Дурная кровь - игра

[Кафкa]

Запустение выглядело... Грандиозным.

Потрескавшиеся, а большей частью полностью выбитые стёкла. Растительность, поглотившая старый особняк так плотно, будто ты оказался в самом сердце древней акавирской цивилизации, либо вообще на Йокуде. Выцветшая резьба и выщербленные стены, разбитые ступеньки. Здесь даже сохранилась статуя, только черты её лица разобрать было уже почти нереально, саму же её плотно обвивала зелёная поросль с цветочками ядовитого оттенка. Под ногами колыхался паслен. Высоко в гуще деревьев разливались птичьи трели, а ветерок нежно трепал ветви деревьев. Повсюду весело играли блики солнечного света.

 

Чудесное утро.

И даже острое чувство опасности совершенно не могло его испортить.

 

— Одиночество – вообще очень скверная штука, Драм, — заметил Марс, — кажется, ты вот-вот достигнешь совершенства, но... но внезапно всё темнеет, и осознание того, что посреди пёстрой толпы нет ни единого родного человека, на плечо которого ты можешь положиться, отравляет счастье, как змеиный укус. И тогда вокруг собираются, с позволения сказать, огры несчастья, готовые сожрать, как только дашь слабину. Даже самый великий воин не сможет долго продержаться без подкрепления против многочисленного врага.

 

Мужчина на всякий случай достал фамильный клинок.

— Поэтому я могу только поддержать твоё предложение. И ради всех святых, не трогай вон те цветы, — он покосился на статую, — у меня странное чувство, будто они вызывают паралич. Возможно, видел в алхимическом журнале Гильдии, — задумчиво промолвил он. 

[Фолси]

— Поэтому я могу только поддержать твоё предложение. И ради всех святых, не трогай вон те цветы, — он покосился на статую, — у меня странное чувство, будто они вызывают паралич. Возможно, видел в алхимическом журнале Гильдии, — задумчиво промолвил он.

 

- И у меня сразу возникло в голове так много способов их применения, - задумчиво произнёс Габриэль, проходя мимо полуэльфа. Впрочем, цветов он так и не коснулся. - Какое чудесное место! Просторное, стоит на отшибе... и по-своему красиво. Надо бы запомнить расположение. Если у поместья нет владельца, то я бы его обжил. Как-нибудь потом. 

[SnowK]

- На вырученные деньги ты сможешь отстроить себе десяток таких поместий - по одному в каждой из провинций, Габриэль. - Драм многозначительно ухмыльнулся. - Ну, по крайней мере, я бы не стал селиться именно здесь - хотя бы потому, что последними владельцами поместья были огры.

Данмер вошёл внутрь - предварительно убедившись, что остальные следуют за ним. Вчера он был слишком озабочен побегом, а посему не обратил ни малейшего внимания на внутренне убранство. Обрушившиеся колонны, облезшая краска на стенах, потускневшие и запылившиеся картины... Должно быть, когда-то здесь действительно было очень красиво. Интересно, что стало с прежними хозяевами? Убили ли их огры, или они сами покинули это место? Скорее всего, этого они не узнают никогда.

На туалетном столике в дальнем углу одной из комнат Драм приметил маленькую шкатулку - та оказалась открытой, а внутри лежало маленькое золотое колечко. "Может, это одно из тех колец, что делает носителя невидимым?" - мечтательно подумал эльф, примеряя кольцо. К сожалению, эффект был прямо противоположный - нет, Драм не начал светиться, оповещая всех и каждого о своём присутствии, зато начал видеть всех присутствующих сам. Девять дымчатых силуэтов маячило вокруг него... Девять.

Драм снял кольцо. Чувство ложного спокойствия овладело им. Девять - восемь взрослых и один ребёнок, ровно столько человек вошло в поместье, не считая его самого. Стало быть, врагов не осталось...

Хотя, один враг у Драма всё же нашёлся, и враг этот - его собственная неосведомлённость, столкнувшаяся с вампирской природой Габриэля.

В доме их было одиннадцать.

