Сказки о войне

[Фолси]

вечер, Вест-Энд, особняк Протея Пуллвика

OST

 

Вест-Энд. Квартал знати и богатых нуворишей. Земля обетованная, откуда произрастали столпы, держащие на себе вес королевской власти. Именно там, скромно приютившись за собором в Темпле, стояли богатые трёхэтажные апартаменты. Для большинства это была всего лишь элитная частная школа, куда по разным причинам принимались далеко не все, и деньги не были гарантом. А из студентов кто-то и вовсе принадлежал к бедным сословиям Лондона, но стипендия, которую получали эти молодые дарования, покрывала их проживание в апартаментах Вест-Энда. 
И только посвящённые знали истинное предназначение закрытого лицея. Здесь Арканум тренировал будущих инквизиторов, превращал робких студентов в смелых учёных и, конечно же, воспитывал хватких дельцов и коварных политиков. Именитые выпускники Арканума, которым хватало средств для проживания на широкую ногу, предпочитали селиться именно в Вест-Энде. А если кому-то удавалось выкупить или построить такой дом, чтобы его окна выходили на магическую академию, то оный собственник тут же становился мишенью для завистников. 
 
К числу удачливых собственников принадлежал и мистер Пуллвик, одинокий состоятельный мужчина, который всё свободное время, казалось, проводил в бесконечных кутежах. В академии он числился как профессор искусствоведения, жадно скупал редкие произведения искусства, но ещё чаще создавал их сам. Статуи прекрасных юношей и девушек, металлические звери и деревья столь искусной конструкции, что позавидовал бы опытный ремесленник. Да, небольшой двухэтажный особняк Протея Пуллвика был настоящей кладезью дорогих и вычурных предметов, да и располагался в ухоженном парке Вест-Энда. 
 
Мистер Пуллвик часто устраивал приёмы "для своих друзей", к коим причислял едва ли не половину всего Лондона. Каждый, достаточно богатый, талантливый или просто дьявольски красивый мог попасть на такой приём, вдоволь вкусить изысканных блюд и сладких сплетен, завести полезные знакомства или представить публике проект, которому требовались спонсоры. Поэтому никто не удивился, когда очередное приглашение пришло сразу нескольким гостям. Многим гостям. Чего эти гости пока не знали - того, что все они являются молодыми студентами Арканума, едва начавшими осваивать серьёзную науку волшебства. 
 
На дворе смеркалось, парк благоухал, а из дома мистера Пуллвика лились музыка и соблазнительные запахи. Кто-то прибывал сюда в кэбах, кто-то предпочитал дойти прогулочным шагом от общежитий академии или своего родового поместья. 
 

вечер, доки, паб "Вольная сирена"

OST

 

Хорошо живётся тому, кто не думает о завтрашнем дне. Именно так старый актёр Винсент сказал молоденькой официантке, когда та приносила ему новую пинту. После девушке показалось, что старик с необычным интересом разглядывал дно своей пустой кружки, словно собирался что-то там увидеть. А когда через несколько минут официантка вернулась с кухни, старика и след простыл. Испарился он, что ли? Вот же резвый пердун. 
 
Том Бригс, бармен и держатель заведения, только ухмылялся, когда в его "Сирену" приходили.. гости. Отличить их от типичных выпивох было нетрудно: большинство имели затравленный взгляд, постоянно оглядывались в поисках фантомных преследователей, были напряжены. А ещё каким-то шестым, самым настоящим жопным чувством Томас понимал, что несмотря на загнанный вид эти "гости" чрезвычайно, дьявольски опасны. Но старые актёры уже давно убедили парня пойти на этот риск. Кто-то скажет, что убедили Тома вовсе не доводы о свободе, а заплаченные ему шиллинги, а то и вовсе чары странных постояльцев. Что же, деньги Том любил. И всё, что на них можно прикупить, тоже любил. Но все портовые выпивохи, хоть и не являлись источниками верной информации, могли бы ручаться за то, что Том - порядочный и сердобольный мужик. А если бы ещё и наливал за счёт заведения да к жёнам и детишкам после пятой рюмки не гнал, то вообще ангелом бы был! Впрочем, Бригс отлично знал, что жизнь у простолюдинов и, паче того, иммигрантов в Лондоне тяжёлая. И потому старался хоть немного осветлить их будни, пусть и самым топорным средством - выпивкой. Но лучше уж пусть меряются длиной заплетающихся языков, чем вместимостью обойм в перестрелках банд. 
 
На улице смеркалось, в пабе как обычно в это время было не продохнуть. Кто-то шёл сюда с работы, кто-то после домашних ссор, а кто-то пытался затеряться среди мрачной и серой, но по-своему пёстрой толпы. Именно последним Винсент велел подавать бутылки из особого запаса, который раз в несколько дней обновлял курьер из Общества Святого Павла. Видимо, что-то и впрямь сместилось в этом мире, если представители святых обществ задарма таскают в доки выпивку...
 

Спойлер

 

Спойлер

✡ Мокрое дело:

- поговорите с Винсентом Смитом

- отправьтесь в доки и узнайте, что случилось с "Вольной сиреной"

- проникните в дом Халлиганов и найдите улики против них
- проникните в канализацию и найдите улики против культа

- найдите способ выманить и остановить Асаиль

- выполнено

 

✡ Комедия в алых тонах:

- поговорите с Протеем Пуллвиком

- в вечернее время посетите квартиру Икабода Крейна в Ист-Энде

- выберитесь из Грёзы

- одолейте Красных Колпаков или убейте Икабода

- выполнено

 

✡ Лавка прожорливых чудес:

- посетите магазин Коллекционера в Уайтчеппеле

 

✡ Право уничтожения:

- посетите собор в Темпле, чтобы получить и сдать заказы на уничтожение нарушителей спокойствия

 

✡ Зелёный пакт:

- найдите источник "божественных слёз" Дуала

- заключите пакт с носферату или уничтожьте мандрагору

- выполнено

 

✡ Плоды ненависти:

- найдите Кристофера и Лилиан Зобек

- освободите Кристофера из-под власти нагараджа

- помогите Кристоферу одолеть Лилиан

- выполнено

 

✡ Вавилонский зверь:

- выясните, кто стоит за ополчением Святого Павла

- нарушьте деятельность ополчения или поддержите её

- остановите Сабаота

- выполнено

 

✡ Мой мир построен из песка:

- выясните, что затевает Протей Пуллвик

- встретьтесь с Адрианом Кингом 

- отнесите "подарки" четырём должникам

- выполнено

 

Спойлер

 

Спойлер

Анна Коллинз (Дети Эфира)

 

 

Летика (Эвтанатос)

 

 

Лили (Культ Экстаза)

 

Марло Грейвз (Орден Гермеса)

 

Линда Смит (Дети Эфира)

 

Нейтан Филипс (Орден Гермеса)

 

Эндрю Волкер (Небесный Хор)

 

Руперт вон Витце (Дети Эфира) || Джим

 

Ник (Вербена)

 

Интерлюдия 1  Глава 1  Интерлюдия 2

 

Все заранее знать нельзя, это Лондон, детка (c)

[Фолси]

Съёмные квартиры

- Мне бы поговорить с этими вашими "Надёжными людьми", - Нейтан полез за кошельком. - Что, если я погашу этому старому поганцу ваш долг за прошлый месяц, а дальше вы уж как-нибудь выкрутитесь. Уверен, - мужчина сильно повысил голос, - Абсолютно уверен, что теперь вы сойдётесь на адекватной цене за жильё!

