Мафия 017: Returning from the Void

[Leo-ranger]

— Означает ли это, что ты виновен и именно что хочешь оставить шанс Дориану?

 

- Да, - коротко кивнул Тит. - Все, чего я хочу - это быть убитым арбитром или космодесантником, а не инквизитором. 

[Энди-с-Лицом]

- Прости, Николь... - все так же, не поднимая взгляда, прошептал Тит. - Прости меня, пожалуйста, но я уже мертвец, как бы карты ни легли. Выберите арбитра, или Дориана, или кого-нибудь ещё, а мне позвольте умереть ночью.

 

- Поздно, мистер Майгрэм, - голос Исенгрима стал еще более холодным, хотя куда уж дальше. - С мистером Дорианом поговорю я сам. Голосование уже не успеет уйти против него. Вы же, мистер Майгрэм (смена голоса), отправитесь к господину Гранкису. Может, оно и к лучшему. Во всех отношениях.

[Leo-ranger]

Может, оно и к лучшему. Во всех отношениях.

 

- Может, - безразлично пожал плечами Тит.

[First Contact]

Раф, сидевший на так и не вскрытом сейфе - их с Эдгаром добыче с этой планеты, оказавшейся проклятой столь для многих, как-то сник и нахохлился, услышав Тита, а чуть позже Исенгрима. Он понурил голову, а потом исподлобья глянул на Николь.

 

— Шли бы вы с ним.. погуляли. Пока есть время. 

[Beaver]

— Да, — коротко кивнул Тит. — Все, чего я хочу — это быть убитым арбитром или космодесантником, а не инквизитором.

— Вот значит как… — протянула Николь, услышав признание Тита.

Её глаза опасно сузились, а ладони сами собой сжались в кулаки. М-да… ярость обманутой женщины… Это далеко не то, что каждый захочет испытать на себе.

— Шли бы вы с ним.. погуляли. Пока есть время.

— Если я пойду с ним погулять, то инквизитору, боюсь, будет уже некого допрашивать, — погасив гнев, потому что к Рафу он не имел никакого отношения, ответила мисс Тиг.

[Энди-с-Лицом]

— Шли бы вы с ним.. погуляли. Пока есть время.

 

- Здравая идея, - кивнул Исенгрим и подсел к Рафу, безучастным взглядом изучая костер, который сегодня никто не разжигал. - А то нервы у меня ни к черту. Могу и исполнить вашу просьбу ненароком, - бледные пальцы сжались в кулак. Арбитр старательно не смотрел на Тита.

— Если я пойду с ним погулять, то инквизитору, боюсь, будет уже некого допрашивать, — погасив гнев, потому что к Рафу он не имел никакого отношения, ответила мисс Тиг.

 

- Возможно, вы поймете. Это проще, чем кажется, мисс Николь. И у вас явно больше шансов, чем у меня, например.

[Beaver]

— Возможно, вы поймете. Это проще, чем кажется, мисс Николь. И у вас явно больше шансов, чем у меня, например.

 

— Что я должна понять? — переводя пылающий гневом взгляд на Исенгрима, прорычала Николь. — То, что он предал Императора? То, что он предал меня лично? То, что он лгал мне? То, что он со своими дружками-хаоситами убил кучу людей? Может, мне его ещё и пожалеть? Простить? По головке погладить? Может, и вы сделаете то же самое вместе со мной? Не горите желанием? Я вот тоже не хочу.

[Leo-ranger]

Тит отвернулся ото всех и склонил голову. Шлем со стуком упал на землю. С тем же звуком  полетел наплечник с двумя цифрами: "37". Символ инквизиции был аккуратно отложен в сторон. На Тите не оставалось никаких обозначительных символов. Он не был больше гвардейцем, не был членом свиты  инквизитора. Теперь он был разве что ходячим мертвецом, не больше.

Он хотел бы повернуться и попытаться объяснить Николь, но никакие слова не могли бы исправить ситуацию. И не должны были исправить - он это понимал.

