Визершинс - игра

[Laion]

Кануд фыркнул, понимая, что едва ли получит ответ, который хочет и подошел к Ангелике, грубо тряхнув ее за плечо. – Вставай, нельзя тут так сидеть, а то еще прирастешь к стене.

 

Но добился только  того, что бретонка сжалась, прикрывая руками голову и все так же ничего не отвечая. Кажется, она просто снова и снова переживала какой-то момент, пугавший ее до беспамятства. Ничего не ответила она и Офелии, когда та заговорила с ней, но подняла голову, прислушиваясь к звуками ее голоса и все так же глядя пустыми глазами перед собой.  

 

Ангелочка, милая, - ласково обратилась она уже к бретонке. - Я поклялась тебе, что мы вернемся домой. И мы вернемся. 

 

- Вернемся... - наконец послышался тихий, как шелест, голос и Ангелика подняла глаза, глядя на стоящих рядом магов.  Узнавала ли она их? Глаза, бывшие раньше голубыми, сейчас казались серыми, почти черными. Она повела головой, останавливая взгляд на каждом из стоящих, но и тени улыбки не мелькнуло на ее губах. - Вернемся. 

Опираясь на стеллаж лопатками и руками, она поднялась на ноги. 

[Лакич]

- Когда конец мира? В чем смысл жизни? Каковы наши шансы дожить до старости? Моландер сопьется?

 

- После начала. Прожить ее. Разные. Да.

Действительно холодная - потому что мертвая - Констанция ответила за принца даэдра, чему явно могут похвастаться явно не слишком много душ в этом мире и других. 

Хотела ли она вернутся домой? 
Возможно.

 

Возможно, она переживала самую настоящую бурю чувств. Но разве не тем вампиры знамениты, что скрывают свою истинную сущность так, что даже даэдра позавидует? 

Ни на мгновение не дрогнуло ее бледное лицо. Она смотрела на принца спокойно, равнодушно. Она готова была выполнять любое - почти - задание с мрачной решимостью. Как и всегда.

- Взамен я хочу книгу от тебя, Хермеус Мора. Красивую и пустую.

[Spectre]

Моландер сопьется?

 

- Хах, да я тебе на этот вопрос сам могу ответ дать не хуже, мой чешуйчатый товарищ, - вопрос Аргха к Хермеусу Море действительно развеселил бретонца, - и мой ответ будет зависеть от того, сколько вообще времени мы еще проведем в разных даэдрических планах, далеких и пространных. Чем дольше, тем больше шанс, что да.

[Arkadros]

- После начала. Прожить ее. Разные. Да.

 

Констанция нравилась ящеру, в основном, внешне, но и некоторые черты характера тоже были симпатичны, например, ум и холодная отчужденность. Надо было понять какова эта девушка, тем более, что шанс представился.

- Констанция, ты дала мне интересные ответы. - ящер непринужденно похвалил имперку, и затем задал внезапный вопрос. - Ты убила Ангелику по своей воле или по воле книги? Или и то, и другое имело воздействие на тебя?

 

 

 - и мой ответ будет зависеть от того, сколько вообще времени мы еще проведем в разных даэдрических планах, далеких и пространных. Чем дольше, тем больше шанс, что да.

 

- В этом случае, я составлю тебе компанию. - гаркнул аргонианин во весь голос.

[SnowK]

- Слушай своих товарищей. - произнесло возникшее рядом с Аргхом око. - В трёх из четырёх случаев они оказываются правы. А ты, моя дорогая, - глаз сместился к Констанции, - Либо достигнешь величия, либо обречёшь себя на вечные муки. Третьего не дано.

В руках у имперки возникла... Книга, но она не была ни красивой, ни пустой. Заголовок её гласил:

 

История моей жизни.

 

То была точная копия дневника Аргуса, обнаруженная девушкой в ложной Коллегии. Что было записано в ней? Увы, рассказать об этом могла лишь сама Констанция.

[Alice von Bertruher]

- В этом случае, я составлю тебе компанию. - гаркнул аргонианин во весь голос.

 

- Я лишь надеюсь, что вы останетесь сами собой, то есть людьми, и не впадете в деградирующее влияние своих низменных инстинктов, чем весьма любят играть даэдры, - пожелала ящеру и бретонцу Офелия, обеспокоенная состоянием Ангелики, которая и до того чудила, а сейчас совсем замкнулась в себе.

