Dragon Age: Иллюзия полета

[Perfect Stranger]

 

 

 

 

 

Спойлер

Несколькими неделями ранее
Антива, Риалто

 

Подвальное помещение, выбранное не случайно для подобных встреч, не имело окон и было освещено всего лишь несколькими тусклыми свечами, расставленными на столе, и парой медных канделябров на стенах. Агент Уильям Холт, человек среднего роста, среднего возраста, и средней по всем параметрам внешности тоже был выбран далеко не случайно. Таких людей мало кто запомнит, увидев раз-другой на улице, даже в глухой деревне; таких людей просто упускают из внимания, скользя по ним взглядом и совершенно не догадываясь, чем они на самом деле занимаются. Ни одеждой, ни какими-то приметами Холт не выделялся среди обычных жителей Ферелдена, а ныне и всей Империи. Стоя прямо перед широким дубовым столом, покрытом тонкой белой скатертью, со сложенными за спиной руками, он смотрел на своих собеседников спокойным взглядом то ли серых, то ли голубоватых глаз.

 

Еще трое людей в комнате выглядели гораздо более примечательно. Одетые в длинные, бесформенные темные одежды, с металлическими масками на лицах, они могли оказаться кем угодно — Торговыми Принцами, нищими с улиц Риалто, капитанами кораблей, каждое утро и вечер останавливающихся в самом крупном порту Антивы, проститутками в элитных борделях или наемниками с большой дороги. Сейчас все это, впрочем, не имело абсолютно никакого значения. Сейчас они были теми, кто руководил Сопротивлением, и теми, кто должен был выдать миссию огромной важности одному из своих самых доверенных агентов-организаторов.
Стопка бумаг лежала на скатерти, желтизной выделяясь на белой ткани и словно прожигая любого, кто взглянет на нее, ярко-черными чернилами строчек убористого текста. К каждой бумаге был приложен небольшой портрет углем. Холт уже просмотрел выданные ему досье, и хотя несколько из предложенных на это задание человек вызвали у него вопросы, он не стал их озвучивать прямо сейчас. В конце концов, не ему было решать, кто подойдет на подобное задание лучше всего.

 

— Что касается этой девушки, — один из людей в маске, чей голос был несколько искажен то ли из-за металла, эхом разбивающего звук на осколки, то ли благодаря магическому воздействию, сказать было трудно, но вроде бы говорил мужчина. Он приподнял верхнее досье за край рукой в черной перчатке, словно трогал ядовитую змею. — Ни при каких условиях не допускайте ее смерти. Она пригодится нам даже в том случае, если замыслит предательство. Старшая дочь Верховного Жреца — то, что мы можем использовать против него в крайнем случае.

 

— Какие допустимы меры воздействия? — спросил агент, мазнув взглядом по угольному портрету. Над ним кривоватыми буквами было выведено «Д. Авгур». Девушка показалась ему достаточно симпатичной, однако зная ее возраст, он подумал о том, что от нее можно было бы ожидать чего-то крайне глупого и необдуманного.

 

— Не лишать жизни и не оставлять серьезных ранений, не поддающихся лечению. Все остальное на ваше усмотрение, агент Холт. Также обратите внимание на госпожу Максиан. В том же ключе.

 

Он кивнул, аккуратно собрав стопку бумаг и выровняв ее по краям. Тот факт, что этим юным особам вряд ли было известно о планах на них Сопротивления, не слишком волновал его. Моральные терзания по поводу лжи и возможного использования живых людей как инструментов давно покинули сердце агента Холта, по крайней мере, на время выполнения задания. В одиночестве, когда не нужно было думать о работе, он иногда обращался с молитвой к Пророчице, находя в этом некое утешение, однако смирение с тем, что и как придется делать, стало частью Уильяма еще до того, как ему стукнуло двадцать. Вес тех грехов, что накапливался за десятилетия работы с Сопротивлением, уже не так давил на плечи, как раньше, став чем-то вроде привычного веса рюкзака со снаряжением в дальнем походе. В конце концов, ради спасения мира и сама Андрасте когда-то начала Священный Поход против еретической Древней Империи, и наверняка ее тоже не делало счастливой то, что под ее командованием погибали ни в чем не повинные люди. Иногда нужно было сделать то, за что лишь позже, много лет спустя, придется отвечать перед Создателем.

 

Сунув стопку в напоясную сумку, предварительно свернув пергамент в толстую трубку, мужчина снова сложил руки за спиной, встав ровно и прямо перед своими командирами.

 

— Насчет остальных мы полагаемся на ваше суждение. Если кто-то из них окажется неподходящим для выполения миссии с вашей точки зрения, у вас есть разрешение на их устранение. Если кто-то из них решит сбежать — у вас есть разрешение на их устранение. Любой ценой не допустите утечки информации об этом задании к имперцам. Это понятно?

 

— Абсолютно. Утечки не будет, — эхом отозвался ровный голос Холта. — Что-то еще?

 

— Есть кое-что, — прозвучал женский голос, впрочем, тоже искаженный до неузнаваемости, и одна из фигур приблизилась к столу, оперевшись на него ладонью. — После того, как вы обнаружите и захватите цель, отправьте доклад о результатах через наши обычные каналы. После этого ждите три дня. Вам поступит новое распоряжение о том, что делать с целью. Ищите ее, пока не найдете, слышите? Либо саму цель, либо ее мертвое тело, либо точную информацию о том, что она захвачена силами Империи. В зависимости от того, что именно вы обнаружите, мы разработаем новые приказы.

 

— Понял, — кивнул Уильям. Он ожидал чего-то подобного. В таких случаях, когда конечный результат задания был заранее не известен, он часто получал дополнительные сведения посреди миссии о том, что делать дальше.

 

— Корабль под названием «Стрела Халамширала» ждет вас в порту завтра утром, ровно в пять. Не опоздайте. На нем вы доберетесь до порта в Вал-Шевине, оттуда на перекладных езжайте в Монтсиммар. Наши люди сообщат членам отряда о том, что встреча произойдет там. Далее вы знаете, что делать. Пусть Адалин найдет их и скоординирует, — сказал третий присутствующий на встрече, голос его звучал несколько иначе, словно говорит глубокий старик. — Деньги на первое время вы получите, затем проверяйте наши обычные схроны, возможно, мы сможем вам помочь, но особо не рассчитывайте на них. Поддерживайте легенду наемников. Это даст вам возможность самим получать ресурсы.

 

Кивнув и дождавшись разрешения отправиться в дом, дожидаться утра, агент Холт сделал три шага назад, поклонился коротким кивком, развернулся и покинул подвал. Через несколько часов это помещение снова станет покинутым и пустым, все следы пребывания в нем людей будут уничтожены, а стол и канделябры вынесены и отправлены в другое место. Причин для этого было много, но основной послужило уничтожение ячейки Сопротивления в Минратосе более двадцати лет назад. Тогда, как помнил Уильям, в ряды руководства организации проник шпион от фанатиков, называвших себя «Орденом Пламенного Обета». Вскоре именно они совершили отчаянную атаку на столицу и почти добрались до дворца Верховного Жреца, но были остановлены. К несчастью для Сопротивления, именно эта атака послужила отличным поводом для Империи ужесточить свои законы и утроить усилия в преследовании инакомыслящих. Крауфорд стал едва ли не народным героем, множество простых горожан были обязаны ему жизнью. Работа Сопротивления заметно замедлилась. Теперь им приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы Тайная Служба не нашла их — но за последние годы они достигли успехов, пусть и не свергли пока что закрепившихся во власти дракона и его марионетку.
Скоро, сказал себе Уильям, шагая по сумеречным улицам вечернего Риалто по направлению к дому, в котором он остановился на несколько дней. Скоро все закончится. Столько лет работы, столько лет принятия тяжелых моральных выборов, многие из которых до сих пор шрамами оставались где-то внутри, и тянущая боль иногда возвращалась, заставляя лежать с открытыми глазами по ночам — все это должно было окупиться. Он безоговорочно доверял начальству, зная, что они не станут лгать о своих целях, даже если лгали о методах. Холта использовали точно так же, как и самых незначительных информаторов и наемников, но он не был против этого. Он понимал, что то, что находится на кону, оправдывает любые жертвы, любые решения. На их плечах лежала ответственность не только за благополучие целого континента, но и за спасение душ каждого живущего на нем человека, эльфа, гнома, любого живого существа. Истинное испытание для детей Создателя было именно в этой борьбе, а не в донесении Песни Света — теперь Холт понимал это, зная, каким наивным был ранее, как наивна была старая Церковь. Век Дракона получил свое название, когда жрицы полагали, будто возвращение казавшихся вымершими существ станет самой большой проблемой их времени.

