Dragon Age: Иллюзия полета

[Perfect Stranger]

 

 

 

 

 

Спойлер

Несколькими неделями ранее
Антива, Риалто

 

Подвальное помещение, выбранное не случайно для подобных встреч, не имело окон и было освещено всего лишь несколькими тусклыми свечами, расставленными на столе, и парой медных канделябров на стенах. Агент Уильям Холт, человек среднего роста, среднего возраста, и средней по всем параметрам внешности тоже был выбран далеко не случайно. Таких людей мало кто запомнит, увидев раз-другой на улице, даже в глухой деревне; таких людей просто упускают из внимания, скользя по ним взглядом и совершенно не догадываясь, чем они на самом деле занимаются. Ни одеждой, ни какими-то приметами Холт не выделялся среди обычных жителей Ферелдена, а ныне и всей Империи. Стоя прямо перед широким дубовым столом, покрытом тонкой белой скатертью, со сложенными за спиной руками, он смотрел на своих собеседников спокойным взглядом то ли серых, то ли голубоватых глаз.

 

Еще трое людей в комнате выглядели гораздо более примечательно. Одетые в длинные, бесформенные темные одежды, с металлическими масками на лицах, они могли оказаться кем угодно — Торговыми Принцами, нищими с улиц Риалто, капитанами кораблей, каждое утро и вечер останавливающихся в самом крупном порту Антивы, проститутками в элитных борделях или наемниками с большой дороги. Сейчас все это, впрочем, не имело абсолютно никакого значения. Сейчас они были теми, кто руководил Сопротивлением, и теми, кто должен был выдать миссию огромной важности одному из своих самых доверенных агентов-организаторов.
Стопка бумаг лежала на скатерти, желтизной выделяясь на белой ткани и словно прожигая любого, кто взглянет на нее, ярко-черными чернилами строчек убористого текста. К каждой бумаге был приложен небольшой портрет углем. Холт уже просмотрел выданные ему досье, и хотя несколько из предложенных на это задание человек вызвали у него вопросы, он не стал их озвучивать прямо сейчас. В конце концов, не ему было решать, кто подойдет на подобное задание лучше всего.

 

— Что касается этой девушки, — один из людей в маске, чей голос был несколько искажен то ли из-за металла, эхом разбивающего звук на осколки, то ли благодаря магическому воздействию, сказать было трудно, но вроде бы говорил мужчина. Он приподнял верхнее досье за край рукой в черной перчатке, словно трогал ядовитую змею. — Ни при каких условиях не допускайте ее смерти. Она пригодится нам даже в том случае, если замыслит предательство. Старшая дочь Верховного Жреца — то, что мы можем использовать против него в крайнем случае.

 

— Какие допустимы меры воздействия? — спросил агент, мазнув взглядом по угольному портрету. Над ним кривоватыми буквами было выведено «Д. Авгур». Девушка показалась ему достаточно симпатичной, однако зная ее возраст, он подумал о том, что от нее можно было бы ожидать чего-то крайне глупого и необдуманного.

 

— Не лишать жизни и не оставлять серьезных ранений, не поддающихся лечению. Все остальное на ваше усмотрение, агент Холт. Также обратите внимание на госпожу Максиан. В том же ключе.

 

Он кивнул, аккуратно собрав стопку бумаг и выровняв ее по краям. Тот факт, что этим юным особам вряд ли было известно о планах на них Сопротивления, не слишком волновал его. Моральные терзания по поводу лжи и возможного использования живых людей как инструментов давно покинули сердце агента Холта, по крайней мере, на время выполнения задания. В одиночестве, когда не нужно было думать о работе, он иногда обращался с молитвой к Пророчице, находя в этом некое утешение, однако смирение с тем, что и как придется делать, стало частью Уильяма еще до того, как ему стукнуло двадцать. Вес тех грехов, что накапливался за десятилетия работы с Сопротивлением, уже не так давил на плечи, как раньше, став чем-то вроде привычного веса рюкзака со снаряжением в дальнем походе. В конце концов, ради спасения мира и сама Андрасте когда-то начала Священный Поход против еретической Древней Империи, и наверняка ее тоже не делало счастливой то, что под ее командованием погибали ни в чем не повинные люди. Иногда нужно было сделать то, за что лишь позже, много лет спустя, придется отвечать перед Создателем.

 

Сунув стопку в напоясную сумку, предварительно свернув пергамент в толстую трубку, мужчина снова сложил руки за спиной, встав ровно и прямо перед своими командирами.

 

— Насчет остальных мы полагаемся на ваше суждение. Если кто-то из них окажется неподходящим для выполения миссии с вашей точки зрения, у вас есть разрешение на их устранение. Если кто-то из них решит сбежать — у вас есть разрешение на их устранение. Любой ценой не допустите утечки информации об этом задании к имперцам. Это понятно?

 

— Абсолютно. Утечки не будет, — эхом отозвался ровный голос Холта. — Что-то еще?

 

— Есть кое-что, — прозвучал женский голос, впрочем, тоже искаженный до неузнаваемости, и одна из фигур приблизилась к столу, оперевшись на него ладонью. — После того, как вы обнаружите и захватите цель, отправьте доклад о результатах через наши обычные каналы. После этого ждите три дня. Вам поступит новое распоряжение о том, что делать с целью. Ищите ее, пока не найдете, слышите? Либо саму цель, либо ее мертвое тело, либо точную информацию о том, что она захвачена силами Империи. В зависимости от того, что именно вы обнаружите, мы разработаем новые приказы.

 

— Понял, — кивнул Уильям. Он ожидал чего-то подобного. В таких случаях, когда конечный результат задания был заранее не известен, он часто получал дополнительные сведения посреди миссии о том, что делать дальше.

