Dragon Age: Иллюзия полета

[Perfect Stranger]

 

 

 

 

 

Спойлер

Несколькими неделями ранее
Антива, Риалто

 

Подвальное помещение, выбранное не случайно для подобных встреч, не имело окон и было освещено всего лишь несколькими тусклыми свечами, расставленными на столе, и парой медных канделябров на стенах. Агент Уильям Холт, человек среднего роста, среднего возраста, и средней по всем параметрам внешности тоже был выбран далеко не случайно. Таких людей мало кто запомнит, увидев раз-другой на улице, даже в глухой деревне; таких людей просто упускают из внимания, скользя по ним взглядом и совершенно не догадываясь, чем они на самом деле занимаются. Ни одеждой, ни какими-то приметами Холт не выделялся среди обычных жителей Ферелдена, а ныне и всей Империи. Стоя прямо перед широким дубовым столом, покрытом тонкой белой скатертью, со сложенными за спиной руками, он смотрел на своих собеседников спокойным взглядом то ли серых, то ли голубоватых глаз.

 

Еще трое людей в комнате выглядели гораздо более примечательно. Одетые в длинные, бесформенные темные одежды, с металлическими масками на лицах, они могли оказаться кем угодно — Торговыми Принцами, нищими с улиц Риалто, капитанами кораблей, каждое утро и вечер останавливающихся в самом крупном порту Антивы, проститутками в элитных борделях или наемниками с большой дороги. Сейчас все это, впрочем, не имело абсолютно никакого значения. Сейчас они были теми, кто руководил Сопротивлением, и теми, кто должен был выдать миссию огромной важности одному из своих самых доверенных агентов-организаторов.
Стопка бумаг лежала на скатерти, желтизной выделяясь на белой ткани и словно прожигая любого, кто взглянет на нее, ярко-черными чернилами строчек убористого текста. К каждой бумаге был приложен небольшой портрет углем. Холт уже просмотрел выданные ему досье, и хотя несколько из предложенных на это задание человек вызвали у него вопросы, он не стал их озвучивать прямо сейчас. В конце концов, не ему было решать, кто подойдет на подобное задание лучше всего.

 

— Что касается этой девушки, — один из людей в маске, чей голос был несколько искажен то ли из-за металла, эхом разбивающего звук на осколки, то ли благодаря магическому воздействию, сказать было трудно, но вроде бы говорил мужчина. Он приподнял верхнее досье за край рукой в черной перчатке, словно трогал ядовитую змею. — Ни при каких условиях не допускайте ее смерти. Она пригодится нам даже в том случае, если замыслит предательство. Старшая дочь Верховного Жреца — то, что мы можем использовать против него в крайнем случае.

 

— Какие допустимы меры воздействия? — спросил агент, мазнув взглядом по угольному портрету. Над ним кривоватыми буквами было выведено «Д. Авгур». Девушка показалась ему достаточно симпатичной, однако зная ее возраст, он подумал о том, что от нее можно было бы ожидать чего-то крайне глупого и необдуманного.

 

— Не лишать жизни и не оставлять серьезных ранений, не поддающихся лечению. Все остальное на ваше усмотрение, агент Холт. Также обратите внимание на госпожу Максиан. В том же ключе.

 

Он кивнул, аккуратно собрав стопку бумаг и выровняв ее по краям. Тот факт, что этим юным особам вряд ли было известно о планах на них Сопротивления, не слишком волновал его. Моральные терзания по поводу лжи и возможного использования живых людей как инструментов давно покинули сердце агента Холта, по крайней мере, на время выполнения задания. В одиночестве, когда не нужно было думать о работе, он иногда обращался с молитвой к Пророчице, находя в этом некое утешение, однако смирение с тем, что и как придется делать, стало частью Уильяма еще до того, как ему стукнуло двадцать. Вес тех грехов, что накапливался за десятилетия работы с Сопротивлением, уже не так давил на плечи, как раньше, став чем-то вроде привычного веса рюкзака со снаряжением в дальнем походе. В конце концов, ради спасения мира и сама Андрасте когда-то начала Священный Поход против еретической Древней Империи, и наверняка ее тоже не делало счастливой то, что под ее командованием погибали ни в чем не повинные люди. Иногда нужно было сделать то, за что лишь позже, много лет спустя, придется отвечать перед Создателем.

 

Сунув стопку в напоясную сумку, предварительно свернув пергамент в толстую трубку, мужчина снова сложил руки за спиной, встав ровно и прямо перед своими командирами.

 

— Насчет остальных мы полагаемся на ваше суждение. Если кто-то из них окажется неподходящим для выполения миссии с вашей точки зрения, у вас есть разрешение на их устранение. Если кто-то из них решит сбежать — у вас есть разрешение на их устранение. Любой ценой не допустите утечки информации об этом задании к имперцам. Это понятно?

 

— Абсолютно. Утечки не будет, — эхом отозвался ровный голос Холта. — Что-то еще?

 

— Есть кое-что, — прозвучал женский голос, впрочем, тоже искаженный до неузнаваемости, и одна из фигур приблизилась к столу, оперевшись на него ладонью. — После того, как вы обнаружите и захватите цель, отправьте доклад о результатах через наши обычные каналы. После этого ждите три дня. Вам поступит новое распоряжение о том, что делать с целью. Ищите ее, пока не найдете, слышите? Либо саму цель, либо ее мертвое тело, либо точную информацию о том, что она захвачена силами Империи. В зависимости от того, что именно вы обнаружите, мы разработаем новые приказы.

 

— Понял, — кивнул Уильям. Он ожидал чего-то подобного. В таких случаях, когда конечный результат задания был заранее не известен, он часто получал дополнительные сведения посреди миссии о том, что делать дальше.

 

— Корабль под названием «Стрела Халамширала» ждет вас в порту завтра утром, ровно в пять. Не опоздайте. На нем вы доберетесь до порта в Вал-Шевине, оттуда на перекладных езжайте в Монтсиммар. Наши люди сообщат членам отряда о том, что встреча произойдет там. Далее вы знаете, что делать. Пусть Адалин найдет их и скоординирует, — сказал третий присутствующий на встрече, голос его звучал несколько иначе, словно говорит глубокий старик. — Деньги на первое время вы получите, затем проверяйте наши обычные схроны, возможно, мы сможем вам помочь, но особо не рассчитывайте на них. Поддерживайте легенду наемников. Это даст вам возможность самим получать ресурсы.

 

Кивнув и дождавшись разрешения отправиться в дом, дожидаться утра, агент Холт сделал три шага назад, поклонился коротким кивком, развернулся и покинул подвал. Через несколько часов это помещение снова станет покинутым и пустым, все следы пребывания в нем людей будут уничтожены, а стол и канделябры вынесены и отправлены в другое место. Причин для этого было много, но основной послужило уничтожение ячейки Сопротивления в Минратосе более двадцати лет назад. Тогда, как помнил Уильям, в ряды руководства организации проник шпион от фанатиков, называвших себя «Орденом Пламенного Обета». Вскоре именно они совершили отчаянную атаку на столицу и почти добрались до дворца Верховного Жреца, но были остановлены. К несчастью для Сопротивления, именно эта атака послужила отличным поводом для Империи ужесточить свои законы и утроить усилия в преследовании инакомыслящих. Крауфорд стал едва ли не народным героем, множество простых горожан были обязаны ему жизнью. Работа Сопротивления заметно замедлилась. Теперь им приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы Тайная Служба не нашла их — но за последние годы они достигли успехов, пусть и не свергли пока что закрепившихся во власти дракона и его марионетку.
Скоро, сказал себе Уильям, шагая по сумеречным улицам вечернего Риалто по направлению к дому, в котором он остановился на несколько дней. Скоро все закончится. Столько лет работы, столько лет принятия тяжелых моральных выборов, многие из которых до сих пор шрамами оставались где-то внутри, и тянущая боль иногда возвращалась, заставляя лежать с открытыми глазами по ночам — все это должно было окупиться. Он безоговорочно доверял начальству, зная, что они не станут лгать о своих целях, даже если лгали о методах. Холта использовали точно так же, как и самых незначительных информаторов и наемников, но он не был против этого. Он понимал, что то, что находится на кону, оправдывает любые жертвы, любые решения. На их плечах лежала ответственность не только за благополучие целого континента, но и за спасение душ каждого живущего на нем человека, эльфа, гнома, любого живого существа. Истинное испытание для детей Создателя было именно в этой борьбе, а не в донесении Песни Света — теперь Холт понимал это, зная, каким наивным был ранее, как наивна была старая Церковь. Век Дракона получил свое название, когда жрицы полагали, будто возвращение казавшихся вымершими существ станет самой большой проблемой их времени.

