Dragon Age: Иллюзия полета

[Perfect Stranger]

 

 

 

 

 

Спойлер

Несколькими неделями ранее
Антива, Риалто

 

Подвальное помещение, выбранное не случайно для подобных встреч, не имело окон и было освещено всего лишь несколькими тусклыми свечами, расставленными на столе, и парой медных канделябров на стенах. Агент Уильям Холт, человек среднего роста, среднего возраста, и средней по всем параметрам внешности тоже был выбран далеко не случайно. Таких людей мало кто запомнит, увидев раз-другой на улице, даже в глухой деревне; таких людей просто упускают из внимания, скользя по ним взглядом и совершенно не догадываясь, чем они на самом деле занимаются. Ни одеждой, ни какими-то приметами Холт не выделялся среди обычных жителей Ферелдена, а ныне и всей Империи. Стоя прямо перед широким дубовым столом, покрытом тонкой белой скатертью, со сложенными за спиной руками, он смотрел на своих собеседников спокойным взглядом то ли серых, то ли голубоватых глаз.

 

Еще трое людей в комнате выглядели гораздо более примечательно. Одетые в длинные, бесформенные темные одежды, с металлическими масками на лицах, они могли оказаться кем угодно — Торговыми Принцами, нищими с улиц Риалто, капитанами кораблей, каждое утро и вечер останавливающихся в самом крупном порту Антивы, проститутками в элитных борделях или наемниками с большой дороги. Сейчас все это, впрочем, не имело абсолютно никакого значения. Сейчас они были теми, кто руководил Сопротивлением, и теми, кто должен был выдать миссию огромной важности одному из своих самых доверенных агентов-организаторов.
Стопка бумаг лежала на скатерти, желтизной выделяясь на белой ткани и словно прожигая любого, кто взглянет на нее, ярко-черными чернилами строчек убористого текста. К каждой бумаге был приложен небольшой портрет углем. Холт уже просмотрел выданные ему досье, и хотя несколько из предложенных на это задание человек вызвали у него вопросы, он не стал их озвучивать прямо сейчас. В конце концов, не ему было решать, кто подойдет на подобное задание лучше всего.

 

— Что касается этой девушки, — один из людей в маске, чей голос был несколько искажен то ли из-за металла, эхом разбивающего звук на осколки, то ли благодаря магическому воздействию, сказать было трудно, но вроде бы говорил мужчина. Он приподнял верхнее досье за край рукой в черной перчатке, словно трогал ядовитую змею. — Ни при каких условиях не допускайте ее смерти. Она пригодится нам даже в том случае, если замыслит предательство. Старшая дочь Верховного Жреца — то, что мы можем использовать против него в крайнем случае.

 

— Какие допустимы меры воздействия? — спросил агент, мазнув взглядом по угольному портрету. Над ним кривоватыми буквами было выведено «Д. Авгур». Девушка показалась ему достаточно симпатичной, однако зная ее возраст, он подумал о том, что от нее можно было бы ожидать чего-то крайне глупого и необдуманного.

 

— Не лишать жизни и не оставлять серьезных ранений, не поддающихся лечению. Все остальное на ваше усмотрение, агент Холт. Также обратите внимание на госпожу Максиан. В том же ключе.

 

Он кивнул, аккуратно собрав стопку бумаг и выровняв ее по краям. Тот факт, что этим юным особам вряд ли было известно о планах на них Сопротивления, не слишком волновал его. Моральные терзания по поводу лжи и возможного использования живых людей как инструментов давно покинули сердце агента Холта, по крайней мере, на время выполнения задания. В одиночестве, когда не нужно было думать о работе, он иногда обращался с молитвой к Пророчице, находя в этом некое утешение, однако смирение с тем, что и как придется делать, стало частью Уильяма еще до того, как ему стукнуло двадцать. Вес тех грехов, что накапливался за десятилетия работы с Сопротивлением, уже не так давил на плечи, как раньше, став чем-то вроде привычного веса рюкзака со снаряжением в дальнем походе. В конце концов, ради спасения мира и сама Андрасте когда-то начала Священный Поход против еретической Древней Империи, и наверняка ее тоже не делало счастливой то, что под ее командованием погибали ни в чем не повинные люди. Иногда нужно было сделать то, за что лишь позже, много лет спустя, придется отвечать перед Создателем.

 

Сунув стопку в напоясную сумку, предварительно свернув пергамент в толстую трубку, мужчина снова сложил руки за спиной, встав ровно и прямо перед своими командирами.

 

— Насчет остальных мы полагаемся на ваше суждение. Если кто-то из них окажется неподходящим для выполения миссии с вашей точки зрения, у вас есть разрешение на их устранение. Если кто-то из них решит сбежать — у вас есть разрешение на их устранение. Любой ценой не допустите утечки информации об этом задании к имперцам. Это понятно?

 

— Абсолютно. Утечки не будет, — эхом отозвался ровный голос Холта. — Что-то еще?

 

— Есть кое-что, — прозвучал женский голос, впрочем, тоже искаженный до неузнаваемости, и одна из фигур приблизилась к столу, оперевшись на него ладонью. — После того, как вы обнаружите и захватите цель, отправьте доклад о результатах через наши обычные каналы. После этого ждите три дня. Вам поступит новое распоряжение о том, что делать с целью. Ищите ее, пока не найдете, слышите? Либо саму цель, либо ее мертвое тело, либо точную информацию о том, что она захвачена силами Империи. В зависимости от того, что именно вы обнаружите, мы разработаем новые приказы.

 

— Понял, — кивнул Уильям. Он ожидал чего-то подобного. В таких случаях, когда конечный результат задания был заранее не известен, он часто получал дополнительные сведения посреди миссии о том, что делать дальше.

 

— Корабль под названием «Стрела Халамширала» ждет вас в порту завтра утром, ровно в пять. Не опоздайте. На нем вы доберетесь до порта в Вал-Шевине, оттуда на перекладных езжайте в Монтсиммар. Наши люди сообщат членам отряда о том, что встреча произойдет там. Далее вы знаете, что делать. Пусть Адалин найдет их и скоординирует, — сказал третий присутствующий на встрече, голос его звучал несколько иначе, словно говорит глубокий старик. — Деньги на первое время вы получите, затем проверяйте наши обычные схроны, возможно, мы сможем вам помочь, но особо не рассчитывайте на них. Поддерживайте легенду наемников. Это даст вам возможность самим получать ресурсы.