[Alice von Bertruher]

  Заметив, как данмер безрассудно напяливает на свой тонкий серый пальчик найденное в шкатулке колечко, Авит выругался, явно намекая на отделение этого самого пальца от кисти путем отрывания.

 

- Балда! А если бы оно было зачаровано убийственной ловушкой, и тебя тут же бы порезало на кровавые ломтики мяса?! Ты бы его еще на вкус попробовал, даэдра тебя раздери! 

[SnowK]

- Да ладно! - отмахнулся Драм. - Ты хоть раз видел такое? К тому же, никто не хранит столь опасные вещи в прикроватных столиках. Я бы ещё понял, будь мы в айлейдских или двемерских руинах, но... У вас, имперцев, нет пристрастия к подобным шуткам. Вроде бы.

Драм небрежно опёрся рукой на столик и... Тот рассыпался, а сам данмер оказался на полу.

- Видел? - эльф поднялся на ноги и отряхнулся, сделав вид, будто ничего и не было. - Здесь я скорее провалюсь под пол, нежели нарвусь на смертельную ловушку.

Изменено 9 ноября, 2018 пользователем SnowK

[Shandir]

- Ну, в родовых гробницах можно найти проклятые вещи, но да, имперцы - не данмеры, а здесь даже призраков нет, - Зирая немного потоптался на месте и, почесав голову, отправился туда, где их держали взаперти, - ладно, я пойду на место преступления, может они оставили твой меч у своего костра.

[Фолси]

- Ну, по крайней мере, я бы не стал селиться именно здесь - хотя бы потому, что последними владельцами поместья были огры.

 

- Не беда. Я знаю общество борцов с любыми загрязнениями, - вслед ему улыбнулся бретон. - На твоём месте я бы даже радовался моему выбору: в самый тёмный час ты не останешься без работы, Драм. 

О покупке нескольких поместий Габриэль даже не задумывался. Лишь дураки тратят деньги на холодный, вечный камень, стремятся выстроить наследие, которое переживёт их. Памятник. Саванж был сам себе живым наследием, перед вечной молодостью и силой которого осыпался даже камень. 

Нет, деньги (если это предприятие вообще выгорит, в чём лично бретон очень сомневался, наблюдая за забавными, но совершенно бестолковыми потугами их лидера) нужно тратить на что-то более полезное. На рабов, например. С них можно получить и кровь, и насыщенные души. А зачарованные душами предметы продавать и снова копить состояние. Идеальное вложение. 

 

Габриэль брезгливо обходил стороной провалы в ветхом напольном покрытии, переступал через покрытые плесенью коряги. И всё же тут было по-своему красиво: природа любое запустение умела превратить в живую инсталляцию своего неукротимого могущества. 

 

- Да ладно! - отмахнулся Драм. - Ты хоть раз видел такое? К тому же, никто не хранит столь опасные вещи в прикроватных столиках

 

- Я не только видел, но и чаровал, когда был ещё адептом Гильдии, - Габриэль со вздохом наблюдал за Драмом. Вот уж кто и пальцы в лаву окунёт, чтобы проверить, а правда ли она горячая, и голову в пасть даэдроту сунет, если увидит там монету. - Берёшь кольцо, чаруешь его параличом и чарами мороза. Раскладываешь такие приманки по всем видным местам в поместье. И когда некий воришка решает проверить, налезает ли на его пухлые пальцы эта побрякушка, то истуканом падает на пол. Не может ни пошевелиться, ни закричать. А лютый холод тем временем растекается от его онемевших, уже почерневших пальцев по всему телу, наполняет сосуды острыми как бритва льдинками, превращает органы в промороженную курицу. Чары убивают жертву медленно, но неотвратимо. - Колдун поджал губы, взяв паузу. А затем вновь улыбнулся, но как-то фальшиво. - Меня чуть не исключили из Гильдии за такие вот колечки, но мой ментор только рассмеялся и сказал, что не бывает настолько глупых воришек, которые надевают на себя все украденные побрякушки. Эх, вот бы он сейчас оказался здесь. 

