма тепла в этом царстве вечного холода, не спасёт даже зимняя куртка. А чуть тише голосов звучит старая и больно задорная музыка, что-то вроде Чарли Паркера или Луи Армстронга; привет пыльным годам прошлого века. Вот только тебе нихрена не весело, похоже, Эшли, или кто-то из её грёбанной семейки врубил телик, на полную катушку, с утра пораньше. И, всё-таки, ты продолжаешь вслушиваться, пока, не начинаешь понимать отдельные слова, а затем и целые фразы… — Выходит, она пустая? — спрашивает первый голос, низкий и грубый. — Сомневаюсь, он бы понял, что она пустая, коробка была бы лёгкой, как пушинка, — отвечает ему второй, высокий и больно весёлый. — Забавно, но он не обратил на это не внимания. — Это не он, это… — Точно, едва не забыл о наших правилах. — Правила превыше всего, дорогой коллега. Так что он будет делать дальше, как вы думаете? — Как закончит подслушивать? — Бинго. — Наверняка, позвонит своему нечистому на руку знакомому, чтобы тот пробил эту Эшли, или разузнал о коробках. — О, неужели в городе завёлся серийный террорист, который раздаёт посылки, полные тротила, всякой пьяни, ничего не знающей об ответственности? — Этот парень и не такую лапшу ему на уши повесит, держи карман шире. — Ха-ха, мне нравится ход ваших мыслей, коллега, но как насчёт того, что было ночью? — Ты о том сне-не-сне? — О нём самом. Кое-кто копает совсем не в том направлении, не находите? — Мне кажется или ты ему подыгрываешь? — Коллега, что за вздор? — Ладно, ладно, просто шучу. — Ха-ха, не худшая шутка, что я от вас слышал. А затем голоса, вновь, превращаются в неразборчивую мешанину, и сколь бы ты не силился их разобрать — ничегошеньки не выходит. Ты так и замираешь на месте, ошарашенный сказанным. Холодок, мурашками пробегает по спине, и ты машинально хочешь оторвать голову от двери, но не выходит. Волна паники забирается внутрь, ты дёргаешь ещё сильнее и только тогда вырываешься из плена, а льдинки, блестящие на солнце, со звоном разбиваются о бетонный порог. Браян, да ты, никак, примёрз, вот до чего доводит любопытство. Ты трясёшь головой, силясь отогнать дурные мысли. Мышцы сводит судорогами, а зубы всё стучат, похоже, скоро ты замёрзнешь насмерть. Воздух вырывается из лёгких облачком пара, а чуть повернув голову ты замечаешь, что метёт ещё пуще прежнего. Ты даже не видишь свой фургончик. Всё это похоже на хреновую шутку, вот только тебе ни черта не смешно.Браян, а может ты просто спишь? Изменено 27 января, 2017 пользователем Гослинг 3
Kurasagi Опубликовано 27 января, 2017 Опубликовано 27 января, 2017 Браян опять покосился на коробку. - Мое дело доставить коробку, не важно как, не важно кому, а доставь. - На этих словах он подошел к окну и что есть силы бросил коробку в окно с криком. - Специальная доставка! С вас 150$ долларов за доставку и ещё 75$ за срочность и ценность товара. После чего он со всей дури разогнался и вывалил ногой двери. Точнее попытался. Но ничего не случилось, внутри тишина, двери он не выбил, а ломать себе ноги с утра не в его стиле, потому Браян немного чертыхаясь и уже порядком злой влез в разбитое окно, издавая при этом целый калейдоскоп недовольства. - Чертовы торчки с их приходами. 3 Озвучиваю, все что можно (особенно моды). Качество исполнения отвратительное, расценки мрачные, сроки космические. (примеры ниже под спойлером)ПримерыПрочие награды