 

Они не могли ошибиться сильнее. Истинная угроза сейчас управляла Тедасом, практически сметая любое сопротивление и уничтожая тех, кто пытался воспротивиться ей даже в мыслях.

 

Холту оставалось лишь ждать утра, когда в предрассветной дымке он отправится к порту и поднимется на борт корабля, направляющегося с товарами в Вал-Шевин. Капитан был человеком, верным Сопротивлению, и не задавал лишних вопросов. Вполне вероятно, что увесистый кошель с золотом, переданный ему накануне, сыграл некую роль в его желании оставаться верным им человеком, но Уильяму до этого дела было мало. Он должен был добраться до Орлея и после этого приступить к сбору новых агентов для своего отряда. Остальное было за пределами его ответственности. Он привык работать именно так, как и другие организаторы остальных ячеек Сопротивления. Чем меньше знает кто-то один, тем меньше вероятности, что его поимка разрушит всю структуру. Поэтому вопросы он не задавал.

 

 

14 Первопада, 9:88 года Века Дракона
Провинция Орлей, Монтсиммар

 

В это время года Орлей был действительно красив. По пути к столице Холту удалось сполна насладиться осенними пейзажами, мелькающими по обе стороны тракта, пока он неспешно ехал на перекладных лошадях от одного придорожного поста к другому, порою останавливаясь на постоялом дворе на несколько часов сна в настоящей кровати, прежде чем снова продолжить свой путь. Правду все же говорили о том, что истинному гонцу требуется не только золотая голова, но и железная задница. К концу своего путешествия Уильям чувствовал, что сесть нормально, не кривясь от боли, сможет лишь через пару дней, а на седло смотреть без отвращения и того дольше. Сама столица тоже не пустовала. Осенние распродажи, ярмарки и гуляния перед наступлением зимы были в самом разгаре, отчего город казался набитым битком самыми разными путниками из всех уголков Империи.

 

Это было на руку Уильяму, и он полагал, что толкучка на улицах и площадях, полные постояльцев трактиры и постоянная текучка прибывающих и уезжающих людей спрячут их от нежелательных наблюдателей. На въезде за стены он заметил нескольких белых плащей, а также потрошителей из Кровавого Легиона, что было довольно-таки обычным делом для столицы, но что-то подсказало агенту, что в этот раз стоит держать ухо востро. Не то чтобы раньше он вел себя легкомысленно, но шестым чувством он ощутил, что в городе что-то происходит. Осторожно, стараясь не выдать своего беспокойства, мужчина направил лошадь к стражникам, проверяющим всех прибывающих в столицу и спокойно объяснил им, что приехал купить на распродаже редкие товары из Антивы для своей семьи, поучаствовать в гуляниях и отдохнуть от жизни в скучном и сером Ферелдене. После короткого разговора его пропустили за стены, и он оставил лошадь у трактира «Счастливый наг», заплатив конюшему за хороший уход за животным. Конь принадлежал не ему, так что возвращаться за ним Уильям не планировал. Ему пришла в голову идея попробовать сторговаться с продавцом лошадей на рынке и приобрести средство передвижения, поскольку он прекрасно знал, что задерживаться в столице слишком надолго будет плохой идеей, но как оказалось, он потратил основной запас своего жалованья на дорогу. Остановившись в недорогой таверне, Холт отправил сообщение почтовым вороном, переоделся в чистое, помывшись в бадье, и отправился пройтись по центру столицы. Времени у него было достаточно, чтобы дождаться ответа от своих основных информаторов в Монтсиммаре, навестить нескольких знакомых, засветиться на рынке, чтобы не вызывать подозрений стражи, и отдохнуть перед встречей с отрядом. О них мужчина знал гораздо больше, чем они о нем, за исключением, пожалуй, только Адалин, но это было поправимо и, что важнее, необходимо.

 

Вечерний Монтсиммар встретил его привычным шумом большого города. Остановившись на мгновение у входа в трактир, Уильям пригладил растрепавшиеся было ветром волосы, вдохнул полной грудью запахи, доносимые до него от кухни и рыночной площади — коричные палочки, пекущийся свежий яблочный пирог, запеченные на огне кусочки свинины со специями и острый запах свежей рыбы — и быстро зашагал по направлению к рынку. Бумаги он предусмотрительно сжег, запомнив все досье наизусть, как и лица тех, кто должен был встретиться с ним на следующий вечер на Арене Монтсиммара.

 

Хранить любую ценную информацию Холт давно привык в собственной голове. Так было лучше. Вскоре этому ему предстояло научить и своих подопечных.

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

В Ивуаре не так уж много лавок и купцов, но кое-какими припасами разжиться все же можно. У каждого купца 3d4 золотых в наличии (сумма обновляется каждый игровой день).

 

Трактир "Пивная кружка", хозяйка Мари Морно:

 

Золото в наличии: 9 золотых монет

 

Паек на 1 день, не портящийся, включает флягу с чистой водой — 5 серебряных монет
Постой в таверне на 1 день, включает питание и комнату — 30 серебряных монет
Место в конюшне на 1 день, включает корм для лошади — 15 серебряных монет

Факел — 5 серебряных монет (снимает штрафы за темноту, расходуется)
Обычные предметы одежды — 5 серебряных монет
Приспособления для рыбалки (позволяет добывать рыбу в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Охотничьи силки (позволяет добывать мясо в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Аптечка с полным набором первой помощи — 20 серебряных монет

 

Речная и озерная рыба (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за штуку
Мясо (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за фунт

Дешевое пиво — 10 серебряных монет, бутылка
Дешевая бормотуха — 25 серебряных монет, бутылка
Наваристый рыбный суп — 50 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день придает персонажу эффект «Умиротворенный»)
Острая мясная похлебка неизвестно из чего — 25 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день может придать персонажу случайный эффект из «Сытый» или «Пищевое отравление»)

Хорошая еда — 15 серебряных монет

 

Ролевые предметы — от 5 серебряных монет до 1 золотого, в зависимости от типа предмета

Белые предметы можно купить за 1 золотой.

 

 

Эмилио Дюранте, торговец:

 

Золото в наличии: 7 золотых монет

 

Платье из плотной ткани (1) (легкая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты
Куртка из бараньей кожи (1) (средняя броня, +10 к здоровью) — 4 золотых монеты
Кольчужный доспех ополчения (1) (тяжелая броня, +1 к защите) — 4 золотых монеты
Чешуйчатый доспех с эмблемой Ивуара (1) (массинвая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты

 

Посох странствующего чародея (1) (посох, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Сильверитовый топорик (1) (одноручное, +1 к Силе) — 3 золотых монеты
Кулачный щит с тигровым глазом (1) (щит, +1 к защите) — 2 золотые монеты
Большой молот с драконьей головой (1) (двуручное, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Короткий изогнутый меч (1) (кинжал, +1 к Мудрости) — 3 золотые монеты
Эльфийский лук (1) (стрелковое, +1 к попаданию) — 5 золотых монет

 

Зелье лечения (+25% здоровья) — 50 серебряных монет
Зелье великого лечения (+50% здоровья) — 1 золотая монета

Зелье лириума (маг может перебросить кубик на заклинание, используемое немедленно после употребления зелья, и выбрать лучшее число на кубике) — 2 золотых монеты

 

Экстракт корня смерти (следующая успешная атака оружием ближнего боя повысит попадание по этому противнику на +2 на 2 хода) — 4 золотых монеты
Экстракт беладонны (следующая успешная атака оружием ближнего боя понизит попадание этого врага на -2 на 2 хода) — 4 золотых монеты

 

 

В этой местности возможен бросок на Заработок, Воровство и Азартные Игры.

