Мафия 017: Returning from the Void

[First Contact]

- Нет, хаоситы гораздо хуже, - произнес охотник и, подумав, добавил погромче: - хотя если вдруг кто-то из них встретится тебе на пути, убивай без жалости что тех, что других.

 

— Во славу Императора, - немедленно ответствовал Раф и, выдержав паузу, уточнил опять вполголоса. - А выглядят-то как хоть?

[Звездочет]

— Во славу Императора, - немедленно ответствовал Раф и, выдержав паузу, уточнил опять вполголоса. - А выглядят-то как хоть?

 

- Ну, они такие... уродливые, - Трост задумчиво почесал в затылке, а потом осмотрелся вокруг. - Ну, ЕЩЕ уродливее.

[First Contact]

- Ну, они такие... уродливые, - Трост задумчиво почесал в затылке, а потом осмотрелся вокруг. - Ну, ЕЩЕ уродливее.

 

— Понял, мутанты, - со знанием дела кивнул Раф.

 

О мутантах он был наслышан с детства - была ли реальной угроза облучения на шахтах Васусти или лишь байкой, которой матери удерживали ребятишек от опасных для жизни вылазок на рудные отвалы и в заброшенные штольни, но тема буквально витала в воздухе над колонией.  

[Энди-с-Лицом]

Поверьте никто не хочет стремится встречаться с отродьями хаоса. Император и вера защитят всех от их происков сказал уверенно Квиил и сотворил аквилу. Все дело в том что увы нам придется встретится с ними хотим мы этого тут или нет

- Поэтому прошу простить мне мою грубость, мистер Квиллам, - он постарался придать голосу нормальные интонации, но получалось плохо. - Просто Хаос - это мерзость. Раз уж мы вынуждены с ними пересечься, то - и на это воля Императора, но я до последнего надеялся, что все не настолько плохо.

Исенгрим потер переносицу, прогоняя воспоминания, всплывающие в голове при мысли о хаоситах - запах горелой плоти, жуткие вопли, растерзанные тела... Если позволить себе раз за разом возвращаться к этим картинам, то недалек тот момент, когда он станет чем-то вроде архимилитанта - выжженным изнутри, безжалостным и не знающим ни мгновения пощады.

- Мистер Исенгрим, Вы мне поможете устроиться в лагере?

- Разумеется, мисс Лиара. Я остался без приказов, так что можете мной располагать, - он улыбнулся. Улыбка вышла несколько натянутой. Арбитр поставил дробовик на предохранитель и закинул за спину. При необходимости, оружие все ещё под рукой, но хотя бы не мешается под рукой.

[Njøl]

Примерно за тридцать шесть часов до Часа Ноль Несущие Слово атаковали крейсер лояльных примархов, прозванный гордо и красиво — Кампанель. Используя захваченное судно, они вторглись в систему Веридана, лежащую в пределах Сегментум Темпестус. Спустя час и двадцать четыре минуты — именно столько потребовалось легиону предателей на уничтожение экипажа — Несущие Слово закрепились на орбите Калта. Бесчисленное множество Титанов летело вниз сквозь плотные слои атмосферы, неся с собой смерть и гео-нуклеарные заряды. Шестьдесят часов опустошительной орбитальной бомбардировки не оставили на планете ни единого живого места. Ультрамарины списали сигналы бедствия на помехи и хотя их псайкеры повсеместно сообщали о необычайно сильных головных болях, они отреагировали слишком поздно. Лоргар сплёл изящную ловушку и Робаут охотно в неё угодил. Ульрадесант высадился слишком поздно. А потом Первый Предатель и Первый Капеллан Эреб Несущих Слово сотворил тёмный риутал. Сила его была опустошительна. С планетой было покончено. Шестнадцать лет спустя магос Ул Кел Гесст зарегистрировал неизвестный строп-код, исходящий с опустошённого Веридана. Код, в дальнейшем получивший известность как октет.

 

— Брат-истребитель, могу я попросить вас так-же сходить на разведку?

 

— Да, — эхом отозвался Космоволк.

 

Проверив ходовую болтера и удостоверившись в её полной исправности, Астартес встал. Всеотец призвал своего щенка в этот мир лишь с одной целью — дабы тот мог обменять низменность своего существования на великую цель. Несколькими сильными ударами кожуха болтера по лбу космодесатник ввёл себя в состояние боевого транса и выступил в дозор.

Изменено 28 сентября, 2017 пользователем Njøl

[OZYNOMANDIAS]

Верден, твоя задача - защита нашей Лиары.
 
Лейтенант 4100-1553-3223-Феста не сразу понял, что обращаются к нему. После того, как на планету оглушительно приземлилась госпожа Фош, разворотив рыхлую почву своим многотонным боевым облачением и своим стальным хай-готиком мгновенно прекратив все возникшие проблемы недопонимания, у него ударной волной чуть повредился запавший в правое ухо наушник. Именно поэтому он с трудом разобрал прерываемую белым шумом передачу о том, что лорд-капитан жив – зато хорошо разглядел окрасившие небо зажигательные снаряды сигнального оружия. 

Никто не стреляет из сигнального пистолета просто так. Особенно теми снарядами, которые сигнализируют о возможном приближении противника.
 