- Да-да, обязательно сойдёмся! И ремонт сделаем! - тут же согласилась дверь.

- Ишь ты, как сразу запел! - засмеялись мужчины. - Обгадил-то штанишки небось, козлина старая? Фу, теперь даже противно тебя.. фу. Вот что, мистер, - обратился к Нейтану зубастый. Зубы его, к слову, куда-то уже делись - перед аристократом вновь стоял обычный человек крепкого телосложения, - не знаю, зачем вам хмырь этот сдался, но по рукам. Только накиньте ещё на окорок какой, а то у нас с братюней аппетит подразыгрался. Поговорим в подъезде, что ли? Не могу смотреть на всю эту мебель и понимать, что куплена она на наши деньги.

- Ага, вы там идите, я догоню! Только свиноте этой на дверь нассу, - воинственно заявил второй рабочий. Поколотил в дверь и начал расстёгивать штаны. - Слышь, ты, как есть нассу! Вот, уже..

Чем бы пролетарии не тешились, лишь бы граждан попусту не ели, как где-то говорится.

- Так что вы там узнать хотели? И да, денежки вперёд, - "зубастый" вывел аристократов на улицу и лизнул пальцы, готовый пересчитывать купюры.

Ночлежка

Не до религии было, только недавно вот на ноги встал, да и то чудом. Наверное, нехорошо проповедь прерывать, может, вы расскажете?

- Вот сходи к отцу Артуру да и сам спроси, коль любопытный такой. А проповедь ты и не прервёшь, если аккуратно войдёшь да на скамейку сядешь.

[Thinvesil]

- Вот сходи к отцу Артуру да и сам спроси, коль любопытный такой. А проповедь ты и не прервёшь, если аккуратно войдёшь да на скамейку сядешь.

 

Джим кивнул и поднялся. Взяв шляпу в руки, он слегка поклонился, словно прощаясь.

 

- Так и поступлю, почтенная. Только куда идти-то? В собор местный или в каком-то другом месте проводится? Подскажите дорогу, пожалуйста.

[Кайра]

Съемные квартиры

 

-  О святом отце.  Линда старалась не краснеть, от грубого разговора  рабочих, но все же пулей вылетала в подъезд, чтобы не мешать второму рабочему осуществить свою месть  И в целом ей хотелось  покинуть Ист - Энд.  Чертов Рупи, зачем он только прыгнул в ту мандрогору.

[Фолси]

Ночлежка

 

- Так и поступлю, почтенная. Только куда идти-то? В собор местный или в каком-то другом месте проводится? Подскажите дорогу, пожалуйста.

 

- Так здание завода рядом. Туда и топай. Отец его год назад через каких-то благодетелей приобрёл, теперь там и живёт, и проповедует. Хорошее место, просторное. Только зябко очень, - старушка запахнула на груди шаль. 

Проводив гостя, она даже не закрыла дверь - да и от кого тут прятаться? Волтера уже не было на улице, а куча хлама, вокруг которой он вертелся, заметно уменьшилась в размерах. Странное дело. 

 

На подходе к старому заводу Джим действительно услышал громкий, чистый голос, доносящийся из здания. За оградой и вокруг завода раскинулся настоящий палаточный городок - штаб местного ополчения. Вооружённые охотники сновали туда сюда, но на Джима лишь косились - похоже, паломников здесь действительно привечали. 

 

Только стоило мальчику подойти к прикрытой двери, из-за которой доносилась проповедь, как ему в спину прилетел снежок. Обернувшись, Джим никого не увидел, только услышал тихое хихиканье. 

[Фолси]

Съёмные квартиры

 

-  О святом отце.

 

- А что о нём рассказывать? Хороший он мужик, Артур Линсдейл. От болячек всяких лечит, как жить не указывает, сказки интересные балакает. Про ангелов, плохого бога и бессмертных людей. Хех, врёт как дышит, но складно. Небось в романе каком прочитал, - рабочий помахал в воздухе рукой. - Если нужен он вам, так видите воооон там махину чёрную? Это завод рыбный, старый. Там теперь часовня, вокруг ночлежка. Людей с оружием не пугайтесь - это ополченцы, наши защитники, простого люда. Но и вас не тронут, если нос до потолка тянуть не станете. 

[Thinvesil]

Только стоило мальчику подойти к прикрытой двери, из-за которой доносилась проповедь, как ему в спину прилетел снежок. Обернувшись, Джим никого не увидел, только услышал тихое хихиканье.

 

Джим резко обернулся, но никого не увидел. Палатки, ящики, бродящие и стоящие ополченцы - ну и как тут кого-то искать? Впрочем, кое-какие мысли по поводу характера нападения у него были. Если хихикают - значит, смешно и забавно. Отлично. Сейчас подыграем.

 

- Эй, кто тут кидается? - Крикнул он, поднимая с земли гость снега и скатывая увесистый снежок. - Не боишься, что найду и отшлепаю? - Несмотря на слова, шутливо-игривый тон говорил сам за себя. Юноша внимательно уставился на палатки, стараясь не задерживать долго взгляд на одном месте, и прислушивался к шуму.

[Фолси]

Новый снежок не заставил себя ждать. Затем ещё один. Между палаток мелькнуло чёрное пальтишко. Возможно, это был тот самый шанс, чтобы отомстить обидчице. Или догнать её. 

[Кайра]

Съёмные квартиры

 

- А что о нём рассказывать? Хороший он мужик, Артур Линсдейл. От болячек всяких лечит, как жить не указывает, сказки интересные балакает. Про ангелов, плохого бога и бессмертных людей. Хех, врёт как дышит, но складно. Небось в романе каком прочитал, - рабочий помахал в воздухе рукой. - Если нужен он вам, так видите воооон там махину чёрную? Это завод рыбный, старый. Там теперь часовня, вокруг ночлежка. Людей с оружием не пугайтесь - это ополченцы, наши защитники, простого люда. Ноо и вас не тронут, если нос до потолка тянуть не станете.

