Dragon Age: Иллюзия полета

[Perfect Stranger]

 

 

 

 

 

Спойлер

Несколькими неделями ранее
Антива, Риалто

 

Подвальное помещение, выбранное не случайно для подобных встреч, не имело окон и было освещено всего лишь несколькими тусклыми свечами, расставленными на столе, и парой медных канделябров на стенах. Агент Уильям Холт, человек среднего роста, среднего возраста, и средней по всем параметрам внешности тоже был выбран далеко не случайно. Таких людей мало кто запомнит, увидев раз-другой на улице, даже в глухой деревне; таких людей просто упускают из внимания, скользя по ним взглядом и совершенно не догадываясь, чем они на самом деле занимаются. Ни одеждой, ни какими-то приметами Холт не выделялся среди обычных жителей Ферелдена, а ныне и всей Империи. Стоя прямо перед широким дубовым столом, покрытом тонкой белой скатертью, со сложенными за спиной руками, он смотрел на своих собеседников спокойным взглядом то ли серых, то ли голубоватых глаз.

 

Еще трое людей в комнате выглядели гораздо более примечательно. Одетые в длинные, бесформенные темные одежды, с металлическими масками на лицах, они могли оказаться кем угодно — Торговыми Принцами, нищими с улиц Риалто, капитанами кораблей, каждое утро и вечер останавливающихся в самом крупном порту Антивы, проститутками в элитных борделях или наемниками с большой дороги. Сейчас все это, впрочем, не имело абсолютно никакого значения. Сейчас они были теми, кто руководил Сопротивлением, и теми, кто должен был выдать миссию огромной важности одному из своих самых доверенных агентов-организаторов.
Стопка бумаг лежала на скатерти, желтизной выделяясь на белой ткани и словно прожигая любого, кто взглянет на нее, ярко-черными чернилами строчек убористого текста. К каждой бумаге был приложен небольшой портрет углем. Холт уже просмотрел выданные ему досье, и хотя несколько из предложенных на это задание человек вызвали у него вопросы, он не стал их озвучивать прямо сейчас. В конце концов, не ему было решать, кто подойдет на подобное задание лучше всего.

 

— Что касается этой девушки, — один из людей в маске, чей голос был несколько искажен то ли из-за металла, эхом разбивающего звук на осколки, то ли благодаря магическому воздействию, сказать было трудно, но вроде бы говорил мужчина. Он приподнял верхнее досье за край рукой в черной перчатке, словно трогал ядовитую змею. — Ни при каких условиях не допускайте ее смерти. Она пригодится нам даже в том случае, если замыслит предательство. Старшая дочь Верховного Жреца — то, что мы можем использовать против него в крайнем случае.

 

— Какие допустимы меры воздействия? — спросил агент, мазнув взглядом по угольному портрету. Над ним кривоватыми буквами было выведено «Д. Авгур». Девушка показалась ему достаточно симпатичной, однако зная ее возраст, он подумал о том, что от нее можно было бы ожидать чего-то крайне глупого и необдуманного.

 

— Не лишать жизни и не оставлять серьезных ранений, не поддающихся лечению. Все остальное на ваше усмотрение, агент Холт. Также обратите внимание на госпожу Максиан. В том же ключе.

 

Он кивнул, аккуратно собрав стопку бумаг и выровняв ее по краям. Тот факт, что этим юным особам вряд ли было известно о планах на них Сопротивления, не слишком волновал его. Моральные терзания по поводу лжи и возможного использования живых людей как инструментов давно покинули сердце агента Холта, по крайней мере, на время выполнения задания. В одиночестве, когда не нужно было думать о работе, он иногда обращался с молитвой к Пророчице, находя в этом некое утешение, однако смирение с тем, что и как придется делать, стало частью Уильяма еще до того, как ему стукнуло двадцать. Вес тех грехов, что накапливался за десятилетия работы с Сопротивлением, уже не так давил на плечи, как раньше, став чем-то вроде привычного веса рюкзака со снаряжением в дальнем походе. В конце концов, ради спасения мира и сама Андрасте когда-то начала Священный Поход против еретической Древней Империи, и наверняка ее тоже не делало счастливой то, что под ее командованием погибали ни в чем не повинные люди. Иногда нужно было сделать то, за что лишь позже, много лет спустя, придется отвечать перед Создателем.

 

Сунув стопку в напоясную сумку, предварительно свернув пергамент в толстую трубку, мужчина снова сложил руки за спиной, встав ровно и прямо перед своими командирами.

 

— Насчет остальных мы полагаемся на ваше суждение. Если кто-то из них окажется неподходящим для выполения миссии с вашей точки зрения, у вас есть разрешение на их устранение. Если кто-то из них решит сбежать — у вас есть разрешение на их устранение. Любой ценой не допустите утечки информации об этом задании к имперцам. Это понятно?

 

— Абсолютно. Утечки не будет, — эхом отозвался ровный голос Холта. — Что-то еще?

 

— Есть кое-что, — прозвучал женский голос, впрочем, тоже искаженный до неузнаваемости, и одна из фигур приблизилась к столу, оперевшись на него ладонью. — После того, как вы обнаружите и захватите цель, отправьте доклад о результатах через наши обычные каналы. После этого ждите три дня. Вам поступит новое распоряжение о том, что делать с целью. Ищите ее, пока не найдете, слышите? Либо саму цель, либо ее мертвое тело, либо точную информацию о том, что она захвачена силами Империи. В зависимости от того, что именно вы обнаружите, мы разработаем новые приказы.

 

— Понял, — кивнул Уильям. Он ожидал чего-то подобного. В таких случаях, когда конечный результат задания был заранее не известен, он часто получал дополнительные сведения посреди миссии о том, что делать дальше.

 

— Корабль под названием «Стрела Халамширала» ждет вас в порту завтра утром, ровно в пять. Не опоздайте. На нем вы доберетесь до порта в Вал-Шевине, оттуда на перекладных езжайте в Монтсиммар. Наши люди сообщат членам отряда о том, что встреча произойдет там. Далее вы знаете, что делать. Пусть Адалин найдет их и скоординирует, — сказал третий присутствующий на встрече, голос его звучал несколько иначе, словно говорит глубокий старик. — Деньги на первое время вы получите, затем проверяйте наши обычные схроны, возможно, мы сможем вам помочь, но особо не рассчитывайте на них. Поддерживайте легенду наемников. Это даст вам возможность самим получать ресурсы.