[First Contact]

— Если я пойду с ним погулять, то инквизитору, боюсь, будет уже некого допрашивать, — погасив гнев, потому что к Рафу он не имел никакого отношения, ответила мисс Тиг.

 

— Я родился и вырос на планете, не охваченной светом Бога-Императора, - очень тихо, но внятно произнёс Раф, глядя, как и Исенгрим, на холодные угли. - И многому мне пришлось учиться.. по-другому. Но мать учила меня, что каждый заслуживает.. раскаяния. Вы же целительница, верно? Не только палач. Кары за предательство не отменить, но разве не угодно будет Императору раскаяние?.. А никто из нас не способен принять его у этого человека, кроме вас.

[Кайра]

- Я так думаю, что тоже не переживу эту ночь  хотите я разложу таро Исингим.  Он достал бережно оберегаемый  ящичек с жидкокристаллическими  пластинами .  Надо хоть как- то скрасить ожидание.

[Энди-с-Лицом]

— Что я должна понять? — переводя пылающий гневом взгляд на Исенгрима, прорычала Николь. — То, что он предал Императора? То, что он предал меня лично? То, что он лгал мне? То, что он со своими дружками-хаоситами убил кучу людей? Может, мне его ещё и пожалеть? Простить? По головке погладить? Может, и вы сделаете то же самое вместе со мной? Не горите желанием? Я вот тоже не хочу.

 

- У меня иные мотивы. Мистер Майгрэм задел куда больше, чем веру в... Императора, - в голосе Исенгрима скользнула горькая усмешка. - Мистер Раф прав. Раскаяние - то, чего не хватает в Империуме. Не лишайте этой великой вещи этот темный мир.

 

- Я так думаю, что тоже не переживу эту ночь  хотите я разложу таро Исингим.  Он достал бережно оберегаемый  ящичек с жидкокристаллическими  пластинами .  Надо хоть как- то скрасить ожидание.

 

- Извольте. Полюбуемся, что сулит мне свет Императора, - насмешка прозвучала отчетливее. В руках у Исенгрима щелкнула зажигалка.

[Beaver]

— Я родился и вырос на планете, не охваченной светом Бога-Императора, — очень тихо, но внятно произнёс Раф, глядя, как и Исенгрим, на холодные угли. — И многому мне пришлось учиться. по-другому. Но мать учила меня, что каждый заслуживает. раскаяния. Вы же целительница, верно? Не только палач. Кары за предательство не отменить, но разве не угодно будет Императору раскаяние?.. А никто из нас не способен принять его, кроме вас.

— В ваших словах много мудрости, Раф, — столь же тихо ответила Николь. — Но будь мудрость у меня, меня бы не предали. Того, что есть у меня, недостаточно, чтобы принять раскаяние. Не теперь. Но достаточно, чтобы быть больше палачом или солдатом, чем целителем.

— Я так думаю, что тоже не переживу эту ночь хотите я разложу таро Исингим. Он достал бережно оберегаемый ящичек с жидкокристаллическими пластинами. Надо хоть как- то скрасить ожидание.

— А вот я так не думаю.

— У меня иные мотивы. Мистер Майгрэм задел куда больше, чем веру в… Императора, — в голосе Исенгрима скользнула горькая усмешка. — Мистер Раф прав. Раскаяние — то, чего не хватает в Империуме. Не лишайте этой великой вещи этот темный мир.

— Я знаю о ваших мотивах и искренне сочувствую вам, — негромко произнесла мисс Тиг, ни капли не соврав. — Но пусть этой великой вещью наполняет мир в целом и Империум в частности кто-нибудь другой.

[ortie]

- Знал бы я, что за игру ведут здешние предатели. Сбились полюса и ориентиры, я уже не знаю, кто вы и кто я. Но я точно знаю, кем я не являюсь, - голос сходил на нет с каждым словом, - А вы, господин Тит?

Изменено 6 октября, 2017 пользователем ortie

[Darth Kraken]

Голосованием мирных был выведен из игры босс мафии, Лео.

 

Техническая победа мирных!