Под сапогами хрустела обожженная земля, на которой тлел оставшийся от травы черный пепел. Все заволокло дымом, будто сама планета горела у криговца под ногами. В воздухе висела и набирала плоть, нарастающую на скелет из первобытного страха, опасность – опасность, с которой он уже не раз сталкивался и, возможно, вскоре столкнется снова. 
 
Хаос.

Спойлер

 
 
Монотонный марш черных армейских ботинок чеканил шаг по залитому кровью полу, расталкивая обожженные куски плоти поверженного врага. Сплошной ряд темных длинных фигур, перекрывая своим бестелесным мраком проход от стены до стены, шел нога в ногу, надвигаясь сквозь темноту, словно несущий гибель с небес ядовитый туман. В мерцающем красном свете аварийных ламп, рвущем на лоскуты черный занавес крейсера, они выглядели еще более устрашающе: ровный, будто упорядоченный неким архитектором смерти строй живых мертвецов в грязных серых шинелях, полностью отдавшихся единой жестокой воле незримого бога. Под непроницаемыми стеклами противогазов – то рдеющими, то вновь сокрытыми сумраком очищенных от скверны коридоров, – терялись остатки человечности, уступая несокрушимости приказов командования. Позади, где едкий дым сражения был придавлен к окровавленным металлическим пластинам обшивки пола, вперемешку с порождениями Хаоса лежали бездыханные и тяжелораненые гвардейцы, раскромсанные когтями вечной войны. Хромая, еле волоча ноги из-за рваных ран, их тела обступали другие солдаты, мертвой хваткой немеющих пальцев сжимавшие сталь разогретых лазганов, пока за их спинами, в конце шепота очередной короткой литании, лазпистолет квартирмейстра ставил неспособным сражаться бойцам последнее в их жизни клеймо.
***
Когда легкий имперский крейсер «Вексель» принял вокс-передачу с пассажирского корабля «Гордость Неутомимых», на нем находились лишь остатки 17-го пехотного полка Корпуса Смерти, обескровленные и измученные затянувшейся операцией в располагавшемся неподалеку мире-улье. Сигнал о помощи посреди холодного космоса, перехваченный проходящим так близко от пострадавшего судна быстроходным крейсером Имперской Гвардии, выглядел в глазах всего полка знамением от Бога-Императора, истинной милостью того, кому своей кровью они отплачивали грехи отцов. Нельзя сказать, что в рядах криговцев, столь крепких в вере в Империум, Императора и правое дело, было замечено особое воодушевление – но даже лейтенант 4100-1553-3223-Феста, тренирующийся вместе с рядовыми солдатами, заметил, что штык-нож его лазгана стал входить в манекен на несколько дюймов глубже, чем обычно.

Полностью разобрать, что за таинственная угроза ожидает два взвода гренадеров, отправленных на «Гордость» для разведки, из перехваченной передачи так и не удалось. Единственной зацепкой, которую, помимо мольбы Императора о помощи, не сожрал варп и которая могла пролить свет на противника, было слабое, хрипящее, но абсолютно четкое шипение, повторявшее одно и то же слово:«тварь».

В столь спорной ситуации командиры других полков Имперской Гвардии поставили бы небольшой разведывательной группе задачу определить, что за скверна охватила собой пассажирский корабль, после чего тут же возвращаться на крейсер для разработки плана действия.

Полковник-17, выбрав из полка два самых свежих и наименее изнуренных гренадерских взвода, определил для исполнения два приказа. Первый – выявить угрозу и доложить о ней командованию. Второй – в случае способности оказать сопротивление противнику, следовало обнаружить выживших и получить полный отчет о происходящем на корабле.

Первый приказ подразумевал под собой единичное столкновение с тем, что поглотило «Гордость Неутомимых», даже не обязывая вступать в боевое противостояние. Второй приказ для разных полков мог быть воспринят по-разному: для одних он обозначал тактическое отступление в случае столкновения с превосходящими силами противника, для других – тактическое отступление в случае смерти или получения увечий более чем четверти состава.

Для гвардейцев Корпуса Смерти Криг второй приказ полковника означал только одно: искать выживших до тех пор, пока хотя бы один из солдат Корпуса способен держать лазган.

Когда они уходили на «Гордость», Лейтенант смотрел на всех тех солдат, что собрались проводить их взглядами, изломанными стеклом дыхательных масок. Лейтенант ни о чем не думал, кроме приказов, данных командованием – но он знал, он видел, как десятки, сотни гвардейцев, остававшихся нести свою службу на «Векселе», хотели бы получить такой же приказ на это святое задание. Для них освобождение этого корабля было сравнимо с манной небесной.

И два взвода гренадеров, среди которых был и лейтенант 4100-1553-3223-Феста, отправленные туда, в эту безвестную, опасную бездну, полностью разделяли взгляды оставшихся на крейсере товарищей по оружию.
***
Лейтенант чеканил шаг. Удары тяжелых подошв гулом проносились по помещениям «Гордости»: марш гренадеров, вместо лиц которых была холодная пласталь в форме черепов, не прекращался, хотя шлемов поверх плотных шинелей было все меньше, а не единожды использованного снаряжения квартирмейстр и сервиторы, что услужливо плелись за своим хозяином, несли всё больше. То и дело вскидывались лазганы, короткими вспышками выстрелов разгонявшие коридорный сумрак корабля и расплавлявшие все новые и новые лики врага, вылезавшего отовсюду – словно по самим стенам корабля сочилась скверна.

