WoD: MtAs "Edge of the Apocalypse - Echo"

[Beaver]

По ту сторону барьера

— Драгенфельс прячет тут что-то ценное?

— Похоже на то, — скользнув ничего не выражающим взглядом по пострадавшему оперативнику, отозвалась Ава. Кажется, покуда Герберт не оспаривал её несомненную правоту, продолжение дискуссии её интересовало мало. Ну… вполне логично, наверное. — Ладно, пойдёмте проверим, что же они там охраняли.

Хакерша не стала дожидаться чьего-либо ответа — просто зашагала в сторону храма, поскольку её приборы не засекали там ничего опасного. Складывалось стойкое такое впечатление, что даже если за ней сейчас совершенно никто не последует, она ничуть не смутится и не прекратит движения вперёд. Целеустремлённенько.

Хм… Может, стоило бы хотя бы пистолет в руки взять? Хотя… зачем, если в случае чего можно просто испепелять своих жертв? Она что, начала насвистывать себе под нос какой-то весёлый мотивчик?.. Поехавшая.

[Лакич]

По ту сторону барьера

 

- Нам надо найти заложников, - тихо заговорил Миллер, обращаясь к Аве, - судя по всему - они где-то там, и все же, то послание меня несколько волнует. Учитывая всю опасность демонов и их взаимоотношение с безвольными пленниками, мы можем найти там не тех, кого искали.

 

Параноик.

 

- Я ни к чему не призываю, мисс Диккенс, и все же. Стоит готовится к наихудшему.

[Mad Ness]

По ту сторону барьера

 

Пока Ава и Герберт спорили, пытаясь выяснить, кто же из них "правее", Финн, чертыхнувшись, подобрал пластину, примотав ее цепями к посоху, чтобы не занимала рук, и направился к храму. Ни один из полученных ответов его не устроил, а сам он сейчас был немного не в том состоянии, чтобы разбираться, кто из этой парочки действительно прав. Оставалось лишь изучить эту ерундовину по возвращению в убежище. Вероятно, Лувр сможет подсказать что-нибудь дельное. Можно даже поговорить с Альмером - маленькие отродья, вроде него, нередко куда смышленее, чем кажутся на первый взгляд.

 

Войдя под своды храма, колдун осмотрелся, пытаясь разглядеть во мраке не столько архитектурные изыски, сколько следы магии. Материальная сторона этого дела вообще была мало ему интересна, как и жизни пленников. Однако, коль скоро их благодетель печется о жизни этих людей, придется и ему позаботиться о бедолагах.

[Gonchar]

По ту сторону барьера

 

Внутри строение ещё больше отдавало древностью и разрухой. На полу лежали обломки древних колонн, покрытых плесенью и влагой, плиты на полу были разбиты и обезображены, словно кто-то намеренно уничтожал когда-то красочную мозаику. Сейчас же древние рисунки лишь взирали потёртыми белыми царапинами на белом камне. 

Единственное отверстие на потолке давало свету из-под свода пещеры падать белоснежным лучом в самом конце просторного зала, выделяя расколотую на две части плиту алтаря. Словно что-то хрестоматийное было в этом образе. 

 

Пробуждённые и их спутники медленно разбредались по разным концам этого места, пытаясь найти среди руин намёк на то, где могут скрываться их цели. 

Первым на знаки чего-то большего, чем просто куча плесени и лужа воды наткнулся Герберт, минуя алтарь и замечая, как барельеф за ней принял подозрительно похожие на дверь очертания. Мягко толкнув стену, он с удивлением обнаружил, что та нехотя, но всё же поддаётся под его рукой, медленно раскрывая проход ведущий куда-то вниз ступеньками, растворяющимися во тьме. 

 

***

 

Спустя недолгий спуск вниз по глазам всем вошедшим ударил яркий свет. Они оказались под сводами выглядящего удивительно технологично и современно зала, хотя ни одного знакомого устройства или схемы вокруг видно не было. Синие полосы сплетались над головой, давая освещение, а в полу можно было увидеть своё отражение.

Прямо в самом конце ярко сиял жёлтым диск, создавая подобие солнечного освещения, ниспадающего вниз до самого входа. Под диском расположился широкий трон с протянувшимися к нему железными кабелями. Они опутывали словно паутина насекомое фигуру...человека? 

Закутанный в белую мантию молодой мужчина обессилено опустил голову вниз, опустив веки и касаясь лишь носками холодного пола у своих босых стоп. Кабели входили в его тело под кожу и словно пульсировали в такт сердцебиению. 

 

И вокруг него...

- Боги, кто это? - севшим голосом спросил "усач".

Искорёженные, подёрнутые гниением и смертью лежали люди самых разных рас, пола и возраста. Словно гора ненужных вещей они были разбросаны вокруг "трона", лежа в нелепых и неестественных позах, источая запах разложения. Разные части тел их были оторваны или отсечены, чьё-то лицо настолько было разможжено, что невозможно было что-то увидеть кроме мешанины костей и зубов. 

[Mad Ness]

Зал Короля-Жреца

 

Едва глаза его привыкли к яркому свету, после густого сумрака тайного хода, как Финн удивленно присвистнул. На обыкновенно безразличном или скалящемся зверской улыбкой лице проступила довольно нетипичная для него смесь благоговейного узнавания и недоумения.
- Дьявол дери мои кости... это же Король-Жрец из WarBlade 60k! - Колдун бухнулся на колени, кланяясь фигуре и хохоча, точно одержимый. - Мой повелитель! Для меня честь умереть во славу Золотого Трона! - Он сложил на груди руки, странным образом сцепив ладони, что образовали похожую на птицу с расправленными крыльями фигуру, и зашептал что-то на безумной пародийной латыни.

