Dragon Age: Иллюзия полета

[Perfect Stranger]

 

 

 

 

 

Спойлер

Несколькими неделями ранее
Антива, Риалто

 

Подвальное помещение, выбранное не случайно для подобных встреч, не имело окон и было освещено всего лишь несколькими тусклыми свечами, расставленными на столе, и парой медных канделябров на стенах. Агент Уильям Холт, человек среднего роста, среднего возраста, и средней по всем параметрам внешности тоже был выбран далеко не случайно. Таких людей мало кто запомнит, увидев раз-другой на улице, даже в глухой деревне; таких людей просто упускают из внимания, скользя по ним взглядом и совершенно не догадываясь, чем они на самом деле занимаются. Ни одеждой, ни какими-то приметами Холт не выделялся среди обычных жителей Ферелдена, а ныне и всей Империи. Стоя прямо перед широким дубовым столом, покрытом тонкой белой скатертью, со сложенными за спиной руками, он смотрел на своих собеседников спокойным взглядом то ли серых, то ли голубоватых глаз.

 

Еще трое людей в комнате выглядели гораздо более примечательно. Одетые в длинные, бесформенные темные одежды, с металлическими масками на лицах, они могли оказаться кем угодно — Торговыми Принцами, нищими с улиц Риалто, капитанами кораблей, каждое утро и вечер останавливающихся в самом крупном порту Антивы, проститутками в элитных борделях или наемниками с большой дороги. Сейчас все это, впрочем, не имело абсолютно никакого значения. Сейчас они были теми, кто руководил Сопротивлением, и теми, кто должен был выдать миссию огромной важности одному из своих самых доверенных агентов-организаторов.
Стопка бумаг лежала на скатерти, желтизной выделяясь на белой ткани и словно прожигая любого, кто взглянет на нее, ярко-черными чернилами строчек убористого текста. К каждой бумаге был приложен небольшой портрет углем. Холт уже просмотрел выданные ему досье, и хотя несколько из предложенных на это задание человек вызвали у него вопросы, он не стал их озвучивать прямо сейчас. В конце концов, не ему было решать, кто подойдет на подобное задание лучше всего.

 

— Что касается этой девушки, — один из людей в маске, чей голос был несколько искажен то ли из-за металла, эхом разбивающего звук на осколки, то ли благодаря магическому воздействию, сказать было трудно, но вроде бы говорил мужчина. Он приподнял верхнее досье за край рукой в черной перчатке, словно трогал ядовитую змею. — Ни при каких условиях не допускайте ее смерти. Она пригодится нам даже в том случае, если замыслит предательство. Старшая дочь Верховного Жреца — то, что мы можем использовать против него в крайнем случае.

 

— Какие допустимы меры воздействия? — спросил агент, мазнув взглядом по угольному портрету. Над ним кривоватыми буквами было выведено «Д. Авгур». Девушка показалась ему достаточно симпатичной, однако зная ее возраст, он подумал о том, что от нее можно было бы ожидать чего-то крайне глупого и необдуманного.

 

— Не лишать жизни и не оставлять серьезных ранений, не поддающихся лечению. Все остальное на ваше усмотрение, агент Холт. Также обратите внимание на госпожу Максиан. В том же ключе.

 

Он кивнул, аккуратно собрав стопку бумаг и выровняв ее по краям. Тот факт, что этим юным особам вряд ли было известно о планах на них Сопротивления, не слишком волновал его. Моральные терзания по поводу лжи и возможного использования живых людей как инструментов давно покинули сердце агента Холта, по крайней мере, на время выполнения задания. В одиночестве, когда не нужно было думать о работе, он иногда обращался с молитвой к Пророчице, находя в этом некое утешение, однако смирение с тем, что и как придется делать, стало частью Уильяма еще до того, как ему стукнуло двадцать. Вес тех грехов, что накапливался за десятилетия работы с Сопротивлением, уже не так давил на плечи, как раньше, став чем-то вроде привычного веса рюкзака со снаряжением в дальнем походе. В конце концов, ради спасения мира и сама Андрасте когда-то начала Священный Поход против еретической Древней Империи, и наверняка ее тоже не делало счастливой то, что под ее командованием погибали ни в чем не повинные люди. Иногда нужно было сделать то, за что лишь позже, много лет спустя, придется отвечать перед Создателем.

 

Сунув стопку в напоясную сумку, предварительно свернув пергамент в толстую трубку, мужчина снова сложил руки за спиной, встав ровно и прямо перед своими командирами.

 

— Насчет остальных мы полагаемся на ваше суждение. Если кто-то из них окажется неподходящим для выполения миссии с вашей точки зрения, у вас есть разрешение на их устранение. Если кто-то из них решит сбежать — у вас есть разрешение на их устранение. Любой ценой не допустите утечки информации об этом задании к имперцам. Это понятно?

 

— Абсолютно. Утечки не будет, — эхом отозвался ровный голос Холта. — Что-то еще?

 

— Есть кое-что, — прозвучал женский голос, впрочем, тоже искаженный до неузнаваемости, и одна из фигур приблизилась к столу, оперевшись на него ладонью. — После того, как вы обнаружите и захватите цель, отправьте доклад о результатах через наши обычные каналы. После этого ждите три дня. Вам поступит новое распоряжение о том, что делать с целью. Ищите ее, пока не найдете, слышите? Либо саму цель, либо ее мертвое тело, либо точную информацию о том, что она захвачена силами Империи. В зависимости от того, что именно вы обнаружите, мы разработаем новые приказы.

 

— Понял, — кивнул Уильям. Он ожидал чего-то подобного. В таких случаях, когда конечный результат задания был заранее не известен, он часто получал дополнительные сведения посреди миссии о том, что делать дальше.

 

— Корабль под названием «Стрела Халамширала» ждет вас в порту завтра утром, ровно в пять. Не опоздайте. На нем вы доберетесь до порта в Вал-Шевине, оттуда на перекладных езжайте в Монтсиммар. Наши люди сообщат членам отряда о том, что встреча произойдет там. Далее вы знаете, что делать. Пусть Адалин найдет их и скоординирует, — сказал третий присутствующий на встрече, голос его звучал несколько иначе, словно говорит глубокий старик. — Деньги на первое время вы получите, затем проверяйте наши обычные схроны, возможно, мы сможем вам помочь, но особо не рассчитывайте на них. Поддерживайте легенду наемников. Это даст вам возможность самим получать ресурсы.