Тaб Опубликовано 28 января, 2017 Автор Опубликовано 28 января, 2017 (изменено) Нельзя оставаться снаружи, в этом ты уверен на все сто, воздух стал ещё морозней, и каждый вдох обжигает твои лёгкие, будто вискарь — горло, с непривычки. Ты швыряешь коробку в окно, и оно, со звоном, разлетается на сотню осколков, блестящих на солнце, будто всамделишные льдинки. Значит, коробка не пустая, это точно, а те голоса, в телевизоре — или у тебя в голове? — были, ой как, правы. Слегка пятишься, а затем несёшься вперёд, и со всей дури, бьёшь ногой в область замка, щепки летят во все стороны, она трещит, готовясь рухнуть тебе на голову, но так и остаётся, недвижимо, стоять на месте. Тебя берёт злоба, не холодная, как твоя, едва не посиневшая кожа — наоборот, пылкая, будто тлеющая ветвь, брошенная в костёр, содранные в кровь кулаки, после старой доброй бучи, или щёки, раскрасневшиеся после пары стаканов крепкого. Ты разворачиваешься на каблуках и хочешь пойти к своему фургону, что совсем затерялся среди лютой пурги. Ты зол, на ту **азь, что подсунула тебе грёбанную коробку из-под обуви, не оставив предоплаты. Ты зол на тупую Эшли Палмер, которая не слышит ни хрипящего звонка, ни сгнившего дерева, что трещит под напором твоего грузного тела, ни стекла, разбитого вдребезги таинственным грузом. Ты зол на себя любимого, потому что попёрся в проклятый пригород в такую погоду, и едва не замерзаешь насмерть. И злоба оказывается, в сотню раз, сильнее твоей несбыточной мечты, трусливо смыться на своём фургоне. Ты качаешь головой, и, повернувшись обратно, осторожно ступаешь к выбитому окну по заледеневшему порогу, стараясь не поскользнуться и не сломать, и без того, бедную шею. Вся халупа, насквозь, покрылась инеем и заледенела, ты, кое-как, цепляешься за оконную раму, смахнув с неё осколки стекла и начинаешь подтягивать своё массивное тело, кряхтя от натуги. Выходит не сразу, мышечные спазмы здорово тебе мешают, а побледневшие пальцы едва ли не теряют чувствительность, но, ты упираешься в скользкую стену носками зимних ботинок и, как следует оттолкнувшись, буквально, влетаешь внутрь. Слишком сильно. Обрывок мысли, искрой, мелькает в голове, когда ты понимаешь, что летишь навстречу полу, усыпанному острыми осколками выбитого стекла. Ты и крикнуть-то не успеваешь, только охаешь, и, кое-как, группируешься, обхватив голову руками и поджав колени. Не помогает. Это не мысль, болезненная констатация факта, которую хочется истошно прокричать, когда ты, с глухим звуком, влетаешь в битое стекло, а оно пронзает онемевшую кожу сотней острых игл, вспарывая её и упиваясь солоноватой кровью. Глаза. Ничего не видно, паническая мысль о вытекших глазах, судорогой проносится по телу, и ты вскидываешь голову, раскрыв рот от испуга. Нет, не ослеп, средь тумана боли, застлавшего взор, ты замечаешь тёмную и холодную комнату, завешанную грязными шторами; прямо перед тобой стоит диван, а напротив него — новенький телевизор. Ты хочешь увидеть ту странную пару, и, едва не сгораешь от нетерпения, вопреки боли, морозу и привкусу крови на языке, который ты, невольно, прикусил во время падения. Но там нет ничего, кроме клятых помех, которые заняли экран телевизора, лишённого сигнала, и белого шума, что врывается тебе в уши, заместо старой, задорной, и, больно, неестественной, музыки. Шумно выдохнув, ты переваливаешься на спину, а стекло отзывается мерным хрустом, ещё больнее впиваясь в израненную кожу. Не спасёт даже зимняя куртка, Браян О'нил. Слабость наваливается на тебя грузом несбывшихся надежд, крепко-накрепко впечатывая в пол. Сдавленный стон вырывается из груди тихим хрипом, а на глазах, волей-неволей, выступают слёзы. Ты бы закрыл их, отдал своё тело морозу, без остатка, но боль, прошивающая тело мириадами тлеющих угольков, заставляет тебя шевелиться. Медленно приподнимаешься с пола, уперев