 

Они не могли ошибиться сильнее. Истинная угроза сейчас управляла Тедасом, практически сметая любое сопротивление и уничтожая тех, кто пытался воспротивиться ей даже в мыслях.

 

Холту оставалось лишь ждать утра, когда в предрассветной дымке он отправится к порту и поднимется на борт корабля, направляющегося с товарами в Вал-Шевин. Капитан был человеком, верным Сопротивлению, и не задавал лишних вопросов. Вполне вероятно, что увесистый кошель с золотом, переданный ему накануне, сыграл некую роль в его желании оставаться верным им человеком, но Уильяму до этого дела было мало. Он должен был добраться до Орлея и после этого приступить к сбору новых агентов для своего отряда. Остальное было за пределами его ответственности. Он привык работать именно так, как и другие организаторы остальных ячеек Сопротивления. Чем меньше знает кто-то один, тем меньше вероятности, что его поимка разрушит всю структуру. Поэтому вопросы он не задавал.

 

 

14 Первопада, 9:88 года Века Дракона
Провинция Орлей, Монтсиммар

 

В это время года Орлей был действительно красив. По пути к столице Холту удалось сполна насладиться осенними пейзажами, мелькающими по обе стороны тракта, пока он неспешно ехал на перекладных лошадях от одного придорожного поста к другому, порою останавливаясь на постоялом дворе на несколько часов сна в настоящей кровати, прежде чем снова продолжить свой путь. Правду все же говорили о том, что истинному гонцу требуется не только золотая голова, но и железная задница. К концу своего путешествия Уильям чувствовал, что сесть нормально, не кривясь от боли, сможет лишь через пару дней, а на седло смотреть без отвращения и того дольше. Сама столица тоже не пустовала. Осенние распродажи, ярмарки и гуляния перед наступлением зимы были в самом разгаре, отчего город казался набитым битком самыми разными путниками из всех уголков Империи.

 

Это было на руку Уильяму, и он полагал, что толкучка на улицах и площадях, полные постояльцев трактиры и постоянная текучка прибывающих и уезжающих людей спрячут их от нежелательных наблюдателей. На въезде за стены он заметил нескольких белых плащей, а также потрошителей из Кровавого Легиона, что было довольно-таки обычным делом для столицы, но что-то подсказало агенту, что в этот раз стоит держать ухо востро. Не то чтобы раньше он вел себя легкомысленно, но шестым чувством он ощутил, что в городе что-то происходит. Осторожно, стараясь не выдать своего беспокойства, мужчина направил лошадь к стражникам, проверяющим всех прибывающих в столицу и спокойно объяснил им, что приехал купить на распродаже редкие товары из Антивы для своей семьи, поучаствовать в гуляниях и отдохнуть от жизни в скучном и сером Ферелдене. После короткого разговора его пропустили за стены, и он оставил лошадь у трактира «Счастливый наг», заплатив конюшему за хороший уход за животным. Конь принадлежал не ему, так что возвращаться за ним Уильям не планировал. Ему пришла в голову идея попробовать сторговаться с продавцом лошадей на рынке и приобрести средство передвижения, поскольку он прекрасно знал, что задерживаться в столице слишком надолго будет плохой идеей, но как оказалось, он потратил основной запас своего жалованья на дорогу. Остановившись в недорогой таверне, Холт отправил сообщение почтовым вороном, переоделся в чистое, помывшись в бадье, и отправился пройтись по центру столицы. Времени у него было достаточно, чтобы дождаться ответа от своих основных информаторов в Монтсиммаре, навестить нескольких знакомых, засветиться на рынке, чтобы не вызывать подозрений стражи, и отдохнуть перед встречей с отрядом. О них мужчина знал гораздо больше, чем они о нем, за исключением, пожалуй, только Адалин, но это было поправимо и, что важнее, необходимо.

 

Вечерний Монтсиммар встретил его привычным шумом большого города. Остановившись на мгновение у входа в трактир, Уильям пригладил растрепавшиеся было ветром волосы, вдохнул полной грудью запахи, доносимые до него от кухни и рыночной площади — коричные палочки, пекущийся свежий яблочный пирог, запеченные на огне кусочки свинины со специями и острый запах свежей рыбы — и быстро зашагал по направлению к рынку. Бумаги он предусмотрительно сжег, запомнив все досье наизусть, как и лица тех, кто должен был встретиться с ним на следующий вечер на Арене Монтсиммара.

 

Хранить любую ценную информацию Холт давно привык в собственной голове. Так было лучше. Вскоре этому ему предстояло научить и своих подопечных.

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

В Ивуаре не так уж много лавок и купцов, но кое-какими припасами разжиться все же можно. У каждого купца 3d4 золотых в наличии (сумма обновляется каждый игровой день).

 

Трактир "Пивная кружка", хозяйка Мари Морно:

 

Золото в наличии: 9 золотых монет

 

Паек на 1 день, не портящийся, включает флягу с чистой водой — 5 серебряных монет
Постой в таверне на 1 день, включает питание и комнату — 30 серебряных монет
Место в конюшне на 1 день, включает корм для лошади — 15 серебряных монет

Факел — 5 серебряных монет (снимает штрафы за темноту, расходуется)
Обычные предметы одежды — 5 серебряных монет
Приспособления для рыбалки (позволяет добывать рыбу в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Охотничьи силки (позволяет добывать мясо в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Аптечка с полным набором первой помощи — 20 серебряных монет

 

Речная и озерная рыба (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за штуку
Мясо (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за фунт

Дешевое пиво — 10 серебряных монет, бутылка
Дешевая бормотуха — 25 серебряных монет, бутылка
Наваристый рыбный суп — 50 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день придает персонажу эффект «Умиротворенный»)
Острая мясная похлебка неизвестно из чего — 25 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день может придать персонажу случайный эффект из «Сытый» или «Пищевое отравление»)

Хорошая еда — 15 серебряных монет

 

Ролевые предметы — от 5 серебряных монет до 1 золотого, в зависимости от типа предмета

Белые предметы можно купить за 1 золотой.

 

 

Эмилио Дюранте, торговец:

 

Золото в наличии: 7 золотых монет

 

Платье из плотной ткани (1) (легкая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты
Куртка из бараньей кожи (1) (средняя броня, +10 к здоровью) — 4 золотых монеты
Кольчужный доспех ополчения (1) (тяжелая броня, +1 к защите) — 4 золотых монеты
Чешуйчатый доспех с эмблемой Ивуара (1) (массинвая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты

 

Посох странствующего чародея (1) (посох, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Сильверитовый топорик (1) (одноручное, +1 к Силе) — 3 золотых монеты
Кулачный щит с тигровым глазом (1) (щит, +1 к защите) — 2 золотые монеты
Большой молот с драконьей головой (1) (двуручное, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Короткий изогнутый меч (1) (кинжал, +1 к Мудрости) — 3 золотые монеты
Эльфийский лук (1) (стрелковое, +1 к попаданию) — 5 золотых монет

 

Зелье лечения (+25% здоровья) — 50 серебряных монет
Зелье великого лечения (+50% здоровья) — 1 золотая монета

Зелье лириума (маг может перебросить кубик на заклинание, используемое немедленно после употребления зелья, и выбрать лучшее число на кубике) — 2 золотых монеты

 

Экстракт корня смерти (следующая успешная атака оружием ближнего боя повысит попадание по этому противнику на +2 на 2 хода) — 4 золотых монеты
Экстракт беладонны (следующая успешная атака оружием ближнего боя понизит попадание этого врага на -2 на 2 хода) — 4 золотых монеты

 

 

В этой местности возможен бросок на Заработок, Воровство и Азартные Игры.

 

Ставка воровства: 1 золотая монета
Ставка казино: 3 золотых монеты
Ставка заработка: 1 золотая монета

 

В этой местности возможен бросок на рыбалку и охоту за пределами Ивуара (Ловкость).