 

Кивнув и дождавшись разрешения отправиться в дом, дожидаться утра, агент Холт сделал три шага назад, поклонился коротким кивком, развернулся и покинул подвал. Через несколько часов это помещение снова станет покинутым и пустым, все следы пребывания в нем людей будут уничтожены, а стол и канделябры вынесены и отправлены в другое место. Причин для этого было много, но основной послужило уничтожение ячейки Сопротивления в Минратосе более двадцати лет назад. Тогда, как помнил Уильям, в ряды руководства организации проник шпион от фанатиков, называвших себя «Орденом Пламенного Обета». Вскоре именно они совершили отчаянную атаку на столицу и почти добрались до дворца Верховного Жреца, но были остановлены. К несчастью для Сопротивления, именно эта атака послужила отличным поводом для Империи ужесточить свои законы и утроить усилия в преследовании инакомыслящих. Крауфорд стал едва ли не народным героем, множество простых горожан были обязаны ему жизнью. Работа Сопротивления заметно замедлилась. Теперь им приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы Тайная Служба не нашла их — но за последние годы они достигли успехов, пусть и не свергли пока что закрепившихся во власти дракона и его марионетку.
Скоро, сказал себе Уильям, шагая по сумеречным улицам вечернего Риалто по направлению к дому, в котором он остановился на несколько дней. Скоро все закончится. Столько лет работы, столько лет принятия тяжелых моральных выборов, многие из которых до сих пор шрамами оставались где-то внутри, и тянущая боль иногда возвращалась, заставляя лежать с открытыми глазами по ночам — все это должно было окупиться. Он безоговорочно доверял начальству, зная, что они не станут лгать о своих целях, даже если лгали о методах. Холта использовали точно так же, как и самых незначительных информаторов и наемников, но он не был против этого. Он понимал, что то, что находится на кону, оправдывает любые жертвы, любые решения. На их плечах лежала ответственность не только за благополучие целого континента, но и за спасение душ каждого живущего на нем человека, эльфа, гнома, любого живого существа. Истинное испытание для детей Создателя было именно в этой борьбе, а не в донесении Песни Света — теперь Холт понимал это, зная, каким наивным был ранее, как наивна была старая Церковь. Век Дракона получил свое название, когда жрицы полагали, будто возвращение казавшихся вымершими существ станет самой большой проблемой их времени.

 

Они не могли ошибиться сильнее. Истинная угроза сейчас управляла Тедасом, практически сметая любое сопротивление и уничтожая тех, кто пытался воспротивиться ей даже в мыслях.

 

Холту оставалось лишь ждать утра, когда в предрассветной дымке он отправится к порту и поднимется на борт корабля, направляющегося с товарами в Вал-Шевин. Капитан был человеком, верным Сопротивлению, и не задавал лишних вопросов. Вполне вероятно, что увесистый кошель с золотом, переданный ему накануне, сыграл некую роль в его желании оставаться верным им человеком, но Уильяму до этого дела было мало. Он должен был добраться до Орлея и после этого приступить к сбору новых агентов для своего отряда. Остальное было за пределами его ответственности. Он привык работать именно так, как и другие организаторы остальных ячеек Сопротивления. Чем меньше знает кто-то один, тем меньше вероятности, что его поимка разрушит всю структуру. Поэтому вопросы он не задавал.

 

 

14 Первопада, 9:88 года Века Дракона
Провинция Орлей, Монтсиммар

 

В это время года Орлей был действительно красив. По пути к столице Холту удалось сполна насладиться осенними пейзажами, мелькающими по обе стороны тракта, пока он неспешно ехал на перекладных лошадях от одного придорожного поста к другому, порою останавливаясь на постоялом дворе на несколько часов сна в настоящей кровати, прежде чем снова продолжить свой путь. Правду все же говорили о том, что истинному гонцу требуется не только золотая голова, но и железная задница. К концу своего путешествия Уильям чувствовал, что сесть нормально, не кривясь от боли, сможет лишь через пару дней, а на седло смотреть без отвращения и того дольше. Сама столица тоже не пустовала. Осенние распродажи, ярмарки и гуляния перед наступлением зимы были в самом разгаре, отчего город казался набитым битком самыми разными путниками из всех уголков Империи.

 

Это было на руку Уильяму, и он полагал, что толкучка на улицах и площадях, полные постояльцев трактиры и постоянная текучка прибывающих и уезжающих людей спрячут их от нежелательных наблюдателей. На въезде за стены он заметил нескольких белых плащей, а также потрошителей из Кровавого Легиона, что было довольно-таки обычным делом для столицы, но что-то подсказало агенту, что в этот раз стоит держать ухо востро. Не то чтобы раньше он вел себя легкомысленно, но шестым чувством он ощутил, что в городе что-то происходит. Осторожно, стараясь не выдать своего беспокойства, мужчина направил лошадь к стражникам, проверяющим всех прибывающих в столицу и спокойно объяснил им, что приехал купить на распродаже редкие товары из Антивы для своей семьи, поучаствовать в гуляниях и отдохнуть от жизни в скучном и сером Ферелдене. После короткого разговора его пропустили за стены, и он оставил лошадь у трактира «Счастливый наг», заплатив конюшему за хороший уход за животным. Конь принадлежал не ему, так что возвращаться за ним Уильям не планировал. Ему пришла в голову идея попробовать сторговаться с продавцом лошадей на рынке и приобрести средство передвижения, поскольку он прекрасно знал, что задерживаться в столице слишком надолго будет плохой идеей, но как оказалось, он потратил основной запас своего жалованья на дорогу. Остановившись в недорогой таверне, Холт отправил сообщение почтовым вороном, переоделся в чистое, помывшись в бадье, и отправился пройтись по центру столицы. Времени у него было достаточно, чтобы дождаться ответа от своих основных информаторов в Монтсиммаре, навестить нескольких знакомых, засветиться на рынке, чтобы не вызывать подозрений стражи, и отдохнуть перед встречей с отрядом. О них мужчина знал гораздо больше, чем они о нем, за исключением, пожалуй, только Адалин, но это было поправимо и, что важнее, необходимо.

 

Вечерний Монтсиммар встретил его привычным шумом большого города. Остановившись на мгновение у входа в трактир, Уильям пригладил растрепавшиеся было ветром волосы, вдохнул полной грудью запахи, доносимые до него от кухни и рыночной площади — коричные палочки, пекущийся свежий яблочный пирог, запеченные на огне кусочки свинины со специями и острый запах свежей рыбы — и быстро зашагал по направлению к рынку. Бумаги он предусмотрительно сжег, запомнив все досье наизусть, как и лица тех, кто должен был встретиться с ним на следующий вечер на Арене Монтсиммара.

 

Хранить любую ценную информацию Холт давно привык в собственной голове. Так было лучше. Вскоре этому ему предстояло научить и своих подопечных.

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

В Ивуаре не так уж много лавок и купцов, но кое-какими припасами разжиться все же можно. У каждого купца 3d4 золотых в наличии (сумма обновляется каждый игровой день).

 

Трактир "Пивная кружка", хозяйка Мари Морно:

 

Золото в наличии: 9 золотых монет

 

Паек на 1 день, не портящийся, включает флягу с чистой водой — 5 серебряных монет
Постой в таверне на 1 день, включает питание и комнату — 30 серебряных монет
Место в конюшне на 1 день, включает корм для лошади — 15 серебряных монет

Факел — 5 серебряных монет (снимает штрафы за темноту, расходуется)
Обычные предметы одежды — 5 серебряных монет
Приспособления для рыбалки (позволяет добывать рыбу в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Охотничьи силки (позволяет добывать мясо в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Аптечка с полным набором первой помощи — 20 серебряных монет

 

Речная и озерная рыба (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за штуку
Мясо (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за фунт

Дешевое пиво — 10 серебряных монет, бутылка
Дешевая бормотуха — 25 серебряных монет, бутылка
Наваристый рыбный суп — 50 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день придает персонажу эффект «Умиротворенный»)
Острая мясная похлебка неизвестно из чего — 25 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день может придать персонажу случайный эффект из «Сытый» или «Пищевое отравление»)

Хорошая еда — 15 серебряных монет

 

Ролевые предметы — от 5 серебряных монет до 1 золотого, в зависимости от типа предмета

Белые предметы можно купить за 1 золотой.