 

- А от болячек он чем лечит?  - поинтересовалась Линда .  - Да, мы видите  ли с братом помогаем нуждающимся, но вот видите придешь к такому,а  у него  не дом,а полная чаша.  Не очень вы похожи на простой люд, подумала Линда, у них таких зубов не бывает, но она свои мысли прикрыла пустой болтовней, что могла бы поговорить с отцом  Артуром о покупке необходимых медикаментов и прочего.

[Thinvesil]

Новый снежок не заставил себя ждать. Затем ещё один. Между палаток мелькнуло чёрное пальтишко. Возможно, это был тот самый шанс, чтобы отомстить обидчице. Или догнать её.

 

Хохочущий и раззадорившийся от обстрела Джим прицельно бросил снежок в проем между палатками и, не дожидаясь, чтобы посмотреть, попал или нет, рванул за ним следом с намерением настичь и поймать.

[Фолси]

Ист-Энд

 

- А от болячек он чем лечит?  - поинтересовалась Линда .  - Да, мы видите  ли с братом помогаем нуждающимся, но вот видите придешь к такому,а  у него  не дом,а полная чаша.  Не очень вы похожи на простой люд

 

- Если скажу что молитвами, то разве поверишь, мисс? - хитро прищурился рабочий. - А уж на кого мы там похожи, это решать не тебе, мисс. И не богатеям вроде вас с тем парнем. Преподобный наши грехи отпустил, раны наши залечил, достойными и честными нас нарёк. Скотами будем, если пакостью какой отплатим ему за добро. А если помогаете, а не языком треплете, то преподобный и вас с добром примет. Вместе мы - сила! Это каждый рабочий из профсоюза знает. 

Решив, что рассказал достаточно, "зубастый" подождал справляющего нужду друга и вместе с ним отправился тратить заработанные деньги. 

 

Рыбный завод

 

Хохочущий и раззадорившийся от обстрела Джим прицельно бросил снежок в проем между палатками

 

И, кажется, перестарался. За палатками кто-то вскрикнул. Когда Джим подбежал, то увидел девочку-подростка в тёмном пальтишко, которая сидела на снегу и прижимала ладонь к мокрой половине лица - видимо, именно туда угодил снайперски запущенный снаряд. 

На вид ей было лет четырнадцать, может чуть меньше. Не особенно красивая, с простоватой внешностью, но с удивительно большими карими глазами. И сейчас эти глаза с неприязнью смотрели прямо на Джима. Всякое озорство из них улетучилось, сменившись холодной неприязнью. 

 

 

Парень не успел ничего сказать. Вдруг его скрутила такая невыносимая боль, словно раскалённый стержень впивался в грудь. Почему-то перед мысленным взором стали беспорядочно возникать воспоминания всей жизни. Возникать и гаснуть, растворяться. Точно так же растворялся Джим, словно неведомая сила терзала вовсе не его тело, а быстро и мучительно отрывала кусочки от самой души. 

Было так обидно сгинуть ни за что. За какой-то несчастный, уже растаявший снежок..

 

- Элизабет, остановись. Хватит!

 

Готового упасть Джима подхватили сильные руки. Волна блаженного тепла прокатилась по телу, возвращая воспоминания и изгоняя боль. Девочка рассеянно моргнула, словно и не она вовсе только что пытала паренька, с которым сама же захотела поиграть. 

 

- Встань, милая, а то простынешь, - низкий и немного грубый, но такой участливый голос продолжил раздаваться из-за спины Джима. - А ты, парень, аккуратнее. Не знал, что девочек обижать нельзя? Вот что, дети, идёмте-ка в тепло. 

 

Наконец-то у Джима получилось занять устойчивое положение и обернуться. Возле него стоял настоящий великан: мужчина под два метра ростом, широкоплечий, с роскошной гривой золотистых волос и с такой же пышной бородой. Небрежно расстёгнутая на груди рубашка и распахнутое пальто намекали на то, что внезапный спаситель не особо страдает от зимней стужи. Что-то в его облике было неправильно. Не мог обитатель закопчённого и бедного района выглядеть так безупречно. 

 

 

- Он первый начал! - Элизабет и не собиралась признавать за собой вину. - Пришёл в чужой дом и раскидался тут. Я просто его проучила.

 

- Милая, ты чуть парнишку не убила. Мы уже говорили об этом. Нельзя так, - терпеливо, словно непослушному ребёнку, повторил мужчина. - Всё, мелюзга, идёмте в церковь, угощу вас чем-нибудь и примирю. Кстати, парень, меня зовут Артуром. Отцом Артуром, если тебе это важно. А ты у нас?..

Мужчина повёл своих внезапных подопечных ко входу на завод, откуда уже выходила паства. Видимо, проповедь пришлось срочно прервать. 

[Thinvesil]

- Он первый начал! - Элизабет и не собиралась признавать за собой вину. - Пришёл в чужой дом и раскидался тут. Я просто его проучила.

 

- Милая, ты чуть парнишку не убила. Мы уже говорили об этом. Нельзя так, - терпеливо, словно непослушному ребёнку, повторил мужчина. - Всё, мелюзга, идёмте в церковь, угощу вас чем-нибудь и примирю. Кстати, парень, меня зовут Артуром. Отцом Артуром, если тебе это важно. А ты у нас?..

Мужчина повёл своих внезапных подопечных ко входу на завод, откуда уже выходила паства. Видимо, проповедь пришлось срочно прервать.

 

- Джим Стивенсон, святой отец. - Джима уже не трясло, лечение преподобного благоприятно подействовало на душу, и он понемногу приходил в себя. Впрочем, не до конца оправившись от шока, он все же не забыл о том, как следует себя вести. - Прошу меня простить, я не слишком религиозный, но... Спасибо вам. И простите, что из-за меня вам пришлось прервать проповедь, я не хотел, мы просто играли. - Он посмотрел на девушку, проверяя, не наливается ли у той синяк под глазом. - Извини, я немного не рассчитал силу. И не в глаз метил. И вообще, ты первая начала! И еще хихикала! - Юноша насупился и машинально взъерошил пятерней волосы. Он старался не замечать въедливого укола зависти. Зависти к этой девчонке. Если бы о нем так заботились, если бы у него был похожий отец, пусть и не родной - он бы уж его слушался. А эта соплюшка даже не ценит того, что имеет. Хотя с глазом, конечно, не очень вышло, и Джим почувствовал себя виноватым. 

[Кайра]

- Я бы поверила, - сказала  Линда, но парни уже ушли. - Он - Небесный Хорист, только они лечат молитвами и собирают вокруг себя паству. Тебе вроде бы нужен был священик, а Эндрю тебе почему-то не подходит.

- Ну, я пока живой, какой священник? - завредничал Нейтан. Он ведь не знал, что Линда приходила утром разбудить его, когда он уже умывался, и видела искусанную зубами подушку. Потому она и вспомнила и вечерний визит Питера, и разговоры Нейти про священника ещё в Африке... Почему он тогда не доверился Эндрю?  Ладно твое дело, она махнула рукой, мол что хочешь то и делай.