 

1-5 — ничего не поймано

6-10 — получен 1 фунт мяса \ 1 рыба

11-15 — получено 2 фунта мяса \ 2 рыбы

16-20 — получено 3 фунта мяса \ 3 рыбы

 

 

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона

 

 

 

 

Текущие задания:

 

«О чем нельзя молчать» (проверить схрон Сопротивления) - Руфус + Викториа

 

Выполненные задания:

 

Спойлер

«В начале была таверна» (Луи спасен, Моро жив, 2 еретиков спасены, покинули город до приезда Пророка)

«Голоса в пустоте» (дух освобожден, Торниен жив) - Фел + Ринн

«Сказания прошлых лет» (амулет возвращен, Хаэслана покончила с собой, записи получены) - Адалин + Руфус

«Охота за призраками» (вещи собраны, статуя уничтожена, Алинбель спасена) - Доленгал + Эльса + Альваро

«Беглец» (найдены письмо и статуэтка, бой проигран) - Дамиан + Викториа

«Последний страж» (вартеррал убит, потрошители убиты) - главный квест локации
«Скотобойня» (заговорщики схвачены и переданы Бутчеру, бомба обезврежена) - Адалин + Альваро

«Старый друг лучше новых двух» (найденные артефакты отданы, получено 3 пропуска, Марсель убит) - Дамиан + Феликс + Вильгельм

«Утраченное сокровище Рогвира» (сверток найден, Рогвир завербован, молот получен) - Эльса + Руфус + Джакомо

«Вороново крыло» (тевинтерцы убиты, Дариус отпущен с Маавиш) - Ринн + Викториа

«Комната страха» (призрак освобожден, артефакт получен) - Руфус + Адалин + Вильгельм

«Город цепей» (сведения о ритуале получены, Оривент убит, Сейлон жив, Савир'Дал освобожден, меч найден) - общее задание

«Удар плети» (Реморий жив, Первая выкуплена, Вторая жива) - Адалин + Феликс

«Острее, чем лезвие меча» (Франсуа спасен, Косто выжил, семья Сципион спасена, поместье взорвано, информация получена) - Эльса + Дамиан
«Сонное царство» (Диан спасена, Анга сбежала, посох от Анги получен, перчатки отданы, вяз сожжен)

[Thinvesil]

Лагерь

 

Через несколько секунд рана стала затягиваться, причем довольно быстро. Лицо Виктории разгладилось, стало безэмоциональным, каким-то фарфоровым, будто у куклы. Она почти не двигалась, застыв с выпрямленной спиной и протянутой рукой. Та больше не дрожала.

 

Руфус наблюдал за усердием магессы, за тем, как затягивается рана и сходит совсем на нет, не оставляя даже шрама, и остался доволен своей ученицей.

 

— Как видишь, сложные ранения залечиваются так же легко, как и пустяковые, если постичь саму суть происходящего. Теперь ты сможешь сама регулировать поток магии в зависимости от того, сколько ее потребуется влить, чтобы исцелиться. Сам принцип остается неизменным. Точно так же проделывай и в сражении.

 

Маг огляделся. Для следующего заклинания им, пожалуй, лучше будет отойти, чтобы кому-нибудь после них не пришлось сидеть на обледеневшем бревне. Внимательные глаза остановились на демонологессе.

 

— Желаешь ли что-нибудь обсудить по пройденному уроку или переходим к следующему?

 

 

Мужчина сделал несколько шагов вперед, вешая арбалет за спину с легким щелчком. На поясе у него можно было увидеть два коротких кинжала, один изогнутый, с острым наконечником, которым можно было поддеть ребро при ударе. Другой узкий, длинный, прямой, чтобы колоть в сочленение доспехов. Оружие убийцы, не подходившее Холту, который часто казался совсем не склонным к насилию.

 

Эльса смерила взглядом оружие. Оно вполне вписывалось в образ человека, приказывающего устранить лишних и даже не допускавшего мысли о том, чтобы попытаться спасти всех пятерых. Наверное, ему и самому не раз приходилось устранять. Альтус тайком посочувствовала мужчине. Не самое приятное занятие. И это мягко сказано.

 

— Я все думаю про это Л.Э. — магесса казалась задумчивой, а для внимательного собеседника, еще и немного обеспокоенной. — Даже если Мишель не при делах, все равно это тревожащее послание. Мы явно чем-то не угодили ему или ей. Настолько, что эта особа не поленилась послать указания разобраться с нами. При этом оная конкурирует с Кровавым Легионом. Третья сторона? Причем, достаточно могущественная, чтобы руководить Драконами. Все явно указывает на то, что с этим Л.Э. мы еще встретимся, ведь его послание не достигло цели. Или я что-то упускаю? А, может, нелады с логикой. 

 

Пара голубых глаз внимательно смотрела на Холта, словно надеясь прочесть по его лицу какой-то ответ. Да хотя бы даже если он укажет на ошибку в ее построениях — уже хорошо. Девушке казалось странным, что больше никого этот вопрос не волнует, но командира-то должен.

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

- Так тебя вообще не  кто не ждет в Монссимаре?  - спросил он его.

 

— Если не считать академических друзей, преподавателей и соседей? — улыбнулся Бастьен, покачав головой. — Никто. Родителей нет и никогда не было, я вырос в приюте, до семи лет жил с сиротами под одной крышей, а потом меня взяли в Академию. Дали комнату, еду, образование. Пожалуй, жаловаться мне было не на что до сегодняшнего дня. Жизнь была неплохой. Я никогда не понимал людей, которые недовольны присоединением Орлея к Империи. Считал, что они дали нам только лучшее, а все остальное... — маг махнул рукой, с горечью посмотрев в костер. — Не замечал. Только попав в темницу, увидев этих людей, увидев Мишель... — он не закончил и опустил голову на подставленные ладони, устало потирая виски. — Прости. Я не из тех людей, кто мог бы сражаться ради спасения мира. Я просто хочу вернуть нормальную жизнь, когда единственной проблемой было пройти экзамены в Академии и найти подходящую работу для мага. Жаль, что теперь нормальной жизни ни мне, ни Мишель не светит.

 

***

 

— Желаешь ли что-нибудь обсудить по пройденному уроку или переходим к следующему?

 

Огромные зеленые глаза Виктории, которыми она наблюдала за рукой Руфуса, словно не веря, что рана полностью затянулась, не оставив и шрама, поднялись на ученого. Моргнув, магесса встала с бревна, отряхнув пыль и налипшие иголки с робы.

 

— Странно. Получилось почти сразу. Видимо, я забыла не так много, как думала, — она кивнула. — Можно переходить к следующему.

 

Она чувствовала, что вопросы были, но пока не смогла бы их как следует сформулировать. Как будто внутри нее был целый поток магии, но он был постоянно чем-то перекрыт, зажат, только изредка открываясь наполовину, но не полностью. Даже когда она пыталась изо всех сил, все равно какое-то противное чувство внутри не давало ей действовать так, как хотела. Но она решила, что поговорить об этом сможет и позже, пока что ей нужно было обновить свои умения, чтобы в следующем бою не чувствовать себя настолько бесполезной.

 

***

 

— Я все думаю про это Л.Э. — магесса казалась задумчивой, а для внимательного собеседника, еще и немного обеспокоенной. — Даже если Мишель не при делах, все равно это тревожащее послание. Мы явно чем-то не угодили ему или ей. Настолько, что эта особа не поленилась послать указания разобраться с нами. При этом оная конкурирует с Кровавым Легионом. Третья сторона? Причем, достаточно могущественная, чтобы руководить Драконами. Все явно указывает на то, что с этим Л.Э. мы еще встретимся, ведь его послание не достигло цели. Или я что-то упускаю? А, может, нелады с логикой.

 

— На самом деле мне не показалось, что автор письма командует "Драконами", — пожал плечами Холт, присев на землю и прислонившись спиной к дереву. — Больше похоже на информатора, работающего на кого-то куда более могущественного. Того, кто как раз и отсылает приказы. Вполне возможно, что это наш старый знакомый Леннорт, он был похож на того, кто зарабатывает на продаже информации нужным людям... хотя, конечно, это может быть и кто-то другой. Я верю в невиновность Мишель, хотя проверить ее все равно не помешает. И еще, Эльса... — он посмотрел на девушку снизу вверх. — Спасибо за то, что быстро среагировала. Хотя использовать мабари, возможно, было несколько поспешно. Огромный боевой пес пугает тех, кто к ним не привык. Особенно орлесианцев. — Он вытащил трубку из кармана и начал ее набивать из почти опустевшего мешочка с табаком. — Особенно тех, кто подвергся насилию со стороны чудовищ в образе людей.

[Thinvesil]

Лагерь

 

— Странно. Получилось почти сразу. Видимо, я забыла не так много, как думала, — она кивнула. — Можно переходить к следующему.

 

— Отлично. — Руфус поднялся и отвел девушку в сторону, на свободное от вещей и палаток место. — Теперь заклинание ледяной щит. Оно из стихийной школы, но достаточно простое, чтобы не углубляться в дебри управления силами природы. Используя магию, представь вокруг себя оболочку из льда, как она формируется и становится своего рода броней. В качестве формулы для фокусировки можно использовать scutum glacies или какую-нибудь достаточно сильную ассоциацию, связанную со льдом. Главное, чтобы образ оказался достаточно четкий для его манифестации по эту сторону Завесы. Вот так.

 

Маг настроился на свой дар, связывающий его с Тенью, зачерпнул энергии и волевым усилием излил ее наружу вокруг себя, формируя ледяной вихрь. Повинуясь взмаху руки, вихрь снежинок опутал Руфуса и превратился в кристаллы льда, облепившие его тело. Сейчас он был чем-то похож на голема. Ото льда исходило легкое ощущение холода, но на мага он не воздействовал.

