Сказки о войне

[Торк]

Арканум

 

"Ну что, Казарон, теперь то ты доволен?! - взмолился Эндрю к своему покровителю. - Я откушал самых изысканных яств в местной харчевне, я разделил ужин с прекраснейшей из дев, чье тело познало множество мужчин, я развлек себя мудрыми речами и закончил вечер перестрелкой с погаными стражниками! И вот, неправедные, сунули меня в узилище и смеялись над тобой, Казарон. Они считают что жить надо тихо и мирно, не радуя себя нарушением законов и роскошью. Я же воспротивился и превознес тебя. Дай же мне сил превозмочь узилище претемное и дальше нести свет Казаронов в мир. Дай мне сил, и я возвеличу твои идеалы и дальше! Ведомо ли тебе, Казарон, куда нас всех отправят? И мне не ведомо! Но если будут там благодеятельные язычники, обращу их в веру Христову и научу правильным удовольствиям. И спутников научу! Дай уже мне сил и не ломайся, а то сдохну здесь и плохо тебе будет!" 

 

Висящие в пустоте отступники могли перемещаться словно под водой, но при этом могли дышать и разговаривать. Голоса звучали очень приглушённо, словно здесь не было эха.

А ещё - не было магии. Совсем. Какие-то матёрые мужики, повздорив, пытались прописать друг другу вразумительных тычков, но их просто откинуло друг от друга в стороны. Винсент обмякшим и бесчувственным телом парил на отшибе "бездны".

 

- Дети мои. - Раздался голос преподобного в бескрайней тьме. - Братья и сестры. Тьма объяла нас, подобная Тьме Египетской. Но милостив Господь и все проходит. Находимся мы в заточении у жестоковыйных инквизиторов. Ждет нас суд неправедный и немилосердный. Но нет выше суда, чем Небесный Суд. кто из вас хочет покаяться, или жаждет утешения? Преподобный отец Волкер даст вам его ибо связал свою судьбу с вашей и безропотно отринул богатство земное ради горнего. Идите ко мне дети, братья и сестры, я разделю и облегчу ваши страдания. - Раздался во тьме узилища голос священника. Выключенный свет не был основанием для пренебрежения должностными обязанностями.

[BornToSeek]

Арканум

 

Что тут скажешь? Для Лили это был откровенный провал. Да, она осталась жива, а значит ещё получит шанс пролить кровь во славу Мастера, но сейчас крови не пролилось, а значит воля демона осталась невыполнена. Дурацкие техники защиты у этих инквизиторов, в следующий раз надо будет словить стрелу или пулю, но всё же вырвать хотя бы одно живое бьющееся сердечко ПРЯМО ИЗ ГРУДИ АРКАНИСТА, ПЕРЕЛОМАВ РЁБРА. Зачем продолжать жить, если ты не можешь разбавить серое уныние повседневности переливающимся звоном криков и чудесными красками чьих-нибудь внутренностей? Никто не испытает ярчайшую агонию, не увидит великолепия страданий и не познает твоего Экстаза! От одних мыслей об этом становится гадко на душе, фу.

А ещё платья теперь нет. Вот так, рвёшь в клочья единственное, что на тебе было, а тебе даже не могут дать чью-нибудь жалкую жизнь. Всего одну, неужели так жалко?! Хорошо, что Лили всё же решила собрать порванные остатки своей одежды, прежде чем пойти с инквизиторами. Плохо, что нет ни ниток, ни иголок. Время можно было бы потратить на что-то полезное, а то вечно держать плед не особо удобно.

— Эй, есть у кого тут чем пошить можно?! — громко спросила девушка, но затем поняла, что кричать в этой тьме получалось не слишком хорошо. Пришлось немного полетать, прежде чем один из потрёпанных анафем дал что надо. Завязав узлы из углов пледа, чтобы не спадал, Лили отлетела поближе к преподобному и, пытаясь начать шить в невесомости, обратилась к нему:

— А был ли смысл сдаваться вообще? Почему Арканум должен нас пощадить, а не казнить?

[Торк]

Арканум

 

— Эй, есть у кого тут чем пошить можно?! — громко спросила девушка, но затем поняла, что кричать в этой тьме получалось не слишком хорошо. Пришлось немного полетать, прежде чем один из потрёпанных анафем дал что надо. Завязав узлы из углов пледа, чтобы не спадал, Лили отлетела поближе к преподобному и, пытаясь начать шить в невесомости, обратилась к нему:

— А был ли смысл сдаваться вообще? Почему Арканум должен нас пощадить, а не казнить?

 

- Есть у меня нитки в колоратке - белая, черная и красная. Вкруг иголок обмотаны, хранятся они в память о военном прошлом моем, дитя. Если нужны они тебе - ткни в меня пальцем, ибо не вижу я реакций твоих. - Отозвался Эндрю. Белая и черная нитка нужны были для починки облачения, а красная осталась как память о службе в Крымском корпусе.

 

- Был ли смысл или не было его - если дело твое безнадежно, то ничего кроме лишних смертей ты не достигнешь. А лишние смерти неугодны Господу: дум спиро -сперо! Пока дышу - надеюсь! Так заповедовали нам латиняне древние и так мы влечем свой крест через жизнь. Труп ничего не может, только разложиться лишь. Живая дева может в крякозябру обратиться и порвать грешников. Видел я чудище твое - впечатляет оно. Вселяло трепет оно в сердца многоопытных и похоть в тела неофитов. Ужели стоило убиться им об стенку без толку? Или тебе так сильно жизнь понадобилась? - Внезапно понимающе вопросил Волкер.