Гвардейцы, проверенные временем, боями и ужасами войны, разглядывали разорванных товарищей, трупы неподчиненного скверной персонала «Гордости», растянутые в мутациях гримасы порабощенных и пасти демонов, пришедших из Пустоты – и с абсолютным безразличием продолжали идти вперед, выполняя приказ. Из-за нескончаемого потока тварей у первых рядов быстро кончались энергобатареи оружия, и они шли в самоубийственную штыковую атаку, давая время перезарядиться тем, кто стрелял из-за их плеча. Второй ряд делал шаг вперед, равняясь с теми, кто еще мог сражаться хотя бы в рукопашном бою, и занимая место первого ряда.

Проходя каждое новое помещение и проверяя его, гвардейцы могли вновь оставить там изорванного косым ударом когтистой лапы бойца. Иногда даже больше – двух, трех, пятерых, иногда обходились вообще без потерь. Лейтенант следил за этим, постоянно следуя во второй или третьей шеренге, обеспечивая четкость команд и поставленных лично лейтенантом боевых задач. Когда он доложил старшему офицеру, как того требовал Устав и личный приказ командира, ответ на описанную ситуацию после первого же принятого боя был предсказуем. «Постарайтесь выполнить обе поставленных задачи, лейтенант. Пусть Император хранит и оберегает вас,» – сухо произнес полковник-17, как только лейтенант закончил свой рапорт. Ничего не оставалось, кроме как ответить «Сэр, есть, сэр!», коротко упомянуть о благосклонности бога, ведущего этот путь, и, вновь снаряжая лазган, двигаться вперед, возглавляя ряды кадавров в серых шинелях со священной миссией во имя возмездия.

И, спустя десяток часов блуждания в темноте и ожесточенных перестрелок с превосходившим противником, их возмездие наконец нашло требуемую виру.

…Конечной целью гренадеров – вернее, того, что от них осталось, – было исследование капитанского мостика «Гордости Неутомимых», находившегося несколькими уровнями выше точки прибытия солдат. Несмотря на усталость, значительные потери личного состава, почти полное отсутствие боеприпасов и большое число раненых, солдаты Корпуса продолжали неотвратимо наступать, чеканя шаг в тишине оскверненного пассажирского корабля. Результаты осмотра всех предыдущих помещений на предмет обнаружения выживших членов экипажа, способных объяснить произошедшее с «Гордостью», были отрицательными: самое большое, что смогли найти гвардейцы – это нижняя половина тела какого-то матроса, размотанные окровавленные кишки которого терялись в темноте вентиляционной шахты. Через минуту после этой находки вентиляция наполнилась сводящим с ума пищанием и неразборчивым шепотом, а еще через мгновение в коридор, заливая стены отвратительным гноем, посыпались дети Нургла – несуразная карликовая толпа острозубых тварей, чья кожа была разъедена язвами и тошнотворно белела в нарывах. В этот момент рядовой 4787-5573-1265-Дзэта, у которого на тот момент, как и у многих других гвардейцев, не осталось ни одного заряда энергобатареи оружия, выхватил фраг-гранату и бросился в рассеявшихся голодных нурглитов, собирая куски нечестивой плоти вокруг себя. Дождавшись, пока они начнут пожирать его, отвлекшись от прочих гвардейцев, рядовой активировал гранату и подорвал себя вместе с окружившими его демонами в ослепительной огненной вспышке – предварительно как можно дальше отбросив потертый лазган. В круглых стеклах противогазов тех, кто выжил благодаря этой жертве, не было ни восхищения поступком, ни горечи утраты; как и Лейтенант, гвардейцы молча вернулись в строй, а место, освобожденное подорвавшим себя солдатом, занял другой, стоявший до этого позади.

Капитанский мостик был скрыт за мощной металлической дверью, покрытой царапинами и следами сколов. Коридор перед ним представлял собой настоящую кровавую баню, которая оставалась после безумства сумасшедших кхорнитов, спустившихся за жатвой во имя своего бога: дверь, стены и пол были сплошь покрыты останками людей, будто бы сдавленных смертоносной демонической волной. Разорванные органы, кости, части тел были собраны в одну гниющую кучу – очевидно, для упрощения кормления нечестивых тварей. Рядом валялись элементы одежды, броня и оружие, специально приведенное хаоситами в негодность. Всё это было настолько нечестиво, настолько неправильно и ужасно, что Лейтенант крепче сжал лазпистолет и стиснул зубы под маской противогаза, не сбавляя шаг. Наверняка, гвардейцы иных полков, добравшись сюда с такими потерями и с таким – никаким – количеством боеприпасов, благоразумно не стали бы рисковать и стройными шеренгами двигаться к капитанскому мостику. Они организовали бы оборону на случай, если там, за толстой заслонкой, притаилось нечто еще более ужасное, чем все, что они видели на корабле до этого. Они бы остановились, чтобы оценить ситуацию. Вызвали бы подкрепление.
Кому-то казалось, что гвардейцы Корпуса Смерти Криг являются фанатичными идиотами, прущими вперед только ради гибели. Лейтенант часто это слышал, когда вставал плечом к плечу с гвардейцами других полков или солдатами сил планетарной обороны. Это не было чем-то важным и требующим анализа, если на твои позиции, изрыгая чуму и смерть, надвигаются полчища проклятых; не было важным в иное время, во время отдыха в окопах между изнурительными боями, или когда угроза только маячит на горизонте. Любые мысли, любые высказывания о кадаврах в серых шинелях, – было разрешено всё, что не ведет к предательству, саботажу, дезертирству и ереси в рядах Империума на поле боя. Криговцев часто обвиняли в том, что они требуют невозможное, но это суждение было ошибочным. Криговцы были требовательными не потому, что ждут от остальных того, чего не могут сделать сами – криговцы были требовательными, потому что ждали от остальных того же, что и от самих себя: победы, преданности и жертвы.