 

Кивнув и дождавшись разрешения отправиться в дом, дожидаться утра, агент Холт сделал три шага назад, поклонился коротким кивком, развернулся и покинул подвал. Через несколько часов это помещение снова станет покинутым и пустым, все следы пребывания в нем людей будут уничтожены, а стол и канделябры вынесены и отправлены в другое место. Причин для этого было много, но основной послужило уничтожение ячейки Сопротивления в Минратосе более двадцати лет назад. Тогда, как помнил Уильям, в ряды руководства организации проник шпион от фанатиков, называвших себя «Орденом Пламенного Обета». Вскоре именно они совершили отчаянную атаку на столицу и почти добрались до дворца Верховного Жреца, но были остановлены. К несчастью для Сопротивления, именно эта атака послужила отличным поводом для Империи ужесточить свои законы и утроить усилия в преследовании инакомыслящих. Крауфорд стал едва ли не народным героем, множество простых горожан были обязаны ему жизнью. Работа Сопротивления заметно замедлилась. Теперь им приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы Тайная Служба не нашла их — но за последние годы они достигли успехов, пусть и не свергли пока что закрепившихся во власти дракона и его марионетку.
Скоро, сказал себе Уильям, шагая по сумеречным улицам вечернего Риалто по направлению к дому, в котором он остановился на несколько дней. Скоро все закончится. Столько лет работы, столько лет принятия тяжелых моральных выборов, многие из которых до сих пор шрамами оставались где-то внутри, и тянущая боль иногда возвращалась, заставляя лежать с открытыми глазами по ночам — все это должно было окупиться. Он безоговорочно доверял начальству, зная, что они не станут лгать о своих целях, даже если лгали о методах. Холта использовали точно так же, как и самых незначительных информаторов и наемников, но он не был против этого. Он понимал, что то, что находится на кону, оправдывает любые жертвы, любые решения. На их плечах лежала ответственность не только за благополучие целого континента, но и за спасение душ каждого живущего на нем человека, эльфа, гнома, любого живого существа. Истинное испытание для детей Создателя было именно в этой борьбе, а не в донесении Песни Света — теперь Холт понимал это, зная, каким наивным был ранее, как наивна была старая Церковь. Век Дракона получил свое название, когда жрицы полагали, будто возвращение казавшихся вымершими существ станет самой большой проблемой их времени.

 

Они не могли ошибиться сильнее. Истинная угроза сейчас управляла Тедасом, практически сметая любое сопротивление и уничтожая тех, кто пытался воспротивиться ей даже в мыслях.

 

Холту оставалось лишь ждать утра, когда в предрассветной дымке он отправится к порту и поднимется на борт корабля, направляющегося с товарами в Вал-Шевин. Капитан был человеком, верным Сопротивлению, и не задавал лишних вопросов. Вполне вероятно, что увесистый кошель с золотом, переданный ему накануне, сыграл некую роль в его желании оставаться верным им человеком, но Уильяму до этого дела было мало. Он должен был добраться до Орлея и после этого приступить к сбору новых агентов для своего отряда. Остальное было за пределами его ответственности. Он привык работать именно так, как и другие организаторы остальных ячеек Сопротивления. Чем меньше знает кто-то один, тем меньше вероятности, что его поимка разрушит всю структуру. Поэтому вопросы он не задавал.

 

 

14 Первопада, 9:88 года Века Дракона
Провинция Орлей, Монтсиммар

 

В это время года Орлей был действительно красив. По пути к столице Холту удалось сполна насладиться осенними пейзажами, мелькающими по обе стороны тракта, пока он неспешно ехал на перекладных лошадях от одного придорожного поста к другому, порою останавливаясь на постоялом дворе на несколько часов сна в настоящей кровати, прежде чем снова продолжить свой путь. Правду все же говорили о том, что истинному гонцу требуется не только золотая голова, но и железная задница. К концу своего путешествия Уильям чувствовал, что сесть нормально, не кривясь от боли, сможет лишь через пару дней, а на седло смотреть без отвращения и того дольше. Сама столица тоже не пустовала. Осенние распродажи, ярмарки и гуляния перед наступлением зимы были в самом разгаре, отчего город казался набитым битком самыми разными путниками из всех уголков Империи.

 

Это было на руку Уильяму, и он полагал, что толкучка на улицах и площадях, полные постояльцев трактиры и постоянная текучка прибывающих и уезжающих людей спрячут их от нежелательных наблюдателей. На въезде за стены он заметил нескольких белых плащей, а также потрошителей из Кровавого Легиона, что было довольно-таки обычным делом для столицы, но что-то подсказало агенту, что в этот раз стоит держать ухо востро. Не то чтобы раньше он вел себя легкомысленно, но шестым чувством он ощутил, что в городе что-то происходит. Осторожно, стараясь не выдать своего беспокойства, мужчина направил лошадь к стражникам, проверяющим всех прибывающих в столицу и спокойно объяснил им, что приехал купить на распродаже редкие товары из Антивы для своей семьи, поучаствовать в гуляниях и отдохнуть от жизни в скучном и сером Ферелдене. После короткого разговора его пропустили за стены, и он оставил лошадь у трактира «Счастливый наг», заплатив конюшему за хороший уход за животным. Конь принадлежал не ему, так что возвращаться за ним Уильям не планировал. Ему пришла в голову идея попробовать сторговаться с продавцом лошадей на рынке и приобрести средство передвижения, поскольку он прекрасно знал, что задерживаться в столице слишком надолго будет плохой идеей, но как оказалось, он потратил основной запас своего жалованья на дорогу. Остановившись в недорогой таверне, Холт отправил сообщение почтовым вороном, переоделся в чистое, помывшись в бадье, и отправился пройтись по центру столицы. Времени у него было достаточно, чтобы дождаться ответа от своих основных информаторов в Монтсиммаре, навестить нескольких знакомых, засветиться на рынке, чтобы не вызывать подозрений стражи, и отдохнуть перед встречей с отрядом. О них мужчина знал гораздо больше, чем они о нем, за исключением, пожалуй, только Адалин, но это было поправимо и, что важнее, необходимо.

 

Вечерний Монтсиммар встретил его привычным шумом большого города. Остановившись на мгновение у входа в трактир, Уильям пригладил растрепавшиеся было ветром волосы, вдохнул полной грудью запахи, доносимые до него от кухни и рыночной площади — коричные палочки, пекущийся свежий яблочный пирог, запеченные на огне кусочки свинины со специями и острый запах свежей рыбы — и быстро зашагал по направлению к рынку. Бумаги он предусмотрительно сжег, запомнив все досье наизусть, как и лица тех, кто должен был встретиться с ним на следующий вечер на Арене Монтсиммара.

 

Хранить любую ценную информацию Холт давно привык в собственной голове. Так было лучше. Вскоре этому ему предстояло научить и своих подопечных.

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

В Ивуаре не так уж много лавок и купцов, но кое-какими припасами разжиться все же можно. У каждого купца 3d4 золотых в наличии (сумма обновляется каждый игровой день).

 

Трактир "Пивная кружка", хозяйка Мари Морно:

 

Золото в наличии: 9 золотых монет

 

Паек на 1 день, не портящийся, включает флягу с чистой водой — 5 серебряных монет
Постой в таверне на 1 день, включает питание и комнату — 30 серебряных монет
Место в конюшне на 1 день, включает корм для лошади — 15 серебряных монет

Факел — 5 серебряных монет (снимает штрафы за темноту, расходуется)
Обычные предметы одежды — 5 серебряных монет
Приспособления для рыбалки (позволяет добывать рыбу в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Охотничьи силки (позволяет добывать мясо в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Аптечка с полным набором первой помощи — 20 серебряных монет

 

Речная и озерная рыба (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за штуку
Мясо (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за фунт

Дешевое пиво — 10 серебряных монет, бутылка
Дешевая бормотуха — 25 серебряных монет, бутылка
Наваристый рыбный суп — 50 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день придает персонажу эффект «Умиротворенный»)
Острая мясная похлебка неизвестно из чего — 25 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день может придать персонажу случайный эффект из «Сытый» или «Пищевое отравление»)

Хорошая еда — 15 серебряных монет

 

Ролевые предметы — от 5 серебряных монет до 1 золотого, в зависимости от типа предмета

Белые предметы можно купить за 1 золотой.