 

— Корабль под названием «Стрела Халамширала» ждет вас в порту завтра утром, ровно в пять. Не опоздайте. На нем вы доберетесь до порта в Вал-Шевине, оттуда на перекладных езжайте в Монтсиммар. Наши люди сообщат членам отряда о том, что встреча произойдет там. Далее вы знаете, что делать. Пусть Адалин найдет их и скоординирует, — сказал третий присутствующий на встрече, голос его звучал несколько иначе, словно говорит глубокий старик. — Деньги на первое время вы получите, затем проверяйте наши обычные схроны, возможно, мы сможем вам помочь, но особо не рассчитывайте на них. Поддерживайте легенду наемников. Это даст вам возможность самим получать ресурсы.

 

Кивнув и дождавшись разрешения отправиться в дом, дожидаться утра, агент Холт сделал три шага назад, поклонился коротким кивком, развернулся и покинул подвал. Через несколько часов это помещение снова станет покинутым и пустым, все следы пребывания в нем людей будут уничтожены, а стол и канделябры вынесены и отправлены в другое место. Причин для этого было много, но основной послужило уничтожение ячейки Сопротивления в Минратосе более двадцати лет назад. Тогда, как помнил Уильям, в ряды руководства организации проник шпион от фанатиков, называвших себя «Орденом Пламенного Обета». Вскоре именно они совершили отчаянную атаку на столицу и почти добрались до дворца Верховного Жреца, но были остановлены. К несчастью для Сопротивления, именно эта атака послужила отличным поводом для Империи ужесточить свои законы и утроить усилия в преследовании инакомыслящих. Крауфорд стал едва ли не народным героем, множество простых горожан были обязаны ему жизнью. Работа Сопротивления заметно замедлилась. Теперь им приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы Тайная Служба не нашла их — но за последние годы они достигли успехов, пусть и не свергли пока что закрепившихся во власти дракона и его марионетку.
Скоро, сказал себе Уильям, шагая по сумеречным улицам вечернего Риалто по направлению к дому, в котором он остановился на несколько дней. Скоро все закончится. Столько лет работы, столько лет принятия тяжелых моральных выборов, многие из которых до сих пор шрамами оставались где-то внутри, и тянущая боль иногда возвращалась, заставляя лежать с открытыми глазами по ночам — все это должно было окупиться. Он безоговорочно доверял начальству, зная, что они не станут лгать о своих целях, даже если лгали о методах. Холта использовали точно так же, как и самых незначительных информаторов и наемников, но он не был против этого. Он понимал, что то, что находится на кону, оправдывает любые жертвы, любые решения. На их плечах лежала ответственность не только за благополучие целого континента, но и за спасение душ каждого живущего на нем человека, эльфа, гнома, любого живого существа. Истинное испытание для детей Создателя было именно в этой борьбе, а не в донесении Песни Света — теперь Холт понимал это, зная, каким наивным был ранее, как наивна была старая Церковь. Век Дракона получил свое название, когда жрицы полагали, будто возвращение казавшихся вымершими существ станет самой большой проблемой их времени.

 

Они не могли ошибиться сильнее. Истинная угроза сейчас управляла Тедасом, практически сметая любое сопротивление и уничтожая тех, кто пытался воспротивиться ей даже в мыслях.

 

Холту оставалось лишь ждать утра, когда в предрассветной дымке он отправится к порту и поднимется на борт корабля, направляющегося с товарами в Вал-Шевин. Капитан был человеком, верным Сопротивлению, и не задавал лишних вопросов. Вполне вероятно, что увесистый кошель с золотом, переданный ему накануне, сыграл некую роль в его желании оставаться верным им человеком, но Уильяму до этого дела было мало. Он должен был добраться до Орлея и после этого приступить к сбору новых агентов для своего отряда. Остальное было за пределами его ответственности. Он привык работать именно так, как и другие организаторы остальных ячеек Сопротивления. Чем меньше знает кто-то один, тем меньше вероятности, что его поимка разрушит всю структуру. Поэтому вопросы он не задавал.

 

 

14 Первопада, 9:88 года Века Дракона
Провинция Орлей, Монтсиммар

 

В это время года Орлей был действительно красив. По пути к столице Холту удалось сполна насладиться осенними пейзажами, мелькающими по обе стороны тракта, пока он неспешно ехал на перекладных лошадях от одного придорожного поста к другому, порою останавливаясь на постоялом дворе на несколько часов сна в настоящей кровати, прежде чем снова продолжить свой путь. Правду все же говорили о том, что истинному гонцу требуется не только золотая голова, но и железная задница. К концу своего путешествия Уильям чувствовал, что сесть нормально, не кривясь от боли, сможет лишь через пару дней, а на седло смотреть без отвращения и того дольше. Сама столица тоже не пустовала. Осенние распродажи, ярмарки и гуляния перед наступлением зимы были в самом разгаре, отчего город казался набитым битком самыми разными путниками из всех уголков Империи.