[Душелов]

- Спокойнее, друзья, - сказал Моландер, когда услышал спор между Офелией и Канудом. Кто бы сомневался, - я тут пытаюсь подумать, а есть ли среди кучи минусов Каирна Душ, парочка таких незначительных, что на фоне остальных превращает его в хоть и жалкий, но все же плюс?

 

- Странно слышать это от тебя, - голос Моландера из уст лича звучал удивлённо. - Немало колдунов готовы пожертвовать всем, лишь бы попасть в Каирн без риска потерять собственную душу. У этого места есть один плюс, который перевешивает все минусы. Только представь, какие мощные неживые сущности обитают в нём, и какую силу можно обрести, раскрыв самую малую часть таин Каирна Душ? Нам предоставился редкий шанс...

 

- Констанция, ты дала мне интересные ответы. - ящер непринужденно похвалил имперку, и затем задал внезапный вопрос. - Ты убила Ангелику по своей воле или по воле книги? Или и то, и другое имело воздействие на тебя?

 

- По поводу произошедшего в лесу... - сейчас из-за его маски раздавался шипящий голос Аркха. - Мы все прекрасно знали, на что шли, когда стали читать ту книгу на алтаре, знали, её содержание и конец. Даже смирились, что из всей группы должен выжить лишь один. Случилось то, что должно было случиться, пусть и в меньшей степени. Изначально играть эти роли было нашей волей, и не стоит путать иллюзию с реальностью, какой бы странной она не была.

[Arkadros]

- Я лишь надеюсь, что вы останетесь сами собой, то есть людьми, и не впадете в деградирующее влияние своих низменных инстинктов, чем весьма любят играть даэдры

 

- Я не то чтобы человек, но смысл, вложенный тобой, понимаю. - ответил Длиннорукий, затем подошел к Ангелике, и без всяких слов применил Успокоение, ведь сейчас магия должна была работать как надо. Надо сказать, заклинание было незаметно-слабое, но от специалиста в этой области. Ящер добавил своего рода легкий катализатор (как вкусная сладость), который сработает лишь в случае улучшения настроения девушки, которая сама должна захотеть выйти из темного омута мыслей.

 

- Изначально играть эти роли было нашей волей, и не стоит путать иллюзию с реальностью, какой бы странной она не была.

 

Свой собственный голос, доносившийся из чужих уст, казался чуть неестественным, но только из-за того, что не ты сам говорил эти слова. Да и манера речи иная. Поэтому ящера не коробило, когда Пересмешник разговаривал чужими голосами.

- Тебе легко говорить, Пересмешник. Также, не сказал бы, что лично я помнил всю книгу досконально и играл роль прям уж из этой самой книги. Это был просто извращенный я. - Аргх сделал паузу, затем продолжил с ноткой обвинения. - Но ты совсем не кажешься сотканным из чувств. Ты просто наблюдал за всем происходящим и ты редко вмешивался. Ты просто играл чужую роль.

[Душелов]

- Тебе легко говорить, Пересмешник. Также, не сказал бы, что лично я помнил всю книгу досконально и играл роль прям уж из этой самой книги. Это был просто извращенный я. - Аргх сделал паузу, затем продолжил с ноткой обвинения. - Но ты совсем не кажешься сотканным из чувств. Ты просто наблюдал за всем происходящим и ты редко вмешивался. Ты просто играл чужую роль.

 

- О, говорить мне определенно не легко, - лич коротко усмехнулся и продолжил. - Существуют лишь причины и следствия... Мы решили прочесть книгу о коварстве на алтаре Хермеуса Моры в Апокрифе, результат мне кажется вполне логичным. Как уже было мною сказано, произошло то, что должно было произойти, то, чему эта книга должна была нас научить...

Ты удивлён тем, что мною, как и полагалось, лишь была сыграна выданная книгой роль для наискорейшего достижения известного результата? Удивлён, что с моей стороны не было попыток вмешаться в естественный ход событий? Я думаю, что нет причин препятствовать тому, чему способствуешь, не так ли? Кроме того, такие попытки вели к абсолютно непредсказуемым последствиям, в отличии от вполне определённого книгой итога. Кто знает, но мне бы не хотелось, к примеру, остаться там навсегда или переигрывать это вновь и вновь.

Сотканным из чувств, - шипящий голос перешёл в тихий смех, и Пересмешник неспешно направился к мерцающему порталу.