 

 

Эмилио Дюранте, торговец:

 

Золото в наличии: 7 золотых монет

 

Платье из плотной ткани (1) (легкая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты
Куртка из бараньей кожи (1) (средняя броня, +10 к здоровью) — 4 золотых монеты
Кольчужный доспех ополчения (1) (тяжелая броня, +1 к защите) — 4 золотых монеты
Чешуйчатый доспех с эмблемой Ивуара (1) (массинвая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты

 

Посох странствующего чародея (1) (посох, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Сильверитовый топорик (1) (одноручное, +1 к Силе) — 3 золотых монеты
Кулачный щит с тигровым глазом (1) (щит, +1 к защите) — 2 золотые монеты
Большой молот с драконьей головой (1) (двуручное, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Короткий изогнутый меч (1) (кинжал, +1 к Мудрости) — 3 золотые монеты
Эльфийский лук (1) (стрелковое, +1 к попаданию) — 5 золотых монет

 

Зелье лечения (+25% здоровья) — 50 серебряных монет
Зелье великого лечения (+50% здоровья) — 1 золотая монета

Зелье лириума (маг может перебросить кубик на заклинание, используемое немедленно после употребления зелья, и выбрать лучшее число на кубике) — 2 золотых монеты

 

Экстракт корня смерти (следующая успешная атака оружием ближнего боя повысит попадание по этому противнику на +2 на 2 хода) — 4 золотых монеты
Экстракт беладонны (следующая успешная атака оружием ближнего боя понизит попадание этого врага на -2 на 2 хода) — 4 золотых монеты

 

 

В этой местности возможен бросок на Заработок, Воровство и Азартные Игры.

 

Ставка воровства: 1 золотая монета
Ставка казино: 3 золотых монеты
Ставка заработка: 1 золотая монета

 

В этой местности возможен бросок на рыбалку и охоту за пределами Ивуара (Ловкость).

 

1-5 — ничего не поймано

6-10 — получен 1 фунт мяса \ 1 рыба

11-15 — получено 2 фунта мяса \ 2 рыбы

16-20 — получено 3 фунта мяса \ 3 рыбы

 

 

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона

 

 

 

 

Текущие задания:

 

«О чем нельзя молчать» (проверить схрон Сопротивления) - Руфус + Викториа

 

Выполненные задания:

 

Спойлер

«В начале была таверна» (Луи спасен, Моро жив, 2 еретиков спасены, покинули город до приезда Пророка)

«Голоса в пустоте» (дух освобожден, Торниен жив) - Фел + Ринн

«Сказания прошлых лет» (амулет возвращен, Хаэслана покончила с собой, записи получены) - Адалин + Руфус

«Охота за призраками» (вещи собраны, статуя уничтожена, Алинбель спасена) - Доленгал + Эльса + Альваро

«Беглец» (найдены письмо и статуэтка, бой проигран) - Дамиан + Викториа

«Последний страж» (вартеррал убит, потрошители убиты) - главный квест локации
«Скотобойня» (заговорщики схвачены и переданы Бутчеру, бомба обезврежена) - Адалин + Альваро

«Старый друг лучше новых двух» (найденные артефакты отданы, получено 3 пропуска, Марсель убит) - Дамиан + Феликс + Вильгельм

«Утраченное сокровище Рогвира» (сверток найден, Рогвир завербован, молот получен) - Эльса + Руфус + Джакомо

«Вороново крыло» (тевинтерцы убиты, Дариус отпущен с Маавиш) - Ринн + Викториа

«Комната страха» (призрак освобожден, артефакт получен) - Руфус + Адалин + Вильгельм

«Город цепей» (сведения о ритуале получены, Оривент убит, Сейлон жив, Савир'Дал освобожден, меч найден) - общее задание

«Удар плети» (Реморий жив, Первая выкуплена, Вторая жива) - Адалин + Феликс

«Острее, чем лезвие меча» (Франсуа спасен, Косто выжил, семья Сципион спасена, поместье взорвано, информация получена) - Эльса + Дамиан
«Сонное царство» (Диан спасена, Анга сбежала, посох от Анги получен, перчатки отданы, вяз сожжен)

[Junay]

Таверна "Розовый пони"

 

 Когда Виктория и Феликс ушли, Ринн направилась в свою комнату. Теперь, без медоеда, комната ощущалась пустой и мертвой.  Одиночество наползало на нее со всех углов, а хмель от вина уже прошел. То ли вино оказалось слишком качественным, то ли наоборот - слишком некачественным. Но в любом случае, свою задачу оно не выполнило.  Меньше всего сейчас Ринн хотелось оставаться одной - это было практически не выносимо, но ее дело свидетелей не терпело. 

Девушка достала из сумки письмо Кастора и с тяжелым вздохом уселась за стол. Нужно было его аккуратно подделать и отослать в ближайшее время, что бы сбить тевинтерышей со следа. Неизвестно, как справится хасиндка с отвлечением внимания, в любом случае фора не помешает.

 

... Первое время у нее не получалось. Руки дрожали, то ли после пережитого, то ли от вина, а звенящая тишина (почему так тихо? В таверне же обычно тот еще галдеж) обволакивала ее, словно вата, не давая дышать. Один лист полетел на пол, второй, третий...

Аккуратно, потихоньку... Раз уж чертово завещание ты легко подделала, то и с этим справишься.

"... Докладываю вам, что   искомый объект в Руссильоне не обнаружен - эта информация оказалась ложной. По собранным мною сведениям, он отправился..." - бубнила себе под нос Ринн.

Хм-м, куда бы их послать подальше? Девушка пыталась вспомнить географию Тедаса и выискать самую отдаленную жопу мира. Лучше всего был бы какой-то Сегерон, но не поверят. 

Пришлось остановиться на Горах Виммарк. Опасное  место, но реалистичное - с одной стороны,  хасинд там легко спрячется, с другой - ТСник там легко  подохнет, а с ним и концы в воду. 

Закончив письмо и скопировав подпись, Ринн подождала пока оно просохнет, перечитала и запечатала. 

Теперь нужно было сходить в город, отослать его.

[Кайра]

Таверна "Розовый пони"

 

In vino veritas  - говорят тевинтерцы, но ее он не нашел, а лишь щемящие чувство тоски и одиночества, оторванный от своих друзей и Стражей. В  гребанном Орлее, где всегда носили маски  и говорили на птичьем языке. Фел подумал, что зря тогда подобрал грифоныша, надо было найти  кого - то из Ордена и отдать его им. Что же ему остается лишь вернутся, но он чувствовал что Сопротивление не делает задачу легкой. Как они могли проглядеть Бутчера, и если первые мысли Фела были банальные, что он сдаст их тсникам, но с другой стороны предатель мог годами работать на своих хозяев тевинтерцев и какой он вред мог нанести  став мэром или вторым человеком в городе. В какой- то момент вино закончилось ушла Виктория. а тишина  стала невыносимой, можно было говорить банальности, что Охренелей  обрел лучшую участь, чем мотаться с ними по всему Орлею

 

Попрощавшись с Рин он вышел на улицу, чтобы проверится, а когда пришел за столиком уже было пусто,

[Thinvesil]

Комната Эльсы, предыдущая ночь

 

Вечер не обещал ничего особого. Все дела в лагере уже сделаны, добычи с последнего налета хватало, народ частью бухал, частью отдыхал, частью занимался охраной. Босс жрал жирный суп из миски, хмуро посматривая на остальных. Все люди здесь были далеко не святыми, и сам в банду попал не так давно, но всë же были тут неплохие ребята. Через месяц-другой наверняка с ними и удастся скорешиться получше. Жизнь среди бандитов не лучшая, но оставаться батрачить на полях было бы ещë хуже.