 

— Попробуй теперь ты. 

 

 

— Спасибо за то, что быстро среагировала. Хотя использовать мабари, возможно, было несколько поспешно. Огромный боевой пес пугает тех, кто к ним не привык. Особенно орлесианцев. — Он вытащил трубку из кармана и начал ее набивать из почти опустевшего мешочка с табаком. — Особенно тех, кто подвергся насилию со стороны чудовищ в образе людей.

 

Алисия была поражена до глубины души подобным сравнением. 

 

— Ну нет! Разве можно вообще сравнивать мабари, пусть даже грозных и боевых, с этими тварями? Ни одна даже самая жуткая собака не идет ни в какое сравнение с этими мутантами-драконолюбами. — ладонь девушки непроизвольно стиснула рукоять меча. Потрошители ей никогда не нравились. Папочка их не одобрял. А вседозволенность Красных и творимые ими бесчинства симпатий явно не добавляли. Альтус решила переключиться на более спокойную тему. — Пожелание я учту, будь спокоен. Но было бы легче Мишель, если бы вместо песеля к ней подбежала я и приставила меч к горлу? Представь, что под личиной бедной несчастной девушки может оказаться шпионка, а то и маг. Не стоит недооценивать тевинтерские тайные службы.

 

Она рассеянно почесала Кунсея, пробегавшего мимо. Хорошо, когда заранее знаешь, кто есть кто. Тогда можно позволить себе не совершать резких движений. Но альтус слишком часто видела, как за приятной или беспомощной внешностью скрывается изощренный жестокий ум.

[Кайра]

Лагерь

 

- Но твои исследования могли изменить все. Если Разикаль уничтожит Тень, то что случиться с миром? Люди и так перестали видеть сны, маги практически перестали изучать Тень. Лишь демонологи делают редкие вылазки за своими демонами, - он следил за реакцией товарища и думал о том, что вот кто-то живёт совсем иначе, казалось бы, его дело, а Фелу интересно всё, о чём он расскажет. Ему даже нравилось просто слушать как тот говорит, поэтому продолжал беседу.

- Возможно все изменится и ты мне покажешь лучшие места Белого Города.

Немного помолчали. О чём ещё спросить?

 

- Так  что тебя сподвигло на изучение древней истории? Ведь проще было стать целителем или освоить стихиную магию и поступить в Легион, у магии много применений. А наукой много денег не заработать, сам по себе знаю, все что я мог себе позволить на деньги которые выделяла Академия это снять скромный домик и нанять одну служанку.

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

— Попробуй теперь ты.

 

На этот раз было проще. Викториа то ли привыкла после первых двух упражнений, то ли работать со стихиями оказалось чуть ближе ее характеру, чем с исцеляющей магией, но вокруг нее после нескольких минут сосредоточения затанцевал вихрь снежинок. Медленно опускаясь и поднимаясь, лавируя в холодном ночном воздухе, они отражали лунный свет, поблескивая, словно россыпь бриллиантов. Выглядело это так, словно вокруг магессы наступила ранняя зима, игнорируя царствующую вокруг промозглую осень, и наконец-то выпал первый, хрустящий снег. Коснувшись ее кожи безболезненно и лишь с легким уколом, как от мороза, снежинки начали таять и тут же превращаться в тонкую корочку льда, похрустывающую с каждым движением, но не опадающую. Несколько осколков магического льда запутались в волосах, забранных в небрежный хвост.

 

Она немного наморщила нос, чувствуя, как холод облепил ее лицо, и открыла глаза, взглянув на Руфуса. Легкая улыбка появилась на ее губах, довольная, словно она только что выполнила сложное магическое упражнение, но похвалы не ожидала.

 

— Выглядит красиво, — призналась девушка, проводя рукой по волосам и ощущая, как крошечные снежинки осыпаются ей в ладонь, и взглянула на них, перебирая пальцами. Когда-то она могла позволить себе носить настоящие бриллианты. Сейчас даже снег, мерцающий в свете луны, казался ей более ценным, чем любые драгоценные камни, доставшиеся ей без всяких усилий.

 

***

 

— Ну нет! Разве можно вообще сравнивать мабари, пусть даже грозных и боевых, с этими тварями? Ни одна даже самая жуткая собака не идет ни в какое сравнение с этими мутантами-драконолюбами. — ладонь девушки непроизвольно стиснула рукоять меча. Потрошители ей никогда не нравились. Папочка их не одобрял. А вседозволенность Красных и творимые ими бесчинства симпатий явно не добавляли. Альтус решила переключиться на более спокойную тему. — Пожелание я учту, будь спокоен. Но было бы легче Мишель, если бы вместо песеля к ней подбежала я и приставила меч к горлу? Представь, что под личиной бедной несчастной девушки может оказаться шпионка, а то и маг. Не стоит недооценивать тевинтерские тайные службы.

 

— Не нам, ферелденцам, — поправил ее Уильям и усмехнулся, вдыхая дым и пуская клубы в небо, задрав голову и следя за луной. — Мы-то прекрасно знаем, что это совершенно разные вещи. Но Мишель явно не такая, как мы. Вряд ли она когда-нибудь вообще видела мабари. Подозрительность и осторожность в нашем деле и вправду необходимы. Просто мне хотелось бы причинить как можно меньше страданий тем, кто их не заслужил, — мужчина вздохнул. — Это сложно. Сложнее, чем может показаться. Если начнем думать, как они, действовать, как они, быть жестокими чрез меры... то мы тогда ничем не будем отличаться от них. Мне не хотелось бы, чтобы в итоге границы стерлись, и мы все превратились бы в грызущихся за кость зверей.

 

Видимо, под "ними" он имел в виду Тайную Службу и остальные подразделения Империи, которые были виновны в том, что принесли огромную боль Тедасу в последние несколько десятков лет.

 

***

 

- Так  что тебя сподвигло на изучение древней истории? Ведь проще было стать целителем или освоить стихиную магию и поступить в Легион, у магии много применений. А наукой много денег не заработать, сам по себе знаю, все что я мог себе позволить на деньги которые выделяла Академия это снять скромный домик и нанять одну служанку.

 

— Не знаю, просто это было интересно мне. Боевая магия все же не слишком мне близка, да и вступать в Легион не хотелось. Хотел остаться в городе и, может, иногда выбираться в безопасные экспедиции. Уж поверь, к такому, — Бастьен дернул плечом и обвел рукой лагерь. — Я не привык. Но выбора уже нет, верно? Придется скрываться до конца жизни. Мы с Мишель с вами, конечно, но в какой-то момент придется разойтись. Нас наверняка ищут, а вам такой риск ни к чему, особенно, если вы пойдете в селения и города. К тому времени наше описание там наверняка уже будет.

[Thinvesil]

Лагерь

 

— Выглядит красиво, — призналась девушка, проводя рукой по волосам и ощущая, как крошечные снежинки осыпаются ей в ладонь, и взглянула на них, перебирая пальцами. Когда-то она могла позволить себе носить настоящие бриллианты. Сейчас даже снег, мерцающий в свете луны, казался ей более ценным, чем любые драгоценные камни, доставшиеся ей без всяких усилий.

 

— А главное, он возьмет на себя часть силы удара не хуже брони. — Руфус одобрительно улыбнулся. Девушка справилась с первого раза, и это радовало. — Хорошо сработано, но лучше еще попрактиковаться на досуге. Благо, для этого заклинания не нужно затевать никаких членовредительств. Не устала?

 

Лед на целителе уже начал подтаивать, и он встряхнул полами робы, чтобы сбросить мешающиеся осколки. Морозная россыпь осыпалась с тихим звоном.

 

— Держится, как видишь, не долго, однако это может спасти жизнь, когда враг особенно яростно наседает и связывает боем. Лучше использовать в тот момент, когда понимаешь, что тебя сейчас будут атаковать. 

 

 

— Это сложно. Сложнее, чем может показаться. Если начнем думать, как они, действовать, как они, быть жестокими чрез меры... то мы тогда ничем не будем отличаться от них. Мне не хотелось бы, чтобы в итоге границы стерлись, и мы все превратились бы в грызущихся за кость зверей.

 

Девушка убрала с лица непослушную светлую прядку и задумчиво посмотрела на Холта. Он мог говорить искренне. А мог и врать. Слишком многие прикрываются красивыми словами, при этом принося боль и ужас в мир. Алисия не могла не спросить.

 

— А если бы тех остальных еретиков удалось вылечить? Или они бы оказались в состоянии уходить? И можно было бы спасти всех пятерых, а ты сказал, чтобы спасли только самых нужных, а остальных убить. Ты не думал, что в таком случае Адалин в служебном рвении может убить тех, кого можно было б спасти, даже если целые и ходячие? Я не критикую решение, если что, — на всякий случай пояснила магесса. — Насколько я поняла из подслушанного в тюрьме и из рассказанного ребятами, обстановочка там была та еще. Но сама постановка задачи... она не слишком поощряет нанесение минимально возможного вреда людям. 