[Alice von Bertruher]

- Я не то чтобы человек

 

- А мне кажется, что ты куда более человек, чем большинство из тех, кто изначально принадлежит к роду человеческому, - заметила Офелия. - А что до тебя..., - на этот раз орсимерка обратилась к одному из самых загадочных учеников Коллегии, не считая Констанции, разумеется, - то никак разуметь не могу, что ты за фрукт такой, как говорят некоторые люди? Ты правда...эээ...нежить, как поговаривали слухи, или твоя природа куда сложнее?

[Shandir]

- Ну, он точно не живой, хотя этот порок не только за ним числится. Изменено 17 марта, 2018 пользователем Shandir

[Arkadros]

- Об этом поподробнее, пожалуйста, если не стесняетесь. Я сгораю от любопытства! - несмотря на сказанное, ящер вовсе не сгорал, и подошел к порталу и принялся обтачивать один из кинжалов весьма мелкозернистым точилом, ожидая остальных. Интимные подробности, если товарищи не желают сейчас, можно раскрыть и позже в более спокойной обстановке. И не под взглядом многих глаз Херма-Моры.

[Душелов]

Ты правда...эээ...нежить, как поговаривали слухи, или твоя природа куда сложнее?

 

- Слухи... Не бывает дыма без огня, и всякий слух лишь искажает факт, вопрос в том, насколько сильно, верно? Моя природа... Хотелось бы мне знать о своей сути самому, в конце-концов, именно поэтому путь привёл меня в Коллегию, - теперь из-за маски раздавался низкий мягкий женский голос. - Нежить... Что же, можно сказать и так. Однако, ответ на этот вопрос зависит от того, что считать жизнью. Разве жизнь - это всего лишь физиологические потребности тела? Полагаю, что нечто большее. Лично я предпочитаю думать, что моя физическая оболочка лишь стала более неприхотливой, - лич вновь усмехнулся.

Изменено 17 марта, 2018 пользователем Sоulcatcher

[SnowK]

Аргх был совершенно прав – нечего Хермеусу Море знать ещё и ИХ секреты, а Каирн Душ, место пустынное и безжизненное, подходил для задушевных бесед куда больше, нежели библиотека, где, как известно, требуется соблюдать тишину. И хотя вслух свою мысль аргонианин не высказал, товарищи явно её уловили и поспешили войти в портал, дабы оказаться подальше от любопытных глаз даэдры.
Каирн, он же Пристанище Душ, место последнего упокоения для всех тех, кому не повезло на закате своих дней повстречаться с некромантом или не слишком благородным зачарователем. Бесконечно-унылая равнина, усеянная тысячами монолитов, обелисков и храмов, простиралась под сумеречным небом до самого горизонта, и по всем канонам напоминала заброшенное кладбище. Всюду, куда не посмотри, вспыхивали голубые огоньки – заблудшие души, навечно потерянные как для себя, так и для мира. Сколько великих героев древности нашло своё пристанище здесь, а не в высоких залах Совнгарда или на Дальних Берегах? Как много историй они могли бы поведать, если бы захотели? И понимают ли они, что всё происходящее с ними сейчас – не часть очередного приключения, а то самое “долго и счастливо”, до которого они так и не дожили?
Дрожь пробирала магов до самых костей, но то был не холод, и даже не страх – то было чувство полнейшего и беспросветного отчаяния. Портал за ними закрылся, и единственным ориентиром стал чёрный собор, величественной громадиной возвышающийся над прочими руинами.

[Shandir]

О Каирне Душ Кануд слышал очень мало - в книгах о нем почти не писали, лишь домыслы, да слухи и те считались литературой запрещенной. Знания о том, как его достигнуть или как получить выгоду, говорят, знали лишь самые искушенные из некромантов. Все остальные, видимо, бесславно погибали. Так что знания данмера исчерпывались буквально тем, что когда-то сказал ему брат: Каирн Душ есть и это ужасное место. Сейчас Кануд воочию убедился, что оба утверждения были более чем правдивы.
- Лучше бы нетча дальше пытались заколоть, там хоть все понятно... А здесь кажется, можно брести куда угодно до скончания века и ничего не найти. Изменено 17 марта, 2018 пользователем Shandir

[Laion]

Ангелика, как тень плелась позади всех, ни с кем не разговаривая и не глядя по сторонам. Было непонятно - осознает она, куда попала или ей совершенно безразлично это. Только один из голубых огоньков, летающих тут во множестве, подлетел к ней и какое-то время летел рядом, но когда Ангелика вяло подняла руку, подставляя ладонь, шарахнулся в сторону. Не удивившись и не испугавшись, Ангелика все так же молча поплелась дальше, не оглядываясь на все-таки следующий за нею огонек. 