Обернувшись к своим спутникам, дикарь понял, что ждать от них понимания не стоит. На лицах агентов так и вовсе застыли гримасы, точно те не понимали, что происходит, и опасались, что без того дурной фрик окончательно выжил из ума. Фыркнув в ответ, Финн поднялся на ноги и кивнул в сторону "своего повелителя".
- Его используют как живой процессор, а вся эта система нужна лишь для питания силой и сохранения полученных данных. Трупы вокруг, полагаю, вышедшие из строя предшественники. Может удастся извлечь что-нибудь из них? Или из этой махины. - Колдун вновь указал на трон со скорчившейся на нем фигурой пленника.

[Лакич]

По ту сторону

 

Может удастся извлечь что-нибудь из них?

 

В отличии от представителей высшего общества, где WarBlade 60k c Королем-Жрецом считался лишь куском графомании (особенно в сравнении с Zeidler's Age), Миллер не особо интересовался бедным созданием, что сейчас использовали как живой компьютер. Вместо этого молодой маг склонился над одним из трупов, достав из кармана пиджака датапад с изображением послушников, которых требовалось им найти.
И спасти.

- Это мы узнаем, - как-то обреченно произнес Миллер, протягивая руку и, без зазрения совести (явно отсутствующей), вырвал у одного из трупа зуб, у другого - сорвал кусочек кожи ручкой, припрятав свои трофеи в небольшой платок, - чуть позже, однако. 

 

Вздохнув, молодой маг обернулся к остальным. Спокойно, если не равнодушно, проговорив:

- Те самые послушники. Миссия провалена, полагаю.

[Лакич]

По ту сторону рационализма

 

Молодой маг едва прикрыл глаза, глубоко вздыхая аромат гниения, окутавший это место. Привычный мир - пусть и мир духов, ныне представший в совершенно несвойственной ему форме - стал рушится, словно карточный домик, уступая месту отголоскам чужих мыслей, смутных воспоминаний и забытых грезах.

Боль, страх и безумие.

 

Мистер Кукурузка не хочет работать на клубничную мафию, однако его заставляют взяв в заложники Крошек-Картошек. Большой и страшный куриный бог впивается своим клювом в овощную плоть Мистера Кукурузки, вырывая из него куски и лишая возможности пошевелиться. И на его глазах наёмные клубнички заражают фитофторой Крошек-Картошек, заставляя их биться в агонии и испускать собственный сок, который стал стекать в Мистера Кукурузку.
Мистер Кукурузка бьётся в агонии, пока потоки сока и дурных мыслей текут сквозь него. 

 

Губы мага зашевелились словно в бреду, и по помещению прокатился голос Миллера, сначала едва тихий, постепенно перерастающий в полный какого-то иррационального страха, граничащей с самой настоящей паникой:

- Разбудите его... Разбудите его!

И Миллер едва дернулся, словно вырывая собственный разум из неприятных сновидений. Уставший взгляд мага скользнул сначала по горе трупов, затем вцепился в Аву:

- Ты знаешь, как его отключить?
Спокойно, словно ничего не случилось, заговорил Герберт. 

[Beaver]

Зал Короля-Жреца

— Мой повелитель! Для меня честь умереть во славу Золотого Трона! — Он сложил на груди руки, странным образом сцепив ладони, что образовали похожую на птицу с расправленными крыльями фигуру, и зашептал что-то на безумной пародийной латыни.

Ава лишь едва заметно усмехнулась, как ни странно, вполне понимая мотивы поступка колдуна, и принялась обследовать фигуру пленника, не обращая никакого внимания на бормочущего что-то Герберта. Через какое-то время она прошептала себе под нос: «Андроид, значит», — и подковырнула ногтем тонкий слой синтплоти на виске «парня», который скрывал мерцающее кольцо синего цвета. Она отстранилась и рассеянно кивнула в подтверждение выводов Финна.

— Ты знаешь, как его отключить?

Хакерша перевела чуточку отрешённый взгляд на Миллера.

— У меня есть идея получше, — ответила она. — Если я извлеку вот этот кабель, — она указала на один из проводов, — из разъёма и подключусь к нему, но смогу попытаться «нырнуть» в его сознание и получить информацию.

 

Не дожидаясь ответа, девушка проделала только что озвученное. Кажется, всё шло по плану, и получить доступ ей удалось. Ох, её любимый цифровой мир, она по тебе скучала.

[Mad Ness]

Зал Короля-Жреца

 

Пока Ава возилась с подключением к андроиду, - с представителями этой системы всегда возникала куча проблем, от вирусов, превращающих мирных клерков в машины убийства, до обретения псевдо-личности и страданий о отсутствии души, - Финн с интересом наблюдал за гипнотическим покачиванием кабеля, отброшенного девушкой. В этом мотке обтянутой пластиком проволоки сейчас билась, не находя выхода, мощная квинтессенциальная сила, которой так не хватало колдуну. А ведь нужно было так мало... освободить эту живительную энергию от оков, что связывали ее массой условий, после чего позволить свободно наполнить подходящий сосуд, из которого сам Финн смог бы поглотить ее.