- Может и правда он святой, нам тогда надо будет убедить его покинуть Ист-Энд  иначе нам придется выбирать между ним и  Рупертом.

Черт, как же ей хотелось чтобы пастор оказался плохим человеком, который прикрывается  наивными людьми, которые хотят в своей серой жизни хоть раз поверить в чудо.

- Убить священника? Нет, это как-то не входило в мои планы. Если это, конечно, не негритянский священник-вампир. Ну, что, двинемся потихоньку к рыбному заводу или обойдём квартал, может встретим здесь кого-нибудь из наших? Если направление верное, они уже должны бы подойти сюда.

[Фолси]

- Джим Стивенсон, святой отец. - Джима уже не трясло, лечение преподобного благоприятно подействовало на душу, и он понемногу приходил в себя. Впрочем, не до конца оправившись от шока, он все же не забыл о том, как следует себя вести. - Прошу меня простить, я не слишком религиозный, но... Спасибо вам. И простите, что из-за меня вам пришлось прервать проповедь, я не хотел, мы просто играли. - Он посмотрел на девушку, проверяя, не наливается ли у той синяк под глазом. - Извини, я немного не рассчитал силу. И не в глаз метил. И вообще, ты первая начала! И еще хихикала!

 

Почти в тот же момент Джим ощутил лёгкий, но увесистый щелчок по затылку. 

- Молодой человек, нельзя настолько откровенно игнорировать просьбы взрослых, - добродушно хохотнул пастор за его спиной. - Кажется, вы планировали примириться. А я планировал напоить вас за это чаем и даже не предлагать почитать библию. 

- У тебя её и нет. Ты её терпеть не можешь, - фыркнула Элизабет, которая снова сжала кулачки в ответ на жалобу Джима, но понемногу успокоилась под взглядом преподобного. 

- Есть за мной грешок, - легко согласился Артур, впуская детей в свой импровизированный храм. Здесь действительно оказалось уютно: свежеокрашенные стены, мягкие ковры под ногами, удобные лавочки перед алтарём. Здесь не было места богатству, а вот людскому старанию - было. Джим словно наяву представил, как люди из общины совместными усилиями превращают ржавый завод-призрак в место поклонения и отпущения грехов. - А насчёт проповеди, Джим, ты не волнуйся. Было бы неловко, если бы я позволил ребёнку умереть, наслаждаясь звуком собственного голоса. К тому же я никуда не денусь, добрые люди смогут меня послушать и в другой раз. А вот ты, надеюсь, извлёк урок и впредь будешь знакомиться с неведомой опасностью, прежде чем объявлять ей снежную войну. 

Пока Артур говорил, Джим мог рассмотреть алтарь. Здесь не было икон, не было распятий. Только различные самодельные (и довольно искусные) фигурки ангелов стояли в нишах. А на алтаре в оправе, достойной дорогой иконы, стоял любовно нарисованный портрет Элизабет. 

- Что смотришь? Да, это я. Я местная святая, - Элизабет вздёрнула нос. Но, кажется, она и сама не вполне понимала, что значит быть святой в религиозном смысле. 

- Невзирая на некоторые шероховатости в поведении, над которыми мы работаем, - Артур снова наградил девочку своим одновременно тёплым и взыскующим взглядом, - Элизабет действительно особенная. У неё древняя душа, хотя, наверное, ты ещё слишком юн, чтобы понять меня, Джим. Но это не страшно, всё нужное нам в жизни приходит в своё время. Заходите, чувствуйте себя как дома.

- А я и есть дома, - Элизабет первая шмыгнула в дверь справа от зала проповедей. Похоже, этот небольшой кабинет принадлежал самому Артуру: писчий стол с удобным, хоть и стареньким стулом, кровать в углу, полки с книгами, набросанное ворохом тряпьё, неожиданно мягкое и высокое, которое заменяло софу и кресла. Ну и махонькая плита в углу, противоположном кровати. 

- Надеюсь, никто не против мяты? Она горчит, зато какой выразительный вкус. Дыхание перехватывает, словно яркое воспоминание, - преподобный разлил чай в три кружки, покрошил в блюдце пару шоколадок и поставил поднос перед детьми. Сам же взял третью кружку и уселся на скрипнувший стул, положив свободную руку на спинку перед собой. 

[Thinvesil]

Храм

 

- Надеюсь, никто не против мяты? Она горчит, зато какой выразительный вкус. Дыхание перехватывает, словно яркое воспоминание, - преподобный разлил чай в три кружки, покрошил в блюдце пару шоколадок и поставил поднос перед детьми. Сам же взял третью кружку и уселся на скрипнувший стул, положив свободную руку на спинку перед собой.

 

- Спасибо, - улыбнулся Джим и взял свою кружку. - Мой хозяин тоже любил всякий разный чай: с мятой, с ромашкой, с бергамотом, вербеной, с кусочками фруктов - у него их было много. - Осторожно отхлебнув горячий напиток, он еще раз окинул взглядом кабинет. - Мой знакомый, друг хозяина, он тоже священник, и тоже не пользуется Библией, но сам всегда находит слова. Даже когда люди думают, что он ничем не может помочь, потому что они разной веры - у него получается утешить и подсказать, как отыскать мир в своей душе. Только с Линдой не получается, потому что она слышит вовсе не то, что ей говорят, а только свои собственные мысли. - Юноша равнодушно пожал плечами, сбрасывая с себя ответственность за чужие недостатки. - Наверное, вы бы ему понравились. А вот ваши эти ваши ребята - вряд ли. Я видел по дороге, как они умучили одну женщину. - Джим вздрогнул и отпил еще чаю, чтобы не думать о тошнотворном зрелище. - Может, она и правда чудовище, но понимаете, они... Они творили такое и явно считали, что так и надо. А может даже, им нравилось. - Парень оторвался от кружки и посмотрел на преподобного. - Простите, если лезу не в свое дело, мне понравилось, как тут все сделано, и что людям помогаете, но хорошо бы вам нормальную охрану нанять, а не этих... Маньяков, прости Господи. Если они так и дальше будут считать, что их правота оправдывает любые зверства, то привыкнут и будут дальше себе оправдания искать - и все это только ради того, чтобы вас защитить, и даже вас перестанут слушать, сочтя, что кто-то должен брать на себя грязь ради благой цели. Сила развращает человека, - повторил он слова Руперта. Правда, тот сказал эту фразу по какому-то другому поводу. Кажется, объяснял Джиму, откуда берутся злые маги. 

 

Джим надкусил шоколадку и, жуя, принялся рассматривать портрет на алтаре, сравнивая его с натурой. И с чего он взял, что девчонка совсем мелкая? По детскому рисунку, наверное. Не слишком красивая внешность Элизабет почему-то не отталкивала, а наоборот, притягивала взгляд, заставляя смотреть еще и еще.