 

Кивнув и дождавшись разрешения отправиться в дом, дожидаться утра, агент Холт сделал три шага назад, поклонился коротким кивком, развернулся и покинул подвал. Через несколько часов это помещение снова станет покинутым и пустым, все следы пребывания в нем людей будут уничтожены, а стол и канделябры вынесены и отправлены в другое место. Причин для этого было много, но основной послужило уничтожение ячейки Сопротивления в Минратосе более двадцати лет назад. Тогда, как помнил Уильям, в ряды руководства организации проник шпион от фанатиков, называвших себя «Орденом Пламенного Обета». Вскоре именно они совершили отчаянную атаку на столицу и почти добрались до дворца Верховного Жреца, но были остановлены. К несчастью для Сопротивления, именно эта атака послужила отличным поводом для Империи ужесточить свои законы и утроить усилия в преследовании инакомыслящих. Крауфорд стал едва ли не народным героем, множество простых горожан были обязаны ему жизнью. Работа Сопротивления заметно замедлилась. Теперь им приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы Тайная Служба не нашла их — но за последние годы они достигли успехов, пусть и не свергли пока что закрепившихся во власти дракона и его марионетку.
Скоро, сказал себе Уильям, шагая по сумеречным улицам вечернего Риалто по направлению к дому, в котором он остановился на несколько дней. Скоро все закончится. Столько лет работы, столько лет принятия тяжелых моральных выборов, многие из которых до сих пор шрамами оставались где-то внутри, и тянущая боль иногда возвращалась, заставляя лежать с открытыми глазами по ночам — все это должно было окупиться. Он безоговорочно доверял начальству, зная, что они не станут лгать о своих целях, даже если лгали о методах. Холта использовали точно так же, как и самых незначительных информаторов и наемников, но он не был против этого. Он понимал, что то, что находится на кону, оправдывает любые жертвы, любые решения. На их плечах лежала ответственность не только за благополучие целого континента, но и за спасение душ каждого живущего на нем человека, эльфа, гнома, любого живого существа. Истинное испытание для детей Создателя было именно в этой борьбе, а не в донесении Песни Света — теперь Холт понимал это, зная, каким наивным был ранее, как наивна была старая Церковь. Век Дракона получил свое название, когда жрицы полагали, будто возвращение казавшихся вымершими существ станет самой большой проблемой их времени.

 

Они не могли ошибиться сильнее. Истинная угроза сейчас управляла Тедасом, практически сметая любое сопротивление и уничтожая тех, кто пытался воспротивиться ей даже в мыслях.

 

Холту оставалось лишь ждать утра, когда в предрассветной дымке он отправится к порту и поднимется на борт корабля, направляющегося с товарами в Вал-Шевин. Капитан был человеком, верным Сопротивлению, и не задавал лишних вопросов. Вполне вероятно, что увесистый кошель с золотом, переданный ему накануне, сыграл некую роль в его желании оставаться верным им человеком, но Уильяму до этого дела было мало. Он должен был добраться до Орлея и после этого приступить к сбору новых агентов для своего отряда. Остальное было за пределами его ответственности. Он привык работать именно так, как и другие организаторы остальных ячеек Сопротивления. Чем меньше знает кто-то один, тем меньше вероятности, что его поимка разрушит всю структуру. Поэтому вопросы он не задавал.

 

 

14 Первопада, 9:88 года Века Дракона
Провинция Орлей, Монтсиммар

 

В это время года Орлей был действительно красив. По пути к столице Холту удалось сполна насладиться осенними пейзажами, мелькающими по обе стороны тракта, пока он неспешно ехал на перекладных лошадях от одного придорожного поста к другому, порою останавливаясь на постоялом дворе на несколько часов сна в настоящей кровати, прежде чем снова продолжить свой путь. Правду все же говорили о том, что истинному гонцу требуется не только золотая голова, но и железная задница. К концу своего путешествия Уильям чувствовал, что сесть нормально, не кривясь от боли, сможет лишь через пару дней, а на седло смотреть без отвращения и того дольше. Сама столица тоже не пустовала. Осенние распродажи, ярмарки и гуляния перед наступлением зимы были в самом разгаре, отчего город казался набитым битком самыми разными путниками из всех уголков Империи.

 

Это было на руку Уильяму, и он полагал, что толкучка на улицах и площадях, полные постояльцев трактиры и постоянная текучка прибывающих и уезжающих людей спрячут их от нежелательных наблюдателей. На въезде за стены он заметил нескольких белых плащей, а также потрошителей из Кровавого Легиона, что было довольно-таки обычным делом для столицы, но что-то подсказало агенту, что в этот раз стоит держать ухо востро. Не то чтобы раньше он вел себя легкомысленно, но шестым чувством он ощутил, что в городе что-то происходит. Осторожно, стараясь не выдать своего беспокойства, мужчина направил лошадь к стражникам, проверяющим всех прибывающих в столицу и спокойно объяснил им, что приехал купить на распродаже редкие товары из Антивы для своей семьи, поучаствовать в гуляниях и отдохнуть от жизни в скучном и сером Ферелдене. После короткого разговора его пропустили за стены, и он оставил лошадь у трактира «Счастливый наг», заплатив конюшему за хороший уход за животным. Конь принадлежал не ему, так что возвращаться за ним Уильям не планировал. Ему пришла в голову идея попробовать сторговаться с продавцом лошадей на рынке и приобрести средство передвижения, поскольку он прекрасно знал, что задерживаться в столице слишком надолго будет плохой идеей, но как оказалось, он потратил основной запас своего жалованья на дорогу. Остановившись в недорогой таверне, Холт отправил сообщение почтовым вороном, переоделся в чистое, помывшись в бадье, и отправился пройтись по центру столицы. Времени у него было достаточно, чтобы дождаться ответа от своих основных информаторов в Монтсиммаре, навестить нескольких знакомых, засветиться на рынке, чтобы не вызывать подозрений стражи, и отдохнуть перед встречей с отрядом. О них мужчина знал гораздо больше, чем они о нем, за исключением, пожалуй, только Адалин, но это было поправимо и, что важнее, необходимо.

 

Вечерний Монтсиммар встретил его привычным шумом большого города. Остановившись на мгновение у входа в трактир, Уильям пригладил растрепавшиеся было ветром волосы, вдохнул полной грудью запахи, доносимые до него от кухни и рыночной площади — коричные палочки, пекущийся свежий яблочный пирог, запеченные на огне кусочки свинины со специями и острый запах свежей рыбы — и быстро зашагал по направлению к рынку. Бумаги он предусмотрительно сжег, запомнив все досье наизусть, как и лица тех, кто должен был встретиться с ним на следующий вечер на Арене Монтсиммара.

 

Хранить любую ценную информацию Холт давно привык в собственной голове. Так было лучше. Вскоре этому ему предстояло научить и своих подопечных.

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

В Ивуаре не так уж много лавок и купцов, но кое-какими припасами разжиться все же можно. У каждого купца 3d4 золотых в наличии (сумма обновляется каждый игровой день).

 

Трактир "Пивная кружка", хозяйка Мари Морно:

 

Золото в наличии: 9 золотых монет

 

Паек на 1 день, не портящийся, включает флягу с чистой водой — 5 серебряных монет
Постой в таверне на 1 день, включает питание и комнату — 30 серебряных монет
Место в конюшне на 1 день, включает корм для лошади — 15 серебряных монет

Факел — 5 серебряных монет (снимает штрафы за темноту, расходуется)
Обычные предметы одежды — 5 серебряных монет
Приспособления для рыбалки (позволяет добывать рыбу в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Охотничьи силки (позволяет добывать мясо в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Аптечка с полным набором первой помощи — 20 серебряных монет

 

Речная и озерная рыба (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за штуку
Мясо (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за фунт

Дешевое пиво — 10 серебряных монет, бутылка
Дешевая бормотуха — 25 серебряных монет, бутылка
Наваристый рыбный суп — 50 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день придает персонажу эффект «Умиротворенный»)
Острая мясная похлебка неизвестно из чего — 25 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день может придать персонажу случайный эффект из «Сытый» или «Пищевое отравление»)

Хорошая еда — 15 серебряных монет

 

Ролевые предметы — от 5 серебряных монет до 1 золотого, в зависимости от типа предмета

Белые предметы можно купить за 1 золотой.