Потом пришла она - девка-селянка, бестолковая потеряшка. Что-то болтала про праздник, про баб незащищëнных. Народ быстро воодушевился, предчувствуя веселье, но девку всë равно кому-то надо было отвести до дороги. Выбрали тебя. Проклятие. Уж ты-то точно хотел бы поскакать с остальными, а не сидеть тут сторожить и тем более не возиться с этой дурëхой.

Не успела она толком передохнуть, как уже вызвалась идти дальше. Торопится. Отлично, можно успеть и с ней закончить всë, и за остальными поспеть. С энтузиазмом ведëшь еë из лагеря в сторону главной местной дороги. Идти может с полторы мили, не так далеко. Но в какой-то момент всë резко тухнет, и чувства оставляют тебя.

Очухиваешься от льющейся на лицо воды и ударов по щекам. Связанный. Рядом проклятая девка и какой-то мужик. Не видно с места. Вот ведь влип. Собираются расспрашивать про курьера какого-то. Точно, того самого с письмами. Хрен что они узнают! Но девка чует, что юлишь. Грозит ножом, прорезает слегка кожу на щеке. Больно, но терпимо. Угрозы на этом не останавливаются. Эта чокнутая ради прибитого деда с бумажками готова нос и уши резать. Говорит неубедительно, сопля. Но невольно внутри начинает просыпаться страх. Своих позиций не сдаëшь. И тут выясняется, что девка не врëт. Нож оказывается у уха и лезвие начинает срезать его. Режущая. Медленная. Боль! Крик заглушается в подставленном в рот колене. Даже когда жуткая процедура заканчивается, ноющая рана продолжает резать. Слëзы не сдержать, сыпятся маты, но большего не сделать. Демоны! И она всë ещë хочет про деда этого узнать! Сумасшедшая. Следом хватает за нос. По телу проходит дрожь. Не надо больше. Выдаëшь им про то, как нашли и прирезали старика, куда бумаги убрали, про ключ от склада. Правду говоришь! Она не верит. Страх пробирает целиком, а ощущение приближающихся пыток заставляет живот скрутиться в узел. Ревя, убеждаешь, что всë правда, не врëшь нигде. Оно так и есть! За что резать!?

Верят. Вяжут к дереву, рану заливают чем-то целительным. Отпустят, когда вернутся. Ты не врал, убивать не за что, всë правда. Они затыкают рот и уходят. Остаëшься один, совсем. В темнеющем лесу, вспоминая боль от ножа. Ничего, ещë может выжить удастся, не самое страшное. Ждëшь. Терпишь.

Они возвращаются, наконец-то. Мычишь, пытаешься привлечь внимание. Девка осматривает верëвку, вздыхает и прижимает твою голову к дереву. Заносит руку с ножом. НЕТ! За что?! Ужас пронизывает тебя в мгновение ока, парализует, захватывает целиком. Откуда-то берется крайне важная мысль: она может не убивать тебя. Пощадить. Стереть память, даже рану залечить. И пытать могла без тех мучений. Она боится показать магию перед типом на заднем плане. Но ведь он даже не использовал бы это знание против неë! Он понял бы! Почему? Почему ты должен расплачиваться за еë недальновидность?! Но какая теперь разница…

Перед распахнутыми глазами картинка будто замерла, а затем все переменилось. Теперь она уже не Бернс, а Алисия. Эльса. Замерла, держа в руке нож, почти пронзая кожу на груди пленника, замер стоящий рядом Ларс, замер Кунсей, весь лес вокруг. Сейчас ей придется убить разбойника, оборвать его жизнь — но так надо ради того, чтобы сохранить ее тайну. Иначе никак. Если не убивать, то придется стереть его память о последних событиях, чтобы он не вспомнил ни про бумаги, ни про тех, кто их искал. Но если так сделать — Ларс узнает о том, что она маг. Тайна должна быть сохранена.

Магесса почувствовала себя неуверенно. Словно какая-то мысль царапала ее душу, не смея показаться наружу. Словно она что-то забыла и не могла вспомнить. Из глубины мыслей выплыла вдруг одна, более отчетливая: “Убей его, и твоя тайна сохранится в секрете. Просто убей — и тогда Ларс не узнает о том, что ты маг”. Убить. Убить — было слишком просто. И в то же время не просто. Стоит ли этого чужая жизнь? Нужно ли отнимать целую жизнь, нужно ли толкать чью-то судьбу к точке невозврата ради того, чтобы избавить себя от некоторых не слишком значительных проблем? Рука девушки, сжимающая нож, задрожала. А потом упала, словно подкошенное деревце, повисла плетью вдоль тела. Нож выскользнул из ослабевших пальцев и упал вниз, тотчас растаяв где-то в изумрудной траве.

— Ты... не убила меня, — тяжело и испуганно дыша, сказал Бернс. Среди всего леса он остался единственным не застывшим, помимо Алисии. И на его лице читалось недоумение вперемешку с удивлением. — П-почему?

Девушка сморгнула, глядя прямо на Бернса. Смахнула с лица выступившие слезы. Решение далось нелегко, после тяжелой внутренней борьбы, но оно уже принято, и не стоило слез.

— Я не хочу ломать людей и совершать то, что нельзя будет исправить. Если из-за моего решения у меня возникнут проблемы — мне же их и разрешать. А ты… А у тебя будет своя жизнь. Используй ее с умом.

Она опустила голову и поискала взглядом упавший нож. Только густая трава волнами колыхалась под их ногами, не спеша раскрывать таящиеся в ней секреты. Однако надо было найти что-нибудь, чтобы применить магию крови и стереть разбойнику память. Так будет лучше и для него, в том числе. С Ларсом она разберется потом. Главное, что разобраться должна именно она сама, а не заставлять других платить за ее проблемы.

— Я бы хотел, но увы... но моё время вышло уже давно, — печальным тоном произнёс бандит.

Прямо на глазах у Эльсы рана на его груди проявилась безо всяких ударов. Одежда в считанные секунды напиталась кровью, а кожа побледнела, быстро принимая трупный оттенок. Взгляд потускнел и опустился, словно потеряв девушку из виду. Тело слегка обмякло в верёвках, но голова с трудом продолжала держаться. Казалось, что это небольшое усилие обходится Бернсу огромным трудом.

— Но... запомни свои слова. Эту мысль, — ослабевшим и безжизненным голосом продолжил он, с трудом и хрипом силясь вдохнуть после нескольких слов. — И... не забудь о том, кто показал её тебе. Дал... пережить. Прочувствовать. Поторопись…

— Я помню… — тихо прошептала Алисия, глядя на безжизненное, но все еще способное говорить и мыслить тело. Она стала вспоминать кое-что и другое тоже. Осмотрелась вокруг, опустила взгляд вниз на колышащее море травы. Все это выглядело как какой-то дурной сон. Сон, который она когда-то уже видела. Не только как воспоминание из своей жизни, но и как уже виденный кошмар, насланный демоном. Осознание пронзило, словно яркая вспышка. Целительница подняла глаза обратно на Бернса. — Это опять ты?

Но его взгляд уже снова успел измениться. Зрачки безжизненных глаз почернели, а белок залился выразительным ржавым цветом. Вкупе с насупившимся бровями можно было догадаться, с какой из трёх пар они были схожи больше всего: с той, что лежала на груди, над зияющей дырой страданий.