 

Ставка воровства: 1 золотая монета
Ставка казино: 3 золотых монеты
Ставка заработка: 1 золотая монета

 

В этой местности возможен бросок на рыбалку и охоту за пределами Ивуара (Ловкость).

 

1-5 — ничего не поймано

6-10 — получен 1 фунт мяса \ 1 рыба

11-15 — получено 2 фунта мяса \ 2 рыбы

16-20 — получено 3 фунта мяса \ 3 рыбы

 

 

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона

 

 

 

 

Текущие задания:

 

«О чем нельзя молчать» (проверить схрон Сопротивления) - Руфус + Викториа

 

Выполненные задания:

 

Спойлер

«В начале была таверна» (Луи спасен, Моро жив, 2 еретиков спасены, покинули город до приезда Пророка)

«Голоса в пустоте» (дух освобожден, Торниен жив) - Фел + Ринн

«Сказания прошлых лет» (амулет возвращен, Хаэслана покончила с собой, записи получены) - Адалин + Руфус

«Охота за призраками» (вещи собраны, статуя уничтожена, Алинбель спасена) - Доленгал + Эльса + Альваро

«Беглец» (найдены письмо и статуэтка, бой проигран) - Дамиан + Викториа

«Последний страж» (вартеррал убит, потрошители убиты) - главный квест локации
«Скотобойня» (заговорщики схвачены и переданы Бутчеру, бомба обезврежена) - Адалин + Альваро

«Старый друг лучше новых двух» (найденные артефакты отданы, получено 3 пропуска, Марсель убит) - Дамиан + Феликс + Вильгельм

«Утраченное сокровище Рогвира» (сверток найден, Рогвир завербован, молот получен) - Эльса + Руфус + Джакомо

«Вороново крыло» (тевинтерцы убиты, Дариус отпущен с Маавиш) - Ринн + Викториа

«Комната страха» (призрак освобожден, артефакт получен) - Руфус + Адалин + Вильгельм

«Город цепей» (сведения о ритуале получены, Оривент убит, Сейлон жив, Савир'Дал освобожден, меч найден) - общее задание

«Удар плети» (Реморий жив, Первая выкуплена, Вторая жива) - Адалин + Феликс

«Острее, чем лезвие меча» (Франсуа спасен, Косто выжил, семья Сципион спасена, поместье взорвано, информация получена) - Эльса + Дамиан
«Сонное царство» (Диан спасена, Анга сбежала, посох от Анги получен, перчатки отданы, вяз сожжен)

[BornToSeek]

Пещера

 

— У меня еще остался один набор, если тебе нужно, — произнесла Викториа, не глядя на Дамиана. У нее была еще одна аптечка, и она мысленно отругала себя за то, что не купила несколько в дорогу. Кто же знал, что тут окажутся пауки...

 

— Давай, — сходу согласился демонолог, принимая аптечку. На помощь от всего её не хватит, но хотя бы остановить кровотечение и убрать поганый яд получится. Остальным придётся заняться позже... а в другой раз и закупить всё нужное заранее.

Закончив с обработкой ран и настоями, Дамиан наконец снова смог переключиться на нечто более связанное с их текущим заданием.

— Так, ну ветку эльф точно утащил, — осмотрев алтарь получше, заключил он. — И что, в самом деле никаких следов?

На самом деле не точно. Возможно (мало ли), этой "ветвью первого леса" был как раз сам алтарь, но к нему прикасаться не торопились. Демонолог внимательно огляделся, стараясь приметить что-нибудь важное или ощутить через магию. Если текущий след оборвётся здесь, то новых уже непонятно где искать.

 

 

Отравление исцелено

-1 аптечка

[Thinvesil]

Лес

 

- Могу сказать точно - в эльфийской культуре я абсолютно не разбираюсь. Да и по поводу скульптур, узоров и так называемых деталей, боюсь, я не сильна. Но попробую высмотреть что-то, имеющее ценность. - кивнула девушка. "И лучше всего - денежную." - добавила она про себя.

 

Руфус ободряще улыбнулся.

 

— Ты как следопыт сможешь заметить что-то не совсем типичное для природы? Слишком свежее пятно травы, наросшее на что-то, что ранее было пустым, неестественно лежащие ветви... — Маг отодвинул посохом ветку, нависающую над тропой, и поторонился, пропуская девушку. — Природа со временем берет у истории свое, пряча памятки старины под своими покровами. Так что здесь твои зоркие глаза тоже могут пригодиться.

 

Они вышли на прогалину, где там и сям стали проглядываться остатки древних построек. Рассыпавшиеся почти до фундамента, они не многое могли явить миру, но центральная постройка, судя по всему, имела и нижний этаж: теряясь в спутанных ветвях, вниз уходили каменные ступени. Посветив туда магическим огоньком, целитель убедился, что впереди пусто, и первым начал спускаться.

 

— Ринн? Ты со мной? Или постоишь на стреме снаружи? — Руфус на всякий случай подкинул следопытке благовидный предлог, если она не захочет спускаться в неизвестные руины.

 

 

Лес

 

— Ты не приболела случаем? — спросил Альваро, возвращаясь на место и открывая чистую страницу. — Могу помочь, если что, а то с постоянными чиханиями достоверный рисунок можно легко испортить.

 

— Да нет, просто в нос что-то попало, — отмахнулась девушка.

 

Она достала из сумки блокнот и быстро, чтобы Альваро не успел ничего прочитать, пролистнула исписанные и изрисованные странички с записями, перевернув на чистый лист. Впрочем, из мельтешения писанины было понятно, что писала девушка много. Пару раз даже мелькали какие-то портреты, нарисованные на полях страниц со стихами.

 

— Давай, ты зарисовывай эту, а я буду соседнюю, — предложила девушка. — Гляди, здесь у лозы появились новые побеги!

[Perfect Stranger]

Пещера

 

— Так, ну ветку эльф точно утащил, — осмотрев алтарь получше, заключил он. — И что, в самом деле никаких следов?

 

Закончив со своими ранами и осторожно проверив, может ли ходить, опираясь на раненую лодыжку, Викториа осмотрелась, последовав примеру Дамиана. Тому не удалось найти ничего, кроме самого "алтаря" из корней и растений с крошечными распустившимися тут и там белыми цветочками. Наверняка магия, ведь уже почти зима. Вокруг этой странноватой конструкции были расположены несколько статуй женщины верхом на галле, в различных позах, но без оружия и в легком, льющемся волнами по ее телу одеянии. Хоть эти изваяния из белого мрамора и выглядели немного потрепанными, тут и там можно было разглядеть трещины, однако подземная пещера спасла их от разрушений непогодой, мародерами и дикими животными. Заметив на растительном "алтаре" некую надпись, магесса приблизилась и присела на корточки, опасаясь прикасаться к ней руками. Прищурив глаза, она беззвучно зашевелила губами.

 

— Написано на древнеэльфийском. Я попробую перевести, но за точность перевода не ручаюсь, — предупредила она. — Хм... "Когда придет последний день Элвенан, ветви Первого Леса протянутся до самого неба, и его величественные кроны затмят Солнце". Довольно угрожающе, не находишь? — повернув голову к Дамиану, она приподняла бровь, а затем снова посмотрела на надпись. — Кажется, тут какая-то ниша. Внутри что-то лежит, но отсюда не вижу. Вроде бы... что-то деревянное? — девушка прикусила губу, размышляя, стоит ли ей вообще совать в нишу руку. Если это Ветвь, то Хранитель предупреждал ни в коем случае не касаться ее. А если нет... уверенности, что там не лежит что-нибудь проклятое, у нее быть не могло. Эльфы, особенно долийцы, обожали свои ловушки.

[Junay]

Лес

 

— Ринн? Ты со мной? Или постоишь на стреме снаружи? — Руфус на всякий случай подкинул следопытке благовидный предлог, если она не захочет спускаться в неизвестные руины.