Пропитавшаяся кровью шинель лежала на плечах тяжким грузом, подошва высоких сапог скользила по полу, будто поверхность норовила уйти из-под солдата. Лазган давно опустел – его заменил лазпистолет, энергетическая обойма которого тоже была на исходе. Большинство гвардейцев, расстрелявших боезапас еще пару часов назад, все чаще орудовали штыком, отчего ослабли куда сильнее. Позади, от самого ангара до коридора перед капитанским мостиком, лежал практически весь взвод, разорванный в клочья или съеденный заживо. Обычно это называется ужасами войны. Лейтенант, неустанно чеканя шаг к металлической двери, называл это «стратегическими потерями».
Покрытая кусками скользкой плоти руна, которая должна была открыть проход на мостик, не поддавалась. Времени, чтобы выяснить причину поломки, не было. Зато был последний заряд мельты одного из гренадеров, который был прибережен на подобный случай.
 
…Переступая оплавленную вспышкой жара дверь, лейтенант 4100-1553-3223-Феста следом за своими солдатами оказался на капитанском мостике «Гордости Неутомимых», держа наготове лазпистолет. Мостик, изолированный от творящегося на корабле безумия, остался нетронутым: гололитические мониторы горели зловещим зеленым светом, пока на них переливалась вереница данных со всего корабля, в углу шипел вокс – вряд ли пригодный для осуществления связи, но умело настроенный на передачу сигнала о бедствии пассажирского корабля. Очевидно, что остатки энергии судна, которое захлестнули выродки подпространства, использовались только для обеспечения работы этого помещения – чтобы единственный обнаруженный взводом выживший мог бриться в свете горящих здесь ламп.

Лейтенант глядел на него – гладковыбритого мужчину с напускной уверенностью в глазах, в которых также читались надменность и высокомерие. Одежда выжившего резко контрастировала с окровавленными обносками формы, в которые превратились шинели гвардейцев – богатая, вышитая золотом мантия была вычищена и выглажена, будто минуту назад, до того, как из преисподней корабля на капитанский мостик ступили утомившиеся солдаты, он собирался отправиться на светский прием высокопоставленных торговых представителей. Лейтенант не мог оценить красоту человека, стоявшего перед ним, но ему было достаточно понимания того, как высоко этот человек сам оценивает себя: в серых глазах имперского аристократа блестело презрение к порванным одеждам и грубым, стиснувшим лицо маскам противогазов, окруживших его. Среди офицерского состава флота, к которому определенно относился этот дворянин, он был выгодно молод, чтобы пользоваться этим и соблазнять женщин, которые требовались для очередной сделки или же просто были желанны самим аристократом; среди гвардейцев Корпуса Смерти Криг он считался старым и заматеревшим – в их окружении тридцатилетние солдаты этой тотальной войны обычно уже лет десять лежали в земле, расплавленные или разодранные.

— Александр Ларра, Высший Факторум «Гордости Неутомимых», — представился мужчина ровным, серьезным голосом, производя впечатление важной персоны. Не отдав честь, не подав руку, он глядел на Лейтенанта поверх толстых линз своего эго – впрочем, как нетрудно было догадаться, лейтенант Корпуса Смерти не был тем, для кого такое отношение было исключением. — Вы не торопились с прибытием, насколько я вижу. Передача с нашего корабля была впервые отправлена еще неделю назад.

— Доложите о произошедшем, — отчеканил Лейтенант.

Если бы солдаты Корпуса могли испытывать эмоции, то через две минуты с того момента, как факторум начал свой рассказ, Лейтенант пожалел бы, что задал этот вопрос. Вместо этого, когда Александр начал рассказывать о втором дне пребывания на капитанском мостике, когда закончился амасек и ему, сыну благородных кровей, пришлось пить рекаф из грязной чашки, криговский офицер грубо перебил его и задал несколько прямых вопросов, старательно отделяя зерна от плевел.

Корабль «Гордость Неутомимых», направлявшийся в сектор Каликсида, сегментум Обскурус, был захлестнут ордами демонов в результате прорыва поля Геллера. Слепая фортуна спасла душу Ларры и еще десятка человек, большинство из которых также были офицерами на судне, пока они находились на капитанском мостике. Архимилитант, которая находилась в должности начальника безопасности «Гордости» – своенравная и своевольная сука, по словам Александра, – попыталась организовать «авторитарную тиранию» и начала «командовать направо и налево». Оставив Александра – в частности потому, что он протестовал навязываемому архимилитантом авторитаризму, – начальник безопасности и остальные выжившие предприняли отчаянную попытку перекрыть подходы к капитанскому мостику и обеспечить себя продовольствием на случай длительного пребывания в дрейфе.

— Это всё? — глухо спросил лейтенант через маску.