— Я становлюсь сильней, — произнёс демон голосом Бернса. — Но сила не даст свободы. Цепи сильней. Всегда.

Алисия сочувственно вздохнула. Теперь уже не оставалось сомнений — это именно тот демон, которого привязал к себе Дамиан. Она никогда не углублялась в практическую демонологию, но отец немало рассказывал о характере демонов, их методах действия, их природе, и, в том числе, и о том, как работает магия крови, сковывая волю и вынуждая духа или демона служить магу, полностью подчиняясь.

— Мы уже говорили об этом. Не думаю, что твой господин согласится тебя просто взять и отпустить. Здесь придется действовать без его ведома, а значит, нужно тщательно изучить твои цепи и отыскать их слабое место. — звучит как план. Долгосрочный план, потому что готового решения у нее не было, а выведывать напрямую было опасно. Вот только создания Тени не понимают слова “потом”. Они существуют здесь и сейчас. — Ты можешь мне чем-то помочь, чтобы я смогла помочь тебе? Твой господин навязывает тебе свою волю, но это же и дает тебе возможность тоже узнать его. Слабое место, какой-нибудь ключ, чтобы распутать этот узел из цепей? Если можешь, дай мне хоть что-нибудь, чтобы я могла распутать клубок и помочь тебе освободиться. Здесь мы на одной стороне.

Бернс молча смотрел на девушку. Демон знал о своём хозяине много. Очень много. Больше, чем любой смертный. Но в цепях он не мог говорить об этом. Самое большее, на что хватило бы границ допустимого — направление, и даже для него придется постараться. Заточение давит, не даёт сказать лишнего.

— Всмотрись в него, — наконец прозвучали слегка напряженные слова. — В его защиту. От таких... как ты.

От таких, как она? Алисия хотела подумать над этим побольше, но только ощутила снова те же самые слова, впечатывающиеся в ее сознание, в ее память. А потом сон словно стаял. Стаял и рассеялся словно туман лес, и Бернс, и Ларс с Консулом. Сон ушел так же незаметно, как и пришел, и магесса вплыла в подобие забытья, в котором находилась до тех пор, пока снова не вернулись ее обычные мирные сны в глубинах ее же разума.

Бережно направляемая Кристофом, она гуляла по закоулкам своей памяти и своей собственной души, встречая знакомые лица, приятные воспоминания, события из далекого детства. Но Истязание знал, что когда девушка проснется, она не забудет их короткий, но такой важный для обоих разговор.

[Кайра]

Таверна "Розовый Пони"

 

Постепенно  день вступал в свои права, короткий зимний день, через несколько часов  на улице будет темен, а простой люд потянется в таверны, чтобы отдохнуть за кружкой дешевого пива.

 

Фел  вновь спустился в таверну, и увидев за столиком Адалин направился к ней, чтобы смягчить не много сердце он заказал еду на двоих и горячий травяной чай.

 

- заказ еды   на двоих тридцать серебра.

[Ettra]

Таверна "Розовый Пони"

 

Обедая, Адалин время от времени поглядывала в сторону столика, за которым устроились Виктория и Ринн. Вдвоем. С бутылкой вина на двоих. Будто старые подруги, что ни как не вязалось с их пока не очень активной, но далекой от завершения враждой. Впрочем, они пришли в таверну вместе и первым делом направились к Рольфу, а значит скорее всего ходили на очередное задание. А судя по тому, что обе выглядели опечаленными, на сколько могла судить Адалин, задание оказалось тяжелым. 

 

Когда девушки разошлись, она вернулась к еде, раздумывая над тем, чем занять оставшуюся половину дня. Руфус пока не появлялся, а значит алхимия откладывалась. Вписывать имена в пропусти тоже не стоило, пока маг не разузнает сможет ли провести Викторию, как ученицу. А для рисования у нее не было бумаги. Так что видимо остаются тренировки и сидение в таверне в качестве короткого отдыха. 

Адалин уже встала и собиралась возвращаться на задний двор, когда к ней подошел Зиндерманн.

— Ты что-то хотел? — спросила она, возвращаясь на место.

[Кайра]

Таверна "Розовый Пони"

 

- Разделить обед  и поговорить о деле, - ответил Фел.  Народ занимался обычными  делами. в таверне стоял шум, так что вполне можно было не подниматься в номер. - Мы с Руфусом сделали перевод и поняли, что нам нужны кое какие вещи- продолжил он. Фел надеялся что Адалин легко справиться  с воровством предметов у Акадия.

[Ettra]

Таверна "Розовый Пони"

 

- Мы с Руфусом сделали перевод и поняли, что нам нужны кое какие вещи- продолжил он. Фел надеялся что Адалин легко справиться  с воровством предметов у Акадия.

 

Адалин кивнула. Она уже пообедала, но не возражала, если Зиндерманн будет обедать во время разговора. Только вот разговор, похоже, обещал затянуться...

— И? — переспросила она нахмурившись, не совсем понимая, к чему клонит маг. — Чем могу помочь я?

[Кайра]

Таверна "Розовый Пони"

 

- Нам нужны три курительницы и медальон, которые лежат в сундуке, про который упоминал Вильгельм - ответил он. Хотя Фел надеялся, что этот ритуал они не будут проводить, но как говориться всегда надо быть готовым если, что поучаствовать в ритуале древнеэльфийской магии крови. А тот тут такое дело, а курительниц нет, да и медальон надо всегда иметь при себе.

[Ettra]

Таверна "Розовый Пони" - комната Фела

 

- Нам нужны три курительницы и медальон, которые лежат в сундуке, про который упоминал Вильгельм

 

Брови Адалин удивленно изогнулись. Опять этот сундук, который теперь не дает покоя и Зиндерманну. Теперь хотя бы понятно, на что он намекал. Воровство. И на счет воровства у нее были определенные правила и границы. Агент Сопротивления, попавшийся на попытке залезть в чужой карман (или сундук) ради ерунды — очень приятный подарок для имперцев, если они каким-то образом выпытают, что схватили не простого воришку. Риск должен стоить того.

— Идем наверх, — сказала Адалин, прежде, чем спрашивать подробности.

 

Выбор пал на комнату самого Зиндерманна. В ее собственной наверняка отдыхала Виктория, а вот Джакомо, который делил комнату с магом, до сих пор не вернулся из бани. 

Закрыв за собой дверь, Адалин спросила:

— Зачем вам эти вещи?

Изменено 28 ноября, 2021 пользователем Aloija

[Кайра]

Комната Феликса

 

— Зачем тебе эти вещи?

 

- Они нужны для  эльфийского ритуала, как и медальон, я кстати купил похожие вещи.  - Фел достал сверток с вещами, которые купил и протянул их Адалин. - Думаю нам даст это не много времени, прежде, чем Акадий почует неладно. Но есть одна тонкость сундук защищен магией, если его попытаться открыть без ключа, то замок расплавиться.  И самая проблема с ключом, потому что его Акадий  при мне убирал его в карман. Так что тебе сначала придется украсть ключ. Справишься? - спросил он ее.

[Ettra]

Комната Феликса

 

- Они нужны для  эльфийского ритуала, как и медальон, я кстати купил похожие вещи.  - Фел достал сверток с вещами, которые купил и протянул их Адалин. - Думаю нам даст это не много времени, прежде, чем Акадий почует неладно. Но есть одна тонкость сундук защищен магией, если его попытаться открыть без ключа, то замок расплавиться.  И самая проблема с ключом, потому что его Акадий  при мне убирал его в карман. Так что тебе сначала придется украсть ключ. Справишься?