Изменено 14 августа, 2019 пользователем Торк

[BornToSeek]

Арканум

 

— Ну, м-м-м, умирать бы я не хотела, живой от меня проку больше, но если нас всё равно казнят, то надо было дальше бороться, — без сомнений сказала Лили. — Вряд ли во время объявления приговора мне дадут снова обратиться и начать всё крушить. Я не из тех, кто предпочтёт сложить лапки и просто смириться с судьбой, особенно если эта судьба — оказаться убитой псами Арканума. Наверно скорее сама себя убью, чем им позволю. Это если станет ясно, что деваться прямо вообще некуда, а так... так попробую выжить. А нитки я нашла уже, больше не надо, спасибо.

[Ewlar]

Лондон. Дом Нейтана и Линды.

 

Нейтан и Линда не решились более нарушать приказа Инквизиции. Выезд из дома мог быть истолкован как попытка бегства. Поэтому, не дожидаясь утра, внаглую уведённые из поместья, прадедовы лошади увезли экипаж к родной конюшне. Не так уж они за день и устали, чтобы предоставлять им ещё и убежище под порогом городского дома. Кучер, сдав экипаж другим специалистам, сразу же передал дворецкому записку. Сэр Джонатан уже лёг спать. Но уже рано утром он читал: "Папа, дела неотрывно задерживают нас в Лондоне. Пожалуйста, приезжай, как только сможешь и обязательно возьми корзинку для Николетты. Она всё время мяучит, просится домой. Право, не следовало забирать её из поместья, ведь кошки так привязаны к своему дому. Жду встречи. Твоя любимая дочь Линда". Надо ли уверять, что получив послание, сэр Джонатан отправился к любимой дочери сразу после второго завтрака, как только пробил час, допускающий приличные визиты.

 

Линда, как всегда, утром сходила в библиотеку и набрала книг, часть из них дала брату. Но тот вряд ли хотел копаться в оккультных науках, которые столь увлекали девушку. Она помнила то, что сказал ей Руперт, но она не верила, что арканист смог сам заключить сделку и стать нефанди. Линда видела в людях много доброго и часто  думала, что скорее виноваты обстоятельства чем сам человек.

 

Лорд Джонатан совершил выезд, тем более, в последние время он редко покидал пределы своей библиотеки. Лишь изредка, навещая Клуб, где  благородные джентльмены обсуждали политику, играли в карты. Впрочем, Линде это было не интересно. Она обрадовалась, увидев отца из окна своей комнаты, тот вместе со слугой уже спешил в дом. Слуга нес корзинку для Николетты, в которой кошку повезут  обратно в поместье, где она вновь будет счастливо бегать по зеленым лужайкам. Только вот уже Старый Ник не возьмет ее на колени и не почешет за ушком.

 

Весь этот день отец проведёт с дочерью, и очень много времени с двоюродным племянником. Правда, не скажет ему, как в поместье кузен Персиваль строго напутствовал его: "Скажи Нейтану, чтобы на выстрел не подходил к поместью. И пусть только попробует снова взять экипаж! И вообще, я бы, на твоём месте, запретил дочери с ним общаться". О том, что Нейтан поселился в том же доме, что и Линда, его отец не знал и знать ему было не обязательно, но дядя Джонатан не имел возражений. Оба кузена думали, что вызов связан с официальным документом, который курьер доставил как раз ко второму завтраку.

 

"Да, я получил бумагу из Арканума, - он строго  посмотрел на Нейтона и Линду. - Я конечно мало понимаю в ваших магических делах, но устраивать потасовку на приеме..." - Лорд уже приготовился читать выговор, он не знал про нефанди, но очень скоро  смягчился когда стало известно, что им предстоит разлука.

 

Сэр Джонатан был посвящён в секреты сборов и несколько часов, с упоением, рассказывал об Индии и Цейлоне. Об Африке, как выяснилось, он также знал не так уж мало. Многие из его советов могли пригодиться молодым людям, собирающимся отправляться в жаркую страну.

 

Ewlar & Драйго

[Thinvesil]

Лондон

 

На следующее утро Руперт решил, что не помешает попробовать выяснить, куда они направляются. На связь с Пуллвиком надеяться было нечего: он "гостил" у Архимага в Аркануме, и юноша очень сомневался, что инквизиторы, которые наверняка проверяют всю почту, решат, что такие вопросы достойны ответа. "Если хотите одержать победу, бейте в самое сердце противника", вспомнил он наставления великого стратега и пошел в порт - чем еще отправлять в Африку "провинившихся" студентов, если не кораблями?

 

И не прогадал. Корабли, что он увидел в устье Темзы, выделялись среди обычных рабочих лошадок. Они сверкали металлическими боками и поражали размерами. Присмотревшись, вон Витце воочию узрел чудо технологической мысли - новейший шестимачтовый корабль с гребными колесами по бортам. Этот корабль мог доплыть до Индии вокруг Африки, не испытывая никаких трудностей. Стало быть, эти суда направляются либо в Южную, либо в экваториальную Африку. Но на южной оконечности Африки жили голландские колонисты, северную - занимали французы, и хотя Британия могла побороться за эти земли, целесообразно было бы сначала занять более свободные. А значит - Экватор. 

 

Выяснив, что хотел, Руперт наведался в Сити, а затем заглянул в Ганноверское посольство - чтобы сообщить о смене своей дислокации, передать письмо для родителей и незаметно сунуть записку знакомому клерку, работающему на Отто Бисмарка. После этого Руперт направился в Риджентс-парк, чтобы встретиться с посланником Нейтана и Линды.