 

 

Эмилио Дюранте, торговец:

 

Золото в наличии: 7 золотых монет

 

Платье из плотной ткани (1) (легкая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты
Куртка из бараньей кожи (1) (средняя броня, +10 к здоровью) — 4 золотых монеты
Кольчужный доспех ополчения (1) (тяжелая броня, +1 к защите) — 4 золотых монеты
Чешуйчатый доспех с эмблемой Ивуара (1) (массинвая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты

 

Посох странствующего чародея (1) (посох, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Сильверитовый топорик (1) (одноручное, +1 к Силе) — 3 золотых монеты
Кулачный щит с тигровым глазом (1) (щит, +1 к защите) — 2 золотые монеты
Большой молот с драконьей головой (1) (двуручное, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Короткий изогнутый меч (1) (кинжал, +1 к Мудрости) — 3 золотые монеты
Эльфийский лук (1) (стрелковое, +1 к попаданию) — 5 золотых монет

 

Зелье лечения (+25% здоровья) — 50 серебряных монет
Зелье великого лечения (+50% здоровья) — 1 золотая монета

Зелье лириума (маг может перебросить кубик на заклинание, используемое немедленно после употребления зелья, и выбрать лучшее число на кубике) — 2 золотых монеты

 

Экстракт корня смерти (следующая успешная атака оружием ближнего боя повысит попадание по этому противнику на +2 на 2 хода) — 4 золотых монеты
Экстракт беладонны (следующая успешная атака оружием ближнего боя понизит попадание этого врага на -2 на 2 хода) — 4 золотых монеты

 

 

В этой местности возможен бросок на Заработок, Воровство и Азартные Игры.

 

Ставка воровства: 1 золотая монета
Ставка казино: 3 золотых монеты
Ставка заработка: 1 золотая монета

 

В этой местности возможен бросок на рыбалку и охоту за пределами Ивуара (Ловкость).

 

1-5 — ничего не поймано

6-10 — получен 1 фунт мяса \ 1 рыба

11-15 — получено 2 фунта мяса \ 2 рыбы

16-20 — получено 3 фунта мяса \ 3 рыбы

 

 

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона

 

 

 

 

Текущие задания:

 

«О чем нельзя молчать» (проверить схрон Сопротивления) - Руфус + Викториа

 

Выполненные задания:

 

Спойлер

«В начале была таверна» (Луи спасен, Моро жив, 2 еретиков спасены, покинули город до приезда Пророка)

«Голоса в пустоте» (дух освобожден, Торниен жив) - Фел + Ринн

«Сказания прошлых лет» (амулет возвращен, Хаэслана покончила с собой, записи получены) - Адалин + Руфус

«Охота за призраками» (вещи собраны, статуя уничтожена, Алинбель спасена) - Доленгал + Эльса + Альваро

«Беглец» (найдены письмо и статуэтка, бой проигран) - Дамиан + Викториа

«Последний страж» (вартеррал убит, потрошители убиты) - главный квест локации
«Скотобойня» (заговорщики схвачены и переданы Бутчеру, бомба обезврежена) - Адалин + Альваро

«Старый друг лучше новых двух» (найденные артефакты отданы, получено 3 пропуска, Марсель убит) - Дамиан + Феликс + Вильгельм

«Утраченное сокровище Рогвира» (сверток найден, Рогвир завербован, молот получен) - Эльса + Руфус + Джакомо

«Вороново крыло» (тевинтерцы убиты, Дариус отпущен с Маавиш) - Ринн + Викториа

«Комната страха» (призрак освобожден, артефакт получен) - Руфус + Адалин + Вильгельм

«Город цепей» (сведения о ритуале получены, Оривент убит, Сейлон жив, Савир'Дал освобожден, меч найден) - общее задание

«Удар плети» (Реморий жив, Первая выкуплена, Вторая жива) - Адалин + Феликс

«Острее, чем лезвие меча» (Франсуа спасен, Косто выжил, семья Сципион спасена, поместье взорвано, информация получена) - Эльса + Дамиан
«Сонное царство» (Диан спасена, Анга сбежала, посох от Анги получен, перчатки отданы, вяз сожжен)

[Thinvesil]

Руины Фамарнаса, лагерь

 

— Давай. Хотя мне кажется тут нет ничего... ээ, душевного. Что это вообще значит?.. — пробормотала Адалин и, вспомнив о сегодняшней находке, сунула руку в карман, откуда достала серебряную заколку с нефритом и показала Руфусу на раскрытой ладони. — Придется отдать ее Оривенту, но вдруг найдется еще что-то похожее, что он разрешит оставить? Тогда ты можешь подарить ей, когда в следующий раз поедешь навестить.

 

Руфус грустно качнул головой.

 

— Под душевным я подразумевал нечто красивое, но без трагичных свидетельств вроде смерти и чего-то подобного. Что-то, что вызывало бы скорее печаль по ушедшему прекрасному, чем сопереживание давней трагедии. — он кивнул на заколку. — Красивая. Но такое если только с письмом передать. Я не навещаю.

[Ettra]

Руины Фамарнаса, лагерь

 

— Под душевным я подразумевал нечто красивое, но без трагичных свидетельств вроде смерти и чего-то подобного. Что-то, что вызывало бы скорее печаль по ушедшему прекрасному, чем сопереживание давней трагедии. — он кивнул на заколку. — Красивая. Но такое если только с письмом передать. Я не навещаю.

 

— Как? Совсем? С тех пор, как уехал? Все... сколько там, лет двадцать? Неужели ты не скучаешь совсем? И не хочешь ее увидеть? И обнять? Рассказать о путешествиях не вот так, через письмо, а лицом к лицу. Подарить что-нибудь. Или просто побыть рядом, — не смогла удержать возмущение и вопросы Адалин. Она сама, несмотря на то, что большую часть времени жила в Денеиме, иногда приезжала в Монтсиммар к семье. Приезжала бы и чаще, проводя все свободное время с братом, если бы только он был рад ее видеть. Инид радовалась. Но она... не была семьей. Не совсем. — Это же твоя мама в конце-концов. Почему?

 

Адалин убрала заколку, не отводя взгляд от лица Руфуса, чьи признания часто ставили ее в тупик. Наверняка у него были веские причины не ездить к семье. И она могла понять, почему он не дружен с отцом. Но с мамой, раз они обмениваются письмами, наверняка в хороших отношениях. 

[Thinvesil]

Руины Фамарнаса, лагерь

 

— Как? Совсем? С тех пор, как уехал? Все... сколько там, лет двадцать? Неужели ты не скучаешь совсем? И не хочешь ее увидеть? И обнять? Рассказать о путешествиях не вот так, через письмо, а лицом к лицу. Подарить что-нибудь. Или просто побыть рядом, — не смогла удержать возмущение и вопросы Адалин. Она сама, несмотря на то, что большую часть времени жила в Денеиме, иногда приезжала в Монтсиммар к семье. Приезжала бы и чаще, проводя все свободное время с братом, если бы только он был рад ее видеть. Инид радовалась. Но она... не была семьей. Не совсем. — Это же твоя мама в конце-концов. Почему?