— Да, лейтенант, это всё, — невозмутимо ответил аристократ, глядя на гвардейца так, будто он выпытал у него и так больше, чем тот хотел сказать.

Должно быть, Александр Ларра, Высший Факторум корабля «Гордость Неутомимых», ожидал, что сейчас лейтенант 4100-1553-3223-Феста, выслушав рассказ, удивится, скажет, что более не смеет задерживать его величество и предложит проводить до спасительного шаттла, почтительно поклонившись. Ожидание подобного отношения – прерогатива высшего общества, и прерогатива вполне оправданная. Может быть, в иной ситуации с иным лейтенантом все именно так бы и произошло.
Командир второго взвода гренадеров роты «Дзэта» 17-го пехотного полка Корпуса Смерти Криг молча отвернулся от Александра, услышав все, что тот мог сказать. После чего приказал сделать несколько запросов когитатору и вывести записи с пикт-кастеров коридора капитанского мостика за всю неделю на монитор.

Может быть, Лейтенант производил впечатление тупого солдафона, размышляющего приказами и их формулировками. Об этом он не думал – после самоубийственной гражданской войны на Криге множество слов потеряли свое значение, а потом, утратившие смысл, вышли из языка потомков. Зато он, как офицер, умел сопоставлять слова людей и замеченные лично факты. «Они ушли и не вернулись,» – так сказал Факторум.

А вот мясорубка у закрытых дверей на капитанский мостик говорила иначе.

— Вы не можете инкриминировать мне это, — холодно и самоуверенно ответил дворянин, цедя каждое слово. — За ними следовали демоны, и, если бы я открыл двери, то мы погибли бы все.

— Неподчинение приказу командования, — прохрипел лейтенант.

— Я и есть Командование! — оскалился Александр. — Я первый помощник капитана, я раздаю приказы и принимаю решения. Сейчас я – единственная важная персона на этом корабле, и на моем фоне вы выглядите, как потрепанные, требующие замены декорации, это понятно?!

Офицер Корпуса Смерти немного помолчал, разглядывая в записанных пиктах, как сбившихся у входа на капитанский мостик выживших настигают и разрывают на куски порождения Хаоса, превращая в кровавый фарш.

— При введении на корабле военного положения, — отчеканил он, не поворачиваясь к Факторуму, — командование, которое остается за капитаном корабля, также переходит к начальнику службы безопасности. По отличительным знакам на форме я вижу, что оба этих человека находились за этой, — лейтенант указал на оплавленную дыру, — дверью. Записи «черного ящика», отображаемые когитатором, — палец указал на гололитические мониторы, — говорят о том, что приказ открыть двери неоднократно поступал, и вы его не выполнили. Вы не выполнили прямой приказ командования, находясь на корабле во время военного положения. Налицо фактическое предательство. Приговор может исполнить любой уполномоченный офицер.

Мужчина в дорогой одежде попытался что-то сказать, даже шагнуть вперед, но Лейтенанта абсолютно не интересовало его мнение.

Последний аргумент, поставивший точку в этом диалоге, был выброшен офицером гвардии быстрее, чем Александр успел открыть рот: отработанным движением Лейтенант выхватил из кобуры лазпистолет и, не произнеся больше ни слова, выстрелил Факторуму прямо в лицо.

 
Охрана Навигатора. Приказ был ясен, как свет Императора: когда арбитр Исенгрим и Лиара завели разговор, архимилитант проверил боезапас лазгана, вскинул его на плечо и встал позади девушки, словно незримая, но тяжелая тень. Изменено 28 сентября, 2017 пользователем Легат Номад

[Кайра]

Астропат лишь кивнул арбитру и пошел  обходить лагерь  размышляя  о  текущем положение дел и чуть не врезался в рослого мужчину. и пробормотал извинения. Честно говоря в отличие от архимилитантов и их помощников  Квилл все же  не имел большого опыта в  бою. Конечно он тренировался на симуляторе, но если верить солдатом то бой похож на пожар в борделе.

[First Contact]

Астропат лишь кивнул арбитру и пошел  обходить лагерь  размышляя  о  текущем положение дел и чуть не врезался в рослого мужчину. и пробормотал извинения. 

 

Раф, вовремя посторонившийся и даже поддержавший под локоть тонкого длинноволосого брюнета с повязкой на глазах, пытался вспомнить, как называется его должность (или это что-то вроде национальности?), но как назло нужное слово выскочило из головы. Он покосился на Эдгара, занятого разговором с кем-то из солдат и потому не спешившего ему на помощь, и ответил:

 

— Не за что извиняться, господин Астронавт. Вообще вы отлично ориентируетесь для.. ну.. с повязкой-то неудобно.

 

Астропат видеть этого, конечно, не мог, но Раф покраснел до кончиков обезображенных ушей. Он надеялся только, что Эдгар не слышал его корявого деревенского ответа.

[Elli_Pirs]

- Райдер, собственной тени испугался, и всех остальных переполошил?

Джон убрал оружие в кобуру и, скинув капюшон, подошёл к остальным. Эта фраза немного обеспокоила его. Когда он успел зарекомендовать себя, как труса? Или же инквизитор пошутил? Если это не шутка, то Райдер что-то явно делает не так в своём обучении.

— Мистер Гранкис, не уделите ли вы мне пару минут? — произнесла мисс Тиг, когда руководство закончило раздавать задания.