- Дай мне это. - Дикарь принял от усача тело пленного боевика, которое безвольно обвисло у него на руках, после чего отволок его поближе к трону.
Под неодобрительными взглядами агентов, он вырезал на лбу подопытного вереницу символов и нараспев озвучил заклинание, превращая тело человека в живой фильтр и сосуд для крови мироздания. Кабель с щелчком вошел в разъем нейроинтерфейса на затылке боевика, наполняя его вожделенным содержимым.

Приподняв руку пленника, Финн надсек кожу на запястье и впился в открывшуюся рану, не давая пролиться и капле драгоценной крови.

[Gonchar]

Зал Короля-Жреца

<strong>Theme</strong>

 

Электрические импульсы бежали по нейронам хакерши, погружаясь в микросхемы с невероятной скоростью и заставляя её мозг обрабатывать информацию на сверхъестественном уровне. Мир вокруг превратился в потоки символов и цифр, сливаясь в функции, схемы и протоколы, которые сменялись один за одним, постепенно загружая всё больше и больше информации. 

Её сознание горело, её сознание расправляло крылья и умирало так же быстро, как возрождалось, ощущая невероятный поток информации. Сырой, разбитой, необрабатываемой процессами и просто сбрасываемой через визуализатор прямо в мозг обломками и клочьями. 

 

Внезапно перед закрытыми глазами Авы вспыхнуло искажённое и постоянно мерцающее шипящее изображение сизого тумана с взирающим на неё гигантским монолитом. Независимо друг от друга в воздухе вокруг жуткого строения вращались многочисленные шестерёнки или лишь их тени. Во мгле было невозможно различить 

 

 

>YOU @$^ ARE *#$ FUCKED UP#((<

 

***

Человек на руках Финна едва лишь в него воткнулся кабель изогнулся в страшной судороги, начиная бесконтрольно биться в припадке. Его глаза распахнулись и начали безумно вращаться вокруг своей оси, из широко раскрытого рта вместо крика вырвались потоки чёрной крови, заливающей его лицо и шею. Во рту у Финна стал отдаваться привкус едкой горечи, который тут же схлынул на нет, а вот кожа боевика стала резко бледнеть и покрываться многочисленными язвами и гнойниками, сквозь которые, словно цветы, стали прорываться в потоках крови прозрачные острые кристаллы. 

Издав предсмертный хрип, мужчина издал странный хруст из горла, после чего затих. 

 

Но не успел кто-то отреагировать на это, как андроид на троне дёрнулся и резко выгнул спину, садясь ровно и широко раскрыв глаза. Синткожа вокруг них плавилась и стекала тонкими ручейками по щекам, а глаза горели ярким алым светом. 

- Всё будет уничтожено, сформулировано, сохранено и перезагружено. - оглушительным цифровым голосом с хрипящими помехами возвестил андроид,

После чего издал череду жужжащих и свистящих хаотичных электронных звуков, от которых заломило виски. С этим финальным аккордом его глаза лопнули горячими осколками и он поник в своём троне безжизненной искрящей грудой.

 

Однако на этом события не прекращались. С глубинным треском стена за троном стала покрываться трещинами и осыпаться. Из каменных прорех стала просачиваться тьма в виде тонких щупалец, всё больше и больше наполняющих пространство непроглядной тенью. До тех пор, пока уже невидимая из-за мглы стена с грохотом и пылью не обрушилась вниз, давая облаку непроглядной черноты ступить во внезапно ставший тёмным и холодным зал. 

Щупальца тьмы поглотили трон и гору трупов вокруг него, ступая всё ближе к попятившимся назад людям. Служанка среагировала быстро - выхватив Аву из соединения с андроидом и оттаскивая назад с остальными.

Невыносимая тьма и пустота наполнили душу каждого, кто был рядом. Казалось, это облако высасывало саму жизнь и тепло из окружающего пространства.

 

 

[Mad Ness]

Зал Падшего Короля

 

Тьма, что пришла извне. Древнее, чем само мироздание. Могущественнее, чем все боги бесчисленных миров. Она была всегда и пребудет вечно. И вечно будет она ненавидеть сияние Теллуриана и всего сущего бытия, которое наполнило ее и лишило покоя на заре сотворения. И сейчас эта Тьма ворвалась в отражение одной из реальностей, чтобы пожрать его, уничтожить, но не так, как уничтожает хаос - чтобы дать начало новому творению, а попросту стерев безвозвратно.

- Бежим! - Рявкнул Финн, толкая завороженных чудовищным зрелищем спутников к выходу, - быстрее! - Он вскинул руку, прерывая попытавшегося было возразить парня. - Веди их, Герберт! Оружие здесь не поможет.

- Финн... - Амелия протянула руку, но колдун отстранился прочь, повернувшись к беснующемуся мраку.

- Бегите!

Они очнулись. Ужас исказил лица, и люди побежали прочь от надвигающегося на них кошмара. Но времени было слишком мало. Слишком быстро надвигалась всепоглощающая Бездна, и слишком медленно двигались беглецы, пытаясь спасти свои жизни и души. Понимая, что всем им все равно не удастся спастись, Финн принял единственное логичное для него решение - остаться и задержать вырвавшийся в реальность поток Ничего хотя бы на доли секунды. На большее он уже и не рассчитывал.

- Я - служитель тайны Основ, хранитель пламени Теллуриана. - Голос человека удивительным образом окреп, заглушая даже пробирающий до костей гул, наполнивший зал. На теле его сами открылись множество шрамов, но вместо крови из них заструился ослепительно-белый свет, превративший Финна в сияющий маяк на фоне непроглядно-черной завесы. - Сумрак безвременья тебе не поможет, отродье Бездны! Возвращайся во Тьму! - Сквозь знакомую речь колдуна звучали еще десятки и тысячи иных слов, как если бы бескрайний сонм людей вторил ему на разных языках, с каждым созвучием скрепляя узор творимого заклинания.