 

— Все сложно, Адалин. — Руфус вздохнул и почесал задумчиво нос, размышляя, как обрисовать ситуацию девушке, чтобы она поняла. Вряд ли простолюдинке были понятны такие тонкости, что были очевидны для людей его круга. — Это больше не моя семья. Я отказался от рода, от... как бы это сказать... сыновства? Есть слово "отцовство", это такое же, только со стороны сына в моем случае. Я более не сын и не брат. Не наследник. Не Оррик. Только мама осталась мамой, но это ее личный выбор. Я все еще дорог ей, и поэтому поддерживаю с ней связь, но в этой семье для меня нет более места. — Руфус снова вздохнул, расправляя складки мантии на рукаве. Пояснил. — Даже если говорить обо мне не как о сыне, а просто госте... Последняя беседа с отцом закончилась весьма неприятно для нас обоих. Не думаю, что кто-то кроме матери был бы рад меня видеть.

[Ettra]

Руины Фамарнаса, лагерь
 
— Даже если говорить обо мне не как о сыне, а просто госте... Последняя беседа с отцом закончилась весьма неприятно для нас обоих. Не думаю, что кто-то кроме матери был бы рад меня видеть.

 

— А разве обязательно встречаться в вашем поместье? Ты мог бы приехать в город скрытно. Встретиться с ней в каком-нибудь кафе. Или... или даже не в Тантервале. В другом городе, где отец не будет вам мешать. Мне кажется, ты должен найти какой-то способ. Если бы моя мама... — Адалин резко замолчала и судорожно вдохнула, удержав едва не вырвавшиеся слова. Это была бездумная реакция, она слишком привыкла прятать свое прошлое ото всех, порой даже от себя. Но сейчас... не было ни одной причины молчать. По крайней мере о том, что случилось с ее матерью. — Ее забрали в рабство, когда я была маленькой. Я видела ее несколько лет спустя. И если бы я сейчас знала, где она, что она жива, хотела бы увидеть снова. Пусть она и... 

 

Дальше говорить Адалин не стала. Все и так было понятно. От матери осталась всего лишь оболочка, в которой живет спокойная, покорная и очень верная империи рабыня. Точно такая же, как и все остальные рабы. Но так хотелось снова вспомнить ее лицо, пусть уже постаревшее, покрытое морщинами и заломами от непростой жизни. Как будто если посмотреть ей в глаза, пустота в душе вдруг заполнится и перестанет отзываться мучительным холодом и одиночеством. Потому что Адалин убедится, что в мире существовал хоть один человек, который любил ее ничего не прося в замен, просто так. Как только мать может любить своего ребенка.

 

— Постарайся, ладно? — Адалин сама не заметила, как сжала пальцы Руфуса обеими руками. Ее взгляд стал серьезным, но не таким, как во время разговоров а работе, а более глубоким и искренне обеспокоенным. — Если ты... не успеешь, разве не будешь потом жалеть?

Изменено 26 декабря, 2021 пользователем Aloija

[BornToSeek]

Руины Фамарнаса

 

— Я думаю, что всякие найдутся. Будут и те, кто такое не одобрит. Только это ничего не меняет. Все равно оправдаются высокой целью и сделают, даже если не будут хотеть. Именно этого я и боюсь, понимаешь? Именно поэтому лучше избавиться от нее.

 

— Тогда есть идея получше: если ты боишься, что не сможешь устоять, то отдай кому-то, кто не боится. Мне, — спокойно предложил Дамиан.

А вот это ещё более значительная проверка. В общем-то, он даже не солгал. Не устоять он действительно не боится, ведь стоять не перед чем. Если цепь действительно потребуется для победы, то он ей воспользуется. А до тех пор можно будет и прикинуться честным-правильным. И ферелденка пусть потом ещё благодарна будет: это же не она руки запачкает, участвуя в убийстве, верно?

[Thinvesil]

Руины Фамарнаса, лагерь

 

— Ее забрали в рабство, когда я была маленькой. Я видела ее несколько лет спустя. И если бы я сейчас знала, где она, что она жива, хотела бы увидеть снова. Пусть она и...

 

— Постарайся, ладно? — Адалин сама не заметила, как сжала пальцы Руфуса обеими руками. Ее взгляд стал серьезным, но не таким, как во время разговоров а работе, а более глубоким и искренне обеспокоенным. — Если ты... не успеешь, разве не будешь потом жалеть?

 

Маг сочувственно посмотрел на Адалин. Она никогда ранее не говорила о своей матери, тем более, такое. Похоже, тема рабства и впрямь была для нее личной. Это кое-что объясняло с рисунком. Руфус чуть погладил пальцы девушки, опустил взгляд на руки.

 

— Ты не понимаешь. Дело не в том, буду ли я жалеть. Дело в том, что я принял решение. Окончательное и бесповоротное. Я отрекся от рода. Встречи украдкой... Это похоже на попытки смухлевать. Недостойно мужчины. Если решил, значит, решил. Все. С этим покончено. Конечно, как и всякий сын, я тоскую по матери и люблю ее. Мы переписываемся, потому что я знаю, что ей хотелось бы знать, где я и в порядке ли. Но пытаться, даже частично, отыграть назад то, от чего отказался — я не стану. — он высказался спокойно и непреклонно. Решил сменить тему. — Мне жаль, что так случилось с твоей матерью. Ты не говорила раньше. Но если она стала рабыней, значит, у нее отняли всю память о близких. О тебе. Считаешь, что такая встреча — действительно то, что тебе нужно? Не будет больно и горько?

 

Руины Фамарнаса

 

— Тогда есть идея получше: если ты боишься, что не сможешь устоять, то отдай кому-то, кто не боится. Мне, — спокойно предложил Дамиан.

 

Эльса подняла на него взгляд, в котором промелькнула надежда. Дамиан предлагал облегчить ее ношу, взять ее на себя. Это было довольно соблазнительно. Артефакт и впрямь мог быть использован для других целей. Для того, чтобы избежать ненужных убийств, например. Но все же девушка сомневалась. Просто снять с себя ответственность за будущие решения ее не устраивало. И тот факт, что цепь использовал бы в ритуале кто-то другой, тоже никак не утешил бы и не очистил ее совесть.

 

— Если ты уверен в себе... — она внимательно посмотрела на демонолога, не спеша отдавать цепь. — Дай мне слово, что она не будет использована для необратимых ситуаций. Например, чтобы вынудить кого-то убиться или нанести вред. Пообещай мне.

[Ettra]

Руины Фамарнаса, лагерь

 

— Мне жаль, что так случилось с твоей матерью. Ты не говорила раньше. Но если она стала рабыней, значит, у нее отняли всю память о близких. О тебе. Считаешь, что такая встреча — действительно то, что тебе нужно? Не будет больно и горько?

 

Руфус снова был прав. Адалин действительно не понимала, даже после объяснения. Одно дело — отказаться от имени рода и богатств, чтобы найти свое призвание, но совсем другое — оставить любимого и любящего человека. Да, он писал письма, но разве их могло быть достаточно? Это как кроха еды для голодающего — на первое время притупляет голод, но потом пустота в желудке становится еще сильнее, невыносимее. Так лишь продлеваешь мучения. Лучше уж выбрать все или ничего, если хватит духу. 

 

Но Адалин не стала возвращаться к теме. Какое бы решение Руфус ни принял, это его личное дело и его убеждения. Она могла лишь... посочувствовать? Да. Непривычное чувство, которое ощущалось комом в горле и тяжестью в груди, порой навещавшее ее после того, как Уилл уехал, было именно сочувствием. 

