Dragon Age: Иллюзия полета

[Perfect Stranger]

 

 

 

 

 

Спойлер

Несколькими неделями ранее
Антива, Риалто

 

Подвальное помещение, выбранное не случайно для подобных встреч, не имело окон и было освещено всего лишь несколькими тусклыми свечами, расставленными на столе, и парой медных канделябров на стенах. Агент Уильям Холт, человек среднего роста, среднего возраста, и средней по всем параметрам внешности тоже был выбран далеко не случайно. Таких людей мало кто запомнит, увидев раз-другой на улице, даже в глухой деревне; таких людей просто упускают из внимания, скользя по ним взглядом и совершенно не догадываясь, чем они на самом деле занимаются. Ни одеждой, ни какими-то приметами Холт не выделялся среди обычных жителей Ферелдена, а ныне и всей Империи. Стоя прямо перед широким дубовым столом, покрытом тонкой белой скатертью, со сложенными за спиной руками, он смотрел на своих собеседников спокойным взглядом то ли серых, то ли голубоватых глаз.

 

Еще трое людей в комнате выглядели гораздо более примечательно. Одетые в длинные, бесформенные темные одежды, с металлическими масками на лицах, они могли оказаться кем угодно — Торговыми Принцами, нищими с улиц Риалто, капитанами кораблей, каждое утро и вечер останавливающихся в самом крупном порту Антивы, проститутками в элитных борделях или наемниками с большой дороги. Сейчас все это, впрочем, не имело абсолютно никакого значения. Сейчас они были теми, кто руководил Сопротивлением, и теми, кто должен был выдать миссию огромной важности одному из своих самых доверенных агентов-организаторов.
Стопка бумаг лежала на скатерти, желтизной выделяясь на белой ткани и словно прожигая любого, кто взглянет на нее, ярко-черными чернилами строчек убористого текста. К каждой бумаге был приложен небольшой портрет углем. Холт уже просмотрел выданные ему досье, и хотя несколько из предложенных на это задание человек вызвали у него вопросы, он не стал их озвучивать прямо сейчас. В конце концов, не ему было решать, кто подойдет на подобное задание лучше всего.

 

— Что касается этой девушки, — один из людей в маске, чей голос был несколько искажен то ли из-за металла, эхом разбивающего звук на осколки, то ли благодаря магическому воздействию, сказать было трудно, но вроде бы говорил мужчина. Он приподнял верхнее досье за край рукой в черной перчатке, словно трогал ядовитую змею. — Ни при каких условиях не допускайте ее смерти. Она пригодится нам даже в том случае, если замыслит предательство. Старшая дочь Верховного Жреца — то, что мы можем использовать против него в крайнем случае.

 

— Какие допустимы меры воздействия? — спросил агент, мазнув взглядом по угольному портрету. Над ним кривоватыми буквами было выведено «Д. Авгур». Девушка показалась ему достаточно симпатичной, однако зная ее возраст, он подумал о том, что от нее можно было бы ожидать чего-то крайне глупого и необдуманного.

 

— Не лишать жизни и не оставлять серьезных ранений, не поддающихся лечению. Все остальное на ваше усмотрение, агент Холт. Также обратите внимание на госпожу Максиан. В том же ключе.

 

Он кивнул, аккуратно собрав стопку бумаг и выровняв ее по краям. Тот факт, что этим юным особам вряд ли было известно о планах на них Сопротивления, не слишком волновал его. Моральные терзания по поводу лжи и возможного использования живых людей как инструментов давно покинули сердце агента Холта, по крайней мере, на время выполнения задания. В одиночестве, когда не нужно было думать о работе, он иногда обращался с молитвой к Пророчице, находя в этом некое утешение, однако смирение с тем, что и как придется делать, стало частью Уильяма еще до того, как ему стукнуло двадцать. Вес тех грехов, что накапливался за десятилетия работы с Сопротивлением, уже не так давил на плечи, как раньше, став чем-то вроде привычного веса рюкзака со снаряжением в дальнем походе. В конце концов, ради спасения мира и сама Андрасте когда-то начала Священный Поход против еретической Древней Империи, и наверняка ее тоже не делало счастливой то, что под ее командованием погибали ни в чем не повинные люди. Иногда нужно было сделать то, за что лишь позже, много лет спустя, придется отвечать перед Создателем.

 

Сунув стопку в напоясную сумку, предварительно свернув пергамент в толстую трубку, мужчина снова сложил руки за спиной, встав ровно и прямо перед своими командирами.

 

— Насчет остальных мы полагаемся на ваше суждение. Если кто-то из них окажется неподходящим для выполения миссии с вашей точки зрения, у вас есть разрешение на их устранение. Если кто-то из них решит сбежать — у вас есть разрешение на их устранение. Любой ценой не допустите утечки информации об этом задании к имперцам. Это понятно?

 

— Абсолютно. Утечки не будет, — эхом отозвался ровный голос Холта. — Что-то еще?

 

— Есть кое-что, — прозвучал женский голос, впрочем, тоже искаженный до неузнаваемости, и одна из фигур приблизилась к столу, оперевшись на него ладонью. — После того, как вы обнаружите и захватите цель, отправьте доклад о результатах через наши обычные каналы. После этого ждите три дня. Вам поступит новое распоряжение о том, что делать с целью. Ищите ее, пока не найдете, слышите? Либо саму цель, либо ее мертвое тело, либо точную информацию о том, что она захвачена силами Империи. В зависимости от того, что именно вы обнаружите, мы разработаем новые приказы.

 

— Понял, — кивнул Уильям. Он ожидал чего-то подобного. В таких случаях, когда конечный результат задания был заранее не известен, он часто получал дополнительные сведения посреди миссии о том, что делать дальше.

 

— Корабль под названием «Стрела Халамширала» ждет вас в порту завтра утром, ровно в пять. Не опоздайте. На нем вы доберетесь до порта в Вал-Шевине, оттуда на перекладных езжайте в Монтсиммар. Наши люди сообщат членам отряда о том, что встреча произойдет там. Далее вы знаете, что делать. Пусть Адалин найдет их и скоординирует, — сказал третий присутствующий на встрече, голос его звучал несколько иначе, словно говорит глубокий старик. — Деньги на первое время вы получите, затем проверяйте наши обычные схроны, возможно, мы сможем вам помочь, но особо не рассчитывайте на них. Поддерживайте легенду наемников. Это даст вам возможность самим получать ресурсы.