"Можно было бы сказать об этом в лагере... Хотя и медлить с этим нельзя. В принципе, вы правы, мисс Тиг" Джон встал рядом с псайкером. Если дело дойдёт до обвинений, то нужно дать понять, что эта мысль пришла не только к Николь, что должно придать этим словам больше убедительности.
Райдер уверенно взглянул на мисс Тиг. Пусть действует - это её расследование. Однако она могла рассчитывать на поддержку дознавателя.

[Кайра]

— Не за что извиняться, господин Астронавт. Вообще вы отлично ориентируетесь для.. ну.. с повязкой-то неудобно.

 

Астропат вежливо поправил собеседника и да сам Квил помнил, что  когда- то  вот был таким  и заставлял своего наставника краснеть. Тот пытался объяснить парню из улья, что еда будет всегда и ее не отнимут, что есть надо не спеша и что столовых приборов может быть больше чем ложка.  - Квиллан О' Май представился  он незнакомцу и откуда - то было знать, что повязку Квил носил, чтобы не показать свои пустые глазницы

[First Contact]

Астропат вежливо поправил собеседника и да сам Квил помнил, что  когда- то  вот был таким  и заставлял своего наставника краснеть. Тот пытался объяснить парню из улья, что еда будет всегда и ее не отнимут, что есть надо не спеша и что столовых приборов может быть больше чем ложка.  - Квиллан О' Май представился  он незнакомцу и откуда - то было знать, что повязку Квил носил, чтобы не показать свои пустые глазницы

 

— Раф Кини, сопровождаю Эдгара Троста, - представился в свою очередь Раф и вновь покосился на Эдгара, всё ещё занятого разговором. - Простите за оговорку,  господин Запредельный Астропат. Я.. что-то перенервничал сегодня.

 

В принципе, перенервничать сегодня, конечно, было от чего. Тем не менее, слышать это от такого здорового мужика, как Раф, было довольно забавно.

[Кайра]

— Раф Кини, сопровождаю Эдгара Троста, - представился в свою очередь Раф и вновь покосился на Эдгара, всё ещё занятого разговором. - Простите за оговорку,  господин Запредельный Астропат. Я.. что-то перенервничал сегодня.

 

- Мы всего  лишь  слуги Императора  сказал астропат. -  Мерзкие порождения Хаоса и конечно  у любого человека они  могут вызывать лишь отвращение. - Да, тут  можно  сначала стрельба по своим, потом Имперский Рыцарь сваливается чуть ли не на голову, а теперь и  вот и такое происшествие и все в один день.

Изменено 28 сентября, 2017 пользователем Джедай Кайра

[Тин]

- А теперь мы должны разбивать лагерь где попало и непойми как, - вставил свои пять тронов в оценку ситуации фланирующий мимо "кактус", - По-моему, босс немного перегрелся. И ваш, - ткнула Зои пальцем в астропата, - тоже.

 

Как будто он мог её видеть.

[First Contact]

- Все лишь мы слуги Императора  сказал астропат. -  Мерзкие порождения Хаоса и конечно  у любого человека они  могут вызывать лишь отвращение. - Да, тут  можно  сначала стрельба по своим, потом Имперский Рыцарь сваливается чуть ли не на голову, а теперь и  вот и такое происшествие и все в один день.

 

- Пусть свет и слава Его простираются беспредельно, - пробормотал Раф. Эдгар особо предостерегал его от разговоров на темы, в которых он не смыслил, но астропат явно был настроен поболтать, и Раф всё же рискнул. - Я невежественный человек, господин О' Май, вы мне окажете большую любезность, если расскажете подробнее, с какой угрозой мы столкнулись?

 

Он как мог тщательно подбирал слова.

[First Contact]

- А теперь мы должны разбивать лагерь где попало и непойми как, - вставил свои пять тронов в оценку ситуации фланирующий мимо "кактус", - По-моему, босс немного перегрелся. И ваш, - ткнула Зои пальцем в астропата, - тоже.

 

Как будто он мог её видеть.

 

Раф невольно дёрнулся, положив руку на оружие, когда в поле зрения вошла Зои в своём "маскировочном" прикиде и заговорила, но вовремя узнал девушку - её он несколько раз мельком видел в салуне "Леди Дождя".

[Кайра]

Квил  тоже прошептал молитву  ибо Император слышит  их везде и оберегает своих верных последователей.Он начал рассказывать  про Октет. Символ Хаоса Неделимого. Извечного Уничтожителя, рода людей. Глиф этот обозначает последователя  всех темных богов, вот это  и увидел наш инквизитор на одном из зданий Так что тут вполне могут  скрываться те кто посвятили себя  темным богам и здание скорее  их место где они собираются. Он кивнул Зои

[Тин]

"Невежественный человек" оказался ещё и человеком нервным, но это осталось почти без внимания. Окружение инквизитора было переполнено нервными людьми с оружием - подпрыгивают на каждый кактус.

Поучительная речь астропата прошла под целое представление - Зои снимала шлем. Пыхтение, сопение и скрип свежезастывшего слоя природного клея сопровождали попытки стянуть, скрутить, сдёрнуть, наконец, проклятую часть брони. К концу речи женщина сдалась.

 

- Лысый, не поможешь? - подёргала она за рукав нервного и невежественного.