 

Неприятно. Будто маленькая заноза под кожей, которая слегка болит и зудит, стоит о ней вспомнить.

 

— Не знаю, — пожала Адалин плечами, глядя в пустоту пред собой. Пальцы Руфуса она отпустила и сунула руки в карманы, чтобы опять не хвататься за все подряд. — Я почти не помню маму... до. Мне было три, когда ее забрали, так что... иногда кажется, что я все придумала. И как она сидела у моей кровати, и как мы вместе рисовали. Помню только точно, что она пела мне... песнь. — Адалин закрыла глаза, погружаясь в смутные детские воспоминания, в которых счастливые и светлые моменты угасали и окрашивались в мрачные и тяжелые тона. И на ее лице легкая тоскливая улыбка сменилась печалью. — Когда я увидела ее такой, было больно. Я ведь не понимала. Думала, если сильно постараюсь, она меня узнает. Часто ходила туда, где она работала, смотрела, угощала яблоками. Она улыбалась и благодарила. Но не узнавала. А потом ее, наверное, перевели в другой город. Так что это вся память, что у меня есть. Но все постепенно забывается. А я хочу помнить. И... знать, что есть кто-то, кто меня действительно любил.

 

Последние слова Адалин сказала на одном дыхании, горячим шепотом. Не стоило. Опять Руфус начнет задавать вопросы, пытаться найти причины ее мыслей и желаний. Не сейчас, так потом. Она и так открылась слишком сильно, стоило притормозить, дать себе небольшую передышку от откровений и самокопаний. Тем более в таком неподходящем месте, как полный древней магии город, из которого хотелось бы выбраться живой.

Изменено 26 декабря, 2021 пользователем Aloija

[Perfect Stranger]

Руины Фамарнаса

 

Зайдя в шатер к Оривенту, троица, состоящая из Виктории, Ринн и Феликса, прибившегося к ним последним, остановилась. Акадия в шатре, казалось, вообще не было. Стояла мертвая тишина, и на какой-то миг показалось, будто он отправился в одиночку на поиски этих своих сокровищ, да там и сгинул в отчаянной попытке доказать, что экспедиция — не ошибка. Но тут же послышался шорох, и из-за груды ящиков и сундучков вынырнула толстая фигура знакомого тевинтерца. Для такого толстяка он двигался на удивление ловко и неслышно, когда хотел. Магессе даже пришла в голову мысль, что он не всегда был торгашом. Вполне вероятно, что раньше он занимался куда более кровавой работой.

 

— Скорпионы! — воскликнул он, держа в руках подсумок, который тут же убрал в один из ящиков. Похоже, он как раз занимался инвентаризацией. Вот только чего? Найденных ценностей? — Пролейте же свет в темноту моей печали. Нашли ли вы хоть что-нибудь ценное в этой дыре? Тоже мне, эльфийский город... — фыркнул мужчина, усаживаясь на раскладной стул, который натужно скрипнул и едва не развалился под его весом. — Редкое зрелище, говорили они. Больше таких городов в Тедасе нет, говорили они. Наверняка он доверху набит древними тайнами эльфов, артефактами невиданной мощи, говорили они! И что мы тут нашли? Окаменелое дерьмо глубинных охотников, вот что. Дерьмо и кучу костей.

 

— Господин Оривент, не стоит отчаиваться, — елейно улыбнувшись, тевинтерка выложила перед собой на стол, заваленный бумагами, найденный доспех и треснувший кувшин. — Может быть, вот эти предметы представляют для вас какой-то интерес?

 

— Хм, хм... — принявшись рассматривать кувшин и узоры на доспехах, тевинтерец нацепил на переносицу монокль. — Ну, отошлю своему оценщику, а в конце экспедиции выплачу вам причитающееся. Если вдруг найдете еще что-то интересное, несите мне. Я разберусь.

 

- Чешуйчатый эльфийский доспех (+1 к защите; тяжелое)

- Треснувший кувшин для вина (1 золотой)

[Кайра]

 Руины Фамаранса

 

— Скорпионы! — воскликнул он, держа в руках подсумок, который тут же убрал в один из ящиков. Похоже, он как раз занимался инвентаризацией. Вот только чего? Найденных ценностей? — Пролейте же свет в темноту моей печали. Нашли ли вы хоть что-нибудь ценное в этой дыре? Тоже мне, эльфийский город... — фыркнул мужчина, усаживаясь на раскладной стул, который натужно скрипнул и едва не развалился под его весом. — Редкое зрелище, говорили они. Больше таких городов в Тедасе нет, говорили они. Наверняка он доверху набит древними тайнами эльфов, артефактами невиданной мощи, говорили они! И что мы тут нашли? Окаменелое дерьмо глубинных охотников, вот что. Дерьмо и кучу костей.

 

- Надеюсь, что вы не правы, я хочу заработать тут. Вот поглядите - Фел протянул тому табличку.  - Думаю, что некоторые ученые с радостью купят эту табличку, как образец прикладного творчества эльфов и доказательства их культуры.

 

 Фел всячески расхваливал табличку, так словно она была священной реликвией, он говорил про четкие узоры, красивые письмена и высокий стиль написанного. На самом деле он боялся, что Акадий решит оборвать экспедицию и что получается, что все было зря Акадий им был пока  нужен. больше, чем они ему.

 

- украшенная эльфийская табличка с молитвой Андруил (ценный предмет; 3 золотых)

[Junay]

Руины Фамарнаса

 

— Редкое зрелище, говорили они. Больше таких городов в Тедасе нет, говорили они. Наверняка он доверху набит древними тайнами эльфов, артефактами невиданной мощи, говорили они! И что мы тут нашли? Окаменелое дерьмо глубинных охотников, вот что. Дерьмо и кучу костей.

 

- Не хочу вас расстраивать, но похоже, вас надули с обещанием "артефактов невиданной силы".  - хмыкнула Ринн. - А вот разный эльфийский хлам, если порыться, можно найти. Вот, у меня тоже доспех. Авось пригодится. - девушка выложила рядом с вещами Виктории эльфийскую кольчугу. - Если что-то еще найдем, принесем вам... Да, вы нас сориентируйте маленько, хоть как эти артефакты выглядят, что бы их не пропустить?  - она задумчиво постучала пальцем по губам. - Что вам искать-то? 

 

- Чешуйчатый эльфийский доспех (+10 к здоровью; тяжелое)

Изменено 26 декабря, 2021 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Руины Фамарнаса

 

- Если что-то еще найдем, принесем вам... Да, вы нас сориентируйте маленько, хоть как эти артефакты выглядят, что бы их не пропустить?  - она задумчиво постучала пальцем по губам. - Что вам искать-то?

 

— Да пес их знает, как они выглядят. Однако есть кое-какие слухи, будто тут спрятано некое оружие. Не знаю, насколько они правдивы. Да и кто может знать? Таких городов и вправду до этого не находили, даже сравнить особо не с чем. Тут еще эти карты, только запутывают нас, — он недовольно вздохнул и посмотрел на разложенную на столе карту. Одну из тех, которые подделал Феликс — он сразу узнал свою работу. — Похоже, те эльфы, что эту карту рисовали, сами толком не знали, что делают. Ну ничего, прорвемся. Ищите все, что выглядит хоть немного ценным, тащите сюда, — распорядился Акадий. — Оружие, доспехи, таблички, предметы быта — что угодно, что сохранилось. Но советую все на магию проверять, руками ничего слишком поспешно не трогать. Мало ли, какие тут ловушки эти древние эльфы понаоставляли.