 

Кивнув и дождавшись разрешения отправиться в дом, дожидаться утра, агент Холт сделал три шага назад, поклонился коротким кивком, развернулся и покинул подвал. Через несколько часов это помещение снова станет покинутым и пустым, все следы пребывания в нем людей будут уничтожены, а стол и канделябры вынесены и отправлены в другое место. Причин для этого было много, но основной послужило уничтожение ячейки Сопротивления в Минратосе более двадцати лет назад. Тогда, как помнил Уильям, в ряды руководства организации проник шпион от фанатиков, называвших себя «Орденом Пламенного Обета». Вскоре именно они совершили отчаянную атаку на столицу и почти добрались до дворца Верховного Жреца, но были остановлены. К несчастью для Сопротивления, именно эта атака послужила отличным поводом для Империи ужесточить свои законы и утроить усилия в преследовании инакомыслящих. Крауфорд стал едва ли не народным героем, множество простых горожан были обязаны ему жизнью. Работа Сопротивления заметно замедлилась. Теперь им приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы Тайная Служба не нашла их — но за последние годы они достигли успехов, пусть и не свергли пока что закрепившихся во власти дракона и его марионетку.
Скоро, сказал себе Уильям, шагая по сумеречным улицам вечернего Риалто по направлению к дому, в котором он остановился на несколько дней. Скоро все закончится. Столько лет работы, столько лет принятия тяжелых моральных выборов, многие из которых до сих пор шрамами оставались где-то внутри, и тянущая боль иногда возвращалась, заставляя лежать с открытыми глазами по ночам — все это должно было окупиться. Он безоговорочно доверял начальству, зная, что они не станут лгать о своих целях, даже если лгали о методах. Холта использовали точно так же, как и самых незначительных информаторов и наемников, но он не был против этого. Он понимал, что то, что находится на кону, оправдывает любые жертвы, любые решения. На их плечах лежала ответственность не только за благополучие целого континента, но и за спасение душ каждого живущего на нем человека, эльфа, гнома, любого живого существа. Истинное испытание для детей Создателя было именно в этой борьбе, а не в донесении Песни Света — теперь Холт понимал это, зная, каким наивным был ранее, как наивна была старая Церковь. Век Дракона получил свое название, когда жрицы полагали, будто возвращение казавшихся вымершими существ станет самой большой проблемой их времени.

 

Они не могли ошибиться сильнее. Истинная угроза сейчас управляла Тедасом, практически сметая любое сопротивление и уничтожая тех, кто пытался воспротивиться ей даже в мыслях.

 

Холту оставалось лишь ждать утра, когда в предрассветной дымке он отправится к порту и поднимется на борт корабля, направляющегося с товарами в Вал-Шевин. Капитан был человеком, верным Сопротивлению, и не задавал лишних вопросов. Вполне вероятно, что увесистый кошель с золотом, переданный ему накануне, сыграл некую роль в его желании оставаться верным им человеком, но Уильяму до этого дела было мало. Он должен был добраться до Орлея и после этого приступить к сбору новых агентов для своего отряда. Остальное было за пределами его ответственности. Он привык работать именно так, как и другие организаторы остальных ячеек Сопротивления. Чем меньше знает кто-то один, тем меньше вероятности, что его поимка разрушит всю структуру. Поэтому вопросы он не задавал.

 

 

14 Первопада, 9:88 года Века Дракона
Провинция Орлей, Монтсиммар

 

В это время года Орлей был действительно красив. По пути к столице Холту удалось сполна насладиться осенними пейзажами, мелькающими по обе стороны тракта, пока он неспешно ехал на перекладных лошадях от одного придорожного поста к другому, порою останавливаясь на постоялом дворе на несколько часов сна в настоящей кровати, прежде чем снова продолжить свой путь. Правду все же говорили о том, что истинному гонцу требуется не только золотая голова, но и железная задница. К концу своего путешествия Уильям чувствовал, что сесть нормально, не кривясь от боли, сможет лишь через пару дней, а на седло смотреть без отвращения и того дольше. Сама столица тоже не пустовала. Осенние распродажи, ярмарки и гуляния перед наступлением зимы были в самом разгаре, отчего город казался набитым битком самыми разными путниками из всех уголков Империи.

 

Это было на руку Уильяму, и он полагал, что толкучка на улицах и площадях, полные постояльцев трактиры и постоянная текучка прибывающих и уезжающих людей спрячут их от нежелательных наблюдателей. На въезде за стены он заметил нескольких белых плащей, а также потрошителей из Кровавого Легиона, что было довольно-таки обычным делом для столицы, но что-то подсказало агенту, что в этот раз стоит держать ухо востро. Не то чтобы раньше он вел себя легкомысленно, но шестым чувством он ощутил, что в городе что-то происходит. Осторожно, стараясь не выдать своего беспокойства, мужчина направил лошадь к стражникам, проверяющим всех прибывающих в столицу и спокойно объяснил им, что приехал купить на распродаже редкие товары из Антивы для своей семьи, поучаствовать в гуляниях и отдохнуть от жизни в скучном и сером Ферелдене. После короткого разговора его пропустили за стены, и он оставил лошадь у трактира «Счастливый наг», заплатив конюшему за хороший уход за животным. Конь принадлежал не ему, так что возвращаться за ним Уильям не планировал. Ему пришла в голову идея попробовать сторговаться с продавцом лошадей на рынке и приобрести средство передвижения, поскольку он прекрасно знал, что задерживаться в столице слишком надолго будет плохой идеей, но как оказалось, он потратил основной запас своего жалованья на дорогу. Остановившись в недорогой таверне, Холт отправил сообщение почтовым вороном, переоделся в чистое, помывшись в бадье, и отправился пройтись по центру столицы. Времени у него было достаточно, чтобы дождаться ответа от своих основных информаторов в Монтсиммаре, навестить нескольких знакомых, засветиться на рынке, чтобы не вызывать подозрений стражи, и отдохнуть перед встречей с отрядом. О них мужчина знал гораздо больше, чем они о нем, за исключением, пожалуй, только Адалин, но это было поправимо и, что важнее, необходимо.

 

Вечерний Монтсиммар встретил его привычным шумом большого города. Остановившись на мгновение у входа в трактир, Уильям пригладил растрепавшиеся было ветром волосы, вдохнул полной грудью запахи, доносимые до него от кухни и рыночной площади — коричные палочки, пекущийся свежий яблочный пирог, запеченные на огне кусочки свинины со специями и острый запах свежей рыбы — и быстро зашагал по направлению к рынку. Бумаги он предусмотрительно сжег, запомнив все досье наизусть, как и лица тех, кто должен был встретиться с ним на следующий вечер на Арене Монтсиммара.

 

Хранить любую ценную информацию Холт давно привык в собственной голове. Так было лучше. Вскоре этому ему предстояло научить и своих подопечных.

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

В Ивуаре не так уж много лавок и купцов, но кое-какими припасами разжиться все же можно. У каждого купца 3d4 золотых в наличии (сумма обновляется каждый игровой день).

 

Трактир "Пивная кружка", хозяйка Мари Морно:

 

Золото в наличии: 9 золотых монет

 

Паек на 1 день, не портящийся, включает флягу с чистой водой — 5 серебряных монет
Постой в таверне на 1 день, включает питание и комнату — 30 серебряных монет
Место в конюшне на 1 день, включает корм для лошади — 15 серебряных монет

Факел — 5 серебряных монет (снимает штрафы за темноту, расходуется)
Обычные предметы одежды — 5 серебряных монет
Приспособления для рыбалки (позволяет добывать рыбу в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Охотничьи силки (позволяет добывать мясо в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Аптечка с полным набором первой помощи — 20 серебряных монет

 

Речная и озерная рыба (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за штуку
Мясо (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за фунт

Дешевое пиво — 10 серебряных монет, бутылка
Дешевая бормотуха — 25 серебряных монет, бутылка
Наваристый рыбный суп — 50 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день придает персонажу эффект «Умиротворенный»)
Острая мясная похлебка неизвестно из чего — 25 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день может придать персонажу случайный эффект из «Сытый» или «Пищевое отравление»)

Хорошая еда — 15 серебряных монет

 

Ролевые предметы — от 5 серебряных монет до 1 золотого, в зависимости от типа предмета

Белые предметы можно купить за 1 золотой.