 

- Пожалуй, с тобой. - решила девушка, подозрительно осматриваясь. Ей с Руфусом было как-то... безопасней, что ли? Он, как маг, уж точно мог почувствовать нечто странное и опасное там, где она вообще ничего бы не ощутила. Ко всему, у нее от руин было какое-то тревожное чувство - ее напрягали и пугали тайны и загадки этого мертвого места.

Изменено 18 июля, 2021 пользователем Junay

[BornToSeek]

Лес

 

— Давай, ты зарисовывай эту, а я буду соседнюю, — предложила девушка. — Гляди, здесь у лозы появились новые побеги!

 

— Угу, — бросив взгляд на рисунок плиты, кивнул чародей.
Интересно, были ли где эльфы, изображающие в камне не яркие картины с теплыми временами года, а холодные во всех смыслах. Почему-то Альваро показалось, что такое скорее бы показали скорее в каких-нибудь негативных сюжетах. А может и нет. Присев у другой плиты, он принялся переносить рисунок на бумагу.
— Как думаешь, у ещё более южных эльфов могли бы встретиться позитивные изображения без тёплых мотивов? Зимние, холодные, с голыми колючими деревьями и такими же кустами. Без природно-жизненного настроя, но тем не менее не печальные.

 

 

Пещера

 

— Довольно угрожающе, не находишь? — повернув голову к Дамиану, она приподняла бровь, а затем снова посмотрела на надпись.

 

— Делов-то, порубили бы эти ветви и всё, — отмахнулся наёмник то ли шутливо, то ли всерьёз. Его такое знамение точно не испугало. Конечно, это конец света в буквальном смысле, но ничего более страшного слова не обещали. Ни тебе рек крови, ни армий духов, ни мучительной смерти всем и вся.

 

— Кажется, тут какая-то ниша. Внутри что-то лежит, но отсюда не вижу. Вроде бы... что-то деревянное? — девушка прикусила губу, размышляя, стоит ли ей вообще совать в нишу руку.

 

— Деревянное? — переспросил Дамиан.

Может ли быть такое, что Ветвь в самом деле не возложили на алтарь, а спрятали в такую мелкую дыру, чтобы никто не нашёл? В таком случае на неё и эльф не наткнулся. А если нет, и это не она? Касаться в самом деле опасно, поэтому у демонолога сразу возникла одна отличная идея.

— Может, демона своего призовёшь? — предложил он. — Пусть достанет. 

[Perfect Stranger]

Пещера

 

— Может, демона своего призовёшь? — предложил он. — Пусть достанет.

 

Викториа подметила, что сам он не спешил вызываться для того, чтобы проверить нишу, как и не спешил призывать своего демона, которого она уже мельком видела в бою. Пожав плечами, магесса поднялась на ноги, отошла на пару шагов и использовала свою кровь, благо из порезов и ран ее натекло довольно много, и кое-где она все еще пропитывала повязки. Демон страха материализовался в воздухе, его длинный шипастый хвост раздраженно мотался из стороны в сторону, а непропорционально длинные болтающиеся по бокам когтистые лапы потянулись было к девушке, словно мечтая вцепиться в ее горло и разорвать его, уничтожить, лишить ее жизни и поглотить ее душу.

 

— Доставай, — холодный приказ ударил демона, словно кнутом, а не моргающие глаза Виктории повелевающе уставились на создание Тени. Оно медленно повернулось, даже как-то сгорбившись, и медленно сунуло лапу в нишу, выгребая оттуда все, что там было. — О. Это всего лишь детская игрушка, — слегка разочарованно поморщила носик магесса, когда демон, склонившись почти пополам, протянул ей на своих ладонях вырезанную из дерева грубоватую фигурку галлы и сложенный пергамент. — И какая-то бумага. Посмотрим, — она взяла письмо, развернула и начала читать вслух. — "Мама! Прости меня за то, что я сделал и за то, что я только собираюсь сделать. Знаю, твой дух давно покинул наш мир, но мне всегда хотелось верить, что ты присматриваешь за мной. Мне пришлось потревожить это место, но не из жажды личного могущества, а из знания о том, что нашего народа очень скоро не станет. Мы умираем медленно, как засыхающее дерево, но рано или поздно превратимся в ничто. В героев легенд и страшных сказок, как другие народы, уничтоженные на протяжении истории. Прости меня за то, что взял Ветвь, но другого выхода нет. Я должен спасти наш народ. Я должен отомстить Тевинтеру и Разикаль за то, что они сделали с нами. С нашими богами. С нашей культурой. Когда-нибудь, когда я буду знать, что в жизни моей больше нет ничего, что я могу сделать сам для борьбы с ними, я использую Ветвь. Пожертвую своей кровью и своей душой, но умру, ни о чем не сожалея и зная, что они поплатятся за все. Мне пора уходить и найти собственный путь. Прощай".

 

Получен предмет: Деревянная статуэтка Галлы (артефакт; +2 к Внимательности)

Получено: письмо Тельренаса

[Thinvesil]

Подземные руины

 

- Пожалуй, с тобой. - решила девушка, подозрительно осматриваясь. Ей с Руфусом было как-то... безопасней, что ли? Он, как маг, уж точно мог почувствовать нечто странное и опасное там, где она вообще ничего бы не ощутила. Ко всему, у нее от руин было какое-то тревожное чувство - ее напрягали и пугали тайны и загадки этого мертвого места.

 

Руфус подождал девушку, и вместе они спустились в подземные покои. Идти пришлось не далеко, лишь преодолеть спуск по чуть крошащейся лестнице, и вот они уже обозревали полуразрушенную залу. С первого взгляда оценить точные размеры помещения было затруднительно — магический огонек освещал далеко вокруг, но и он не достигал стен, теряя границы освещенного круга во мраке. Лишь пройдя дальше, Ринн и Руфус увидели, что зала была не более сорока футов. Два ряда резных колонн подпирали потолок, некоторые из них были разрушены, остальные же взирали на пришельцев глазами зверей и птиц.

 

— Ринн, погляди сюда, — позвал девушку маг, нацеливая свет на один участок стены. Все стены подземного храма были украшены фресками, однако время не пощадило большинство из них, оставив лишь выцветшие проплешины. В этой же части, несмотря на многочисленные трещинки и сколы, можно было различить рисунок.

 

В центре композиции было изображено дерево с прикованным к нему цепями клыкастым волком. По обеим сторонам от дерева было по дополнительной фигуре. Одна из них изображала эльфийку с огненными волосами и с могучим луком в руке. Другая фигура была темной и имела две пары рук, каждая из которых держала клинок.

 

— А, кажется, я знаю, что это. — Руфус усмехнулся в бороду. — Как думаешь, что делают эти... ну пусть будут люди?

 

 

Лес

 

— Как думаешь, у ещё более южных эльфов могли бы встретиться позитивные изображения без тёплых мотивов? Зимние, холодные, с голыми колючими деревьями и такими же кустами. Без природно-жизненного настроя, но тем не менее не печальные.

 

Эльса, корпя над своим листом, подозрительно покосилась на Альваро. Заметил признаки простуды и пробивает на предмет закалки и любви к холоду?

 

— Не припомню, чтобы на югах были эльфы. Разве что, кочевые. А так там хасинды всякие, да аввары. Есть подозрение, что в древние времена эльфики-то везде были, но только это до Завесы было же. Климат мог быть другой.

 

Сказала и прикусила язык, да поздно. Надеясь, что Альваро ничего не заметил, она с новым рвением вернулась к перерисовке. Высунув кончик языка и водя им вверх, вниз и вбок, словно следя за пером, она тщательно срисовывала завитки лоз на плитке.

[Junay]

Подземные руины

 

По крайней мере, ловушек, ни обычных, ни магических, они не встретили. Как и разную гадкую живность, которая любит селиться в подземных руинах, типа - огромных пауков. Паутина, если и встречалась, была самой обычной, а из под ног шарахались только местные родственники тараканов. 