 

 

Эмилио Дюранте, торговец:

 

Золото в наличии: 7 золотых монет

 

Платье из плотной ткани (1) (легкая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты
Куртка из бараньей кожи (1) (средняя броня, +10 к здоровью) — 4 золотых монеты
Кольчужный доспех ополчения (1) (тяжелая броня, +1 к защите) — 4 золотых монеты
Чешуйчатый доспех с эмблемой Ивуара (1) (массинвая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты

 

Посох странствующего чародея (1) (посох, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Сильверитовый топорик (1) (одноручное, +1 к Силе) — 3 золотых монеты
Кулачный щит с тигровым глазом (1) (щит, +1 к защите) — 2 золотые монеты
Большой молот с драконьей головой (1) (двуручное, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Короткий изогнутый меч (1) (кинжал, +1 к Мудрости) — 3 золотые монеты
Эльфийский лук (1) (стрелковое, +1 к попаданию) — 5 золотых монет

 

Зелье лечения (+25% здоровья) — 50 серебряных монет
Зелье великого лечения (+50% здоровья) — 1 золотая монета

Зелье лириума (маг может перебросить кубик на заклинание, используемое немедленно после употребления зелья, и выбрать лучшее число на кубике) — 2 золотых монеты

 

Экстракт корня смерти (следующая успешная атака оружием ближнего боя повысит попадание по этому противнику на +2 на 2 хода) — 4 золотых монеты
Экстракт беладонны (следующая успешная атака оружием ближнего боя понизит попадание этого врага на -2 на 2 хода) — 4 золотых монеты

 

 

В этой местности возможен бросок на Заработок, Воровство и Азартные Игры.

 

Ставка воровства: 1 золотая монета
Ставка казино: 3 золотых монеты
Ставка заработка: 1 золотая монета

 

В этой местности возможен бросок на рыбалку и охоту за пределами Ивуара (Ловкость).

 

1-5 — ничего не поймано

6-10 — получен 1 фунт мяса \ 1 рыба

11-15 — получено 2 фунта мяса \ 2 рыбы

16-20 — получено 3 фунта мяса \ 3 рыбы

 

 

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона

 

 

 

 

Текущие задания:

 

«О чем нельзя молчать» (проверить схрон Сопротивления) - Руфус + Викториа

 

Выполненные задания:

 

Спойлер

«В начале была таверна» (Луи спасен, Моро жив, 2 еретиков спасены, покинули город до приезда Пророка)

«Голоса в пустоте» (дух освобожден, Торниен жив) - Фел + Ринн

«Сказания прошлых лет» (амулет возвращен, Хаэслана покончила с собой, записи получены) - Адалин + Руфус

«Охота за призраками» (вещи собраны, статуя уничтожена, Алинбель спасена) - Доленгал + Эльса + Альваро

«Беглец» (найдены письмо и статуэтка, бой проигран) - Дамиан + Викториа

«Последний страж» (вартеррал убит, потрошители убиты) - главный квест локации
«Скотобойня» (заговорщики схвачены и переданы Бутчеру, бомба обезврежена) - Адалин + Альваро

«Старый друг лучше новых двух» (найденные артефакты отданы, получено 3 пропуска, Марсель убит) - Дамиан + Феликс + Вильгельм

«Утраченное сокровище Рогвира» (сверток найден, Рогвир завербован, молот получен) - Эльса + Руфус + Джакомо

«Вороново крыло» (тевинтерцы убиты, Дариус отпущен с Маавиш) - Ринн + Викториа

«Комната страха» (призрак освобожден, артефакт получен) - Руфус + Адалин + Вильгельм

«Город цепей» (сведения о ритуале получены, Оривент убит, Сейлон жив, Савир'Дал освобожден, меч найден) - общее задание

«Удар плети» (Реморий жив, Первая выкуплена, Вторая жива) - Адалин + Феликс

«Острее, чем лезвие меча» (Франсуа спасен, Косто выжил, семья Сципион спасена, поместье взорвано, информация получена) - Эльса + Дамиан
«Сонное царство» (Диан спасена, Анга сбежала, посох от Анги получен, перчатки отданы, вяз сожжен)

[Кайра]

Лагерь в лесу

 

Фел тоже тянул с разговором, он за это время успел не много привязаться к ученому, к тихим неспешным беседам и прочим мелочам.   Он даже теперь думал, что то  что они сейчас расходятся это благо по крайней  Бастьен и Мишель не увидят, как со временем их отряд превращается в отряд  безумцев, за исключением Виктории и Дама.

 

Маг занимался повседневными делами, помогая в обустройстве лагеря, стараясь занять мысли, чем- то другим, чтобы не думать о  боли, которая накатывалась приступами, заставляя его тереть виски и глотать травяной отвар.

[BornToSeek]

Лагерь в лесу

 

Эльса подошла к антиванцу. Задержалась рядом, наблюдая пару мгновений, как он бодается с сумками, доставая свою палатку. Наемница присела рядом и мягко положила ладонь ему на плечо.

— Как ты?

 

Альваро едва ощутимо вздрогнул и резко мотнул головой, обернувшись к девушке.

— Стараюсь придумать какой-нибудь мотив, которым можно будет перебить краснолириумный в ближайшие дни. Музыкальный, — слабо улыбнувшись, ответил он. — Мне кажется лучше не оставаться с ним без лишних звуков...

После выхода из зараженной воды и последующей помывки в озере шёпот и мелодия стали почти неслышными, но само их наличие уже заставляло внимание постоянно напрягаться. Когда подошла Эльса, маг волей-неволей вслушивался в них, параллельно пытаясь разобраться с насущными лагерными делами. И прикосновение выбило его из этого состояния.

— Пока что всё в порядке, — сказал Альваро следом. — Нужно только немного адаптироваться к этому шуму.

 

Дамиан, сложив в палатку все вещи, выложил в рюкзак несколько украшений, найденных у башен перед отходом отряда, и выбрался наружу. Грядущие дни обещали быть отнюдь не самыми простыми, совмещая в себе длительные переходы вместе с ритуалами на привалах. Впрочем, у отряда имелась одна вещь, способная немного облегчить всю магокровную работу. Точнее у одного его члена.

Уже разобравшись с доспехами и снаряжением, демонолог отправился к Феликсу, пребывающему явно не в лучшей форме, но и с ног пока не валящемуся.

— Феликс, есть просьба одна, — подойдя к магу, сказал он. — Поделишься книгой по кровавым чарам со мной и Викторией на время проведения ритуалов?

 

Дамиан находит: украшения стоимостью в 3 золотых

Изменено 31 июля, 2021 пользователем BornToSeek

[Thinvesil]

Лагерь в лесу

 

— Пока что всё в порядке, — сказал Альваро следом. — Нужно только немного адаптироваться к этому шуму.