 

Тьма взбурлила. По прежде идеально-ровной поверхности прошла рябь и ее покрыли стремительно растущие опухоли, которые лопались одна за другой, исторгая наружу извивающиеся щупальца, натыкающиеся на кинжально-острые потоки света и тут же отскакивающие прочь, издавая омерзительное шипение и скрежет. Гул усилился, перекрыв наконец голос заклинателя, а торжествующая Тьма волной обрушилась на него.

- Ты не пройдешь! - Вложив последние силы в этот отчаянный крик провозгласил Финн, ударяя металлическим посохом по зеркальным плитам пола.

Полыхнула яркая вспышка. Последним, что могли слышать бегущие, был едва уловимый шепот звучащий прямо в их головах.

Бегите, глупцы!

 

Спойлер

 

 

 

[Gonchar]

Зал Падшего Короля

<strong>Theme</strong>

В ослепительной вспышке сияющий барьер из чистой и практически неоформленной ткани мироздания повис белоснежным полотном, источающим чёрные языки пламени. Словно последний страж воплощённого сопротивления Мироздания ненасытной и злобной бездне абсолютного Ничто, что сейчас жадно смотрело из глубин собственной присподней на материальный мир. Окутывая отродье самых чёрных и безумных глубин непроницаемым барьером, не давая ему сделать ни шагу дальше, натужно сопротивляясь его холодному и всепоглощающему продвижению. 

 

Удар. Ещё один. Вонзивший в гладкие плиты металлический посох маг пошатнулся, ощущая как барьер капля за каплей вытягивает его силы, пожирает саму его плоть, растекаясь чёрными болезненными пятнами по рукам и по телу. Что-то невероятно огромное по ту сторону огненной стены рвало и метало, неумолимо продавливая сопротивление магии и обращая саму её суть в ничто. 

Вот уже в барьере начинают появляться прорехи и чёрные щупальца просачиваются через них. 

 

Пока в один момент стена из чистой квинтессенции не мигает и не обращается в ничто, выпуская потоки тьмы на уже едва стоящего на ногах мага. Лишь тьма и холод, невероятный холод...облачко пара вырвалось из его рта, но он не видел этого. Металл посоха стал покрываться инеем, но он лишь ощутил липнущую ледяную поверхность к ставшей словно чужой коже. 

 

Холодно, так холодно.

 

Тяжёлые шаги раздались рядом и иррациональный ужас сковал душу и тело, не давая пошевелиться. Но чтобы двигаться не было даже самых малых сил, которые утекали всё больше и больше. Сильный и резкий незнакомый запах ударил в нос. Это был запах сырой земли и глины. 

 

Холодно, так холодно.

 

Огромные...руки, клешни...обхватили его и оторвали от земли. Если бы у него оставались силы - он бы закричал, но изо рта лишь вырвался слабый хрип. И сознание от всеобъятного и всепоглощающего Ничто, сомкнувшего свои когти, стало ускользать в Бездну.

 

Мысли, чувства, магия, кровь - всё исчезло, всё...

 

Скот умирает, умирает родич

И ты тоже умрёшь

Но я знаю, что не умрёт никогда - 

Слава тех, кто пал

[Лакич]

https://www.youtube.com/watch?v=7X6o5_In470&list=PL8xrXIymoyrLlL6kZBxwqpaS0ILIVe7Wv&index=9

 

Никогда не возникало желание сделать последний шаг?

 

Не ради жертвы во имя других. Или великой цели. Но из обычного человеческого, свойственного всем душам. Узнать, что там, по ту сторону Бездны. Что лежит сквозь абсолютное ничто. Некий иррациональный деструктивизм, заложенный в людском разуме в начале времен.

 

Возможно, если бы кто-то не одернул Герберта, он бы остался, погруженный в собственные мысли. Но сейчас - молодой маг лишь едва удивленно, словно не понимая, что происходит, обернулся в сторону Финна, оставшегося там.

Может быть, Миллер хотел крикнуть что-то вслед. Но не смог. Из груди мага вырвался лишь сдавленный хрип, в то время как колдун остался позади.

 

Хоть где-то импланты пригодились. Где-то на задворках сознания благодаря матрицу-наведения тех турелей, не забывая про того блондина и его рыжей помощнице. Тот самый момент, когда родное тело могло подвести - сейчас же каждый шаг Герберта ознаменовался противным, гулким шипением серво-проводов, означая, что его импланты ног работают на полную мощность.

Спойлер

Беги, Форест, беги

[Gonchar]

По ту сторону барьера

<strong>Theme</strong>

 

Всему было начало и всему был конец. 

 

Запыхавшиеся беглецы быстро покидали озарившиеся сиянием магического барьера своды зала. Ступени пролетали одна за одной, дыхание так и норовило вылететь из груди. Полубессознательную Аву на руках нёс Усач, пока Служанка подхватила своего раненного соратника и бросилась вверх. Амелия какое-то время медлила, пятясь назад, но затем тоже побежала вверх, не разбирая пути. 

Время, время было бесценным даром, особенно когда две секунды становились вопросом между жизнью и смертью. И эти небольшие мгновения своей жертвой и своей жизнью как последний дар сделал колдун, вспыхнувший яркой звездой в жизни каждого из них. 