[Кайра]

Лагерь

 

-  Скорее всего в Руссильоне, там слишком много имперцев, - беспокойно вздохнул Фел, - Но я  постараюсь навестить вас с Мишель, - пообещал он, заранее тоскуя о предстоящем расставании. - Она хорошая девушка и красивая, а еще смелая. Мало кто решился бы читать еретическую книгу или быть такой стойкой, как она.

Чтобы не растрогаться окончательно и не показать слишком своей слабости, грусти о том, что они скоро расстанутся, Фел заговорил о делах:

- Я тут подумал, одно из заклинаний, которое может разрушать магические чары в бою против магов. Такие умения, были бы полезны нашей группе. Давай разучим это заклинание. - А потом хотелось послушать о твоих исследованиях

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

— Держится, как видишь, не долго, однако это может спасти жизнь, когда враг особенно яростно наседает и связывает боем. Лучше использовать в тот момент, когда понимаешь, что тебя сейчас будут атаковать.

 

— Надеюсь, что до этого не дойдет. Но все равно пригодится. Не скажу, что мне понравился опыт терять сознание из-за удара меча, — поджав губы, покомментировала Викториа, повторяя жест Руфуса и отряхивая уже начавший подтаивать лед с одежды. Провела рукой по лицу, чувствуя под пальцами холодную воду, но как ни странно, на коже и волосах она не оставалась, испаряясь, превращаясь в легкий морозный флер, который так же быстро исчез. — Если будет потом еще время, потренируешь меня? Я могла бы, конечно, обратиться к Альваро, но... — магесса пожала плечами, как будто и не пыталась найти подходящую причину. Так и не закончила фразу. Руфус казался ей немного ближе, чем антиванец, да и знакомы они были получше. Кажется, последний больше предпочитал проводить время с ферелденкой или в компании самого себя. — Вернемся в лагерь? Я немного устала, а после того, что случилось на дороге, хочется лечь спать пораньше. Голова все еще будто звенит.

 

***

 

— А если бы тех остальных еретиков удалось вылечить? Или они бы оказались в состоянии уходить? И можно было бы спасти всех пятерых, а ты сказал, чтобы спасли только самых нужных, а остальных убить.

 

— Верно. Но после пыток в поместье было бы слишком наивно думать, что они все будут в порядке. К тому же, в тюрьме счет бы шел на секунды, поэтому следовало рассчитывать на худшее, — Холт не выглядел довольным тем, как ему пришлось действовать. — У меня было несколько организаций побегов из темниц, и поверь мне, то, что мы спасли хотя бы двух — уже огромная удача. Адалин не понимает. Я хотел бы, чтобы она понимала, но любая промашка и любая ошибка режет ее, как нож. Я вижу, но помочь ничем не могу. — Он вдруг замолчал, что-то обдумывая, а затем добавил: — Кстати, ты справилась с задачей хорошо. И приняла верное решение не лезть в самое пекло и не пытаться подслушать разговор начальника тюрьмы с потрошителем. Если бы тебя схватили, все могло повернуться куда хуже. Да и твоя маскировка была продумана до мелочей. Я не жалею о том, что выбрал именно тебя для этого задания.

 

Поднявшись, он протянул Эльсе руку и улыбнулся, чуть склонив голову.

 

— Мы, ферелденцы, должны приглядывать за земляками. — Что-то в его голосе прозвучало почти как шутка, однако выражение лица его было серьезным, если не считать этой легкой улыбки, которая довольно часто мелькала на его лице, особенно, когда он говорил с членами отряда. Холту они казались все достойными людьми, и разбрасываться ими он был не намерен.

 

***

 

- Я тут подумал, одно из заклинаний, которое может разрушать магические чары в бою против магов. Такие умения, были бы полезны нашей группе. Давай разучим это заклинание. - А потом хотелось послушать о твоих исследованиях

 

— Отлично, только вот... уже темнеет, да и скоро время ложиться. Может быть, как-нибудь в другой раз? — будто извиняющимся тоном предложил Бастьен, взглянув на луну в небе и высыпавшие на него тусклые осенние звезды. — Или по дороге расскажу, завтра, когда выедем из лагеря. Тебе тоже стоит поспать. Сильно в бою досталось, я видел, — парень положил руку на плечо Феликса, благодарный за то, что тот искренне заботился о благосостоянии его самого и Мишель, и кажется, не хотел думать о том, что скоро им придется разъехаться в разные стороны. — Спасибо за все, в любом случае, ни я, ни Мишель не забудем оказанной вами помощи и вашей доброты.

 

Он побрел в сторону палатки, указанной Феликсом. Усталость давала о себе знать. Целый день пути, да еще и пешком — ему, в отличие от Мишель, лошади не досталось, поэтому ноги гудели с непривычки, а в голове стоял туман.

[Thinvesil]

Лагерь

 

— Вернемся в лагерь? Я немного устала, а после того, что случилось на дороге, хочется лечь спать пораньше. Голова все еще будто звенит.

 

— Я болван, не подумал о том, что у тебя все еще могут быть последствия потери большого количества крови, — Руфус покаянно опустил голову. Вот осел. — Значит, потренируемся в другой раз. А сегодня отдыхать и не тратить силы почем зря. 

 

Он пошел рядом с магессой обратно к костру. Благо, идти было всего ничего, но зато можно было поужинать и выпить чаю у огня. 

 

— И все же попробуй как-нибудь потренироваться с Альваро, — посоветовал он. — Как противник стихийный маг будет более подходящим, чем духовный целитель. К тому же это отличный предлог для наведения мостов. Для некоторых кажется странным участие тевинтерки в таком предприятии. Другие испытывают влияние предрассудков насчет классового разделения. Было бы полезным, если бы тебе удалось завести со всеми хотя бы нейтральные отношения. И показать, что тевинтерцы — это не какой-то там абстрактный оккупант и угнетатель, а такой же человек, как и остальные, и тоже может стать частью команды.

 

 

Поднявшись, он протянул Эльсе руку и улыбнулся, чуть склонив голову.

 

— Мы, ферелденцы, должны приглядывать за земляками. — Что-то в его голосе прозвучало почти как шутка, однако выражение лица его было серьезным, если не считать этой легкой улыбки, которая довольно часто мелькала на его лице, особенно, когда он говорил с членами отряда. Холту они казались все достойными людьми, и разбрасываться ими он был не намерен.

 

Алисия тоже не удержалась от улыбки и вложила руку в его, принимая помощь. Не то чтобы она в ней нуждалась, но было приятно.

 

— Адалин тоже из Ферелдена? — догадалась она, о каких земляках речь. — Я поняла тебя. Посмотрю, что смогу сделать. Постараюсь не подвести, как и всегда. Если что-то еще будет нужно, ты обращайся. 

 

Вернувшись к лагерю, Эльса поискала свою кружку и решила отойти сполоснуть ее. И спрятать от греха подальше. А то уже ходят слухи, что кто-то остался без посуды. Свистнув пса, целительница направилась к ручью неподалеку.

[Demet]

Лагерь

 

Ехать верхом оказалось не так здорово, как виделось в начале. Слезая с лошади на привале, Доленгал понял, что у него болит всё, что ниже пояса и выше колен. К счастью для себя он был целителем и его магия также хорошо снимала боль, как и залечивала ушибы и натёртости.

Пока другие обустраивались и перебрасывались ничего не значащими для него фразами, эльф привязал лошадь к дереву, где она могла спокойно достать до травы или кустов, и подыскал место для спального мешка. В дороге он неоднократно проматывал последний бой и задавался вопросом: что ещё он мог бы сделать - он не боец и может только лечить. А что если...

Расположившись поудобнее, Доленгал погрузился в медитацию. Исцеление - это направление позитивной энергии на ускорение заживления. Но если направить её должным образом, возможно удастся рассеивать негативную энергию проклятий?

[Ettra]

Лагерь

 

Адалин не торопилась. Она не хотела загнать себя до изнеможения и боли во всем теле, "танцуя" с оружием на бешеной скорости. Наоборот, ей нужно было медленно и уверенно отработать приемы и стойки. Сосредоточиться на точности, на положении рук и ног, атаковать под правильным углом, отточить технику так хорошо, чтобы тело запомнило движения и могло действовать без участия сознания. Инстинктивно.

 

Десмонд заставлял Адалин тренироваться так много, что она, пожалуй, смогла бы сражаться во сне. Теперь она была одна, но продолжала погоню за совершенством. Дрогнул кинжал — заново. Слишком длинный шаг, неустойчивая позиция, открытый бок, слишком быстро, слишком медленно — заново. 