Изменено 15 августа, 2019 пользователем Thinvesil

[Торк]

Арканум

 

— Ну, м-м-м, умирать бы я не хотела, живой от меня проку больше, но если нас всё равно казнят, то надо было дальше бороться, — без сомнений сказала Лили. — Вряд ли во время объявления приговора мне дадут снова обратиться и начать всё крушить. Я не из тех, кто предпочтёт сложить лапки и просто смириться с судьбой, особенно если эта судьба — оказаться убитой псами Арканума. Наверно скорее сама себя убью, чем им позволю. Это если станет ясно, что деваться прямо вообще некуда, а так... так попробую выжить. А нитки я нашла уже, больше не надо, спасибо.

 

- Ну тут все просто, Лили. - Отечески произнес преподобный. - Вот была у тебя возможность убить, и у меня была, но не попали пули мои в цель, а те что попали - не пробили. Страшной была твоя крякозябра, но отогнали её. Уберег нас Господь от пролития крови непричастных. Видела же ты, дева, как портнулись мы на корабль далекий, и свалились на новую пентаграмму.  Выбросило нас в логово неправедных. Не было в том их вины и умысла, сами они и обделались, прости Господи, при виде воинства нашего. Нам бы выяснить кто же такую шутку со старцем Винсентом и старицей Барбарой проделал, и кто завлек нас в ловушку гибельную. Вот тех людей крякозябре надлежит скормить с божьего благословления. А инквизиторы жестоковыйные, зачем то в нас нуждаются. Раз сразу не убили и не разделили узников. Значит отправят нас властители во земли дикие, куда своих детей отправлять не хочется.  - Эндрю глубоко вздохнул. - Я скромный раб божий надеюсь на это, не ради себя, ради вас, душ заблудших. Господи, спаси и сохрани! Не ведали они что творили, нет греха на малых сих!

Изменено 14 августа, 2019 пользователем Торк

[BornToSeek]

Арканум

 

Ненадолго Лили замолкла, обдумывая слова преподобного. В земли дикие, значит? Если там можно будет кого-нибудь порвать, то ещё ладно. А что касается шутки со старцами... кажется, надо будет поболтать ещё с самим Винсентом, когда немного отойдёт он от горя своего великого, смертью жены любимой вызванного. Тьфу, кажется если много слушать священников, то сам можешь мысленно начать так странно болтать. Хм-м-м...

— А сколько раз надо прочитать Библию, чтобы научиться так говорить? — внезапно спросила девушка, тихо засмеявшись.

[Торк]

Арканум

 

— А сколько раз надо прочитать Библию, чтобы научиться так говорить? — внезапно спросила девушка, тихо засмеявшись.

 

- Для начала надо хотя бы раз прочитать. - Засмеялся Эндрю. Смех его звучал нисколько не обидно, а добродушно и радостно. - Потом надо обсудить прочитанное с тем, кому ты доверяешь, ибо в Ветхом Завете есть такие строки, от которых и крякозябра твоя содрогнется. Как тебе такое, отроковица: выдать деву на поругание целому городу, убедиться утром, что засношали ее до смерти похотливцы неистовые, а потом порубить ее на куски и разослать друзьям своим, чтоб об обиде оповестить? Или прийти к царю земному и предложить ему жену свою для утех, мол, сношайте сколько влезет, сестра она мне. А когда слезет с нее царь и накажет его за это Бог, тыкать в него пальцем и обвинять в прелюбодеянии бедолагу? Так ведь и не поймешь, что книга эта о любви и милосердии, о прощении и сострадании. Что Спаситель наш, на это все глядя, ужаснулся и жизнью смерть попрал, искупив грехи наши. А после того как осознаешь ты знание это, сама решишь, нужно ли тебе говорить велеречиво, словно пастырь и души христианские спасать, или на своей душе сосредоточиться.

[BornToSeek]

Арканум

 

Лили оторвалась от шитья и с искренним удивлением выслушала преподобного до конца. Эй, а почему ей не рассказывали об этом? Пропустить такое — это ж какая великая потеря! Да тут с одного краткого описания сколько всего навообразить можно...

— Правда, там такие истории? Ух, — аж встрепенулась культистка, — я бы такое почитала... А я и не знала даже! У вас там, Эндрю, томика нигде не запрятано случаем? Я бы наверстала упущенное и до глубины души прониклась бы любовью и милосердием, честно-честно!

[Торк]

Арканум

 

— Правда, там такие истории? Ух, — аж встрепенулась культистка, — я бы такое почитала... А я и не знала даже! У вас там, Эндрю, томика нигде не запрятано случаем? Я бы наверстала упущенное и до глубины души прониклась бы любовью и милосердием, честно-честно!

 

- Истинная правда! - Подтвердил Эндрю. - Когда выберемся - непременно укажу тебе на главы эти. - Сам Волкер не был так уверен, что их в итоге отпустят, но пытался зародить надежду в людях.  В конце концов, дальше колоний не пошлют, а меньше паствы не дадут. - Начитаешься, будем нести слово Библии диким туземцам, а особливо туземкам, они поди о таком и не слыхивали. - Подмигнул в темноте преподобный.

[BornToSeek]

Арканум

 

— Ха, теперь я уже прямо хочу, чтобы нас куда-нибудь отправили, — прикусила губу Лили. — Как же обидно будет, если Арканум нас приговорит к казни, я даже словами это не могу описать! Жить теперь хочу даже больше, чем раньше. Подумать только, что от меня скрывали самые интересные части Библии! Теперь ненавижу мучительницу Лизу ещё больше. В приюте меня за одни мысли о них наверно побили бы и еду отобрали... как всегда, — девушка фыркнула и вернулась к шитью. 

Изменено 14 августа, 2019 пользователем BornToSeek

[Лорд Байрон]

- Самая важная часть любого религиозного текста - это та, где говорится об отвержении дьявола. Особенно когда ты отвергаешь дьявола внутри себя, показывая стойкость перед грехом, - Рональд, похоже, искренне веселился всему происходящему, медленно витая в пространстве, с подложенными под голову руками. Вся печаль, тревога и страхи других отступников, не ведающих что их ждет дальше, словно отражались от солдата. Единственной трещиной в этой непробиваемой обороне был печальный вздох - по бесполезным в этом месте револьверам. Разумеется, остальные не могли знать, что револьверы были больше чем просто оружием, а объяснять он ничего не собирался.