 

- Быстрее, берите руки друг-друга и кто-то один пусть возьмёт меня! - уже наверху скомандовала необычайно твёрдо и жёстко Амелия, так что невольно хотелось выполнить каждый её приказ в точности.

Маги и простые люди ухватились один за одного и последним ладонь феи ухватил Герберт, с непониманием глядя на девушку. Та ничего больше не объясняя протянула руку в карман своего цветастого пальто и выхватила оттуда старомодную бензиновую зажигалку. 

Одним движением кисти она откинула крышку и с тихим шипением на конце зажигалки вспыхнул жёлтый огонёк. Амелия пристально всмотрелась в него, а затем резко дунула, сгоняя огонь прочь. 

 

И с этим действием мир вокруг людей перевернулся. На како-то мгновение они перестали понимать где верх, а где низ, а мир вокруг превратился в хаотично вращающийся калейдоскоп из образов и обрывчатых картин. Огни большого города, пылающие алым небеса....и внезапно всё кончилось.

С резким хлопком их ноги ударились о влажный асфальт тёмного переулка.

 

 

Лужи расплескались от недавнего дождя и редкие прохожие скользили тенями вдоль тянущихся ввысь домов. Настоящие ульи с исписанными стенами и дверями, старыми машинами, прикорнувшими у обочины. 

- Дом, милый дом. - севшим голосом проговорила Амелия, устало вздыхая и прикрывая веки.

Она устало привалилась к стене переулка и упёрлась в неё затылком, засунув руки в карманы пальто.

[Лакич]

Дом, милый дом

 

Сырость, легкая морось, мрак и едва ощутимый запах хим-реагентов - дождь в Европолисе был искусственным, фальшивым и ненастоящим. Зато совершенно привычным, нечто до ужаса обыденным и неотъемлемой частью жизни. Безусловно, если обычный житель Европолиса когда-нибудь вырвется из купола, его ждет разочарование, смежное с настоящим безумием, стоит только вырвать этот едва уловимый аромат химикатов в невесомых каплях дождя.

 

- Дом, милый дом

 

Миллер обернулся к Амелии, лениво, едва помпезно доставая из кармана пачку сигарет. Дорогих, из-за которых в трущобах можно было лишится жизни (да и в некоторых районах нижнего города тоже).

- Не был бы столь категоричен.

Вяло проговорил Герберт, переводя взгляд на агентов и раненную Аву.

- Что вы теперь будете делать?

[Фели]

В месте, пахнущем ароматом былого

 

— Боюсь, я не знаю сценария, да и по профессии я комик, а не актер...

 

— Достаточно близко! — отмахнулся жеманный "сценарист", полуобернувшись и хлопком в ладони призвав такого же мертвеца в аляповатой — и, что не менее характерно — заляпанной кровью одежде с пулевым отверстием точнёхонько в области горла. Джонатан смутно припоминал его, кажется; этого, чья физиономия напоминала севшего на бутылку историка, ему пришлось устранить на подходе к какой-то шайке подсевших на чипы виртреальности торчков, главарь которых слишком долго досаждал корпорации. Мутки с кодировками лицензий вооружения, типичная каша, ковырять которую приходилось ему и его винтовке.

 

Его винтовка... ох...

 

— Отведи его в гримерку и выдай скрипт, мы просто чудовищно отстаем! Боги, мне нужно повторить мою собственную роль!.. — тем временем продолжал причитать мертвый педик, театрально закатив глаза и жестом отозвав направленный на замявшегося Джонатана луч прожектора. Слепящий, выставляющий на всеобщее обозрение, обнажающий до костей...

 

Джонатан моргнул.

 

Он уже не был в зале, окруженный убитыми его рукой - или, если точнее, винтовкой - "актерами". Словно в мгновение ока, он обнаружил себя в гримерке - длинное помещение с красными стенами, оклеенными липучими бумажками и увешанной нитями гирлянды зеркалами и рядами одежды и сценического инвентаря, среди которых почему-то оказалась добрая дюжина ножей разной степени качества.

 

— Одежда, — хрипло каркнул мертвец, извлекая со стойки... обыкновеннейшие джинсы, иссиня-чёрную горнолыжную - или, корректнее - спортивную шапку и бежевую куртку со множеством карманов. Если собрать всё это воедино... — Нужно нанести грим, — продолжал ворчать труп, не дав ему закончить мысль и стащив со столика шкатулку и кисточки, которые лежали рядом с кипой бумаг. — Нужно ещё нарисовать бороду. Ты — почитай пока скрипт. Биту пока освещают.

 

Биту что? И каким, интересно, образом ему читать скрипт, пока ему на лице рисуют... 

 

Листы с мерным шорохом взлетели в воздух, пока усаженного в кресло, опешившего комика разрисовывал убитый им же торчок, от которого за версту несло сероводородом и метаном. Понятно - тот не выглядел разложившимся потому, что его труп бросили в химикатную яму... Вздохнув, бывший убийца SinCom поднял взгляд на воспарившие перед ним листы. Некоторые строчки были подчеркнуты... следовало предположить, что на них следовало обратить особенное внимание.

 

Действующие лица

 

Небинарный адвокат

(небинарный адвокат-телепат*

пофиг, все равно он пидоу)

 

Кровососущая паучиха

(по описанию она такая горячая, почему её у нас играет картонная фигура с пауком?!

потому что единственная женщина в нашей труппе - с бородой)

 

Особенный врач

(серьёзно? совсем фантазия кончилась?

всё равно он характером - в ту рыжую из другой пьесы, никто не стал заморачиваться с его прозвищем

стали заморачиваться с той детектившей, которую играет кактус, но не стали с ним?