Внимание Ринн привлекла какая-то  покосившаяся колонна, которая была изрисована резьбой, и девушка на всякий случай ее зарисовала. Во первых, это просто красиво... То есть, красивым был оригинал, а вот зарисовка оставляла желать лучшего. Но не с пустыми же руками к Холту возвращаться?

 

— Ринн, погляди сюда, — позвал девушку маг, нацеливая свет на один участок стены.

 

Девушка всмотрелась в фреску. Она ей абсолютно ничего не говорила. Но на всякий случай, ее уж точно стоило зарисовать.

 

— А, кажется, я знаю, что это. — Руфус усмехнулся в бороду. — Как думаешь, что делают эти... ну пусть будут люди?

 

- Даже не представляю... Стерегут привязанного волка? - предположила Ринн. - Наверное, это Ужасный Волк, его долийцы часто рисуют. 

[BornToSeek]

Пещера

 

"Мама! Прости меня за то, что я сделал и за то, что я только собираюсь сделать. Знаю, твой дух давно покинул наш мир, но мне всегда хотелось верить, что ты присматриваешь за мной. Мне пришлось потревожить это место, но не из жажды личного могущества, а из знания о том, что нашего народа очень скоро не станет. Мы умираем медленно, как засыхающее дерево, но рано или поздно превратимся в ничто. В героев легенд и страшных сказок, как другие народы, уничтоженные на протяжении истории. Прости меня за то, что взял Ветвь, но другого выхода нет. Я должен спасти наш народ. Я должен отомстить Тевинтеру и Разикаль за то, что они сделали с нами. С нашими богами. С нашей культурой. Когда-нибудь, когда я буду знать, что в жизни моей больше нет ничего, что я могу сделать сам для борьбы с ними, я использую Ветвь. Пожертвую своей кровью и своей душой, но умру, ни о чем не сожалея и зная, что они поплатятся за все. Мне пора уходить и найти собственный путь. Прощай".

 

— Ну, вот и след, — заключил Дамиан.

Галла в нише, галлы в статуях вокруг. Подношение такое оставил что ли, чтобы ветвь забрать? Что же, теперь оно перешло к слегка помародёрствовавшим наёмникам. Имени этой наверняка-богини, изображенной в камне, демонолог не знал (или не помнил), и намёка на какое-то "направление" сына Хранителя в окружении не видел. Взял ветвь и свалил воевать. Куда? Хрен его знает, вон там эльфы по городам узнавали, где его видно было. По Орлею шатался порядочно. И всё же за столько лет он мог успеть исколесить весь мир, а может и веткой-то убиться. Но это уже другая забота.

— Что же, предлагаю валить потихоньку. Письмо покажем Хранителю... статуэтку бы я тоже показал, — покосившись на трофей Виктории, добавил наёмник. — Чую, что он с неё что-нибудь прочитать сможет. Ну или просто порадуется, что памятная штука о жене вернулась, будет благодарен посильней и даст уже что-то взамен. Или просто оставит нам, если она ему не уперлась. Не просто так же мы тут по грязи ползали и с пауками дрались.

 

 

Лес

 

— Не припомню, чтобы на югах были эльфы. Разве что, кочевые. А так там хасинды всякие, да аввары. Есть подозрение, что в древние времена эльфики-то везде были, но только это до Завесы было же. Климат мог быть другой.

 

Альваро бросил быстрый взгляд на девушку и сразу вернул к бумаге.
— Дозавесные времена и климат Тедаса — не самые распространённые темы даже среди знати. У тебя были крайне хорошие учителя, — сказал он безо всякой насмешки в голосе. Впрочем, на деле определённая толика иронии в этих словах имелась: если шанс встретить разбирающегося в каких-то образовательных темах безродного сопорати ещё можно, пусть и редко, то о Завесе материалы обычно касались уже магов. Скорее всего большинство знатных неодарённых во всём этом не понимало почти ничего. Но оно им, признаться, и вряд ли нужно.
Занятно.

[Thinvesil]

Подземные руины

 

- Даже не представляю... Стерегут привязанного волка? - предположила Ринн. - Наверное, это Ужасный Волк, его долийцы часто рисуют.

 

— Да, это Ужасный Волк, — довольно покивал Руфус и показал на другие фигуры. — А это Охотница Андруил, эльфийская богиня. Она поймала Ужасного Волка, приковала его к дереву и призвала его выплатить долг за убийство галлы. Дело в том, что перед этим ФенХарел жестоко убил галлу, а галлы были под защитой Охотницы, как и мать галл Гиланнайн. В качестве уплаты долга Андруил потребовала от ФенХарела, чтобы тот прислуживал ей в постели один год и один день.

 

У легенды было и продолжение, но маг не торопился с рассказом, давая девушке время как следует рассмотреть изображение Андруил.

 

 

Лес

 

— Дозавесные времена и климат Тедаса — не самые распространённые темы даже среди знати. У тебя были крайне хорошие учителя, — сказал он безо всякой насмешки в голосе.

 

Каффас! Всё-таки заметил. Чуть прикусив губу, словно пытаясь как можно более точно передать сложный завиток, девушка лихорадочно придумывала, что бы сказать, чтобы это не выглядело, словно она лезет в бутылку.

 

— Не, учитель меня другому учил. Всяким этикетным и прочим штучкам. — закончив с рисунком, девушка подняла к небу задумчивое лицо. — Про то, что раньше тень с миром одно было, я от кого-то другого слышала. Помнить бы ещё, от кого и когда... А, не важно. Чудно это все и все равно непонятно. — Эльса поднялась. — Ты закончил свое? Пойдем дальше рисовать.

[BornToSeek]

Лес

 

— Не, учитель меня другому учил. Всяким этикетным и прочим штучкам. — закончив с рисунком, девушка подняла к небу задумчивое лицо. — Про то, что раньше тень с миром одно было, я от кого-то другого слышала. Помнить бы ещё, от кого и когда... А, не важно. Чудно это все и все равно непонятно. — Эльса поднялась. — Ты закончил свое? Пойдем дальше рисовать.

 

Хм. Либо Эльса повидала очень много людей за последние годы, из-за чего у неё такое воспоминание выветрилось, либо ей приходилось общаться не с одним человеком, способным на такие рассказы. Либо это в самом деле было нечто "проходное", услышанное не специально, но хорошо въевшееся в память.
— Секунду, — маг зафиксировал на бумаге ещё пару небольших деталей и закрыл чернильницу. — Всё, готов, идём дальше.

[Perfect Stranger]

Пещера

 

— Что же, предлагаю валить потихоньку. Письмо покажем Хранителю... статуэтку бы я тоже показал, — покосившись на трофей Виктории, добавил наёмник. — Чую, что он с неё что-нибудь прочитать сможет. Ну или просто порадуется, что памятная штука о жене вернулась, будет благодарен посильней и даст уже что-то взамен. Или просто оставит нам, если она ему не уперлась. Не просто так же мы тут по грязи ползали и с пауками дрались.

 

— Да, пожалуй, больше здесь нет ничего примечательного. Если и были какие-то следы, то это уже за двадцать лет давным-давно стерлось, — вздохнула Викториа. Нашли они немногое. Старую зачарованную игрушку да письмо с прощанием, без особых указаний, куда эльф мог направиться. Пожалуй, она испытала... разочарование, поняв, что они опоздали на двадцать с лишним лет, и Ветвь давно уже не здесь. Вздохнув и сунув статуэтку и письмо в карман, девушка направилась обратно наверх, по спиральному коридору, где мелкие паучки-детеныши все так же разбегались от плывущего перед ней шарика света. Она чуть прихрамывала на раненую ногу, но боли уже почти не было, только кожу будто колола сразу тысяча крошечных иголочек, как бывает, когда слишком долго сидишь, подвернув ногу под себя. Осторожно продвигаясь вперед и стараясь не споткнуться о ступеньки, она остановилась перед иллюзорной стеной, отделявшей коридор от логовища. Протянув руку, Викториа коснулась стены и...

 

Отдернула ладонь назад.

 

— Нет, — выдохнула магесса, глаза ее расширились, и она зашарила руками по земляной стене, твердой, как камень. — Нет, нет, нет...