 

За время длительного путешествия через глушь Габриэль стал малость раздражительным. Возможно, сказывалась удалённость пижона от столь излюбленных им благ цивилизации. Возможно.. если бы он и вправду был вампиром, бретон не мог найти себе достаточного пропитания. И всё же его союзники не пропадали ночью один за другим, да и с прокусанными венами не просыпались, что говорило в пользу благих (пока что) намерений тёмного мага. Либо он нашёл способ пить кровь из таких мест, на которых не сразу различишь две бурых точки. 

[Кафкa]

— Между прочим, кольцо могло свести тебя с ума, и тогда нам пришлось бы связать тебя, или чего похуже, — неодобрительно покачал головой Марсель, — некоторые маги забавы ради накладывают на них чары бешенства и вручают недругу в качестве подарка. А потом смеются, когда стража острым железом утихомиривает беднягу. Непредусмотрительно было, в общем – как главе путешествия, тебе следует быть поосторожнее, — полуэльф вздохнул, — любой отряд рано или поздно пойдёт в разброд без предводителя. Особенно этот, — Марс пожал плечами, не стесняясь открыто демонстрировать своё невысокое мнение о кое-чьих организаторских способностях. Всё равно сейчас не время для изящного этикета, особенно учитывая, что где-то совсем рядом бродят туда-сюда громадные и очень мощные твари. И иногда жёсткое слово способно направить на верный путь.

На стенах особняка висели выцветшие картины, содержимое которых разобрать было уже невозможно за давностью лет. Прелесть этого места – именно в его упадке. Новые особняки, только-только построенные, не способны подарить такого чувства… Острого чувства времени, утекающего, как пыль.
Именно этим бесценны руины.

[Sancsaron]

Вернер с довольной ухмылкой поглядывал на содержимое плотного кожаного мешочка у себя в сумочке: цветочки ядовитого оттенка. Ингредиенты с эффектом паралича - весьма ценная находка. Норду не терпелось приготовить пару склянок с полезным ядом. 

 

- Хм, но ведь ничего же не произошло? - Вернер вопросительно посмотрел на Драма и протянул ему ладонь, - Позволь мне разделить с тобой бремя любознательности.

[SnowK]

- Вот именно! - кивнул данмер. - Возможно, я и дурак, раз напяливаю на себя всё что плохо лежит, но надо быть ещё большим дураком, чтобы хранить подобные вещи в собственном чулане! Что если такое колечко с сюрпризом решила бы примерить ваша дорогая, но не слишком умная жёнушка? Ваш ребёнок? Да чего уж греха таить, вы сами? А по-настоящему хороший вор действительно включил бы мозги и не стал бы поступать как я, так что - грош цена таким шалостям. Что же до моей находки... - Драм покосился на Вернера и сжал кольцо в кулаке. - То это моя находка, и то, как поступить с ней, я решу сам.

Эльф горделиво сложил руки на груди и отвернулся. Нет, определённо, находка дурно на него влияла... Но он уже знал, как с ней поступит.

[Кафкa]

— На такой случай в моей спальне неизменно стоит несколько шкатулок, все драгоценности хранятся там, а ключ в надёжном месте. Пожалуй, мне повезло, что всегда живу один, а дамы ночуют лишь время от времени, — осклабился Марс, — слушай, дай-ка подержать колечко? Возможно, мне удастся обнаружить в нём какую-то дополнительную магию, которая проявляется не столь очевидным образом, — полуэльф не сводил глаз с Драма, очень внимательно изучая его реакцию.

 

Что-то в атмосфере неуловимо изменилось.

И Марсель это чувствовал.

[Selena]

За ночь заброшенное поместье мало изменилось - не то, чтобы данмери ожидала чего-то иного, ну а вдруг? - разве что запущенность развалюхи теперь откровенно бросалась в глаза. Инэра, задумчиво оглядываясь, пыталась припомнить, был ли у Драма меч, когда они вышли из того загончика, или уже нет.