 

 

Эмилио Дюранте, торговец:

 

Золото в наличии: 7 золотых монет

 

Платье из плотной ткани (1) (легкая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты
Куртка из бараньей кожи (1) (средняя броня, +10 к здоровью) — 4 золотых монеты
Кольчужный доспех ополчения (1) (тяжелая броня, +1 к защите) — 4 золотых монеты
Чешуйчатый доспех с эмблемой Ивуара (1) (массинвая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты

 

Посох странствующего чародея (1) (посох, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Сильверитовый топорик (1) (одноручное, +1 к Силе) — 3 золотых монеты
Кулачный щит с тигровым глазом (1) (щит, +1 к защите) — 2 золотые монеты
Большой молот с драконьей головой (1) (двуручное, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Короткий изогнутый меч (1) (кинжал, +1 к Мудрости) — 3 золотые монеты
Эльфийский лук (1) (стрелковое, +1 к попаданию) — 5 золотых монет

 

Зелье лечения (+25% здоровья) — 50 серебряных монет
Зелье великого лечения (+50% здоровья) — 1 золотая монета

Зелье лириума (маг может перебросить кубик на заклинание, используемое немедленно после употребления зелья, и выбрать лучшее число на кубике) — 2 золотых монеты

 

Экстракт корня смерти (следующая успешная атака оружием ближнего боя повысит попадание по этому противнику на +2 на 2 хода) — 4 золотых монеты
Экстракт беладонны (следующая успешная атака оружием ближнего боя понизит попадание этого врага на -2 на 2 хода) — 4 золотых монеты

 

 

В этой местности возможен бросок на Заработок, Воровство и Азартные Игры.

 

Ставка воровства: 1 золотая монета
Ставка казино: 3 золотых монеты
Ставка заработка: 1 золотая монета

 

В этой местности возможен бросок на рыбалку и охоту за пределами Ивуара (Ловкость).

 

1-5 — ничего не поймано

6-10 — получен 1 фунт мяса \ 1 рыба

11-15 — получено 2 фунта мяса \ 2 рыбы

16-20 — получено 3 фунта мяса \ 3 рыбы

 

 

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона

 

 

 

 

Текущие задания:

 

«О чем нельзя молчать» (проверить схрон Сопротивления) - Руфус + Викториа

 

Выполненные задания:

 

Спойлер

«В начале была таверна» (Луи спасен, Моро жив, 2 еретиков спасены, покинули город до приезда Пророка)

«Голоса в пустоте» (дух освобожден, Торниен жив) - Фел + Ринн

«Сказания прошлых лет» (амулет возвращен, Хаэслана покончила с собой, записи получены) - Адалин + Руфус

«Охота за призраками» (вещи собраны, статуя уничтожена, Алинбель спасена) - Доленгал + Эльса + Альваро

«Беглец» (найдены письмо и статуэтка, бой проигран) - Дамиан + Викториа

«Последний страж» (вартеррал убит, потрошители убиты) - главный квест локации
«Скотобойня» (заговорщики схвачены и переданы Бутчеру, бомба обезврежена) - Адалин + Альваро

«Старый друг лучше новых двух» (найденные артефакты отданы, получено 3 пропуска, Марсель убит) - Дамиан + Феликс + Вильгельм

«Утраченное сокровище Рогвира» (сверток найден, Рогвир завербован, молот получен) - Эльса + Руфус + Джакомо

«Вороново крыло» (тевинтерцы убиты, Дариус отпущен с Маавиш) - Ринн + Викториа

«Комната страха» (призрак освобожден, артефакт получен) - Руфус + Адалин + Вильгельм

«Город цепей» (сведения о ритуале получены, Оривент убит, Сейлон жив, Савир'Дал освобожден, меч найден) - общее задание

«Удар плети» (Реморий жив, Первая выкуплена, Вторая жива) - Адалин + Феликс

«Острее, чем лезвие меча» (Франсуа спасен, Косто выжил, семья Сципион спасена, поместье взорвано, информация получена) - Эльса + Дамиан
«Сонное царство» (Диан спасена, Анга сбежала, посох от Анги получен, перчатки отданы, вяз сожжен)

[Junay]

Лагерь

 

— Понятия не имею. Но в следующий раз у него такой номер не пройдет, — сказала Адалин, глянув на Ринн с подозрением. С нее станется соврать, что не при делах.

 

- А ты вообще команду хорошо знаешь? Не физические данные, а характеры? Кто мог бы такое провернуть, по-твоему? У Холта-то явно досье есть на каждого, он, наверное, и вычислить шутника может. - сказала Ринн, снимая рыбу с огня и дуя на нее. Не ахти ужин, но что уж есть. Идти в лес за грибами и травами сегодня не хотелось. Быть может, завтра? - Я бы, наверное, подозревала Сервантеса. Он какой-то ... такой. - неопределенно повела рукой Ринн. - Но врядли у него есть умения бесшумного движения. Настолько бесшумного, что два человека в палатке не проснулись. 

 

- рыба

Изменено 25 июля, 2021 пользователем Junay

[Ettra]

Лагерь

 

- Но врядли у него есть умения бесшумного движения. Настолько бесшумного, что два человека в палатке не проснулись. 

 

О том, что Холта ко времени прихода шутника скорее всего не было в палатке, Адалин тоже решила не говорить. Ни к чему это. Но раз Ринн об этом не знала, выходит действительно ни при чем. Или блефует и пытается водить за нос? Разбиралась бы Адалин в людях хотя бы на треть так же хорошо, как Десмонд, давно бы знала ответ. А так только голова гудеть начала. 

 

— Нет, но... — Адалин нахмурилась и потерла переносицу. Маг! Это действительно мог быть маг, что объяснило бы слишком крепкий сон. О существовании сонных чар она знала от Руфуса — просила наложить такие. Шутить так не в стиле Руфуса, но вот Альваро... казался парнем дерзким и способным на дурачества. Или Виктория. Кто бы мог подумать, что тевинтерка будет веселиться, играя в снежки? — Может быть и правда он. Или другой маг. Кто знает, что они там умеют колдовать?

Изменено 25 июля, 2021 пользователем Aloija

[Junay]

Лагерь

 

— Нет, но... — Адалин нахмурилась и потерла переносицу.

 

- Если разъяснишь, то  уж сделай милость - сообщи. - проговорила Ринн, прожевывая рыбу. - Просто, что бы инцидента избежать. Так-то я сплю чутко, плюс - еще медоед рядом, и Мишель, так что проказник врядли сунется.  Но тело, даже без моего ведома сработать может, если угрозу почувствует, а никого из своих ранить не хочется, мы, как ни верти в одной лодке и стремимся к одной цели. Даже тевинтериха, хоть она, как прыщ на жопе - гадкий такой, надменный тевинтерский прыщ, но отряду нужна и эту самую цель приближает.