 

Это было на руку Уильяму, и он полагал, что толкучка на улицах и площадях, полные постояльцев трактиры и постоянная текучка прибывающих и уезжающих людей спрячут их от нежелательных наблюдателей. На въезде за стены он заметил нескольких белых плащей, а также потрошителей из Кровавого Легиона, что было довольно-таки обычным делом для столицы, но что-то подсказало агенту, что в этот раз стоит держать ухо востро. Не то чтобы раньше он вел себя легкомысленно, но шестым чувством он ощутил, что в городе что-то происходит. Осторожно, стараясь не выдать своего беспокойства, мужчина направил лошадь к стражникам, проверяющим всех прибывающих в столицу и спокойно объяснил им, что приехал купить на распродаже редкие товары из Антивы для своей семьи, поучаствовать в гуляниях и отдохнуть от жизни в скучном и сером Ферелдене. После короткого разговора его пропустили за стены, и он оставил лошадь у трактира «Счастливый наг», заплатив конюшему за хороший уход за животным. Конь принадлежал не ему, так что возвращаться за ним Уильям не планировал. Ему пришла в голову идея попробовать сторговаться с продавцом лошадей на рынке и приобрести средство передвижения, поскольку он прекрасно знал, что задерживаться в столице слишком надолго будет плохой идеей, но как оказалось, он потратил основной запас своего жалованья на дорогу. Остановившись в недорогой таверне, Холт отправил сообщение почтовым вороном, переоделся в чистое, помывшись в бадье, и отправился пройтись по центру столицы. Времени у него было достаточно, чтобы дождаться ответа от своих основных информаторов в Монтсиммаре, навестить нескольких знакомых, засветиться на рынке, чтобы не вызывать подозрений стражи, и отдохнуть перед встречей с отрядом. О них мужчина знал гораздо больше, чем они о нем, за исключением, пожалуй, только Адалин, но это было поправимо и, что важнее, необходимо.

 

Вечерний Монтсиммар встретил его привычным шумом большого города. Остановившись на мгновение у входа в трактир, Уильям пригладил растрепавшиеся было ветром волосы, вдохнул полной грудью запахи, доносимые до него от кухни и рыночной площади — коричные палочки, пекущийся свежий яблочный пирог, запеченные на огне кусочки свинины со специями и острый запах свежей рыбы — и быстро зашагал по направлению к рынку. Бумаги он предусмотрительно сжег, запомнив все досье наизусть, как и лица тех, кто должен был встретиться с ним на следующий вечер на Арене Монтсиммара.

 

Хранить любую ценную информацию Холт давно привык в собственной голове. Так было лучше. Вскоре этому ему предстояло научить и своих подопечных.

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

В Ивуаре не так уж много лавок и купцов, но кое-какими припасами разжиться все же можно. У каждого купца 3d4 золотых в наличии (сумма обновляется каждый игровой день).

 

Трактир "Пивная кружка", хозяйка Мари Морно:

 

Золото в наличии: 9 золотых монет

 

Паек на 1 день, не портящийся, включает флягу с чистой водой — 5 серебряных монет
Постой в таверне на 1 день, включает питание и комнату — 30 серебряных монет
Место в конюшне на 1 день, включает корм для лошади — 15 серебряных монет

Факел — 5 серебряных монет (снимает штрафы за темноту, расходуется)
Обычные предметы одежды — 5 серебряных монет
Приспособления для рыбалки (позволяет добывать рыбу в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Охотничьи силки (позволяет добывать мясо в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Аптечка с полным набором первой помощи — 20 серебряных монет

 

Речная и озерная рыба (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за штуку
Мясо (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за фунт

Дешевое пиво — 10 серебряных монет, бутылка
Дешевая бормотуха — 25 серебряных монет, бутылка
Наваристый рыбный суп — 50 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день придает персонажу эффект «Умиротворенный»)
Острая мясная похлебка неизвестно из чего — 25 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день может придать персонажу случайный эффект из «Сытый» или «Пищевое отравление»)

Хорошая еда — 15 серебряных монет

 

Ролевые предметы — от 5 серебряных монет до 1 золотого, в зависимости от типа предмета

Белые предметы можно купить за 1 золотой.

 

 

Эмилио Дюранте, торговец:

 

Золото в наличии: 7 золотых монет

 

Платье из плотной ткани (1) (легкая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты
Куртка из бараньей кожи (1) (средняя броня, +10 к здоровью) — 4 золотых монеты
Кольчужный доспех ополчения (1) (тяжелая броня, +1 к защите) — 4 золотых монеты
Чешуйчатый доспех с эмблемой Ивуара (1) (массинвая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты

 

Посох странствующего чародея (1) (посох, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Сильверитовый топорик (1) (одноручное, +1 к Силе) — 3 золотых монеты
Кулачный щит с тигровым глазом (1) (щит, +1 к защите) — 2 золотые монеты
Большой молот с драконьей головой (1) (двуручное, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Короткий изогнутый меч (1) (кинжал, +1 к Мудрости) — 3 золотые монеты
Эльфийский лук (1) (стрелковое, +1 к попаданию) — 5 золотых монет

 

Зелье лечения (+25% здоровья) — 50 серебряных монет
Зелье великого лечения (+50% здоровья) — 1 золотая монета

Зелье лириума (маг может перебросить кубик на заклинание, используемое немедленно после употребления зелья, и выбрать лучшее число на кубике) — 2 золотых монеты

 

Экстракт корня смерти (следующая успешная атака оружием ближнего боя повысит попадание по этому противнику на +2 на 2 хода) — 4 золотых монеты
Экстракт беладонны (следующая успешная атака оружием ближнего боя понизит попадание этого врага на -2 на 2 хода) — 4 золотых монеты

 

 

В этой местности возможен бросок на Заработок, Воровство и Азартные Игры.

 

Ставка воровства: 1 золотая монета
Ставка казино: 3 золотых монеты
Ставка заработка: 1 золотая монета

 

В этой местности возможен бросок на рыбалку и охоту за пределами Ивуара (Ловкость).