Эпопею с найденным кольцом она слушала лишь краем уха, с усмешкой покосившись на Драма и Ко. И чего они в нем нашли? Одно кольцо, чтобы править всеми... Того и гляди, подерутся из-за безделушки, как бабы. Зачаровать, что ли, на обузу, для полноты ощущений? Сверкнули весельем алые глаза, Инэра отвернулась, осторожно обходя территорию. 

А вот зеленомордый, похоже, сбежал. Как говорится, скатертью дорога. Пепельная ладошка задумчиво-небрежно навернула на пальчик длинный белоснежный локон. Вон там валяется обезглавленная тушка, значит, ночью они прошли где-то вот тут... Внимательный взгляд выхватил блеск металла неподалеку, подойдя ближе, данмери наклонилась, вытаскивая из-под низкого разлапистого куста сверкнувший на солнце клинок. 

- Эй, Драм, хватить глазеть на кольцо, я нашла твой меч! - насмешливо крикнула она, уловив за спиной шаги и оборачиваясь. Запоздало осознавая, что огр все же не ушел... Сторожил свою прелесть? Инэра еще успела ткнуть зеленокожую тушу чужим мечом, когда с размаху приложившая ее по голове дубинка временно выключила мир.

[Alice von Bertruher]

  На ответ Драма Авит только плечами пожал. Мол, дело твое, я тебе, дескать, не нянька. Угодишь в ловушку из-за своего чрезмерного любопытства и алчности, сами из нее потом выкарабкивайся.

 

когда с размаху приложившая ее по голове дубинка временно выключила мир.

 

  Охотник за головами не сразу заприметил скользнувшую тень по обветшалой стене, как неведомый пришелец из тьмы, скользнувший бесшумно и скрыто, что само по себе было удивительно и странно, ибо хозяин тени был громоздкий увалень, уродливый и вонючий, и отчего невнимательная серокожая дева не увидала сего исполина и занесенное над ее головой оружие было непонятно. Но действо предрешенное свершилось, и тяжелая дубина соединилась в экстравагантном объятии с ее черепом с звонким треском, который мог означать и весьма серьезный перелом, но скорее всего нет, ибо урод лишь оглушил данмерку, уложив ее, шутя и не затейливо прямо на оплесневелые от сырости и тлена доски пола. Но в последний момент, когда ее сознание покидало известные пределы существующего мира, как Мундуса, так и Тамриеля в целом, зажатый в ее руках клинок проделал кровавую прореху верзиле в рыхлом пузе.

  Авит громко выругался, намекая что-то оскорбительное и извращенное по отношении матушки огра, и швыранул в темную тушу топор, что со свистом рубил воздух, но был отбил палицей. Огр неистовствовал и требовал насилия.

[Кафкa]

Дождаться ответа Драма полуэльф, увы, не успел. Его внимание моментально переключилось на Инэру, на опасность, что нависла над ней, подобно топору имперского офицера над головой невиновного, уложенного на плаху – офицера глубоко коррумпированного, готового отправить в бездну любой список, если того пожелает его склонная к безбожному сибаритству душа. Как всегда бывает в нашей жизни, полной трагических неожиданностей и злосчастных обстоятельств, уводящих несчастного пилигрима Девяти бесконечно далеко от единственно истинного пути, в карьер безумств и несчастий, где обитают материализованные, полубезумные осколки слепой, инстинктивной похоти и опутывающего невинную душу вожделения, прокажённые и отверженные – но столь нечестиво притягательные в своей извращённости, сверкающей тёмными аметистами греха и непостижимой для ума смертных, как воля великого принца Хермеуса Моры.