 

Она все делала не так.

 

И начинала с начала. Пока не получится. Пока Десмонд не будет доволен. Пока она не будет довольна.

 

Выпад. Шаг, руку ниже. Адалин наносила удар за ударом, меняя хват и силу атаки, рассекая воздух перед собой. Шея, сердце, печень. Блок. Без рывков, без спешки. Нужно сосредоточиться на дыхании и противнике, отбросить все лишнее, представить оружие, как часть себя и бить точно в цель. Она перехватила стилет в левой руке обычным хватом и резким движением снизу вверх загнала подмышку воображаемому врагу. Нет. Нужно направить острие чуть выше, иначе попадет в кирасу и потеряет момент. 

 

Она повторила. И еще раз и еще, пока не осталась довольна. Затем повторила в связке с правой рукой, которая блокировала оружие "атакующего". Рубашка прилипла к спине, пальцы начали неметь от того, как сильно она сжимала рукоять оружия. Перед глазами, которые заливал пот, мелькали и расплывались всполохи отраженного сталью огня. Адалин расслабила напряженные мышцы и вытерла лоб тыльной стороной ладони. Пожалуй, она заслужила меленький перерыв. Последняя серия получилось сносной. Теперь ей нужно остыть.

 

Убрав оружие, она пошла прочь от лагеря, ориентируясь на тихое журчание ручья где-то за деревьями. У самой воды виднелось два силуэта, один из которых принадлежал собаке.

 

— Привет, — бросила Адалин Эльсе и опустилась на корточки неподалеку. Зачерпнув воду, она плеснула ее себе на лицо и поморщилась от холода.

Изменено 26 июня, 2021 пользователем Aloija

[Thinvesil]

Лагерь

 

Убрав оружие, она пошла прочь от лагеря, ориентируясь на тихое журчание ручья где-то за деревьями. У самой воды виднелось два силуэта, один из которых принадлежал собаке.

 

— Привет, — бросила Адалин Эльсе и опустилась на корточки неподалеку. Зачерпнув воду, она плеснула ее себе на лицо и поморщилась от холода.

 

— Здарова, — откликнулась ферелденка и скользнула по Адалин взглядом. Судя по видку, та себя не жалела. — Ты хоть когда-нибудь отдыхаешь? Весь день почитай пешком драли. Не устала?

 

Ей казалось немного странным, что менее выносливая девушка решила после такого забега еще и упарывать себя тренировками. Сама Алисия тоже, конечно, любила нагрузить себя делами, но не до такой степени, чтобы зря рвать жилы вслед за немаленькой нагрузкой в течение дня. Поэтому она рассудила, что драка с Драконами вполне может сойти за ежедневную разминку, и сейчас позволяла себе расслабиться. 

[Ettra]

Лагерь

 

— Ты хоть когда-нибудь отдыхаешь? Весь день почитай пешком драли. Не устала?

 

Положив куртку на камень посуше, она закатала рукава рубахи и принялась обтирать руки. Ледяная вода приятно обжигала разгоряченную кожу.

 

— Нет, — мотнула головой Адалин. Это было ответом на оба вопроса, но она все же добавила: — Не устала. Нормально.

 

Видимо, Эльсе все давалось куда легче. Сегодня в бою она была хороша. Лучше, чем Адалин, да и во время тренировки фехтовала с техникой, которую освоит далеко не каждый боец. Зачем же она в тот раз... показала себя слабее?

 

— Когда мы тренировались. Ты ведь поддавалась. — Она нахмурилась и плеснула еще воды в лицо, вдруг ставшее горячим от того, как сильно ее задела эта мысль. Видимо, Адалин и правда слаба и неумела, раз девчонка решила играть в поддавки в первом же бою.

Изменено 26 июня, 2021 пользователем Aloija

[Thinvesil]

Лагерь

 

— Когда мы тренировались. Ты ведь поддавалась. — Она нахмурилась и плеснула еще воды в лицо, вдруг ставшее горячим от того, как сильно ее задела эта мысль. Видимо, Адалин и правда слаба и неумела, раз девчонка решила играть в поддавки в первом же бою.

 

— А? — Эльса на миг забыла про кружку, которую болтала, споласкивая, и уставилась на Адалин. — А, ты о том пробном спарринге, — вспомнила она. Вылив воду, девушка придирчиво осмотрела стенки посуды. Пожалуй, намывание было не ее коньком, но хотя бы можно было проследить, чтобы нигде не осталось грязного пятнышка. — Не поддавалась я, с чего бы вдруг? — и все-таки, у Адалин такие мысли возникли. Алисия снова переключила внимание на девушку, задорно сверкнув глазами. — Или мне нужно было в пристрелочном поединке пытаться тебя убить? Тогда бы и Кунсей не сидел и наблюдал за боем, а принял бы в нем непосредственное участие. Но это такой себе способ знакомства. — магесса хохотнула, представив себе, как вместо дружеского поединка стала бы травить новых знакомых собаками. Вот Холт бы обрадовался! 

[Ettra]

Лагерь

 

— Или мне нужно было в пристрелочном поединке пытаться тебя убить? Тогда бы и Кунсей не сидел и наблюдал за боем, а принял бы в нем непосредственное участие. Но это такой себе способ знакомства.

 

Если это не поддавки, то что тогда? Враги не будут игнорировать слабые места в позиции и уж точно не будут щадить. Учебные поединки отличаются от реального боя только тем, что в конце никто не умирает. Десмонд не делал ей поблажек и сражался в полную силу, иначе она бы не достигла и половины того, чему научилась. А синяки и порезы, которые иногда оставались после спарринга — ерунда, по сравнению с опытом, который она получала, сражаясь с противником в разы сильнее себя.

 

— Зачем тренироваться, не выкладываясь? — спросила Адалин, пытаясь утихомирить возникшее раздражение. — Сегодня ты не подставлялась, как в тот раз. Ты поддавалась.

Изменено 26 июня, 2021 пользователем Aloija

[Thinvesil]

Лагерь

 

— Зачем тренироваться, не выкладываясь? — спросила Адалин, пытаясь утихомирить возникшее раздражение. — Сегодня ты не подставлялась, как в тот раз. Ты поддавалась.

 

— А ты всех своих спарринговых партнеров в смертельные враги записываешь? — беззлобно поддела ее Эльса. Ну да, теперь использование грязных приемов без необходимости выглядело вполне объяснимым. Впрочем, Алисия еще тогда сделала выводы из манеры сражения девушки. Закончив с кружкой, она отошла от ручейка и села на поваленное бревно. Задвинула непослушную прядку за ухо. — Есть у меня друг из авваров. Торговец. Приезжал время от времени в наши края, чтобы продать товары племени и купить нужные им. Так вот он рассказывал, у авваров поединок с гостем — один из важных ритуалов гостеприимства. Они верят, что в сражении можно познать человека не хуже, чем иными способами. А то и лучше. И цель там не повергнуть противника, а продемонстрировать свой характер и узнать его. Как человек держит себя, какую тактику выбирает, как реагирует на ситуации — все это говорит о характере лучше всяких слов. И думается мне, — альтус прервала рассуждения и снова возвратила взгляд на Адалин. — Что это и впрямь работает. У нас не было причин сражаться друг с другом как с врагом. Ты узнала меня, я узнала тебя — знакомство ничуть не хуже любого другого. — она благожелательно улыбнулась. 

[Ettra]

Лагерь

 

— Что это и впрямь работает. У нас не было причин сражаться друг с другом как с врагом. Ты узнала меня, я узнала тебя — знакомство ничуть не хуже любого другого. 

 

— Ты сражаешься в полную силу только с врагами? — буркнула Адалин, возвращаясь к умыванию. 

 

Видимо, Адалин не ошиблась, решив, что фехтование дается Эльсе легко и без усилий. Раз уж она превращает тренировку в какую-то традиционную авварскую игру, вместо того, чтобы выложиться на максимум, проверив свои силы в сражении с незнакомым противником. 

[Thinvesil]

Лагерь

 

— Ты сражаешься в полную силу только с врагами? — буркнула Адалин, возвращаясь к умыванию.

 

— Вроде того, — кивнула Эльса и задумчиво растрепала волосы. Старая привычка. — Или если нет других причин так сражаться. Будь рядом лекари, можно было бы попробовать не оглядываться на то, чтобы друг друга не ранить. Ну и конкретно в том поединке мне хотелось только, чтобы мы показались друг другу, хотя даже с врагом я стараюсь обычно соразмерять затраченные усилия. Никогда не знаешь, когда придется столкнуться со следующим. Выложишься на полную, вымотаешься больше, чем нужно бы — и вот готовая легкая добыча, бери тепленьким. — пояснила девушка, наблюдая за умыванием Адалин. Она, судя по всему, придерживалась другой тактики. — А ты, значит, выкладываешься даже тогда, когда оно объективно не нужно? Почему?