[Alice von Bertruher]

  Пересмешник, как он себя называл, ее немного пугал, даже ни своей странной манерой изъясняться чужими голосами, ни еще более странной маской, заглядывать под которую нет ни единого желания, а своим чуждым естеством, почти как слуги Хермеуса Моры, покрытые множеством щупалец, отростков и чешуи; отталкивающей аурой, пробуждающей некое беспокойство.

 

- Кем или чем бы ты не являлся, лишь бы не оказался из числа тех, кто способен вонзить нож в спину, - сказала Офелия, хотя открытой неприязни не демонстрировала.

 

  Она уже почти привыкла к внезапным сменам обстановки, и была почти что рада покинуть пузырящуюся слизью обитель бесформенного и непостижимого Хермеуса Моры, хотя открывшаяся виду новая местность оказала наибольшее впечатление, чем Апокриф или зеленые лужайки Клавикуса Вайла с откровенно запущенным и загаженным поселением отчаявшихся людей. О Каирне душ почти нет какой-либо подробной информации. В тех книгах, в которых так или иначе сие мрачное место упоминалось, Каирн душ описывался туманно и поверхностно, как некое абстрактное место. Теперь Офелия видела его воочию, и был он до нельзя отвратительным. Нет, здесь не было ни тошнотворного зловония, ни грязи, падали и помоев, ни определенного вида одержимости. Но здесь царствовали лишь пустота, тьма и невыносимое чувство обреченности и отчаянья. И, казалось бы, орсимерка чужда для этого мира, как и остальные, но общая атмосфера передавалась и на нее. Было такое чувство, что в душе растет огромная дыра, иными словами пустота. Особенно хорошо это было заметно на примере Ангелики.

  Описать столь мрачное и лишенное привычных цветов место простыми словами невозможно. Это скорее на грани ощущений, неприятной щемящей боли в душе от невозможной тоски. Весь мир был мертв в округе. Одно гигантское кладбище. Черная сухая земля растрескалась и негромко хрустела под ногами. Сухие мертвые деревья и кустарники тут и там создавали еще более гадкую картину царства тлена и скорби. Как и многочисленные черные дольмены и монолиты, торчащие из земли, как жуткие идолы, и мерцающие призрачными огнями. Чьи-то тени и призрачные силуэты бесцельно проходят мимо, бормочут что-то, плачут, изрыгают проклятья, оскорбления или обвинения, или просто сетуют на свою несчастную судьбу. И главным завершающим эту унылую и пугающую картину штрихом являлся нависающий чудовищной черной массой небосвод, мерцающий не звездами, но страшной сияющей пульсацией, как чудовищные вспышки молний, угрожающие испепелить своей яростью все сущее в мире, и имеющий помимо этого гигантскую дыру, вид которой рождал потаенный страх перед неведомым. И этот сиренево-фиолетовый туман вокруг, похожий на вырывающийся из глубоких трещин в земле газ, добавлял еще более ужасающего контраста.

  А впереди жуткой черной скалой возвышалось огромное строение, напоминающее нечто вроде храма или своеобразного склепа, ведь здесь все было сплошным кладбищем.

 

[SnowK]

Дорога казалась магам бесконечной – создавалось впечатление, что они попросту топчутся на месте, ибо чёрный собор по-прежнему казался далёким и неприступным. Зачем они вообще шли туда? Словно какая-то неведомая сила подгоняла их, но, в то же время, не позволяла достигнуть цели. Голубые огоньки становились всё отчётливей и постепенно принимали формы людей и животных, бесцельно слоняющихся по округе и что-то бормочущих себе под нос.
Неожиданно, высоко в небе возник огромный силуэт… Птицы? Нет. К волшебникам стремительно приближался крылатый ящер, который, скорее всего, являлся очередной разновидностью даэдр… Или..?
Так или иначе, становиться добычей чудища никому не хотелось, а посему герои поспешили укрыться в ближайших руинах… Где их уже поджидал отряд местных “служителей” – нежити, порабощённой Идеальными Повелителями. Чёрные, как смоль, эти ужасающие призраки и скелеты со всех сторон окружили незваных гостей, готовые напасть в любой момент.