Девушка закончила с ужином и внезапно, едва подавила зевок. Надо же, как ее после еды разморило! 

Раз уж делать нечего, то, можно, наверное и спать укладываться.

- Пойду я спать уже. - снова подавила она зевок.

[Ettra]

Лагерь

 

- Если разъяснишь, то  уж сделай милость - сообщи. - проговорила Ринн, прожевывая рыбу. 

 

— Скажу, ага, — согласилась Адалин, отпивая еще отвара. Впрочем, она не собиралась ломать голову над тем, кто это был. Куда важнее было как и, кажется, теперь она догадывалась. Мысль о сонных чарах с какой-то стороны утешала. Если она права, то о потере бдительности можно не беспокоиться. Маги всегда играют не честно. 

Перелив отвар во флягу, Адалин в след за фрименкой ушла в палатку, чтобы постараться поспать хотя бы немного. Завтрашний день обещал быть напряженным. Как минимум потому, что Холт наверняка захочет сниматься с места, а это значило, что придется идти через лес почти до самого вечера. 

[Thinvesil]

Лагерь, ранее утро 1-го Кассуса

После всей той беготни с руинами, купанием в озере и обсуждениями находок Эльса спала крепко и плодотворно. Рано утром, задолго до рассвета, девушка выбралась из палатки и отправилась умываться, чтобы поскорее пойти на охоту. Холт говорил, что скоро они будут уходить, а потому за этот день нужно было запастись провизией для похода.

Девушка умылась в ручье, причесалась и уже собиралась было уходить, когда заметила у палатки Холта оставленную кем-то баночку с чернилами и кисть. Альтус огляделась. Лагерь еще спал. Стало быть, кто-то забыл ее с вечера. Адалин? Руфусово барахло скорее нашлось бы у его палатки, и к тому же ученый был аккуратен до педантичности. Хорошо еще, что лесные звери не интересовались подобными вещами, иначе девушка не досчиталась бы по утру своих принадлежностей. Эльса вдруг застыла на половине шага. А ведь это идея!

Воровато оглядевшись, она приблизилась к палатке и безмолвно наслала в нее заклятие сна. Почувствовав, что оно сработало, наемница осторожно заглянула внутрь и испытала легкую тень разочарования: Холта внутри не оказалось, он уже, судя по всему, куда-то ушел. Так-то он был ей не нужен для задуманного, но с ним затея была бы более рискованной, а значит, более веселой. Ну все равно лучше, чем ничего, подумала Эльса и прихватив чернильницу и кисть, проскользнула в палатку.

Адалин спала, как и должен спать любой человек под властью сонных чар. Тем не менее это был не повод задерживаться — чем дольше она копается, тем больше шанс, что проснется еще кто-нибудь в лагере и тогда придется придумывать другие способы уйти отсюда незамеченной. Наемница вдохновенно нарисовала над верхней губой девушки пару густых завитков, украдкой разведала обстановку снаружи палатки и, убедившись, что никого нет, была такова.

Она оставила чернильницу и кисть ровно на том же месте и в том же положении, в каком их нашла, и вместе с Кунсеем отправилась вглубь леса, чтобы наохотиться к завтраку.

В лесу было тускло и сыро. Эльса поежилась, и чтобы взбодриться, предложила псу пробежаться подальше в лес. Тем более, что рядом с лагерем они распугали все зверье в округе. Пробежка дала свои плоды. Девушка согрелась, изо рта валил пар, а лес вокруг стал казаться теплее и дружелюбнее.

— Ну что, чуешь кого-то? — тихонько осведомилась альтус у пса.

Тот навострил нос и отправился на разведку. Девушка следовала за псом в отдалении, чтобы не шуметь и не спугнуть добычу. Они прошли что-то около еще трехста шагов, когда Кунсей резко метнулся вперед, раздался придушенный визг, и пес показался снова с полненьким аккуратненьким нагом в зубах.

— Вот молодец, — похвалила его Эльса и потрепала за ушами, отнимая добычу.

Но Кунсей не желал останавливаться на достигнутом. Рванувшись снова, он пустился в погоню за кем-то, и воительница поспешила следом. Погоня вывела их к какому-то странному сооружению. Утопленное в земле, оно было похоже на дверь в холм, только вход был завален огромной каменной плитой. В нее-то и проскользнул розовый наг, в последний миг избежав захвата мощных челюстей. Кунсей обиженно заскулил.

Эльса же заинтересовалась постройкой. Явно эльфийская, судя по архитектуре проема. Привычно прощупав дверь магией, девушка ощутила какой-то странный зов. Словно что-то было заточено внутри и просило об освобождении. Демон? Дух? Она опустила сумку на землю и попробовала сдвинуть плиту. Плотная и основательная, та сидела крепко, как воительница ни упиралась в нее плечами, как ни толкала. И все же ей показалось, что еще немного — и у нее получится.

Лишь спустя четверть часа натужных попыток, она признала свое поражение. Лучше вернуться в лагерь и заодно позавтракать. Благо, для этого у них был целый упитанный наг. На обратном пути никаких происшествий не было, если не считать находку в пять золотых, которые Кунсей отыскал в пустом пне. По пути она заглянула к Ивеору и продала кое-что из барахла. Вернувшись в лагерь Эльса выпотрошила и разделала нага, оставив сочные куски мяса запекаться над костром на ветке.

Пока она готовила, к ней присоединился Руфус. Маг поймал три рыбешки и теперь обустраивал что-то вроде коптильни. Видимо, тоже решил делать запасы. Немного поболтав с ним, девушка узнала, что они чуть разминулись у мастера Ивеора: Руфус первым делом пошел за рыбой, а заглянул к эльфам только после того, как Эльса уже ушла. Жаль. Можно было поболтать по пути. Наемница сделала себе заметку на будущее.

Эльса охотится и добывает 2 мяса.
Эльса находит 5 золотых

Продано (Эльса): Зелье безумного отшельника - 2,5 зол.

Продано (Руфус): Каменный идол - 4 зол

Руфус рыбачит и добывает 3 рыбы

[Кайра]

Лагерь утро

 

 

Прошедший день после руин маг болел, поэтому читал книги и общался с Гаспаром. Так прошел короткий день и начался вечер,  Фел почувствовал себя легче благодаря отварам, которым поил его орлесианец и целебной магии. День был достаточно ленивым, чтобы куда- то ходить, поэтому он провел его в палатке.

 

Утро было раннее и  снежное, первый снегопад укутывал землю белоснежным одеялом.  Фелу не спалось ибо он вспомнил тех кого потерял и тех, кто какое-то время шел с ним по одному пути. Средство от бессонницы было в работе, он еще раз, уже один, сходил к затерянным руинам. Благо даже лесные звери обходили это место стороной, но духи которые хранили это место были благосклонны к нему. На обратном пути к  лагерю, он наткнулся на труп то ли авантюриста то ли исследования, а может это был эльф. Уже не разберешь ибо плоть давно обглодали лесные звери, а части костей вообще не было.