[Ettra]

Лагерь

 

— А ты, значит, выкладываешься даже тогда, когда оно объективно не нужно? Почему?

 

— Потому что тренировка — не развлечение, — ответила Адалин, удивляясь, что Эльса этого не понимает.

 

Как с таким подходом ферелденка вообще чем-то научилась? Адалин не могла позволить себе расслабиться. Дело даже не только в Десмонде. Не выкладывайся она на полную, не дожила бы до встречи с ним. Слишком слабые не выживают на улицах. Адалин приходилось прятать свою слабость, оставаясь всегда на чеку, учась защищать себя и, если придется, бить первой.

[Thinvesil]

Лагерь

 

— Потому что тренировка — не развлечение, — ответила Адалин, удивляясь, что Эльса этого не понимает.

 

Эльса задумчиво разглядывала Адалин. Ответ немного обескуражил магессу, ведь она нигде не говорила обратного. Напротив, объяснила, зачем нужно соразмерять силы. Но видимо, то ли Адалин еще не сталкивалась с жесткими ситуациями, когда в любой момент приходится ожидать новых ударов и расходовать себя без оглядки попросту опасно. Или, возможно, причины такого отношения крылись в чем-то другом. Но альтус не ставила себе цели научить Адалин быть более эффективной, поэтому спорить не стала. 

 

— Ясно. — она снова задвинула за ухо непослушную прядь, рассматривая носки вытянутых вперед ног. — А ты, выходит, гораздо выносливее и сильнее меня, — спокойно заметила ферелденка. — Сначала бой, потом весь день на ногах, потом тренировка, на которой выложилась на полную. Я бы давно устала. Как ты все это переносишь? — искренне удивилась она. — Да еще и после вчерашнего забега за заключенными?

[Ettra]

Лагерь

 

— Сначала бой, потом весь день на ногах, потом тренировка, на которой выложилась на полную. Я бы давно устала. Как ты все это переносишь? — искренне удивилась она. — Да еще и после вчерашнего забега за заключенными?

 

Адалин надела куртку и пожала плечами. Она устала, конечно, и мышцы казались слабее, чем обычно, и голова тяжелее. Продолжать двигаться было не так-то просто. Но усталость все еще была не достаточно сильной, чтобы позволить себе мучительное безделье. А слабости тела она умела преодолевать очень хорошо.

 

К тому же, если она выдохнется полностью, может быть наконец заснет без проблем. 

 

— Просто делаю, что нужно делать. И все, — наконец нашла, что сказать Адалин. 

 

Решив, что уже достаточно освежилась, она поднялась на ноги и окинула Эльсу взглядом.

 

— Идешь?

[Thinvesil]

Лагерь

 

Решив, что уже достаточно освежилась, она поднялась на ноги и окинула Эльсу взглядом.

 

— Идешь?

 

Алисия намеревалась было посидеть еще в одиночестве, но передумала. Это был пусть и мелкий, но шаг навстречу от Адалин. Не стоило его отвергать.

 

— Да, мы сейчас. — поднявшись, девушка не забыла взять свою кружку и ласково почесала подбежавшего пса. — Если хочешь, присоединяйся завтра к нам, когда будем играть в прятки и хваталки. Не тренировка с врагом, а всего лишь игра, но кое-какие навыки можно отточить даже в играх. 

 

Вместе с Адалин они направились обратно к лагерю. В целом она вполне понимала девушку. Сама так же выкладывалась, когда училась фехтованию и магии, пытаясь превзойти своих старших братьев. Но здесь бы не безопасный дом, а целый враждебный мир, и в случае если на них вдруг нападут, целительница предпочла бы вступить в бой со свежими силами, а не вымотанная, как последний раб на галерах. Поэтому она с чистой совестью удовлетворилась утренним сражением. А полноценную тренировку для поддержания формы можно будет провести и завтра. К тому же, ей пришлось непривычно полагаться только на свои фехтовальные способности и обходиться без магии, и это давало о себе знать.

 

В лагере пришлось решать проблему, что делать дальше. Традиционные для таких предприятий разговоры у костра их отряд, похоже не жаловал. Дел особых не было. Альтус ненадолго задержалась у огня, чтобы привести в порядок оружие, а затем отправилась к себе в палатку, соорудив импровизированную жаровню-светильник в своей обеденной миске. Там она аккуратно установила жаровню рядом со спальником и вместе с песелем принялась за чтение. Света было не так чтобы много, но хватало, чтобы человеческие и собачьи глаза могли свободно различать буквы. 

[BornToSeek]

Лагерь

Если бы не утренняя проблема, то день вышел бы совершенно безобидным и спокойным. Дамиан успел порядком поизмотаться после перехода, но только из-за боя. Раны может и исцелились, да вот только усталость никуда не ушла. В лагере же, когда наконец можно было снять доспехи и снаряжение, внезапно накатило неописуемое облегчение. Завтра всё продолжится, но уже со свежими силами, а сейчас наконец-то выдалась долгожданная передышка. Дела других членов отряда после перехода его не сильно беспокоили, поэтому решено было дать время просто самому себе. Без специальных разговоров, без обсуждения, без всего.
Альваро же, может, и был бы рад с кем-то пообщаться, да только и он успел порядком устать. Первые день-два походов всегда давались ему наиболее тяжело, потом же тело привыкало и становилось легче. Этот же вечер к тому же пришлось посвятить не только отдыху, но и латанию дыр в одежде и доспехе. Утром антиванцу повезло пережить такой жуткий напор от Драконов, и это оставило свои следы. Впрочем, без магии исцеления было бы даже хуже, тогда пришлось бы залатывать ещё и себя, а потом с ноющими ранами таскаться несколько дней. Свою жизнь без магии представить было решительно невозможно, слишком уж многое она давала и слишком несовершенными были простые методы решения многих бытовых проблем. Нитки, боль, шрамы — ничего из этого нет. Огниво, свечи, материал для растопки — всё ерунда, когда можно просто щёлкнуть пальцами. Желание мыться не в холодной воде, оборачивающееся необходимостью греть всё порциями в котлах на костре — страшный сон, когда всё нагревается за считанные секунды одним лишь волевым желанием. Простым людям приходилось выдумывать обходные пути и выстраивать сложные конструкции в тех местах, где магу достаточно было одного лишь прямого вмешательства. Ещё бы одежду можно было просто стянуть, а не возиться с нитками... но на такое были способны лишь специальные чары в самих вещах, а снаряжение Альваро ими совсем не блистало. К сожалению... Изменено 27 июня, 2021 пользователем BornToSeek

[Кайра]

Лагерь

 

- Доброй ночи, - сказал он Бастьену.  Он пока не собирался спать, ему надо сделать еще пару дел, чтобы потом отправиться спать в палатку, правда конечно  орлесианец не был беспокойным соседом, но все же, в палатке было тесно так, что он туда не стремился. Фелу надо было вспомнить и отработать заклинания лечения. Маг когда - то его изучал, но обычно пользовался магией крови. Но потом усталость взяла свое и он пошел спать.

[Thinvesil]

Лагерь

 

На ужин Руфус приготовил себе в маленьком котелке сырное фондю со специями и запивал горячее сытное блюдо ароматным чаем. Закончив с трапезой, маг вымыл посуду, помог Виктории поставить палатку и немного позанимался в своей палатке при свете магического огонька — нужно было поделать записи о том, какую новую информацию удалось найти. Самые компрометирующие заметки целитель закрашивал специальным составом: он делал лист девственно чистым, и чтобы прочесть его, нужно было нагреть лист. Разумная предосторожность, если кто-то особенно ушлый не надумает проверить все чистые листы.

 

Можно было ложиться спать. Завтра, если им повезет, будет очередной переход, но уже без всяких кровопролитных схваток. Насилие маг не любил. Он убрал все свои вещи в сумку, а бумаги в несгораемый тубус, пожелал Дамиану спокойной ночи и потушил свет. Лагерь полнился обычными лесными звуками, которые создавали ненавязчивый фоновый шум, похожий на шепот, и под эти звуки Руфус довольно быстро уснул тем крепким и спокойным сном, которым спят люди с чистой совестью. Или совсем уж отпетые мерзавцы, даже не знающие, что это такое.

 

 

Вечер не обещал ничего особого. Все дела в лагере уже сделаны, добычи с последнего налета хватало, народ частью бухал, частью отдыхал, частью занимался охраной. Босс жрал жирный суп из миски, хмуро посматривая на остальных. Все люди здесь были далеко не святыми, и сам в банду попал не так давно, но всë же были тут неплохие ребята. Через месяц-другой наверняка с ними и удастся скорешиться получше. Жизнь среди бандитов не лучшая, но оставаться батрачить на полях было бы ещë хуже.