что ты ко мне прицепился? он плоский как грудь шестиклассницы!)

 

Святой с битой

(у нас нет никого на эту роль, проклятье!

как насчет уолтера?

у него нижней челюсти нет, идиот! как он будет читать диалоги?

диалоги, шмиалоги, он всё равно больше битой махает, нежели разговаривает

всё равно никого на роль нет! ааааа!)

 

Детектив-телекинетик

(какого черта её вообще занесли в скрипт? кто будет читать диалоги? мы на её роль кактус взяли!

да, и он спавлялся изумительно! хватит оставлять пометки между строчками!)

 

Спящая красавица с бородой

(красавица? это мужчина! кузнец-мужчина!

что ты имеешь против красавиц-мужчин, шовинистическая свинья?

я имею против то, что его играет бородатая женщина!

что ты от меня хочешь? этот комик никаких мужиков с бородой не убивал!

наклеить кому-нибудь бороду слабо?

ты эту бороду видел, придурок?)

 

 

... начало было многообещающим.

 

— Перед вторым актом будет перерыв, — негромко буркнул мертвец, отпрянув и критическим взглядом рассматривала свой шедевр. — Твои строчки на второй акт получишь во время перерыва. Всё равно забудешь иначе. Я пойду за твоей битой.

 

И, отвернувшись, убиенный ошалевшим Джоном мертвец пошамкал в сторону небольшой дверцы, оставив комика разглядывать листы и свою новоиспечённую бороду.

 

Теперь он был похож на бомжа.

[Gonchar]

Дом, милый дом

 

- Мы отправляемся на базу. - мрачно возвестил усач, осматриваясь по сторонам и потирая веко над правым глазом. - А мы не так уж далеко переместились. Малый Берлин, улица E12378. 

Он как-то странно посмотрел на Амелию, но потом хмыкнул и протянул Герберту тонкую пластиковую карточку с объёмным голографическим изображением какого-то оккультного символа. Вернее, Герберт лишь благодаря своим познаниям знал, что этот символ вовсе не гений очередной дизайнерской братии, клепающих лого направо и налево, а тайный символ "трикветр". 

Спойлер

- Сожалею о потере вашего друга. Да и чувствую себя обязанным ему. - агент немного поджал жёсткие губы. - Если вам понадобится информация по сверхъестественному - можете набирать меня. Мы в Аркануме будем рады любому сотрудничеству в грядущие дни, а наши базы данных содержат много фактажа, хотя кое-где не хватает глубины как у вас - фокусников. 

Он оглянулся на приходящую в себя Аву и кивнул Служанке. Та лишь кивнула в ответ, не проронив ни слова и перехватив поудобней своего раненного соратника, который находился уже в полубредовом состоянии. Вколотые раньше стимуляторы прекращали своё действие. 

- До встречи. Или прощайте. - усач хмуро кивнул и заложил руки в карманы своего синего комбинезона.

Так агенты растворились в полумраке переулка, словно призраки в ночи. 

[Leo-ranger]

Ему натянули "лысый" парик, сверху надели горнолыжную шапку. Хотели чуть ли не фломастеров подрисовать щетину, но с этим маг, не брившийся уже черт знает сколько маг и сам справился с этой частью грима. В куртке становилось жарко и Джон неудобное поерзал на стуле. Делать было нечего - до начала шоу оставалось не так много времени, и убийца снова погрузился в чтение сценария. Персонаж его был поверхностным, без какой-либо глубины или уникальности, так что жто обещало быть очень простым выступлением, даже с учетом отсутствия у Джона актерских навыков.

[Лакич]

Дом, милый дом

 

Арканум?
Интересно.

Герберт спрятал визитку - спасения реальности - или ее разрушения - это как бизнес. А в бизнесе главное - не терять возможных клиентов и поставщиков. Кем мог стать этот "Арканум" и эти агенты в частности - Миллер не знал, но сейчас он просто плыл по течению. Нужно было перевести дух (как бы странно это не звучало от мага духа) и набраться сил.

- Прощайте, - обреченным тоном произнес Миллер, словно шел на самоубийственную миссию.

По хорошему - вся его жизнь была самоубийственной миссией.

 

Когда же представители этой странной организации исчезли из вида мага, он наконец перевел уставший взгляд на фею. Способности Миллера позволяли видеть истинную сущность этого создания и, внезапно, он находил этот образ ужасно комичным из-за действий самой феи. Впрочем.
Не ему судить о комичности.

- Твой друг мертв.

Надо же. Будто она этого не знала.

[Gonchar]

Дом, милый дом

 

- Он был и твоим другом, разве нет? - меланхолично вопросила Амелия, устало смотря на Герберта. - Смерть всегда ходит за нами, шаг за шагом повторяя наши движения, только и ожидая, чтобы обрушиться в самый удобный момент. - её тёмные губы дрогнули в подобии вымученной улыбки. - Мы все пришли из Забвения и туда же вернёмся. Какой бы яркой бабочкой ты ни был при жизни - тлен пожрёт все краски. 

Фея вздохнула и сложила руки на груди, поворачивая голову в сторону слабоосвещённой улицы. Отсветы из окон и холодные тона неона рисовали странную картину под тонкой вуалью, ниспадающей на лицо фее. Даря образ донельзя отрешённый и неземной, такой же холодный, как мрамор древних могильных плит. 

- Ваши друзья скоро вернуться за вами. - прервала она молчание, всё так же не меняя своей позы. - Но ваш путь на этом не закончится. 