[Laion]

Безнадежность. Именно безнадежностью веяло и от старых башен, и от могильных камней, и от затянутого  тучами неба, и даже от живых синих огоньков, обретающих черты людей и животных. Безнадежностью веяло и от огромного ящера, спикировавшего на них откуда-то сверху. И быть бы оставшейся стоять столбом Ангелике схваченной и унесенной этим монстром, если бы кто-то, схватив ее за руку,  не затащил  под прикрытие руин. На окруживших их со всех сторон призраков и скелетов Ангелика внимания  обратила не больше, чем на ящера. Даже от посыпавшихся на нее ударов она не пыталась ни уклониться, ни убежать, просто вздрагивая от боли и глядя на нападающих с выражением полной безучастности. 

[Arkadros]

«Нежить, созданная Идеальными Повелителями, идеальна!» - вспомнил Аргх фразу преподавателя колдовства, правда жаль из аргонианина практик был никудышный. Поэтому вместо упокаивания придется обойтись другими методами, а именно невидимостью вкупе с мастерством фехтования. Ящеру не хотелось необдуманно рисковать, сражаясь честно. Тем более враг - нежить, к которой не было никакой жалости и это было взаимно.

Исчезнув, Длиннорукий подобрался к противнику со спины и нанес сокрушительный удар по позвонкам. Обычный скелет развалился бы, но этот необычный, получив урон, резко ударил наотмашь своим странным оружием, похожим на секиру. Шрам откатился и попробовал вновь стать невидимым, но вот незадача, враг был тут как тут. Пришлось защищаться боевыми кинжалами, что было нелегко, учитывая мощь неживого воина. Что и говорить, Аргх не мог блокировать, зато удалось отвести секиру в сторону и сделать выпад. Черный пошатнулся, и несмотря на это ударил топорищем в бок ящера. Это было больно.

Аргонианин преодолевая боль, вырвал из костяных пальцев врага оружие, после чего нанес несколько колющих по ребрам и грудине нежити. Наконец, почти равный Шраму скелет рассыпался и обратился в черную эктоплазму. Или что это за противная слизь, с немым вопросом содрогнулся Аргх?!

[Alice von Bertruher]

  Сухая черная равнина простиралась на многие мили вперед, и идти по этому проклятому миру-кладбищу было само по себе пыткой. Не было никаких мыслей. Да и о чем здесь можно размышлять? О своей несчастной судьбе? О своем бессилии пред непостижимой мощью иной вселенной? Что же, ты будешь кричать и сыпать проклятьями в ее глухие уши? Никто тебя здесь не услышит, и спасения из этой безымянной земли безысходности и вечной кары не будет.

 

  Вдруг тьма резко сгустилась. То была гигантская тень, пронесшаяся огромной тучей над головами. Нечто крылатое и крайне опасное облетало округу, видимо, в поисках добычи. Чем бы оно не являлось, но вступать в противоборство с этой тварью было равносильно самоубийству, а в отличие от обыгранной ранее пьесы, возрождение здесь мало вероятно. И проверять эту гипотезу никому не хотелось.

  Маги со всех ног устремились к ближайшим черным сооружениям, смахивающим на древний мавзолей. Под ногами противно хрустели чьи-то кости, мгновенно обращаясь в пыль. Нечто в небе издало до отвращения омерзительный рык. За этими черными стенами тварь их так просто не достанет. Но ситуация вышла еще хуже. Проклятый склеп вмиг наполнился не менее гнусными тварями - отвратительными оживленными кощунственным колдовством костями с иссохшими черными лохмотьями мяса, а также черные и полупрозрачные как тени субстанции эктоплазмы, в которых рождались ужасающе деформированные лики мертвецов с ледяными выпученными глазами.

  

   Офелия прежде не имела дел с нежитью и уж тем более такой, оскверненной ужасающей тьмой Каирна душ. Она приготовила заклинание огня, метнула в подползающую гнусь пламя, а затем, заметив Ангелику, которая не только не защищалась, но даже не двигалась, поспешила к ней. И именно в этот момент клинок из темного металла, зажатый в костлявой руке вечного раба таинственных владык проклятого мира, кнутом прошелся по ее спине, рассекая одежду, кожу и плоть.

 

 

 

[Spectre]

"Из огня, да в полымя..."

Лучше и не скажешь про ситуацию волшебников. Оказавшись в этом мрачном месте, почти тут же наткнулись на крылатого ящера, пикирующего на них. Едва сбежали от него, как попали в руины к чертовой каирнской нежити. Но это все же лучше, решил Моландер. Раздавить костлявых сволочей все же явно будет легче чем победить ту летающую тварь снаружи.