 

— Про мабарика только не надо, — улыбнулась девушка, поднимаясь обратно на ноги. — Песня хорошая, но уж больно глаза на мокром месте от нее.

 

Она огляделась в сторону своей палатки. Кунсей уже занимался своей частью работы — копал канавку от дождевых и талых вод. Зима еще недостаточно устоялась, чтобы можно было не бояться оттепели.

 

— Можешь перебраться в мою палатку, — предложила Эльса. Не самое легкое решение, ведь она знала, как нуждается в собственном уголке. Но Альваро был уже почти свой. Он не из тех, кто оставил бы товарища в беде или ударил в спину. — Она просторная, там еще трое влезет. И не придется тратить силы на обогрев. И в компании этот шепот зверский не так ощущается.

[Junay]

Лагерь в лесу

 

Всю дорогу до лагеря, Ринн сжимала зубы. Ей было страшно. Пожалуй, впервые за всю жизнь, ей действительно было по настоящему страшно. Всегда, в любой ситуации ранее, она имела в той или иной степени над этой ситуацией контроль. Ее стремление прорваться на верх,  аферы со всякими лохами по выманиванию денег,  рискованный "заем" общака у Джориата, даже разведывательные операции фрименов - все это было таким пустяком, такой детской игрой  по сравнению с нынешним положением! Ранее, всегда она имела хоть частичный контроль над ситуацией, всегда за ней стоял стеной ее клан, который спасал, помогал и защищал... 

А убрать клан - то кто она без него?

И она сжимала зубы, потому что подсознательно ответ ей совсем не нравился. Потому что ей впервые за все время стало по настоящему одиноко и страшно.

 

Как только они встали лагерем, девушка же сразу приступила к реализации своей цели, а цель у нее была простая - излечиться от красного лириума. Первым из всех малефикаров, к которым могли обратиться за исцелениями, Ринн выбрала Дамиана. Во первых - он сам не пострадал от красного лириума, в отличие от Фела, который будет первое время стараться исцелить себя (что логично), во вторых - он не Виктория. Тевинтерка-то, конечно, в бою ей помогла, но только исключительно от желания не стать едой для ватеррала. А вот излечение от красного лириума - совсем другое дело. И что-то подсказывало Ринн, что от лириума она ее лечить уж точно не будет. 

[Кайра]

Лагерь

 

Когда Дам пришел Фел был в палатке, и пил травяной чай, сейчас ему хотелось любого кофе, чтобы не спать, а работать всю ночь напролет.

- Поделюсь, - ответил Фел, хотя он понимал, что тевинтерка  будет лечить только Руфуса, вряд ли ей будут интересны другие, но  Дам все же может помочь отряду. 

 

- А Виктории дашь с условием если та будет лечить других, кроме Руфуса- добавил он  Мне еще надо потом будет еще кое - что сообщить, я нашел письмо у  потрошителя.

[BornToSeek]

Лагерь

 

— Про мабарика только не надо, — улыбнулась девушка, поднимаясь обратно на ноги. — Песня хорошая, но уж больно глаза на мокром месте от нее.

 

— Согласен, здесь бы что-нибудь повеселей и пободрей, — кивнул чародей. — Может даже не обязательно песня, просто мелодия какая-нибудь.

 

— Можешь перебраться в мою палатку, — предложила Эльса. Не самое легкое решение, ведь она знала, как нуждается в собственном уголке. Но Альваро был уже почти свой. Он не из тех, кто оставил бы товарища в беде или ударил в спину. — Она просторная, там еще трое влезет. И не придется тратить силы на обогрев. И в компании этот шепот зверский не так ощущается.

 

— Давай, — почти сразу согласился Альваро, складывая ещё не разложенную палатку обратно. — Переносить заразу в компании будет однозначно проще.

В ближайшее время присутствие людей рядом всегда будет в плюс. Чем меньше остаёшься один на один с инородным медленно ползущим безумием, тем лучше. Любая болтовня окажется приятней, нежели песнь красного лириума.

 

 

- А Виктории дашь с условием если та будет лечить других, кроме Руфуса- добавил он  Мне еще надо потом будет еще кое - что сообщить, я нашел письмо у  потрошителя.

 

— Если она по какой-то причине откажется лечить остальных, то, полагаю, это станет хорошей темой для отрядного собрания, — тихо усмехнулся демонолог. — За книгу спасибо. Народ сейчас с палатками разберётся и можно будет письмо уже зачитать.

Одолжив на время том для первичного ознакомления, Дамиан сел в стороне от уже разведённого костра и решил слегка ознакомиться с записями перед первой попыткой очищения.

[Junay]

Лагерь в лесу

 

Рааседлав лошадь и  поставив палатку, Ринн забросила себе на плечо сумку и отправилась на поиски Дамиана. Кажется, он заходил в палатку к Фелу? Наверняка у них там коллегия по вопросам исцеления от красного лириума... Сейчас только этот вопрос всех и волнует. Эх, если бы отряд был более осторожен, таких жертв удалось бы избежать. Например, сразу послать на поиски демонов, или в крайнем случае, разведчиков, которые могли бы сообщить о опасности...

Что ж, теперь им, пожалуй, оставалось только посыпать голову пеплом.

Подождав, пока Дамиан вернется из палатки, девушка  направилась к нему и нерешительно кашлянула.

- Извини, что отвлекаю, просто хотела спросить - ты ведь сведущ в магии крови? Можешь попытаться убрать магией красный лириум? - она порылась в сумке и вытащила бутылку потрошителя. - Вот это  можно использовать для усиления заклинания. Драконья кровь, подобрала у  потрошителя. 

[Ettra]

Лагерь в лесу

 

Алая краска ложилась на бумагу, обозначая острые грани и углы. Кристаллы вырастали на листе, наслаиваясь друг на друга и занимая с каждым мазком все больше и больше свободного пространства. Краска была густой и плотной, но Адалин удалось сделать так, чтобы сердцевины кристаллов казались светлее, прозрачнее. На белом фоне они казались блеклыми. Не настоящими и странно неправильными.

Обтерев кисточку о штанину, она отложила краску и взялась за тушь. И чернота начала растекаться по картине, обрамляя кристаллы, заключая их в крепкие объятия. Солнечные лучи падали на бумагу и кристаллы под руками Адалин засияли, засветились изнутри нежным и теплым светом. И песня безумия в ушах будто бы стала чуточку громче.

 

Адалин бросила кисть на землю и зажмурилась. Закрыла альбом с громким хлопком, и плевать, что невысохшая краска отпечатается на другой странице. 

 

"Так нельзя",  — подумала она, обнимая себя. На плече, там где Холт крепко держал ее, сжимая свои пальцы, вспыхнула глухая и слабая боль. Нужно было его послушать. Вся жизнь Адалин состояла из неверных решений. И она все еще пыталась что-то изменить. 

Пора бы уже научиться.

[BornToSeek]

Лагерь в лесу

 

- Извини, что отвлекаю, просто хотела спросить - ты ведь сведущ в магии крови? Можешь попытаться убрать магией красный лириум? - она порылась в сумке и вытащила бутылку потрошителя. - Вот это  можно использовать для усиления заклинания. Драконья кровь, подобрала у  потрошителя.