 

- Послушай, я правда не хотел, чтобы прямо в глаз. Это же больно, сам знаю. - Юноша виновато улыбнулся. - Извини меня, пожалуйста. Или если хочешь, в качестве извинения и компенсации за причиненный вред, сходим куда-нибудь в кафе, поедим мороженого. Или что там тебе нравится. 

 

Он улыбнулся девочке и, вспомнив слова Артура, обратился к нему:

- Хозяин как-то рассказывал мне про одну оперу. Там про демона было. И он объяснял, что демоны - это падшие ангелы, которые обижены на Бога, и обида эта жжет и разъедает сильнее, чем кислота. И поэтому ангелам больно, они страдают и творят всякие глупости. Я не сержусь на Элизабет, мистер Линсдейл, честно. Если ей приходится нести на себе и свою боль, и падшего ангела - это тяжелая ноша. Особенно, для девчонки. Не каждый взрослый такое потянет. Но мне кажется, Элизабет все-таки справится, - ободряюще улыбнулся он местной святой. - У нее сильный характер. - Только воспитания ноль, но этого юноша вслух не сказал, чтобы не нарваться на новое смертоубийственное заклинание. 

Изменено 28 сентября, 2019 пользователем Thinvesil

[Selena]

Уайтчеппел

 

Обернувшись, Летика сразу отметила отсутствие Джима. Судя по взглядам ее спутников - они ухода парня тоже не заметили. Все же пошел за тем отрядом... Не говоря ни слова, Летика быстро пошла в сторону уже скрывшегося в переплетении улочек отряда. И остановилась на первом же повороте, изучая переплетение улиц. И куда дальше? Если с Джимом что-то случится, и ее не будет рядом... Злость сменялась тревогой, горечью, вновь перетекая в злость. На себя, на Джима. Летика глубоко вздохнула, позволяя морозного воздуху заполнить легкие. Похоже, сейчас самое разумное - подождать. И надеяться, что Джим скоро вернется сам, целый и невредимый. 

- Думаю, нам стоит вернуться и немного подождать у лавки Коллекционера. - сказала она Лили и Эндрю, подходя к ним, - Или у вас есть другие предложения?

[Кайра]

Воспоминания

Изучая документы, оставленные женихом Линды, и связавшись с его осведомителями, агентство вышло на некий подпольный клуб, замаскированный под обычное вечернее кафе для одиноких романтиков. Что-то такое и значилось на его вывеске. Можно было принять это за чистую монету, провести вечер в зале с лёгкими закусками и чаем, с небольшой сценой и совершенно невинной лирической программой, где читали стихи и пели соло под гитару и пианино. Название «Ночная лира» тоже не вызывало подозрений. Однако Бейкер в своих записях делал весьма понятные намёки. Следовало сделать лишь одно: ввести своего человека. Нейтан был слишком известен для слежки, сыграть клиента он не мог по рангу, тут паслись не самые высшие аристократы, скорее городские снобы, не обделённые деньгами. А вот объявления о наборе персонала повторялись на страницах газет. Юноши и девушки с приятной внешностью приглашались для работы офицантами и слугами.
*
Лионель уже вряд ли напоминал  молодого юношу, из своих оставалась только Линда. Но  дело было в том, что  девушку могли узнать в этом клубе, так как так отец периодически выводил ее в свет и "индийская смуглянка" многим была известна. даже тем, кто не знал её лично.
- А что если мне переодеться в юношу?
Линда взяла ножницы и остригла отросшие волосы. Служанка аккуратно подровняла их, как в подготовке к той поездке в Африку. Надевать брюки и сюртук ей было не впервой. Но Лионель был не согласен.
- То, что легко проходило в среде матросов и солдат, не пройдёт среди ценителей, так сказать. Для простых людей все аристократы странные, так что заметив юношу, похожего на девушку, или леди в брюках, они не слишком удивятся. Зато те, кто с этим связан, быстро раскусят уловку. Надо не только остричь волосы и надеть мужскую одежду. Не только натянуть на грудь тугой жилет и позабыть о макияже. Надо двигаться, как мужчина, говорить и всё делать как мужчина. Но поскольку голос у тебя не мужской, я предлагаю отыгрывать роль манерного юноши. Ты меня понимаешь? Такого, кстати, не пропустят. Но ты должна быть очень, очень осторожна. Погоди, я тебе всё объясню и расскажу, что и когда нужно или не нужно делать.
Лионелю не хотелось отпускать  Линду туда. Он был лучше нашёл добровольного актёришку, но у неё так славно получалось, что Лионель увлёкся. Несколько дней он занимался маскировкой Линды, обучал её двигаться и говорить, как принято в той среде, и был доволен результатом. Когда Линда вернулась из конторы и не захлопала в ладоши, а небрежно потянулась: "Меня приняли, а кто сомневался?" Лионель вздрогнул. Её образ как будто был привычен с самого начала. Они были одни в агентстве - в обеденный перерыв, и его чувства потянули сразу же использовать этот момент. Лионель двинулся вперёд, мягко, но сильно прижал Линду к дверному косяку и поцеловал в губы. Не то, чтобы он слишком испугался своего поступка, но отдавал себе отчёт, что с этого момента ничего не будет прежним. Он отступил, поскольку не почувствовал ответа от неё.
Она была удивлена, но настолько вошла в образ, что не показала этого.
- Итак, я побеждаю на всех фронтах? - насмешливо произнесла она. Мужчина внутренне одёрнул себя. Что за глупости? Что он тут себе позволяет? Линда всегда останется госпожой, а он - подмастерьем, даже когда играет мастера.
- Правда. У вас... у тебя хорошо получается.
- Ладно, Лионель, не бери в голову. Если даже тебя я стала привлекать, в образе парня, то...
- Тебе грозит гораздо большая опасность, чем казалось, - произнёс он. Затем расстегнул рукав и снял со своего запястья выдвижное шило, способное нанести рану. Отрегулировал. Помог ей надеть и показал, как оно работает.
- И свисток не забудь. Если не мы, то пёс его услышит и даст голос, - предупредил он. - И пожалуйста, не говори Нейтану... ну, ты понимаешь, о чём.