 

1-5 — ничего не поймано

6-10 — получен 1 фунт мяса \ 1 рыба

11-15 — получено 2 фунта мяса \ 2 рыбы

16-20 — получено 3 фунта мяса \ 3 рыбы

 

 

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона

 

 

 

 

Текущие задания:

 

«О чем нельзя молчать» (проверить схрон Сопротивления) - Руфус + Викториа

 

Выполненные задания:

 

Спойлер

«В начале была таверна» (Луи спасен, Моро жив, 2 еретиков спасены, покинули город до приезда Пророка)

«Голоса в пустоте» (дух освобожден, Торниен жив) - Фел + Ринн

«Сказания прошлых лет» (амулет возвращен, Хаэслана покончила с собой, записи получены) - Адалин + Руфус

«Охота за призраками» (вещи собраны, статуя уничтожена, Алинбель спасена) - Доленгал + Эльса + Альваро

«Беглец» (найдены письмо и статуэтка, бой проигран) - Дамиан + Викториа

«Последний страж» (вартеррал убит, потрошители убиты) - главный квест локации
«Скотобойня» (заговорщики схвачены и переданы Бутчеру, бомба обезврежена) - Адалин + Альваро

«Старый друг лучше новых двух» (найденные артефакты отданы, получено 3 пропуска, Марсель убит) - Дамиан + Феликс + Вильгельм

«Утраченное сокровище Рогвира» (сверток найден, Рогвир завербован, молот получен) - Эльса + Руфус + Джакомо

«Вороново крыло» (тевинтерцы убиты, Дариус отпущен с Маавиш) - Ринн + Викториа

«Комната страха» (призрак освобожден, артефакт получен) - Руфус + Адалин + Вильгельм

«Город цепей» (сведения о ритуале получены, Оривент убит, Сейлон жив, Савир'Дал освобожден, меч найден) - общее задание

«Удар плети» (Реморий жив, Первая выкуплена, Вторая жива) - Адалин + Феликс

«Острее, чем лезвие меча» (Франсуа спасен, Косто выжил, семья Сципион спасена, поместье взорвано, информация получена) - Эльса + Дамиан
«Сонное царство» (Диан спасена, Анга сбежала, посох от Анги получен, перчатки отданы, вяз сожжен)

[Ettra]

Лагерь

 

— Иначе не разгорится и будет чадить. Вот если костер уже сам по себе живой и большой, можно в него слегка подсыревшее — оно успеет подсохнуть, пока вокруг все горит.

 

— Все ясно. В следующий раз попробую сама, — кивнула Адалин, хотя надеялась, что никакого следующего раза не будет. 

Когда огонь разгорелся, Адалин незаметно отодвинулась чуть подальше. Глупо, конечно, ведь все равно придется ставить котелок, помешивать и следить, чтобы огонь не погас. Но бессознательное желание держаться подальше от огня было сильнее разума. Впрочем, она вполне могла с ним бороться. 

Эльса ушла и Адалин смогла наконец приступить к готовке. Набрала в котелок воды, очень медленно и осторожно, с опаской следя за языками пламени, установила его над костром и всыпала горсть трав. Это был скорее чай, чем алхимическое зелье, и у нее не составило проблем повторить все этапы, описанные Руфусом. Варить яды, высчитывая пропорции и концентрации с точностью до грамма, было куда сложнее.

Изменено 22 июня, 2021 пользователем Aloija

[Thinvesil]

Лагерь

 

Адалин затеяла варить отвар, и Руфус не стал пока уходить, поглядывая время от времени, как у девушки продвигается дело. Но судя по всему, она хорошо справлялась и в точности придерживалась инструкции. Маг удовлетворенно кивнул про себя, одобряя такую самостоятельность и самодостаточность. 

 

— Теперь ему нужно дать настояться, — напомнил целитель и потянулся за котелком с остатками сыра для фондю, который благоразумно оставил поблизости от костра, чтобы оно не остыло. — А пока поешь, тут осталось еще на одного человека. Бери кусочек хлеба и черпай прямо из котла, как ложкой. 

 

Пока Адалин готовила чай, Эльса успела закончить обход и вернуться. Перевернув толстое бревно необожженной стороной, ферелденка расположилась в спальнике по другую сторону костра. Рядом под боком улегся пес, но целитель знал, что чуткие собачьи уши и нюх сразу заставят его прервать сон, если кто-то будет приближаться к лагерю. Пожалуй, с такой вахтой можно будет обойтись и без часовых.

[Ettra]

Лагерь

 

— А пока поешь, тут осталось еще на одного человека. Бери кусочек хлеба и черпай прямо из котла, как ложкой. 

 

— Не откажусь. — Адалин схватила хлебец и резво запустила его в котелок, подцепляя вязкий сыр.

Если бы Руфус не напомнил о еде, она даже не заметила бы голодные спазмы в животе. На миссию пришлось идти налегке, едва перекусив и теперь, после тяжелого вечера и забега через весь город и окрестности, ей нужно было восстановить силы. 

— Не спится? — спросила Адалин. Она привыкла, что ложиться спать последней. Если вообще ложится. 

[Thinvesil]

Лагерь

— Не спится? — спросила Адалин. Она привыкла, что ложиться спать последней. Если вообще ложится.

- От чего же, скоро пойду, - легко ответил целитель. - Пришлось немного задержаться, на ночной дожор, как говорит Дамиан. - он улыбнулся, найдя выражение весьма забавным. - И кто-то должен вымыть котелок, когда он опустеет, чтобы не присох намертво. Почему бы и не мне? Я не слишком устал за день. Да и не слишком уж утруждался, если на то пошло. Вам достался самый тяжёлый труд.

[Ettra]

Лагерь

 

- От чего же, скоро пойду, - легко ответил целитель. - Пришлось немного задержаться, на ночной дожор, как говорит Дамиан. - он улыбнулся, найдя выражение весьма забавным. - И кто-то должен вымыть котелок, когда он опустеет, чтобы не присох намертво. Почему бы и не мне? Я не слишком устал за день. Да и не слишком уж утруждался, если на то пошло. Вам достался самый тяжёлый труд.