лохматые ладони в усыпанный окровавленными осколками пол. И точно в эту секунду, где-то на периферии скрипят несмазанные петли, а ты слышишь высокий женский голос: — Cтой, **азь! — щелчок, она снимает пушку с предохранителя, — попробуй дёрнуться, об***ок, и мозги, на стену полетят! — неужели это Эшли? Ты, машинально, поворачиваешь голову, и, опомнившись, за долю секунды, стискиваешь зубы, готовясь получить порцию горячего свинца, что вскроет твою черепную коробку и превратит мозги в кровавый фарш. Но она не торопится стрелять. И это точно она. Своими глазами, ты видишь молодую девушку с выбеленным и вульгарно накрашенным лицом, в неимоверно клоунском готическом платье. В бледных, подрагивающих руках она сжимает тяжелый магнум. Большая пушка. Лицо изукрашивает гримаса страха, вперемешку с презрением, за её спиной виднеется ободранная дверь, ведущая в ванную, ну, а дуло большой пушки смотрит прямо промеж твоих глаз. Ты замираешь, так и не встав с пола. Замирает и она.Ну же, Браян, это будет самая глупая смерть, что только можно себе представить. Музыка Изменено 28 января, 2017 пользователем Гослинг 3
Kurasagi Опубликовано 28 января, 2017 Опубликовано 28 января, 2017 - Доброе утро. - Сухо сказал Браян не двигаясь, и не нервничая. - Я так полагаю ты...Эшли да? Я прошу прощения за - Он указал пальцем на окно. - Ты не открывала двери. Меня попросили доставить твой...заказ? - Он кивнул в сторону коробки. - Потому просто дай мне - Он посмотрел в дуло магнума - 75$ и я уйду, клевый прикид кстати. И да что бы не было в той коробке она крайне тяжелая и наверное важна тебе, что бы ты просила ее ни в коем случае не открывать. Меня всего лишь попросили доставить твою коробку, не больше не меньше. Открой двери и я уйду, хотя платье у тебя все же классное. Впрочем если у тебя есть вопросы я могу совершенно бесплатно на них ответить. 3 Озвучиваю, все что можно (особенно моды). Качество исполнения отвратительное, расценки мрачные, сроки космические. (примеры ниже под спойлером)ПримерыПрочие награды
Тaб Опубликовано 29 января, 2017 Автор Опубликовано 29 января, 2017 (изменено) — ****ёж! — ты хочешь найти коробку взглядом, и видишь её край, торчащий из-под ободранного дивана. Сердце уходит в пятки. Пусть, ты и не хочешь бояться, но страх не спрашивает разрешения, Браян О’Нил. — Курьер, да? — Эшли смеётся, но на её личике нет и тени веселья. Ещё немного и она сорвётся: тонкий пальчик, до отказа, вдавит спусковой крючок, слёзы брызнут из глаз, будто капли морской воды, а тушь потечёт оставив на бледном лице две иссиня-чёрные полосы. Ты вовсе не пророк, Браян, просто глаз намётан. Нельзя столько лет вертеться в сомнительных компаниях и не понимать людских намерений. Нельзя браться за такую работёнку, и не знать, с кем ты имеешь дело. Нельзя вырваться из Аркадии и не читать людей, как открытые книги. — Курьер, сука? КУРЬЕР?! — срывается на крик, губы дрожат, а на глаза наворачиваются слёзы. Ты знаешь, что будет дальше, а поэтому не дёргаешься. Оглядываешь комнату, не поворачивая головы. Больше тянет на какой-то притон: кругом грязь, пыль и темнота. Сраные торчки занавесили все окна. Бросаешь взгляд на пол, он весь усеян толчёным стеклом. Нет, не стеклом. Это иней. Холод ворвался внутрь, когда ты разбил окно. Скоро он заберёт вас обоих, Браян. Просто потерпи. — Ты кому ****ишь, об***к? — на лице отпечаталась злоба, сейчас Эшли шагнёт к тебе и ткнёт пушкой в лицо. Нет, стоит на занявшемся инеем полу, будто мраморная статуя. — Ты выбил мне окно ***ила. На*** ты ***ишь?! — А вот и слёзы. Она срывается. Совсем. С концами. Ещё