 

Дамиан взял бутылочку и внимательно осмотрел содержимое. В самом деле драконья кровь. На деле пользоваться такой не приходилось, но об эффекте демонолог знал прекрасно — она была одним из мощнейших известных катализаторов для заклинаний и ритуалов, позволяя тривиализировать многие крайне сложные моменты, либо крайне усилить что-то уже известное и отработанное.

— Могу, — кивнул Дамиан. — Но на самом деле лучше попробовать без драконьей крови. Это очень сильная бурда, с ней ритуал пройдёт на раз-два, но мы потеряем возможность использовать её для чего-то ещё, если окажемся в глубокой жопе. Лучше бы её оставить на тот момент, когда начнёт хреново становиться, а до этого пробовать своими силами. А если время начнёт поджимать и кого-то не будем успевать вылечить, то можно и эту штуку задействовать. Безумия или тем более смерти точно можешь не бояться — с драконьей кровью всё вычистится в любой момент, ничего неизлечимого не останется, обязательно останешься жива и при своих мыслях.

[Junay]

Лагерь в лесу

 

Лучше бы её оставить на тот момент, когда начнёт хреново становиться, а до этого пробовать своими силами. А если время начнёт поджимать и кого-то не будем успевать вылечить, то можно и эту штуку задействовать. Безумия или тем более смерти точно можешь не бояться — с драконьей кровью всё вычистится в любой момент, ничего неизлечимого не останется, обязательно останешься жива и при своих мыслях.

 

- Она настолько... уникальная? - Ринн задумалась. У них в команде  три мага, которые не по наслышке знакомы с магией крови. Конечно, задание для них не простое, да еще Виктория явно встанет в позу, но если Дамиан уверен, что шансы есть... Возможно, стоит не паниковать и не суетиться, сломя голову, потратив крайне ценный предмет. Кто знает, зачем эта кровь еще может пригодиться?  Если ее задействовать, то только в крайнем случае. - А сколько вообще времени до... прорастания кристаллов после такого заражения? Успеем ли мы все излечиться? 

Изменено 31 июля, 2021 пользователем Junay

[BornToSeek]

Лагерь в лесу

 

- А сколько вообще времени до... прорастания кристаллов после такого заражения? Успеем ли мы все излечиться?

 

— Кристаллы прорастут недели через три-четыре и это уже задница. Ты скорее всего подольше протянешь, наши плавуны поменьше, — ответил демонолог. — Первые симптомы — небольшие провалы в памяти и периодический бред — начнутся раньше, через несколько дней, но на них всё лечится и к смерти они не ведут. Неприятно, и чем дальше идёт заражение, тем более неприятно, но не губительно.

Насколько Дамиан мог судить о Ринн, терпеть постепенно растущий шёпот, мелодию и промежутки с несвязными мыслями она бы не захотела. Скорее всего ей придётся заняться в первую очередь, чтобы кровь не спустила. На самом деле первым бы демонолог исцелил Руфуса, но уж тот, очевидно, тяготы от заражения перенести сможет.

[Junay]

Лагерь в лесу

 

— Кристаллы прорастут недели через три-четыре и это уже задница. Ты скорее всего подольше протянешь, наши плавуны поменьше, — ответил демонолог. — Первые симптомы — небольшие провалы в памяти и периодический бред — начнутся раньше, через несколько дней, но на них всё лечится и к смерти они не ведут.

 

- Значит, до критического состояния, допустим, недели две. - девушка прикусила губу, рассчитывая. Ритуал сложный, маги, скорее всего, полноценно смогут его провести только раз в день. Сколько у них зараженных? Человек 5, или 6, если Адалин считать. Ее рана была небольшой, лириума туда попало мало. Конечно, он будет разрастаться, но явно медленнее, чем у тех, кто в нем купался.  А Фел, кстати, один из них.

- Тогда займитесь сначала теми, кто плавал. - наконец, решила она. - Фела желательно исцелить побыстрее, что бы он сам начал исцелять остальных. А если Виктория начнет брыкаться - ну, придется ее как-то... убедить, что бы посодействовала. Я пойду в порядке общей очереди, а если почувствую, что не успеваю... Тогда уже применим оружие смертного дня. - Ринн указала на бутылку. - Надеюсь, у вас все получится. Жаль... Что ситуация так мерзко повернулась. 

[Perfect Stranger]

Лагерь в лесу

 

— Это моя вина. — он обратился к девушке, сам не зная, почему говорит это вслух. Видимо, хотелось высказаться кому-то. — Все из-за моего желания исследовать, что там внизу. Я считал, что имею полное право распоряжаться собственной жизнью, и рискнуть, но я просчитался и тем самым подверг опасности остальных, кто полез за мной. Если бы не я, никто бы не стал спускаться вниз, и ничего этого не было бы. Больше подобного не повторится.

 

Викториа припоняла бровь, вопросительно и даже как-то удивленно покосившись на целителя. Неужели он оправдывает остальных, кто полез за ним, только лишь тем, что он подал плохой пример? В конце концов, в отряде у них были не малые дети, чтоб не понимать, к чему может привести подобная затея. Вздохнув, она убрала волосы в небрежный хвост, перетянув шнурком, чтобы не лезли в глаза во время важного ритуала, и присела рядом, протянув ноги к костру.

 

— Я могу попробовать излечить тебя, — предложила магесса и прежде, чем тот смог ответить, добавила: — Ты нам нужен. Ты один из лучших наших целителей, к тому же, обладаешь ценными знаниями и умениями, которых нет у других. Адалин, может, и хороша в том, чтобы ломать и крушить, как и Эльса, а у Альваро, может, и неплохо получается призывать огонь, но другого человека с таким уровнем знаний и способностью заговорить любому зубы у нас нет. Поэтому я хочу начать именно с тебя, — ей показалось, что она нашла вполне правдоподобное объяснение своему выбору. — Дамиан займется Феликсом, а тот — кем-то еще.

 

Она приняла решение, которое, как ей думалось, было наиболее верным. Но правда состояла в том, что в отряде ей ни до кого не было дела настолько, чтобы тратить на них силы, когда есть другие маги, готовые помочь. Если бы заразился Дамиан, Викториа долго бы смеялась, хотя наблюдать за его медленной смертью, наверное, было бы приятно. Может, даже спасти в последний момент, просто чтобы было интереснее. Но демонолог был совершенно здоров, а другим человеком, который вызывал у нее какой-то интерес, был Руфус. Если он умрет, то жизнь в отряде превратится в скучную серию однообразных дней, состоявших из чтения книг в своей комнате или палатке, выслушивания всякого полубезумного бреда от какой-нибудь фрименки, редких и сухих диалогов с Холтом или с Адалин... да, было бы действительно скучно.

 

Викториа прочистила горло и взглянула на целителя, ожидая его ответа. Если он откажется, то уговаривать она не станет.