[First Contact]

Квил  тоже прошептал молитву  ибо Император слышит  их везде и оберегает своих верных последователей.Он начал рассказывать  про Октет. Символ Хаоса Неделимого. Извечного Уничтожителя, рода людей. Глиф этот обозначает последователя  всех темных богов, вот это  и увидел наш инквизитор на одном из зданий Так что тут вполне могут  скрываться те кто посвятили себя  темным богам и здание скорее  их место где они собираются. Он кивнул Зои

 

Раф слушал внимательно и всё больше хмурился. Когда астропат закончил рассказ, он почесал кривой нос и, сощурившись, уточнил: 

 

— Погодите, уважаемый.. То есть они поклоняются тем, кто их в лучшем случае на бутерброд намажет? Они что, ё..ненормальные поголовно?

 

 

Поучительная речь астропата прошла под целое представление - Зои снимала шлем. Пыхтение, сопение и скрип свежезастывшего слоя природного клея сопровождали попытки стянуть, скрутить, сдёрнуть, наконец, проклятую часть брони. К концу речи женщина сдалась.

- Лысый, не поможешь? - подёргала она за рукав нервного и невежественного.

 

— Минутку, господин О' Май. Надо девушке помочь.

 

Бегло изучив залепившую шов смолистую дрянь (при этом он аккуратно, но довольно бестрепетно вертел в руках шлем, в котором некоторым образом оставалась Зои), Раф достал здоровенный охотничий нож и.. со стороны могло показаться, что он попытался одним движением отрезать девушке голову. Однако на деле - поддел липучку и срезал со шва длинную её полоску. 

 

— Давай теперь сама - у тебя всё равно перчатки в этом дерьмище, - он всё так же хмуро, видимо, будучи под впечатлением от рассказа о хаоситах, остался наблюдать за тем, как ей это удастся. - Если не получится - я сниму.

[Тин]

Зои, свесив руки вдоль тела, покорно переступала на месте, поворачиваясь за головой, которую поворачивал наёмник. Местная растительность порядком достала, а теперь  и возможность нормально почиститься откладывалась на неопределённый срок. Когда "лысый" остановился, она вся подобралась, готовясь повиснуть в лапах варвара, если шлем не поддастся и от его рывка, но варвар проявил неожиданно высокий Ай Кью. Проводив глазами опавшие ошмётки срезанной клейковины, Зои тупо поморгала и опасливо взялась за шлем.

 

С треском тот вознёсся над головой, аки выстраданный трофей.

 

- Ооооооооо, - вырвалось у освобождённой, когда она запрокинула голову к небесам.
- А ты изобретательный, - "варвар" удостоился одобрительного хлопка по спине, - Инквизиция тебя не забудет!

 

Такое себе вышло проявление благодарности.

 

x)

Изменено 29 сентября, 2017 пользователем Тин

[Darth Kraken]

Коротко кивнув, Айзек поманил за собой Николь. Отойдя на достаточное расстояние, но оставаясь в пределах видимости группы, он остановился, и, сложив руки на груди, протянул, - Я вас слушаю, мисс Тиг.

Бивер!

[Laion]

когда арбитр Исенгрим и Лиара завели разговор, архимилитант проверил боезапас лазгана, вскинул его на плечо и встал позади девушки, словно незримая, но тяжелая тень.

 

- Ну, они такие... уродливые, - Трост задумчиво почесал в затылке, а потом осмотрелся вокруг. - Ну, ЕЩЕ уродливее.

— Понял, мутанты, - со знанием дела кивнул Раф.

 

Лиара была мутантом. Все Великие Дома состояли из мутантов. И пусть это была элита, обладающая реальными могуществом и властью, пусть без них Империя никогда бы не смогла стать такой огромной, но это все равно накладывало свои ограничения. Поэтому на корабле Лиара и не сходилась ни с кем, предпочитая проводить время либо в навигаторском святилище, либо у себя в каюте. Исключением оказался лишь арбитр Дальтус, к которому ее влекло необъяснимое, с точки зрения любой рациональности, любопытство. Сама себе она объясняла это его  утонченностью и аристократизмом, так редко встречавшимися ей  после того, как она покинула Терру, прогоняя мысли о чем-то большем. 

Краем уха услышанный разговор вновь всколыхнул это  чувство обособленности от всех остальных. Бросив высокомерный взгляд на двоих мужчин, разговаривающих о мутантах, Лиара прошла дальше, туда, где разбивался лагерь. В этот момент она даже была совсем не против того, что за ее спиной маячит тяжелой тенью лейтенант.

 

- Разумеется, мисс Лиара. Я остался без приказов, так что можете мной располагать, - он улыбнулся. Улыбка вышла несколько натянутой.

 

- Мне кажется, приказ у нас сейчас один - остаться в живых. - невесело улыбнулась Лиара. Натянутость улыбки арбитра не укрылась от ее внимания, и она сейчас не очень хорошо понимала, что ее вызвало.  - Но я , к сожалению, действительно не представляю, что нужно делать. - она с сомнением посмотрела на свернутые спальники, на кучу хвороста и обломков деревьев, уже накиданные расторопными десантниками в центре лагеря. В походном лагере ей довелось оказаться впервые. 