 

 

 

Без колоды карт тяжело. Колода карт, как и монета - фокус, инструмент для передачи смысла, эти простые на первый взгляд вещи имели отпечаток касания Судьбы даже в том месте, где магии попросту не существовало. Но ничего, я уже успел увидеть и понять достаточно там, наверху, чтобы не нуждаться в знаках от Неё и додумать все самому. Мы оказались тут не просто так, в слишком нужное время, слишком специфичный момент. Винсент был замешан с демонопоклонниками, намеренно или нет, вероятно намеренно, но те его обманули с какой-то целью. Демонопоклонники наверняка были и в рядах находящихся здесь отступников, и я даже уверен в одном из них, хотя сложно судить, все ли они завязаны в это дело или просто попали под руку других ищеек тварей из потустороннего - все же "нефанди", как их называли другие колдуны, не были монолитом, как не были едины и их инфернальные повелителей.

 

- Нас не прикажут казнить, ставлю свой видящий глаз на это, - хрипло замечаю я, продолжая буравить святошу и бродяжку наигранно веселым взглядом. - Мы теперь - пешки, завязанные в игры сильных мира сего, а пешки убирают только тогда, когда это тактически выгодно. Нас будут использовать, вполне вероятно что даже без нашего собственного ведома.

Изменено 14 августа, 2019 пользователем Лорд Байрон

[Торк]

Арканум

 

Подумать только, что от меня скрывали самые интересные части Библии! Теперь ненавижу мучительницу Лизу ещё больше. В приюте меня за одни мысли о них наверно побили бы и еду отобрали... как всегда, — девушка фыркнула и вернулась к шитью.

 

- Попробуй пожалеть Лизу - предложил преподобный альтернативный вариант. - Несчастная жила среди несправедливости, без мужской любви и ласки, без доброго наставника. Не мудрено, что баба эта скозлоумилась и принялась еду у деток отбирать. Бог ее осудит, но добрым христианам главное - не уподобиться чувырле этой. Как поймаешь себя на мысли, что хочешь у слабых отобрать малое - вспоминай Лизу, поможет душу спасти. - Неожиданно серьезно произнес Эндрю. - Признаюсь тебе, Лили, я и сам премногогрешен. - В темноте Волкер сокрушенно вздохнул. - когда в нашем приюте новая повариха Мэри принялась особо люто красть еду, я не выдержал и впал в гордыню. Я организовал сверстников, и мы совершили тяжкий грех - похитили пурген из лавки аптекаря, да простит нас этот добрый человек. А потом подсыпали его в общую еду. Дело было в воскресенье, весь приют ждал воскресного обеда перед тем как пойти на вечернюю службу. Мэри ждала обеда, чтобы отнести половину своим деткам, она была заботливой матерью. В итоге Мэри и ее дети осквернили храм, и все приютские, которые не знали о нашей каверзе - тоже осквернили. А я и мои друзья - нет. Так нас и разоблачили и подвергли гонениям неправедным. - Усмехнулся Эндрю. - И вновь оказался я в узилище, как когда-то в юности мне и предсказали наставники. Но не жалею.

 

- Самая важная часть любого религиозного текста - это та, где говорится об отвержении дьявола. Особенно когда ты отвергаешь дьявола внутри себя, показывая стойкость перед грехом, - Рональд, похоже, искренне веселился всему происходящему, медленно витая в пространстве, с подложенными под голову руками. Вся печаль, тревога и страхи других отступников, не ведающих что их ждет дальше, словно отражались от солдата. Единственной трещиной в этой непробиваемой обороне был печальный вздох - по бесполезным в этом месте револьверам. Разумеется, остальные не могли знать, что револьверы были больше чем просто оружием, а объяснять он ничего не собирался.

 

- Как тебя зовут, воин праведный? - поинтересовался Эндрю у голоса. - Я преподобный Эндрю, а собеседница моя - юнница Лили. Что же до важнейшей части, то каждый сам способен определить для себя, что важно, а что второстепенно. Что же до меня - то праведно противостоящий грехам не может покаяться. Без покаяния, нет спасения. /Следовательно грешить нужно, но в меру. И только после этого - осознав грех - отринуть его и противостоять.

 

- Нас не прикажут казнить, ставлю свой видящий глаз на это, - хрипло замечаю я, продолжая буравить святошу и бродяжку наигранно веселым взглядом. - Мы теперь - пешки, завязанные в игры сильных мира сего, а пешки убирают только тогда, когда это тактически выгодно. Нас будут использовать, вполне вероятно что даже без нашего собственного ведома.

 

- Если прикажут, глаз тебе не понадобится. - Шутит в ответ священник. - С самого заточения нашего молю я Господа, чтобы определили нас на роль пешек. А уж в ферзи мы и сами выберемся.

Изменено 14 августа, 2019 пользователем Торк

[BornToSeek]

Арканум

 

Про борьбу с грехами Лили не сказала ничего — это всё же одна из тех вещей, о которых ей лучше молчать. Грехи свои она обычно принимала с распростёртыми объятьями, а уж никак не с отрицанием и противостоянием, да и покровитель её был едва ли воплощением Гнева, какая уж тут борьба. Вся её сила лежала в них, её судьба была связана с ними. Отвергать часть себя... такое активно использовалось как раз в её приюте, и после побега принятие своих пороков и недостатков было подобно глотку свежего воздуха. По крайней мере для той, что была предназначена демону ещё до своего рождения.