 

Тем временем Холт все-таки отыскал Адалин в отдалении, увидев брошенную на землю кисть и закрытый альбом. Он остановился, сложив руки на груди, и понимая, что не хочет ее отчитывать. Адалин — взрослая женщина, доверенное лицо Сопротивления, агент, который прекрасно понимал ответственность и сложность своей задачи. Сохранить ее жизнь было важнее не потому, что она ему нравилась — хотя отрицать последнее он не стал бы — а потому, что именно эта блондинка с альбомом в руках должна была занять его место в случае, если Уильям погибнет, а до этого — служить тем, кто не задумываясь перережет горло любому предателю, затесавшемуся в отряд. Адалин все это знала. И все равно рискнула собой там, где этот риск был явно не оправдан.

 

— Ты сохранила тот амулет, с волчьей головой? — послышался негромкий, спокойный голос Холта, который стоял позади Адалин и задумчиво смотрел в сторону ручья. — Если да, то я попрошу тебя его вернуть.

[Ettra]

Лагерь в лесу

 

— Ты сохранила тот амулет, с волчьей головой? — послышался негромкий, спокойный голос Холта, который стоял позади Адалин и задумчиво смотрел в сторону ручья. — Если да, то я попрошу тебя его вернуть.

 

Адалин вздрогнула, услышав голос Холта за спиной. Конечно он пришел бы поговорить. Находясь в одном лагере, выполняя одну миссию, она не смогла бы избегать его вечно. Его присутствие рядом ощущалось тяжестью на плечах и холодом на загривке. Длинная тень мужчины падала прямо на нее, закрывая солнце.

 

— Да. 

От его просьбы стало еще обиднее и во рту разлилась горечь. Не нужен был ей этот странный подарок, но раз дал, зачем отбирать? Адалин запустила руку в сумку и нашла амулет. Она не стала оборачиваться, а вытянула руку чуть в сторону. Цепочка свисала с ладони. 

— Я больше не достойна подарка на удачу, верно? — спросила она тихим, лишенным силы и жизни голосом. В конце-концов это должно было произойти. Рано или поздно, он бы разочаровался. И чем дольше тянуть, тем больнее будет.

[BornToSeek]

Лагерь в лесу

- Надеюсь, у вас все получится. Жаль... Что ситуация так мерзко повернулась.

Дамиан даже приподнял бровь, когда услышал от фрименки предложение вылечить других вперëд себя. До этого такой всеобщий расчëт она не показывала. Занятно.
- Это да, вмазались мы крепко, будем выкручиваться, - без капли уныния сказал демонолог. - Но времени у нас достаточно, должны уложиться. Бутылку главное храни аккуратно, вещь действительно редкая и сильная.

[Perfect Stranger]

Лагерь в лесу

 

— Я больше не достойна подарка на удачу, верно? — спросила она тихим, лишенным силы и жизни голосом. В конце-концов это должно было произойти. Рано или поздно, он бы разочаровался. И чем дольше тянуть, тем больнее будет.

 

— Пока ты слишком занята жалостью к себе и попытками оправдать свое существование, ты его не заслуживаешь, — Холт и сам не знал, почему сказал это именно такими словами. Возможно, ему просто надоело смотреть, как Адалин себя разрушает. — Все, что ты делаешь, ты делаешь только и исключительно для себя. Не для меня, не для кого-то другого, не для Сопротивления и не для Тедаса. Для себя. Чтобы отвлечься, забыть. Это как рисование. Попытка к бегству, — он кивнул на альбом. — Но, Адалин, от себя не убежишь. Я думал, что ты сможешь хотя бы на время принять на себя ответственность. Не смелость, не безрассудство, не готовность пожертвовать жизнью, а понимание того, что ты делаешь и зачем. Понимание, что будет, если ты не преуспеешь. Я не жду этого от остальных, но ждал от тебя.

 

Забрав амулет, Уильям с некоторым сожалением взглянул на волчью голову на своей ладони. Больше достойных кандидатов на то, чтобы обладать им, в отряде не было, по крайней мере, пока. Ни Альваро, ни Феликс не казались ему теми, кто смог бы отключить эмоции и с холодной головой повести за собой других, если он, Холт, больше не сможет по каким-либо причинам. Возможно, во время их длительного похода он разглядит другого кандидата, а пока что медальон полежит у него. Рискованно, но другого выхода он не видел.

 

Сунув медальон в карман, Уильям развернулся и направился к остальным. Адалин, если хотела еще насладиться саморазрушительной ненавистью к себе, могла остаться здесь, в одиночестве. Уильям прекрасно знал, что помочь можно было лишь тем, кто сам хотел помощи. А девушке помощь была не нужна.

[Junay]

Лагерь в лесу

 

Бутылку главное храни аккуратно, вещь действительно редкая и сильная.

 

- Жаль, что удалось отыскать только одну.  - вздохнула она. Быть может, надо было лучше осмотреть поле побоища с потрохами? Но видимо, потрошители использовали кровь в бою с ватерралом, а эта бутылка - случайно осталась. - В общем, скажешь, если чем-то смогу помочь для ритуала - сейчас никто не может в стороне оставаться с такой ситуацией. 

 

Вернувшись от Дамиана в свою палатку, Ринн некоторое время стояла в задумчивости. 

Ну вот и что сейчас такое было? Разве она бросилась к демонологу не с твердым намерением немедленно излечиться от этой гадости любой ценой? Так с каких мюслей она вдруг... проявила такую странную заботу о других? Только потому, что у нее в кармане - туз в виде драконьей крови, а для других время - смертный приговор?

Это было странно. Но почему-то Ринн была твердо уверена, что поступила правильно.  да и страх, который упорно в ней сидел, внезапно отъехал на далекий план.

[Thinvesil]

Лагерь в лесу

 

— Давай, — почти сразу согласился Альваро, складывая ещё не разложенную палатку обратно. — Переносить заразу в компании будет однозначно проще.

 

Алисия бы не согласилась. Точнее, сама она была после всего этого в настолько подавленном состоянии, что предпочла бы переживать его в одиночестве, когда никто не видит ее слабости. Так и было бы, будь заражена только она одна. Но плохо было другим. Плохо было Альваро, который стал им с песелем другом. Плохо было Руфусу, который сейчас корил себя за чужие ошибки. Плохо было Ринн, что не побоялась рискнуть собой ради спасения попавших в ловушку товарищей. Альтус решила, что забота о других может стать тем, что позволит ей самой не свихнуться от лириумного шепота раньше срока. Поэтому она снова улыбнулась Альваро и подала ему руку, чтобы помочь подняться.

 

— Давай, занесу тогда твои вещи. Тебе нужно отдыхать, сеньор Сарвенте. Может быть, я даже что-то спою.

 

 

— Я могу попробовать излечить тебя, — предложила магесса и прежде, чем тот смог ответить, добавила: — Ты нам нужен. Ты один из лучших наших целителей, к тому же, обладаешь ценными знаниями и умениями, которых нет у других. Адалин, может, и хороша в том, чтобы ломать и крушить, как и Эльса, а у Альваро, может, и неплохо получается призывать огонь, но другого человека с таким уровнем знаний и способностью заговорить любому зубы у нас нет. Поэтому я хочу начать именно с тебя, — ей показалось, что она нашла вполне правдоподобное объяснение своему выбору. — Дамиан займется Феликсом, а тот — кем-то еще.