 

Он лишь нашел кошель с пятью монетами и посох явно эльфийской работы. Вернувшись в лагерь, он позавтракал  и вместе с Ринн сходил к отшельнику, заплатил ему двадцать монет за книгу. Та была  полезна магу крови ибо содержала не только ритуалы, но и пометки самого старого эльфа, который улучшил их и разработал пару новых.

 

Он поблагодарил Ринн и вернулся к своей работе в руинах, тщательно записывая и зарисовывая. На его счастье ему даже попалось несколько целых табличек. Фел всегда находил себя в работе, правда уже суровая погода загнала его в лагерь, но прежде ему удалось проверить силки и сходить на стоянку к эльфам, чтобы прикупить пайки и немного более теплой одежды.

 

Фел отдал мастеру Ивеору  свою прежднию куртку, которая была сделана из лучшей тонкой кожи, что делали в столице провинции Орлея. Ему было меньше тащить с собой, так же он купил красивое долийское кольцо и пара десятков пайков, а так же корм для лошадей и запасная одежда. так как он отдал большую часть зимних вещей Гаспару. Но самому магу надо было утепляться.

 

Маг продал Ивеору посох, который нашел и этими деньгами смог расплатиться за покупки.

 

 

Куплено Книга заклинаний мага крови (артефакт; позволяет использовать заклинания школы «Маг крови» и «Демонолог» с бонусом +1 к попаданию)

 

Найдено  5 золотых монет

 

 Посох лесного странника (посох; +1 к Ловкости)

 

Продано  Посох лесного странника (посох; +1 к Ловкости)  - за  2 3 и 50 с

 

Куплено  - 15 пайков -  75 с

                 - 3 корма для лошадей   - 45 с

                  -  долийскокое кольцо -  1 3

                     теплые вещи - 50 с

[Junay]

Лагерь - лес  (утро)

 

Утро порадовало первым снегом, что немного подняло Ринн настроение. Серые и унылые краски поздней осени сменились  белым покрывалом, на котором, словно капли крови, виднелись алые лесные ягоды. А вот на магические  проплешины в лесу даже снег не подействовал, там по прежнему колосилась трава, росли грибы и ягоды. Такие магические очажки, должно быть, здорово помогали эльфам выживать зимой. Вот только, никто не знает, насколько эти полянки безопасны для смертных.

 

Визит с Фелом к отшельнику состоялся уже после завтрака, в который была приговорена последняя рыба. Про себя Ринн подумала, что рыбачить будет, когда совсем уж мясо осточертеет, все таки рыба не казалась ей, ни вкусной, ни сытной. Наверное, для любви к морепродуктам, ей нужно было родиться антиванкой. И хотя антивские мидии ей очень нравились, это было скорее, исключение из правил. 

Поэтому, возвращаясь от отшельника, она свернула в свой знакомый овраг с ручьем, где у водопоя уже разрывал копытцем снег упитанный кабан. Меткий выстрел отправил его в Тень молниеносно, и Ринн, присев у ручья, начала обрабатывать тушу, отрезая самые нежные и сочные куски мяса и заворачивая в тряпки.

Возвращаясь в лагерь, Ринн наткнулась на еще одну склянку, валяющуюся в грязи. Это оказался какой-то долийский яд, судя по всему.

 

- рыба

+3 мясо 

+ Яд из волчьей ягоды (следующая успешная атака оружием ближнего боя уничтожит 50% защиты врага на текущий ход)

сокровища

Спойлер

rolled 14

Изменено 26 июля, 2021 пользователем Junay

[Ettra]

Лагерь

 

Едва Адалин выбралась из палатки, на ее щеку упала холодная снежинка. Они лениво кружились в воздухе, крупные и редкие, больше похожие на хлопья пепла, и таяли, не долетая до земли. Зима началась почти по расписанию. Почему-то девушка думала, что в Орлее можно будет подольше насладиться пусть и промозглой, но осенью, без снега, люда и раздирающего легкие холодного воздуха. Всего этого хватало в на родине, в Ферелдене. 

 

Зиму Адалин не любила. Даже несмотря на хорошие моменты вроде игры в снежки с ребятами, для нее зима в первую очередь значила голод и болезнь. Отец реже ходил в море и все чаще оставался дома, потому даже рыба во время холодов была в доме редкостью и все, что им оставалось — слежавшаяся и отсыревшая крупа и, если повезет, запасы картошки. Кое-какой едой можно было поживиться в амбарах и кладовых окрестных фермеров, что Адалин и делала. А добытое прятала в заброшенном покосившемся домике возле руин старой церкви, в котором по слухам обитали демоны и призраки, и куда они с братом любили убегать. 

Уже давно Адалин не голодала. Ей не приходилось цепляться окоченевшими руками за тонкий кусок вонючего и пересоленого, но мяса. Она не наматывала на плечи в три слоя тонкую порванную шаль и не забиралась в самые худшие и холодные дни на чердак коптильни, где от пола и печной стены шел самый восхитительный жар. Но зиму она так и не полюбила. 

Утерев оставленную снежинкой "слезу" на щеке, Адалин накинула на голову капюшон и ушла в лес. Умыться и немного поохотиться, чтобы заготовить еды в дорогу. 

 

Сегодня даже не пришлось выслеживать добычу. Ниже по течению реки, совершенно безмятежно и не подозревая о присутствии человека совсем рядом, пил воду олень. В этот раз Адалин прицелилась куда лучше и олень упал замертво с первого выстрела.

 

В лагерь она вернулась неся с собой тканевый сверток с мясом. 

+3 мяса
cокровища (roll 14)

Изменено 26 июля, 2021 пользователем Aloija

[Thinvesil]

Лагерь, утро 2-го Кассуса

 

Утро для Руфуса выдалось не особо насыщенным. За ночь так никто и не клюнул на донку, так что маг решил забрать свои снасти. Скоро было пора уходить, а значит, он должен быть готов. Холодало. Перебирать все это добро и укладывать для похода прямо на берегу ручья было неудобно. Руфус на скорую руку свернул все, чтобы не спуталось, и вернулся в лагерь. Там он, усевшись у костра, разложил бечеву с крючками неподалеку от горящего костра и неспешно начал перебирать крючок за крючком, снимая наживку и налипшую тину.

 

Адалин была занята завтраком, но краем глаза заметила, как в лагерь вернулся Руфус. Прошел целый день со времени их последнего разговора и по большей части она успела отойти и унять свою злость по отношению к нему, но где-то на краю сознания все еще царапались коготки раздражения. Лучше бы держаться от него подальше, чтобы не вспылить опять. На пользу это не пойдет. Но у Адалин был жизненно важный вопрос к магу. Потому, доев последние кусочки мяса, она забросила рюкзак на плечо и подошла ближе, остановившись в паре шагов от снастей.

 

— Доброе утро, — поздоровалась она и решила сразу перейти к делу. Чем быстрее спросит, тем быстрее можно будет сбежать, прежде чем Руфус снова полезет к ней в голову. — Ты знаешь, как защититься от сонных чар?

 

Тонкие пальцы мага застыли, прекратив перебирать крючки. Он на миг задумался. До сих пор Адали волновало совершенно противоположное. Она даже сама просила такие чары наслать. И насколько он знал, на крепкий сон ей жаловаться пока не приходилось. Он припомнил вчерашнее утро, и уголки губ чуть подернулись вверх. Разгадка была проста.