немного и ты станешь синюшным трупом, очередной жертвой проклятого холода, не знающего пощады. Но убьёт тебя не он. Это было бы слишком просто. Холоду нужно время. Он никогда не спешит. Берёт измором. Пробирается внутрь. Отравляет тебя. А потом любуется, как ты, капля за каплей, расстаёшься с вверенной тебе жизнью. Но у тебя нет времени, в этом-то и загвоздка. Ещё пара минут и твоя башка лопнет, будто перезрелый арбуз, а пол и стены окрасятся кроваво-красными ошмётками. — Ни один курьер ни стал бы ломать окна… — она всхлипывает и опускает пистолет. Искра проносится у тебя в голове: Надо выбить его, пока есть шанс. Но Эшли читает твои мысли, и, за долю секунды, вскидывает пушку, вонзив в тебя свои льдинки-глаза. Холодно. Снова стучат зубы. Снова бледнеют пальцы и нос. Снова сокращаются мышцы, в отчаянной попытке завести мотор, лишённый главного топлива — тепла. Теперь за твоим плечом стоит не святой Патрик. Теперь там стоит Смерть. — Кто ты такой? — хрипло спрашивает Эшли, шмыгнув носом. — Кто тебя послал, а? — ты молчишь, не зная, что ответить. А ведь, правда: кто тебя послал? — Мартин? — спрашивает она, голос вздрагивает. — Не смог прийти сам и послал одного из своих отбросов?! — отводит взгляд. Плачет. А вот и тушь. — Говори, идиот! — мгновение, тяжелый магнум, смотрит тебе прямо в лицо, пока ты сидишь посреди кучи острых осколков. — Или я вышибу тебе мозги, а потом вызову копов! - Она не шутит, Браян, вот, что самое хреновое. Она не шутит. Сверлит тебя голубыми глазами, полными холодной злобы. Слёзы, тушь, остался только выстрел.Это твой последний шанс. Изменено 29 января, 2017 пользователем Гослинг 3
Kurasagi Опубликовано 29 января, 2017 Опубликовано 29 января, 2017 - Красивые глаза... - Как-то мимолетом выхватилось у Браяна. Он всегда любил глаза отличные от карого цвета. - Я не знаю кто такой Мартин, я не знаю что в твоей коробке, мне подкинули ее в машину и на ней написано доставить Эшли Палмер и адрес и ни в коем случае не открывать. Я правда знаю наверное меньше чем ты Эшли. Я занимаюсь доставкой и розыском вещей, с гарантией доставки. Я думал, что ты мне расскажешь, что в этой коробке и почему я не должен ее открывать. Он вон там за диваном, я могу принести, а ты проследишь, что бы я не делал глупостей. Все равно у тебя пистолет, если я сделаю шаг отличный от приношения коробки ты все равно меня пристрелишь. Так что милая Эшли, я простой курьер и торговец информацией, просто моя необычность в том, что я Всегда выполняю заказ, мне ведь за него платят. "До сегодня" - Так что давай я принесу тебе твою доставку и...Не знаю, я тебе все таки не вручил твою коробку тебе. Так что ты просто проследишь что бы я не делал глупостей. А я принесу коробку за диваном? Мне жаль, что я девушке с такими красивыми глазам разбил окно. Браян на секунду задумался он боялся спрашивать именно это у Эшли. - Но если ты захочешь, что бы я открыл коробку, то...Позволь сперва высказать кое какие мысли по поводу этой коробки. 4 Озвучиваю, все что можно (особенно моды). Качество исполнения отвратительное, расценки мрачные, сроки космические. (примеры ниже под спойлером)ПримерыПрочие награды