А мать Лизу Лили определённо пожалела бы. Но всё равно бы убила не самой быстрой смертью, будь у неё такая возможность. Плевать там на добрых христиан, плевать на тяготы её жизни. Как и куча других монахинь, в том приюте для Лили она была хуже любого дьявола. Да-а-а, после встречи со своей бывшей сбежавшей воспитанницей она определённо заслуживала бы жалости. Мразь.

Игла чуть кольнула палец и Лили на миг зажмурилась. Задумалась слишком. Мысли о возможной расправе иногда были слишком живыми. Эх...

Изменено 14 августа, 2019 пользователем BornToSeek

[Ewlar]

Лондон. Риджентс-парк.

 

Посланник

 

...Руперт направился в Риджентс-парк, чтобы встретиться с посланником Нейтана и Линды.

 

Он думал, как узнает их поверенного, когда взгляд встретился со взглядом, мгновенно выхватив из нескольких десятков человек, гуляющих тут или проходящих мимо, чем-то знакомую фигуру и лицо. Джентльмен приблизился и чуть коснулся полей своего головного убора. Это был Нейтан. Только, пожалуй, лет на семь, на восемь старше. Изысканный костюм, предельно элегантные манеры. Соломенные волосы уложены в невыносимо стильную причёску. Бледная кожа, почти без румянца, и бледные голубовато-серые глаза, чуть менее нахальные, чуть более уставшие и мудрые.

- Погода могла быть получше, герр вон Витце, не находите? - обратил на себя внимание джентльмен и тут же представился:

- Я - Питер Филипс, брат вашего друга Нейтана. Пожалуй, это пригодится вам.

Лорд протянул журнал с заложенной страницей, где Руперт сможет прочитать весьма полезную статью Давида Ливингстона. Там же, написанный неровным угловатым почерком, лежал список вещей, которые следовало приобрести или собрать для путешествия.

Руперт поведал лорду Питеру о своих изысканиях. Мужчины прошли рядом сотню метров и вежливо расстались, направляясь по своим делам. 

[Selena]

Лондон - Арканум

 

Происходящее вокруг - катакомбы, ловушка, инквизиторы, вспыхнувший ее волей огонь, что лишь слегка опалил стрелявшего в нее мужчину, и эта мертвая пустота - все смешалось единым, безумным водоворотом, что подхватывает щепку и несет ее в неизвестность. Щепка сопротивляется, но что она может против водоворота? Ничего. Хотя попытаться все же стоило, пусть и безрезультатно. 

Мертвенная, безжизненная тьма вокруг забрала часть ее самой - тот внутренний огонь, что грел изнутри. Привычную душе магию. Остальные же этого будто и не замечали. Или просто делали вид? Летика обхватила себя руками, поджимая колени к груди, бездумно разглядывая висящие, плавающие в пустоте фигуры. Рану в плече исцелили, но она все равно болела, ныла, как заноза под кожей. Голос святоши глухо разносился вокруг. Зануда. Все хористы - а в Традиции священника она не сомневалась ни секунды - жуткие зануды. Не убий - комары тоже хотят жить и есть, не ударь в ответ - пусть он сломает тебе кости, за твои страдания ему воздастся свыше. Подумать только - назвать Зверя нефанди кракозяброй. Хмыкнув, Летика качнула головой, скользнув по святоше взглядом. Огляделась, высматривая Винсента. Находя его, сжавшегося в похожий комочек. Наверное, он сильно любил свою жену. Размышления на тему зачем они все здесь она отбросила прочь - они беспочвенны, они все всё узнают и так, в свое время. А сейчас... Летика распрямилась, потерев левой ладонью ноющее правое плечо. Если представить это водой, в нем можно плыть. 

Легкая девичья рука коснулась мужского плеча:

- Наверное, я не скажу ничего нового, но если вы не отпустите боль, она сожжет вас изнутри, Винсент. Смерть - не конец пути, возможно, вы еще встретите вашу жену, пусть и вряд ли ее узнаете. - она внезапно сравнила себя с занудой-хористом и губы дрогнули усмешкой, - В любом случае, винить себя, болтаясь тут поплавками, глупо и скучно. Если вы не против, я бы послушала, как вы собирались выбраться из этой клоаки под названием Лондон.

[Кайра]

Лондон. Дом Нейтана и Линды.

 

- Ох, снова ты! - страдающе протянул Нейтан. Однако Линду это не смущало. Показное пренебрежение кузена не означало, что он не согласен с её обществом.

- У тебя есть револьер? - с ходу выпалила Линда. От такого начала Нейтан притормозил. Но ненадолго.

- Эм... ты сейчас имеешь в виду револьер? Оружие? Это не эвфемизм, надеюсь? Потому что наше затворническое положение заставляет порой думать чёрт знает о чём.

Линда прыснула, не особенно смутившись, поскольку она от кузена слышала и не такое.

- Да, пистолет, свиньи тебя дери, Наф-Наф!

- Нет, не настолько, чтоб со свиньями. Ладно, давай уж, говори. Только давай без обзывательств.

- Когда-то егерь научил меня стрелять из старого дробовика, но полагаю, револьер в путешествии будут куда удобнее. Покажешь мне, как правильно с ним обращаться? Покажешь, да? Покажешь!

- Ну, револьер наверняка есть в здешнем кабинете дяди Джонатана. Только нужно ли тебе это?

- Ты же не хочешь, чтобы  меня "какой-то немец" учил управляться с  его револьером..

Прозвучало столь же двусмысленно, как и первая реплика. Нейтана это позабавило.

- Не особенно жажду об этом узнать. Что ж, за тобой - розыск, за мной - консультации.

- Отец оставил их где-то нам.