— Вот видишь, — бросил Марс с какой-то странной укоризной, — такое случается, когда теряешь бдительность. Надеюсь, Драм, это кольцо ещё не разрушило твой разум окончательно – держись от битвы подальше, без оружия ты бесполезен, несмотря на всю свою… миловидность. А я пока помогу Авиту, — клинок Марселя Энке прям-таки сиял – лучистый, изумрудно-зелёный блеск таинственного зачарования школы иллюзий гармонически соединялся с серебристым металлом, отточеным до зеркальной чистоты, и узорной рукоятью, выкованной мастером в раскалённом добела горниле. Двуединый свет фамильного меча разрывал полутьму поместья, совсем как великая алхимическая тинктура, что настоялась под теплом семижды семидесяти мистических солнц души, вызванных из даэдрических бездн непоколебимой волей столетнего старца, согбенного от кладезей мудрости и невыразимых тайн, бережно им хранимых. Не знай некоторые члены банды Драма, что меч Марса изначально был зачарован, то они вполне могли бы подумать, будто таким образом он реагирует на присутствие огров, служителей инстинктивного, слепого зла природы, в безумных объятиях которой выживание ценится не меньше, чем уважение к стихиям под сенью часовен Кинарет, или же великодушие – у алтаря Стендарра, в месте, свободном от скованности сребролюбцев, проклятых милостивым божеством.

Марс видел, что грубая ругань Авита и его метательный топорик только распалили разрушительную ярость отвратительного чудовища, рождённого в муках, и живущего во имя бессмысленного, как роса средь бела дня, и такого же холодного насилия. Из раны в животе бурным водопадом хлестала тёмная кровь, вываливались разбухшие внутренности. Наверняка людоед уже успел сожрать на завтрак крестьянскую девчонку или бродячего торговца, заплутавшего в лесу на собственное несчастье. Марсель бросился в атаку, между делом обрушив на примитивный разум огра заклинание умиротворения – которое, к сожалению, не сработало, ибо непрестанный источник дикой боли, выраженный рваным разрезом, заставлял существо впадать в неистовство, какие бы мощные магические путы не пытались взять штурмом первобытную цитадель его духа, погрязшего в слепой, кошмарной жажде убийства, уничтожения всех этих гнусных мучителей, которые зачем-то вернулись, нагло желая нарушить его безмятежный утренний покой...

— И вот так, — лезвие два раза скользнуло по левой лапе, которую язык не поворачивался наименовать человеческой рукой, оставляя на ней длинную, активно кровоточащую крестообразную рану, — стоп-стоп, не слишком ли быстро? — последние слова Марса были заглушены чудовищным рёвом и треском ломающейся мебели, которая не смогла выдержать натиска огрской дубины, будто созданной из камня, — второй затрещины по голове, боюсь, я могу не выдержать, — усмехнулся Энке, чуть отступая, но монстр сразу же бросился вслед за ним, наваливаясь всем телом и распространяя вокруг себя жгучий запах липкого пота, утекающей жизни и скоропостижной смерти, — получай.

Следующий удар пришёлся прямо в пах, целомудренно прикрытый набедренной повязкой. И тогда тварь разъярилась окончательно, отбросила дубину, пробившую в стене крупную такую дыру, и принялась бессмысленно крушить кулаками всё, что её окружает. Казалось, под натиском последнего выжившего огра поместье вот-вот разойдётся по швам, совсем как плохо скроенная любительской рукой туника. Недаром в народе говорят: загнанный в угол зверь особенно опасен. Марс элегантно отскочил назад, едва сумев избежать пинка, способного раскрошить камень – удивительно, что с такими ранами монстр всё ещё обладал столь великим запасом силы.

Казалось, в этом сражении поэтически выражено противостояние логики и инстинкта, человеческого и звериного – битва, которая не прекратится никогда, сколько бы тысячелетий не прошло, и сколько бы императорских династий не сменилось на троне Башни Белого Золота.

— Кто-нибудь пойдёт это добивать? — крикнул Марсель своим спутникам, устремив острие меча в сторону неистовствующего огра, — а то у меня скверное такое ощущение, что я своими тычками его только разозлил.

Между тем, солнце всё так же мирно освещало старый особняк, а птицы звонко пели, не замечая безумия, творящегося в давным-давно покинутых жителями стенах..

[Фолси]

- Любишь ты нарываться на приключения, - Габриэль хмыкнул, как-то странно посмотрев на полуэльфа. В битву с вонючим огром колдун не хотел ввязываться ни при каких обстоятельствах... если бы тупое существо напало на кого-нибудь другого. К Инэре и Марсу в этом отряде у Габриэля был свой интерес, и он заботился об их благополучии. Как мог. 