Тaб Опубликовано 30 января, 2017 Автор Опубликовано 30 января, 2017 (изменено) Эшли слушает, и каждое слово, вырвавшееся из твоей глотки, отпечатывается испугом на её бледном и смазливом личике. Льдинки-глаза больше не буравят тебя, точно безумно опасные машины, только и мечтающие о том, чтобы утолить своей вечный голод ещё свежим мясом. Они смотрят куда-то вдаль, будто ты — всего лишь безмолвный призрак, бессмысленный элемент интерьера, обесценившийся осколок былого мира. Самое время выбить пистолет у неё из рук, но стоит тебе только подумать и он сам, с хрустальным звоном, падает на ледяной пол, и тот покрывается сетью трещин. Эшли всхлипывает и закрывает лицо ладонями. Медленно опускается на пол, едва не путаясь в полах длинного платья. Ей нет дела до мира вокруг. Ей нет дела до посылки. Ей нет дела до тебя. Хочется уйти, не оглядываясь, и больше не вспоминая об этом злосчастном деньке. Опрокинуть бутылку чего покрепче, вышвырнуть её из окна, чтобы, со звоном, разбилась о стену бетонного здания, изукрашенного сетью, одному Богу, понятных граффити. С головой, завернуться в шерстяное покрывало и заснуть под мерный гул машин, мчащихся по трассе, когда бледное Вавилонское солнце уступит место серебряному диску луны и мириадам звёзд. Хочется забыть и… — Отсюда нельзя уйти… — шепчет Эшли, всхлипывая, а ты, с недоумением, бросаешь на неё взгляд. — Н-не помню, когда началось, но я п-пыталась выбить окно, позвонить Мартину, кричать пыталась, но никто не слышал… — ты смотришь на выбитое тобой стекло, отверстие, наглухо затянуло коркой льда. — П-потом нашла зеркало, — она, легонько, сдвигает ладони и пристально на тебя смотрит. Взгляд, полный немого отчаяния. Ты видел его, не раз и не два. Трудно забыть. Ещё труднее отмыться. Каждый раз всплывает гадкое чувство, что есть тут и твоя вина. Пусть, самая крупица, но всё равно мерзко. Ты отводишь взгляд. — Меня там не было. Н-не было в зеркале, понимаешь? Это страшно, — Эшли замолкает, всего на мгновение, — а потом пришёл он. — Холод, — снова ловишь её взгляд. Мурашки бегут по коже. — Ты тоже его чувствуешь, да? — спрашивает Эшли. — Этот холод, он пришёл вместе с ним, — она обхватывает себя за плечи, раскачивается туда-сюда, изо рта вырывается облачко пара. — Он назвал себя Королём, прямо как в тех комиксах. Отороченный Вечной зимой, проводник твой в последний путь, там где ждёт лишь один покой, нету прошлого, что не вернуть… Он сказал, что придёт за мной, когда настанет час, но мне стало так страшно, так страшно… — Эшли закрывает лицо ладонями, вздрагивает, слезинки, тут же, оборачиваются льдом. — Т-тогда он разбил зеркало, последнее, в ванной. С-казал, что там можно з-заплутать, но я не поняла, о чём он. Ты когда-нибудь плутал в зеркалах? — смотрит на тебя заплаканными глазами. — Я тоже никогда, но он разбил, а потом ушёл. Сказал ждать. Ждать, пока он вернётся, а я не хочу. З-здесь так холодно..Холодно. Она права, как никогда. Здесь холодно, как в Аду. В самом его центре, где, на веки вечные, заключены величайшие из предателей. Об этом писал тот итальянский поэт и ты бы вряд ли поверил в его сказки. До сего часа. Теперь ты веришь в это. Веришь всем своим сердцем. И правду говорят на страницах старой книги:Один только Бог поможет вам спастись. Молись же, пока не стало слишком поздно. // Здоровье: X _ _ _ _ _ _ _ _ СВ: 4/4 Чары: 5/10 // Изменено 30 января, 2017 пользователем Гослинг 3
Kurasagi Опубликовано 30 января, 2017 Опубликовано 30 января, 2017 "Зеркало, коробка. Девушка призрак? Че черт возьми мать его за ногу происходит, не...не." Что будет ирландец который уже почти присмерти, у которого разрядился телефон? Браян встал и улыбнулся. - Холод говоришь, что ж... Он в развалочку подошел к Эшли. И прижав ее к себе хорошенько так поцеловал. Легонько так подняв ее подбородок и посмотрев пристально в глаза и спокойно так сказал. - Перестань распускать сырость а? Эшли Палмер 4329, Ракман-роуд Вавилон, NY 47863 - Холод, выхода нет? Выход есть, он нам просто не всегда нравиться, ну или мы его не видим. Вродь красивая девка, а ломаешь себя вдоль и поперек, сядь и успокойся милая будь так любезна угу? - Он похлопал легонько ее по щеке ладошкой. Потом он пошел и достал коробку и бросил на диван. "Тротил значит да." - Ну что ж эшли, может дело не в холоде? А в тебе, тебе никогда не хотелось сказать холоду нет, причем не просто нет, а гордое такое нет? Пива щас не было была просто девушка...