.
Работа в кафе не была сложной, сложнее было слушать откровения тех, кто там работал. Кто-то хвастался постоянным клиентом, другие боялись, что их опять выкинут в их трущобы и, в глубине души, они знали, что так и будет когда у них пропадет это ощущение юности и свежести. Молодость очень быстро проходит, а их любовники легко их заменят.  Линде повезло, ей откровенно завидовали. У нее как, официанта, появился постоянный богатый поклонник, который всегда заказывал все у нее (вернее, как думал, у него) и делал неприличные намеки, и часто просил посидеть с ним рядом, чтобы  можно приобнять или пошарить по молодому телу. Но богач был острожным и напрямую не предлагал еще пока уединиться, чтобы Линда могла позвать на помощь, не привлекая внимания, и не дать скрыться остальным.
.
Она решила немного форсировать события и в тот же вечер пожаловалась управляющему. Тот деликатно отвечал, мол работа такая, приходится принимать ухаживания посетителей. Но ведь тебя пока никто не обижает, верно? Привыкай, многие так себя ведут. И обрати внимание, чаевые неплохие оставляют. Но едва Линда отошла, раздумывая, насколько тут у них всё серьёзно, её толкнул уборщик.
- Не выпендривайся, придурок. А то ты не знал, для чего так сильно рвался сюда. Можно, конечно, поиграть в невинность, но не с начальством, а с клиентами. Цену набить, не более того.
- Что? Цену? - возмущение отразилось на лице и в голосе.
- Ой, ладно! По тебе же без печати видно, где твоё место! Да, чёрт возьми, бывают и тупые, которым либо жёстко объяснять приходится, либо они обратно на свою помойку вылетают. Так что выбирай скорее, не разочаруй хозяина, - уборщик поднял свою щётку, раскачивая будто маятник, и глумливо повторял при каждом её движении направо или налево: "Койка-помойка, койка-помойка".
Узнав о столь значительном продвижении в расследовании, Нейтан потребовал, чтобы Линда прекратила играть такую опасную роль. Но та уже завелась.
- Нужно узнать, кто этим распоряжается, до какой степени криминала могут дойти, рано бросать.
- А когда? На уровне Джо Бейкера? Ты будешь рада, если тебя похоронят рядом с женихом?
- Я буду рада, если его смерть будет отомщена.
- Ох, Линда... Тогда будем подключать полицию. Уверена, что сможешь организовать облаву в закрытые комнаты?
- Да, и если будет опасность - шмыгну в портал. Торжественно обещаю, что не буду рисковать своей жизнью.
Она помнила тот разговор на палубе и понимала, как ценна для брата.  Она сказала очень мягко, что не подставит под удар свою судьбу.  Девушка вздохнула: хорошо иметь семью и знать, что тебе есть для кого жить и стараться быть лучше.
.
Правда скоро ей пришлось  вернуться в кафе и позволять клиенту мечтать о том, как они проведут досуг в комнатах. Богач который получил поощрение, стал действовать наглее и уже не стеснялся зажимать юнца в уголке и целовать, его горячее дыхание обжигало. В отличие от Лионеля, такие мужчины вызывали у Линды отвращение. Странно, что Лионель не вызывал. И любимый профессор тоже. Даже если думать о том, что у них отношения, и что это подразумевает очень интимные сцены. Просто не зацикливаться на таких вещах. Тем более, что там, наверное, всё-таки... любовь. Но сластолюбцы, покупающие страсть, из-за которых процветает этот грязный бизнес, которые считают своих молодых любовников товаром, недостойны любви.
.
- Открой окно, тут стало слишком  жарко, - сказала она сластолюбцу, когда  они вошли в  приватную комнату. Линда специально выбрала ту, которая была угловая и там было широкое окно.  Она болтала всякую чушь о приятном ветерке который будет овевать их разгоряченные тела, но как только богач открыл окно, он, уже не в силах ждать, грубо схватил девушку и сказал что ему уже надоели эти игры и он получит свое. Но его пронзил оглушительный свист и  потом уже ему пришлось нелепо объясняться  перед псом, прыгнувшим прямо в низко расположенное окно, а потом уже полицейскими, которые неуважительно сказали, чтобы тот одел штаны сначала.
.
Благодаря вмешательству полиции, на подпольный бордель была устроена облава.
- Это агент Смит, - сообщил адвокат Реджинальд и вывел Линду из толпы задержанных.
- Ну, мы добились своего, - сказал Нейтан, неожиданно открывая сестре дверцу экипажа. Она обняла брата, теперь ей не надо было играть сильную, и даже поплакала на его плече, пока никто не видел.
- Но кто был главным? Я ведь так и не сумела отыскать убийцу Бейкера и того, кто его послал?
- Теперь он выйдет на тебя и мы его сразу же словим.
- Не ёрничай. Я же серьёзно.
- Куда уж серьёзнее, если ты заварила эту кашу!

[Торк]

- Думаю, нам стоит вернуться и немного подождать у лавки Коллекционера. - сказала она Лили и Эндрю, подходя к ним, - Или у вас есть другие предложения?

 

- Думаю я мысли грешные и испытываю искушение диавольское. - Задумчиво произнес Эндрю. - Хочется мне Джима в ту же мандрагору засунуть, что и Руперта, на пару лет. Может поумнеет отрок сей и перестанет в логово врага в одиночку соваться. - Преподобный глубоко вздохнул и махнул рукой. - Раз уж принял он решение, пусть выполняет. Не поддамся искушению и займусь своими делами. Стоять и ждать холодно, да и неизвестно сколько его еще не будет. Либо по кварталу погулять - поискать кому помочь, либо к Протею вернуться и Линду с Нейтаном дождаться. - Предложил он. - А Джиму можно послание у коллекционера оставить, может догадается зайти и прочитать где нас искать.

[Selena]

Пожалуй, сейчас Летика была готова согласиться с Эндрю... если бы не волновалась так за Джима. И все же святоша был в чем-то прав, стоять тут они могут долго.

- Хорошо. - глубоко вздохнув, мрачно отозвалась магесса, - Оставим записку и вернемся к Протею. Джим уже не ребенок, догадается, где нас искать. - но как бы в итоге не пришлось искать его самого. 

[BornToSeek]

Уайтчеппел

 

— Согласна. Надеюсь, Джим им не попадётся. Если пропадёт, то надо будет как-то его вытащить... — ответила магесса, прикидывая, сколько у них будет времени, прежде чем добрые ополченцы убьют их товарища. Надо ведь будет ещё Линде и Нейтану сообщить, чтобы втроём не идти. Они уж вряд ли захотят оставлять члена команды позади. Хотя... Неважно, может вообще никого спасать не придётся.

Изменено 28 сентября, 2019 пользователем BornToSeek

[Торк]

- Уповать будем на лучшее - Джим не маг и не должен гонениям неправедным подвергаться. - Попытался приободрить спутников Эндрю. - Если же худшее случится, всем сообща надо его выручать ,а не по отдельности гибнуть.

[Фолси]

Ист-Энд

 

Только с Линдой не получается, потому что она слышит вовсе не то, что ей говорят, а только свои собственные мысли. - Юноша равнодушно пожал плечами, сбрасывая с себя ответственность за чужие недостатки.