Амелия медленно повернулась в сторону Герберта и Авы.

- Я вижу печать обречённости на всех, кого вижу. Конец, которого не миновать. Но его я не вижу на вас... - она чуть склонила голову, словно в задумчивости. - Может быть, это что-то значит. А может - не значит ничего.

[Beaver]

Дом, милый дом

Ава, наконец относительно пришедшая в себя, выглядела куда более хмурой, чем обычно. Не то чтобы обычно она сияла улыбкой или светилась ослепительной радостью, но сейчас она казалась темнее тучи. Ну, поводов для этого определённо хватало, что уж там. Наверное, она только теперь в полной мере осознала, что все они, сколь бы крутыми и продвинутыми магами ни были, не неуязвимы, что они, как и все остальные люди, смертны, что… что Финна больше нет. Она не сказала бы, что питала к нему какие-то особенно тёплые чувства, но всё же она успела привыкнуть к тому, что этот фрик находился где-то рядом и что на него можно было положиться. Что ж… Последнее он продемонстрировал как нельзя лучше, пожертвовав своей жизнью, чтобы другие сумели сбежать. Очень отважный поступок, достойный как минимум уважения.

— Я вижу печать обречённости на всех, кого вижу. Конец, которого не миновать. Но его я не вижу на вас… — она чуть склонила голову, словно в задумчивости. — Может быть, это что-то значит. А может — не значит ничего.

— Звучит обнадёживающе… — приобнимая себя за плечи, пробормотала хакерша, до того не проронившая ни слова.

Наверное, ей стоило бы хотя бы выдавить из себя, что ей жаль, что Финн не заслуживал такой смерти, что он настоящий герой, потому что всё это действительно так, но у неё не было никаких сил на это.

[Фели]

В месте, пахнущем смесью драмы и комедии

 

Персонаж его был поверхностным, без какой-либо глубины или уникальности, так что это обещало быть очень простым выступлением, даже с учетом отсутствия у Джона актерских навыков.

 

Но будем честны — лучше святой с битой, чем кактус.

 

Когда Джонатану поднесли биту, он не удержался и чуть присвистнул, если не в восхищении, то в насмешливой издевке: оружие, которое ему протягивал мертвец в подрагивающих, залитых кровью руках, слабо светилось пульсирующим, острым, но в то же время — поразительно теплым светом. Когда он, слегка изогнув бровь, протянул ладонь и дотронулся гладкой деревянной поверхности, по коже пробежала волна мурашек. Пальцы начало покалывать.

Неприятно покалывать. Словно бита за что-то его осуждала.

 

— Идем. Подождешь начала спектакля за кулисами, — хрипловато гаркнул мертвец, со звучным хрустом повернув шею к той неприметной дверце гримерки. Джонатан, не сдержав искушения и почесавшись — под этой одеждой всё чесалось настолько ужасно, словно в складках обосновалась целая колония блох — не нашел ничего лучшего, кроме как подняться со своего места.

 

Вспышка.

 

Маг моргнул, подслеповато щурясь и замотав головой. Вот уже в который раз он прыгнул в другое место; это чувство подскакивающего к глотке желудка начинало раздражать хуже горькой редьки. Когда глаза и мозг привыкли к смене декораций…

 

…бада-тумццц…

 

… мужчина нервно хихикнул.

 

Партнеры по спектаклю ему достались особенные.

 

Первым внимание привлек, как неудивительно, кактус. Облачённый в деловой пиджак поверх простой белой блузки с галстуком и прямую юбку, изумрудно-зеленое растение с россыпью красноватых плодов на макушке гордо стояло в своем горшке чуть в сторонке, едва доставая тому же Джону до пояса. Горшок этого растения был… примечательным, если не больше: из бурого пластика вырастали карикатурные, пластиковые же ножки, нервно переминающиеся на месте и покачивающие кактус из стороны в сторону. Когда эти же ножки повернули кактус в сторону новоприбывшего, Майерс с туповатым, запоздалым осознанием приметил на кактусе… два блестящих, чёрных глаза. Интересно, пронеслась в голове мага шальная мысль, мог ли этот кактус танцевать? И когда он вообще умудрился убить кактус?..

 

А, точно. Подарок от бывшей, который до сих пор стоял в его апартаментах и который он не поливал по меньшей мере лет пять. Кактусы вообще нужно было поливать?

 

Мужчина в белом халате — по этому очевидному признаку можно было назвать его тем особенным доктором — вопреки своей роли, ничем особенным не отличался. Может, сказывалось то, что первым делом Джонатан увидел кактус, но непримечательный, в чём-то даже отталкивающей внешности мужчина перед ним действительно был обычным. Чёрные прилизанные волосы, громоздкие очки на переносице крупного носа, не скрывающие отрешенного и уставшего взгляда; он выглядел так, словно очень, очень долгое время не имел возможности как следует выспаться. В одной руке он поддерживал ручку небольшого, аккуратного чемоданчика, вкрадчивые щелчки из которого слышал даже стоявший чуть поодаль убийца. Поначалу сложно было определить, отчего умер этот, но когда, словно поймав на себе пристальный взгляд комика, особый доктор медленно, осторожно положил на пол чемоданчик и звучно щелкнул костяшками пальцев, Джонатан передернулся. Вспомнил. Этого он доставил живым.

 

Синкомовцы начали ломать ему пальцы ещё до того, как получивший оплату Майерс успел уйти.