 

Саванж рывком поднял правую руку ладонью вверх, и сразу около десятка половиц с треском оторвались от прогнившего пола. Выбросил вперёд левую руку - и половицы, ощерившись острыми щепами на изломах, одна за другой полетели огру в голову. Тук, тук, шмяк, хрусь. Зрелище было презабавное, к тому же существо теперь совершенно ошалело вращало глазами, не зная, откуда ждать нападения. О данмери огр уже и позабыл, а поэтому Саванж шустро отступил назад, за спины менее ценных соратников. 

[Кафкa]

— Что за жизнь без весёлых приключений, — мечтательно ответил Марсель, подмигнув Габриэлю, — спасибо, что отвлёк его.

 

И Марс, воспользовавшись моментом, пока гигант пытался отбиться от зачарованных и очень острых досок, проскользнул мимо – прямиком к Инэре, которая всё ещё валялась без сознания. Будет скверно, если на неё свалится какой-нибудь... камень. Марс покопался в дополнительном дорожном мешке. Основной остался под сенью лагеря, тщательно закопанный в прелой листве. Среди многочисленных кармашков непосвящённому было невероятно легко запутаться, но полуэльф быстро выхватил сильное исцеляющее зелье. Возможно, слишком сильное для этой ситуации, но рисковать Энке не хотел.

 

— Давай, пей и просыпайся, принцесса наша, — проговорил Марс то ли иронично, то ли попытавшись сделать некий сомнительный комплимент, и вливая содержимое пузырька в рот данмерке, — будешь теперь, как после трёхдневного сна в медвежьих мехах.

 

Отправив опустевшую склянку обратно в мешочек, Марс принялся наблюдать за противником, держа оружие наготове.

Вдруг огру вздумается закончить дело?

[SnowK]

В итоге, общими усилиями многострадальный огр был побеждён, а Инэра - приведена в чувства. Драм поднял с пола свой меч - самый что ни на есть обычный легионерский меч, из тех, что в промышленных масштабах изготавливаются кузнецами для имперской армии, и всё же... Данмер мог узнать его из тысячи.

- Спасибо. - кивнул он Инэре, - И... Из-за меня у тебя столько неприятностей, так что... Вот. - Драм достал из кармана только что найденное колечко и вручил его Инэре. - Оно зачарованно на обнаружение жизни, так может пригодиться. И да, на него не наложено никаких злых чар - можешь поверить, проверено на себе... - эльф ткнул себя в грудь большим пальцем. - Но, если сомневаешься - то лучше продай и купи вместо него что-нибудь, что, по мнению авторитетного большинства не будет зачаровано таким образом, чтобы вывернуть тебя на изнанку.

Эльф улыбнулся - искренне и по-доброму. Нет уж, если кому и дарить кольцо - то только Инэре, а никак не Марселю или Вернеру.

Изменено 13 ноября, 2018 пользователем SnowK

[Кафкa]

— Ты как, в порядке? — коротко спросил Марс эльфийку, когда она пришла в себя, — вестимо, сувенирчик найден, и теперь мы можем отправляться дальше. Или кто-то хочет здесь остаться? Ну, помедитировать и ощутить связь с природой, всё такое, — он пожал плечами, очищая клинок от крови чудовища и укладывая его обратно в ножны. Теперь здесь никого не осталось. Из врагов. И старое поместье действительно опустеет, когда они уйдут – впервые, быть может, за десятки лет.

 

Кто знает, какие сны будут сниться в волшебной лесной тишине этим старым камням, и сколько они простоят до момента, когда река времени повергнет их во власть окончательного, неизбежного разрушения? А может, ничего такого не случится, сюда заявятся разбойники, пожелавшие сделать домик своим новым лагерем. Ничто не лишено вероятности. В каком-то смысле.

 

Марсель осмотрел место сражения.