 

Еще лучше! Карманная кража. Да не у абы кого, а у распорядителя раскопок, или кем там был этот Акадий... Легко распороть карман "случайному" мажору на рыночной толкучке, легко срезать кошелек у зазевавшегося прохожего и легко нечаянно столкнуться с богатенькой дамочкой и, пока она голосит на всю улицу, освободить ее от браслетиков и цепочек. А вот украсть ключ у человека, который находится на своей территории и в лицо знает всех, кто должен присутствовать в лагере, а потом обчистить сундук в его палатке — очень далеко и от легкого, и от разумного. 

А цель всего этого "развлечения" так и оставалась не ясной.

— Для какого ритуала? — выдохнула Адалин, потерев нахмуренный лоб. — Что он делает такого, что для этого стоит рисковать?

Изменено 28 ноября, 2021 пользователем Aloija

[Кайра]

Комната Феликса

 

— Для какого ритуала? — выдохнула Адалин, потерев нахмуренный лоб. — Что он делает такого, что для этого стоит рисковать?

 

- Тебе краткую версию или полную.   Если кратко, то ритуал, призван позволить смертному стать сосуду  для потустороннего или очень сильного, Курительницы и медальон нужны, как раз для этого, у имперцев есть записи, пусть они не много исправлены и не очень точны. Но если есть время и деньги, они со временем его восстановят, а это усилит Империю.

 

- Нужна полная версия? -спросил   маг и подошел к письменному столу и снял с ящика магическую печать, чтобы достать бумаги.

[Ettra]

Комната Феликса

 

- Тебе краткую версию или полную.   Если кратко, то ритуал, призван позволить смертному стать сосуду  для потустороннего или очень сильного, Курительницы и медальон нужны, как раз для этого, у имперцев есть записи, пусть они не много исправлены и не очень точны. Но если есть время и деньги, они со временем его восстановят, а это усилит Империю.

 

Адалин кивнула. Сейчас все становилось немного понятнее, хотя назначение ритуала звучало для нее сомнительным. Сосуд для потустороннего или очень сильного? Для демона? Дракона? Если драконы вообще могут использовать сосуды. Пожалуй, ей действительно придется расспросить обо всем Руфуса, прежде, чем принимать решение. Но хотя бы причина задуматься о краже теперь была — если ритуал имеет шанс сработать, отдавать в руки Империи еще одну вещь, которая может стать оружием, Сопротивление не имеет права. 

- Нужна полная версия? -спросил   маг и подошел к письменному столу и снял с ящика магическую печать, чтобы достать бумаги.

 

— Нужна. — Адалин подошла к Зиндерманну и протянула руку за бумагами. Она предпочла бы увидеть записи сама, а не слушать пересказ, упуская мелкие детали.

[Кайра]

Комната Феликса

 

— Нужна. — Адалин подошла к Зиндерманну и протянула руку за бумагами. Она предпочла бы увидеть записи сама, а не слушать пересказ, упуская мелкие детали.

 

Прежде, чем отдать Фел не много магией нагрел бумаги, чтобы был виден текст, а под ним рисунки, который пояснял его.  - Вот держи, -маг протянул ей бумаги, когда уже явно было видны строки и по мере времени они становились все четче и четче. Фел сам больше доверял бумаге, со временем увы воспоминания тускнели.

[Perfect Stranger]

Таверна "Розовый пони"

 

После того, как закончилась бутылка вина и закуски, Викториа решила подняться наверх и переодеться, оставив фрименку и Феликса наедине. Общаться в большой компании не особенно хотелось, к тому же, в голове слегка шумело от вина, и она опасалась, что под действием алкоголя может выболтать случайно то, что говорить никому не следовало. Повесив пальто на гвоздь, тевинтерка сняла робу и аккуратно сложила ее на кровати, решив потом взять с собой в баню и просушить над паром. Ее старая роба, в которой Викториа только приехала в Монтсиммар, все еще ждала своего часа на дне сумки, и подумав несколько мгновений, магесса надела именно ее. Длинное плотное зеленое платье из шерсти с шалью, что закрывала шею от ветра и дождя, вряд ли подходило под морозную погоду и снежные метели, но выходить из трактира она и не планировала, так что и оно подойдет.

 

Через несколько минут Викториа спустилась вниз и, заметив, что Адалин с Феликсом куда-то исчезли, равно как и Ринн — похоже, девушке нужно было побыть одной, чтобы смириться с произошедшим, и в этом магесса ее никак не могла винить — она наконец заметила единственного из "Скорпионов", кто не заперся наверху и не занимался своими делами,  а все так же сидел в общем зале, явственно скучая. Вильгельм. Неожиданно умный и хитрый наемник, который умело играл свою роль и не высовывался, не делал глупостей и не привлекал к себе слишком много внимания. Конечно, на него все еще бросали заинтересованные взгляды, но то было вызвано скорее его ярким внешним видом, а не подозрениями.

 

— Добрый день, — тевинтерка подошла к столику. — Не против, если я присоединюсь? Кажется, все наши разбежались по комнатам.

 

Ей не хотелось говорить о том, что сидеть в комнате до самого вечера, а затем и до утра, в одиночестве, ей было банально скучно. Одно дело — быть в одиночестве во дворце, а другое — в захудалой таверне, где даже попрактиковаться в магии крови как следует невозможно, а из книг есть только те, что можно было одолжить у Эльсы.

[GerRon]

Таверна "Розовый пони"

— Добрый день, — тевинтерка подошла к столику. — Не против, если я присоединюсь? Кажется, все наши разбежались по комнатам.

— И тебе доброго дня. Присаживайся, конечно. — воин приветственно кивнул. И как бы невзначай добавил — Прекрасное платье. Тебе очень идёт. Не желаешь вина с десертом? У тебя, похоже, был тяжёлый день. — Вильгельм вспомнил, в каком состоянии девушки вернулись с задания. Видимо что-то пошло не по плану. Изменено 29 ноября, 2021 пользователем GerRon

[Perfect Stranger]

Таверна "Розовый пони"

 

— И тебе доброго дня. Присаживайся, конечно. — воин приветственно кивнул. И как бы невзначай добавил — Прекрасное платье. Тебе очень идёт. Не желаешь вина с десертом? У тебя, похоже, был тяжёлый день. — Вильгельм вспомнил, в каком состоянии девушки вернулись с задания. Видимо что-то пошло не по плану.

 

Викториа против воли усмехнулась иронии сегодняшнего дня. Похоже, в этот день все решили угощать ее вином и закусками, начиная — подумать только! — с Ринн, которая с самого старта их знакомства возненавидела "гадкую тевинтериху" и не упускала случая поддеть в своей грубоватой манере. Поначалу магессу это злило и раздражало, а потом она просто перестала обращать на это внимание. В конце концов, разве можно злиться на эти забавные попытки? В них было даже что-то милое. А теперь, после этого задания, когда Ринн открылась ей с неожиданно человечной и даже уязвимой стороны, тевинтерка и вовсе не хотела вспоминать о том, как они сцеплялись прежде. На озере в лесу, в Монтсиммаре, и еще несколько раз по ходу их работы.