 

Адалин поморщилась. Она только-только выкинула из головы мыли о провале задания, переключившись на поиск хвороста и отвар и не хотела снова к ним возвращаться. Иначе наверняка не сможет заснуть. Завтра ей понадобятся силы. Придется идти весь день, чтобы оторваться от города и затеряться в окрестностях. Потрошители наверняка ищут если не весь отряд, то еретиков и тех, кто их вызволил.

Отставив пустой котелок, она едва заметно съежилась и вцепилась пальцами в подол торчащей из под куртки рубашки. В голове возник неуютный вопрос, который несмотря на предыдущие разговоры с магом, не хотел слетать с губ. 

— А... Та... — начала Адалин, уставившись на свои руки. Он хотела сказать "проблема", но произнести вслух оказалось тяжелее, чем подумать. — То, что у меня со сном. Оно пройдет? Как быстро?

[Junay]

Лагерь. Ночь.

Ринн, не смотря на усталость, не спалось. Перед глазами снова и снова вертелись события прошедшего дня, снова и снова она выискивала неточности и ошибки, пока наконец, не поняла, что так вообще не уснет. Силой воли она заставила стереть из мыслей все лишнее, и погрузилась в путешествие между сном и явью, из которого, словно из тумана, выплыли далекие воспоминания.

… Дом ее пугал. Он был старым, темным и страшным. Тяжелые шторы, всегда закрытые, почти не пропускали свет, и высокие потолки терялись во тьме, от чего казалось, что у дома вообще их не было. Мебель – старая, с облезлой позолотой, щерилась львиными пастями и какими-то мерзкими рожами с резных шкафов, а позолоченные бюсты каких-то старцев, казалось, злобно шептались в тенях. А еще там был Дед. Он всегда сидел в кресле, весь одетый в черное и бледный, словно мертвец. Он держал в руках трость с серебряных набалдашником, и брезгливо указывал ею, что нужно делать. Он почти никогда с ней не говорил, да и с матерью перебрасывался только короткими тихими фразами.

Мать устраивала вояжи к Деду с завидной регулярностью – дважды в год, в течение нескольких лет. Она практически не участвовала в воспитании Ринн, отдав ее на попечительство тетки, и как она поняла с возрастом – это был приказ именно Деда. Дед категорически был против ее отца. Он не просто хотел для своей дочери «лучшую пару» - как обычно хотят родители. Будучи обдарованным магией, Дед готовил для своей дочери брак с тевинтерским высокостоящим лаэтаном, но тут ему на голову свалился сначала ее отец, а потом – и сама Ринн, что накрыло амбициозные планы Деда не менее амбициозным медным тазом. Некоторое время, Дед надеялся, что и в Ринн проклюнутся хотя бы зачатки магии, и во время визитов испытывал ее, но… К его разочарованию, в ней так ничего и не проклюнулось, и в конце концов Дед потерял к ней полный интерес. С тех пор мать больше не приезжала к ней, и не возила к Деду в страшный дом. Единственным знаком от матери стали коротенькие поздравления и безликие подарки на Первый День и день рождения. Впрочем, Ринн за ней не скучала – она никогда не была близка с матерью, а настоящей ее семьей был именно клан.

В нем она проводила весну и лето, и надо сказать, это были счастливейшее время ее детства. Обычно, среди фрименов не жалуют маленьких детей – это слишком большая обуза для их образа жизни. Но для нее, похоже, сделали исключение по просьбе ее тетки. Жизнь на природе, не смотря на все трудности, оказалась для девочки настоящим раем, и возвращение в город было очень безрадостным. В городе Ринн проводила осенне-зимний сезон, обучаясь у бывшей бардессы и посещая школу при церкви. Видимо, тетка хотела ей дать хорошее образование, что бы у Ринн была возможность жить нормальной жизнью, а не кочевать по диким лесам, как остальные фримены. Вот только сама Ринн понятие «нормальная жизнь» понимала по-своему.

Ей не было интересно проводить время в обществе, беседуя с почтенными матронами за чаем, играя в карты или танцуя на вечеринках. Ей не был интересен флирт и «удачное замужество». Ей было интересно охотиться, стрелять, и бегать по заданиям фрименов. Она росла дикаркой, и пожалуй, другой быть просто не хотела. А все привитые пожилой бардессой манеры и нормы поведения в обществе, существовали для нее исключительно, как инструмент. Которым она добивалась своих целей.
Правда, в нынешней ситуации, он был абсолютно бесполезен. Единственное, что ее сейчас могло спасти – именно ее навыки дикарки.

[Thinvesil]

Лагерь

— А... Та... — начала Адалин, уставившись на свои руки. Он хотела сказать "проблема", но произнести вслух оказалось тяжелее, чем подумать. — То, что у меня со сном. Оно пройдет? Как быстро?

Руфус задумчиво почесал нос. Пока что он и сам не слишком представлял масштабы проблемы. Если сказать слишком долго, то это может демотивировать Адалин. Если дать какой-то короткий срок, и она в него не уложится, то может начать думать, что это с ней что-то не так, и тогда будет ещё хуже.

- Все зависит от того, насколько оно запущено, - без обиняков и честно ответил маг. - И от того, как быстро мы сможем докопаться до изначальной причины. Нужно убрать изначальный фактор, а не купировать последствия. Тогда эффект будет стойкий. - он ободряюще улыбнулся. - Главное продолжать и не останавливаться. Идущий когда-нибудь да придет. Посмотрим недельку, какая будет динамика, а потом можно будет откорректировать или поискать что-то получше.

[Ettra]

Лагерь

 

- Все зависит от того, насколько оно запущено, - без обиняков и честно ответил маг. - И от того, как быстро мы сможем докопаться до изначальной причины. Нужно убрать изначальный фактор, а не купировать последствия. Тогда эффект будет стойкий.