 

Руфус грустно улыбнулся девушке. Виктории даже показалось, что в глазах мелькнуло что-то еще. Теплота?

 

— Я весьма признателен тебе за заботу, миледи. Пусть даже, по твоим словам, она продиктована исключительно разумными соображениями. Но все же попрошу тебя начать с других наших товарищей. Слишком много заразившихся, сложный ритуал, мало специалистов, способных его провести. Можем не успеть. — маг поправил воротник кожаной походной куртки, замявшись лишь на мгновение прежде чем продолжить и объяснить свои мотивы. — Я прожил достаточно долгую жизнь. Меня никто и нигде не ждет. И я уверен, вместе, общими усилиями ребята справятся с вызовами, которые нам предстоит пройти. Я прошу тебя, Викториа, начните, пожалуйста, с тех, кому есть что терять. С наших юных друзей, особенно, девушек. Я подожду своей очереди. И к тому же мой разум достаточно тренирован за прожитые годы, чтобы справляться с безумием лучше тех же Ринн, Адалин или Эльсы. Впрочем, не мне тебе рассказывать о преимуществах занятий с магией, — он улыбнулся. Девушка уже не раз доказала, что несмотря на юность, имела тренированную волю. — Ты и сама знаешь, что с определенного рода вызовами маги справляются легче, чем остальные.

[Perfect Stranger]

Лагерь в лесу

 

— Я прожил достаточно долгую жизнь. Меня никто и нигде не ждет. И я уверен, вместе, общими усилиями ребята справятся с вызовами, которые нам предстоит пройти. Я прошу тебя, Викториа, начните, пожалуйста, с тех, кому есть что терять. С наших юных друзей, особенно, девушек.

 

Викториа поджала губы, чувствуя раздражение. Вот почему ему обязательно надо всегда жертвовать собой? Что в лаборатории Моро, что теперь. Как будто он никому не нужен и вообще расходный материал. Ее взгляд стал немного отстраненным, когда она пожала плечами в ответ на его объяснения и принялась весьма внимательно рассматривать чуть сколотый за время похода металлический коготь на безымянном пальце. Украшенный темно-красным, почти кровавым камнем, он явно нуждался в хорошем ювелире. Этим магесса планировала заняться, как только они доберутся до города.

 

— Это ты так думаешь, — поправила его тевинтерка, чувствуя, как на оголенной шее кожу щиплет зимний морозец. Ей нужно было где-то раздобыть теплый шарф, потому что обычная толстая шерстяная одежда уже не спасала. Кончик носа Виктории немного покраснел от холода, а руки... руки у нее постоянно были ледяные. Нужны были теплые перчатки или варежки. А еще капюшон на голову, потому что уши тоже мерзли нещадно. — Может быть, кто-то и ждет.

 

Она не стала развивать мысль, понимая, что лучше этого не делать. В конце концов, Руфус ее нервировал ничуть не меньше, чем остальные члены отряда. Просто она помнила, что он был единственным, кто заказал карету специально для нее, чтобы девушке не пришлось пешком ходить по городу. Помнила, что он пытался проявлять хоть какую-то вежливость по отношению к ней. Он не вызывал ненависти или ощущения, будто по ее спине проползло мерзкое насекомое, как Дамиан. И, наверное, он не желал ей зла.

[Thinvesil]

Лагерь в лесу

 

— Это ты так думаешь, — поправила его тевинтерка, чувствуя, как на оголенной шее кожу щиплет зимний морозец. Ей нужно было где-то раздобыть теплый шарф, потому что обычная толстая шерстяная одежда уже не спасала. Кончик носа Виктории немного покраснел от холода, а руки... руки у нее постоянно были ледяные. Нужны были теплые перчатки или варежки. А еще капюшон на голову, потому что уши тоже мерзли нещадно. — Может быть, кто-то и ждет.

 

Руфус грустно улыбнулся и качнул головой. Возможно, девушка пыталась его ободрить, но он прекрасно знал положение дел.

 

— Никого. С семьей я давно уж порвал, а более у меня никого и нет. Если не считать друзей в разных уголках мира, однако они знают, что в любой момент я могу сгинуть в какой-то из экспедиций. Но это даже к лучшему. Путешествовать гораздо легче, когда идешь налегке. К людям это тоже относится. — он внимательно посмотрел на девушку. Смуглая северная кожа казалась неуместной в наступающей зиме, да и одета она была легче, чем следовало. — Как ты сама себя чувствуешь, кстати? Не откажешься от чашечки чаю? Я приготовлю чего-нибудь согревающего.

[Perfect Stranger]

Лагерь в лесу

 

— Как ты сама себя чувствуешь, кстати? Не откажешься от чашечки чаю? Я приготовлю чего-нибудь согревающего.

 

— Не откажусь, — почти незаметная улыбка дернула уголки губ тевинтерки. Что ж, в этом был весь Руфус. Вечно пытается всем помочь, часто в пику личным интересам. Это иногда раздражало, но Викториа уже начала привыкать к этому. В силу привычки она все пыталась подсознательно найти подвох, определить, ради чего это все, какие цели мог преследовать маг, но приходилось напоминать себе, что целей никаких и нет. Он просто был таким, каким был, к добру или к худу. — Как только доедем до Руссильона, я приму очень долгую, очень горячую, прямо обжигающую ванну, и сразу же куплю себе зимнюю одежду. Честно говоря, мне не доводилось бывать в Орлее в разгар снегопадов. Не думала, что будет настолько холодно, — она потерла плечи и принялась растирать застывшие ладони, осторожно, стараясь не пораниться об острые когти. Сейчас кровь ей была не нужна... по крайней мере, пока Руфус не согласится на экспериментальное лечение. На его месте она была бы в сомнениях, но не потому, что он не заслуживал шанса. А потому, что магесса сама не знала, сработает ли ее идея или нет.

 

Лагерь расположился за деревьями так, что холодный ветер сюда почти не долетал, но это помогало мало; все равно снег под ногами и морозный воздух давали о себе знать. Конечно, в Морозных горах и в Ферелдене было бы намного холоднее, но для Виктории и такой небольшой мороз уже был почти невыносим. А ведь говорили, что за дикими землями Коркари находятся ледяные пустоши, где от ужасного холода не селятся даже самые отчаянные южане, где почти ничего не растет, а все водоемы подернуты толстым слоем никогда не тающего льда. Это походило на ад, если спросить Викторию. Она надеялась, что им не придется уходить в более холодные регионы Орлея... но кто знает, куда занесет их судьба.

[Ettra]

Лагерь в лесу

 

Адалин так и осталась сидеть на пне, одна среди деревьев, облокотившись на колени и закрыв голову руками. Она не плакала, не сжимала до боли волосы, чтобы хоть что-то почувствовать, не дрожала от обиды. Она будто бы застыла и окоченела, парализованная жестокими словами Холта. 

 

Уже второй человек после двух недель общения говорит, что она только и делает, что жалеет себя. Что только о себе и думает, не замечая ничего вокруг. Адалин считала это ложью, не хотела слушать, не хотела понимать и не хотела копаться в собственных мыслях. Но теперь, когда ей снова напомнили... Может быть, они — Холт и Руфус, действительно правы? Что если Адалин — законченная эгоистка, беспокоящаяся только о своих чувствах?