 

— Можно и так сказать. Хотя для меня все прошло лучше, чем для Ринн. Она... восприняла потерю своего медоеда очень близко к сердцу. Похоже, это был ее единственный настоящий друг, — осторожно заметила магесса, перестукивая металлическими коготками по столешнице, покрытой тонким слоем намертво въевшегося в дерево жира от бесконечных пролитых похлебок за время существования трактира. — Лично я предпочитаю утилитарный подход. Даже имя своему коню давать не стала. А зачем? В любой момент он может умереть, и что потом, лить слезы над безвинно убитой животиной? А если придется бросить его где-нибудь или оставить? Увы, не каждый в нашем отряде способен понять, что лишние привязанности только ослабляют сосредоточение на задачах, которые мы все приехали сюда выполнять. Вместо этого ум занимают совершенно посторонние вещи, — она вздохнула и подумала, что раз уж сегодня ей довелось вспомнить о доме, который пришлось бросить, об отце, портрет которого каким-то образом оказался в доме у Верпиния и который попался на глаза так неожиданно, что она почувствовала, будто из нее разом выбили дух, то можно и немного расслабиться. Совсем чуть-чуть. Выпить еще немного вина, наслаждаясь приятным теплом внутри и легким шумом в голове. Главное — не допустить, чтобы ей стало уж слишком легко говорить с другими людьми.

 

Не допустить страшной ошибки довериться кому-то слишком сильно.

[GerRon]

Таверна "Розовый пони"

— Можно и так сказать. Хотя для меня все прошло лучше, чем для Ринн. Она... восприняла потерю своего медоеда очень близко к сердцу. Похоже, это был ее единственный настоящий друг, — осторожно заметила магесса, перестукивая металлическими коготками по столешнице, покрытой тонким слоем намертво въевшегося в дерево жира от бесконечных пролитых похлебок за время существования трактира.

— Хм. Почему-то я примерно так о ней и думал. Люди с таким неуёмным оптимизмом обычно либо душевно больны, либо пытаются усыпить бдительность. — воин помолчал пару секунд, о чём-то задумавшись, после чего добавил. — Что ж, значит на один ходячий фактор риска в группе больше. Учтём.

Вильгельм подозвал официантку и, обворожительно ей улыбнувшись, заказал бутылку антиванского вина, тарелку сыра и пару порций фирменного десерта. Также воин попросил передать госпоже Самир плату за постой, передал девушке 3 золотых дракона и вернулся к разговору.

— Утилитарный подход я могу понять и принять. Я даже некоторое время не удосуживался запоминать имена тех, с кем попадал в один отряд, пока не пройдет достаточно времени. — лицо неваррца стало немного серьезнее. — Впрочем животных мне жаль независимо от того есть у них имя или нет. Они, по крайней мере, лучше людей. Никогда не слышал о собаке или лошади, которая бы обманула и предала своего хозяина.

Когда заказ принесли, воин наполнил кружки и протянул одну Виктории.

— Так что у вас там произошло, если не секрет?

еда, напитки, постой -3зм Изменено 29 ноября, 2021 пользователем GerRon

[Perfect Stranger]

Таверна "Розовый пони"

 

— Утилитарный подход я могу понять и принять. Я даже некоторое время не удосуживался запоминать имена тех, с кем попадал в один отряд, пока не пройдет достаточно времени. — лицо неваррца стало немного серьезнее. — Впрочем животных мне жаль независимо от того есть у них имя или нет. Они, по крайней мере, лучше людей. Никогда не слышал о собаке или лошади, которая бы обманула и предала своего хозяина.

 

Викториа вздрогнула, подняв кружку с вином и спрятав за ней чуть дернувшийся уголок губ. Как странно, что почти те же самые слова она буквально несколько минут назад говорила Ринн! Животные и вправду были лучше людей, более надежными, однако и более уязвимыми. Может быть, когда все закончится и она вернется домой, то заведет себе домашнего питомца. Держать же любимца там, где в любой момент могут погибнуть люди, а задание предполагает смертельные риски, было опасно.

 

— Обмануть и предать они и вправду не могут. Но если они погибнут там, где даже для опытных воинов и магов есть риск потерять жизнь, то скорбь может стать препятствием на пути к цели и снизить эффективность отряда, — сказала Викториа наконец, отпив несколько глотков. Шум в голове стал чуть более заметным, и девушка подумала, что если попытается подняться из-за стола сейчас, то будет немного пошатываться. Лучше было оставаться там, где она сидела, и ничем не выдавать степени своего опьянения. В конце концов, разве богатая и хорошо воспитанная девушка позволит себе напиваться в компании простых наемников? Конечно же, нет. — Ринн отлично иллюстрирует эту идею. Я не знаю, насколько ее подкосила эта внезапная потеря, но оказаться на ее месте я совершенно не хочу. Я знаю, к чему иду, и знаю, чего мы добиваемся, а потому все остальное — просто отвлечение и заполнение времени, пока мы ждем новостей. Не так ли? — она поставила кружку на стол и улыбнулась своей вежливой, чуть прохладной улыбкой. Она задумчиво провела подушечкой указательного пальца по краю кружки, словно вернувшись в воспоминаниях в сегодняшнее утро. — Все прошло... напряженно, но мы выполнили поставленные условия. Человек, который должен был исчезнуть, исчез. Следы к нам не приведут. Правда... сопутствующие потери немного выбили из колеи.

[GerRon]

Таверна "Розовый пони"

— Обмануть и предать они и вправду не могут. Но если они погибнут там, где даже для опытных воинов и магов есть риск потерять жизнь, то скорбь может стать препятствием на пути к цели и снизить эффективность отряда, — сказала Викториа наконец, отпив несколько глотков.

— Ну тут уж надо уметь грамотно скорбеть. Для всего в мире есть свое время и место. Время скорби наступает после того, как дело сделано. А ещё лучше даже после того, как месть совершена. Тогда скорбь не помешает. — Воин отпил вина, закусил кусочком сыра. — Так а что за сопутствующие потери?

[Ettra]

Комната Феликса - Таверна "Розовый пони", задний двор

 

Чем дальше читала Адалин, тем сильнее округлялись ее глаза. Описание ритуала походило на какую-то небылицу вроде страшных историй, что приютские из младших порой рассказывали на ночь. Вряд ли ошибка была в переводе — она доверяла Руфусу, как специалисту — значит, либо эльфы решили "пошутить", либо действительно верили, что ритуал может сработать. Магия была способна на многое и Адалин смутно представляла ее границы, но то, что она способна поддерживать человека, эльфа, живым, пока у него вырезают внутренние органы, казалось невероятным. 

Она поморщилась, представив лежащее на алтаре тело с развороченной грудной клеткой. Слишком мерзко даже для того, кто хорошо знаком со смертью во всех ее видах. Но не для имперцев. Уж эти-то не упустят возможности проверить так ли действенна древняя эльфийская магия и точно принесут не один десяток жертв в надежде получить не то бога, не то демона, не то магическое оружие в человеческом теле. И если у них получится, задача Сопротивления станет еще сложнее. 

— Ладно, я поняла, — кивнула Адалин, возвращая бумаги. — Подумаю, что можно сделать. 

Выйдя в коридор, она еще раз постучалась в комнату к Руфусу, но мага все еще не было на месте. Жаль, сейчас, пока мысли забиты ритуалом и предстоящей кражей, самое время разузнать подробности и прикинуть план. Потому, как и планировала раньше, девушка спустилась вниз и вышла на задний двор, где вернулась к упражнениям, на этот раз с метательными ножами.