 

— В этом мы, будьте уверены, опытные искатели приключений, — заверила его Викториа и покосилась на своих спутников. — Ну, не будем отвлекать человека. Идемте, передохнем перед следующим переходом.

[Кайра]

Руины Фамарнаса

 

 

Фел согласно кивал и был сама внимательность, когда они вышли и отошли от палатки Акадия  Маг подошел к Виктории, обычно они не часто общалась та больше проводила времени с новичками или с Руфусом. Хотя сам Фел честно говоря, не стремился завязать близкие знакомства, ограничиваясь деловыми разговорами. Конечно были исключения Рин и Альваро. И хоть ему хотелось больше проводить время с Руфусом. но тот был занят с Адалин  или другими членами отрядами, возможно им нужна была поддержка от ученого.

 

- Виктория  мне нужна твоя лингвистическая помощь. - Маг уклончиво сказал около них толоклись разнообразные ученые, поэтому надо было быть осторожными в своих словах.

[Junay]

Руины Фамарнаса

Ищите все, что выглядит хоть немного ценным, тащите сюда, — распорядился Акадий. — Оружие, доспехи, таблички, предметы быта — что угодно, что сохранилось. Но советую все на магию проверять, руками ничего слишком поспешно не трогать. Мало ли, какие тут ловушки эти древние эльфы понаоставляли.

 

- Конечно. Мы будем осторожны, мало ли что... А если еще что-то ценное отыщем - сразу к вам.  - заверила Оривента девушка. 

Значит, имперцы еще сами понятия не имеют, что ищут? Это дает Сопротивленцам некоторую фору, но вопрос, что именно искать, остается открытым.  Акадий говорил о "оружии", вот только не факт, что это "оружие" выглядит именно, как оружие, а не амулет, или чаша, или кристалл, или что угодно. 

А вот на счет ловушек - замечание хорошее. Но это значит, что у каждой группы должен быть маг, который будет проверять найденные вещи на опасную магию. 

[Perfect Stranger]

Руины Фамарнаса

 

- Виктория  мне нужна твоя лингвистическая помощь. - Маг уклончиво сказал около них толоклись разнообразные ученые, поэтому надо было быть осторожными в своих словах.

 

— Вообще-то я собиралась немного вздремнуть... но так и быть, раз уж без моей лингвистической помощи не обойтись, то хорошо, — вздохнула тевинтерка, которая не слишком-то была довольна результатами их похода пока что. Треснувшие кувшины и старые доспехи явно не были даже отдаленно похожи на несметные сокровища, которые были обещаны экспедиции перед походом. И явно не только у Скорпионов складывались подобные ощущения. Она заметила пару раздраженных, даже враждебных взглядов, которые несколько незнакомых ей людей в доспехах и с оружием бросали в сторону шатра Акадия Оривента. Если ничего не изменится, то скоро весь их поход ожидает возможный бунт, а это никогда не было ничем хорошим. Особенно для них. — Желаешь поговорить в стороне от лишних ушей и шума? Может быть, в твоей палатке? — предложила девушка, понимая, что в такой обстановке лучше было не слишком переживать о том, что подумают люди о магессе, что находится в чужой палатке наедине с мужчиной. В конце концов, тут был не город и даже не деревня, а суровый поход, и уходить в тоннели и коридоры ради праздного разговора могло быть смертельно опасно. И хотя идея ей не слишком нравилась, она понимала, что другого выбора нет.

 

В столь тесной компании утаить шило в мешке становилось в сотню раз тяжелее.

[Кайра]

Руины Фамарнаса

 

. — Желаешь поговорить в стороне от лишних ушей и шума? Может быть, в твоей палатке? — предложила девушка, понимая, что в такой обстановке лучше было не слишком переживать о том, что подумают люди о магессе, что находится в чужой палатке наедине с мужчиной. В конце концов, тут был не город и даже не деревня, а суровый поход, и уходить в тоннели и коридоры ради праздного разговора могло быть смертельно опасно. И хотя идея ей не слишком нравилась, она понимала, что другого выбора нет.

 

- Тут слишком шумно для разговора, - ответил Фел. По пути к палаткам он заметил, что Акадий теряет контроль, обычно ученые были более терпеливыми, но видимо мысль о несметных артефактах  дало надежду. А надежда, очень часто вела к разачарованию, так же как и завышенные ожидания.

Они  пришли к палатке Фела и он сделал приглашающий жест Виктории. Он понимал, что для  знатной девушки придти к мужчине одной, означало пятно на ее репутации. Но сейчас они были наемниками, и Виктория могла пользоваться свободой, как и сам Феликс. Ему не надо было думать. что о нем подумают родственники ведь они были за полконтинета отсюда.

[Perfect Stranger]

Руины Фамарнаса - Палатка Фела

 

- Тут слишком шумно для разговора, - ответил Фел. По пути к палаткам он заметил, что Акадий теряет контроль, обычно ученые были более терпеливыми, но видимо мысль о несметных артефактах  дало надежду. А надежда, очень часто вела к разачарованию, так же как и завышенные ожидания.

 

— И о чем же ты на самом деле хотел поговорить, Феликс? — спросила магесса, как только полог палатки за ней упал, отсекая ее фигуру от лишних глаз. Хоть ткань палатки и не предоставляла полной изоляции от внешнего шума, все-таки здесь они привлекали куда меньше внимания, чем снаружи, и если говорить тихо, почти шепотом, то можно было не опасаться, что их услышат. Тени от костров позволяли заметить, если кто-то подберется слишком близко и попытается подстушать; на ткани плясали черные полосы и фигуры, словно в театре теней, который какое-то время был популярен у бедняков, что не могли позволить себе декорации и магические элементы в постановках.

 

Осторожно присев на разложенный на твердой, почти окаменевшей земле спальный мешок, тевинтерка оправила подол робы и подогнула под себя ноги, выпрямив спину. Стоять в палатке было неудобно, так что она попыталась хотя бы немного удобно устроиться. То, что маг позвал ее для разговора, удивило Викторию. Обычно Феликс держался отстраненно и молчаливо и редко лично обращался к ней за советом или разговором. Казалось, что он вообще не желает наводить какие-то мосты между членами отряда и собой и его совершенно устраивают профессиональные отношения. Единственный раз, когда он проявил желание с кем-то подружиться, было в лесу, с этим мальчишкой, Бастьеном. Но тот уехал, и Феликс остался один.

[Кайра]

Палатка Фела

 

— И о чем же ты на самом деле хотел поговорить, Феликс? — спросила магесса, как только полог палатки за ней упал, отсекая ее фигуру от лишних глаз. Хоть ткань палатки и не предоставляла полной изоляции от внешнего шума, все-таки здесь они привлекали куда меньше внимания, чем снаружи, и если говорить тихо, почти шепотом, то можно было не опасаться, что их услышат. Тени от костров позволяли заметить, если кто-то подберется слишком близко и попытается подстушать; на ткани плясали черные полосы и фигуры, словно в театре теней, который какое-то время был популярен у бедняков, что не могли позволить себе декорации и магические элементы в постановках.