Доски пола выворочены, часть стены выбита дубиной, пол обильно орошён кровью... вместе со всем остальным. Даже если раньше это место можно было назвать пригодным для жизни, то уж точно не сейчас. Впрочем, один маленький объект особенно привлёк внимание чародея. В тёмном углу, на чьём-то давным-давно опустевшем письменном столе, стояла маленькая статуэтка.

 

Надеясь, что никто не заметит, Марс бережно – пожалуй, излишне бережно – взял её, сдул пыль, а потом положил в дорожную сумку.

Это было гипсовое изображение Сангвина, и совершенно непонятно, как оно здесь очутилось. 

[Selena]

Пробуждение было приятным - наверное, ради разнообразия - нигде ничего не болело, и тело, казалось, переполняла энергия. Знакомый привкус зелья, впрочем, легко объяснял эти перемены. Взгляд распахнувшихся алых глаз наткнулся на лицо Марселя и Инэра улыбнулась ему, садясь на полу и почти тут же поднимаясь на ноги.

- Да, полный порядок, - легко кивнула она и вновь улыбнулась, - Спасибо.

Огра "кавалеры" запинали и без нее, что было, вобщем-то, ожидаемо. Драм воссоединился со своим мечом и данмери улыбнулась и ему тоже, принимая протянутое ей золотое колечко. То самое, что вызвало столько интереса фактом своего нахождения здесь. 

- Не волнуйся, я найду ему применение, - Инэра почти небрежно сунула безделушку в карман. Может, когда и пригодится. 

[SnowK]

Так или иначе, дело было сделано - меч Драма - возвращён, а огры-людоеды - получили по заслугам. Интересно, не была ли за их головы назначена какая-нибудь награда? Собрав в поместье то немногое, что представляло хоть какую-то ценность, отряд выдвинулся дальше, на север, в Бруму.

 

Возможно, кто-то скажет, что финальная битва сил Империи с ордами Дагона произошла в Имперском Городе, но, в действительности, решающий поединок произошёл здесь, на подступах к этому вечно заснеженному городу, стоящему в тени Храма Повелителя Облаков. Здесь Сиродил доказал, что един, Империя доказала, что сильна, а Мартин - что достоин быть наследником Тайбера Септима. Именно здесь Защитник нанёс решительный контрудар... И предрешил исход этой войны.

 

Но... То дела давно минувшего прошлого. Чёрные обломки Великих Врат и их меньшие копии разрушены до основания и занесены снегом, павшие герои преданы земле, а выжившие почивают на лаврах - и лишь каменная статуя Защитника напоминает о грозе, что бушевала всего несколько месяцев назад, о страшной ране, нанесённой Тамриэлю... И о Великой Победе.

 

Впрочем, надолго Отступники здесь на задержались. Пополнив припасы и восстановив силы, они продолжили свой путь в Скайрим, в Рифтен...

 

...Рифтен, Город Воров.

 

 

 

***

 

Бесконечная снежная гряда, тянувшаяся по правую сторону от героев наконец уступила место вечно-золотым долам Рифта, разливающимися вокруг подобно мёду из бочки. Там, вдали маячило на горизонте озеро Хонрик с построенным на нём огромным городом... Впрочем, до него был ещё день пути, а солнце неминуемо клонилось к закату.

 

Драм нервничал - ему не давало покое нечто, что он забыл, но почему-то должен был помнить. Что же такого он здесь натворил? Небось опять наврал в три короба, обещал кого-то познакомить с Нереварином или взял денег в долг... Впрочем, то были мелочи. Уже три ночи подряд он не мог сомкнуть глаз - ему всё казалось, что кто-то преследует их, постоянно мерещились какие-то мрачные тени и чудилось, будто кто-нибудь да выскочит из-за угла, чтобы... Чтобы что? Сейчас у них не было ровным счётом ничего, кроме их припасов... Но, быть может, кто-то прознал о их планах и теперь шёл по его следам словно изголодавшийся падальщик?