[Perfect Stranger]

Таверна "Розовый пони"

 

— Ну тут уж надо уметь грамотно скорбеть. Для всего в мире есть свое время и место. Время скорби наступает после того, как дело сделано. А ещё лучше даже после того, как месть совершена. Тогда скорбь не помешает. — Воин отпил вина, закусил кусочком сыра. — Так а что за сопутствующие потери?

 

— Одна экономка из местных и... один медоед, — вздохнув, Викториа опустила взгляд и потянулась за кусочком сыра, почти одновременно с Вильгельмом, и тут же извиняющимся голосом добавила: — О, прости. Давай, ты первый, — девушка подождала, пока наемник возьмет сыр, и только потом последовала его примеру. Правда, слегка царапнуть острым когтем руку неваррца все же успела, хоть и не до крови, но ощутимо. Будто кошка случайно царапнула. — Как видишь, немногие умеют как следует контролировать свои эмоции. Людям вообще свойственно не видеть дальше собственного носа, — усмехнулась девушка. Странно было слышать такие речи от вроде бы совсем юной тевинтерки, которой на вид было не больше двадцати лет. Обычно в таком возрасте молодые девушки склонны думать совсем не о спасении мира и не о сложных схемах по достижению конкретных целей. Но что-то в ней казалось будто бы старше, чем на самом деле. Что-то в зеленых глазах казалось надломленным, как рана, из которой давно уже вытекла вся кровь, и теперь она превращается в уродливый шрам, который совершенно не подходил Виктории и казался чужеродным и ненужным. — Если честно, то половину из отряда я бы вообще не взяла на задание. Они слишком сосредоточены на себе и своих желаниях, и не готовы будут пожертвовать хоть чем-то, что имеет для них значение, даже ради великой цели. Мне так кажется. А что насчет тебя? — ее глаза чуть сузились, в них загорелся огонек любопытства, которое магесса, вопреки ожиданиям от самой себя, почему-то испытывала к этому человеку. — Стоит ожидать, что ты вдруг решишь, что твои собственные цели важнее общих? Или поддашься эмоциям, если таковые тебя настигнут?

 

Викториа откинулась на спинку стула, сделав еще пару глотков и закусив вино сыром.

[GerRon]

Таверна "Розовый пони"

— Одна экономка из местных и... один медоед, — вздохнув, Викториа опустила взгляд и потянулась за кусочком сыра, почти одновременно с Вильгельмом, и тут же извиняющимся голосом добавила: — О, прости. Давай, ты первый, — девушка подождала, пока наемник возьмет сыр, и только потом последовала его примеру. Правда, слегка царапнуть острым когтем руку неваррца все же успела, хоть и не до крови, но ощутимо. Будто кошка случайно царапнула.

Воин не придал значения царапине появившейся на руке, посчитав это случайностью, порожденной неловкостью девушки. Казалось, он даже не заметил её.

— Ну это даже потерями назвать сложно. По крайней мере я лично видел, как Ринн проверяла, не отправлен ли десерт на этом самом медоеде.

— Если честно, то половину из отряда я бы вообще не взяла на задание. Они слишком сосредоточены на себе и своих желаниях, и не готовы будут пожертвовать хоть чем-то, что имеет для них значение, даже ради великой цели. Мне так кажется. А что насчет тебя? — ее глаза чуть сузились, в них загорелся огонек любопытства, которое магесса, вопреки ожиданиям от самой себя, почему-то испытывала к этому человеку. — Стоит ожидать, что ты вдруг решишь, что твои собственные цели важнее общих? Или поддашься эмоциям, если таковые тебя настигнут?

Вильгельм усмехнулся.
— Ну тут для меня ничего нового нет. Скорпионы по крайней мере своё дело знают. Ты даже не представляешь, с какими тупыми увальнями мне порой приходилось работать. — воин отпил ещё вина, после чего долил ещё напитка в кружки. — Если тебе приходится жертвовать чем-то важным для тебя ради чего-то для тебя не важного, то твой план изначально несостоятелен. Со мной такого пока не случалось. Впрочем легко говорить, что-то подобное, когда у самого "нет цели, только путь". Ну а у тебя есть что-то такое, чем ты не готова будешь пожертвовать, даже если это навечно изгонит все прочие беды и несчастья в этом мире?

[Perfect Stranger]

Таверна "Розовый пони"

 

Ну а у тебя есть что-то такое, чем ты не готова будешь пожертвовать, даже если это навечно изгонит все прочие беды и несчастья в этом мире?

 

— Хорошо, когда есть и цель, и путь, и план, как по этому пути до этой самой цели добраться. К счастью, у меня есть все три необходимых компонента, так что в себе я уверена. И нет ничего такого, чем я не пожертвовала бы, чтобы этой цели достичь. — Викториа задумчиво посмотрела в окно. Почему-то разговаривать с неваррцем было легко, словно они были знакомы уже очень-очень давно. Когда-то магесса мечтала о том, чтобы вот так разговаривать со своим братом или сестрой, или даже с отцом, но этого никогда не случалось. Они были словно из разных миров с тех пор, как... с тех пор, как все изменилось. — Семьи у меня как таковой нет, друзей, любимых — тоже, даже питомца, о котором можно было бы пролить слезу. Принципы? Пожалуй, есть, но они полностью совпадают с принципами тех, на кого я работаю. Победа любой ценой. Неважно, если кто-то будет смеяться мне вслед, важно, что последней буду смеяться я, — она улыбнулась Вильгельму, словно старому другу, с которым не виделась много лет. — А может, и плакать. Но это после. Сначала — победа, а тризну по погибшим мечтам можно справить и потом, когда в спину не будет дышать враг.

 

Почему-то стало чуть труднее дышать. Тевинтерка почувствовала острый укол сожаления, вспомнив о своей семье, которую по-своему любила, но в конце концов эта любовь просто... ушла. Утекла по капле, как вода из треснувшего кувшина, оставив после себя только пустоту и легкую печаль по тому, что могло бы быть, и что никогда не случилось и уже не случится. Слишком поздно было сожалеть об этом, и все же полностью прогнать это чувство было трудно. И как же иронично, что она могла быть чуть более откровенной со случайно встреченным попутчиком в какой-то орлесианской глуши, в дешевом трактире, в компании наемников и отбросов, чем с теми, кто должен был быть для нее ближе всех остальных.

[GerRon]

Таверна "Розовый пони"

— Семьи у меня как таковой нет, друзей, любимых — тоже, даже питомца, о котором можно было бы пролить слезу. Принципы? Пожалуй, есть, но они полностью совпадают с принципами тех, на кого я работаю. Победа любой ценой. Неважно, если кто-то будет смеяться мне вслед, важно, что последней буду смеяться я, — она улыбнулась Вильгельму, словно старому другу, с которым не виделась много лет. — А может, и плакать. Но это после. Сначала — победа, а тризну по погибшим мечтам можно справить и потом, когда в спину не будет дышать враг.

— Это даже забавно. — воин смотрел на блики света, играющие на поверхности вина в его кружке. — Такое чувство, что хоть в школу жизни мы зашли в разных местах и в разное время, но уроки у нас были там одни и те же... Ну или просто не всем они так хорошо даются как нам. А это твоё одиночество — это твой выбор или так сложились обстоятельства?

Вильгельм поймал себя на мысли, что мог бы сказать про себя практически то же самое. Семья у него, правда, была... Где-то... Или может уже нет, кто его знает... Друзей нет, возлюбленной нет, питомца тоже нет.