 

— А к чему такой вопрос? — он поднял голову и взглянул на девушку. — Переживаешь из-за усов?

 

— Из-за того, что кто-то был в моей палатке, — ответила Адалин. Она уже перестала удивляться догадливости мага. — И я при этом не проснулась. Это не нормально. Это была магия. Иначе...

 

Адалин мотнула головой. Об "иначе" она подумала уже достаточно и вновь возвращаться к самообвинениям не хотела. Да и не могло такого быть, чтобы она, выросшая на улицах, не услышала как кто-то прокрался в ее палатку.

 

— Просто скажи, что помогает от сонных чар, — попросила она нетерпеливым голосом, желая быстрее получить ответы. — Пожалуйста.

 

Руфус в раздумьях несколько мгновений смотрел на девушку. Увы, ему нечем было ее обрадовать или обнадежить, и все же отношение Адалин к произошедшему было явно неадекватным. И дело не в том, что кто-то был в ее палатке, а совсем в другом.

 

— Я уверен, тот, кто решил пошалить таким образом, всего лишь хотел немного расшевелить тебя. Он вовсе не желал причинить тебе вред. Лучше бы тебе перестать волноваться об этом. Никто из отряда не станет вредить другим или бить в спину. Тем более, в лагере. — он мягко улыбнулся. — Значит, ты считаешь, что это был маг? Не сонное зелье, не здоровый нормальный сон после изнурительного дня?

 

— При чем тут кто-то из отряда? — вскинула брови Адалин. — Дело не в идиотской шутке. А в том, что либо я спала так крепко, что не слышала ничего вокруг, либо в том, что на меня наслали чары. Что если это повторится? Не с членами отряда, а вообще. Как мне вообще спать теперь, зная, что меня могут ограбить или убить, а я даже не услышу?

 

Адалин в бессилии сжала кулаки. Вместо ответов Руфус опять начал задавать вопросы. Как и всегда. Отвечать на них не хотелось совершенно, но она пересилила себя и глубоко вдохнула, пытаясь внутренне успокоиться.

 

— Я не пила сонное зелье. И отвар не пила в тот раз. Я почти не спала и помню, как уходил утром Холт. А потом... ничего. Это чары. И я не хочу, чтобы на меня это накладывали без моей просьбы.

 

Руфус сокрушенно покачал головой. Адалин опять закапывалась внутрь себя и игнорировала все попытки ее расшевелить. Кто бы ни был этим шутником, маг надеялся, что тот не слишком расстроится неудавшейся шутке. Про себя он одобрял розыгрыш и не считал его идиотским, а в иных обстоятельства мог бы и сам провернуть нечто подобное. Ибо несмотря на солидный возраст, был не прочь повеселиться в хорошей компании. Как, например, вчера с Эльсой. Адалин же прочно застряла в своей тесной раковине и не желала оттуда вылезать. Жаль. Это могло бы избавить ее от ненужных терзаний, поскольку порадовать девушку было нечем.

 

— Тогда, боюсь, единственный способ — это ходить и убеждать каждого, чтобы так не делали. Включая потенциальных недругов. Есть, конечно, артефакты, которые защищают от разного рода чар, однако они редки и слишком дороги. Впрочем, можешь попытаться стащить такой у какого-нибудь альтуса или зажиточного человека. Хотя подобные люди как правило не пренебрегают защитой и от воровства тоже.

 

Он вернулся к своему занятию, ясно давая понять, что разговор окончен. Руфус считал, что дал более чем исчерпывающий ответ, а поскольку Адалин не интересовало ничего другого, то и продолжать разговор смысла не было.

 

Продано Ивеору: Медный слиток - 2 зол

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

Викториа с утра заглянула к Ивеору и предложила ему приобрести у нее найденные предметы, а именно, двуручный меч и легкую вышитую робу, которую она купила еще в Монтсиммаре. Однако золота у мастера почему-то почти не оказалось, и он смог выкупить только меч, а робу пришлось свернуть и положить обратно в сумку. Тащить ее до Руссильона придется на своем горбу, мрачно подумала магесса, возвращаясь к своим. Холт с утра исчез, скорее всего, отправился на долгий и не слишком приятный разговор с Хранителем, остальные же занимались своими делами.

 

Идти в туманный лес Виктории сейчас не хотелось, поэтому она просто принялась подбрасывать в костер дров, чтобы не погас, и греться около него, протягивая к нему руки. Внезапно на ее щеку что-то упало, и магесса мигнула, смахивая это что-то с кожи ладонью. Однако только через секунду она поняла, что на ее волосы с неба медленно, кружась и опускаясь на ее голову белоснежными хлопьями, летит самый настоящий снег.

 

— О, смотрите! — вдруг воскрикнула девушка, подняв голову к стальному, серому небу, которое по цвету идеально сливалось с сероватым утренним туманом, окутавшим лагерь такой плотной пеленой, что невозможно было различить ничего дальше нескольких метров, кроме расплывчатых силуэтов голых деревьев и ощерившихся иголками сосен. — Это снег! — она, словно впервые увидевшая это явление, негромко засмеялась и поймала на ладонь несколько снежных хлопьев. Конечно, Викториа и раньше несколько раз видела снег, когда приезжала к тетушке в Орлей, но... никогда вот так, в первый раз, в самом начале зимы.

 

+2,5 золотых за меч

[Кайра]

Лагерь

 

Фел  с удивлением посмотрел на магессу, сам он занимался работой над табличкой, которой принес из руин и тут внезапно его отвлекли, таким банальным явлением, как снег 

 

 -Красивое зрелище- вежливым тоном. сказал он ей. Зимы в Андерфелсе  чаще всего были сухими и морозными, и редко снежными, просто  на несколько месяцев было демонски холодны ибо пыльная взвесь, которая приносилась из пустошей закрывала солнце и полностью блокировала солнечные лучи. Но на границе с Орлеем выпадали настоящие снега. а в бывшем Кундалоне начинался  сезон дождей.

[Thinvesil]

Лагерь

 

— О, смотрите! — вдруг воскрикнула девушка, подняв голову к стальному, серому небу, которое по цвету идеально сливалось с сероватым утренним туманом, окутавшим лагерь такой плотной пеленой, что невозможно было различить ничего дальше нескольких метров, кроме расплывчатых силуэтов голых деревьев и ощерившихся иголками сосен. — Это снег! — она, словно впервые увидевшая это явление, негромко засмеялась и поймала на ладонь несколько снежных хлопьев. Конечно, Викториа и раньше несколько раз видела снег, когда приезжала к тетушке в Орлей, но... никогда вот так, в первый раз, в самом начале зимы.

 

— Да, зима уже вступила в свои права. — Руфус усмехнулся, на миг оторвавшись от крючков и снастей. — И чем дальше тем будет холоднее, так что советую запастись теплой одеждой, кто еще не успел озаботиться. Тебе не часто приходилось бывать зимой в южных краях?