девушки для браяна = водка, так что ему стало теплее на душе, совсем малость. Потом он прочитал, какую-то молитву и... Взял в руки коробку намереваясь ее открыть. - Ей! Я знаю что вы двое здесь! Может хватит в прятки играть, построили вы двое тюрьму премиум класса с летальным исходом. Так может явите свои лица на последок. Просто на вас интересно посмотреть, великих комбинаторов. Ай знаю меня ж тип никто не слышит и тихо там ржет наблюдая через ящик с помехами. 3 Озвучиваю, все что можно (особенно моды). Качество исполнения отвратительное, расценки мрачные, сроки космические. (примеры ниже под спойлером)ПримерыПрочие награды
Тaб Опубликовано 30 января, 2017 Автор Опубликовано 30 января, 2017 (изменено) 18+Белый шум — это музыка, если правильно слушать. Ты садишься на пыльный диван покрытый слоем инея, и вглядываешься в огромный экран, затянутый паутиной помех. Колонки шипят, будто огромные змеи, но тебя не волнует шум. Ты отсекаешь его незримой бритвой, чтобы добраться до вожделенной сути. Механизмы хранят много тайн, но заставить их говорить — задача не из лёгких. Суть ускользает, будто солнечный зайчик, который, отчаянно, пытаются поймать. Точно, полуденный сон, преисполненный откровений, но осевший в памяти горсткой разрозненных образов. Будто, время в Аркадии, царстве, где земные законы не имеют власти, а всё подчиняется воле непостижимых Владык. Помехи остаются помехами; шум — шумом. Лишь, на мгновение, ты видишь пару силуэтов, похожих, будто, братья-близнецы, но в то же время таких разных. Ты знаешь — это они виноваты во всём. Заманили вас в ловушку, из которой нет выхода. Подстроили хитроумную западню, желая поглумиться. Смотрят на вас, из-за кулис, здесь и сейчас… Эшли Палмер вырывает тебя из пучины мыслей, полных немого отчаяния. Вернее, не она сама, её губы, что касаются твоей колючей щеки. Ты поворачиваешь голову и встречаешься взглядом с этими голубами глазами-льдинками. — Если нам суждено погибнуть… — говорит она шёпотом, наклонившись к самому твоему уху, — или остаться здесь навсегда, среди этого холода… — она щурится и вздрагивает, то ли от страха, то ли от мороза, а ты прижимаешь её к себе и легонько поглаживаешь по тёмным волосам, — тогда я хочу, чтобы мы были вместе, пусть и совсем немного, — снова, смотрит на тебя, пристально, как никогда; ты легонько улыбаешься и киваешь, а Эшли Палмер, тут же впивается в твои губы, не ведая жалости. Ты никогда не целовал призрака, Браян О’Нил, и не знаешь, можно ли счесть это за свершение. Но, прямо сейчас, вы жадно впиваетесь в губы друг друга, лёжа на пыльном и насквозь промёрзшем диванчике. Совсем рядом гудит сломанный телевизор, и ты видишь свет от него, боковым зрением. Впрочем, сладкие губы безвременно почившей Эшли Палмер не дают тебе повернуть головы. Она валит тебя на спину, не прерывая поцелуя и садится сверху. Упирается ладонями в грудь, а ты жадно хватаешься за её. Кожаный ремень, со свистом, летит в сторону, точно гремучая змея. А ты, отчаянно, ловишь ртом воздух и, с треском, рвешь её тёмное платье, как самый настоящий Зверь. Она хихикает, словно не веря в происходящее. Ты раскатисто хохочешь, ведь и сам, не до конца, веришь, что всё это — не