 

- Нужно найти место для ночлега. - Драм пришпорил Скороспелку, отчего та недовольно фыркнула. - Желательно, какую-нибудь пещеру, и, желательно - не набитую доверха морозными пауками. Азура подери, я не понимаю, как норды ещё не вымерли с такими-то соседями.

Данмер укутался в плащ. Здесь было значительно теплее, нежели в пересечённых ими Джерольских Горах, однако, по коже его пробежал вовсе не мороз, а мурашки. Пауки встречались им повсеместно от самого Хелгена - и пусть Драм не страдал арахнофобией, эти существа уже снились ему в страшных снах - даже при том, что последнее время он толком и не спал.

Изменено 13 ноября, 2018 пользователем SnowK

[Prisoner-Boratino]

Айренил не спешил спешиваться, а решил сперва оглядеться и подождать, что разведают другие. Сам же он заговорил с предводителем экспедиции.
- Послушай-ка, Драм. Как ты нас всех нашёл? И почему из всех отступников - лишь мы. Уверен, за целый век потомков набралось немало, - он говорил прерывисто, и, было заметно, что-то недоговаривал. Изменено 13 ноября, 2018 пользователем Prisoner-Boratino

[SnowK]

- Я собрал лишь тех, до кого смог добраться. - пожал плечами Драм. - Как видишь, Тален - то есть, Зирая не был последним из рода Индарисов, - кивок в сторону Розы. - И я даже не уверен, не состоит ли он в родстве с тем самым графом Индарисом из Чейдинхола, но... - данмер достал дневник деда. - У меня здесь полный список ваших предков - их имена, фамилии, места, откуда те были родом... Прибавь к этому мои обширные связи, помножь на старания, и вуаля - ключ к величайшему из сокровищ у меня в руках!

- Тоже мне, король пиратов. - нахмурилась Роза. - Как по мне - так вы зря теряете время и нет никаких сокровищ. Более того... Может, он заманивает вас в ловушку, может - просто использует, чтобы зачистить какое-нибудь подземелье, кишащее фалмерами... А может просто собирается принести в жертву Боэтии. Полагаю, у вас шансов добраться до её - или его святилища несколько больше, чем у меня, скажем... Да и кровавые турниры с вами проводить КУДА интереснее.

- А не пора ли тебе спать, милочка? - цыкнул Драм, после чего обернулся к остальным. - Нет-нет, уверяю, у меня и в мыслях ничего такого не было! Принести в жертву Боэтии, хах... Я, между прочим, истовый последователь Трибунала, Азура мне свидетель!

[Prisoner-Boratino]

- За золотой меч Боэтии я кому угодно горло перегрыз бы, - задумчиво протянул Айренил.

[Shandir]

- А потом этот меч перегрыз бы горло тебе, - усмехнулся Зирая, навалившись на шею медленно семенящей лошади. - Чего пугаться? Возможное предательство Драма это то, чего мы все итак ожидаем, так что лучше обратить взор на насущные заботы. Я вот ночевать на холоде не хочу: простуда меня точно убьет раньше Драма.

[Sancsaron]

Слова ушлого темного эльфа, да и вся авантюра, в которую ввязался Вернер, выглядела крайне ненадежной. «А может и вправду? Меня ведут на убой, словно глупую овечку? Но ведь никто не знает, что я на самом деле волк в овечьей шкуре,» - подумал он и самодовольно ухмыльнулся, обнажив свой правый, правда человеческий, клык.

 

На самом деле, любой здравомыслящий человек давно бы уже покинул странную компанию с вампиром в придачу. Но Вернер не отличался здравым смыслом, да и что-то его вело. Будто невидимая рука толкала его вперед. Отдавшись на волю судьбы, норд лишь делал то, что ему предназначено. 

 

- У меня здесь полный список ваших предков - их имена, фамилии, места, откуда те были родом... Прибавь к этому мои обширные связи, помножь на старания, и вуаля - ключ к величайшему из сокровищ у меня в руках!

 

Блаженно наблюдавший родные края, молодой норд вдруг резко изменился в лице.

 

- Позволь взглянуть, друг, - оживленно и с надеждой в глазах обратился Вернер к Драму.