 

Судя по реакции девушки, снег для нее был в диковинку. Да и откуда ему взяться в теплых широтах Тевинтера? Сам маг зиму не слишком жаловал, но редкие зимние забавы и красоты оценить вполне мог.

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

— Да, зима уже вступила в свои права. — Руфус усмехнулся, на миг оторвавшись от крючков и снастей. — И чем дальше тем будет холоднее, так что советую запастись теплой одеждой, кто еще не успел озаботиться. Тебе не часто приходилось бывать зимой в южных краях?

 

— Несколько раз приезжала, — пожала плечами магесса, подтянув теплый плащ и укутываясь в него так, чтобы воротник хорошенько закрывал шею. Правда, если поднимется сильный ветер, то это не очень защитит от холода. Ветра пока что не было, утро выдалось тихим и сонным, туманным и снежным, но довольно спокойным. Даже как-то обманчиво-домашним. В такие утра хотелось сидеть дома, у теплого камина, держа в руках горячую кружку с чаем или кофе и украдкой бросать взгляд на покрытое инеем окно, за которым плыли обрывки белесого тумана, сквозь который выступали аккуратно подстриженные кусты и железная оградка в саду. У Виктории с такой погодой были связаны именно эти воспоминания, редкие, но отчего-то согревающие сердце визиты к Авроре. — Я не слишком люблю холода. Но раньше я не видела, чтоб снег падал вот так... — она снова перевела взгляд на небо. — Так... медленно, как перья из разрезанной ножом подушки, — усмехнувшись, магесса поняла, что ее сравнение было далеко от идеала.

 

Сейчас ей как никогда остро захотелось вернуться в поместье тетушки и оставить это бессмысленное путешествие, навсегда забыть о утомительных походах по лесам и дорогам, и променять обещание мести и свободы на комфорт и сытую жизнь, в которой не нужно было бы переживать о том, где она будет ночевать завтра. С деньгами проблем пока не было, у нее в кошеле звенело больше двадцати золотых, и она планировала при первой же возможности приобрести лошадь, чтобы не сбивать ноги лишний раз, как какая-то нищая бродяга. Останется еще больше десятка, так что на ближайшее время переживать о голодной смерти Виктории было не нужно.

[Кайра]

Лагерь

 

- Снежинки похожие и уникальные, - маг поймал несколько и начал их рассматривать. Хм  если уж сюда добралась зима, то что же в остальном мире. внезапно его пронзила мысль, что они словно отрезаны от большого мира и ему не достает шума города, или даже деревни. Тут они словно были предоставленные сами себе и не кому не было до них дела. В таким местах вот возможно укрываться от Империи и ее шпионов.

 

никогда вот так, в первый раз, в самом начале зимы.

 

— Да, зима уже вступила в свои права. — Руфус усмехнулся, на миг оторвавшись от крючков и снастей. — И чем дальше тем будет холоднее, так что советую запастись теплой одеждой, кто еще не успел озаботиться.

 

- Скоро рыбные промысел не  будет таким простым, придется прежде, чем ловить готовить лунку.- вмешался Фел в разговор и он подумал не плохо бы научиться рыбачить. Но дело было в том, что о рыбалке в отличие от охоты он только читал. да и где ловить рыбу в горах. Только в быстрых горных речках, но там скорее  их ловили не на удочку, а при помощи ловких рук и копья.

[Thinvesil]

Лагерь

 

— Я не слишком люблю холода. Но раньше я не видела, чтоб снег падал вот так... — она снова перевела взгляд на небо. — Так... медленно, как перья из разрезанной ножом подушки, — усмехнувшись, магесса поняла, что ее сравнение было далеко от идеала.

 

— А мне нравится зима, — влезла Эльса, подходя к костру и плюхаясь на бревно рядом с Викторией. — Особенно, когда вот такой снег в городе выпадает. Все вокруг становится таким беленьким, чистеньким. Правда, на время только. Пока все эти ходячие морды снова не смешают его в грязюкой и вокруг не разведется всякая слякость.

 

Протянув руки к костру, она потерла ладонью о ладонь. Под правым глазом у Эльсы красовался лиловый синяк. Кунсей прилег рядом, грея мохнатый бок. Девушка успела уже прогуляться по лесу в поисках дичи, но увы, безрезультатно. Да еще умудрилась вляпаться в ядовитый плющ. Хорошо еще, что рядом никого не было, и она смогла сразу же подлечиться, избавившись от противной сыпи.

 

— У нас в деревне зимы куда лучше проходят. И всякие зимние гуляния веселые проходят. Вот такое по мне.

 

- Скоро рыбные промысел не  будет таким простым, придется прежде, чем ловить готовить лунку.- вмешался Фел в разговор и он подумал не плохо бы научиться рыбачить. Но дело было в том, что о рыбалке в отличие от охоты он только читал. да и где ловить рыбу в горах. Только в быстрых горных речках, но там скорее  их ловили не на удочку, а при помощи ловких рук и копья.

 

— Это смотря какие морозы, — заметил Руфус. — В иные лед если и схватится, то недостаточно для того, чтобы по нему можно было ходить. Все же здешний климат не самый холодный. Так что осторожнее с лунками.

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

— У нас в деревне зимы куда лучше проходят. И всякие зимние гуляния веселые проходят. Вот такое по мне.

 

— У нас в Тевинтере тоже. Первый день, например, — отозвалась Викториа, покосившись на Руфуса и гадая, почему он в последнее время какой-то отстраненный. Казалось, что все, кто ей более или менее нравился в отряде, ее избегали. Что Дамиан, что Руфус, с которыми она почти не общалась, и которые сбегали при первой же возможности. Хотя, с другой стороны, может, это было и к лучшему. Не стоило привязываться к тем, кого в любом случае в конце концов придется бросить, когда все закончится. — Гуляния, правда, проходят без морозов, а снег создают маги, он довольно быстро тает и испаряется, поэтому грязи и слякости на улицах городов не остается.

 

Странно, наверное, для какой-нибудь Ринн представлять, что ужасные и злобные тевинтерские дети весело перекидывались магическими снежками между собой так же, как и самые обычные орлесианские или даже ферелденские. Викториа горько усмехнулась, прекрасно понимая, что грубая тактика обезличивая врага и превращения его в смешанный и не имеющий отношения к реальности образ работает до сих пор. Ей это было прекрасно известно по старым, еще доразикальским книгам по военной стратегии, которые она читала в библиотеке отца.

[Кайра]

Лагерь

 

— Это смотря какие морозы, — заметил Руфус. — В иные лед если и схватится, то недостаточно для того, чтобы по нему можно было ходить. Все же здешний климат не самый холодный. Так что осторожнее с лунками.

 

- Можешь не беспокоится я не очень умею рыбачить, а про лов рыбы зимой только читал.  - Фелреден отличная страна, если привыкнуть к ее климату, - сказал он Эльсе.  При этом он подумал, что не  смог жить в стране, где надо постоянно мокнуть  то под дождем, а зимой шел постоянно снег. Нет если выбирать из стран, то лучше всех пока ему нравилась ему  Антива, с ее ласковым климатом и отличными виноградниками, правда последнее нравилось ему больше. За исключением родины он не отказался бы пару месяцев в году жить в Антиве.