сон, после которого ты проснёшься с традиционным утренним стояком. Какая, впрочем, разница? Так и не сбросив остатки одежды, вы переходите к основному блюду. Эшли Палмер стонет, царапает спину, и покрывает поцелуями шею и грудь, изгоняя холод из твоего нутра. Ты прижимаешься к ней, так крепко, как только можешь, не в силах оторваться от её нежной груди, и рычишь, подобно лесному Зверю, расставаясь с былой хворью. А в момент сладострастного пика ты, краем уха, слышишь знакомые голоса: — Прекрасная сцена, коллега, не находите? — Она, определенно, понравилась бы мне, будь я маленьким похотливым извращенцем. — О, не стоит вам, я отождествляю её с началом начал. Это как Адам и Ева! — Если бы только Ева не была мертва. — Прошу прощения, коллега, иногда, я бываю слишком несдержан. — Забудь. Тебе не показалось, что нас кое с кем перепутали? — С режиссёром этого, поистине, жуткого кинофильма? — Именно. Не впервой наблюдателей, не выходящих из своей студии принимают за зачинщиков целой череды событий. — Печально-печально, но такова наша судьба — всегда оставаться в тени, лишь изредка смазывая скрипящие шестерёнки своими словами, преисполненными первозданного смысла. Как говорится: вначале было слова. — И коли мы заговорили о начале, коробку он так и не открыл. — Предусмотрительно! На его месте я бы поступил точно также, не зря ведь там была эта записка. — Но как он собирается отсюда бежать? — Кто знает. Вот я бы воспользовался зеркалом. Помните сказку об Алисе? — И чего это ты её вспомнил? — Сказка — ложь, но, как говорится… — Мы и так сказали слишком много. И, вновь, твоих ушей касается лишь белый шум, исходящий из потёртых колонок, да дыхание Эшли Палмер, заснувшей на твоей мохнатой и изрядно оцарапанной груди. А коробка из под обуви лежит на заиндевевшем диване, прямо у ваших ног, выжидая, пока, кто-нибудь, ни коснётся её крышки и ни отворит ящик Пандоры, выпустив наружу все бедствия, болезни и несчастья, что только можно себе представить... Музыка Изменено 3 февраля, 2017 пользователем Гослинг 2
Kurasagi Опубликовано 30 января, 2017 Опубликовано 30 января, 2017 Браян закрыл глаза рукой, что-то бесвязно бормоча. Он ненавидел вот такое, вот так, вот на диванах. "Эта девка чокнутая." Он краем глаза посмотрел на Эшли. Встал и привел себя в порядок, уставившись в телевизор. Он пригладил рубашку и накрыл эшли курткой, хотя какое ей дело...наверное. "Вот уж наверное они там ржут" Браян искривился в непонятной усмешке. - Сиди на диване ...Эшли...Палмер. Просто сиди на диване. Или лежи. Он сунул руки в карман Джинсов и пошел в ванную. Он щас был готов разорвать того, кто дал ему этого коробку выбить глаза, зубы, сломать ребра. Он шел за 175 долларами за доставку, а получил... - Офигеть доставочка. - О деньгах он уже не думал. Он уже непонятно о чем думал, мысли были как в пьяном хороводе. Он посмотрел на коробку и взял ее пойдя в ванную. В ванной он наткнувшись на осколки начал их собирать, водить пальцам по трещинам в надежде их склеять ? - Это твоя утварь эшли палмер, почему ее так сложно собирать. - Тихо прорычал он В общем Браян собирал осколки и сложил их за минуты 2 ну может три. В надежде что оно не развалиться. , но не должно как бы. После он вернулся. - Вставай Палмер Эшли, Эшли Палмер. Теперь у меня к тебе есть пакет вопросов. Он стоял в дверях ванной. Хотя забей вряд ли ты чего знаешь. - Он вздохнул и вернулся в ванную. 3 Озвучиваю, все что можно (особенно моды). Качество исполнения отвратительное, расценки мрачные, сроки космические. (примеры ниже под спойлером)ПримерыПрочие награды
Рекомендуемые сообщения