 

- Нет ничего плохого в том, чтобы следовать своим путём. Многие великие свершения принадлежат людям, способным услышать свой внутренний голос, а не только лишь подсказки со стороны. Это как с библией. Можно выглядеть мудрым, зачитывая то, что популярно, и не копать вглубь этих текстов, не разбираться в их смысле или правдивости. А можно выглядеть искренним и говорить лишь то, что на сердце и в мыслях. Во что веришь сам. На мой взгляд скромная правда лучше показной мудрости. Несовершенству есть куда расти, а вот совершенству очень больно от каждой маленькой трещины. Но, кажется, я снова начинаю проповедовать, - Артур усмехнулся и отпил чаю. 

 

А вот ваши эти ваши ребята - вряд ли. Я видел по дороге, как они умучили одну женщину.

 

- С чего ты взял, что ополченцы - мои ребята? - с живым интересом спросил преподобный, вскинув бровь. - Может, просто услышал что-то.. со стороны? И принял чужую правду как свою? 

 

Ни разубеждать, ни оправдывать перед Джимом охотников отец Линсдейл не спешил. Вместо этого он мягко принял на себя роль задающего вопросы. 

 

- Послушай, я правда не хотел, чтобы прямо в глаз. Это же больно, сам знаю. - Юноша виновато улыбнулся. - Извини меня, пожалуйста. Или если хочешь, в качестве извинения и компенсации за причиненный вред, сходим куда-нибудь в кафе, поедим мороженого. Или что там тебе нравится.

 

- От сладкого толстеют. Станешь круглым и рыхлым, сам как мороженое, - девочка брезгливо поджала губы. - Да и с чего бы мне с тобой гулять? Вдруг ты какой бродяжка. Или бандит. Или вор. Что ни день, ополченцы кого-то ловят. Да и вообще.. сегодня вечером я занята, - Элизабет неуверенно посмотрела на Артура, ища его поддержки. Тот сразу же кивнул.

 

- Я думаю, нет ничего плохого в том, чтобы тебе немного погулять. Ты же знаешь заветное слово на случай всяких передряг, верно? - преподобный странно улыбнулся. - Но к вечеру я попрошу тебя вернуться в храм. Что же за таинство без нашей милой Магдалины, верно? Нашей маленькой спасительницы.

 

Элизабет, как бы холодно не старалась держаться, заметно таяла под таким напором лести. 

 

- Я книги люблю, а не мороженое, - вдруг призналась она. - Про рыцарей, про королей. Особенно про короля Артура. И нет, к преподобному это не имеет отношения! - поспешно открестилась девочка, но самодовольное выражение лица преподобного Линсдейла словно говорило: "Ну да, конечно". Мужчина откровенно, хоть и беззлобно подтрунивал над своей воспитанницей. 

 

- Хозяин как-то рассказывал мне про одну оперу. Там про демона было. И он объяснял, что демоны - это падшие ангелы, которые обижены на Бога, и обида эта жжет и разъедает сильнее, чем кислота. И поэтому ангелам больно, они страдают и творят всякие глупости. Я не сержусь на Элизабет, мистер Линсдейл, честно. Если ей приходится нести на себе и свою боль, и падшего ангела - это тяжелая ноша. Особенно, для девчонки. Не каждый взрослый такое потянет. Но мне кажется, Элизабет все-таки справится, - ободряюще улыбнулся он местной святой. - У нее сильный характер. - Только воспитания ноль, но этого юноша вслух не сказал, чтобы не нарваться на новое смертоубийственное заклинание.

 

- Глупости совершают все, не только ангелы. В первую очередь - те, кто мнят себя знатоками истории, которая творилась задолго до их рождения, - мужчина невозмутимо пожал плечами. - Но ты затронул интересную тему. Кто же твой хозяин? И что обязывает тебя ему принадлежать? Разве это не.. противоестественно? Все хотят свободы. Даже лист, оторванный от ветки. 

 

Упоминание об ангеле Элизабет никто из парочки не прокомментировал, словно оно и вовсе не было сказано. 

[Thinvesil]

- Глупости совершают все, не только ангелы. В первую очередь - те, кто мнят себя знатоками истории, которая творилась задолго до их рождения, - мужчина невозмутимо пожал плечами. - Но ты затронул интересную тему. Кто же твой хозяин? И что обязывает тебя ему принадлежать? Разве это не.. противоестественно? Все хотят свободы. Даже лист, оторванный от ветки.

 

Джим чувствовал себя на удивление хорошо и приятно. Горячий ароматный чай с успокаивающей мятой, вкусный шоколад, добрый пастор и такая забавная Элизабет... Он даже почти забыл, как здесь оказался. И то, что мужчина с девочкой не соглашались с ним, ничуть не покоробило юношу - это ведь нормально, когда у людей разные мнения.

 

- На самом деле он мой бывший хозяин. Господин Руперт вон Витце, - уточнил молодой англичанин. - Я нанялся к нему на всякую мелкую и черную работу по дому - ну там, дров наколоть, воды принести, ну и вообще куда пошлют. Потом он сделал меня своим ординарцем и... умер. - Джим невидящим взглядом посмотрел поверх кружки, но, опомнившись, отпил еще чаю и продолжил. - Пока был жив, много рассказывал интересного, и учил меня. А потом оказалось, что он завещал мне кучу уроков у наставников и содержание, чтобы я мог жить как достойный гражданин, пока не выучусь и не найду себе какое-нибудь дело. Думаю, он тоже хотел, чтобы я больше не был слугой, но мне он этого никогда не говорил. Он вообще вел себя так, словно собирался жить вечно. 

 

Он сокрушено вздохнул, прогоняя грустные мысли и тоску по Руперту, и обернулся к Элизабет:

 

- Можно прогуляться по книжным лавкам и выбрать что-нибудь интересное. Вы не волнуйтесь, мистер Линсдейл, если кто-то попробует обидеть вашу дочь, ему придется иметь дело и со мной тоже, а против двоих шансов у злоумышленников будет меньше. Чисто математически.

 

Конечно, Джим понимал, что от банд вроде той, которую они видели, ему никого не защитить, но, во-первых, девчонка и сама, похоже, была не промах, а во-вторых, эти ребята ее точно не тронут, да еще и наваляют всякому, кто посмеет. Наверное.

 

- Так те парни из Общества святого Павла разве не ваши? - удивился юноша. - Их все окрестные жители знают, и слушаются. И община ваша известна. Кстати, а почему святого Павла, а не святой Магдалины? Или это две разных общины? Я что-то запутался. - Такая мысль ему не приходила в голову, и Джим только сейчас понял, что что-то тут не стыкуется.

[Фолси]

А потом оказалось, что он завещал мне кучу уроков у наставников и содержание, чтобы я мог жить как достойный гражданин, пока не выучусь и не найду себе какое-нибудь дело

 

- Как думаешь, зачем он это сделал? Просто лишь из благодарности или.. потому что не мог иначе? - вопрос Артура прозвучал немного странно, но вот блеск в голубых глазах мужчины выдавал в нём подлинное любопытство. 