 

Потом пришла она - девка-селянка, бестолковая потеряшка. Что-то болтала про праздник, про баб незащищëнных.  Народ быстро воодушевился, предчувствуя веселье, но девку всë равно кому-то надо было отвести до дороги. Выбрали тебя. Проклятие. Уж ты-то точно хотел бы поскакать с остальными, а не сидеть тут сторожить и тем более не возиться с этой дурëхой.

 

Не успела она толком передохнуть, как уже вызвалась идти дальше. Торопится. Отлично, можно успеть и с ней закончить всë, и за остальными поспеть. С энтузиазмом ведëшь еë из лагеря в сторону главной местной дороги. Идти может с полторы мили, не так далеко. Но в какой-то момент всë резко тухнет, и чувства оставляют тебя.

 

Очухиваешься от льющейся на лицо воды и ударов по щекам. Связанный. Рядом проклятая девка и какой-то мужик. Не видно с места. Вот ведь влип. Собираются расспрашивать про курьера какого-то. Точно, того самого с письмами. Хрен что они узнают! Но девка чует, что юлишь. Грозит ножом, прорезает слегка кожу на щеке. Больно, но терпимо. Угрозы на этом не останавливаются. Эта чокнутая ради прибитого деда с бумажками готова нос и уши резать. Говорит неубедительно, сопля. Но невольно внутри начинает просыпаться страх. Своих позиций не сдаëшь. И тут выясняется, что девка не врëт. Нож оказывается у уха и лезвие начинает срезать его. Режущая. Медленная. Боль! Крик заглушается в подставленном в рот колене. Даже когда жуткая процедура заканчивается, ноющая рана продолжает резать. Слëзы не сдержать, сыпятся маты, но большего не сделать. Демоны! И она всë ещë хочет про деда этого узнать! Сумасшедшая. Следом хватает за нос. По телу проходит дрожь. Не надо больше. Выдаëшь им про то, как нашли и прирезали старика, куда бумаги убрали, про ключ от склада. Правду говоришь! Она не верит. Страх пробирает целиком, а ощущение приближающихся пыток заставляет живот скрутиться в узел. Ревя, убеждаешь, что всë правда, не врëшь нигде. Оно так и есть! За что резать!?

 

Верят. Вяжут к дереву, рану заливают чем-то целительным. Отпустят, когда вернутся. Ты не врал, убивать не за что, всë правда. Они затыкают рот и уходят. Остаëшься один, совсем. В темнеющем лесу, вспоминая боль от ножа. Ничего, ещë может выжить удастся, не самое страшное. Ждëшь. Терпишь.

 

Они возвращаются, наконец-то. Мычишь, пытаешься привлечь внимание. Девка осматривает верëвку, вздыхает и прижимает твою голову к дереву. Заносит руку с ножом. НЕТ! За что?! Ужас пронизывает тебя в мгновение ока, парализует, захватывает целиком. Откуда-то берется крайне важная мысль: она может не убивать тебя. Пощадить. Стереть память, даже рану залечить. И пытать могла без тех мучений. Она боится показать магию перед типом на заднем плане. Но ведь он даже не использовал бы это знание против неë! Он понял бы! Почему? Почему ты должен расплачиваться за еë недальновидность?! Но какая теперь разница...

 

— Ты сопереживаешь духам? — раздался низкий, слегка двоящийся голос

 

Перед распахнутыми глазами всë замерло. Замер нож, почти пронзающий кожу на груди, замер мутный тип, замер пëс, весь лес вокруг. Только сейчас пришло настоящее осознание того, что это сон. И что она не бандит Бернс, а Эльса. А перед ней она же, только из прошлого. Тот самый допрос в лесу с Ларсом, только детали чуть изменены, как это бывает во сне. Страх не оставлял моментально, но понимание происходящего явно помогало.

 

На краю взгляда маячила мутная фигура с острыми контурами. Терпеливо ждала ответ, не торопилась. Вместо страха накатило ощущение ужаса и безысходности. Ужаса не за себя, а за бедного Бернса. Она и правда могла его не убивать. И не пытать. Ларс бы не выдал.

 

Целительница усилием воли заставила себя сконцентрироваться на происходящем. Значит, это сон. Кошмар. И не факт, что Бернс и правда все это думал и чувствовал. Демоны любят манипулировать чувствами смертных. Девушка попробовала разглядеть фигуру.

 

— Ты... Ты кто? Зачем ты это делаешь?

 

— Кара. Эмпатия. Болезненная наглядность. Отражение, — спокойно ответил голос. — Я несу жестокое понимание чужой боли. Направляю на искупление. Сейчас. У меня не так много времени. Твоя очередь.

 

Искупление. Редкий дух, но духи и не действуют так грубо. Да и сколько их осталось теперь?

 

— Я не знаю, чем можно искупить такое, — призналась Алисия. — Бернс... Мертв. Я не могла знать заранее, что Ларсу можно доверять, да и не в доверии дело, я до сих пор ему не рассказала. Но, наверное, можно было. Выходит, я сделала это всё зря?

 

Разумом магесса понимала, что демоны поднаторели в таких играх, но вопрос взволновал её сильнее, чем она ожидала. Стоило держать в уме, что демон здесь не просто так, а хочет подпитаться чувствами смертной, но девушка и сама пребывала в смятении.

 

— Твои страхи и неуверенность уберегают лишь тебя саму. Бернс был бы жив, если бы ты думала дальше одних лишь своих интересов. Он бы не страдал от пыток. Не погиб бы в страхе. Зря, — подвёл в итоге черту демон. — Ты окружена чужаками. Этот путь не завершится скоро. Скольким ещë придëтся расплатиться?

 

Фигура подёрнулась и резко исчезла, оказываясь с другой стороны взгляда. Уже чëтче. Девушка стала угадывать увиденные ранее резанные края чудовища.

 

— Искупление лежит в будущем, а не в прошлом.

 

Всё так. Если ей придется сохранить секрет, не исключено повторение таких ситуаций. Но она и сама предпочла бы их избегать. Другое дело, что демон перед ней был очень похож на демона, которого призвал Дамиан. Или тот же самый. Жаль, что она не расспрашивала о нём побольше.

 

— Так это тебя мы видели утром? Ты ещё посмотрел на меня перед тем, как уйти. — вряд ли здесь оказалось целых два похожих демона. Тем более, когда их так мало. — Почему ты спросил, сочувствую ли я духам?

 

— Мне нужна свобода, — раздался ответ. — Оковы несут мне боль. Держат. Режут. Мне нужен мой собственный путь.

 

— Ох... — ей стало искренне жаль демона. Или духа? Отец рассказывал, что привязанные демоны находятся в полном подчинении, с подавленной волей. Но этот, похоже, имел больше самосознания, чем должен был. И всё же Дамиан его как-то удерживает. И вряд ли он откажется променять такой инструмент на другого демона.

 

— Ты просишь немало. Но я понимаю и сочувствую тебе. — Алисия чуть склонила голову. — Я поищу, что можно сделать. Как можно облегчить твою боль.

 

Демон слегка замялся с ответом. Будто не ждал, что у него получится чего-то добиться в разговоре со смертной.

 

— Спасибо, — сказал он.

 

Нож вонзился в сердце в тот же миг, когда всë пришло в движение. Жуткая боль пронзила всë тело, а сознание быстро угасло на фоне пульсирующей раны. Как и сам сон. 

 

Алисия проснулась, недвижимо глядя в потолок палатки и часто дыша. Это не было похоже на сны, которые дарил ей Кристоф, связываясь прямиком с сознанием девушки и минуя Тень. Это был чужой демон и чужой кошмар. Во всяком случае, он был чужим, пока она не задумывалась о том, что могла бы поступить иначе, если бы знала. Если бы знала... Увы, даром предвидения магесса не обладала. Но сейчас по факту выходило, что парень мог бы остаться жив. Подтереть память, чтобы он не запомнил допроса и лиц, и отпустить. 

 

Девушка перевернулась на бок и обняла пса. Шершавый язык ласково лизнул нос, и стало спокойнее. Нужно будет побольше узнать об этом демоне и о самом Дамиане. Может быть, существует способ как-то помочь, ведь подчинение было явно не таким, каким должно быть. Что-то было не так с этой тварью. Но это потом. А пока нужно выспаться. Поведение и реакция демона подсказывали, что сегодня он больше её не потревожит. Целительница закрыла глаза и погрузилась внутрь себя, отыскивая свою связь с духовным другом. Кристоф отозвался, и остаток ночи ей снился родной дом, семья, любимые улочки города, где она часто гуляла с друзьями... Мирные и хорошие сны.