 

Прежде.чем начать он сходил к костру за горячей водой и приготовил чай. Маг  поставил на импровизированном столе чашки с чаем и засушенные фрукты из пайка. Все же  он был андерфелец, у его народа хоть его считали довольно варварским и неприветливым. Была традиция делится водой и едой, даже с тевинтерцами.ибо без взаимопомощи в суровом краю не выжить.

 

- О находке, - Фел, достал из рукава тряпку в который был завернут ножик Он пояснил ей  - Этим ножом  достаются органы при ритуале, который описал Руфус,а еще он зачарован. Мне не удалось понять, что это за чары, Вот поэтому, мне нужна твоя помощь у меня есть предположение, что это  как -то связанно с магией крови.  Да Руфус самый опытный маг среди нас, но он целитель и вряд ли может помочь.  А еще хотел узнать. что ты думаешь о этом ритуале?   - спросил он ее.

[Perfect Stranger]

Палатка Фела

 

- О находке, - Фел, достал из рукава тряпку в который был завернут ножик Он пояснил ей  - Этим ножом  достаются органы при ритуале, который описал Руфус,а еще он зачарован. Мне не удалось понять, что это за чары, Вот поэтому, мне нужна твоя помощь у меня есть предположение, что это  как -то связанно с магией крови.  Да Руфус самый опытный маг среди нас, но он целитель и вряд ли может помочь.  А еще хотел узнать. что ты думаешь о этом ритуале?   - спросил он ее.

 

— Хм... дай-ка его мне. Попробую узнать, не накладывали ли на него зачарование магией крови, — взяв в руки нож, осторожно, стараясь не касаться зазубренного лезвия, произнесла тевинтерка и сосредоточилась, капнув каплей собственной крови из пальца на потускневший и покрывшийся слоем ржавчины металл. Она помедлила несколько секунд, словно погружаясь в какой-то транс, и перед глазами магессы возникли расплывчатые, рваные видения. Будто тень чужого сна промелькнула в ее разуме, откликнувшись из-за толстой, почти непроницаемой стены времени, отделившей ее от тех веков, когда этот нож использовался в последний раз. Она увидела тело на каменном импровизированном алтаре где-то под землей, блики огней, магических и обычных, собравшихся вокруг тела эльфов. Чью-то размеренную речь. Нож, занесенный над беззащитным эльфом, кровь, брызнувшую, когда этот нож погрузился в податливую плоть. Но криков не было. Эльф на алтаре даже не дернулся. — Хм... кажется, на нем какое-то зачарование, которое погружает жертву в определенное состояние, при котором она не реагирует на боль, — наконец произнесла Викториа. — Видимо, это было сделано для того, чтобы жертва особенно не дергалась. Даже если разум полностью очищен после долгих медитаций, организм все равно рефлекторно будет реагировать на ранения. Сокращения мышц. Больше ничего особенного не чувствую, — девушка вернула нож магу. — А что касается ритуала... думаю, он опасен, и в первую очередь для Империи. Поэтому не стоит позволять им найти его упоминания. Лучше всего сохранить его в тайне, на случай, если придется его использовать в будущем.

 

Казалось, что перспектива принести кого-то в жертву не слишком беспокоила Викторию. Она не была из тех, кто терзается моральными вопросами, особенно в тех ситуациях, когда на кону стояло столь многое. И с легкостью обменяла бы одну или несколько жизней в обмен на шанс хотя бы противостоять Разикаль. Конечно же, она не рассматривала ситуацию, что жизнью, которой придется пожертвовать, будет ее собственная.

[Кайра]

Палатка Фела

 

-Это зачарование, которое погружает жертву в определенное состояние, при котором она не реагирует на боль, — наконец произнесла Викториа. — Видимо, это было сделано для того, чтобы жертва особенно не дергалась. Даже если разум полностью очищен после долгих медитаций, организм все равно рефлекторно будет реагировать на ранения. Сокращения мышц. Больше ничего особенного не чувствую, — девушка вернула нож магу.

 

- Спасибо Виктория, думаю, что нам надо проверить еще медальон, но он у Адалин. А еще ту цепочку, что нашла Эльса. - В глазах мага Виктория  могла прочесть заинтересованность, а еще решимость. Фел всерьез думал о проведение ритуала, не думая о жертвах, но в ритуале судя по записям есть один подвох, личность теряется. Даже если брать, что какой- то мотивированный  сопротивленец будет согласен  добровольно лечь под нож, чтобы противодействовать Империи. У них не было уверенности, что его можно будет контролировать в правильную сторону, что если он решит  ну так перебить всех людей.

 

- Думаешь то, что получится в случае успешного проведения ритуала, можно было как- то контролировать?

 

 

. — А что касается ритуала... думаю, он опасен, и в первую очередь для Империи. Поэтому не стоит позволять им найти его упоминания. Лучше всего сохранить его в тайне, на случай, если придется его использовать в будущем.

 

 

 

Невысказанный вопрос, а разве ты не должна действовать в интересах своей Империи. Но Фел понимал, что после помощи магички задавать его было не уместно вместо этого он спросил  - Среди нас есть те, кто может отказаться его проводить Руфус, Альваоро и Эльса по моим наблюдениям достаточно  так добродушны, чтобы обречь живое существо на такую участь.

 

Хотя Эльса вела себя скорее, очень несерьезно во всяком случае когда появился Ларс. Но ему хотелось верить в молодую наемницу.

[Perfect Stranger]

Палатка Фела

 

- Думаешь то, что получится в случае успешного проведения ритуала, можно было как- то контролировать?

 

— Я думаю, что если мои догадки верны, то вопроса контроля не стоит. Эльфы, которые создали и проводили этот обряд, вряд ли рассчитывали на то, что их... воскрешенное божество обратится против них, а если так и случится, то это же божество, — усмехнулась тевинтерка, глядя на мага своими глубокими зелеными глазами, за которыми можно было увидеть как холодность и бездушность, так и решительность, столь необходимую в их деле. — Кто будет подвергать сомнению его суждения? Но это всего лишь моя теория. Информации слишком мало, а та, что есть, обрывочна. Вряд ли мы когда-нибудь действительно узнаем все подробности.

 

Невысказанный вопрос, а разве ты не должна действовать в интересах своей Империи. Но Фел понимал, что после помощи магички задавать его было не уместно вместо этого он спросил  - Среди нас есть те, кто может отказаться его проводить Руфус, Альваоро и Эльса по моим наблюдениям достаточно  так добродушны, чтобы обречь живое существо на такую участь.

 

— Любой, кто будет осознанно саботировать миссию, должен быть устранен, — ответила на это предположение магесса, усаживаясь поудобнее и чувствуя, что в такой позе колени немного начинают затекать. — Холт это понимал, и надеюсь, что Рольф тоже понимает. Никакая жалость не может стать непреодолимым препятствием между нами и нашей целью. Ты ведь не из тех, кто на такое способен, правда, Феликс? — девушка приподняла бровь, вглядываясь в лицо молодого ученого. — Пока что я не хочу делать никаких поспешных выводов ни о ком из нашего отряда, но надеюсь, что ты не прав и никто из нас не пойдет на такое. Все мы знали, на что шли, когда подписывались на это дело.

 

"А если кто-то встанет у меня на пути, — мысленно добавила она. — То пусть не тешит себя иллюзиями о том, что я замешкаюсь перед тем, как нанести удар. Никто не помешает мне отомстить этой летающей твари и вернуть Тенебрия. Никто".