[Thinvesil]

Лагерь

 

— У нас в Тевинтере тоже. Первый день, например, — отозвалась Викториа, покосившись на Руфуса и гадая, почему он в последнее время какой-то отстраненный. Казалось, что все, кто ей более или менее нравился в отряде, ее избегали. Что Дамиан, что Руфус, с которыми она почти не общалась, и которые сбегали при первой же возможности. Хотя, с другой стороны, может, это было и к лучшему. Не стоило привязываться к тем, кого в любом случае в конце концов придется бросить, когда все закончится. — Гуляния, правда, проходят без морозов, а снег создают маги, он довольно быстро тает и испаряется, поэтому грязи и слякости на улицах городов не остается.

 

— И что, лапутане с богачами тоже гуляют? — Эльса недоверчиво покосилась на Викторию, явно сомневаясь в ее способности веселиться. — Или они только снега колдуют? Что там вообще у вас за празднества?

 

И хоть ответ ей был отлично известен, наемница невозмутимо держалась своей роли, ни единым жестом не выдав собственную осведомленность. К тому же, ей было интересно послушать саму Викторию и ее отношение к таким праздникам. Пока что магесса не производила впечатление компанейского человека, а вела себя так, словно ей не нужна была никакая грязь под ногами — оную успешно заменяли простые люди.

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

— И что, лапутане с богачами тоже гуляют? — Эльса недоверчиво покосилась на Викторию, явно сомневаясь в ее способности веселиться. — Или они только снега колдуют? Что там вообще у вас за празднества?

 

— Лаэтане, — поправила ее Викториа, покосившись на наемницу, словно та только что призналась в собственной необразованности на публике. Что, впрочем, выглядело именно так. — В Тевинтере главных праздника два, Первый день и День таинств. Первый традиционный, второй связан с религией и верой, но оба довольно пышные и проводятся с размахом для всех, независимо от положения в обществе. В остальное время у нас происходит то же самое, что и везде. Дни рождения, свадьбы, похороны, в деревнях и маленьких городках еще празднуют окончание недели урожая и наступление весны... но, если честно, я не слишком люблю народные гуляния. В детстве любила, а потом как-то... само по себе прошло, — добавила она, отвернувшись к костру и шевеля угли длинной палкой. Ей не хотелось говорить о том, что ее интерес к веселью угас тогда, когда ее брата забрали молчаливые странные люди в балахонах и увезли в неизвестном направлении. Тогда она не понимала, что происходит и почему, а когда начала понимать, было уже слишком поздно что-то изменить. И себя в том числе. Ее сердце охладело, а ее душа стала уродливым отражением того, что когда-то было.

[Ettra]

Лагерь

 

— Зимой разве что праздники и хороши, — заметила Адалин без тени улыбки на лице. После разговора с Руфусом ее настроение стало еще более мрачным, но разговоры ни о чем, пожалуй, действительно немного отвлекали. — В Денериме в Первый день большие гуляния на главной площади. 

Элтер любил праздники. Как бы плохо им не было, он с упрямством быка тащил Адалин за руку поглядеть на хороводы и пляски, полюбоваться на украшенные прилавки и попробовать немного обжигающего облепихового компота, если у них, конечно, были на это деньги. И Адалин никогда не могла ему отказать. Да и веселилась не меньше брата, забывая хотя бы на один день, что дома их ждет тихая и беспомощная Инид, пустая остывшая печь и пьяный отец. 

Став старше, во времена приюта, Адалин веселиться перестала. Но гуляния все еще любила. А как не любить, когда люди вокруг подвыпившие и потому совершенно расслабленные и беззаботные? С такого хоть ботинки тащи, все равно не заметит, не то что кошелек. Вот Адалин с приютской шайкой и тащила все, до чего могла дотянуться. После такой "работы" можно было неделю почти ни в чем себе не отказывать. Хотя она предпочитала копить, но Элтеру каждый год покупала подарки. 

— Северянам легко любить зиму, — покосилась Адалин на Викторию. — В Ферелдене они бывают очень жестокими. Для обычных людей.

[Junay]

Лагерь

 

Ринн вернулась в лагерь, когда уже начал идти снег. В отличие от остальных, на сам снег она внимания практически не обратила, разве что глубже натянула капюшон походного плаща. Зимы она не любила. Когда-то в детстве, зимы были для нее волшебным временем, с праздниками, горящим камином, и гостями. Но то время давно кануло в лету, и теперь зимы приносили только холод, тьму и потери. 

Прокляв в очередной раз Сопротивление за то,  что эти полудурки решили устроить свою миссию зимой, а не летом или хотя бы, осенью, Ринн  угрюмо села у костра и швырнула  на угли мясо жариться.  Заниматься кулинарными изысками ей сейчас не хотелось.

[Кайра]

Лагерь

 

— Северянам легко любить зиму, — покосилась Адалин на Викторию. — В Ферелдене они бывают очень жестокими. Для обычных людей.

 

- Жара может убивать так же, как и холод, - ответил Фел. Особенно зной без продуха, когда даже ветер сильно раскален и не несет  желанную прохладу, когда пылевые бури, не дают дышать, а песок в них превращается в наждак и если не носить плотную одежду и не защищать в лицо, то последствия этого печальные.

Но фелреденцы, конечно же будут жаловаться на свои холодные зимы.

[Thinvesil]

Лагерь

— Северянам легко любить зиму, — покосилась Адалин на Викторию. — В Ферелдене они бывают очень жестокими. Для обычных людей.

— Да разве ж это холод? — фыркнула Эльса. — Нет, для вас, северян, может и мороз даже, но для нас, ферелденцнв, это так, баловство. Даже река не всегда как следует промерзает. Вот ближе к южным хребтам или у Морозных гор — там да, там морозец хорош. Но там и селятся мало. Большая часть населенных мест ближе к морю расположена, а оттуда течениями смягчается. Чистый курорт.

На поправку Виктории она лишь проворчала:

— Ла-э-та-не... — по слогам проговорила наёмница. — Брр, язык сломать можно.

[Ettra]

Лагерь

 

— Да разве ж это холод? — фыркнула Эльса. — Нет, для вас, северян, может и мороз даже, но для нас, ферелденцнв, это так, баловство.

 

— Я из Ферелдена. И я говорила не про холод, — бросила Адалин, скосив взгляд на Эльсу. У наемницы, судя по рассказам, была зажиточная семья, потому едва ли ей знакомы трудности, с которыми зимой сталкивались такие, как Адалин. Впрочем, рассказывать при всех она об этом не собиралась. Не хотела получать сочувствующие или презрительные взгляды. Вроде такого, каким Виктория смотрела на нищих в Монтсиммаре. 

[Junay]

Лагерь

 

- Зимы хороши в теплых   домах, когда за окном вьюга, а ты сидишь себе такой у камина, попивая горячий чай и любуясь на рисунки мороза на окне. - проворчала Ринн. - А когда приходится вот так скитаться, как нам сейчас - то пошли эти зимы в жопу. Никакой прелести в них (кроме разве что снега, который скрывает серую муть) я не вижу. 

Она тихонько вздохнула, возможно, от того, что провести зиму в "теплом доме" ей сейчас явно не светит.