Он отправлен на допрос, а вы можете немного поиграть. Завтра днём или вечером(смотря как занят буду) выкачу эпилог.

[First Contact]

— В ваших словах много мудрости, Раф, — столь же тихо ответила Николь. — Но будь мудрость у меня, меня бы не предали. Того, что есть у меня, недостаточно, чтобы принять раскаяние. Не теперь. Но достаточно, чтобы быть больше палачом или солдатом, чем целителем.

— Я знаю о ваших мотивах и искренне сочувствую вам, — негромко произнесла мисс Тиг, ни капли не соврав. — Но пусть этой великой вещью наполняет мир в целом и Империум в частности кто-нибудь другой.

 

 

— Вы так боитесь быть просто женщиной и так по-женски обиженно рассуждаете, - незло и, в общем, необидно усмехнулся Раф. - Я бы сказал - сделайте это не ради него, а ради всех будущих ночей своей жизни.. но кто я такой, чтобы учить столь важную и строгую госпожу.

 

Казалось, Раф хотел сказать что-то ещё, но замолчал, буквально оборвав сам себя. В самом деле - личные истории вряд ли были уместны сейчас. Если они вообще бывают уместны.

[Leo-ranger]

- Когда они что-то от тебя хотят, - тихо заговорил Тит - Они не будут просить об этом, а начнут кричать и давить, пока не сломают твою волю, не оставят тебя разбитым и не посадят на короткий поводок. Единственное о чем я жалею - это что меня убили последним, ибо я заслужил умереть самым первым. Я хотел тебе сказать, но они не позволили, превращая мою голову в какофонию рева, клекота и криков, требующих новой крови... - Тит так и не повернулся, но он знал, что она поймет. - Я заслужил эту смерть.

[Beaver]

— Вы так боитесь быть просто женщиной и так по-женски обиженно рассуждаете, — незло и, в общем, необидно усмехнулся Раф. — Я бы сказал — сделайте это не ради него, а ради всех будущих ночей своей жизни. но кто я такой, чтобы учить столь важную и строгую госпожу.

 

— Важную и строгую госпожу? — Николь нервно рассмеялась. — Я никогда не была против выслушать кого-то, кто мудрее меня. — На её лице появилась болезненная улыбка. — Но как мне, женщине, рассуждать, если не по-женски?..

[Энди-с-Лицом]

— Я знаю о ваших мотивах и искренне сочувствую вам, — негромко произнесла мисс Тиг, ни капли не соврав. — Но пусть этой великой вещью наполняет мир в целом и Империум в частности кто-нибудь другой.

 

- Жаль. Вот из-за того, что весь Империум мыслит именно так, я и не был в восторге от следования его законам. Впрочем, не суть.

 

Он подкинул сухих дров в кострище и поднес зажигалку. Спустя минуту огонь начал разгораться, потрескивая мелкими прутиками. Янтарные язычки отбросили танцующие тени на лица людей. Природа опять притихла, словно прислушиваясь к голосованию.

[Njøl]

У Астартес уже не было сил ни удивляться, ни негодовать, ни смеяться.

 

— Отсеки гидре голову и на её месте вырастет новая. Запомни это, астропат, и запомни хорошо. Ты, который не предавал своих братьев. Ты, который знает, сколько подобных тебе было вырвано из любящих рук и обречено на медленную до липкого ужаса смерть. Ты, который ничего не сделал и ничего никогда не сделает. Куда мне до тебя. Раскладывай своё таро.

[Beaver]

— Я заслужил эту смерть.

Николь, даже не взглянув на Тита, опустилась на бревно у костра и, утопив лицо в ладонях, разрыдалась. Её плечи вздрагивали, когда она всхлипывала, и сейчас она казалась хрупкой и беззащитной. Возможно, сломленной. Ей было плевать, кто и что подумает на этот счёт, и если раньше она и боялась (если вообще боялась) быть просто женщиной, то теперь это не представлялось таким уж важным. На слова Исенгрима она никак не отреагировала.