 

— Ладно, — разочарованно выдохнула Адалин. Ей бы хотелось получить примерные сроки, а не расплывчатые и ничего не обещающие слова. — Спокойной ночи.

Она оставила Руфуса отмывать котел и вернулась к своей палатке. Маленький костерок погас и уже не дымил. Угли лишь слегка тлели, мигая красноватыми всполохами. Адалин поднесла руки поближе и пошевелила озябшими пальцами, ловя остатки безопасного тепла. 

"Мы сможем докопаться до причины, — мысленно повторила Адалин слова Руфуса. — Говорит так, будто я готова делиться с ним... прошлым."

Почувствовав, как поднимается волна раздражения, она зачерпнула кружкой отвар, и несмотря на то, что он оказался горячим, выпила в один заход. Остальное закрыла полотенцем и оставила в покое — за ночь остынет.

Она не рассказывала о себе даже людям, которых знала гораздо дольше Руфуса. Ни Инид, ни Элтеру, ни Холту. Только Десмонд знал о ней действительно все. Только ему она доверяла полностью, без вопросов и подозрений. Как оказалось — зря. Что ж, теперь она такой ошибки не повторит. Маг и так уже понял больше, чем следовало. 

И все же, это мы отозвалось какой-то приятной тоской по недостижимому. Воспоминанием о тех днях, когда Адалин была не одна. 

"Медитация", — напомнила себе Адалин.

​Подвинувшись ближе к кострищу, чтобы не мерзнуть на сырой земле, Адалин закрыла глаза и сосредоточилась на темноте. На шуме ветра. На запахе дыма и трав, на затухающем жаре углей. Она пыталась зацепиться за что-то внешнее и держаться за него, чтобы не ускользнуть внутрь себя.

"В чем вообще эта причина"? — вспыхнула новая мысль.

Адалин застонала сквозь плотно сжатые губы. Внешние ощущения угасли, будто бы оказались за мутным стеклом. Может быть, причина не в Десмонде? Может быть это отец, который приходил посреди ночи, пьяный в стельку, любой шорох и вздох принимающий за повод взять в руки ремень? Или ночевки на улицах, в укромных уголках и подвалах, в компании крыс. Если повезет — грызуны стащат твой завтрак. Если не очень, то убежище отыщет кто-то посильнее и единственное, что останется — надеяться, что у него нет оружия.

А может, ей действительно нужен Десмонд. 

Адалин просидела у кострища, пытаясь освоить медитацию, пока тепло не иссякло совсем и пальцы не начали снова коченеть. Все время с закрытыми глазами. А когда открыла их, поняла, что осталась последней, кто не спит — Руфус уже ушел. 

Вздохнув, она забралась в свою палатку.

Изменено 22 июня, 2021 пользователем Aloija

[Demet]

Лагерь

 

С некоторым неприятным удивлением Доленгал чувствовал себя чужим на этом пикнике - все что-то делали, готовили, общались... но не он. Что он вообще делает среди этих людей? 

Внутри всë сильнее ощущалась пустота, которую, в прочем, можно было бы заполнить едой. Начав рыться в своей сумке эльф вспомнил, что так и не купил ничего в дорогу. 

- Вот блин... 

Он сложил вещи обратно и огляделся по сторонам: может быть удастся найти что-нибудь съедобное в лесу? Или не тратить силы и перетерпеть... В конце концов от одного дня голодовки ещё никто не умирал. В задумчивости, целитель нашëл какую-то соломинку и ковырял ею траву возле себя. 

[Junay]

Лагерь, утро

 

Ринн проснулась от знакомого фырканья, и сначала ей показалось, что она - все еще в таверне, накануне спасения еретиков. Открыв глаза, она некоторое время не могла понять, где находится, и только потом до нее дошло, что она - в своей палатке, а рядом в ее вещах роется медоед.

- Охренелий! Ты меня нашел! - восторженно воскликнула Ринн, чем перепугала медоеда. Он шарах нулся в сторону, запутался в лямках суки и покатился, но тут же вскочил на ноги и грозно зашипел, явно предупреждая, что с ним шутки плохи.

- Тихо! Тихо! Это я! Иди к мамочке! - поманила его девушка, осторожно выбираясь из спальника. Однако, такая фамильярность пришлась Охренелию не по душе, и он, сердито урча, юркнул их палатки, впустив внутрь поток холодного осеннего воздуха.

 

Девушка последовала за ним, прихватив сумку. Было раннее утро, осенний туман пока не давал понять, будет ли солнце или мряка. 

Она подошла к костру (видимо, его поддерживали всю ночь) там еще догорало бревно. Оглянувшись по сторонам, Ринн раздобыла немного веток, что бы не дать бревну погаснуть и отправилась к ручью мыться. 

"Как бы  чахотку какую-то не подцепить от такого холода! Была бы магом, грела бы себе воду!" - цокая зубами, думала она. Конечно, воду можно было согреть в котелке, но все равно нормально помыться одного котелка точно не хватит. 

[Demet]

Лагерь

 

Доленгал пригрелся в спальном мешке и совсем не хотел вылезать, когда рядом началась возня. Приоткрыв один глаз, он заметил девушку, ковырявшуюся в костре. 

"Уже утро? Да, пожалуй костëр лучше разжечь... "

Ринн ушла, и эльф, наконец выбравшись в неприветливую прохладу, поправил ветки и раздул огонь. Затем, справедливо посчитав что компаньон ушла за дополнительными дровами, эльф взял котелок и пошëл за водой. 