[Энди-с-Лицом]

Исенгрим заетил, как вытянулась Лиара от разговора торговца и его помощника о мутантах. Их трудно было судить: хаоситы и правда увлекались мутациями. Искаженные тела и души помогали наводить ужас на противников. Мутантов, предавших себя Хаосу, он тоже видел и не мог забыть. Но то были изуродованные безумием и жаждой крови... даже не лица, а оскалы, настолько искривленные кровавым экстазом, что всаживать в них один заряд за другим можно было практически без тени сожаления и сострадания. Лиара к этому сонму тварей, бывших когда-то людьми, никакого отношения не имела. Но он предпочел вообще не поднимать эту тему.

 

- Мне кажется, приказ у нас сейчас один - остаться в живых. - невесело улыбнулась Лиара. Натянутость улыбки арбитра не укрылась от ее внимания, и она сейчас не очень хорошо понимала, что ее вызвало.  - Но я , к сожалению, действительно не представляю, что нужно делать.

 

- Почему-то с этим и возникает больше всего проблем, с выживанием. Но, полагаю, на нашей стороне изрядный боевой опыт, - красноречивый взгляд уперся в мрачную тень криговца за спиной Навигатора. О своем опыте Исенгрим был далеко не столь высокого мнения. - Полагаю, делать нужно маленькую передышку. Уважаемые архимилитанты со мной поспорят, но я считаю, что человек не должен сколь-нибудь долго оставаться в состоянии полной боевой готовности с вечно натянутыми нервами.

 

Арбитр выхватил из аккуратной стопки пару спальников, бросил оценивающий взгляд на лейтенанта, взял еще один. Место для привала он выбрал так, чтобы находится неподалеку от всех разговоров и слышать все новости. Мало ли, вдруг кто даст ценный совет по выживанию в условиях борьбы с Хаосом Неделимым. Немного повозившись, он смог должным образом скомбинировать сухие ветки и армейскую зажигалку для получения объекта "костер".

 

- Знал бы, что на поверхности так весело, прихватил бы скрипку, - задумчиво пробормотал он, любуясь пока робкими язычками пламени. - Может, тогда бы меня точно не принимали за врагов. Присаживайтесь, мисс Лиара. В ближайшие хотя бы пару минут можем позволить себе роскошь отдыха.

[Beaver]

Лагерь

— Я вас слушаю, мисс Тиг.

Мельком отметив про себя молчаливую готовность Райдера поддержать её, Николь едва уловимо кивнула ему и последовала за инквизитором.

— Сегодня утром я почти случайно услышала в салуне, как космодесантник спрашивал капитана о еретической литературе на корабле, после чего они оба куда-то удалились, — тихо, но чётко произнесла она. — Сэр, я не хочу никого обвинять, но подобное нельзя оставлять без внимания, как мне кажется. Случившееся встревожило не только меня. К примеру, Властитель Слухов тоже выразил свою обеспокоенность и сказал, что постарается выяснить больше. Могу заверить, что он не врал. — Она сделала небольшую паузу. — Если сейчас нам угрожают хаоситы, то иметь в своих рядах предателей для нас особенно паршиво.

Мисс Тиг, давно вытянувшаяся в струнку, с лёгким волнением ожидала реакции начальства.

[Njøl]

— Но я, к сожалению, действительно не представляю, что нужно делать.

 

— Проживи ещё один день. Убей еретика. Сожги ксеноса. Избавь мир от нечистого бремени. Воззови к свету и провозгласи имя Его. Уповай. И не жди обнаружить в рабах Восьмиконечного следы уродливых мутаций. Это опасное заблуждение погубило многих — как и чрезмерная бдительность. Несущие Слово всегда были настороже, всегда упрямо несли свой долг — как не нёс никто и никогда ни до них, ни после них. А потом они попрали ногами трупы своих братьев во славу Хаоса Неделимого. Слово — это червоточина знания, навигатор. — прогремел голос из-под шлема и волчьей головы. — Но не беспокойся. В самом безнадёжном случае я взорву ёмкость с прометием у себя на спине. Взрыв такой силы уничтожит всё в большом радиусе. Мы падём, но падём с честью и во славу Его. — уверил женщину Нъёль.

 

С требованием разрешить запуск дроп-пода, что доставил бы во временный лагерь запасы продовольствия, оборудования и медикаментов, брат-истребитель решил повременить. Прерывать беседу между санкционатом Тиг и Лорд-Капитаном не хотелось. Периметр был чист.

Изменено 29 сентября, 2017 пользователем Njøl

[Laion]

Присаживайтесь, мисс Лиара. В ближайшие хотя бы пару минут можем позволить себе роскошь отдыха.

 

Присев возле костра, Лиара тонкой веточкой поймала язычок пламени и сейчас крутила веточку  над костром, наблюдая, как огонь постепенно "съедает" ее.

- Мне кажется, музыка... - договорить она не успела, вздрогнув от звука громового голоса, раздавшегося у нее над головой:

 

Слово — это червоточина знания, навигатор. — прогремел голос из-под шлема и волчьей головы. — Но не беспокойся. В самом безнадёжном случае я взорву ёмкость с прометием у себя на спине. Взрыв такой силы уничтожит всё в большом радиусе. Мы падём, но падём с честью во славу Его. — уверил женщину Нъёл

 

-  Это вдохновляет... - Лиара с интересом посмотрела снизу вверх на космодесантника.  - Особенно та часть, где говорится  про взрыв. А как понять, что перед нами хаосит, если внешне он не всегда отличается?