 

Вы не волнуйтесь, мистер Линсдейл, если кто-то попробует обидеть вашу дочь, ему придется иметь дело и со мной тоже, а против двоих шансов у злоумышленников будет меньше. Чисто математически

 

Преподобный ничего не ответил. Похоже, он придерживался мнения, что если кого и нужно спасать, так это бандитов от слишком быстрой на расправу "святой". Но вслух при девочке, конечно же, говорить этого не стал. 

 

- Так те парни из Общества святого Павла разве не ваши? - удивился юноша. - Их все окрестные жители знают, и слушаются. И община ваша известна. Кстати, а почему святого Павла, а не святой Магдалины? Или это две разных общины? Я что-то запутался. - Такая мысль ему не приходила в голову, и Джим только сейчас понял, что что-то тут не стыкуется.

 

- Потому что не я созывал ополчение и не мне принимать решение о том, как им называться. Разве не очевидно? - Артур легкомысленно повёл плечом. - У них есть лидер, мистер Тобиас Гримм, один из моих прихожан. Как и многие другие. Он мог упомянуть моё имя в надежде привлечь ко мне внимание нуждающихся. И вот ты здесь, - пастор ликующе улыбнулся. - Думаю, что не последний из любопытных и, к сожалению, не первый из нуждающихся. Или у тебя всё в жизни хорошо, парень? 

[Thinvesil]

- Потому что не я созывал ополчение и не мне принимать решение о том, как им называться. Разве не очевидно? - Артур легкомысленно повёл плечом. - У них есть лидер, мистер Тобиас Гримм, один из моих прихожан. Как и многие другие. Он мог упомянуть моё имя в надежде привлечь ко мне внимание нуждающихся. И вот ты здесь, - пастор ликующе улыбнулся. - Думаю, что не последний из любопытных и, к сожалению, не первый из нуждающихся. Или у тебя всё в жизни хорошо, парень?

 

- О, у меня все чудесно, - с какой-то странной нежной грустью ответил Джим. - Живу в отдельном доме с подругой (она мне как старшая сестра) и катаюсь как сыр в масле. Учусь, конечно, куда же без этого. Я пока не решил точно, кем стану, но хочу что-то связанное с путешествиями или приключениями. Может, исследователем новых земель, хотя это не очень прибыльно. Наверное, лучше каким-нибудь торговцем или археологом - можно разыскивать что-нибудь необычное. В общем, хочется, чтобы не скучно было, и чтобы себя прокормить. 

 

Джим со скромной улыбкой пожал плечами - мол, ничего особенного, так, живу помаленьку, не жалуюсь. Он задумался над вопросом священника.

 

- Как думаешь, зачем он это сделал? Просто лишь из благодарности или.. потому что не мог иначе? - вопрос Артура прозвучал немного странно, но вот блеск в голубых глазах мужчины выдавал в нём подлинное любопытство.

 

- Господин Руперт не говорил мне о том, что написал в завещании, - напомнил юноша. - Наверное, он собирался сам лично все это организовать, если бы не погиб. Но если подумать... Благодарить меня особо не за что, жизнь я ему не спасал, ничего такого стоящего не сделал. Я думаю, что дело в другом. Как бы вам объяснить... - Джим попробовал четче сформулировать свои ощущения. - Он умел что-то видеть в людях. Потенциал, как бы сказал мой учитель по физике. Я не единственный, кому он помог, но эта помощь никогда не была милостыней, он как будто... Протягивал руку, а от человека уже зависело, воспользуется ли он своим шансом и достигнет ли большего, или так и останется на своем уровне. Его дядя так и сказал, когда обсуждал завещание: "Если Руппи считал, что ты способен справиться, значит, у него на то были причины". И я справлюсь. Я сделаю все, чтобы не упустить свои шансы. Я стану образованным и больше не буду бедствовать. И может быть, когда-нибудь я тоже кому-нибудь помогу. 

 

Джим выпрямился, продемонстрировав решимость и желание, чтобы слово не расходилось с делом. 

 

- А что этот... Тобиас? Он же ваш прихожанин, разве вы не можете повлиять на него? Пастырь - это ведь пастух двуногих стад, или как там говорится в Писании. Если честно, я с ним не в ладах, - усмехнулся парень и виновато пожал плечами. Религиозное образование явно оставляло желать лучшего. 

Изменено 28 сентября, 2019 пользователем Thinvesil

[Фолси]

- Он умел что-то видеть в людях. Потенциал

 

- Я тоже вижу в своих прихожанах потенциал и помогаю им раскрыть его. Потенциал есть в каждом человеке: праведнике и грешнике, грубияне и льстеце, забияке и тихоне. Каждый пришёл в жизнь с какой-то целью, и не мне им эту цель навязывать. Я просто протягиваю руку помощи тем, кто нуждается в поддержке. Кто приходит на порог моего жилища и находит в себе смелость исповедаться, признав своё несовершенство. Ведь только признав проблему, можно что-то исправить. Можно стать лучше. 

 

- А что этот... Тобиас? Он же ваш прихожанин, разве вы не можете повлиять на него? Пастырь - это ведь пастух двуногих стад, или как там говорится в Писании

 

- Я не пастух, а люди - не овцы. Каждый сам для себя решает, как воспользоваться моим благословением. Тобиас решил, что хочет иметь возможность постоять за себя. Он захотел подняться вверх по пищевой цепи, стать охотником из жертвы. Думаешь, его методы ужасны? Но что ты знаешь о монстрах, которым впервые за много лет посмели дать отпор ополченцы? Скольких людей они убили, скольких запытали, жизнями скольких играли? Представь, что твоего благодетеля снова и снова убивают прямо у тебя на глазах. Разве это не дало бы тебе повода искать мести, пытаться спасти других близких людей от страшной судьбы? Ты пытаешься разобраться поверхностно в тех конфликтах, которые укоренялись столетиями, парень. Я бы сказал, что это может быть недальновидно. И потом: каждая эмоция естественна, а значит имеет право на существование. Не сорвав свой гнев на существе, оказавшемся слабее и всё равно обречённом, Тобиас мог бы сорваться на действительно безвинных. Так что пусть верит в то, во что желает верить. Как ты веришь в благодетельность этого.. Руперта. Как я верю в потенциал человечества, который вам только предстоит раскрыть. 

 

Пастор выпил последний глоток из кружки и встал со скрипнувшего стула. 

 

- Я не судья, малыш, и влиять ни на кого не стану. Если твари ночные будут искать защиты под моей крышей, то найдут её. Но они не станут. Рождённые от первого греха или в горниле тысячелетней войны не созданы для мирной жизни. Приходи сегодня на вечерю и сам всё увидишь. Может быть даже уверуешь.