[Кайра]

Лагерь

 

Ночью Фел пару раз вставал и обходил дозором лагерь, его сосед в  это время мирно спал.  Оно и понятно проведи пару дней в застенках, а потом неожиданное спасение и вот ты не знаешь, что нужно делать и твой мир рухнул на твоих глазах.  Впрочем Фел решил утро начать с привычного приготовления каши, благо эльф уже ушел за водой. Он сообщил товарищам, что будет готовить рагу и кашу и если кто не успел запастись пайками может присоединиться  к завтраку. Уж Фел не обедняет если пожертвует двумя пайками.

 

-2 пайка

[Thinvesil]

Лагерь

 

К тому времени, как остальные потихоньку начали подтягиваться к ручью, Эльса уже успела обойти лагерь, умыться и почистить зубы. Теперь девушка сидела чуть поодаль от того места, где обычно черпали воду, и расчесывала свои светлые волосы костяным гребнем из рога галлы. Кунсей возился вокруг, обнюхивая кусты и деревья, помечая территорию и занимаясь другими не менее интересными собачьими делами. Девушка же задумалась, глядя на серое небо. 

 

Ночка выдалась так себе. Каждый час ее будил песель, давая знать, что пора подвинуть бревно, чтобы костер не стухал. Но все-таки это было неплохо. Костер, спальник и накинутый поверх головы меховой плащ хорошо согревали обоих, а теплый собачий бок, согревающий голову, не позволял продуть самую важную часть. Впрочем, утренний морозец здорово освежал, и сейчас магесса подумывала о том, чтобы вернуться обратно к лагерю к теплому костру. Плохо только, что волосы полностью пропахли древесным дымом. Альтус причесывала длинные пряди тщательно и методично, словно пыталась избавиться от навязчивого запаха. Не то чтобы он был приятным... Просто отдавал какой-то дикостью.

[Junay]

Лагерь 

 

- О, ты тоже здесь? Доброго утра! - кивнула она Эльсе, набирая воды в флягу и умываясь. 

Назад она собралась  как раз тогда, когда возле ручья показался Доленгал.

- И тебе доброго утра! - махнула Ринн эльфу сумкой, направляясь к лагерю. Нужно было сделать ревизию вещей, в частности подумать, куда приткнуть свою старую куртку. Таскаться с ней не хотелось, продать - здесь было не кому, да и Ринн крайне сомневалась, что за нее кто-то заплатит. Разве что втюхать кому-то бесплатно, но кому? Никакой дурак ее не возьмет - у всех Скорпионов вполне приличная броня, разве что...

Хм...

Она вспомнила спасенных еретиков. Те уж явно в зубы дареному коню смотреть не будут, а в глазах остальных ее поступок будет выглядеть вполне благородно. Девахе куртку нужно сплавить. По размеру она ей подойдет. 

 

Ринн помахала рукой Фелу:

- С добрым утром!

И принялась вспоминать куда засунули спасенную девицу... Да к тевинтерке же!

Девушка бодрым шагом двинулась к ее палатке и бесцеремонно в нее влезла. Слегка похлопав еретичку (как ее там зовут? А впрочем, не важно!) по плечу, она провозгласила так, что бы тевинтерка явно ее услышала:

- Сегодня твой счастливый день! Андрасте шлет за все твои испытания небольшой подарок в виде теплой и удобной куртки! Не благодари!

Ринн гупнула свернутой курткой на пол и быстро вышла, пока тевинтерка не начала вопить, что ее сон потревожили.

 

(старая куртка передана Мишель)

Изменено 22 июня, 2021 пользователем Junay

[Demet]

Лагерь

 

- И тебе доброго утра! - махнула Ринн эльфу сумкой, направляясь к лагерю.

 

- И тебе... доброго...

Эльф слегка растерялся от неожиданности, но быстро взял себя в руки. У воды немного замешкался, пытаясь зачерпнуть только воду без песка и мелких рыбёшек.

- Скажи, эм... если не секрет, - Он обратился к Эльсе, кивнув на собаку, - как тебя угораздило обзавестись таким волкодаводавом?

Целителю питомцы были ни к чему, наоборот разносчики многих болезней... но иногда так хотелось сказать "Фас!" и пожелать отгрызть кому-нибудь голову...

[Thinvesil]

Лагерь

 

- Скажи, эм... если не секрет, - Он обратился к Эльсе, кивнув на собаку, - как тебя угораздило обзавестись таким волкодаводавом?

 

— Не секрет, — ответила девушка после того, как поздоровалась с Ринн и Доленгалом. Похоже, сейчас у ручья был аншлаг. — Он меня сам выбрал. У мабари это называется запечатлением. Уж не знаю, за что, но похоже он решил, что мы станем отличными товарищами. Верно, милый? 

 

Кунсей радостно завилял хвостом и подтверждающе гавкнул. Рука девушки с гребнем застыла на половине движения, взгляд стал признательным.

 

— Мабари необычайно умны, а их верность воспета в песнях. Для меня большая честь быть ему другом. Стараюсь соответствовать. — она улыбнулась псу и покачала головой. — Волкодаводав! Ну ты и скажешь!

[Junay]

Лагерь

 

Ринну уселась возле костра и стала рыться в сумке, выискивая пайок. Хорошо, что все таки она их прикупила - охотиться сейчас было не время, да и окружающие угодья дичью не кишели. А на охоту можно было потратить целых пол дня - и такое бывало. 

- Что-то собираешься готовить? А где продукты взял? Я только пайки покупала. - спросила она Фела. - Хотя от чего-то горячего не откажусь, само собой.

Слишком поздно Ринн поняла, что в городе кроме пайков надо было закупиться всем необходимым - например, чаем, сушеными овощами и фруктами в дорогу... 