[Junay]

Подземные руины

 

— Да, это Ужасный Волк, — довольно покивал Руфус и показал на другие фигуры. — А это Охотница Андруил, эльфийская богиня. Она поймала Ужасного Волка, приковала его к дереву и призвала его выплатить долг за убийство галлы. Дело в том, что перед этим ФенХарел жестоко убил галлу, а галлы были под защитой Охотницы, как и мать галл Гиланнайн. В качестве уплаты долга Андруил потребовала от ФенХарела, чтобы тот прислуживал ей в постели один год и один день.

 

- Он же волк! Ну и нравы были у этих эльфийских божков! Тащить волка в постель, ха! - покачала головой Ринн. - Хотя, наверное, эти божки могли превращаться в кого угодно, я слыхала, что на самом деле Ужасный Волк был каким-то лысым мужиком... Однако, Андруил та еще "защитница", попробовал бы какой-то хмырь убить существо, которое я защищаю! Получил бы стрелу в лобешник безо всяких разговоров и постельного заключения. Надо, кстати, Холту это все записать... Это вся история, или етсь продолжение? - она достала бумагу и карандаш. - Только помедленнее, я записываю!

[BornToSeek]

Пещера

 

— Нет, — выдохнула магесса, глаза ее расширились, и она зашарила руками по земляной стене, твердой, как камень. — Нет, нет, нет...

 

Дамиан поглядел на неудачные попытки тевинтерки протянуть руку обратно в пещеру и устало вздохнул. Страха такая ситуация у него совсем не вызвала, только скука проснулась. Вот не лень же было такую ерунду навешивать на выход? "Стой, коварный злой вторженец, долбайся со стеной или выполняй хитрые условия".

— Кажется, без дара этой козлиной богине нас не выпустят. А может и просто не выпустят... — он огляделся в коридоре. — Давай-ка попробуем галлу вернуть на место и проверить, откроется ли ход. Если нет, то жопа. Если да, то можем попробовать подложить что-то другое. Не прокатит... Ну, я мог бы попробовать раскопать нам выход, но чую, что времени на это уйдёт дохрена. Пока колдуем с галлой.

[Thinvesil]

Подземные руины

 

- Он же волк! Ну и нравы были у этих эльфийских божков! Тащить волка в постель, ха! - покачала головой Ринн. - Хотя, наверное, эти божки могли превращаться в кого угодно, я слыхала, что на самом деле Ужасный Волк был каким-то лысым мужиком... Однако, Андруил та еще "защитница", попробовал бы какой-то хмырь убить существо, которое я защищаю! Получил бы стрелу в лобешник безо всяких разговоров и постельного заключения. Надо, кстати, Холту это все записать... Это вся история, или етсь продолжение? - она достала бумагу и карандаш. - Только помедленнее, я записываю!

 

— Гхм, — Руфус слегка посмеивался над подобными комментариями, однако они были только к месту и позволяли более живо описывать местами довольно скупую на веселые моменты историю. — Ужасным Волком его прозвали когда-то эванурисы, то бишь, эльфийские боги. Надо сказать, хоть он и был с ними в родстве, но они не особо ладили. А так да, слухи правдивы, тот, кто являлся в образе огромного волка, мог выглядеть как обычный эльф. Запиши пока, если хочешь, я продолжу.

 

Пока девушка записывала уже рассказанное, целитель подошел к третьей фигуре на фреске. Он легко, даже не касаясь хрупкой поверхности, провел рукой по темному силуэту с горящими глазами.

 

— А здесь изображен Анарис. Один из известных Забытых богов. Когда Андруил стала лагерем, он отыскал и потребовал смерти Ужасного Волка за преступления против Забытых. Как видишь, он и тем успел насолить. Андруил и Анарис решили сразиться друг с другом за право судить Ужасного Волка. Возможно, следующая фреска должна была изображать их битву, но она, к сожалению, не сохранилась. Впрочем, продолжение легенды известно.

 

Маг сделал паузу, позволяя Ринн записать это.

 

Лес

 

— Секунду, — маг зафиксировал на бумаге ещё пару небольших деталей и закрыл чернильницу. — Всё, готов, идём дальше.

 

Дальше были еще другие плиты разной степени потертости и ущербности. И на каждой следующей лозы становились гуще и обрастали листьями. Эльса и Альваро старательно зарисовывали их у себя в блокнотах, и когда тропа окончилась, их получилось двенадцать. Дорога же привела их к беседке. Каменная, с резными сводами и стенами, она была густо увита лозами с белыми цветочками. А ведь сейчас была почти что зима!

 

— Интересно, почему двенадцать? По количеству месяцев в году? — спросила Эльса, задумчиво осматривая беседку. Местами та обломилась, особенно, в ажурных боковинах, но выглядела все еще прочной. Кунсей деловито обнюхивал что-то у порога. — Зайдем посмотрим?

[Perfect Stranger]

Пещера

 

— Кажется, без дара этой козлиной богине нас не выпустят. А может и просто не выпустят... — он огляделся в коридоре. — Давай-ка попробуем галлу вернуть на место и проверить, откроется ли ход. Если нет, то жопа. Если да, то можем попробовать подложить что-то другое. Не прокатит... Ну, я мог бы попробовать раскопать нам выход, но чую, что времени на это уйдёт дохрена. Пока колдуем с галлой.

 

— Хм... думаешь, дело в галле? — с сомнением произнесла Викториа, однако попробовать стоило. Вернувшись назад, она осторожно просунула статуэтку обратно в нишу. Пришлось немного побегать туда-сюда, вверх и вниз по лестнице, и в итоге магесса совершенно запыхалась, да еще и нога постоянно то и дело норовила подвернуться. Однако проход не открылся. Ни с галлой внутри алтаря, ни без нее. — Тут какое-то зачарование, магическая ловушка, — подытожила она, присев на землю и устало вытирая и так грязное, покрытое пылью и землей лицо. Сейчас она выглядела далеко не как благородная дама, а как вымазавшаяся в грязной луже нищенка. Правда, ее это интересовало меньше, чем перспектива сгнить тут заживо. — Там, в главном зале, вверху какое-то отверстие. Правда, не представляю, как до него добраться, но это может быть другой выход. — С сомнением покосившись на Дамиана с лопатой, она снова сжала губы. — Или придется копать. Впрочем... дай-ка я кое-что проверю, — протянув руку к уже не столь иллюзорной стене, она попыталась нащупать нити магии, сплетавшиеся в сложное заклинание.

 

И впрямь, ловушка. Стена открывалась на входе и закрывалась на выходе, превращаясь в плотную преграду. Можно было попробовать разбить чары... но для этого потребуется немалое умение, которого у Виктории, кажется, не было. Ну, или она просто выдохлась во время драки с пауками и пока лечила себя от отравления.

[Demet]

Лес

 

Ненадолго отделившись от остальных по зову природы, Доленгал неожиданно для себя обнаружил неподалёку два трупа, уже иссохшихся до скелетов. Ученики волшебника, судя по одёжке. Осторожно, но с применением профессиональных навыков, эльф осмотрел их. Гадать о причинах смерти долго не пришлось - рядом рос куст ядовитых ягод. Чтож, людская глупость вышла неучам боком, благо их вещи не пострадали и могли быть использованы кем-то более предусмотрительным.

 

Получено:

Роба ученика (легкая; +1 к Выносливости) х2

[Junay]

Подземные руины

 

Когда Андруил стала лагерем, он отыскал и потребовал смерти Ужасного Волка за преступления против Забытых. Как видишь, он и тем успел насолить. Андруил и Анарис решили сразиться друг с другом за право судить Ужасного Волка. Возможно, следующая фреска должна была изображать их битву, но она, к сожалению, не сохранилась. Впрочем, продолжение легенды известно.

 

- Вообще - странно. Казалось бы - речь о божествах же? А ведут они себя, как обычные (даже мелочные) смертные! Причем, не самые умные. Они точно были божества? Или просто отожравшиеся до  божественной мощи,  смертные, со всеми их недостатками? - спросила Ринн, записывая за Руфусом. Эльфийские божества были для нее еще дальше, чем сами эльфы, которые в ее глазах были просто "не нужны".