 

Кого Джонатан не смог вспомнить, так это второго мужчину. Лицо у него было поразительно, до умопомрачения знакомым, но… нет, всё никак не удавалось ухватиться за ниточку в омуте воспоминаний, вдобавок затуманенном тошнотворно-угасающей усталостью. Чуть вьющиеся волосы, очки, доброжелательный взгляд человека, который может продать кому угодно что угодно, да покоившаяся в ладони трость — вот и всё. Почему-то от этого у Джонатана возникло неуютное чувство враждебности.

 

Картонная декорация с изображением большого паука. Джонатан бы не останавливался на ней, но по какой-то причине это изображение показалось ему смутно знакомым. Не мог же он убить картонную фигуру, верно? Да и не поджигал он театров, на своей памяти. Краска, хоть на взгляд и кажущаяся очень старой, умудрилась не облупиться и, в целом, сохраниться неплохо. Эта фигура напоминала ему… кого-то. Кого-то, кого он встречал в этой жизни.

 

Впрочем… он встречал всех этих бедолаг, верно? Он убил их всех. Такое случается!

 

Последним… последним… не важно, оставалась упомянутая в скрипте же бородатая женщина. Можно было понять впечатления того писавшего, что утверждал «ты вообще видел эту бороду?!». И да, эта борода стоила того, чтобы её увидели. Блестящая, лоснящаяся здоровьем, этой бороде мог позавидовать любой мужчина. Даже Джонатан, не особо жаловавший растительность на лице, оценил её по достоинству — как и внушительных размеров… подушки безопасности. Впрочем, особо заглядываться на это украшении существа магу отнюдь не хотелось. Он чувствовал себя грязно. И те ножи, которые он видел ещё в гримерке? Женщина перед ним была увешана ими, точно новогодняя елка гирляндами. Эти ножи валялись вокруг неё, точно крошечные мины. Один из ножей даже был вогнан в лапку картонной фигуры паука. Другой валялся рядом с кактусом — было видно, что им срезали один из плодов на макушке.

Приглядевшись повнимательнее, Джонатан невесело хмыкнул. Если он судил верно — а в этом отношении он мог себе довериться — эта женщина сейчас… спала беспробудным сном. Спала стоя. Кажется, он убил её, подложив взрывное устройство в автомобиль с авто-пилотом — возможно, по этой причине видимых ран на её теле не наблюдалось.

 

У него ещё было немного времени побеседовать со своими... кхм, товарищами. Но стоило ли оно того? Он вполне мог просто прислониться на стену и дождаться объявления начала и, собственно говоря, момента со своим выходом.

[Лакич]

Дом, милый дом

 

- Может быть, это что-то значит. А может - не значит ничего.

 

Так уж вышло, что Герберт происходил из семьи, которая очень хорошо, несмотря на блаженное неведение самого мага, умела воспринимать подобные причудливые пророчества. Может и сейчас, сам того не ведая, Миллер высказал не особо веселое, не слишком радостное и все такое же меланхоличное высказывание, которому, к худу или добру присутствующих здесь конкретно и всех жителей Европолиса в частности, пророчество.

- Или значит, что нас ждет участь гораздо хуже неизбежной смерти.

Он кивнул, и его преспокойный голос не выдавал никаких эмоций, лишь некие меланхоличные, отстраненные нотки:

- Будем надеяться, что нас не запомнят как очередных особых снежинок. Прощай.

[Gonchar]

Дом, милый дом

 

Но стоило Герберту лениво вернуть взгляд к фее на своей последней повисшей фразе, как он...не обнаружил ничего. Только тёмный и холодный переулок с гудением силовых установок, раскинувшихся в окружении паутин проводов на серых стенах зданий, возвышающихся серыми безликими громадами над головой. 

Словно там никогда и не было странно одетой и маняще прекрасной девушки, как будто это была лишь игра воображения...а была ли она? Или это был лишь плод перевозбуждённого сознания? 

 

Какое-то безумие.

[Фели]

Дом, милый дом

 

Какое-то безумие.

 

Как и вся эта ночь.

 

Негромкое жужжание двигателя если не убедило оставшихся в переулке магов в реальности происходящего, то по крайней мере побудило их оторвать взгляды от того места, где несколько мгновений назад стояла Амелия. Старомодный автомобиль с зеркальной поверхностью элегантно вынырнул из-за угла и каплей переливающейся ртути потёк по переулку, отражая в чистых стёклах перепачканные грязью стены, ржавые остовы менее привлекательных автомобилей, и тени шарахающихся в стороны прохожих, всё это время не обращавших ровным счётом никакого внимания на оставшуюся в одиночестве парочку.

 

Вошло четверо, вышло двое. И их миссия… а выполнили ли они вообще её?

 

Автомобиль плавно затормозил прямо напротив Авы и Герберта, словно стараясь не окатить их лужей от недавнего дождя. Боковое стекло с места сидения водителя медленно скользнуло вниз… и молодые маги наконец увидели знакомое и, что лучше, дружеское лицо. Раскрасневшееся и виновато потупившее взгляд обрамлённое белыми волосами, но всё же.

 

— Я отследила вас по радарам, — тихонько, словно оправдываясь, пояснила Бетани, порывисто поправляя юбку своего платья. — Остальные?..

 

Ответом послужило молчание. Медленно кивнув, девушка прикрыла глаза, кончиком пальца коснувшись неприметной снаружи приборной панели; дверцы пассажирских сидений с негромким щелчком приглашающе распахнулись, и вскоре автомобиль заскользил по дорогам большого города, огибая участки с оцеплением полиции и перекрытые улочки.