- А кто у нас в отряде будет отвечать за готовку? - снова спросила она.

[Кайра]

Лагерь

 

- Можно по очереди или кто хочет сам по своей личной инициативе, вряд ли наши командиры назначат ответственного за кашеварство и прочие.  - А как у вас было в лагере  фрименов? - спросил он ее. - Знаешь мне просто создать лед и растопить его, чем ходить за водой, самому, но сегодня  эльф вызвался ее принести.

 

Пока он занимался тем, что резал ароматные коренья, что добавят солонине и каше хоть, какой- то вкус,

[Demet]

Лагерь

 

- Хех, понятно. Повезло ведь...

Вспомнив, зачем сюда пришёл, Доленгал извиняющимся жестом показал котёл и пошёл обратно. К тому времени лагерь уже основательно проснулся, а кто ещё спал - тому не долго осталось нежиться.

- Вот, - с важным видом эльф водрузил котёл над костром и сел в сторонке, наблюдая за работой Фела.

[Junay]

Лагерь

 

- А как у вас было в лагере  фрименов? - спросил он ее.

 

- Там достаточно строгая дисциплина и порядок. Каждый занимается своим делом, назначения делает Святой Отец, который уже смотрит по способностям каждого... Алхимики - создают зелья и порошки, кашевары - готовят, охотники - добывают дичь... Четкое распределение. Само собой, а нашем отряде такое просто не получится. - Ринн усмехнулась. 

 

Вот, - с важным видом эльф водрузил котёл над костром и сел в сторонке, наблюдая за работой Фела.

 

- Спасибо. Так любезно с твоей стороны! - улыбнулась девушка миловидному эльфу, хотя того явно можно было только за смертью посылать.

Изменено 22 июня, 2021 пользователем Junay

[Кайра]

Лагерь

 

- Вот, - с важным видом эльф водрузил котёл над костром и сел в сторонке, наблюдая за работой Фела.

 

-  Спасибо,но  ты не из разговорчивых?  - спросил он эльфа,  пытаясь вспомнить его имя, а ведь он так часто ускользал из его поля зрения.

 

- Значит у вас там все строго было, а святой отец еще наверное заставлял по утрам молиться?  - видишь у меня с религией не очень сложилось. - Нас маленьких и юных магов водили в церковь и в Академии  был  Преподобный Отец Динаван, тот еще любитель нравственности и морали и всяких заумных наставлений. Обратился он к Ринн.

[Ettra]

Лагерь

 

Адалин проснулась вместе с Ринн. Точнее от ее выкрика и какого-то шуршания и сопения, которое не могла игнорировать даже на расстоянии в десяток футов, разделяющих палатки девушек. Сон все равно был поверхностным и тревожным. Он никогда не бывает крепким на столько, чтобы провалиться в полное и безмятежное беспамятство.

Вылезать из палатки она не спешила. Решила дать себе еще один шанс и натянула на голову плотный меховой плащ, который немного заглушил звуки снаружи. Многим городским, наверное было бы непривычно спать на жесткой земле в одном только спальнике, но Адалин не жаловалась. Плечо и спина немного ныли, но это был знакомый, просто давно забытый дискомфорт родом из детства. Вряд ли хоть одно место будет неудобнее, чем крошечный сарайчик, продуваемый ветрами, в котором приходилось сжиматься в комочек, укрываясь только старым рваным пледом. 

Дремота сморила ее не на долго. Лагерь ожил, наемники общались, не утруждаясь понизить голос, гремела посуда. Решив, что больше пытаться не стоит, Адалин выбралась наружу. Часть отряда, как она уже определила по голосам, проснулась и завтракала у костра.

Перелив остывший отвар в флягу и умывшись у ручья, возле которого обнаружила Эльсу, она вернулась в лагерь, взяла один из своих пайков и присоединилась к остальным возле огня. Как всегда выбрав место чуть дальше, чем сидел бы нормальный человек — на самой границе тепла.

Изменено 22 июня, 2021 пользователем Aloija

[Junay]

Лагерь

 

- Значит у вас там все строго было, а святой отец еще наверное заставлял по утрам молиться?

 

- Заставлял? - брови Ринн полезли в верх. - Нет, конечно. Сама наша община - дело исключительно добровольное. Туда никто не идет по принуждению, а одно из самых серьезных наказаний - изгнание из клана. Так что нет. В клане никто никого не заставляет. 

Девушка подумала, что само существование принуждения такой общине выглядит абсурдно. Кто не желает жить по законам клана, тот в нем просто не живет.

[Demet]

Лагерь

 

-  Спасибо,но  ты не из разговорчивых?  - спросил он эльфа,

 

Доленгал немного подумал и кивнул.

- Предпочитаю слушать. Издержки профессии - люди любят много говорить и почти никогда не делают то, что им велишь. А потом жалуются...

Эльф глубоко вздохнул. От всплывшего в памяти случая его даже слегка передёрнуло.

- Ладно, каюсь, я просто не умею поддерживать беседу.

[Кайра]

Лагерь

 

- А вот в цивилизованном обществе. тебе нужно купить хоть одну иконку  и повесить ее так. чтобы все видели, чтобы не было потом вопросов. - Иные обустраивают дома целые алтари, а если ты уж совсем богатый то не плохо  хорошенько пожертвовать местной церкви или соорудить свою часовенку.

 

- Предпочитаю слушать. Издержки профессии - люди любят много говорить и почти никогда не делают то, что им велишь. А потом жалуются...

Эльф глубоко вздохнул. От всплывшего в памяти случая его даже слегка передёрнуло.

- Ладно, каюсь, я просто не умею поддерживать беседу.

 

- Полезное качество уметь слышать, особенно для целителя, ведь ему приходиться  помогать людям и не только.