И поэтому бретонец, недолго думая, принялся призывать к себе на помощь атронахов. К нежити он все равно не испытывал никакого трепета, как некоторые из его "собратьев по науке". И поэтому без сожаления смотрел как его ледяной атронах успешно принимал на себя все удары оживших костяшек, которые в противном случае полетели бы уже в колдуна и атаковал со всей силой в ответ, что тебя чуть ли не рассыпались. От таких ударов, стоило надеяться, они уже больше не встанут.

В то время другие его спутники тоже справлялись с монстрами, с переменным успехом. Увидев, как кто-то из них упал, Моландер решил направить своего атронаха на поддержку, оставаясь все еще вблизи от него, на всякий случай. Если вдруг с павшего ученика, они переключаться на бретонца, тогда защита огромная ледяная глыба в виде телохранителя должна снова сработать.

[SnowK]

Мигель едва заметно улыбнулся – в кои-то веки ему предстоит сражаться не с даэдрической коровой, не с гигантским нетчем, не со сказочными оборотнями и даже не с самым настоящим драконом, а с самой что ни на есть обычной нежитью! По сравнению со всем тем, что они пережили за последние несколько дней – а может, часов, намечающаяся потасовка казалась редгарду не более чем разминкой, которая была очень кстати… Ведь не известно, есть ли отсюда другой выход и не придётся ли им с боем пробиваться через орды таких же мертвецов… Или сражаться с крылатой тварью, кем бы в действительности она ни была.
Уже привычным жестом Мигель призвал в руку клинок и выставил его перед собой – нет, на сей раз одного будет более чем достаточно. Выпад, блок, контрудар, уклонение, последний штрих – и закованный в чёрные латы скелет прекращает своё существование… По крайней мере, пока.

[Shandir]

Из-под земли показалась костлявая рука, но не мраморно-белая, а черная, словно эбонит. Кануд отпрянул назад, на ходу выхватывая клинок. Нежить не ждала, и такой же черный, как и она сама, меч просвистел там, где мгновение назад стоял данмер. Кануд ждал момента, уклоняясь и блокируя. Его противник не был живым. Где плоть, которую можно проткнуть? Где мягкие уязвимые органы? Где кровь, что уносила бы за собой жизнь врага...

"Ха!", - лязгнул металл, а Кануд, словно в танце проскользнул за спину скелета. Вот он - его звездный момент. Свободной рукой Кануд сплел чары и с размаху ударил по шее скелета. Он поглотит силу этого чудовища и разберет его по косточкам! В затуманившей разум юноши безрассудной браваде, Кануд запрыгнул на нежить, стремясь раскидать кости. Те охватила магическая фиолетовая дымка - лишь в этот момент данмер осознал, что чары, им сплетенные, были ошибкой. Сердце в груди бешено заколотилось и Кануд на четвереньках отпрыгнул прочь, спотыкаясь, выронил свое оружие, судорожно нащупал его на холодной безжизненной земле и схватил острый клинок за лезвие. Едва разобравшись в руках и ногах, порезав ладонь, Кануд с опаской выставил перед собой кинжал, но его противник так и остался лежать на земле, растекаясь в отвратную черную жижу. Было и стыдно, и радостно - окажись скелет сильнее, такая позорная ошибка стоила жизни.
- А? Точно! - данмер спохватился и полез в свою сумку, доставая камни душ. Он наложил на это создание захват души... А была ли там вообще душа?

[Лакич]

Где кровь, что уносила бы за собой жизнь врага...
Где.
Она.
Где сладкая, теплая кровь. Пьянящая, такая ценная, но из-за невнимательности и эйфории стекающая по подбородку и пачкающая одежду? Где последние отголоски жизни в объятьях умирающего любовника, с мрачной решимостью принимающий свою судьбу? Где предсмертный стон, коктейль их эмоций и чувств? Где эта алое вино, столь любимое и манящее?

Где кровь?

Ее не было. Боги, столь жестокие к мертвецам, насмехались над ней. Как и всегда.

Констанции даже не пришлось сражаться. Ее сил, не сдерживаемых противным, жгучим солнцем, хватало, чтобы одним ударом уничтожить противника. Особенно, если этой силой воспользоваться разумно.
Рыжеволосая раскрыла книгу, подаренную ей самим принцом даэдра, небрежно и грубо, не рискуя, однако, порвать переплет, и поток магической энергии сорвался со страниц. Достаточно мощный, чтобы обезвредить нежить.

Хотелось сердца. Мяса. Крови. Хотелось дотронуться до того тепла. Вспомнить, каково это: быть живым. Утолить этот голод.