[BornToSeek]

Пещера

 

— Там, в главном зале, вверху какое-то отверстие. Правда, не представляю, как до него добраться, но это может быть другой выход. — С сомнением покосившись на Дамиана с лопатой, она снова сжала губы. — Или придется копать. Впрочем... дай-ка я кое-что проверю, — протянув руку к уже не столь иллюзорной стене, она попыталась нащупать нити магии, сплетавшиеся в сложное заклинание.

И впрямь, ловушка. Стена открывалась на входе и закрывалась на выходе, превращаясь в плотную преграду. Можно было попробовать разбить чары... но для этого потребуется немалое умение, которого у Виктории, кажется, не было. Ну, или она просто выдохлась во время драки с пауками и пока лечила себя от отравления.

 

Следом за ней попробовал и сам Дамиан. Нити иллюзии и впрямь не содержали в себе никакой связи с гротом впереди. Даже загадку не положили эльфы, просто оставили ловушку для случайных грабителей. Однако постарались с ней на славу, иллюзия была сплетена крепко, создавая с закрытой стороны настоящий завал из земли с камнями, а не какое-то хилое магическое подобие. Впившись своей волей в заклятие, Дамиан довольно вероломно попытался нарушить его структуру и целостность, чтобы сами чары развеялись, не имея больше прочной опоры. Было непросто, но в итоге заклятие словно вздрогнуло и рассыпалось, оставляя от иллюзии быстро разваливающиеся ошмётки.

— Уф, — выдохнул демонолог, всё это время державший воздух в себе. — Так, проход есть, зашибись. Зря бегали, выходит... Ну и ладно, зато теперь валить можем. Вперёд, — кивнул он в сторону хода девушке и полез первым.

 

 

Лес

 

— Интересно, почему двенадцать? По количеству месяцев в году? — спросила Эльса, задумчиво осматривая беседку. Местами та обломилась, особенно, в ажурных боковинах, но выглядела все еще прочной. Кунсей деловито обнюхивал что-то у порога. — Зайдем посмотрим?

 

— Возможно и по месяцам, но меня смущает мотив обрастания лозы побегами. Не слишком стыкуется с циклами времён года, похоже больше на... — антиванец осёкся. — Ты не в курсе, сколько месяцев эльфийки детей вынашивают, не двенадцать?

Не сдержавшись, он засмеялся. Версия получилась, конечно, занятная. Альваро даже сам себя поймал на мысли, что не знал об этом нюансе.

— Ладно, идём.

[Perfect Stranger]

Пещера - Лес

 

— Уф, — выдохнул демонолог, всё это время державший воздух в себе. — Так, проход есть, зашибись. Зря бегали, выходит... Ну и ладно, зато теперь валить можем. Вперёд, — кивнул он в сторону хода девушке и полез первым.

 

Пришлось попотеть, выбираясь наружу через ту же узкую нору, которую раскопал Дамиан, и замараться еще больше; теперь роба Виктории была не только жутко грязной, но и кое-где заляпанной кровью от укусов пауков. Если в таком виде она заявиться в лагерь, ее скорее всего, первым делом пристрелять как лешего, внезапно вылезшего из чащи. Или какого-нибудь ожившего трупа. Нужно было найти по дороге какой-нибудь ручей или хотя бы пруд, чтобы вымыться и кое-как отмыть пятна с одежды.

 

Когда наконец она смогла разогнуться, то поморщилась от внезапно стрельнувшей в ребре боли. Обернувшись на другого демонолога, девушка поджала губы, осматривая его и понимая, что мужчина выглядит ничуть не лучше ее самой. Даже тугой пучок волос на голове магессы почти полностью расплелся, в нем кое-где торчали белесые мелкие корни и комья земли.

 

— Мы не можем возвращаться в таком виде, — заявила она наконец устало и оперлась спиной о ближайшее деревце. — Надо хоть немного отмыться. Ты видел по дороге какой-нибудь водоем?

[Thinvesil]

Подземные руины

 

- Вообще - странно. Казалось бы - речь о божествах же? А ведут они себя, как обычные (даже мелочные) смертные! Причем, не самые умные. Они точно были божества? Или просто отожравшиеся до  божественной мощи,  смертные, со всеми их недостатками? - спросила Ринн, записывая за Руфусом. Эльфийские божества были для нее еще дальше, чем сами эльфы, которые в ее глазах были просто "не нужны".

 

— Некоторые источники указывают на нечто похожее, да, — кивнул маг, отметив про себя проницательность Ринн. — Но тут, как говорится, есть нюансы. Видишь ли, во времена Элвенана, древней империи эльфов, мир был без Завесы, Тень и явь были слиты в одно. И тогдашние эльфы тоже представляли собой нечто среднее между смертным и духом. Так что эванурисов можно охарактеризовать как могущественных духов, способных потягаться силой с Древними Богами Тевинтера или авварским Гакконом Зимодыхом или Хозяйкой Небес. Но в то же время у них были и черты, присущие смертным. Не все, но чем более развит дух, чем больше в нем мощи, тем больше в нем склонна проявляться некоторая индивидуальность.

 

Он снова вернулся к изображению волка и остановился напротив, сложив руки за спиной и разглядывая его.

 

— Что же до ума и сообразительности, то ФенХарел был самым хитрым из эльфийских богов и божков. Когда Анарис и Андруил стали сражаться за право его судить, он подозвал Анариса и рассказал ему о прорехе в броне Андруил, прямо над бедром. Тот воспользовался подсказкой и поразил Охотницу, одерживая над ней победу. Но когда Анарис победно вскинул голову, Ужасный Волк напомнил ему, что своей победой он обязан ему, задолжал, но может отдать долг, дав Волку свободу. — целитель усмехнулся в бороду. — Как думаешь, попытаешься угадать, что Анарис ему ответил?

 

Лес

 

— Возможно и по месяцам, но меня смущает мотив обрастания лозы побегами. Не слишком стыкуется с циклами времён года, похоже больше на... — антиванец осёкся. — Ты не в курсе, сколько месяцев эльфийки детей вынашивают, не двенадцать?

 

Девушка рассмеялась, вместе с магом заходя внутрь, под лозовую сень.

 

— Навряд ли, вроде столько же, как у нас, — она закрутила головой, озираясь. — Двенадцать месяцев это, я не знаю... слоники?

 

Изнутри все оказалось гораздо красивее. Словно было намного теплее, и мягкий свет едва пробивался сквозь решетчатые каменные стены и переплетение лоз. Белые цветочки благоухали, наполняя воздух мягким и слегка терпковатым ароматом.

 

— Стойте, — тихо сказала Эльса, беря Альваро под локоть и привлекая внимание его и Кунсея. — Слышите? Так тихо...

 

Только сейчас она заметила, что привычные лесные звуки стихли. Не пели птицы, не шуршала листва от ветра, не бились друг о друга ветки. Беседку словно накрыло ватным плотным куполом, создавая какую-то таинственную и, возможно, интимную атмосферу. Словно они были одни во всем мире.

 

Песель принюхался и стал тереть нос. Чихнув, он отправился к выходу, прочь из беседки, но магесса за ним не спешила.

[BornToSeek]

Лес

 

— Мы не можем возвращаться в таком виде, — заявила она наконец устало и оперлась спиной о ближайшее деревце. — Надо хоть немного отмыться. Ты видел по дороге какой-нибудь водоем?

 

— Можем по пути к эльфам сделать крюк в сторону озера, там помыться, — предложил демонолог. — В ручье не так удобно будет, его ещё и найти нужно.

Хотя самому Дамиану придётся меньше возиться, чем тевинтерке. Он всё же в доспехах ползал, поэтому ему в основном только латы да кольчугу под ними обмыть. Из кожи только морда грязная, но это ерунда. С перчатками и сапогами тоже немного повозиться придётся, но это и близко не стояло с той работой, что предстояла северянке. У той вообще сплошная ткань надета, ещё и шлема нет. Очередной плюс быть воином при снаряжении.