Только вот как это — иначе, она давно позабыла. Когда-то все, что Адалин делала было для Элтера. Забыв о себе, она уступала ему еду, защищала от отца, заботилась, если Инид не могла. Ради брата она впервые убила. Чтобы ему не пришлось брать на душу грех, чтобы он мог жить нормальной жизнью, не вздрагивая каждую ночь от любого шороха. Чтобы ему не пришлось смотреть, как его мать в один из дней не встанет с постели после побоев. Когда-то Адалин думала о себе в последнюю очередь. 

А потом осталась одна вместе с грузом вины и осознанием насколько чудовищную вещь сотворила. Убила собственного отца. И никакие оправдания не могли снять с нее клеймо убийцы — человека не достойного ни любви, ни даже доброго взгляда в свою сторону. Единственный способ, который Адалин нашла, чтобы справиться с ужасной правдой — бежать и прятаться от того, что напоминает прошлое. От семьи. От Элтера. Закрыться в себе и беречь только свои чувства. 

Не удивительно, что Элтер перестал приходить и разорвал все связи. Теперь она понимала. Брат ведь думал тоже самое, просто сказал другими словами. Адалин бросила его, выбрав вместо дома нищету и приют, где чувствовала себя на правильном месте, достойном ее. А на брата, который в один миг потерял любимую сестру, ей было плевать. 

Адалин выпрямилась и сжала кулаки. Она догадалась, что от нее хотели — способности посмотреть по сторонам, выйти за пределы собственного почти безопасного мирка. Ведь все ее действия и решения были продиктованы страхом столкнуться с эмоциями, которые окажутся слишком сильны, чтобы справиться. Потому всеми силами она старалась не допустить этого. А в итоге все равно проигрывала. 

Сможет ли она измениться? Адалин не знала, с чего начать. Но главное — она не знала, хочет ли меняться. Ведь для этого придется не только вспомнить о всей пережитой боли, но встать с ней лицом к лицу, принять ее и пройти через, чувствуя каждый раздирающий внутренности укол.


С тех пор, как ушел Холт, солнце успело спрятаться за тучами. Адалин не знала, сколько времени просидела без движения, думая и пытаясь найти ответы, пока в голове снова не зазвучала песня лириума. Мелодия заставила девушку двигаться: поднять кисть земли, убрать ее, краски и альбом в рюкзак и встать. Может быть, она продолжит прятаться от Холта и своей боли, но от последствий своего решения долго прятаться не выйдет.

 

Что бы ни говорил командир, Адалин приняла ответственность за свой поступок и не собиралась ее избегать или скидывать на кого-то еще. Да, она прыгнула в лириум под влиянием чувств, в первую очередь из-за желания быть полезной и отдать крошечную часть своего долга Сопротивлению. Но она оценила риски. 

 

Адалин остановилась возле Дамиана, который сидел чуть в стороне от костра. 

— Ты говорил, что можешь справиться с лириумом. Что для этого нужно? От меня, — спросила Адалин, глядя в узкое лицо наемника. Он все еще напоминал отца. Но... сейчас у нее было достаточно проблем, чтобы позволить себе шарахаться от призраков прошлого.

Изменено 31 июля, 2021 пользователем Aloija

[Thinvesil]

Лагерь в лесу

 

— Как только доедем до Руссильона, я приму очень долгую, очень горячую, прямо обжигающую ванну, и сразу же куплю себе зимнюю одежду. Честно говоря, мне не доводилось бывать в Орлее в разгар снегопадов. Не думала, что будет настолько холодно, — она потерла плечи и принялась растирать застывшие ладони, осторожно, стараясь не пораниться об острые когти. Сейчас кровь ей была не нужна... по крайней мере, пока Руфус не согласится на экспериментальное лечение. На его месте она была бы в сомнениях, но не потому, что он не заслуживал шанса. А потому, что магесса сама не знала, сработает ли ее идея или нет.

 

Руфус вздохнул и подошел ближе. Взял руки магессы в свои и стал мягко растирать, разгоняя кровь. Какие же они были холодные!

— А с собой теплой одежды нет никакой? — спросил он на всякий случай. — Эльса, вон, целый комплект из шерсти галлы взяла. Перчатки, шапочку, подштанники. — растирание растиранием, однако нужны были более серьезные меры. — Срочно к костру. Отогреваться. Я сейчас организую чай и поищу что-то у себя, может, найдется. Или спроси у Эльсы, нет ли у нее запасной теплой одежды, она запасливая. Не место для церемоний и приличий, так и простыть недолго.

[Junay]

Лагерь в лесу

 

Зима вступала в свои права. Конечно,она была не такой суровой, как в том же Ферелдене, но и теплой ее нельзя было назвать. Поэтому, окончательно взяв себя в руки, Ринн решила присоединиться к посиделкам у костра, погреться и заварить себе чаю. Красный лириум в ее венах еще никак особо себя не проявлял, кроме далекого, едва различимого шума на краю сознания, возникающего время от времени. Девушка мысленно горько усмехнулась - говорили, что красный лириум делает из людей сверхсуществ, неуязвимых и опасных. Вот только людьми к тому времени они перестают уже быть. Интересно, почувствуют ли заразвишиеся в себе какую-то "сверхсилу"?  Или она идет в комплекте исключительно с безумием и красными кристаллами?

Ринн присела у костра и поставила котелок с водой на огонь.

[Perfect Stranger]

Лагерь в лесу

 

— А с собой теплой одежды нет никакой? — спросил он на всякий случай. — Эльса, вон, целый комплект из шерсти галлы взяла. Перчатки, шапочку, подштанники. — растирание растиранием, однако нужны были более серьезные меры. — Срочно к костру. Отогреваться. Я сейчас организую чай и поищу что-то у себя, может, найдется. Или спроси у Эльсы, нет ли у нее запасной теплой одежды, она запасливая. Не место для церемоний и приличий, так и простыть недолго.

 

Викториа кивнула и подсела поближе к огню, но так, чтобы случайно разлетающиеся искры не подожгли волосы. Теплая одежда у нее была... правда, как оказалось, недостаточно теплая. Всего лишь обычный шерстяной плащик, который не грел ни руки, ни голову. Обычно ей этого хватало, но сейчас, когда зима уже окончательно вступила в свои права и выпал снег, стало ясно, что она сильно недооценила холода в западном Орлее. Ожидая, когда вернется Руфус, она раздумывала, не спросить ли у Эльсы, действительно, еще один комплект, и в конце концов помахала ей рукой.

 

— Эльса! У тебя случайно не найдется лишних теплых вещей? — раздался в лагере чуть повышенный голос магессы. Заметив подсевшую поближе к костру Ринн, тевинтерка поджала губы и посмотрела в другую сторону. Об отношении к ней фрименки ей было прекрасно известно, благо та не делала из этого никакой тайны. Что ж, раз для Ринн Викториа всего лишь очередной "классовый враг", то какой смысл ей помогать? Пускай и далее живет в собственных иллюзиях, которые ей так дороги. Разрушать их — дело не Виктории, если они вообще когда-то будут разрушены.