[Кайра]

— Отсеки гидре голову и на её месте вырастет новая. Запомни это, астропат, и запомни хорошо. Ты, который не предавал своих братьев. Ты, который знает, сколько подобных тебе было вырвано из любящих рук и обречено на медленную до липкого ужаса смерть. Ты, который ничего не сделал и ничего никогда не сделает. Куда мне до тебя. Раскладывай своё таро.

 

- По крайней мере  на моих руках нет крови невинных жертв. И не смотря не на что Империя выстоит  и отрубит всем гидрам головы, а если надо прижжет  их. Мутанты, ертики и ксеносы будут повержены.

[Энди-с-Лицом]

- По крайней мере  на моих руках нет крови невинных жертв. И не смотря не на что Империя выстоит  и отрубит всем гидрам головы, а если надо прижжет  их. Мутанты, ертики и ксеносы будут повержены.

 

- Мистер Квиллам, меня почти трогает ваша преданность идеалам, но по сравнению с той кровью, в которой измазан Империум, даже боги Хаоса не кажутся уже столь жестокими. Но в безду Империум, Хаос и всех сопричастных, - Исенгрим подкинул еще дров. Голубые глаза прошлись по плачущей Николь, и в них мелькнуло сочувствие. Когда он посмотрел на Тита, сочувствия уже не было ни капли, но он промолчал. Красноречиво. - Ньёль, у тебя же было что выпить. Поделишься?

[Leo-ranger]

Что может быть больнее, чем смотреть, как та, кого ты любишь, плачет? Только смотреть на её слезы, льющиеся из-за тебя. Каждый её всхлип был хуже выстрела дробовика в лицо, каждая слеза обжигала больнее, чем заряд из хэллгана. Тит хотел бы сейчас оказаться далеко отсюда, он готов был умереть, лишь бы Николь перестала плакать. Но его неизбежная смерть вряд ли уже хоть что-то изменит. 

 

Сначала они шептали. Шептали о том, что могут дать ему власть, силу, могущество, её любовь и все, о чем он может только мечтать. Тит сопротивлялся как мог. Но голоса не умолкали, они продолжали говорить все больше, не давая ему спать по ночам, медленно склоняя на свою сторону.
Тит держался как мог, но потом он сдался. Свет Императора перестал сиять в душе гвардейца, от него остались лишь жалкие блики. Тит был сломан. И стал одним из тех, с кем он боролся.
Он нашел тех, кто тоже обратился против человечества. Ему было без разницы, слышали ли они голоса, пока его приказы слушали и выполняли.
Сейчас, когда он остался один, голоса требовали, они кричали о том, чтобы перед тем, как он умрет, он забрал как можно больше жизней.
Каждое убийство заставляло того Тита, что больше не имел власти, оставался лишь клочком личности, ненавидеть себя все больше. Но ему не давали волю и держали на коротком поводке ровно до того момента, пока он не проиграл. Тогда его оставили одного с ненавистью к себе и стыдом перед всеми, но особенно - перед ней.
- Прости меня, Николь. Оно… оказалось сильнее меня, - Тит опустил голову.
Только вот прощения он не заслужил.

[Кайра]

- Мистер Квиллам, меня почти трогает ваша преданность идеалам, но по сравнению с той кровью, в которой измазан Империум, даже боги Хаоса не кажутся уже столь жестокими. Но в безду Империум, Хаос и всех сопричастных

 

- У меня ничего теперь не осталось  сказал он Исингриму лишь верность  Императору. Нам всем нужен якорь,  что же как не странно я даже был бы рад  если бы эта ночь была последний.   Все это трагично и даже вот он Тит, но он тоже всего лишь  играет свою роль.

[Njøl]

— Ньёль, у тебя же было что выпить. Поделишься?

 

Пришлось как следует порыться в припасах, что несколькими днями ранее доставил на планету дроп-под. Поиски увенчались успехом.

 

— Раенка. Будешь?

 

Сам Космоволк предпочёл старый добрый mjod. Единственное пойло на все пятьдесят тысяч световых лет, способное сбить с ног космодесантника.