Она долго искала пока не нашла закрытый ящик, там были два не слишком старых револьера и рукояти из были отделаны серебром. Скорее всего, это было из коллекции Старого Ника.

 

Тиром был выбран подвал, с окнами внутрь двора. Городской шум наверняка приглушал звуки выстрелов, хотя кого-то они могли озадачить.

- Надо бы пригласить тебя в охотничий клуб, там отличное стрельбище, - увлекшись тренировкой, произнёс Нейтан.

- И взять на охоту! - обрадовалась Линда, как будто позабыв, что скоро им предстоит куда более серьёзное приключение. Оба переглянулись и вздохнули. Так оно и было.

[Thinvesil]

Лондон

 

Распрощавшись с родственником Нейтана, Руперт отправился домой на ланч, а потом принялся собирать экипировку в дорогу. Слугам он поручить это дело не мог: всех, кого с ним отправили родители, юноша отослал обратно домой, едва ступив на английскую землю, а местные слуги не знали в достаточной для такого серьезного дела мере его вкусы и предпочтения. Джим, ничуть не воодушевленный предстоящей дальней дорогой, уныло плелся следом - в его задачу входило нести покупки.

 

К обеду, нагруженный вьюками и свертками мальчик и счастливо улыбающийся Руперт вернулись домой. 

 

- Рассортируй все и сложи мои вещи в кабинете. Свои упакуешь сам, только дашь мне проверить, все ли в порядке, - раздавал указания Руперт. Он решил, что пора уже кому-нибудь начать делать из этого паренька мужчину, так почему бы и не ему? Присмотреть, помочь избежать ошибок - и пусть учится. Если переживет Африку - вернется стреляным воробьем, а не бестолковым птенцом. - Завтра портной должен уже подогнать костюмы - сходишь к нему заберешь. Ты помнишь, что никому из посторонних нельзя рассказывать, куда мы отправляемся?

 

- Да, господин! - Несмотря на явный упадок духа, Джим держался весьма неплохо. 

 

- Если вдруг кто-то будет расспрашивать - скажешь, что я решил посетить Мексику. А пока приступай к делу - и сможешь спокойно пообедать, - отпустил его Руперт и с чувством выполненного долга отправился к себе переодеваться. 

 

Помимо обычной экипировки и походных костюмов юный барон вон Витце приобрел крепкую шпагу, которой придется заменить в джунглях рапиру, парочку новеньких револьверов Лефоше и добытый всеми правдами и неправдами (пришлось воспользоваться родственными связями) швейцарский штуцер Веттерли - на случай если выпадет оказия поохотиться. Оставалось еще немного поколдовать над рюкзаком и палаткой, упаковать все желаемое - и к экспедиции Руперт будет готов.

Изменено 15 августа, 2019 пользователем Thinvesil

[Фолси]

Арканум

 

- Наверное, я не скажу ничего нового, но если вы не отпустите боль, она сожжет вас изнутри, Винсент. Смерть - не конец пути, возможно, вы еще встретите вашу жену, пусть и вряд ли ее узнаете. - она внезапно сравнила себя с занудой-хористом и губы дрогнули усмешкой, - В любом случае, винить себя, болтаясь тут поплавками, глупо и скучно. Если вы не против, я бы послушала, как вы собирались выбраться из этой клоаки под названием Лондон.

 

Как оказалось, Винсент был вполне себе в сознании - просто настолько сильно подавлен, что предпочитал болтаться отжившим своё телом в пустоте. 

- Я уже пуст. Разве в моём возрасте ещё остаётся смысл цепляться за жизнь, если в ней не осталось близких? - старый маг помолчал и горько усмехнулся. Независимо от возраста экстатики всегда могли найти себе и компанию, и партнёра - такой уж была суть их магии. Но череда случайных связей не смогла бы заглушить эхо боли от вырванного из сердца образа Барбары. Он ведь даже с ней не попрощался. 

- Но что я ною, как старая развалина. Действительно, это ведь так.. скучно, - Винсент поднял глаза на девушку и растянул свой лягушачий рот в уже более светлой улыбке. - Действительно, я обещал, что дам вам всем свободу. Поэтому и попросил сдаться. Правда, теперь наш путь к побегу станет куда более извилистым. И.. как знать, может в его конце далеко не все ещё будут помнить о побеге. Если мы послушно выполним отведённую нам роль, то у Арканума не будет разумных причин разбрасываться таким.. вложением. Не так ли?

Винсент немного пожевал губами и огляделся. 

- Мы с Барбарой сказали правду: план подразумевал наше, анафем, бегство на корабль, с которого бы мы могли уплыть в свободные от влияния Арканума Штаты. Общество Святого Павла предложило нам союз, и разве могли мы отказаться в столь отчаянном положении? Агенты Общества собрали вас в столице, подготовили для нас убежище в катакомбах собора, принесли бутылки с глифами и указали на портал. Мы думали, что либо Общество пользуется чужими артефактами, поскольку магии в них не почувствовали, либо их лидеры - маги самого Арканума, несогласные с политикой ордена. Каждую секунду мы ждали удара в спину, хоть и доверились им. Но вот удара в спину как раз и не последовало, верно? Нас просто бросили лицом в огонь, столкнув с инквизиторами внушительное войско из анафем. Кто бы не достроил второй портал, этот маг явно хотел отвлечь или потрепать Арканум. Больше, боюсь, мне нечего добавить. 

Казалось, что этот откровенный разговор немного оживил мистера Смита, и теперь старый джентльмен взирал на Летику с искренней благодарностью. 

[Торк]

Арканум

 

Но вот удара в спину как раз и не последовало, верно? Нас просто бросили лицом в огонь, столкнув с инквизиторами внушительное войско из анафем. Кто бы не достроил второй портал, этот маг явно хотел отвлечь или потрепать Арканум. Больше, боюсь, мне нечего добавить.