[BornToSeek]

Руины Фамарнаса

 

— Если ты уверен в себе... — она внимательно посмотрела на демонолога, не спеша отдавать цепь. — Дай мне слово, что она не будет использована для необратимых ситуаций. Например, чтобы вынудить кого-то убиться или нанести вред. Пообещай мне.

 

Дамиан вздохнул, не желая давать обещание слишком быстро. Это бы было подозрительно. Конечно, для него слово не было чем-то непоколебимым, чем нельзя пренебречь при необходимости, но отныне придётся учитывать ещё один момент. Прослыть бесчестным обманщиком может быть не слишком выгодно... хотя и у репутации беспринципного наёмника, готового на всё ради миссии, в Скорпионах свои плюсы будут. И всё же спешить с этим нельзя.

Чуть сжав губы, демонолог кивнул.

— Даю слово, что она не будет использована для таких ситуаций, — сказал он и протянул руку за цепью. — Всё будет в порядке.

[Thinvesil]

Руины Фамарнаса

 

Чуть сжав губы, демонолог кивнул.

— Даю слово, что она не будет использована для таких ситуаций, — сказал он и протянул руку за цепью. — Всё будет в порядке.

 

До сих пор наемник не давал ни единого повода сомневаться в себе, поэтому девушка без колебаний кивнула, удовлетворившись обещанием. Протянув руку, она отдала ему ритуальную цепь одновременно с брезгливостью и облегчением.

 

— Спасибо, — серьезно произнесла Эльса, глядя ему в глаза. — Эта штука могла бы наделать много нехороших дел, попади она не в те руки. 

 

Передано Дамиану: Золотая цепь раба (можно продать за 5 золотых либо сохранить на будущее)

 

 

Руины Фамарнаса, лагерь

 

— Когда я увидела ее такой, было больно. Я ведь не понимала. Думала, если сильно постараюсь, она меня узнает. Часто ходила туда, где она работала, смотрела, угощала яблоками. Она улыбалась и благодарила. Но не узнавала. А потом ее, наверное, перевели в другой город. Так что это вся память, что у меня есть. Но все постепенно забывается. А я хочу помнить. И... знать, что есть кто-то, кто меня действительно любил.

 

Некоторое время Руфус молчал, глядя на девушку. Если Адалин и найдет свою мать, все что она запомнит — взгляд на незнакомого человека. Уж точно и близко не то, что запомнится, как то, что кто-то любил. Но он не стал предостерегать ее от этой ошибки. Если она не осуществит свое намерение, то так и останется в подвешенном состоянии, с желанием найти. Лучше пусть закроет гештальт и прочувствует все как есть. Жестоко, но зато действенно. Никакие чужие слова не убеждают так, как собственный опыт.

 

— Тогда тебе стоит попробовать ее разыскать, — ответил он. — Возможно, после того, как закончим... с делами. И когда появятся средства. С деньгами все становится проще. 

[BornToSeek]

Руины Фамарнаса

 

— Спасибо, — серьезно произнесла Эльса, глядя ему в глаза. — Эта штука могла бы наделать много нехороших дел, попади она не в те руки.

 

— Угу, — с серьёзным видом кивнув, Дамиан присел, открывая сумку и прикидывая, куда бы запрятать цепь. Тевинтерцам и их псам лучше её не находить. Магов среди них хватает, и если они заметят чары, то точно потребуют сдать артефакт в находки. Сейчас при демонологе были не все вещи, но по крайней мере он захватил с имевшимися пару пайков. Чисто на тот случай, если вдруг потеряется или где-то застрянет, по крайней мере от голода сразу не загнётся. Станут ли имперцы искать нечто ценное среди еды? Возможно, но не с такой вероятностью, как среди вещей. Хорошенько запрятав находку в один из свертков, наёмник снова поднялся на ноги. Что же, значит она ему всё-таки доверяет. Хрен бы кто в таких обстоятельствах решил отдать вещь даже с обещанием человеку, на которого тяжело положиться. Будь Дамиан в окружении бывших коллег, он уж точно никому бы цепь не отдал. Что же, значит какие-никакие плоды уже есть.

— Идём обратно в лагерь? — доставая карту, демонолог кинул взгляд в сторону тёмных ходов позади.

[Thinvesil]

Руины Фамарнаса

 

— Идём обратно в лагерь? — доставая карту, демонолог кинул взгляд в сторону тёмных ходов позади.

 

Эльса, наблюдавшая меры, предпринятые Дамианом, посмотрела на него с одобрением. Если бойцы-молодцы Акадия и решат проверить, не припрятал ли он что-то ценное, то в свертки с вяленым мясом и сыром будут заглядывать в последнюю очередь. Молодец. Она немного подумала над предложением. Качнула головой.

 

— Ты иди, я пока еще посижу тут немного. Отдохну от людей. Не волнуйся, я не буду нигде блуждать, прямиком к лагерю обратно пойду. — девушка улыбнулась. — У меня к тебе небольшая просьба, если позволишь. Не рассказывай, пожалуйста, о нашем разговоре. Не хочу, чтобы обо мне подумали, что я глупая, из-за того, что мутную штучку примерить решила. Хотя, наверное, так оно и есть. — вздохнув, она взъерошила волосы надо лбом.

[BornToSeek]

Руины Фамарнаса

 

— Ты иди, я пока еще посижу тут немного. Отдохну от людей. Не волнуйся, я не буду нигде блуждать, прямиком к лагерю обратно пойду. — девушка улыбнулась. — У меня к тебе небольшая просьба, если позволишь. Не рассказывай, пожалуйста, о нашем разговоре. Не хочу, чтобы обо мне подумали, что я глупая, из-за того, что мутную штучку примерить решила. Хотя, наверное, так оно и есть. — вздохнув, она взъерошила волосы надо лбом.

 

Ага. Не хочет, чтобы подумали о глупости, но глупость-то совершила. Хотя чего это, Дамиан ещё в той гробнице в лесу убедился, что у девки явно руки чешутся, когда хоть что-то особое замечает в руинах. То ли надо держать её позади, пока кто поумней не узнает, что в артефакте очередном хранится, то ли... хрен знает, что ещё с ней сделать. 

— Хорошо, не расскажу, — без проблем согласился демонолог. Он и сам был бы не прочь, если бы о разговоре не узнали. Правда, уже по своим причинам. — Увидимся в лагере.

Перекинув сумку через плечо, он отправился обратно, припоминая высмотренные ранее ходы и дороги. Не зря сверялся, пока шёл следом. В лагерь он пришёл как ни в чём не бывало, разве что чуть более уставшим. Первым делом решено было сдать лишние находки, а именно вилку и плащ — обе он нашёл сам, обе были практически бесполезны и вряд ли бы оценились по достоинству всяким торгашьём по пути наверху. Руфусовы вещи он даже не показывал, пусть учёный сам с их судьбой разбирается. Потом сильно захотелось жрать, поэтому стоило уже в лагере наёмнику скинуть оружие, сумку и шлем через плечо, как к костру он вернулся уже с порцией еды из пайка. Нагулял аппетит, пора отрабатывать.

 

- Истершийся эльфийский плащ (легкая; +1 к Выносливости)

- Серебряная вилка с эльфийской гравировкой (ценный предмет, можно продать за 3 золотых)

Изменено 27 декабря, 2021 пользователем BornToSeek