 

 

Лес (другой)

 

Только сейчас она заметила, что привычные лесные звуки стихли. Не пели птицы, не шуршала листва от ветра, не бились друг о друга ветки. Беседку словно накрыло ватным плотным куполом, создавая какую-то таинственную и, возможно, интимную атмосферу. Словно они были одни во всем мире.

Песель принюхался и стал тереть нос. Чихнув, он отправился к выходу, прочь из беседки, но магесса за ним не спешила.

 

— Действующие чары, спасающие от шума, — сказал Альваро, тоже внимательно прислушавшись. — Удивительно, сколько они протянули в таком месте и до сих пор не рассеялись.

Сама постройка уже неслабо поизносилась и лес вокруг обладал своей старой магией, с момента возведения беседки чего только могло не произойти, что бы развеяло такое около-бытовое заклятие. Большая удача встретить такое место, бессчётное множество таких же беседок уже канули в ничто.

— Интересно, слышен ли звук отсюда снаружи. Возможно, это сделали намеренно как место, где тебя не подслушают ненароком.

[Junay]

Подземные руины

 

Но в то же время у них были и черты, присущие смертным. Не все, но чем более развит дух, чем больше в нем мощи, тем больше в нем склонна проявляться некоторая индивидуальность.

 

-Н-да,  божественная мощь и смертные тараканы - убийственная смесь. Хорошо, что эти древние божества вымерли, или что с ними там случилось... Смертным нельзя давать божественное могущество, потому что у них слишком примитивное (для богов) мышление. И свою силу они будут использовать не на благо мира, а что бы заниматься вот такой дурастикой, как занимались эти... эванурисы. - сказала Ринн, рассматривая фреску.  - Вот дай сейчас смертному силу бога - и что он сделает?  Возомнит, что обладая силой, только он вправе решать что правильно, а что нет, нагребет золота и заставит мир ему поклоняться. 

 

— Как думаешь, попытаешься угадать, что Анарис ему ответил?

 

- Учитывая, что у него мышление смертного? Послал, наверное, с миром.  - ухмыльнулась девушка. - Надо же, насколько боги эльфийские были легковерны! Даже жаль, что огни вымерли, разводить их явно было плевым делом!

[Ettra]

Лес - Лагерь

 

Адалин и Холт снова провели в лесу большую часть дня, пройдя, как показалось девушке, не меньше пары миль, пробираясь через валежник, кусты и поваленные деревья. За все дни проведенные в эльфийском лесу, он так и не стал для нее чем-то знакомым, понятным и открытым, каким был город. Он жил по своим загадочным правилам и был жесток к чужакам, смеющим забраться слишком глубоко в глушь. Пришлось на своей шкуре убедиться, что кроме волков и рысей тут можно встретить нечто пострашнее — сильванов. А еще… в памяти вдруг всплыл образ из жизни Кириэ. Командир лесорубов, с отсутствующим лицом, крики, звуки рвущейся плоти и лагерь, залитый кровью. Есть в этом лесу сила, способная сделать с людьми такое и лучше бы с ней не встречаться. 

 

Хорошо, что Адалин была не одна. Холт не только показывал ей следы, оставленные дичью, съедобные грибы и растения, но и предостерегал от опасности, обходя стороной плохие места. 

 

Отыскали руины они быстро. А потом наткнулись на еще и еще одни. Арок, остовов домов и статуй в лесу, казалось, больше, чем таверн в Денериме. Они вырастали из утреннего тумана, такие же белые, будто бы призраки среди черных сосен и настолько древние, что Адалин оставалось только гадать сколько лет они простояли, медленно разрушаясь от дождя и ветра. Проходя вдоль обветшалых стен, увитых плющом и укрытых мхом, прикасаясь рукой к камням, она вдруг поняла, что все эти руины, разбросанные, казалось, в хаотичном порядке — остатки древнего города. Города большего по размерам, чем Денерим или Монтсиммар. Она видела дороги, развороченные корнями деревьев, которые обрывались, ныряя в землю, жилые дома, с небольшими арочными окнами, фонтаны, давно пересохшие. Внезапно, все вокруг обрело смысл. 

 

К сожалению, им больше не встречались мозаики похожие на ту, что показал вчера Холт. Вместо этого стены украшали барельефы, в нишах стояли статуи эльфов, почти не пострадавшие от времени. Кое-где были следы краски, облупившиеся и потускневшие от времени. Всего лишь пятна и неясные кусочки, оставшиеся от огромных фресок, украшавших белый камень. Все это Адалин зарисовывала, тщательно перенеся каждую деталь, пока последняя страница альбома не оказалась заполнена рисунками. 

 

В лагерь они вернулись в конце дня, когда небо начало медленно темнеть. Там было удивительно тихо и пусто, если не считать Мишель, которая сидела у костра с кружкой чая. Холт вызвался готовить ужин из мяса оленя, которого они выследили на обратном пути, а Адалин, сходив к реке за водой, села в стороне от огня и готовки и принялась меланхолично расчесывать волосы, пытаясь вообразить, какими были эльфийские города во времена расцвета. 

Изменено 19 июля, 2021 пользователем Aloija

[Thinvesil]

Подземные руины

 

- Учитывая, что у него мышление смертного? Послал, наверное, с миром.  - ухмыльнулась девушка. - Надо же, насколько боги эльфийские были легковерны! Даже жаль, что огни вымерли, разводить их явно было плевым делом!

 

— Послал, да, — усмехнулся Руфус. — Только не с миром, а по матушке и по батюшке, условно выражаясь. И пока Анарис, задетый до глубины души дерзостью Волка, ругался с ним, обернувшись спиной к поверженной противнице, та, хоть и тяжело раненная, но живая (ибо эвануриса так просто было не убить), поднялась и прошила его из своего могучего лука. За то время, что Андруил и Анарис приходили в себя и восстанавливались после тяжелых ран, Ужасный Волк успел высвободиться от пут и сбежать. И был таков.

 

Целитель сделал паузу, чтобы Ринн успела записать, а сам тем временем достал свой журнал и тоже стал делать пометки и зарисовки — в этой зале хватало работы для двоих.

 

— Разумеется, это легенда, и кое-что в ней могли исказить, в зависимости от рассказчика. От долийцев клана ты ее не услышишь, во всяком случае, не в таком виде. В их сказаниях боги предстают мудрыми и непогрешимыми, а Ужасный Волк великим обманщиком, хитрецом и коварным лжецом. Но это так же работает и в другую сторону. Возможно, что те, от кого к нам дошла история в таком виде, приукрасили ее в деталях, чтобы унизить эльфийских богов и Забытых.

 

Лес

 

— Интересно, слышен ли звук отсюда снаружи. Возможно, это сделали намеренно как место, где тебя не подслушают ненароком.

 

Хороший вопрос.

 

— Кунсей, ко мне, — достаточно громко скомандовала девушка, но песель так и не вернулся обратно.

 

Выждав время, она отпустила локоть Альваро и медленно прошлась вдоль стен, разглядывая беседку. Посередине высохший фонтанчик в центре круглого столика, а вдоль стен — каменные резные лавочки. Пара статуй, изображающих молодых эльфов, так непохожих на городских или долийцев. Эти эльфы глядели свободно и гордо, совсем не похожие на озлобленных на весь свет или затюканных современных дрищей. Они выглядели... равными ей. Девушка представила, что когда-нибудь люди могут тоже растерять все свои достижения и превратиться в убогое нечто, и внутренне содрогнулась. Под статуями вилась какая-то надпись на древнеэльфийском, но магесса не смогла ее перевести. Надо будет зарисовать все для Руфуса.

 

Эльса еще раз для верности подозвала песеля, однако безрезультатно.

 

— Гляди-ка, и впрямь не пропускает звуки, — ухмыльнулась магесса, оглядывая своды беседки. Увитые лозами каменные резные перегородки навели ее на одну неплохую идею. — Может быть, это так нарочно задумано? Как убежище в городе для страстных парочек, чтобы гуляющие по соседней улице не слышали их стоны и вздохи?

 

Эльса сбросила сумку на одну из лавочек и стала скидывать с себя тяжелые доспехи.