 

- Мы видели, что под нашей печатью кто-то сделал еще один портал и судя по всему выход был внутри обгорелого паренька. - Вмешался Эндрю в беседу. - Если мы хотим разузнать о нечестивцах подставивших нас, надо бы выяснить, что это был за человек, кто он и зачем он обгорел. - Предложил преподобный план действий. - Общество святого Павла могло бы сразу нас в узилище отправить, если бы хотело. Кто-то подставил и их и нас и на его совести последовавшие смерти.

[Фолси]

8 часов утра, академия Арканума

 

- Встать, суд идёт! - в Аркануме не стеснялись использовать избитые фразы. Символично, что после произнесения протокола в судебный зал вошёл сам архимаг Мортимер, олицетворяя собой Суд. Участие лидера Арканума в столь публичных и громких разбирательствах не было странным: орден насчитывал чуть больше тысячи пробуждённых, совсем небольшое число, чтобы у архимага возникла нужда перекладывать важные мероприятия на своих приближённых. Которых, к слову, и не было. Лорд Уильям всегда строго воздерживался от возвышения фаворитов, намекая, что приемника у него не будет ещё очень, очень долго. 

- Благодарю. Вы можете садиться, - прошествовав (а иначе назвать движение этого несогнутого временем старика было нельзя) к своему месту во главе присяжных, мужчина опустился в мягкое кресло. Следом за ним сели все остальные, кроме инквизиторов, что навытяжку стояли возле стен большого зала. И анафемы, и подсудимые арканисты увидели бы среди боевых магов знакомые лица - на самом деле, инквизиторов в распоряжении ордена набралась бы едва сотня, поэтому внезапная атака отступников, окажись она удачной, могла бы серьёзно подорвать силу Арканума. 

 

Зал, в котором проходил суд, находился на третьем этаже академии, и вела к нему прямая лестница от входа заведения. Логично: арестантам совсем необязательно петлять по школе британских чародеев, высматривая её секреты. Как оказалось, портал выбросил анафем аккурат в академию. Когда неведомая сила вытянула их из бездонного колодца, арестантов провели через памятные казематы и лазарет, прежде чем они оказались в парадной. Вся толпа подсудимых сидела на мягких, хоть и не особенно богатых стульях (но там были подлокотники и высокие спинки) в центре зала. По контуру стояли инквизиторы. А на возвышении перед огромным окном во всю стену стояла длинная кафедра, за которой восседали шесть магов, не считая Мортимера. Шесть - по числу Высоких Аркан, как можно было догадаться. Значит, на дело явились шесть магистров. Разумеется, лица бывших преподавателей были хорошо знакомы Нейтану, Руперту, Линде и Марло. Как и Протей, который сидел с края кафедры и единственный из облечённых властью магов сохранял глубоко сконфуженный вид. Даже яркий, персиковых тонов костюм и напомаженные волосы не оживляли его образ. 

 

- Вы все находитесь здесь, потому что совершили преступления против Империи и проступки перед лицом Арканума. Вина ваша подтверждена, но носит разные степени тяжести, поэтому я попрошу магистра Протея Пуллвика зачитать каждому из вас, в чём его обвиняют. Прошу, магистр. 

 

Протей был совершенно уничтожен. Для другого, упивающегося властью мага, возможность решать судьбу себе подобных вскружила бы голову. Но для Протея это было наказание, мерзкое и ранящее сердце. 

Монотонным и слегка дрожащим голосом рыжий маг называл поимённо группки подсудимых, после чего подводил под ней черту, вменяя вину. Поскольку подсудимых было много, процесс этот довольно затянулся. 

 

- Нейтан Филипс.. Линда Смит.. обвиняются в преступной халатности и несоблюдении законов Арканума. Они не предупредили инквизиторов о стычке между магами, чем вызвали усугубление ситуации. Нейтан Филипс и Линда Смит успешно потушили магический пожар своими силами. Это не будет рассмотрено при вынесении приговора, но будет упомянуто похвалой в их личных делах. 

 

- Руперт вон Витце.. Марло Грейвз.. обвиняются в нападении на других студентов с целью нанести им вред. Руперт вон Витце и Марло Грейвз обезвредили нефанди, но поскольку не могли быть уверены в его природе, этот факт при вынесении приговора учтён не будет. Марло Грейвз был пойман в момент магической пытки над другим студентом. Этот факт будет учтён при вынесении приговора. 

 

- Анафемы Лили.. Летика.. Рональд Маккейн.. Эндрю Волкер.. обвиняются в намеренном уклонении от вступления в Арканум, а также в коварном нападении на инквизиторов. Отсутствие жертв среди инквизиторов и добровольная, хоть и запоздалая сдача отступников, будут учтены при вынесении приговора. 

 

Закончив свою обличительную и местами крайне несправедливую речь, пунцовый от стыда Протей дождался наклона головы архимага и сел на место, закрыв горящее лицо ладонями. 

 

- Итак, уважаемый трибунал. Кто за то, чтобы признать магов, некогда носивших гордое звание арканистов, виновными по всем пунктам? - довольный разыгравшимся спектаклем, спросил у магистров Мортимер. 

Все, кроме Протея, подняли руки. 

- Большинство присяжных за признание вины, - подытожил Мортимер, метнув в сторону Пуллвика такой тяжёлый взгляд, что тот аж вздрогнул. 

- Теперь я прошу поднять руки тех, для кого очевидна вина сидящих перед нами анафем, - и на этот раз даже Протей невысоко поднял вспотевшую кисть. Архимаг довольно улыбнулся сквозь усы и подытожил: - Признаны виновными. Единогласно. 

 

Лорд Уильям взял в руку молоточек и ударил им с такой силой, что эхо прокатилось по всему залу. 

 

- Теперь я зачитаю приговор. Все провинившиеся арканисты, кроме мистера Грейвза, за несоблюдение правил временно исключаются из наших рядов и приравниваются к анафемам. Они лишаются неприкосновенности в глазах инквизиции и магистров Арканума, невзирая на титулы. Тяжким, самоотверженным трудом они должны искупить свои прегрешения, и тогда - возможно - будут снова восстановлены в правах. Мистер Грейвз за злостное нападение на другого студента заслужил наше неудовольствие. Ему следует выплатить штраф в пользу пострадавшей стороны - Арканума, а имя его семьи будет запятнано до искупления. 

 

- Что же касается анафем: я приговариваю вас к тяжёлым исправительным работам под неусыпным надзором инквизиции. Длительность и форму этих работ определит Арканум. 

 

Выждав паузу, пока приговор уляжется в головах присутствующих, архимаг продолжил:

 

- В силу милости своей Арканум готов предложить собратьям-магам путь к искуплению. В лондонском порту стоят корабли, которые должны перевезти солдат Империи в Африку, ибо долг граждан Британии - нести свет прогресса и благо культуры в дикие земли. Своей верховной властью я определяю для всех вас вид исправительных работ: вы отправитесь в Африку вместе с войсками, поможете им закрепиться на континенте. Но основная ваша цель - сберечь жизнь нашему агенту, мистеру Протею Пуллвику, который едет в Африку с ещё более важной миссией. Если он не вернётся назад, то не вернётся никто из вас. Вздумаете сбежать - бегите. Так или иначе, у вас осталось ровно три месяца, чтобы выполнить мою волю и вернуться в Лондон.. за лекарством. 

 

Подсудимые вдруг ощутили лёгкий зуд на тех участках своих тел, которыми они касались кресел, на которых сидели. 

 

- Я велел обработать эти кресла штаммом Заводной Чумы, болезни, которую несколько лет назад враги применили против британского народа. Какое печальное совпадение, что вы добровольно решили сесть именно на эти кресла. Впрочем, у вас ещё есть шанс на спасение, прежде чем ваши ткани превратятся в металлические шестерёнки, разрывающие непреображённую плоть. 

 

По совершенно ошарашенному лицу Протея можно было догадаться, что о "мерах предосторожности" он слышит впервые. 

 

- Судебное заседание завершено. Вы можете идти. Корабли отплывают через четыре дня, коль скоро вам нужно время на подготовку. Анафемам дадут немного денег, чтобы снять комнаты до отплытия, и охранные грамоты, которые подтверждают ваш статус волонтёров Арканума. Наши бывшие студенты, я надеюсь, сами найдут себе место для проживания.  

 

Двери зала открылись, выпуская собравшихся. 

 

Получены расследования

1) Мокрое дело: поговорите с Винсентом Смитом
2) Комедия в алых тонах: поговорите с Протеем Пуллвиком

 

Марло Грейвз

В первой интерлюдии получает статус "Отчуждённый": штраф -2 на все броски Ресурсов и Влияния.

 

Все игроки

Получают статус "Зачумлённые и заводные": один раз за бой, в случайный раунд, персонажи получают штраф на все физические действия из-за проблем с суставами. Штраф равен количеству выполненных до боя квестов.

[Торк]

- И Чуму, и изгнание, и приговор неправедный приму я со смирением. - Пробормотал себе под нос преподобный Волкер. К счастью, маги пренебрегли, или не подумали устроить над ним еще и церковный суд с изгнанием из сана, а значит он по прежнему оставался ответственным за души окружающих. 

 

Эндрю отошел в сторонку, чтобы не мешать покидающим зал и принялся поджидать Винсента и других пострадавших. Следовало о многом поговорить и предстояли суеты житейские.

[Фолси]

Эндрю отошел в сторонку, чтобы не мешать покидающим зал и принялся поджидать Винсента и других пострадавших. Следовало о многом поговорить и предстояли суеты житейские.

 

После припадка, в который Винсент чуть не впал в казематах, не оставалось сомнений в его одарённости. Однако для Арканума он оставался презренным анафемой, ничем не примечательным на фоне остальных преступников. Сидел он вместе с остальными подсудимыми, и точно так же ощущал теперь лёгкий зуд на своей морщинистой коже. 

Тем не менее, ему хватило наглости дождаться архимага возле дверей зала судебных тяжб. И сейчас старый актёр о чём-то тихо и смиренно беседовал с Мортимером. 

- ..хорошо. Я прослежу, чтобы вашу жену похоронили в гробу, а не в общей могиле. Вас оповестят, когда состоятся похороны, - архимаг постучал себя пальцем по лбу, намекая на Аркану Винсента. После того, как актёр униженно поблагодарил своего недавнего судью, Мортимер ушёл по коридору третьего этажа в окружении верных магистров. 

Всех пяти, кроме Пуллвика. 

 

Протей брёл вместе с общей толпой, медленно спускаясь по ступенькам. Он старался не приближаться к магам, которых его заставили публично обличить. А может быть, боялся заразиться? Впрочем, архимаг вряд ли бы стал выпускать в город целую толпу разносчиков чумы, однажды уже погубившей немало британских граждан. 

[Кайра]

Линда потеряла дар речи, а на глазах чуть не выступили слезы. Но она понимала, что она взрослая девушка, и не может шмыгать носом. Но все же ей хватило гордости, молча выслушать приговор и она понимала, что любое ее возражение просто не будут учитывать. На суде подсудимым хотя бы дают высказаться, подумала она бредя в общей толпе. Она остановилась и посмотрела растерянно на Протея, как бы спрашивая у него что им теперь делать. За какие — то часы они из уважаемых граждан Империи, превратились в чумных изгоев.